Текст книги "Наследство с подвохом для попаданки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц)

Глава 3. Ничего хорошего нет и не будет

От такой неожиданной новости у меня очки свалились обратно на нос.

Нотариус замялся, перекладывая бумаги в папке: – Дело в том, мисс Дигейст, в нашем мире репутация имеет огромное значение, и сохранить её крайне сложно, учитывая, насколько распространена вера в слухи. Вашу бабушку считали ведьмой из-за её странного и нелюдимого образа жизни. Мягко говоря, местные жители её недолюбливали. Поэтому после того, как она умерла, а до передачи наследникам дом оказался запечатан, кто-то его поджёг.

Я сняла очки, ставшие внезапно очень тяжёлыми, хотя без них не особо дальше своего носа: – Но зачем? Если бабушка кому-то не нравилась, зачем уничтожать дом после её смерти?

– Мисс Дигейст, люди склонны не только верить слухам, но и суевериям. Считая вашу бабушку ведьмой, они пожелали избавиться от всего, что с ней было связано. Исчезнет всё, что принадлежало «злу», следовательно, исчезнет оно окончательно.

– Но где логика, я не понимаю? Нет, всё, что вы мне сейчас сказали вполне закономерно, хоть и дико, но меня поражает другое: как можно так относиться к ведьмам в мире, где существует магия?

Мэтр Сагадей развёл руками: – С суевериями пытались бороться неоднократно, но, увы, потерпели крах. Неискоренимо. Магов считают, как бы это попроще объяснить... Более высокими по рангу среди обладающих каким-то даром, а потому не трогают. Обвинения же в колдовстве так и остались на уровне деревенского невежества, проникшего постепенно в города и прочно там укоренившегося. Ведьм априори считают злыми порождениями, способными наслать порчу, смертельные болезни, украсть удачу, сглазить и так далее. При этом хочу заметить, что к магичкам, даже тем, кто владеет настоящим даром проклятий, претензий нет.

– Дурдом... Впрочем, о чём я, если у нас до сих пор существуют «бабки», заговаривающие плевками даже самые лютые болячки, а также белые и чёрные маги, бьющие себя пятками в грудь, что вернут загулявшего супруга в лоно семьи, излечат от пьянства и откроют денежный поток в кошелёк. Шарлатаны, одним словом, умеющие только выкачивать деньги из людей, которые верят во всю эту ересь. А что за странности настораживали местных, ведь правильно понимаю: бабушка ничем таким не владела?

Нотариус налил из графина воды в стакан и протянул мне: – Никаких данных о том, что Ансония Дигейст обладала каким-либо даром, нет: магического образования, даже домашнего, не получала, в реестрах учениц, свободно преподающих магов, не числилась, да и в обычной жизни какими-либо силами не пользовалась. За странность считали её нелюдимость и поддержание минимальных контактов с окружающими.

– Тоже мне странность! Я тоже людей не особо люблю, предпочитая уединённость. Даже специальность выбрала такую, чтобы пореже их видеть. Что может быть лучше работы за компьютером и наблюдений за стендами, когда пересекаться приходится в худшем случае всего с четырьмя коллегами, один из которых твой начальник, но в ночные смены в лаборатории не присутствует?! Идеально же! – показав мэтру Сагадею оттопыренный большой палец, я внезапно наткнулась на его грустное выражение лица.

Похоже, с моей социофобией мне грозит та же участь, что и дому бабушки. По крайней мере, кое-что общее, кроме фамилии, с умершей родственницей обнаружилось.

– Кстати, мисс Дигейст, у вас дома, случайно, не хранился оригинал этого документа?

Я водрузила очки на нос и присмотрелась к изображённому на листе схематическому генеалогическому древу: – Точно нет. А почему вы на меня так странно смотрите, мэтр Сагадей?

Нотариус сложил бумагу и положил обратно в папку, которую протянул мне: – Проверял, есть ли у вас дар. Дело в том, что магически одарённые люди имеют превосходное зрение, которое может ухудшиться либо при перечении двухсотлетнего рубежа, сами понимаете, возраст всё-таки даёт о себе знать даже магу, либо при получении серьёзной травмы в бою. У вас же проблемы с глазами с самого рождения?

