Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12

Александр честно дал этим двоим голубкам время понежничать. Элион прильнула, шмыгая носом и обнимая Филиппа за талию. Он мужественно держался, хотя ему было больно. И шептал ей на ушко что-то нежное. И целовал в висок.

Александр аж залюбовался. Но потом решил, что стоит заняться делом. И кивком поманил Филиппа к себе.

– Пойдем в дом, – позвал Александр вкрадчиво. – Там есть бинты. Я перевязку сделаю.

– После чего? – напрягся Филипп, который сразу понял, не дурак, куда ветер дует. – После того, как ты дернешь мне руку, чтобы зафиксировать? Да черта с два я тебе дамся, коновал!

Александр закипел моментально. Но пока еще держался, чтобы не скрутить друга и не полечить его силой. Александр еще помнил, как Элион плохо реагирует на чужую боль. Поэтому хотел увести Филиппа подальше. Чтобы не было слышно, как он орет.

– Филипп, ну, ты же не маленький, – попытался воззвать Александр к голосу разума. – Надо вправить вывих. А то потом на всю жизнь будет травма. Ну, хочется тебе, отвезу тебя к лекарю. Но у тебя там плевое дело исправить. Раз дернул – и все готово. Ты ж на войне был. Что, ни разу вывихи тебе не вправляли? Ну, так что? Идем со мной? Можем за сарай уйти. А потом уже в дом. Если тебе так легче будет. На улице орать. Давай, я помочь хочу тебе! Не упрямься. А то скручу и силой полечу, ты же этого не хочешь?

Филипп недовольно засопел, уходя вместе с Александром. Только напоследок бросил Элион:

– Милая, найдешь бинты в доме?

Она послушалась. И хорошо. Не хотелось ему, чтобы она слышала хоть один стон с его губ. Филипп должен был выглядеть перед ней стойким и сильным! А не вывернувшим руку, когда первый раз в жизни залез чинить крышу.

Мы зашли за сарай, Филипп сел на пенек, который, видимо, использовали для того, чтобы колоть дрова. С сомнением покрутил рукой. С губ тут же сорвался стон.

– А может, это не вывих? И само пройдет? – с надеждой и мольбой посмотрел он на Александра.

Тот нахмурился, и покачал головой. Слегка погладил Филиппа по блестящему от пота плечу. Александр помнил еще с юности, его друг сложно переносил боль. И вправду, как на войне-то выживал, неженка! Александр поежился, вспомнив уже свой плен у верного врага Рейвена. Нет, лучше не думать об этом, а то накатывала дурнота. Воспоминания резали острым осколком, и Александр встряхнулся, чтобы прийти в себя.

– Нет, Филипп, не пройдет. Дай мне руку. И не дергайся.

Хотелось взять Филиппа за другую руку, чтобы помочь совладать с болью. Переплести пальцы. Но тогда он мог дернуться и вырваться, испортить всю работу, так сказать. Поэтому Александр крепко зафиксировал и прощупал запястье. А потом резко дернул, поворачивая в нужную сторону.

Филипп коротко и звонко вскрикнул. На глазах заблестели слезы. Элион выбежала из дома как раз вовремя и протянула бинты, чтобы зафиксировать сустав. Она очень волновалась за Филиппа, ее губы дрожали, словно пыталась сдержать слезы. Но не хотела показывать свое расстройство. Александр крепко перебинтовал руку Филиппа и приобнял его.

– Держись, друг. Сейчас пойдем в дом, Элион сварит что-нибудь от боли, и все будет хорошо. Все хорошо, слышишь? Худшее позади.

– Да все нормально, – вяло выдавил Филипп с бледностью человека, который вот-вот хлопнется в обморок. – Я в полном поря…

Покачнувшись в дверях, он стукнулся лбом о косяк. С губ сорвался тяжелый вздох. Не повезло семье Хоупов. Болезные были все. Сестра и вовсе умерла при родах, брат тяжело болел, мучаясь болями и головокружениями, Филипп вот после боли или нервов стенки целовал. Не хотелось показываться на глаза Элион таким. Так что он хитрым маневром повернулся, похлопывая ладонью по косяку.

– И это, смазать нужно! Маслом! Не то скрипеть будет! – вякнул Филипп невпопад, чтобы хоть как-то обосновать свои обнимашки с дверью.

