Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Благодарю тебя за участие, Дамиль, – негромко и грустно проговорил Андреас. – Но сердцу не прикажешь. Но я уже сказал тебе правду. У меня есть лишь титул. Но меня не допускали к «верхушке» денланских офицеров. Поэтому никаких военных планов мне не известно. А слухи, я думаю, тебя мало интересуют? Ты будешь разочарован. Тебе ничего из меня не выбить, Палач. Не из-за моего упрямства или стойкости. А потому что я ничего не знаю.

Андреас посмотрел Дамилю прямо в глаза, зная заранее, что тот не поверит. Но ему уже было плевать. Если будущее с Тахирой невозможно ни при каких, самых смягчающих для пленника обстоятельствах, и Дамиль сам сказал об этом, то… незачем беречь и свою жизнь. Стало стыдно. Ведь Андреас… в какой-то момент был готов перейти на сторону Гравидии. Из-за призрачной мечты и девичьего сердца.

Глава 22

Дамиль медленно, почти незаметно убрал из пределов досягаемости нож. Лицо помрачнело, глаза показались почти черными в слабом свете. Он молча взял салфетку, комкая ее в руках и вытирая ладони, после чего перебросил Андреасу.

– То ты ничего не знаешь, то знаешь, теперь снова говоришь, что у тебя нет никаких сведений! Кажется, ты решил водить меня за нос, мальчик, – прорычал Дамиль приглушенно, как недовольный медведь, которого разбудили посреди спячки. – Или нарочно… тянул время и врал мне? Решив, что я размякну и оставлю тебя в покое? Ты ошибся. Я всегда добиваюсь своего.

Дамиль встал из-за стола медленно, поведя плечами так, что выразительно заиграли мышцы. Больше не было готового договариваться Дамиля. Остался лишь безжалостный Палач.

Андреас проводил взглядом нож. Но даже не сделал попытки дернуться за ним. Из Андреаса будто выкачали весь воздух. Не из страха, нет. А скорее, из-за разочарования. Андреас уже был готов надавать сам себе пощечин за то, что посмел надеяться… перехитрить Дамиля. Неужели всерьез думал, что взамен каких-то жалких сведений о военной кампании обретет возможность породниться с их семьей? Наивный дурак. Андреас – пленник. Он никто для этого грозного безжалостного мужчины. Не получалось даже разозлиться и возненавидеть Дамиля. Может, потому что, если отбросить глупые наивные фантазии Андреаса, то Палач был прав? Будь у самого Андреаса красавица-дочь, неужели он отдал бы ее врагу? Нет, конечно же, нет. Ни при каких обстоятельствах.

– Я не обманываю тебя, – Андреас вытянул вперед руки, словно признавал поражение. – Ты вправе мне не верить. И сделать все, чтобы выбить из меня сведения, которых я не знаю. Но я не хочу тебе врать или выдумывать информацию. Моя ложь все равно раскроется. А ты достойный противник, Дамиль. Ты уже много мучил и убивал таких же, как я, пленников из Денлана. Я… не виню тебя. Ты просто делаешь свое дело. Скоро ты поймешь, что я сказал правду. О том, что ничего не знаю. Но для меня будет уже поздно. Мне не спастись.

Дамиль подошел ближе, обогнув стол. Сильные пальцы, загрубевшие от частых тренировок с оружием, скользнули по шнуровке на кожаной жилетке. Она сидела, как влитая, подчеркивая каждую мышцу на теле. Но вот темные края наполовину распались, открывая кожу на ключицах и чуть ниже. Смуглую, но в росчерках белесых шрамов. Прямо по груди, будто его драли дикие звери, и он только чудом выжил. Хотя Дамиль стоял спиной к свету, и полный масштаб было не видно. Так что он перехватил ладонь Андреаса, силой заставляя стать пленника перед собой. И точно так же силой прижал его пальцы к глубоким шрамам на ключице. Они тянулись прямо к сердцу, и смотрелись так, будто Дамилю пытались его вырвать мощной лапой.

– Чувствуешь? – Дамиль жестче сжал пальцы, видя, как Андреас напрягся, не давая отдернуть руку. – Знаешь, откуда эти шрамы, чужеземец?

