Текст книги "Наследство с подвохом для попаданки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

Глава 31. Письма, письма...

– Джоэл, а как здесь относятся к анонимкам?

Мой помощник вытаращил глаза и попытался заглянуть в записку, за что и получил по призрачным ушам.

– Совать нос в чужую переписку – дурной тон, Джоэл! И даже не пытайся перекинуться в «простынку», показывая, что вышеназванного органа у тебя нет!

– Мне просто показалось, мисс Тори, что подпись внизу была... – попытался оправдаться призрак, но только вызвал у меня ещё больше вопросов.

– Это когда тебе показалось? Конверт же не был скрыт, когда попал в мои руки.

– Когда проходил через него. Если текста не так много, то могу успеть «прочесть».

Я всегда считала ночь самым спокойным и благоприятным для отдыха временем суток, а тут одно событие за другим, одна новость догоняет другую...

Поманив к себе помощника, представила, как наматываю тоненькую ниточку на указательный палец, словно распускаю неудавшееся вязание: – А какими ещё способностями ты обладаешь, Джоэл?

Призрак ойкнул, заметив, как его ноги начали понемногу исчезать: – Не надо меня развеивать, мисс Тори!

Честно говоря, уничтожать Джоэла я не планировала, просто хотела подтвердить или опровергнуть одну свою догадку насчёт дара.

– Я жду ответа и буду мотать этот клубочек также, как ты мои нервы своими недомолвками!

– Если пролечу через вас, мисс Тори, то могу уловить последние мысли. Или увидеть ваше воспоминание, если в этот момент вы обратитесь к своему прошлому.

О, как интересно. Вот сейчас и проверим. – Ну, лети, Джоэл! – я «оборвала ниточку» и с удовольствием вспомнила всё, что знала о пытках инквизиции.

Судя по побледневшему ещё больше призраку, ни одно моё воспоминание не прошло мимо него.

– Надеюсь, что больше недомолвок или сокрытия информации от тебя не будет, иначе всё увиденное тобой воплощу наяву, а так как ещё до конца со своим даром не разобралась, то за последствия не ручаюсь.

Джоэл быстро закивал головой, как китайский болванчик, а потом посмотрел на свои ноги, которые стали прежними. То есть такими же призрачными, как и раньше.

– Есть предположения, кто мог написать эту записку, и каким образом она вообще попала в дом?

Первой откликнулась Далия: – В принципе, её мог отправить кто угодно, ведь магической защиты на доме нет. Таким образом, это либо кто-то, кому известно, что здесь проживаете именно вы, либо была сделана привязка на вас, как на конечного получателя письма. Для этого достаточно просто обладать либо слепком вашей ауры, либо иметь какую-то вещь, принадлежавшую вам. В крайнем случае – кровь.

Ответ Далии мне не то, что не помог сузить круг подозреваемых, а ещё больше расширил его. В теории к того же мэтра Сагадея были образцы моей крови, а стопроцентно утверждать, что абсолютно все принадлежавшие мне вещи были им бесследно уничтожены, нельзя. С другой стороны, ему проще было просто заехать, если возникла потребность поговорить или как-нибудь намекнуть, что именно с ним мне необходимо встретиться. Я ещё раз посмотрела на записку. «В ваших же интересах прийти завтра в кафе «Майсотис» в половину двенадцатого». Бросив её вместе с конвертом в камин, посмотрела, как пламя лизнуло сухую бумагу.

– Ни в какой «Майсотис» я идти не собираюсь. Сантия, разбуди меня завтра, пожалуйста, в полдень. Если вдруг до этого времени случится что-то экстраординарное: Всемирный потоп, извержение вулкана или внезапно весь Аниминд смоет цунами, то меня не кантовать, выносить аккуратно и обязательно живой!

Если кому-то действительно необходимо встретиться со мной, то найдёт способ пригласить нормально. А то у меня тут разбег «доброжелателей» от бывших соседей бабули до самого бургомистра. К тому же соваться в достаточно сомнительное заведение посреди дня, когда призраки имеют меньший потенциал, чем ночью или вечером – опасно. Меня уже однажды пытались завербовать в бордель среди бела дня, так что нет уж. А если начну размахивать битой направо и налево, точно за сумасшедшую примут и отправят в какой-нибудь местный «Дом скорби». Такой вариант меня категорически не устраивал. Пожелав призракам доброй ночи, я отправилась спать, надеясь, что аноним, оскорблённый в лучших чувствах, не заявится через пятнадцать минут после обозначенного времени встречи.