– Пойдем, я заварю чай, – вздохнула Элион, подходя ближе. – Тебе же больно.

– Я в по… – начал Филипп, но осекся под взглядом Александра, которого явно уже добесил до ручки.

– Элион, убери его на диван! Или уложи в кровать! А не то я сам его уложу! Свяжу! И выпорю! – не выдержал и взбесился Александр.

Его легендарный психованный характер и без того подвергался сегодня тяжким испытаниям. Александр не выдержал. И наорал на Филиппа. Тот резко отшатнулся от него и одарил таким взглядом, будто Александр и вправду его сейчас изобьет. Но зато послушно пошел и сел на диван, подперев для верности голову здоровой рукой. Элион умчалась на кухню варить какое-то зелье от боли. И там что-то оптимистично зазвенело. Будто бы на пол упал котелок и покатился по полу.

– Как ты, Филипп? – Александр осторожно тронул забинтованную руку. – Может, все-таки к лекарю сходить? Хочешь, я тебя сам отведу?

Филиппа передернуло. Он уставился на него таким несчастным взглядом, словно Александр – палач-висельник. И тот сдался.

– Ладно. Только береги руку. И я сам буду за тобой приглядывать. Проверять. Понял?

Вскоре в комнату влетела злая и встрепанная Элион с каким-то варевом в котелке и чашкой. Александр вздохнул. Хозяюшка из его сестры так себе. Но она очень заботилось о Филиппе. Это радовало.

– Тебя как подменили, Элион, – заметил Александр так мягко, как мог.

Филипп почему-то вздрогнул и посмотрел на Элион, которая покраснела и смутилась.

– Нет, нет, я только рад, что вы с Филиппом теперь живете душа в душу в нашем особняке… – попытался исправиться Александр.

– Ничего мы не живем здесь! Это мой дом, а не его! – психанула теперь Элион и вылетела из комнаты, как пробка.

Александр пожал плечами, думая: «У нее что, женские дни? Так беременная ж вроде. Не должны быть…»

– Кажется, это ваш дом? – педантично уточнил Филипп, а потом откинулся на спинку дивана, меланхолично разглядывая трещинку на потолке. – Хотел бы я остаться с ней. Даже в этой дыре.

Про чай Филипп забыл. Ладно, не забыл. Но очень примерно сделал вид, что не видит чашку, поставленную рядом на столик. Несло от нее чем-то горьким. Вспоминалось невольно, как нянюшка в детстве заваривала Филиппу с братом целебные травы, когда они болели. И в итоге, помимо соплей и кашля их мучил еще и гадкий горький вкус! Наверно, из рук Элион Филипп принял бы и яд! Вот только она сбежала. Так что смысла в таких жертвах не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Александр нахмурился, увидев, как погрустнел Филипп. А все из-за этой чертовки, его сестры! И какая муха ее укусила? Филипп вроде ничего плохого ей не сказал. Наоборот, похвалил даже! Черт разберет этих девок. Александру захотелось скользнуть за Элион и притащить обратно, к Филиппу. Хоть за волосы, хоть за руку притащить! И пристыдить, что ее муж болеет, ранен, а она так себя ведет гадко и бросает его на произвол судьбы. Но за Элион он не пошел. А напустился на Филиппа.

– Так, быстро выпил отвар от боли! – гаркнул Александр, чувствуя себя не другом Филиппа, а его строгим папочкой, но тот Филипп и правда так себя вел, ну, просто напрашивался на грубость. – Тебе его Элион готовила. Своими руками. Трудилась!

Александр добавил последнее сладким медовым голосом. Хотя в чем-то понимал Филиппа. Александр не выпил бы отвар из рук Элион, даже будучи при смерти. Но это же он, правда? Александр жил с ней с детства. А Филипп жил с Элион и с кухаркой. Так что он не в курсе!

– Пей! – уже невежливо гаркнул Александр. – Не то зажму нос и волью в тебя отвар силой. Хочешь все-таки к лекарю?

