Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 24

Салли дернулась в руках Филиппа.

– Я… я хотела заполучить тебя, – она нервно облизнула губы, взгляд забегал, и идиот понял бы, что врет. – Вот и пошла на все это! А теперь меня ищут! Филипп, пожалуйста, помоги мне! У тебя ведь есть деньги и связи. Ну, или… или помоги мне выбраться из города! А потом ты присоединишься ко мне и, поверь, не пожалеешь о своем выборе.

Салли придвинулась ближе, потерлась всем телом. Филиппа аж передернуло. Он резко отпустил эту горе-соблазнительницу. Его глаза сверкнули яростью. Теперь Филипп убедился, что Уильям был прав. Ведь Салли не отрицала свою вину. А от волнения выдавала себя, что никакой любовью здесь и не пахнет.

– Я уже жалею, что просто встретил тебя, – процедил Филипп. – Ты чуть не погубила мою жену и нашего будущего ребенка.

– Да ты никогда его не хотел! Ты вздохнул бы с облегчением, если бы я избавила тебя от этого отродья! – прошипела Салли, подаваясь вперед.

Филипп не выдержал. Его рука взметнулась в тяжелой пощечине. Такой, что Салли пошатнулась, схватившись за лицо.

– Дрянь! Много ты понимаешь? Я люблю свою жену! Я люблю своего будущего ребенка!

– Это не помешало тебе кувыркаться со мной! Не пытайся корчить из себя святошу, Филипп! Ты хочешь меня! – горячо, одержимо выпалила Салли.

Она рванулась к Филиппу. Видимо, решила, что всю эту энергию злости неплохо бы направить в другое русло. В горизонтальное. Но он выставил перед собой ладонь, не давая даже коснуться.

– Больше нет. Я… меня потянуло к той девушке из прошлого, – Филипп со стыдом опустил взгляд. – К моей первой любви. Которая смущалась и краснела от легчайшего поцелуя руки, которая мечтала о чистой любви и читала наизусть милые сонеты. А не убивала всех на своем пути, чтобы заполучить мужика побогаче.

– Да я никогда не была той скромницей! – Салли скривилась, будто ей было противно даже вспоминать о прошлом. – Просто тебе так нравилось. Почему бы и не подыграть? Небольшая плата за то, чтобы стать леди Хоуп! Но ты все равно поможешь мне, милый.

Она зло прищурилась. Так уверенно, что Филипп невольно сделал шаг назад.

– Это еще почему?

Салли с тихим смехом достала из-под плаща какой-то сверток. Размотав тряпочку, она позволила предмету упасть под ноги с деланным: «Ой!» Ведь на полу оказался нож, измазанный в запекшейся крови.

– Потому что у меня есть кое-что для тебя. Нож, которым убили лекаря. И если ты не дашь слово, что поможешь мне, я сейчас позову на помощь, – торопливо прошептала Салли, приблизившись к Филиппу почти вплотную, почти касаясь его губ своими. – Скажу, что ты пытался убить и меня. Ведь я узнала твою тайну… то, что ты подлил эликсир своей жене, убил лекаря, нанял разбойников для своей благоверной. Все, чтобы избавиться от нее! У тебя ведь есть мотив. Поро-о-очная связь со мной, ха. Мне поверят. Все. Даже Элион. Решайся.

Дверь в комнату резко вылетела. Дернулся даже Филипп, ведь он точно помнил, что закрывал ее на ключ. Ага, и тогда она висела на навесах, а не валялась на полу. Салли тем более взвизгнула и приготовилась бежать. Вот только оказалось уже некуда. Ведь в комнату ворвалось несколько крепких парней в мундирах. Она попыталась проскочить мимо них, но они лишь перехватили ее, скручивая руки за спиной. А в комнату преспокойно зашел Уильям, чеканя шаг начищенными до блеска черными сапогами.

– Какая ценная улика… – он тронул носком сапога нож, валяющийся на полу. – Спасибо, леди Джертон, без Вас мы ее точно не нашли бы!

Уильям тихо рассмеялся. Салли зло дернулась в руках парней, но они лишь щелкнули оковами на ее запястьях.

