Текст книги "Наследство с подвохом для попаданки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 37 страниц)

Глава 43. Плюсы и минусы

Мне кажется, что вскоре каждую фразу про отдых, стану воспринимать в качестве издёвки. После первого успешно выполненного задания мы все вместе действительно отправились домой. Но пока призраки пристраивали в библиотеке принесённые книги и делились с Людвигом подробностями минувшей ночи, я с Кроденером задержалась в беседке, а в итоге проговорили до самого рассвета. Неожиданное проявление во дворе того дома тёплых чувств по отношению ко мне, вызвало смятение, но всё оказалось до банального просто. Кроденер был знаком с моей бабушкой ещё со времён далёкой юности, даже пытался ухаживать за ней, но получил резкий отказ и требование более её не беспокоить. Что Август сделал не так или чем обидел Ансонию, он так и не смог понять, но с уважением отнёсся к решению девушки, которая ему нравилась. Ведь не всегда настойчивость может переломить ситуацию в лучшую сторону, а не вызвать ещё большее отторжение.

Только спустя несколько десятков лет, когда к Кроденеру явилась Атенайя, Кроденер узнал, почему моя бабушка так поступила. Зная о том, что все мужчины санатер из рода Дигейст умирают вскоре после свадьбы или перехода отношений на более близкий уровень, Ансония не захотела такой участи для молодого человека, который ей импонировал. Бабушка, как и все её предшественницы, она пыталась переломить ситуацию с «родовым проклятьем», искала выходы, но и её мужа постигла та же участь. Кроденер потом встретил девушку, в которую влюбился до беспамятства, женился на ней и по сей день счастлив с женой в браке. К появлению Ансонии Дигейст снова в его жизни, мой начальник отнёсся как к встрече со старой знакомой. Учитывая непростую ситуацию с моей мамой и опасность, грозившую со стороны ордена гриров, он не только всячески помогал со всем этим разобраться, но и поклялся не бросить меня одну. Правда, тогда он ещё не знал, ни как меня зовут, ни существую ли вообще. Намудрили бабушка с мамой, сильно намудрили. Каждая из них пыталась защитить по-своему, а в итоге вышло всё вот так.

Бабушка к тому же ничего не сказала о том, что поручила мои розыски мэтру Сагадею, просто дала кое-какие ориентиры Кроденеру, который должен был раз в пару месяцев проверять, не объявилась ли её внучка. Все распоряжения были оставлены с таким расчётом, чтобы у меня было время самостоятельно освоиться и пересечься с Джоэлом. На первый взгляд схема была хлипкая и не выдерживала никакой критики. Ровно до того момента, пока мои призраки не начали снимать старые обои, чтобы подготовить особняк к предстоящему ремонту. На нескольких стенах обнаружился знак призыва санатер.

Таким образом, не только цена на дом меня привлекла. Бабушка просчитала всё, заставив обратить моё внимание на особняк Дэагостов и предварительно создав отличные условия для существования моих простынчатых. Нелепо ведь, что в городе, где проживала санатера, внезапно обнаружился дом, принадлежавший другой представительнице старших родов, и в нём поселились неприкаянные призраки, тогда как ничего не стоило от них избавиться. Другой вопрос, что на подбор моих будущих слуг бабушка не могла оказать никакое влияние, чтобы не привлечь внимание посторонних, зато рассудила: от неподходящих избавлюсь сама. Да-да, своеобразная тренировка в управлении дара, но тут промашечка вышла: все простынчатые меня устроили, поэтому Кроденер и на самом деле не знал, что я так и не научилась развеивать призраков, присваивая в процессе их энергию.

Ладно, хоть признал свои ошибки, прояснил кое-какие моменты, о которых при первой встрече умолчал. Опять же не из вредности, а по той причине, что хотел как присмотреться, так и сделал скидку на фамильную скрытность. Как хлипкие стены беседки выдержали мой неоднократный стук по ним головой – загадка. Пришлось потом уже мне потратить время на его убеждение, если говорю, что не знаю или не умею чего-то, то так оно и есть на самом деле. В общем, всё недопонимание более-менее разрешили, условия сотрудничества снова обсудили, проговорив в мельчайших деталях, а потом распрощались. Правда, уже днём прилетело его письмо с извинениями и просьбой выйти на работу. Следующим вечером история повторилась, а потом снова...