Не явился, чем немало меня порадовал, дав, наконец-то, выспаться. В благодушном настроении я спустилась на кухню, размышляя над тем, что стоит приобщить призраков к ремонтным работам. В конце концов, ободрать обои и оторвать плинтуса с наличниками им точно по силам.

Прикончив яичницу-глазунью, я только взяла в руку чашечку свежесваренного кофе, как на стол передо мной шлёпнулся очередной конверт, причём намного увесистее, чем предыдущий.

Джоэл, присутствующий в этот момент на кухне, хотя уже неоднократно просила его оставлять меня в покое, когда ем, странно потянулся к письму, напомнив мне кота, охотящегося за мышью.

– Что такое?

– Там внутри находятся бумаги, которые принадлежали госпоже Ансонии, мисс Тори. Я её ауру ни с чьей не перепутаю, можете поверить, – твёрдо заявил призрак, ожидая от меня разрешения пролететь через конверт.

А вот это уже было интересно, ведь считается, что от бабушки ничего не осталось.

– Давай.

Джоэл проскочил сквозь стол и конверт, после чего завис над потолком: – Там ваши родовые бумаги, мисс Тори. И их много. Но опасности никакой.

– Отлично, – вскрыв, как и накануне конверт, я осторожно вытащила сложенные в несколько раз длинный лист потемневшей от времени бумаги.

На самом деле, там было метра полтора и по-хорошему, проще было бы не складывать эту рукопись, а скрутить в свиток. Но вначале из неё вылетела очередная записка, написанная тем же почерком, что и предыдущая. «Ваша бабушка, Ансония Дигейст, передала эти бумаги в качестве подтверждения того, что вы можете мне доверять. Проигнорировав сегодняшнюю встречу, вы лишь подтвердили предположения насчёт своего статуса. Предлагаю вам работу и по-прежнему настаиваю на встрече. Сегодня в восемь вечера в таверне «Сиквиль» буду ждать вас и готов рассказать всё, о чём знаю» Подпись опять отсутствовала, но вот предложение меня заинтриговало. Опять же расположение этой таверны, а находилась она неподалёку от местного кладбища, если верно распознала метки на карте, принесённой Джоэлом, и время. Как раз будет возможность подстраховаться призраками.

Та самая рукопись оказалась не чем иным, как генеалогическим древом, о котором меня в своё время спрашивал мэтр Сагадей, хотя больше непоминало длинный список из женских имён с фамилией Дигейст, с приплюсованными к каждому из них сбоку данными какого-нибудь мужчины, а далее вниз вела всегда всего одна стрелочка, означающая, что у пары рождалась только одна дочь. Странно... Или в моём роду действительно всегда появлялся только один ребёнок женского пола, либо в древо вносился лишь выживший. Быстро просмотрев перечень, нашла и свою маму, и себя. Только вместо данных о моём отце обнаружила значок, обозначающий мужской пол. Ни имени, ни фамилии. В принципе, оно и понятно: откуда бабушке было знать, от кого родила моя мама.

А вот дальше было ещё интереснее, ибо следующим документом оказалось личное дело бабушки. Не особо объёмное по толщине, но не менее интересное. Но в каком оно было состоянии!

– Не, ну нормально?! Вроде серьёзная организация, если судить по куче пафосных слов в «шапке», а отношение к документам хуже, чем в нашем Жилкомсервисе, на крыше которого растёт берёза! Спасибо, что селёдку в бабулино дело не заворачивали, а всего лишь чай на нём попили! Или кофе... Надеюсь, что это одно из двух, а не ещё какая-нибудь пакость, учитывая подозрительного цвета разводы. Итак... Ансония Дигейст, будучи ... Сантерой или санатерой? Сантер? Была принята на службу в особое подразделение, являющимся отдельной структурой организации, занимающееся чем-то связанным с некромантией и упокоением призраков. Где бы пояснительную бригаду взять, чтобы понять, что это такое? Раз слово в голове не перевелось, значит, оно какое-то особенное, вроде имени собственного, а то и обозначающее должность. Хотя может быть и просто определение согласно какой-нибудь классификации.