– Да, с самого детства очки вынуждена носить, только меняла несколько раз по мере того, как близорукость прогрессировала, но уже добрый десяток лет никаких ухудшений. К тому же я родилась в мире, где отсутствует настоящая магия. Все, кто утверждает обратное – это либо гипнотизёры, либо фокусники-иллюзионисты, либо как уже сказала недавно, шарлатаны.

– Это не имеет никакого значения, где вы родились, ведь при перемещении дар должен был себя проявить, но этого не произошло. Они либо есть, либо его нет. Вы принадлежите этому миру по праву крови рода, прямым доказательством которого является тот факт, что способны читать на нашем языке. Это общая особенность всех, чьи предки оказались здесь после разделения технологического мира и магического. Поэтому за время нашего разговора ваше зрение давным-давно должно было восстановиться. О, чуть не забыл: я правильно понял, вы имеете техническую специальность и высокую квалификацию?

– Окончила университет с красным дипломом по «Проектированию и эксплуатации атомных станций», работаю в лаборатории, связанной с этим направлением. Большего сказать не могу, извините, «документы подписывала».

– Вынужден вас расстроить, мисс Дигейст, но работать здесь по профессии, а также заниматься какой-либо научной технической деятельностью вам запрещено.

– Что?! Я десять лет отдала этому направлению!

– Увы, закон такой, и ничего с этим поделать нельзя. Когда-то наши миры были единым целым, но интерес простых людей к науке и технике, а также истреблению магически одарённых привёл к тому, что сосуществовать вместе оказалось невозможным. Пошёл перекос, равновесие нарушилось, в связи с чем и было принято решение архимагистрами о разделении. Не смотрите на меня так, мисс Дигейст. Напрасно вы думаете, что мы против развития технологий, отнюдь. Просто оно не идёт вразрез с магией и происходит намного медленнее, чем в вашем мире, позволяя сохранять баланс. Люди, обладающие уровнем знаний, сродни вашим, способны своим вмешательством ускорить развитие событий, что снова приведёт к краху.

– Вы сейчас меня просто убили. Я понимаю, что атомных электростанций у вас тут нет, но запрет на любую работу, связанную с техническими направлениями... Как я себя прокормить-то смогу?! Или бабушка оставила мне такие несметные богатства, что могу об этом не беспокоиться?

– Боюсь, запрет на профессию – это ещё не самое страшное, что может вас расстроить. Дело в том, что незадолго до своей смерти ваша бабушка сняла свои сбережения со всех счетов и хранила деньги дома...

– ... который сгорел, и поджигателей ещё не нашли, – продолжила я, шлёпнув себя ладонью по лбу. – А какие-нибудь хорошие новости я сегодня от вас услышу?

– Ну-у-у...

– Понятно. Жилья нет, денег нет, работы не предвидится... На что я жить-то буду?!

– Вы можете либо найти какую-нибудь простенькую работу вроде горничной, официантки, торговки, либо выйти замуж, и тогда муж станет вас обеспечивать.

– С такими перспективами я умру максимум через неделю, предварительно тронувшись умом от количества окружающих меня людей. Про замужество и вовсе молчу: такие вещи вот так с наскока за несколько часов не решаются. Я, конечно, хочу семью, но не настолько быстро, – скрипнув зубами, я злобно покосилась исподлобья на мэтра Дигейста.

– Простите мне моё любопытство, мисс Дигейст, но зачем вам «это»? – нарушая все правила приличия, нотариус ткнул пальцем в прикреплённую к моему рюкзаку биту.

Чем ему не угодила моя постоянная спутница при перемещениях по городу, затрудняюсь сказать. Я, конечно, понимаю, что обычно девушки, выходя на улицу, берут иные аксессуары на случай непредвиденных обстоятельств. Например, тот же самый зонтик. Действительно, вдруг дождь пойдёт. Хотя за одну мою знакомую из города, возведённого на болотах одним венценосным энтузиастом, ручаться не могу. А вернее, не совсем уверена, что из её зонта-трости не выскакивает острие ножа при нажатии на кнопку, особенно помня про специфическое чувство юмора и любовь к приключениям. Тем более что район, в котором она проживает, является таким же неблагополучным, как и тот, где располагается моя квартира. Вот вроде города разные, а проблемы криминогенного характера сходны.