Со времени смерти бабушки работы действительно накопилось немало. У меня даже в какой-то момент возникла теория, что почувствовав, как над ними больше нет никого, кто может уничтожить, призраки распоясались. Хорошо хоть Кроденер учёл моё перенасыщение и в первые две недели не отправлял на объекты, где обосновалось более трёх возмутителей спокойствия. Мои простынчатые тоже втянулись, а чтобы никому не было обидно, предъявили график дежурств в моём доме, когда все отправляются на работу. В итоге, как развлеклись, так и отдохнули все. Кроме меня.

С одной стороны, это безумно бесило, а с другой, вот такой интенсив помог быстрее освоиться с даром и больше не только не мутило после развеивания, но и я спокойно стала выдерживать присутствие моих слуг в полном составе рядом с собой длительное время. Учитывая, что с самыми «горящими» заказами удалось разобраться достаточно оперативно, мне выделили целую неделю выходных, в течение которых Кроднер обещал не беспокоить. Наверное, кто-то мог подумать, что их я пущу на отдых, но как бы не так! За каждый выход мне заплатили столько, что по истечении второй недели я готова была повесить себе на грудь табличку «Главная курица в С.У.П.е» и гордо с ней дефилировать без малейшего стеснения. Поэтому решила, наконец-то, сделать ремонт!

Так что после обнаружения знаков призыва санатер побеспокоить пришлось уже Кроденера, который деактивировал каждый из них, а затем уничтожил своей магией, не оставив следов не только на деревянных поверхностях, но и на камне. Пока мастера перебирали мой дом по кирпичику, приводили в порядок полы и стены, мне пришлось довольствоваться чтением в беседке. Благо книг стало так много, что Хорас теперь исполнял роль этакого библиотекаря, тщательно отмечая, какие издания у меня уже есть, а какие со спокойной душой можно вынести из очередного дома. О да, мне удалось согласовать с Кроденером пункт, в котором ненужную литературу могу забирать с собой! Сбылась моя мечта посидеть с книжечкой в тишине. Ну почти. Ведь какая может быть тишина и покой, когда совсем рядом идёт ремонт?

На ночь приходилось возвращаться в свою спальню, так как спать в беседке, несмотря на разгар лета, было холодновато. Джоэл предложил перенести туда всё необходимое, но делать её абсолютно закрытой в мои планы не входило. Тем более что мастера работали с применением магии, и ремонт шёл быстрыми темпами. Вот только то ли организм до конца не перестроился, то ли пошёл откат после перенапряжения, но я умудрилась простыть. В горле противно запершило, из носа и глаз потекло просто ручьями. Возникло предположение, что дополнительно повлияла строительная пыль, вызвав аллергическую реакцию, но оставить дом без присмотра, даже поручив наблюдение призракам, было чревато.

Лавиния с Броной вечером, когда все мастера ушли, шаманили с травами у плиты, пока я, кутаясь в плед, потягивала клюквенный морс. И тут на стол шлёпнулся до боли знакомый конверт.

– Мисс Тори, так у вас же ещё два дня осталось... – осторожно заметил Джоэл. – Может, отлежитесь, здоровье поправите, а только потом на работу выйдете?

Но я уже вскрывала конверт и изучала очередную заявку после того, как прочла целый абзац, посвящённый извинениям Кроденера. Сумма, которую мне должны были выплатить за эту работу манила похлеще золотой карты, а уж локация... Ммм... Начальник вместе с мэтром Сагадеем спровоцировали вторую камеральную проверку магистрата, выявившую серьёзные недочёты, незамеченные при первой, так что в скором времени мне должны были выплатить ещё и страховку за сгоревший дом бабушки. Но пока всё проведут через суд... А закончить ремонт хотелось побыстрее, чтобы потом ещё несколько лет к нему не возвращаться. Ничего, одну ночку отработаю, а потом ещё четыре дня выходных получу сверху. Вот после завершения всех внутренних отделочных работ и отдохну хорошенько!