Филипп засопел недовольно и потянулся за чашкой. Хотя его терзало смутное желание. Оставить боль. Чувствовать ее. Отвлекаться на нее. Так расчесывают в детстве комариный укус до крови, лишь бы переключиться на что-то от зуда. Так было и с Элион. Но увы, никакая физическая боль не могла отвлечь его от мысли, от страха, вдруг он потерял эту девушку навсегда.

– Вот пусть бы твоя сестра обо мне и позаботилась, – буркнул Филипп и, скривившись, отхлебнул из чашки. – Алекс, скажи… как думаешь, она простит меня?

Филипп внимательно посмотрел на Александра. Ведь он же ее брат! Он же знает ее лучше, чем Филипп, дольше!

***

Мелкими шажками, семеня, Элион прошла к комнате, где сидели Филипп и Александр. Ей было неловко за вспышку гнева. И брат, и муж хотели просто помочь с ремонтом крыши. Никто не навязывался на совместное проживание. А Филипп еще и ранен! Ну, почти. В общем, она почувствовала себя бездушной скотиной и вернулась. Но застыла у двери. Подслушивать.

Говорили о ней. Ее сердце сжалось, когда она услышала, как много тоски в голосе Филиппа. Когда он говорил о ней. Значит, он и правда хотел, чтобы Элион простила его? И изменился сам в лучшую сторону? Филипп сейчас не мог врать. Даже если он делал что-то раньше, то Элион не могла представить, что этот няшка попытается убить ее или ребенка!

– Кто тут не слушается и не пьет отвар? – Элион вошла с улыбкой в комнату.

Она присела на подлокотник кресла, потрепала по волосам Филиппа, как расшалившегося щенка. Он поймал ее ладонь и прижал к губам с благодарностью. Их глаза встретились.

– И что же? – лукаво прищурился Филипп. – Хочется наказать меня за это? Волнуешься?

Последние слова он шепнул слышно лишь Элион, подавшись к ней. Крепко держа ее ладонь, Филипп потерся о нее щекой, как довольный кот. Даже слегка прижмурился от удовольствия от того, что может снова коснуться этой нежной кожи. Напоследок он легонько мазнул губами по запястью Элион, вдоль тонкой венки, просвечивающейся на изящной руке. А после все-таки послушно пригубил чай. Будто показывая с озорным блеском глаз, что слушаться Элион может, но… платить ей за это придется!

Элион легко улыбнулась и, изогнувшись в спине, прижалась губами ко лбу Филиппа. Вроде бы жара не было, и на том спасибо. Она не была медработником, так что не знала, в каких случаях бывает жар. От ран точно бывает! А от вывиха?

– Ну, что, герой? Когда познакомишь меня со своим братом? Скоро? – лукаво спросила Элион.

Александр поддержал нечленораздельным воем. Кажется, ее брату заранее не нравился родственник Филиппа? Ох уж эта мужская ревность, как она страшна!

«Еще подеритесь, чтобы понять, кто Филиппу лучший друг!» – хотелось сказать Элион, но она не стала. Только улыбнулась, когда Филипп кивнул и поцеловал ее запястье. Элион зажмурилась. Все-таки Филипп до невозможности мил! И она его обожала бы, если бы не… та измена. И тот случай с чаем, о котором Элион постоянно пыталась забыть. Но он все равно всплывал в ее голове. Снова и снова.

Глава 13

К лекарю мы отправились, конечно, все вместе. Александр не захотел оставаться в стороне и присоединился к нашей теплой компании. Филипп повздыхал, что нас обязательно засекут. Александр обиделся и в который раз напомнил о том, что прошел войну и ни разу не попался. Филипп невежливо уточнил, что как раз в плену он побывал. А мой брат чуть не бросился на него с кулаками, выкрикивая, что сам сдался Рейвену – руководителю вражеского отряда, когда его собственных воинов перебили подчистую.

– Мальчики, не ссорьтесь! – застонала я и посмотрела на них умоляющими глазками, состроив милую рожицу. – А то рожу сейчас!

«Мальчики» мгновенно умолкли, передернулись и встали по стойке смирно. Едва ли не честь мне отдали! Во, как сильно боялись преждевременных родов. А я мысленно похихикала и выдала себе грамоту за правильное обращение с мужчинами. Этой угрозы, что Филипп, что Александр, боялись, как огня. Почему, я не знала. Кроме того, я слышала, что опыт в приеме родов у Александра был. С его собственной женой. Но мужская душа – потемки. Я не стала в этом копаться.