– Уильям?! Что Вы здесь… – пораженно выдохнул Филипп.

– Расскажу позже, – отмахнулся Уильям. – А пока, парни, отведите-ка эту даму вниз. В экипаж с решетками. Кажется, она только что призналась в совершении одного убийства и двух покушений. А то, что не лично мне, так это мелочи жизни.

Он светло и невинно улыбнулся Салли. Она посмотрела на него так, будто мысленно прокляла до седьмого колена. Ее увели, а Филипп и Уильям остались наедине. Он присел, аккуратно подбирая чистым платком нож.

– Так значит, стояли под дверью и подслушивали! Как Вы, вообще, здесь оказались? – возмущенно выдохнул Филипп.

– О, я слежу за Вами с момента нашей встречи в парке. Просто Вы не слишком внимательны, лорд Хоуп. Как и многие люди, – Уильям легко, необидно отмахнулся. – Я знал, что Салли попытается с Вами связаться. Но сами понимаете, не мог полагаться на того, кто был ее любовником.

– Вы думали, что я не сообщу о ней? – уточнил Филипп хмуро.

– Да. Именно так. Поэтому приставил слежку. А когда Вы помчались сломя голову в дешевую таверну, то присоединился и лично, решив, что дело нечисто. Так и оказалось. Так что не сердитесь, я ведь оказался прав.

– И не думаю… – искренне сказал Филипп и протянул руку, чтобы коротко пожать ладонь Уильяма. – Возможно, Вы спасли мне жизнь, Уильям? Кто знает, не прирезала бы Салли меня этим самым ножом за отказ?

Тот рассмеялся, лукаво прищурившись.

– Так значит, уже разочаровались в своей прелестнице!

– Я надеюсь больше никогда не увидеть эту бестию! – Филипп посмотрел на Уильяма почти в ужасе, а потом вздохнул, отводя взгляд. – Я… совершил ошибку. И горько раскаиваюсь в этом.

– Это послужит хорошим уроком. Выбирать любовниц аккуратнее.

– Больше никаких любовниц! – пылко заверил Филипп.

Уильям улыбнулся. Похоже, он ждал именно такого ответа. То, что эта история проучит Филиппа раз и навсегда, закрыв ему дорогу в чужие постели.

***

Выйдя в сад, я улыбнулась Андреасу. Он сидел в плетеном кресле с книгой в руках. Похоже, ему здесь нравилось? Хотя… было видно, что Андреаса что-то терзает. Он часто задумывался, смотрел куда-то вдаль, касаясь самыми кончиками пальца браслета на запястье. Так бережно, словно бусины могли рассеяться от легчайшего касания. Ну, это сначала я подумала, что это просто бусины. А потом, присмотревшись, поняла, что Андреас носит на запястье разноцветные жемчужины. Когда я спросила, он сказал, что такие добывают только у берегов Гравидии. И вздохнул так тяжело, отовравшись, что устал и хочет лечь отдохнуть, что я не решилась продолжать расспросы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот и сейчас, переворачивая страницу книги, Андреас увидел браслет и вздохнул. Я это даже на расстоянии заметила. Спросить бы, о чем, о ком он напоминает ему… но не осмелилась.

«Вот бы поднять ему настроение иначе!» – лукаво подумала я.

Моя ладонь скользнула по шероховатому стволу дерева. Весь урожай с яблонь уже был снят. Но я пока не решалась использовать магию снова. Наверно, боялась, что ничего не получится? Что то чудо было единоразовым и уже не повторится? Но когда-то же нужно попробовать.

Я прикрыла глаза, вспоминая то ощущение, с которым вырастила саженец из яблока. Он благополучно прижился в саду, к слову. Это придало мне уверенности, и по губам скользнула легкая улыбка. Магия распустилась в душе, как цветок. Нежно, мягко, светло. Словно раскрылись лепестки где-то на уровне сердца.

Открыв глаза, я увидела, что сад снова весь мерцает. Сквозь магию было видно, как на ветках появляются нежные цветы. Я остановилась на этом. Почему-то захотелось сохранить именно такую красоту… Пусть дальше все шло бы своим путем.