– Джоэл, ты когда-нибудь бывал в заброшенных больницах? Нет? Значит, через два часа у тебя появится такая возможность! Предупреди Талли, что сегодня в качестве дежурной остаётся она, а другие должны быть наготове!

Глава 44. В морг, значит, в морг!

Заброшенная больница... Место, столь обожаемое кинематографистами, снимающими триллеры и фильмы ужасов, манило меня сильнее родной кроватки. Честно говоря, болеть я никогда не умела, а лучшим лекарством всегда считала смену деятельности. Так что новое задание от Кроденера пришлось как нельзя кстати. Мрачный комплекс, состоящий из пяти зданий, соединённых между собой подземными переходами, был давно заброшен и облюбован призраками. Но так как они никому из местных хлопот не доставляли, то и жалоб до недавнего времени не поступало. Срочность возникла из-за того, что король издал указ, в котором заброшенную больницу подлежало отремонтировать и снова открыть для страждущих. Вот тут-то и обнаружилось, что ни один из ремонтников, даже под страхом смертной казни, не решался проникнуть внутрь, столкнувшись с призраками.

Когда-то Северхорн был весьма густонаселён, недостатка пациентов из-за работников местных шахт никогда не возникало. Но жилы иссякли, всю полезную руду вывезли, работы не стало, люди начали уезжать, городок начал хиреть. Надобность в содержании больницы отпала, так как всю нагрузку на себя взяли частнопрактикующие лекари и целители. Так и исчез бы этот населённый пункт с карт Хеймрана, но местные затопленные карьеры, на дне которых обнаружилась голубая глина, неожиданно облюбовали для отдыха представители аристократических родов для отдыха и восстановления здоровья. На мой взгляд, оздоравливаться здесь было крайне легкомысленной идеей, но вроде как маги всё проверили и ничего опасного не нашли.

Таким образом, Северхорн получил второе дыхание, а после того, как привели в порядок дорогу, ведущую к городку, от желающих поселиться здесь не было отбоя. Новые рабочие места в виде шанса попасть хоть во временные слуги к знати, перспектива сдачи комнат для нетитулованных желающих оздоровиться и отдохнуть... В общем, схема рабочая и знакомая мне ещё по моему родному миру.

– Вам не страшно, мисс Тори?

Я достала из-за манжеты чистый носовой платок и хорошенько прочистила нос:

– Да нет, Джоэл. В старой заброшенной больнице ночью не так страшно, как днём в обычной поликлинике. Красота же: никаких ругающихся, снующих туда-сюда медсестёр, кричащих бабулек, занявших очередь за два часа до открытия и держащих оборону до последнего, несмотря на запись. Причём настолько немощных, что легко забьют насмерть своими тростями и костылями любого, кто попробует проскочить вперёд них, произнеся волшебную фразу «Мне только спросить!»

Чёрные провалы глазниц Джоэла, который на время заданий принимал привычный простынчатый облик, увеличились раза в два точно. – Мисс Тори, вы шутите?

– Ничуть. Очень специфичные пациенты, особенно когда дело касается скорости.

– Это как?

– Когда они поднимаются по лестнице или идут по коридору, то передвигаются медленнее улитки, которая ползёт по наждачной бумаге, но стоит им увидеть пустующее место на скамейке... Словно сапоги-скороходы надевают: глазом моргнуть не успеешь, как обгонят! В принципе, для общественного транспорта тоже характерно. Гепарда, преследующего свою жертву, опередят в два счёта.

Джоэл, видимо, окончательно перестал что-то понимать, поэтому пролетел через меня, чтобы выцепить нужные воспоминания.

– Ну как?

– У нас такие леди преклонного возраста тоже есть, именно поэтому подобные мне выбирают заброшенные дома: там хотя бы можно побыть в тишине и покое.

Хмыкнув, я подхватила любимую биту и пошла исследовать бывшую больницу, не забывая на ходу раздавать указания Джоэлу, кого куда поставить на уборку, пока буду заниматься призраками, чьё присутствие успела ощутить на нижнем уровне. Стоило мне остановиться перед покосившимися от времени двустворчатыми дверями, как мой помощник тут же исчез. Хорошо хоть лампу на старой каталке оставил. Вначале я не поняла, почему Джоэл решил оставить меня одну, но вскоре почувствовала приближение незнакомого призрака.