– Элион, мы доедем до рощи, а там оставим экипаж, чтобы нас не увидели случайные прохожие. Мы не должны вызывать подозрений. А дальше пойдем пешком. Может, ты все-таки останешься дома? Негоже благородной даме бродить по домам, где кого-то убили… – пробубнил брат, искренне переживая за меня.

Филипп наградил его долгим печальным взглядом. Он пообщался со мной – попаданкой – дольше, чем Александр, так что был готов к моим возражениям.

– Нет, я пойду с вами! А то от вас всего можно ожидать. Вы и чашку помыть умудритесь, только бы не признавать свою правоту! – вспыхнула я и ушла собираться.

Через полчаса я появилась в гостиной, одетая в неприметное серое платье, с убранными волосами и в удобной обуви. Филипп одобрительно кивнул, обозревая мой внешний вид. Обиженный на мое упрямство, Александр не отреагировал никак.

– Ну, что? Поехали? – радостно спросила я.

Мужчины синхронно кивнули, и мы все вместе пошли к экипажу.

Он ехал дольше, чем можно было себе представить. Я уже начала скучать. Филипп увлеченно обсуждал с Александром какие-то скучные преимущества клинков, о которых я даже не слышала. Мне захотелось влезть к ним и попросить кого-то из них научить меня фехтовать. Но зная, какие противные бывают мужчины в Средневековье, я лезть не стала. А не то рожу раньше времени! От того, как они наорут на меня.

– Мы на месте, – экипаж остановился, и приятный голос Филиппа отвлек меня от лишних мыслей.

Я вылезла наружу и споткнулась, наступив на юбку. Едва не упала в грязь. Но мне повезло. Филипп успел подхватить меня под руку и удержал на месте, легонько поцеловав в шею.

– Будь осторожнее, моя милая, – шепнул он мне на ухо.

Мое сердце екнуло от ненавязчивой заботы. Я прильнула к Филиппу и погладила его кончиками пальцев по щеке.

– Спасибо, что захотел пойти со мной и узнать правду, – так же тихо проговорила я. – Мне важно, чтобы ты не отмахивался от меня и моих чувств.

– О, значит, есть чувства? – поддразнил меня Филипп, и я вспыхнула, как девчонка.

К счастью, Александр отвлек нас от беседы.

– Идем скорее! Нам нужно не задерживаться в доме у лекаря. Вдруг родственники выставили вокруг него охрану?

– Или не родственники, – помрачнел Филипп.

Александр подошел к нему и тронул за рукав. Филипп только крепче обнял меня за талию, словно боясь потерять.

– Эй, чего ты такой хмурый? Ты же сам предложил эту рискованную прогулку. – усмехнулся Александр.

Филипп пожал плечами и покосился на меня, не желая выдавать, что это была моя идея – залезть в дом к лекарю.

– Не знаю. У меня дурные предчувствия. Но не возвращаться же нам назад? Сейчас или никогда! Вперед…

Мы шли и вправду довольно долго. По пути нам попадались редкие хлипкие деревья. Под ногами хлюпала грязь. В общем, пейзаж был не из приятных. У меня заныл живот. Но я не стала говорить об этом своим спутникам. А не то еще решат вернуться назад и сорвут всю операцию по поиску чая. Поэтому я сцепила зубы и шла вперед. Вернее, тащилась за бравыми мужиками, которые умудрялись трепаться вполголоса даже сейчас.

– А вот король Раймонд Седьмой оказался полным му…

– Да он просто двинулся, когда решил завоевать…

Я вздохнула. Снова разговоры о войне. О небо, как же скучно! Лучше бы о домах разврата поговорили бы, что ли. Обменялись впечатлениями. Жаль, я свои пять копеек вставить не могла. И рассказывать про всякие современные игрушки и позы.

– А вот и дом. Да уж, выглядит неказисто, – поцокал языком Александр.

Филипп, взявший на себя ответственность и командование нашим маленьким отрядом, тряхнул головой.

– Хватит болтать, Алекс. Найди нужный нам камень. Разобьем окно и влезем туда. А мы с Элион пройдемся и поищем, где тут алхимическая лаборатория.