– Считайте, что это дамский аксессуар из моего мира, – с абсолютно невозмутимым лицом ответила я на поставленный вопрос и достала специальную салфетку, чтобы потереть очки.

– Однако интересные у вас там правила этикета... – протянул нотариус, оценив почти метровую алюминиевую дубинку с надписью «Миротворец». Моих друзей и коллег всегда умилял не только нанесённый на чёрную гладкую поверхность текст, но и то, что он был выполнен розовым цветом. На их «восторги» я обычно пожимала плечами, бросая любимую фразу «Ну, я же девочка»... Подумаешь, что уже совершеннолетняя и с девятилетним стажем: никто ведь несовершенен.

Не отрывая взгляда от биты, нотариус щёлкнул пальцами: – Сожалею, но этот сплав не может относиться к нашему миру, хотя и имеет в своём составе металлы, добываемые здесь. Всё, что принадлежит технологическому миру, подлежит уничтожению, чтобы не возникло конфликта с мирозданием.

Я и глазом моргнуть не успела, как бита рассыпалась на тысячи серебристых частиц, тут же растворившихся в воздухе. Автоматически хлопнув по правому карману джинсов, поняла, что кейс, в котором лежат наушники, тоже исчез. Всё ещё не веря в произошедшее, расстегнула рюкзак и тщательно проверила его внутренние карманы. Вот же упырь бюрократический! Телефон, расчёски и даже косметика бесследно исчезли. За исключением одной помады, купленной по приколу у одной знакомой, помешанной на экологии настолько, что футляры для своей продукции та изготовляла полностью из дерева. Ко всему прочему я лишилась линз и кое-каких средств гигиены. Вот где настоящая катастрофа! Хорошо хоть у меня было время придумать, как решить вопрос до наступления «счастливых дней». Но что-то мне подсказывало, что выход из ситуации весьма расстроит мою тонкую душевную организацию, привыкшую к комфорту и стандартным благам привычной мне цивилизации. Хотя чего скрывать, линзы было жалко не меньше: тут меня любой слабовидящий прекрасно поймёт, особенно из числа тех, у кого большой «минус», а очки носить не всегда удобно в некоторых ситуациях.

Металлы... Сплавы иномирные... По спине заструился холодный пот. Я в ужасе похлопала себя по груди и проверила все застёжки на одежде. Многие считают, что большая грудь – это очень красиво, но лишь их обладательницы понимают, какая это колоссальная нагрузка для спины, проблема подобрать подходящее бельё и верх. Особенно когда обхват значительно меньше и имеется талия. Смотрится потрясающе, не спорю, однако с удовольствием уменьшила бы своё «женское достояние» на три, а то и четыре размера до «троечки».

– Спасибо вам, что хоть одежду оставили невредимой. Как представила себе, что встаю, а с меня джинсы падают, так как молния вместе с пуговицами исчезли, а потом, кхм, душа вовсю на волю рвётся из-за отсутствия застёжек и косточек, чуть умом не тронулась.

Нотариус улыбнулся в ответ: – В этом не было такой острой необходимости, как со всем остальным. Всё равно одежду можно сжечь, и не останется и следа от странных металлов. То же самое касается и ваших туфель. Если кто-то обнаружит, оплавившиеся детали, то не придаст им никакого значения, посчитав за обычную жесть. Вот только необходимо ещё кое-что поправить...

Не успела я возмутиться вслух, чтобы он ничего больше не трогал, как мэтр Сагадей снова щёлкнул пальцами и мне на лицо упала пушистая кудрявая прядь.

– Это что это? Как это... – я вскочила с кресла и посмотрелась в своё отражение в графине.