После первого задания, когда дар внутри некоторое время бесновался, мы условились, чтобы пока развеиваю неприкаянных, мои слуги держались подальше. Не хотела случайно и их отправить на перерождение. Вот так и пошло: пока все слуги занимаются уборкой, я разбираюсь с призраками. Но вот чтобы почуяв санатеру, хоть один из них двигался навстречу и при этом не нападал, встретила впервые.

Оперевшись одной рукой на любимую биту, вымачиваемую теперь регулярно в «антипризрачном» отваре и тщательно просушиваемую перед каждым выходом на работу, вторую выставила вперёд. Либо придётся сразу развеивать, либо отбить, а потом уже по ситуации. Вот не сторонница я сразу применять силу, натура такая. Обычно призраки пролетают через поверхности вперёд головами, однако этот появился из дверей полностью. Теперь передо мной шевелилась не привычная простынка, а полупрозрачные контуры пожилой дамы в облачении сестры милосердия или послушницы, которые в своё время также отправлялись в больницы для оказания посильной помощи, а также проверки готовы ли отказаться от мирской жизни.

– Сестра милосердия Бэлла, – представился призрак. – Зачем вы привели с собой ещё таких же, как мы? Места здесь и так не очень много...

Мало места? При таком количестве корпусов пятнадцати призракам должно быть не просто просторно, а очень даже комфортно. По три "простынки" на здание – гуляй, не хочу!

– А чего вы хотите?

Бэлла задумалась, а потом взглянула на меня глазами, полными грусти: – Тишины. Покоя. И уйти.

Поведение призрака сестры милосердия меня серьёзно озадачило: слишком оно нетипичным было, особенно если сравнивать со всеми, кого пришлось развеять до этой ночи. Зато не нападает, уже хорошо.

– Вот с последним могу помочь. Как раз специализируюсь на упокоении тех, кого остальные не смогли.

– Правда? – несказанно обрадовалась Бэлла, умильно прижав сцепленные в замок руки к груди.

– Да. Однако не совсмем поняла, почему вы сказали, что для всех призраков, каких зафиксировали на этой территории, мало места. Вас всего пятнадцать.

– Ещё совсем недавно было именно так, но за последние два дня прибыло столько новеньких, что не протолкнуться. Ещё и такие испуганные, агрессивные... Все, с кем я делила кров последние десятилетия, едва могут их сдержать. А вы...

– Мисс Тори, зовите меня именно так. Так это потому все на нижнем ярусе находятся, где переходы в другие корпусы расположены?

– Именно так, мисс Тори. Мы ведь никому зла не хотели, местных отпугивали только, чтобы не беспокоили нас. А эти... Боимся, что навредят, и тогда нам некуда будет перебраться.

– Значит, развею всех, – успокоила я взволнованного призрака. – Мне новые слуги не нужны, а здание больницы приказано отремонтировать и открыть снова для пациентов. Новички не делились с вами, почему ушли из других мест?

– Нет, боятся. Их что-то сильно напугало. Но раз вы сможете нас всех отпустить, то пойдёмте, провожу вас, мисс Тори!

И мы пошли на обзорную экскурсию. Такого количества неприкаянных душ ещё ни разу не встречала за всю свою практику. Большую часть «новичков» развеяла, но проверив оставшуюся часть помещений, в которые «старожилы» по моей просьбе переводили ожидающих своего часа, поняла, что попаду домой не раньше, чем часов через пять. Либо придётся возвращаться следующей ночью, чтобы завершить начатое. Первый вариант был предпочтительнее, так как не люблю бросать дело недоделав, всё же лучше один раз напрячься и запечатать вход, чем уйти, скрестив пальцы на руках и ногах, надеясь, что местные любители острых ощущений не проберутся внутрь, разгромив всё и уничтожив плоды наших совместных стараний. К тому же днём я планировала попасть к живому квалифицированному целителю и получить от него нужные лекарства, дабы не загнуться от простуды.