Андреас покраснел так сильно, когда кожаная жилетка скользнула по крепкому телу, будто он сам собирался избивать или мучить Дамиля. Андреас на инстинкте попытался отдернуть руку, но сильные пальцы не дали этого сделать. Дамиль держал Андреаса плотно. Он сглотнул и перевел блестящий взгляд на Палача. Сейчас Андреас и правда смотрелся мальчишкой. Потерянным, расстроенным… Не за себя, а за врага. Почему Андреас так и не смог его возненавидеть? Иногда он презирал себя за свою доброту. Но от себя не сбежишь.

Андреас будто затих в его руках. И больше даже не думал рваться.

– Откуда же твои шрамы, Палач? – хрипло спросил Андреас, не отводя глаз от своего пленителя.

– Видишь эти символы? – Дамиль повел ладонью Андреаса выше, на плечо, где начиналась черная вязь. – Это знаки, чтобы призвать демонов. Когда моя жена погибла в прошлой войне, я нашел старинные ритуалы… В ту ночь я отдал себя в их власть. Для того, чтобы получить все. Богатство, власть, стать непобедимым в бою… Говорят, я чудом выжил. Я этого не помню. Плату болью они взяли, как видишь, качественно. С тех пор я не жалею никого.

Андреас слушал Дамиля настороженно, подобравшись, как дикий звереныш, готовый к боли. Но поначалу боли не последовало. Андреас вскинул большие удивленные глаза на Дамиля и шарахнулся от него в суеверном страхе.

– Так ты связался с демонами? Черт… Это же страшно! Они могли тебя убить!

Палач Востока разоткровенничался. Андреас никогда не слышал никаких историй про демонов и остальные темные дела. И сейчас его пробила дрожь.

Дамиль отступил на несколько шагов назад, зашнуровывая жилетку снова. А потом вскинул ладонь, и из нее вырвалось темное щупальце магии. Оно обвило Андреаса за шею, швыряя на колени на грубые камни. Давая понять, что отныне пощады не будет.

– Нет! – вскрикнул Андреас, успев заметить, как темные щупальца магии вырвались из ладони Дамиля.

«Только бы это случилось быстро… моя смерть!» – подумал Андреас в отчаянии. И ощутил удушье.

Милосердно со стороны Дамиля… потому что вслед последовала темнота. Андреас почти мгновенно потерял сознание.

***

Амир вернулся домой раньше Тахиры. Она еще на неделю осталась гостить у их дальней родни. Соображения безопасности, что поделать. Войдя в замок, Амир услышал шепот слуг о пленнике в подземелье… и похолодел. Понимая, что отец вернулся раньше.

Сапоги Амира часто, почти бегом стучали по каменным ступеням. А пальцы дрожали, когда он отмыкал решетку. За те недели вместе парни успели подружиться. А главное… Тахира. Разве она переживет, узнав, что ее возлюбленного по незнанию замучил ее же отец?

– Андреас! – Амир ворвался внутрь, в слабых отсветах факела из коридора пытаясь осмотреться.

Андреас обессилено повис на цепях, едва переводя дыхание. Перед глазами изредка плыли круги. Но часто ему везло. И Андреас отключался. Слухи оказались правдивыми. А Палач – мастером своего дела. Даже следов не оставлял… почти. То ли с Андреасом он был особенно жесток, то ли, наоборот, бережен? Никто не знал.

Андреас понял одно точно. Он слабак. Ведь от слепящей боли то и дело терял сознание. Правда, после Палач был милосерден и оставлял в покое. Не приводил пленника в чувство, а уходил, словно выполнив работу. Успокоив свою совесть. Но… Андреас будто бы ощущал что-то личное, проскальзывающее местами в нем. Будто это не то месть, не то истерика какая-то. Выплескивающая не голосом, не криком, а ударами. Андреас догадывался: Дамиль, наверняка, почуял, как зверь, влюбленность пленника в Тахиру. И хотя они никогда не говорили об этом, Дамиль будто мстил Андреасу за то, что тот посмел полюбить его дочь. Что мог навредить ей, забрать силой или еще что похуже, будь расклад сил другим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Амир? – слабым голосом позвал Андреас, услышав друга. – Ты ли это? Ты нарушил отцовскую волю ради меня? Я же помню, если у меня не мутится в голове, что ты уехал и должен оставаться в крепости далеко отсюда. Тахира с тобой? Уведи ее… Не нужно подвергать опасности!