Вместо коротких синих волос мою голову украшала густая копна каштанового цвета, спадающая почти до самой талии. Я действительно когда-то обладала такими, но из-за вечной мороки с уходом в один прекрасный день обрезала почти под корень. В ту же минуту ощутила сказочное блаженство, почувствовав, наконец-то, необычайную лёгкость на голове. А так как завиваться волосы начинали, когда отрастали ниже висков, то даже с выпрямлением удлинённой чёлки морочиться не приходилось.

Едва не плача, я уставилась на нотариуса: – Зачем вы это сделали?

Мэтр Сагадей растерянно возразил: – Но длинные волосы, особенно такие, как у вас, мисс Дигейст, – это очень красиво и женственно...

– Да идите вы со своей женственностью. Сами бы попробовали за такими ухаживать: расчёсывать, сушить, промывать... Я до восемнадцати лет каждый день проходила пытку под названием «Разбери воронье гнездо на голове»! Даже с нашим широким спектром средств для волос, ничего подходящего подобрать не удавалось, чтобы хоть как-то сладить с ними и не быть при этом похожей на пролившей бутылку масла на голову! У меня теперь даже расчёски нет, не говоря уже о заколках, сеточках и шпильках!

– Мисс Дигейст, осмелюсь напомнить вам, что репутация в нашем мире имеет большое значение и с вашей предыдущей причёской возникали бы постоянные неприятности. Вплоть до того, что с вами никто не захотел бы иметь дело, и даже торговки не стали продавать продукты даже за двойную цену.

Я со стоном упала на кресло: – Что же за невезение-то такое?! Вернуться домой нельзя, профессия, которой я отдала столько лет, под запретом, жить негде и не на что... Вот зачем я полезла в почтовый ящик именно сегодня? Завтра всего этого попросту бы не случилось! Отдохнула, выспалась, закопала кактус...

– На самом деле не всё так страшно, мисс Дигейст. Я всё ещё должен вам компенсировать причинённый при перемещении ущерб. Это небольшие деньги по нашим меркам, но всё-таки. А вот по поводу уничтоженного наследства нам с вами следует переговорить с бургомистром. Пойдёмте, мисс Дигейст.

Глава 4. Раздел одного – одел другого

Вот тут я запаниковала, пытаясь откинуть назад всё время падающие на лицо волосы: – Погодите! Вы сами только что сказали, насколько репутация имеет большое значение, люди суеверны и вообще своеобразны по своему восприятию, а сами предлагаете пойти в таком виде?!

Мэтр Сагадей задумчиво почесал в затылке, оглядывая мою джинсовую куртку и футболку: – Мой промах, простите. Как-то не учёл, что это вся ваша одежда. У нас принято с собой плащи носить, если одеяние имеет, кхм, несколько нестандартный вид.

– А я смотрю, вы неплохо в том плане осведомлены, мэтр Сагадей.

Нотариус зарделся от смущения: – Всякое бывает, в каком только виде не приходили клиенты, хорошо, если успевали поставить подписи перед тем, как отойти в мир иной или попасть в руки целителей, потеряв сознание...

Какой хорошего, однако, специалиста выбрала бабуля для составления завещания. Устав бороться с волосами, я кое-как причесала их руками и заплела в косу. Удерживая за кончик, чтобы тот не растрепался, соорудила на затылке гульку и чуть приподнялась с кресла: – Могу я позаимствовать у вас пару карандашей?

Не до конца понимая, зачем мне понадобились его письменные принадлежности, мэтр Сагадей кивнул.

– Спасибо, – выхватив из подставки два карандаша, я закрепила ими конструкцию на голове, чувствуя одновременно облегчение, что больше ничего не мешает, и возникшую от непривычки тяжесть из-за причёски.

– Зачем же вы так, мисс Дигейст... Я бы попросил мисс Стриденд одолжить вам её шпильки для волос...

Я махнула рукой: – Это тоже шпильки. Японский вариант. С причёской я разобралась, а вот что с одеждой делать? Сомневаюсь, что ваш бургомистр придерживается таких же широких взглядов, как и вы. Ваша секретарша тому прекрасный пример: я думала, что она одним своим взглядом способна отправить меня в порт моряков по скидке развлекать.