Призрак сестры милосердия Бэллы всё ещё витал вокруг меня, ожидая, когда, наконец-то, придёт и его очередь оправиться в небытие.

– Так, ша! Я хочу спать, иначе точно упаду там, где стою, и умру. Где-то видела подходящую кушетку... Вроде там... – громко шмыгнув отёкшим носом, я направилась к дверям морга.

– Но там же бывший ледник для тел усопших! – возмутилась Бэлла, преграждая мне путь.

– И?

Призрак смутился, заламывая худенькие ручки и становясь похожей на скромную выпускницу института благородных девиц: – Хотя времени много прошло с тех пор, как им пользовались в последний раз, но там до сих пор пахнет! Каждый, кто забирался туда, не стеснялся в выражениях, комментируя амбре, витающее в воздухе.

Я махнула рукой, показывая, чтобы Бэлла не мешала: – Не страшно, с моим насморком точно ничего не почувствую.

– Но как же ваша одежда, мисс Тори? Она ведь пропахнет...

– Ничего, Талли потом постирает. У неё всё равно носа нет: она же призрак!

Бэлла всплеснула руками, но больше спорить не стала и осталась рядом, чтобы охранять мой покой. Проснувшись спустя четыре часа, я почувствовала себя вполне отдохнувшей и готовой снова взяться за работу. Организм перестало штормить, и даже отёчность носа прошла, заставив покинуть морг быстрее ветра. До самого рассвета я развеивала призраков, пока мои личные усердно приводили помещения в порядок. Благо мебели в корпусах было не так много, да и в целом чистота поддерживалась до сих пор благодаря Бэлле.

Оказавшись дома, я заставила себя принять ванну, а перед тем, как рухнуть в кровать, написала Кроденеру. Всё-таки шестьдесят четыре неприкаянных призрака вместо пятнадцати – это вам не шутки!

Глава 45. Два сундука неприятностей

– За месяц, прошедший со дня внезапной кончины министра, вы не продвинулись ни на шаг! – восседающий за своим письменным столом Райнер Штаргард был вне себя от ярости.

Но если у обычных людей подобные эмоции выражались в повышенном тоне, активной жестикуляции, покраснении кожных покровов и специфическом напряжении мышц на лице, то глава Службы сыска в такие моменты напоминал ледяную статую. Однако этим наводил ещё больше жути на своих подчинённых, считающих, что лучше бы он кричал. Ведь куда как лучше выплеснуть большую часть гнева, выпустив пар словесно, и тогда провинившимся достанутся уже крохи. А так поди сообрази, что там начальник в своей голове накрутил и до какой точки кипения себя довёл?

Нередки были случаи, когда ищеек, прослуживших ни один год верой и правдой и не имевших никаких нареканий, могли не только понизить в должности или звании, но и вовсе уволить. Таким остаётся только проситься в кладбищенские некроманты, пройдя все круги ада проверок Кроденера. Оба ведомства между собой не враждовали, но откровенно друг друга недолюбливали, хотя веских причин на то не было. По крайней мере, ни один из сотрудников Службы сыска на этот счёт ни разу не распространялся.

– Габриэль! Я возлагал на тебя большие надежды, думал, что в отличие от твоего... – Штаргард сделал паузу, поджав и без того тонкие губы в узкую линию. – Что расследование будет проводиться со всей серьёзностью! Отстранены! Оба! Все материалы по делу министра у вас заберут в течение часа. А вы теперь займётесь проверкой нераскрытых дел. Потренируетесь заодно, как следует должным образом призывать души и проводить дознание в соответствии с Сыскным Кодексом.

Едва двери кабинеты захлопнулись за спинами ищеек, Габриэль с лёгким раздражением в голосе спросил у напарника: – Рэйд, неужели ты настолько рад нашему отстранению и не понимаешь, какой это позор, раз так несёшься вперёд?

– Многоуважаемый лорд, не знаю, как у вас, а у меня все бумаги едва ли поместятся в два сундука, если их не подшить! Только неприятностей со стороны канцелярии мне не хватает для полного счастья. Да и отчёты стоит дописать... – буркнул себе под нос Рэйд, мрачнея прямо на глазах. – Но секретарь – это ещё половина беды, гораздо хуже будет, если дело и смерти министра передадут сразу в руки Гантера. Этот напыщенный индюк до запятой ведь докопается, если та не будет стоять на положенном месте.