– Я ничего не нарушал! Просто приехал раньше Тахиры… Ох, Андреас… я был уверен, что примчусь раньше отца, что поговорю с ним. Он не тронул бы тебя, я не дал бы, я… – у Амира перехватило горло комком.

Амир подбежал к Андреасу, дрожащими руками размыкая цепи. Амир помнил, что он болезненный малый. Да и страшно представить, что с ним было. Ведь стоило разомкнуть оковы, как Андреас едва не упал на пол. Амир подхватил его, чтобы дотащить до деревянной лавки. И зачерпнул в горсть воды из грубого ведра – не для того ли принесенного, чтобы окатить пленника и привести в чувства? Но Амир лишь осторожно смочил ею лоб Андреаса, мимоходом радуясь, что жара нет.

Андреас обессилено откинулся на руки Амиру. Так странно: даже в этом подземелье, но в дружеских руках, а не во враждебных руках Дамиля, Андреас чувствовал себя в безопасности. Хотя умом понимал, что этот горячий юноша может сколько угодно твердить, что не дал бы в обиду. Но в действительности его слово против слова Палача Востока ничего не значило. А значит, гибель Андреаса все еще стояла неподалеку.

– Все хорошо, – выдохнул Андреас тихо, даже не открыв глаз. – Не переживай за меня. Это… было понятно с самого начала. Что твой отец не поверит мне. Не послушает меня. Я пленник. Он Палач. Он просто делает свою работу. И никогда никого не жалеет. Я… не злюсь на него. Не злись и ты, Амир. Это же твой отец. А я… просто один из пленников.

Андреас ухватился холодными пальцами за горячую руку Амира, будто боясь, что он исчезнет. Сам не знал, зачем убеждал друга не ссориться с Дамилем. Зачем выгораживал своего мучителя? Наверное, обостренное чувство справедливости работало и сейчас. Андреас знал, что от его смерти ничего не изменится. И не хотел портить собой отношения отца и сына. А может… Андреас делал это во имя дочери Дамиля, Тахиры? Воспоминания о ней, как о светлом ангеле, освещали темное подземелье. И Андреас почувствовал, что хочет быть милосердным.

– Я благодарен тебе за передышку. За то время, пока я гостил в твоем доме. Именно гостем, а не пленником в подземельях. Мне… было хорошо. С тобой. И с Тахирой. Не рассказывай ей правду. О том, что произошло… и еще произойдет со мной. Я не хочу, чтобы она плакала. Узнав о мучениях или о моей смерти.

– Я вытащу тебя отсюда, – Амир сжал ладонь Андреаса, хмурясь. – Я поговорю с отцом. Он отпустит тебя! Он должен… должен послушать!

Амир вздохнул, низко опустив голову. Прекрасно понимал, что отпускать Андреаса никто уже не захочет. Вдруг бы он узнал какие-то тайны, пока «гостил» в гравидском плену?

Качнув головой, Амир перебросил руку Андреаса себе на плечи. Он был так слаб, что Амир практически поволок его на себе к двери.

– Я отведу тебя в нормальную комнату! Тебе нужно отдохнуть. А мне – осмотреть тебя, – строго проговорил Амир, не терпя возражений. И не подумал о том, что комната не охраняется.

Андреас застонал негромко, жалобно, схватившись за шею Амира. Каждую клеточку тела охватывала боль. Первой мыслью, мелькнувшей в его голове, было: «Нужно бежать… Амир же выводит из подземелий… это шанс!» Но эта мысль потухла под суровым гнетом реальности. Андреас едва мог передвигать ногами, не то, что бежать. И если бы не Амир, то упал бы на каменный пол и не дышал бы больше.

– Брось меня, оставь меня, – чуть не расплакался Андреас от боли и отчаяния. – Твой отец разозлится на тебя. А я… Я уже не жилец. Дамиль не выпустит меня из вашего дома. Отправит назад, в подземелья. А там я долго не протяну. Ты же видишь мое состояние. Позаботься о Тахире. Пожалуйста.

Андреас схватился за плечо Амира и не постеснялся умолять его. Не о снисхождении для себя. А о том, чтобы он позаботился о своей сестре.