– Надеюсь, тут нет сигнализации? – пропищала я.

Филипп с интересом уставился на меня.

– О чем ты, милая?

– Об особенной магической защите! – выкрутилась я.

Филипп снова вздохнул.

– Да, возможно, она и есть. Обычно лекари не оставляют без присмотра свои зелья и книги рецептов. Но так как наш лекарь умер, по идее, все защиты с дома сняты. Сейчас проверим.

– Я нашел камень! – прискакал радостный Александр, держа в кулаке такой булыжник, что им можно было убить слона.

На этот раз я тяжело вздохнула. Заставь дурака молиться, так он лоб расшибет. Вот как раз эта поговорка была про Александра. Кажется, Филипп разделял мое мнение. Но промолчал.

– Только кидай осторожно. Чтобы не побить искомый предмет.

– А вы нашли нужную нам комнату? – поднял голову Александр и уставился на дом.

Его пальцы ловко обвязывали булыжник неизвестно откуда взявшейся грубой веревкой.

– Да. Вот, смотри, окна выходят на северо-запад. А на подоконнике стоит много флакончиков с зельями. Поэтому и прошу, кидай камень осторожно, Александр. Не разбей зелья, – Филипп умоляюще воззрился на моего брата, совершенно справедливо подозревая его в раздолбайстве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так и случилось. Александр весело махнул рукой и примерился, прежде чем кидать камень.

– Интересно, а масло лаванды тут есть? Я спер бы пузырек на подарок своей жене, – ухмыльнулся Александр и снова тряхнул длинными волосами.

– Да я вот тоже хотел сделать сюрприз Элион! Но она поперлась с нами, так что сегодня Элион будет без подарков, да, милая?

– Вот еще! – вздернула я нос и отвернулась. – Ненавижу аромат лаванды! Некоторые люди еще и суют его под нос, якобы чтобы ты насладился ароматом. Лично я предпочитаю другие запахи. Более мужские, резкие. Менее цветочные, сладкие.

«Например, аромат Филиппа? Он-то тебе нравится?» – ехидно усмехнулось мое подсознание.

Я сцепила зубы и решила не признаваться в правде. Даже самой себе.

Свист камня прозвучал в воздухе. Александр все-таки кинул камень. С окна посыпалась пара-тройка пузырьков, но я не стала даже заглядывать туда. Мне было все равно, ждала, когда мужчины заберутся в дом и захватят меня следом, утягивая за собой.

– Все чисто, охраны нет, пойдем, Алекс!

Филипп уже умудрился сгонять на импровизированную вылазку, чтобы удостовериться, не схватят ли нас прямо сейчас. За это рвение я дико уважала собственного мужа. Он был кремень. Скала. Александр неуверенно мялся рядом со мной, охраняя меня. И ежеминутно оглядывался.

Филипп первый вспрыгнул на подоконник, как легконогий зверь. И скользнул в комнату лекаря. Там было темно и тихо. Поначалу. Потом раздался характерный звон стекла и сдавленные мужские ругательства. Я задавила улыбку. Александр нахмурился. Но за разбитым окном затанцевал огонек свечи, зажженный Филиппом.

– Поднимай Элион и ставь ее на подоконник! Я приму ее!

Я чувствовала себя особо ценным грузом, когда двое мужчин передавали меня из рук в руки. Мне даже спрыгивать не пришлось, хотя Филипп и приберегал руку. Он обнял меня, и я оказалась на ногах, в комнате, где еле слышно пахло фиалкой, лавандой, полынью и еще какими-то травами. Я сморщила нос и чихнула. Александр с грацией быка тоже приземлился рядом со мной, спрыгнув с подоконника, и деловито огляделся.

– Ну, командуй, сестра! Что нам искать? О, масло заморское… – он потянулся загребущими руками к какому-то красивому пузырьку, и Филипп ударил его по рукам.

– Положи на место, идиот! – прошипел Филипп. – Мы здесь не за этим! Еще не хватало ворьем тут заделаться. Потом придет маг от дознавателей, и знаешь, что нам устроит? Чашку ищи!

Чашку пришлось искать мне. Ни один из мужчин не понял, какого цвета она была, что за цветочки на ней были нарисованы. Даже Филипп, в чьем доме находился этот сервиз. Я методично перерывала комнату, в которой стояли друг на друге разные старинные фолианты, разложенные по углам. Александр и Филипп звенели флакончиками, но чашки не было.