– Да ты просто волшебница! Когда ты говорила мне про магию, я и представить не мог, что это так… – Андреас вскочил на ноги, бросив книгу в кресло.

Он смотрел на это чудо широко раскрытыми глазами. Казался помолодевшим, совсем юношей с блестящим взглядом и улыбкой на губах. И не мог подобрать слова, чтобы выразить свой восторг.

Со счастливым смехом я закружилась на месте, раскинув руки. Вокруг меня мельтешили деревья в пышном цвету. Легкое платье в мелкий цветочек развевалось вокруг моих ног. Прикрыв глаза, я и не поняла, как Филипп подкрался со спины. Но сердце сразу екнуло, стоило почувствовать его, именно его руки на моей талии и услышать голос:

– Согласен. Ты волшебная, моя девочка.

Филипп прижался ко мне со спины. Его ладонь скользнула по моему животу. Нежно, мягко. Я замечала, как Филипп немного с опаской касается его. Будто знакомится с малышом, начинает принимать тот факт, что скоро станет отцом, и отпускает старые страхи.

Я бросила взгляд на кресло. Андреаса и след простыл! Вот зараза! Сбежал в дом и оставил меня наедине с этим… этим… моим мужем.

– Филипп? – я повернулась к нему, заерзав в объятьях. – Зачем ты приехал?

Глупый вопрос. Ведь, сколько бы я ни твердила, что ушла от него, что между нами все кончено, нас все равно продолжало тянуть друг к другу неведомой силой. Он переживал за меня, за ребенка, заботился и волновался. Я… не могла быть холодной стервой и делать вид, что не замечаю этого.

– У меня для тебя новости, но не здесь… – Филипп взял мою руку в свою, поглаживая большим пальцем запястье. – Позволишь украсть тебя на свидание?

Я кивнула, как завороженная. Не понимая, что творю. Зачем соглашаюсь на свидание со своим мужем-изменником?

Видимо, Александр проконсультировал Филиппа по поводу окрестностей. Ведь он, захватив седельную сумку, повел меня пешком по лесной тропинке. Долго идти не пришлось. Деревья расступились, и перед нами оказалось небольшое озеро. На чистой глади плясали блики – солнечные зайчики. Филипп подошел к кромке воды, доставая из сумки мягкий теплый плед. Позаботился, чтобы я не сидела на твердом? Хотя даже валуны на берегу были теплыми, прогретыми солнцем.

Филипп сел на плед, протягивая мне руку, и я устроилась рядом. Какое-то время мы просто сидели рядом. Никогда, ни с каким еще мужчиной я не чувствовала еще такого. Того, что можно молчать и не чувствовать себя зажатой, неинтересной. Того, что… может так сильно тянуть прислониться к нему, положить голову на сильное плечо и закрыть глаза.

Филипп нарушил молчание первым. Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза, будто готовясь нырнуть в воду.

– Нам нужно поговорить с тобой. Насчет Салли, – произнес Филипп негромко, но серьезно.

– Филипп, пожалуйста… – я поморщилась, подумав, что все так хорошо начиналось.

Я невольно заерзала, отодвигаясь от Филиппа. Ведь в голову полезли воспоминания. То, как эта гадина стонала в его руках. Он накрыл мою ладонь своей, взволнованно сжимая, будто не отпуская.

– Мы с Уильямом все выяснили. Это она пыталась тебя отравить. Подкупила служанку, ее уже взяли под стражу. И по приказу Салли убили лекаря. И напали на тебя той ночью тоже.

От слов Филиппа я забыла, как дышать. С первой минуты я была готова подозревать кого угодно! Филиппа, в одиночку или в сговоре с любовницей, каких-то тайных врагов, даже Александра – родного брата! А ведь правда лежала на поверхности. Правда, что Филипп мог быть ни при чем, что Салли действовала исключительно по собственной инициативе. Он же считал ее нежным светлым ангелом, которая неспособна на большую подлость, чем раздвинуть ноги перед чужим мужем.

Пока я сидела в шоке, Филипп завозился на пледе. И вдруг стал передо мной на колени, по-прежнему держа мою ладонь в своих. Поднеся ее к губам, он покрыл легкими поцелуями кончики моих пальцев.