– Не смей так говорить! – прорычал Амир, едва держась от того, чтобы залепить Андреасу пощечину, будто заставляя очнуться, уж очень хотелось. – Я вылечу тебя. Позабочусь лично. По крайней мере, скажу отцу поначалу, что он так тебя доконает и точно ничего не узнает. А потом, когда тебе станет лучше, я поговорю с ним серьезно. О тебе. О нашей дружбе. О вас с Тахирой.

С этими словами Амир открыл нужную комнату, заводя Андреаса внутрь. Это были простые, небольшие покои. Амир уложил его на чистую постель, открывая окна с резными решетками, чтобы пустить свежий воздух вместо удушающего зноя. Свободный ветерок влетел в комнату, взъерошивая волосы Андреаса. Амир прикрыл глаза, тихо вздыхая. Пока пленник был плох, но Тахира много рассказывала брату о лечебных травах!

Андреас прикрыл глаза и не стал ничего отвечать. Ему не хотелось обижать Амира, ведь друг искренне желал помочь. Но… после первого раза, после первого его отъезда что-то сломалось в самом Андреасе. И он больше не верил в то, что судьба будет к нему благосклонна. Уже такое было: мечты, надежда на счастье. Амир звал его гостем, Тахира целовала его так сладко. А потом Амир и Тахира уехали, и для пленника наступил ад.

Андреас мысленно поклялся больше никому не верить в этом доме. Как бы Амир ни пел сладко о том, что поговорит о нем и Тахире, Андреас знал: Дамиль никогда не позволит им быть вместе. Палач прямо так и сказал. Перед тем, как набросился на Андреаса в подземельях. А значит… нужно подумать о себе. О своей чертовой жизни. Андреас знал: нужно выздороветь, хотя бы до той степени, чтобы твердо стоять на ногах, и бежать. Сбежать скорее из проклятого дома. От Палача и своей безумной, глупой любви к дочери Палача.

***

Наверно, прошло около недели. Андреас не знал, что сказал Амир Дамилю. Но Палач Востока к своему пленнику не заходил. Амир же выхаживал Андреаса, как птенца, отпаивая лекарственными травами и принося теплые бульоны.

В очередной раз Амир остановился в дверях, застыв, как истукан. Дорогая чашка выпала из рук, разлетелась на осколки у ног. Ведь Андреаса не было. Не было и вещей, необходимых на первое время. И даже не подняв тревогу, Амир знал… пленника в замке больше нет. Андреас сбежал.

Амир зашел в комнату, садясь на край кровати, проводя ладонью по идеально застеленному покрывалу.

– Значит, ты не дождался разговора… Сбежал от меня. И от Тахиры… что же мне теперь ей сказать? Нет, нет, я не посмею сказать ей правду про отца. Она не выдержит вины, что оставила тебя. Если ты решил уйти от нас, лучше ей забыть о тебе, – с тяжелым сердцем проговорил Амир, прикрывая глаза, обращаясь к пустоте.

Амир какой-то частью души понимал: пленник поступил правильно, решившись на побег. Что так для Андреаса будет лучше, он выживет. Но странно… Юноша чувствовал себя преданным. Ведь они подружились с Андреасом. Амир от чистого сердца заботился о друге. А еще было жаль, что скоро эту горечь в полной мере ощутит на себе и Тахира. Когда вернется домой и узнает о побеге.

Впрочем, об этих мыслях Амира Андреас уже никогда не узнал.

***

Андреаса резко выдернула из воспоминаний чья-то сильная рука с серебряными когтями. Он схватился за нее и зашипел от боли, когда они снова оцарапали в кровь.

– Очнись! – Каэль, а это был он, замахнулся пощечиной, предварительно втянув когти.

Андреас застонал и распахнул глаза, глядя мутным взглядом на демона.

– Я, прости… Я немного отключился. Это из-за головной боли. Так бывает. Я упал в воспоминания.

Андреасу стало неловко. Каэль смотрел на него в упор. Серьезно и грустно. Будто читал мысли. А потом вздохнул и покачал головой.