Мэтр Сагадей чуть развернулся в кресле и снова полез в сейф: – Мисс Стриденд получила очень строгое воспитание, я бы даже сказал, чересчур, что весьма негативно сказалось на всей её дальнейшей жизни. Поэтому не судите её строго: некоторые привычки не поддаются полному искоренению, лишь небольшому сглаживанию с годами, не говоря уже о взглядах.

Оп-па... Это получается, что мисс Стриденд у нас до сих пор в старых девах ходит. Хотя я могла бы и сама догадаться об этом, учитывая её возраст, но от массы впечатлений, полученных за сегодняшний день, и безумной усталости, шевелить мозгами становилось всё труднее и труднее.

– Ладно, чего уж там... На меня и в нашем мире порой реагировали похоже, хотя можете поверить на слово: люди там порой самовыражаются намного эксцентричнее, чем я. Однако вопрос с одеждой всё ещё остаётся открытым. Вы не подумайте, что пытаюсь выклянчить у вас новый гардероб, ведь никаких проблем лично у меня, в том, чтобы явиться к бургомистру в таком виде, нет. Вот только каким будет результат этого визита? Вы наверняка не просто так сказали вашей секретарше, что до конца дня будете заняты, стоило мне появиться, следовательно имеете свой интерес.

– Минутку, мисс Дигейст. Вначале я дам кое-какое поручение мисс Стриденд, а потом мы с вами обсудим детали, – нотариус нажал на один из кристаллов, которым была украшена подставка для письменных принадлежностей, и уже спустя минуту в кабинет вошла секретарша.

– Какие будут распоряжения, мэтр Сагадей?

– Принесите нам, пожалуйста, кофе, да покрепче. А ещё мисс Дигейст необходима подходящая одежда. Учитывая, что параметры у вас сходны, не могли бы вы подобрать для неё что-нибудь подходящее из своего гардероба? Полный комплект, что там обычно носят женщины.

У меня челюсть на пол упала, едва я услышала эту просьбу. Понимаю, плащ там одолжить или выкупить, но полный наряд... А ещё от меня не ускользнуло ни то, что у нотариуса глаз-алмаз, хотя мужчины легко путаются в размерах женской одежды даже визуально, ни с каким выражением лица он это произнёс. Судя по всему, между этими двумя ни больше ни меньше затяжной платонический служебный романчик. При этом мэтр Сагадей явно был непрочь узаконить отношения, ведь обручального кольца на его руках я не увидела. Но только неприступная крепость под флагом «мисс Стриденд» всё никак не желала сдаваться. Тяжёлый случай, согласна, но люди вроде как достаточно взрослые, чтобы самим разобраться в своих желаниях.

Кофе, принесённый мисс Стриденд оказался настолько крепким, что у меня открылись не только оба глаза, но и начал проклёвываться третий. Надеюсь только, что он не окажется таким же близоруким, как другие, ибо сложновато будет подобрать подходящие очки такого оригинального дизайна.

– Так с какой целью мы собираемся навестить бургомистра? Может, бабушкин дом был застрахован?

– К сожалению, нет. Но я подал претензию, а также заявление насчёт поиска поджигателей, чтобы получить компенсацию за утраченное имущество. Всё-таки город должен обеспечивать за безопасностью своих жителей и своевременно ликвидировать возгорания, чтобы не допустить большей катастрофы, нежели уничтожение одного дома. Есть у нас пара интересных поправочек к одному закону, которыми я воспользовался. До сегодняшнего дня мне отказывали в выдаче хотя бы части компенсации, мотивируя отсутствием информации о местонахождении наследников миссис Дигейст. Бургомистр, скорее всего, попытается убедить вас в необходимости отсрочки выплат, мотивируя отсутствием местных документов, подтверждающих вашу личность, я же смогу подтвердить.

– А свидетельства о праве на наследство согласно завещанию недостаточно?

– Не совсем. Вдруг вы отобрали его у настоящей мисс Дигейст?