– Прости меня, моя девочка. Это я навлек на тебя беду. Я… сам не знаю, что нашло на меня с этой Салли, – Филипп слегка поежился, морщась, будто самому было противно от себя. – Мне казалось, что у нас с тобой не ладится, что ты безразлична ко мне, что вышла за меня, потому что… мы хорошие партии друг для друга. А на деле тебе попросту неинтересно со мной. Только в последнее время я увидел, что это не так! Я будто влюбился в тебя заново, Элион! И обещаю, что такого больше никогда, никогда не повторится. Скажи, ты вернешься ко мне? Простишь меня?

Мои глаза заблестели от навернувшихся слез. Дыхание перехватило. Филипп был таким искренним, таким открытым передо мной сейчас. Я не могла его винить! Теперь, когда он искренне раскаялся, признал свои ошибки и исправил их. Когда рискуя свободой и жизнью, влезал в дом лекаря, чтобы проверить мои подозрения, хотя тогда считал их ерундой. Когда вместе с Уильямом, похоже, провел целое расследование, чтобы я была в безопасности. Да и в остальном… Филипп заботился обо мне. Я это чувствовала. Та наша глупая ссора из-за грибов, привезенный фургон сена для коня, починка крыши, приезд Андреаса в качестве негласной охраны – Филипп в каждой мелочи показывал, что волнуется за меня.

Я не могла оставаться равнодушной к нему! Пора было признать правду. Прямо сейчас, глядя в эти невероятные зеленые глаза. Я влюбилась в этого мужчину. Я хотела занять место Элион по-настоящему. Место его жены, матери его наследника.

Проблема в том, что… на самом деле я ею не являлась. И когда Филипп говорил со мной так открыто и чисто, сама себя я чувствовала грязной. Мерзкой обманщицей. Ведь он хотел вернуть Элион. Пусть якобы исправившуюся, подобревшую Элион, у которой вдруг проснулись интерес и чуткость к мужу! Но ее, а не попаданку из другого мира.

– Я простила, но… вернуться не смогу, – я низко опустила голову, прячась за волосами. – Прости, Филипп. Дело не в тебе.

Глава 25

Захотелось просто спрятаться, забиться куда-нибудь, чтобы не смотреть в растерянные глаза Филиппа. Сбежать. Что я и попыталась сделать. Вскочила на ноги, чуть не запутавшись в длинном платье, собралась ринуться прочь. Но Филипп настиг меня у ближайшего дерева. И силой развернул к себе, обвивая руками.

– Не простила, значит… – глухо, обреченно произнес он, утыкаясь лицом мне в макушку.

Филипп рвано вдохнул аромат моих волос, будто стремясь запомнить его… будто прощаясь. Я не выдержала. Меня прорвало на всхлип. Мои пальцы вцепились в воротник рубашки. Я сама не понимала, что пытаюсь сделать. Оттолкнуть Филиппа или… не отпустить его?

– Я простила, но… дело во мне, – выдавила я.

Филипп отстранился. Он взял меня за плечи, внимательно заглядывая в глаза. Они были на мокром месте, и Филипп понял, что это не отговорка. Он мягко погладил меня по щеке.

– Расскажи, – попросил Филипп. – Я вижу, что в последнее время ты стала совсем другой. Что-то же должно было тебя изменить, моя Элион?

Он смотрел так нежно и терпеливо, что я не выдержала.

– Я не Элион. Не твоя Элион. Я попаданка! Не знаю, слышал ли ты о таком, но я… я просто душа из другого мира! Там, на Земле, я прожила всю свою жизнь, но потом попала в автокатастрофу… то есть в аварию, то есть… – я встряхнула волосами, паникуя, сбиваясь, путаясь в словах. – В общем, умерла! А открыла глаза здесь, в теле Элион! И вернувшись домой, застала тебя с Салли.

Я зажмурилась. По щеке сбежала слеза. Как бы я ни пыталась сдерживаться, в горле все равно был комок.

– Так значит, все это время со мной рядом была ты? Другая девушка? – осторожно спросил Филипп.