– Я знаю. Не извиняйся. Я видел их. Твои воспоминания. Прости. Это не от меня зависит, я демон… Ты мне никто, и меня не должно это волновать, но… Я хочу, чтобы ты знал. Я сочувствую тебе. Ты прошел через многие испытания, но раны в твоем сердце еще не затянулись. Только любви под силу полностью исцелить тебя, Андреас. Так и произойдет очень скоро. Поверь мне. Открой свое сердце и тело для любви. Не нужно ее бояться. И любовь сама найдет тебя. Когда ты уже перестанешь этого ждать.

Глава 23

Мы с Клэр вышли в сад. Я сразу заметила, что с ней что-то не то. Она нервно теребила длинный рукав платья, идя вместе со мной среди деревьев.

– Так о чем ты хотела поговорить, Клэр? У тебя какие-то проблемы? С Александром? – первая заговорила я.

Лично я, попаданка, видела Клэр первый раз в жизни! Но пыталась вести себя доброжелательно. В конце концов, подруга в этом мире мне не помешает.

– Нет, не у меня. Боюсь, что у тебя, – выпалила Клэр, а потом встряхнула волосами, уложенными в красивые локоны с изящными заколками. – Окей, давай по порядку. Только не считай меня чокнутой, если я вдруг ошибусь!

Я слегка нахмурилась. Клэр говорила… совсем не так, как другие девушки в Кэрнитене. Александр, конечно, говорил, что жена у него – девушка с причудами. Например, лавкой нижнего белья, да такого, что смотреть стыдно. Я так поняла, что-то похожее на земное современное. Но сейчас у меня складывалось ощущение, что я снова оказалась на Земле.

– Все хорошо, Клэр, говори, – грустно улыбнулась я, увлекая ее на скамейку рядом с собой.

Я была уверена, что Клэр заговорит со мной об измене Филиппа. Наверняка, какая-нибудь сорока на хвосте разнесла уже сплетни. Вот Клэр и решила поддержать меня из женской солидарности. Было неприятно, стыдно. Как будто не Филипп скот и изменник, а я какая-то… опозоренная, о которой судачат за спиной.

– Тот мужчина, который приехал со мной… Каэль… он не человек. Он демон, который воле судьбы оказался в Кэрнитене. Это долгая история. Сначала Александр был готов своими руками его придушить и засунуть обратно в мир демонов, но потом они подружились, – тихо рассмеялась Клэр. – В общем, Каэль немного не от мира сего. Иногда он чувствует какой-то негатив. Например, если человека терзают плохие воспоминания, мучительная болезнь или еще что-то. Это неудивительно, демоны ведь иногда питаются энергией боли и страха, так что им полезно такое чувствовать. Но самое главное, что он почувствовал от тебя… Каэль сказал мне, что ты не настоящая Элион, а попаданка с Земли.

– Ч-что? Что за бред? – неубедительно возмутилась я, вскакивая со скамейки.

Клэр удержала меня, схватив за руку.

– Не бойся. Я никому не расскажу, – успокаивающе улыбнулась Клэр. – Потому что я тоже попаданка. Я оказалась в теле Клэр совсем недавно. Поэтому Каэль и рассказал мне про тебя, чтобы я могла помочь тебе, чтобы ты не чувствовала себя одинокой… К тому же, он сказал, что чувствует, что над тобой нависает смертельная опасность. Возможно, кто-то хочет навредить тебе.

– Да, Клэр. Хочет, – вздохнула я, обессиленно садясь обратно.

С моих губ сорвался тяжелый вздох. И я начала свой рассказ. С того самого момента, как открыла глаза в теле Элион Хоуп. Клэр не перебивала. А когда я закончила, она схватила мою руку в свои ладони.

– Это ужасно! Элион, послушай, ты всегда можешь на нас рассчитывать! Если хочешь, перебирайся к нам.

– Да ко мне уже, вон, приставили охрану, – тепло улыбнулась я, кивнув в сторону дома, где остался Андреас, а потом искренне обняла Клэр. – Но спасибо… я рада, что в этом мире у меня появилась подруга.

***

Филипп и Уильям договорились встретиться в старом парке. Вдоль изгороди, кованой, кое-где поржавевшей, густо разросся кустарник. Деревья были такими старыми, что у некоторых листва казалась желтоватой не по сезону. Филипп провел ладонью по волосам. Темно-каштановые, в лучах солнца они сейчас обманчиво отливали бронзой.

– Зачем Вы позвали меня сюда? – спросил он.