– Хорошо, я помогу. Иначе и эта тень ляжет на меня, – вздохнул Габриэль и поспешил в кабинет, который они с Рэйдом делили вдвоём вот уже на протяжении пятнадцати лет.

Когда вышел приказ, предписывающий им работать в паре, по всему управлению тут же начали делать ставки, как долго продержится этот колоритный дуэт, ибо долго в компании Габриэля никто не мог находиться. И дело даже не в сильной ауре, которую он тщательно маскировал, а в характере. Одним Габриэль казался чересчур заносчивым, другим – слишком отстранённым и мрачным. К тому же привычка держать дистанцию любви коллегам не добавила. Ещё и лорд! А тут Рэйд! Весельчак и балагур, способный разговорить даже вековой камень, самородок из обычной, ничем не примечательной семьи. Однако прошёл первый день совместной работы, затем второй, а рапорт о переводе так и не лёг на стол Штаргарда. Ставки взлетели до небес, особенно после того, как напарники крепко разругались на первом же допросе призрака.

Как незаметно пролетели полтора десятка лет, Габриэль и сам не понимал, хотя время от времени испытывал острое желание придушить Рэйда за его вездесущность, но тот умудрялся вовремя скрыться с горизонта. Ещё и умудрялся при этом успеть указать на недочёты до того, как в него прилетит какое-нибудь болезненное заклятие, выпущенное напарником. Даже сейчас намекнул, что времени на приведение бумаг в порядок осталось не так много. Если дело действительно поручат вести Гантеру, то тот точно опередит секретаря и вскоре явится самолично, чтобы позлорадствовать. Очень уж давно он хотел утереть нос Габриэлю, да и Рэйду тоже.

Едва последняя папка оказалась опечатана, как дверь в кабинет резко распахнулась и показалась спина одного из курьеров, волочащего что-то явно тяжёлое и громоздкое.

– Надеюсь, там труп Гантера?

– Если это так, то готов помочь скрыть тело и оформить, как несчастный случай! – мрачно проговорил Габриэль, наблюдая, как в кабинет затащили огромный опечатанный сундук.

Рэйд забрал у курьера сопроводительные документы и выглянул в коридор: – Габриэль, когда я говорил о двух сундуках и неприятностях, то не это имел в виду!

– Там что, ещё один такой же?

Кивнув, Рэйд посторонился, чтобы курьер смог втащить второй такой же сундук: – В западном секторе сменился архивариус и, видимо, желая проявить себя, переворошил весь архив, собрав нераскрытые дела, в которых, по его мнению, есть странности...

Как только за курьером закрылась дверь, оба напарника приложились служебными перстнями к замкам и откинули тяжёлые крышки. Все дела, согласно описи, были строго пронумерованы и уложены в соответствующем порядке. Габриэль взял верхнюю папку, пролистал её содержимое, а затем, нахмурившись, потянулся к следующей. Рэйд уже вовсю копался в содержимом доставшегося ему сундука, быстро открывая страницы с заключениями.

– Только не говори мне, что и у тебя тоже дела с пометками «невозможно призвать и допросить душу убиенного»...

– Именно так, Рэйд, именно так... Так, давай молнией в канцелярию, работающей с архивами. Я хочу знать, где сейчас те, кто занимался этими делами! – Габриэль изобразил знак самопишущего пера и ждал, когда с описи на отдельный чистый лист окажутся перенесены данные дознавателей и следователей.

– Пока дописывается, я лучше маячки расставлю! – Рэйд достал из заваленного картами Хеймрана отдельного шкафа новую и прикрепил к стене.

Поколдовав над флажками-маячками, он распростёр руку над первым сундуком, считывая координаты мест обнаружения тел и адреса, по которым некогда обитали умершие. Когда на пороге кабинета появился надменно ухмыляющийся Гантер, то тому просто всучили в руки все шестнадцать папок с бумагами по расследованию дела о смерти министра и быстро вытолкали за дверь. Гадостей этот субъект всё равно всем подряд в уши нальёт, а тратить на него время – только себя не уважать.