Он провел кончиками пальцев по моей щеке, стирая слезу. А мне… стало трудно дышать от мысли, что это последние прикосновения, которые я получу от Филиппа. Ведь больше он не коснется чужой девушки, не своей жены.

– Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Но я не могла сказать сразу! Я думала, что уйду от тебя и больше не увижу, и зачем тогда? Я не могла, не могла тебя простить! – я окончательно расплакалась, закрывая лицо руками. – Потому что в родном мире со мной уже поступили так. Мой жених. Я застала его в постели с другой и пообещала себе, что больше никогда и никому не позволю так к себе относиться. А потом еще и этот эликсир в чае, и все остальное…

Внезапно я ощутила теплые сильные руки Филиппа. Он привлек меня к себе, обнимая, успокаивая, поглаживая по волосам и спине.

– Бедная моя девочка. Не представляю, как тебе было страшно. Одной, в чужом мире, толком не зная здесь никого, не зная, кому можно доверять… – Филипп осторожно вытер мои слезы, когда я решилась поднять заплаканное лицо. – Я понимаю, почему ты не сказала мне сразу. Но теперь ты должна знать главное. Я полюбил новую Элион. Тебя. Ту, которая была чуткой и внимательной. Ту, которой от меня нужны не только деньги на новые наряды. Ту, с которой можно просто поговорить, а не быть… лишь супругом, красивым и успешным аксессуаром для выхода в свет. Я не буду тебе врать. Я остался бы с Элион, постарался бы быть хорошим мужем и отцом, но… счастлив я с ней не был. А с тобой все иначе. С тобой… я уже счастлив. Я люблю тебя.

– А я тебя, Филипп, – прошептала я, улыбаясь, не находя больше слов.

Филипп взял мое лицо в ладони. Бережно. Так, словно я могу исчезнуть. Он целовал меня сладко, долго и нежно, будто пытаясь распробовать, понять, как нравится именно мне. Попаданке.

– Теперь ты вернешься со мной домой? – оторвавшись от моих губ, шепнул Филипп.

Я не успела даже задуматься над его вопросом. Ведь живот прошило острой болью. Пронзительно вскрикнув, я согнулась. Наверно, и упала бы, если бы не Филипп, испуганно схвативший меня за плечи.

– Филипп! Ребенок… мне больно!

Филипп ворвался со мной в особняк, прижимая к груди. В то время, как я хваталась за его рубашку, кусая губы до крови. Хотелось сдержать стоны. Ведь Филипп от каждого вздрагивал, как от удара плетью.

– Андреас! – закричал он с порога.

Андреас сбежал по лестнице нам навстречу.

– Что случилось?! – он в испуге взглянул на мое побледневшее лицо.

– Ребенок… – прошептала я одними губами. – Кажется, началось.

Я застонала, снова хватаясь за живот. Филипп рванулся в ближайшую комнату. Это была гостевая спальня. Благо, я уже в ней убралась. Он уложил меня на широкую мягкую постель, подложив под спину подушки.

– Черт! Как мы успеем за лекарем?! – в бессильной злости прорычал Филипп. – Пока он приедет…

– Пока он приедет, я уже рожу-у-у! – провыла я.

Меня скрутило новой схваткой. Я прижала ладони к животу, едва не сворачиваясь в клубочек на постели. Паникующий Филипп попытался хоть чем-то занять руки, снимая с меня туфельки. Если честно, это был наименьший дискомфорт в моей жизни сейчас! В отличие от вспышек боли и нарастающего страха.

– Здесь недалеко есть деревня, – Андреас коснулся плеча Филиппа. – Я слышал, там живет повитуха!

– Поезжай за ней! А потом… потом сразу за лекарем! – скомандовал тот.

«А потом и за магом, и за королем, наверно», – мрачно подумала я, но сил шутить не было.

Андреас выбежал за дверь. Филипп метнулся по комнате туда-сюда, но потом упал на край кровати рядом со мной, хватая за руку.

– Прости меня! Прости, что не увез тебя в замок раньше, – горячо выпалил он. – Нужно было силой тебя скрутить и… и не знаю, взаперти держать! А в соседней комнате лекаря…

«Тоже взаперти?» – захотелось съехидничать мне.