– А Вы хотите снова побывать в участке? В допросной? Это легко устроить, – синие глаза Уильяма смеялись. – Но сегодня слишком хороший день, чтобы сидеть в четырех стенах.

Прищурившись, он посмотрел вверх, на солнечные лучи, которые щедро лились через раскидистые кроны.

– И чем же он так хорош? – с подозрением поинтересовался Филипп.

– Мы нашли убийцу лекаря, – сообщил Уильям таким будничным и светским тоном, что его захотелось стукнуть. – Это оказался наемник, за которым мы гоняемся уже года три. Виселица по нему давно-о-о плачет. И он раскололся, назвав имя заказчика, который заплатил за то, чтобы убить лекаря и вымыть ту чашку. Причем, очень тщательно. Так, что даже лучшие из лучших не смогли на ней ничего обнаружить.

– Так значит, мы теперь знаем заказчика?! – Филипп задохнулся от удивления.

По его скромному мнению, такое нужно было сообщать сразу! А не посреди размеренной прогулки по красивому парку. Но для Уильяма подобное, похоже, было привычным делом. Вот он и доставал новости лениво, как карты из колоды для пасьянса.

– Заказчицу. Имя Салли Джертон Вам о чем-то говорит? Конечно, говорит, – Уильям остановился напротив, подаваясь вперед. – В высшем обществе шепчутся, что у вас была интрижка в прошлом. А может, и сейчас. Но надеюсь, Вы не собираетесь ее покрывать?

Филипп был шире этого Уильяма в плечах, но почувствовал себя жертвой, которую загоняют в угол! Слишком близко оказался этот чертов дознаватель, слишком пронзительным стал его взгляд. Казалось, наизнанку все мысли вывернет, перетряхнет и все грязное белье из них достанет!

– Я… нет, конечно, нет, но… – растерялся Филипп, не сразу восстановив дыхание. – Салли не могла!

– О, так Вы до сих пор питаете к ней теплые чувства? – Уильям насмешливо приподнял брови.

Такой сладенький тон! Да Филипп попросту стиснул кулаки, резко и горячо выдыхая от злости. Ведь… почувствовал себя полной скотиной. Если Салли – убийца, значит, он сам навлек беду на Элион?

– Нет. Я люблю свою жену, – процедил Филипп. – Просто не верится, что такое могла сотворить женщина…

– Женщины на многое способны. Особенно коварные и отвергнутые. Поэтому я предпочитаю с ними не связываться. Моя жена – работа, – рассмеялся Уильям, но потом посерьезнел. – Но есть одна проблема.

– Какая? – Филипп напрягся всем телом.

Уильям так легко обо всем говорил, что ожидать можно было чего угодно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Салли пропала. Как только дело приняло опасный для нее оборот. Естественно, на выездах из города стража, и она предупреждена. Скорее всего, Салли где-то в столице. Мы проверили ее подруг, родственников, любовников… о, не делайте такие глаза, лорд Хоуп! Вы думали, Вы у этой вертихвостки единственный? – Уильям мелодично рассмеялся на то, как Филипп часто задышал от гнева, как бык на красную тряпку. – Но это неважно. Скажите, где она может быть?

Филипп честно задумался. Он нахмурился, перебирая в голове все, что слышал от Салли. Хотя, если честно, они мало разговаривали о чем-то серьезном. Соблазнение, мягкое, но настойчивое, – Салли не сходила со своей линии поведения. В нее не вписывались сплетни о каких-нибудь знакомых, у которых она могла бы перекантоваться.

– Даже не знаю… – наконец вздохнул Филипп, разочарованно качнув головой.

– Если что-нибудь вспомните, Вы знаете, где меня найти, – Уильям почти дружески слегка похлопал его по плечу. – Помните, что Салли опасна для Вашей жены и ребенка. И где гарантия, что заполучив Вас, она не захотела бы стать счастливой и богатой молодой вдовой, столкнув Вас с лестницы?

– Что Вы такое говорите? – отшатнулся Филипп.

– Ничего такого, – усмехнулся Уильям, сделав невиннейшие глаза. – Будьте осторожнее на лестницах. И с любовницами. До встречи, лорд Хоуп.