– Нашел! – радостно закричал Александр и бросился к низкому столику возле двери.

Он схватил чашку, которая светила белым боком среди прозрачных стеклянных пузырьков, и поднял ее вверх. Но поскользнулся и, чтобы не упасть, схватился за край столика. Чашка вывалилась из его задрожавших рук и разбилась на части.

– Нет! – вскрикнула я, бросаясь к нему.

Филипп, зарычав от гнева, тоже метнулся к Александру. Мне хотелось броситься на брата и избить его кулачками по груди.

– Что ты натворил?! – всхлипнула я. – Это же была улика! Там был чай и…

– Там не было чая, – Филипп присел на корточки и провел пальцами по осколкам, лежащим на полу, и по самому полу. – Посмотри, Элион. Пол совершенно сухой. Ни капли не пролилось. Как и осколки сухи. Кто-то помыл чашку. Или лекарь, или злоумышленник. Посмотри, Элион, я тебе не вру.

Я опустилась на колени. И взяла в руки осколок, внимательно его изучая. А потом обреченно провела ладонью по полу. Он и впрямь был сухим. С моих губ сорвался разочарованный вздох. Как я, вообще, могла подумать, что этот чай простоит у лекаря какое-то время? Наверняка, у него вагон других дел. И он провел магический эксперимент, вымыл чашку и думать забыл о моей проблеме.

– Может, у него остались записи, где он выписал итоги магического эксперимента с чаем? – убитым голосом сказала я Филиппу. – Потому что лекарь сразу сказал про отравление. И забрал чай, чтобы выяснить, что это было и кто это мог сделать.

– Продолжим поиски, – кивнул Филипп.

Александр стоял в отдалении, совершенно убитый горем после того, как проштрафился.

– Я на твоей стороне, Элион, – тихо шепнул мне Филипп, приобнимая за плечи. – Я хочу, чтобы ты мне верила, и сам хочу верить тебе. Мне плевать на то, что чашка оказалась пуста. Я просто не хочу, чтобы ты обвиняла меня в том, что я хотел убить тебя и ребенка.

Я вывернулась из объятий Филиппа, перед этим позволив себе слабость. Ткнувшись носом в его шею. Как я бы хотела сказать, что тоже верю ему! Но… вся эта темная история с убитым лекарем и помытой чашкой смахивала на чужой опасный план. Откуда я знаю, может, сам Филипп все это устроил? Убил лекаря, помыл чашку и сейчас строил из себя «хорошего»? Я… не должна слепо верить ему. Хотя очень хотелось.

– Ни с места! Именем короля! – раздался мужской голос.

Дверь, ведущая в эту комнату лекаря, распахнулась. Все мы трое замерли, как испуганные зверьки перед светом фар машины на ночном шоссе. В дверь вошла стража с гербами Денлана, вооруженная до зубов.

***

Мы замерли по приказу. И переглянулись. Филипп простонал что-то вроде: «Я же говорил». И устало прикрыл глаза. Я по земной привычке подняла руки. Александр с удивлением воззрился на меня, и я быстро их опустила.

– Кто вы и что делаете в доме Чейза Ханнела? – вперед выступил молодой симпатичный дознаватель.

Он тряхнул русыми волосами и поправил безукоризненно сидящую на нем накидку. Рука дознавателя легла на клинок.

– Если вы отказываетесь отвечать, я заберу вас в отделение, и там с вами поговорят иначе. В этом доме, в этой комнате убили человека. Находиться здесь строго запрещено, – уточнил дознаватель.

По моей спине прошелся мороз по коже. Вот черт, кажется, мы попали!

– Уважаемый, не делайте поспешных выводов! – выступил вперед Александр. – Меня зовут Александр Маккалистер, я брат этой милой девушки, Элион. А это ее муж Филипп. Мы пришли сюда по важному делу.

– По важному делу через окно? – хмыкнул дознаватель. – Но что ж, я готов выслушать Вас, Маккалистер. Меня зовут Уильям Грейс, и я дознаватель, веду дело об убийстве Чейза Ханнела. Ищу убийцу.