И тут же перехотелось. Ведь Филипп был едва ли не бледнее меня. Казалось, это он сейчас, если не родит, то в обморок упадет. Я протянула руку, чтобы нежно погладить его по щеке. Хотя у самой не было сил.

– Филипп… Я не твоя сестра. Все будет хорошо. Я… видела ее, кстати, – прошептала я.

– Что? Что ты говоришь такое? Она умерла задолго до того, как мы даже встретились впервые!

Филипп в ужасе посмотрел на меня. Видимо, решил, что я бредить начала. На фоне родовой деятельности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Она пришла призраком. Я сначала испугалась, но потом она защитила меня во время нападения… Она… хорошая, – слабо улыбнулась я.

Новая схватка заставила меня вскрикнуть. Ой, кажется, малышу не терпелось появиться на свет! По моим щекам покатились слезы. Как бы я ни храбрилась, я боялась. За ребенка. Вдруг из-за того, что я сбежала сюда, в глушь, он погибнет?!

Теперь пришла очередь Филиппа меня успокаивать. Он взял мое лицо в ладони, покрывая легкими поцелуями и шепча:

– Все будет хорошо, моя девочка. Потерпи, потерпи немного. Не бойся.

– Я не боюсь, – неуверенно соврала я. – Просто, если что… примешь роды сам? Я это… в книжках такое читала!

Увидев ужас в глазах Филиппа, я поняла, что это говорить точно не стоило!

Дальше все было, как в тумане. Примчался Андреас с бабкой-повитухой, которая начала гонять Филиппа, чтобы принес чистых простыней, нагрел воды, заварил протянутые ею травы… Он неукоснительно выполнял все приказы, а я время от времени вскрикивала, чувствуя, что промежутки между схватками становятся все короче. Но время все равно тянулось. Андреас помчал и за лекарем. В итоге, у моей кровати засуетилось аж четверо. У Филиппа так тряслись руки, когда он протирал мне лоб тряпочкой, смоченной в прохладной воде, что его выставили за дверь. И правильно сделали. Я не уверена, что он не хлопнулся бы в обморок от моих криков во время родов. А чтобы Филипп не сделал это уже в коридоре, компанию ему составил Андреас.

Со мной остался лекарь. Повитуха, к счастью, с ним не спорила, а очень даже спелась. В итоге, они действовали сообща. А я… я прислушивалась к каждому их слову, до ужаса, до одури боясь за малыша.

Я не знала, сколько времени это продлилось. Но в итоге, закричав на весь особняк, я обессиленно откинулась на подушки. А следом за мной заплакал младенец. На его крик в комнату ворвался Филипп. Встрепанный, взволнованный, он подбежал к повитухе, которая привернула малыша в мягкую белую ткань.

– Мальчик у вас, наследник, – улыбнулась женщина.

Филипп первым схватил сына на руки, после этого шагнув ко мне. Я протянула руки, счастливо и устало улыбаясь. Меня переполняло счастье. Малыш притих у меня на руках, как только я приложила его к груди.

– У нас… – прошептал Филипп.

Я подняла взгляд. И не нужно было читать мысли, чтобы понять, что в голове у Филиппа растворяются, тают его старые страхи из детства. Что он по-настоящему счастлив сейчас, увидев своего ребенка. А я… счастлива с этими двумя, самыми близкими мне людьми.

***

Гости в особняк нагрянули неожиданно. Просто утром Филипп, выйдя за водой, влетел обратно с таким лицом, будто увидел призраков. Его взгляд заметался по сторонам.

– Что такое, брат? – усмехнулся Андреас. – Выглядишь так, как будто на нас напали, а ты думаешь, где оставил с вечера свой меч!

Филипп и правда схватился за свой клинок. Я с тревогой накрыла ладонь мужа своей, ожидая объяснений.