Он направился обратно в участок, который находился в двух шагах от парка. Первым порывом Филиппа было взять экипаж и забрать Элион домой! Пусть даже связанную. Можно даже с кляпом. Чтобы гадости говорить не могла. Но Филипп понимал, стоит рассказать Элион про Салли – и начнется тако-о-ое… Он прижмурился, проводя ладонью по волосам. Нужно было придумать, как рассказать об этом помягче! Да и самому остыть. Так что Филипп решил сначала заглянуть к себе в замок. Вот только там его ждал сюрприз. Уже у дверей подбежал слуга, протягивая письмо.

– Вам записка от Салли Джертон.

Филипп буквально вырвал конверт из рук слуги. В нем оказалась короткая записка. Приглашение. Салли лишь намекнула на белые цветы и дождь, но Филипп понял, о чем идет речь. Однажды, в юности, он пригласил ее на прогулку. Но свидание испортил внезапный ливень. Им пришлось заскочить в первую попавшуюся дверь, чтобы не проникнуть до нитки. В итоге, пережидали дождь в обычной таверне, среди простолюдинов, а Салли морщилась, понимая, какой белой вороной выглядит среди них. В своем богатом платье с букетом лилий в руках.

– Значит, ты ищешь со мной встречи? Хорошо, Салли. Я приду, – тихо прорычал Филипп, и взгляд не предвещал ничего хорошего.

Войдя в таверну, Филипп осмотрелся. За столами сидело несколько компаний. Неопрятного вида забулдыги, которые то и дело заказывали добавку себе в кружки.

Филипп сразу и не заметил фигурку в темном углу. Ведь Салли сидела в тени, далеко от люстры-колеса со свечами. Огарок, стоящий на своем столе, она зажигать не стала. Да и вовсе куталась в темный плащ с капюшоном.

Увидев Филиппа, Салли встала и молча подошла к нему. Она взяла его за руку, увлекая к лестнице. Там, наверху, находились номера для постояльцев. Возле нужной двери Салли приподнялась на цыпочки, чтобы промурлыкать Филиппу на ухо:

– Я оплатила нам комнату. Хорошо, что здесь не задают вопросов. Если хорошо платишь. Так что номер наш на всю ночь.

Она напоказ позвенела ключами. Филипп буквально выдернул их у нее из рук, торопливо открывая дверь. Он уже хотел швырнуть паршивку внутрь за волосы, вытрясти из нее всю правду. Но Салли поняла все по-своему. И когда Филипп схватил ее за плечи, толкая в комнату, замыкаясь наедине, она довольно рассмеялась. Капюшон спал со светлых локонов.

– Какой ты горячий… – Салли пробежалась тонкими пальчиками по груди Филиппа. – Подожди, Филипп. Мне нужна твоя помощь!

Он еле сдержался, чтобы не отшатнуться, как от змеи. После всего, что Филипп услышал от Уильяма, было попросту противно находиться в одной комнате с этой женщиной!

«Может, она просто слишком сильно влюбилась в меня? Потому и устроила все это? – тихо дал о себе знать голосок не то совести, не то жалости. – Но черт, это же не оправдание!»

– Помощь? Что у тебя случилось, Салли? – Филипп сделал невиннейшее выражение лица, перехватывая ее ладонь. – У тебя проблемы с деньгами?

Он ткнул пальцем в небо. Просто не хотел выдавать себя, что уже все знает.

– Ч-что? Откуда ты… – пораженно выдохнула Салли. – Да, но… то есть нет! У меня все в порядке! Дело в другом!

Филипп не отпустил ее руку. Более того, начал сжимать все крепче, как питон свою добычу в неумолимых кольцах. Подавшись вперед, Филипп зло прищурился. Его тон стал опасным, вкрадчивым. Салли оцепенела, безотрывно глядя ему в глаза. Превращаясь из охотницы в жертву.

– А что же ты так разволновалась? Потому что я могу подумать, что ты открыла охоту на меня, как на ходячий кошелек, на выгодную партию? Или решить, что ты пыталась отравить мою жену, чтобы убить нашего ребенка? А потом избавилась от лекаря, заметая следы. Но этого было мало, и ты подстроила нападение на Элион… Как я могу подумать такое о тебе? – притворно сладко протянул Филипп. – Правда, Салли? Ты же такой ангел, ты же неспособна играть так грязно. Да?