Я снова пригубила горячий напиток, пытаясь осознать, с какими ещё трудностями придётся столкнуться вдобавок к уже имеющимся. – Какой кошмар... А как документы сделать?

– Прямо там подадите прошение вместе с моим, потом пройдёте идентификацию у специалиста, и дня через три получите документы, удостоверяющие личность.

Поставив опустевшую чашечку на блюдце, я осторожно поинтересовалась: – А сколько я вам буду за это должна?

Мэтр Сагадей довольно улыбнулся: – Нисколько. Всё причитающееся мне я получу с бургомистра и его канцелярии за игнорирование моих запросов и затягивание рассмотрения дела. Для меня это уже вопрос чести – стрясти с них сполна. Пусть не сразу, но получу свои деньги. Здесь намного приятнее будет не столько пополнить счёт, как увидеть лицо проигравшего соперника.

– А, спортивный интерес, понимаю. Кстати, а могу я посмотреть на то место, где был расположен дом бабушки? Может, не настолько там всё критично?

Тяжело вздохнув, нотариус отвёл глаза в сторону: – Заедем, и вы сами всё увидите.

Честно говоря, его ответ мне не просто не понравился, а серьёзно так насторожил. Я всё ещё надеялась, что от дома уцелело хотя бы одно помещение, в котором можно будет переночевать и пожить некоторое время, даже если там всё напрочь пропахло гарью. В крайнем случае попытаться покопаться на его развалинах в поисках тайника, так как поверить в беспечность бабушки не могла. Ну, не может же человек, умудрившийся найти способ выдернуть меня из мира, с которым нет связи, так беспечно отнестись к сохранности своих денег. Даже если допустить такой вариант, что все свои сбережения она отнесла какому-то магу, провернувшему всю комбинацию с моими поисками и перемещением, всё равно бабушка должна была на что-то жить. Я не знаю ни одного человека, кто точно был бы уверен в том, когда умрёт. Здесь, конечно, магический мир, но... А-а-а-а, как же я ненавижу, когда невозможно выстроить логическое обоснование!

– Скажите, мэтр Сагадей, а от бабушки точно ничего не осталось?

– Увы, нет. Всё указано в завещании. До недавнего времени она владела несколькими объектами недвижимости, расположенными в разных концах Хеймрана, но около трёх лет назад она всё продала, включая своё поместье, оставив себе лишь дом, находящийся в Аниминде. Точнее, находившийся. Даже не могу предположить, зачем ей понадобились эти деньги.

Так, уже какая-то информация пошла интересная. Получается, что сейчас нахожусь в городе под названием Аниминд, а Хемран – это какое-то государство с пока ещё непонятно каким политическим строем. Хотя... Думаю, до республик тут ещё не дожили, пример Венецианской, Флорентийской и Генуэзской республик, а также Швейцария – не в счёт. Всё равно большинство из них потом поглотила Италия со своим монархическим строем, просуществовавшим до середины двадцатого века, когда после проведённого голосования та стала республикой. Так что Хемран, скорее всего, является королевством.

Зато у меня насчёт срока давности избавления от большей части недвижимости не возникло никаких иллюзий: как раз в то время у мамы случился рецидив и метастазы начали стремительно распространяться по организму. Только начинало казаться, что всё позади и лечение даёт результаты, как приходили результаты биопсии ещё более страшные, чем раньше. Получается, что бабушка знала о болезни мамы и хотела помочь? Или всё-таки это простое совпадение? Ну вот не верю я в такое стечение обстоятельств.

– Знаете, три года назад болезнь моей матери начала стремительно прогрессировать. Не могут эти два события быть как-то взаимосвязаны?

Мэтр Сагадей пожал плечами: – Не знаю. Марию Дигейст вообще на протяжении почти трёх десятков лет никто не видел в пределах Хеймрана. Находились даже те, кто утверждал, что она умерла. Честно говоря, до сих пор не пойму, каким образом она оказалась в технологическом мире, ведь пути туда навсегда были отрезаны при разделении. Даже после заявления того самого «доверенного лица», что искать вас нужно за пределами нашего мира, до самого конца скептически к этому относился. Предугадывая ваш вопрос, отвечу сразу: у Марии Дигейст тоже не было выявлено никакого магического дара.