– Почти! Там… там какие-то гравидцы. Брат и сестра. Они ищут тебя! – сбито выпалил Филипп, глядя на Андреаса. – Не бойся, Андреас, если что, я защищу тебя…

Андреас не сказал ни слова. Он бросился на улицу, едва не сбив с ног Филиппа. Мы поспешили следом. Но замерли на пороге, когда увидели, как Андреас в шоке смотрит на близняшек лет двадцати: парня и девушку. Одинаково смуглые, черноволосые, с выразительными карими глазами, они явно были родом из Гравидии.

– Амир? Тахира?! – выдохнул Андреас.

Он развел руки, будто ему хотелось их обнять, но… не решался. Так что первым это сделал Амир. Он сгреб Андреаса в охапку, взъерошивая его волосы и счастливо смеясь:

– Мы нашли тебя! Видишь, от нас не скроешься!

– Глазам своим не верю… – пробормотал Андреас.

Когда Амир отпустил его, он шагнул к девушке.

– Я узнала обо всем, Андреас, – Тахира опустила взгляд, неловко перебирая пальцами свой золотой поясок. – Мне страшно представить, что ты пережил после нашего отъезда. Вот мы и решили приехать. Извиниться.

– А у меня для тебя подарок, – с улыбкой сообщил Амир, протягивая Андреасу коробку. – Это особый шар предсказаний. Положи на него ладони и услышишь, что ждет тебя в будущем. Гравидская магия! Такой больше нигде нет!

***

Когда Амир ушел в дом, Тахира увлекла Андреаса в сад. Они сели на небольшой деревянной скамейке, погрузившись в молчание. Он чувствовал себя нелепо, будто хотелось извиниться, что сбежал, не прощаясь, но… Когда бежишь от верной смерти, о таком не думаешь. Андреас же не знал даже той малости, где искать Тахиру. В голове же до сих пор крутилось предсказание. Уйдя ненадолго от гостей, он воспользовался шаром.

«Твоя любовь разобьет тебе сердце, – гулко прозвучало в голове, когда тот вспыхнул магическим сердцем. – Но вскоре ты встретишь новую… Нездешнюю, неземную, деву из другого мира».

Андреас тогда лишь встряхнул волосами, подумав, что это все бред! Ведь к нему приехала Тахира! Извиняться, а не разбивать сердце. Теперь же, сидя в гнетущем молчании, Андреас не знал, что и думать.

– Я должна извиниться перед тобой, – вдруг тихо проговорила она, расправляя на коленях дорогое красное платье, расшитое золотом.

– Что? Да что ты говоришь такое?! – Андреас не выдержал и опустился на колени перед скамейкой, беря ладони Тахиры в свои. – Это я должен просить у тебя прощения! Что не нашел тебя после побега! Нужно было остаться в Гравидии и…

– И мой отец нашел бы тебя в два счета, – грустно вздохнула она. – Он… не знал тогда про нас. Пока я и Амир были в отъезде, он вернулся и… А никто из слуг и не знал про то, что мы вместе. Когда я вернулась, отец уже сказал мне о твоем побеге. Я и подумать не могла, что он был с тобой так жесток! Только недавно я узнала правду. Что у тебя не было другого выхода, кроме как сбежать. А тогда я была уверена, что ты просто предпочел свободу.

Тахира прикрыла глаза. Они заблестели от слез. Она легонько потянула Андреаса за руки, чтобы он встал.

– Это уже все позади! Не переживай об этом!

– Не позади, – тихо сказала Тахира. – Тогда, обидевшись на тебя за побег, я приняла предложение другого мужчины. Наши семьи дружили, еще когда мы были детьми. И он… он хороший человек. Он любит меня. Когда тосковала по тебе, он был рядом. Поддерживал меня. Помог мне пережить мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу.

Андреас посмотрел на изящные ладони Тахиры. Представил на них чужое кольцо. Он поднял взгляд, негромко спросив:

– Ты будешь с ним счастлива?

– Да. Но я всегда буду помнить тебя, Андреас. Вспоминай и ты обо мне?

Вместо ответа Андреас мягко коснулся губ Тахиры своими. В легком поцелуе. Прощальном. Он никогда не смог возненавидеть эту девушку. Только желать ей счастья. Может… шар прав? И самого Андреаса тоже вскоре ждет новая любовь?