– Пока ты будешь строить глазки, выпытывая информацию у барышень из канцелярии, я займусь проверкой аномалий на этих территориях, – подойдя к карте, на которой теперь мигали разноцветными огоньками флажки, Габриэль снял с неё магический слепок и спрятал его в браслете.

– Иди-иди, скрупулёзный педант-террорист! А то давненько от тебя аналитический отдел не страдал! – хохотнул Рэйд, уворачиваясь от фиолетовой молнии. – Где потом встречаемся? Здесь, у тебя, у меня или на нейтральной территории?

– Всё зависит от того, что узнаю от аналитиков... – задумчиво вглядываясь в карту, пробормотал Габриэль. – Разброс слишком большой... Вот, не дай боги, снова Орден гриров объявился.

– Сплюнь! Я пока архивы по ним в закрытой секции архива изучал, едва не поседел. И то, боюсь, что очень много интересных деталей Кроденер утаил, отчитавшись чисто формально. Даже в какой-то момент пришла в голову мысль, а не связан ли был он сам с ними.

Габриэль покачал головой: – Исключено. Это ты тогда ещё в университете учился, а я там был. Слишком специфичные отголоски магии витали в тех местах. И как бы Штаргард недолюбливал Кроденера, никто из них неспособен так преобразовать свою магию. У обоих изначально некромантский дар был без нужной компоненты, которую гриры сумели в своё время распознать и использовать в своих целях.

Рэйд поднял полусогнутые в локтях руки вверх: – Сдаюсь. Это ты у нас специалист по «считыванию», поэтому даже спорить не буду. Мои скромные способности такого уровня только лет через сто в лучшем случае достигнут, и то это не точно.

– Зато у тебя есть другие полезные качества, например, бесполезные обращать во благо дела...

– Понял-понял, считай, что уже убалтываю секретарш, цинично выуживая из их хохота полезную информацию.

Рэйд шустро юркнул за дверь, а Габриэль переместился к дверям аналитического отдела, надеясь, что просто произошла череда спонтанных портальных разломов. Изредка подобное случалось, тогда души просто оказывались условно неприкаянными, так как их затягивало в иной мир. В первые годы после разделения миров подобное возникало частенько, но в последние столетия всё реже и реже. А ведь они с Рэйдом выдвигали такую версию, когда дело о смерти министра зашло в тупик, но Штаргард, сказал, что всё было тщательно проверено на самом высоком уровне.

Взъерошенный Рэйд появился в кабинете далеко за полночь, когда Габриэль сворачивал очередную диаграмму колебаний магических полей в объёмный рулон.

– Все дознаватели были преклонных лет и на сегодняшний день не просто скончались, но и их души ушли на перерождение.

Скептически окинув напарника взглядом, Габриэль щелчком убрал с воротника отпечаток губной помады: – Ты хоть попробовал их призвать или времени не хватило?

– Я что, не всё очистил, да? Вроде все четыре свёл... – удивился Рэйд, но тут же перевёл разговор в другое русло. – В общем, так: из всех я призвал пятерых, но безуспешно. Имён не скажу, всё равно ведь сам полезешь проверять, а так хоть потом обменяемся мнениями. Помимо этого, я запросил по своим каналам данные на новых магов, а также тех, кто получал новые документы или покупал дома с сомнительной историей.

– Многие меняют свои имена по желанию, так что это не новость, а любителей пощекотать свои нервишки во все времена было хоть отбавляй, – скучающим тоном произнёс Габриэль, зная, как Рэйда его показное безразличие только подхлестнёт.

– Но вот перемещённых среди них практически нет! Вернее, есть, но одна!

Габриэль тут же отложил все диаграммы в сторону: – Шутишь?!

– Не-а!

– Но гриры никогда не брали в свой орден женщин, а все те, на кого они охотились, погибли.

– Либо не все, либо времена меняются... – загадочно улыбнулся Рэйд, опустошая графин с водой прямо из горла.

– Ты и адрес раздобыл, я так понимаю?

– Естественно! Вот завтра и распотрошим эту птичку! Тем более что я откопал про неё очень много интересного!