– В общем, загадка на загадке и загадкой погоняет. Ничего не ясно, но очень интересно. Где-нибудь можно раздобыть учебники или справочники по истории этого мира?

– Конечно. В библиотеке или книжной лавке. Ориентируйтесь на литературу для первых курсов академий или университетов, там достаточно кратко, но вполне доступно изложены основные моменты, актуальные на сегодняшний день.

Придётся плотно заняться в ближайшее время самообразованием, чтобы разобраться, что к чему. Но всё равно пока многое упирается в деньги и отсутствие документов. Лучше бы я согласилась Юру подменить.

Дверь в кабинет открылась, и вошла секретарша с объёмным свёртком в руках: – Я собрала всё необходимое, мэтр Сагадей. Могу возвращаться к своим непосредственным обязанностям?

– Благодарю, мисс Стриденд, можете идти.

Секретарша исчезла, а я осторожно подтянула к себе оставленные передо мной вещи. Нащупав нечто твёрдое, едва не застонала: корсет! Только этого пыточного орудия моим рёбрам не хватало для полного счастья! Это же ни наклониться нормально, ни присесть, чтобы не завалиться набок из-за отсутствия должной подготовки! Я знаю, о чём говорю, так как однажды имела «счастье» участвовать в костюмированной фотосессии. А юбки! Куча нижних юбок с воланами для придания объёма платью. Верните меня в мой родной мир с его удобными брюками и джинсами! А ещё футболками, свитерами, бюстгалтерами и спортивными топами с усиленной поддержкой!

– Не паникуйте раньше времени, мисс Дигейст, – тут же поспешил успокоить меня нотариус. – Из всей одежды вам сейчас придётся надеть лишь плащ. Я специально попросил мисс Стриденд принести вам полный комплект одежды, чтобы вы, во-первых, смогли сориентироваться, что принято носить женщинами в нашем мире. Во-вторых, смогли спокойно дойти до портнихи или швейной мастерской для приобретения собственного гардероба. Ваша одежда может смутить швей своей откровенностью, а без снятия мерок не получится подобрать или пошить что-то подходящее.

Кошмар-кошмар-кошмар... Об этом я как-то не подумала. А когда смогла уложить в своей голове все нюансы, озвученные нотариусом, готова была броситься ему на шею и расцеловать. По крайней мере, в костюмированных фильмах процесс снятия мерок всегда происходил, когда девушка была раздета до сорочки, следовательно, моих татуировок никто не увидит и меньше слухов пойдёт. Никогда их не стеснялась, да и сейчас не собираюсь, так как каждую делала осознанно, прекрасно представляя себе перспективы вроде возрастных изменений кожи, но здесь другой мир, другие нравы и правила.

Прикинув размеры рюкзака со свёртком, из которого смогла выудить плащ, не продемонстрировав элементы нижнего белья, я приуныла: несопоставимы. Терпеть не могу носить что-то в руках, поэтому периодически забываю зонты, перчатки, пакеты с тем, что не влезло «за спину».

Мэтр Сагадей щёлкнул пальцами, свёрток моментально уменьшился до размера моей ладони: – Можете убрать в свой заплечный мешок, но учтите, что после того, как достанете, прежний объём вернётся.

Поблагодарив предусмотрительного нотариуса, я накинула плащ на плечи и тщательно застегнула на все пуговицы, порадовавшись наличию капюшона. Мэтр Сагадей предупредил секретаршу о том, что собираемся уезжать, поэтому, когда мы вышли с ним на крыльцо его конторы, нас уже ждала карета. Не могу точно сказать, сколько времени заняла поездка, так как всю дорогу внимательно разглядывала дома, мимо которых мы проезжали. Ну, как дома, скорее особнячки и особняки в два или три этажа. Наконец, карета остановилась, мэтр Сагадей вышел первым, а затем подал мне руку, помогая спуститься, чтобы не запуталась в полах плаща и не рухнула со ступенек.

– Только не говорите мне, что именно на этом месте стоял дом моей бабушки...