Сантия, появившаяся на кухне, услышала моё ворчание и встрепенулась, а потом оказалась рядом со столом: – Я могу взглянуть на это слово, мисс Тори?

– Пожалуйста, если поможет разобраться.

Призрачная девушка перевернула страницу несколько раз, а потом задумчиво пробормотала: – Если исходное слово было «santera» или «santero», то возможно значение, как «хранитель святыни», «создательница святыни», ещё «святоша»... Смотря, какой век, язык или диалект брать... Если это всё-таки «sanаtere», то что-то вроде санитарки или сестры милосердия, хотя последний вариант перевода достаточно вольный и не совсем корректный.

– Просто прелестно... «Санитарка святыни», если совсем всё смешать. Теоретически подходит бабулиному дару, который перешёл теперь ко мне. У нас же вечно рядом с культовыми местами какая-то чертовщина творится, те же призраки частенько ошиваются... – я перевернула страницу и увидела приказ о приёме на работу, заполненный на моё имя. Отсутствовали лишь данные работодателя и моя подпись.

– Сантия, подай мне, пожалуйста, чистую вилку!

Глава 32. Кто в супе главный?

Призрачная девушка удивлённо вскинула свои тонкие брови, но просьбу выполнила. Остальные страницы я переворачивала уже вилкой, чтобы случайно не порезаться и, таким образом, не оказаться внезапно нанятой на работу по тому же принципу, что приняла наследство. А то вот так прольёшь случайно кровь, причём свою собственную, и случайно окажешься в рабстве. Я ещё раз перечитала приказ о приёме на работу, из которого поняла только, что за очень симпатичную сумму мне придётся упокоивать исключительно неприкаянных призраков. Предложение выглядело очень заманчивым, учитывая, что какой бы то ни было работы в ближайшем обозримом будущем не предвиделось, ещё и график относительно свободный: чисто по вызову, но при согласовании с моей стороны, преимущественно в ночное время и на безопасной территории, то есть, проверенной предварительно некромантами.

Хотя было несколько моментов, которые меня немного смущали. В том числе и то, что в отделе буду единственной, следовательно, помощи или совета попросить будет не у кого. Вот это очень сильно напрягало, так как по-хорошему, мне требовался хоть кто-то, кто смог объяснить все нюансы управления моим даром. Иначе тыкаться вслепую можно до бесконечности. Я готова экспериментировать, но только после того, как получу базовую инструкцию.

Но когда дело дошло до копии трудового договора Ансонии Дигейст, остатки сна с меня как рукой сняло. Рядом с красивым вычурным росчерком бабули стояло просто потрясающее название отдела: «Служба упокоения призраков». Если сократить до аббревиатуры, то С.У.П. И вот здесь меня хотят видеть? Очуметь...Представляю, что будет, если соглашусь...

– Несвятые протоны! Если кто спросит, где тружусь, сразу в дурку загонит, услышав ответ! Я работаю в С.У.П.е! А кто у нас в супе главный? Правильно, курица! – от такой ассоциации у меня пар из ушей повалил.

– А ещё говядина... – вставил свои пять копеек Джоэл.

– Угу. – на ум тут же пришла детская дразнилка. – Жадина-говядина, солёный огурец, по полу валяется, никто его не ест!

Призрачная простыня на моём помощнике заколыхалась, выражая его смущение: – Я так понимаю, уточнять, что супы ещё и на свинине варятся, не стоит?

– Верно.

Джоэл замер, а потом помахал руками, чтобы заглянувший на кухню Брик даже не вздумал продолжить свой путь. Наш эстет тут же подхватил проскочившего было вперёд Арно и моментально скрылся. Сантия тихонько смеялась, отлетев в дальний угол, да и на лице Броны, явившейся, чтобы помыть посуду, начала расползаться улыбка от уха до уха. Лишь одна Далия сохраняла абсолютную невозмутимость, ожидая, когда к ней обращусь. Мне бы её выдержку!

А бабуля у меня оказалась не промах: работала на очень специфическую контору, весьма подходящую фамильному дару. Я снова перечитала договор, прилагающийся к приказу, походивший на мой как две капли, за исключением лишь имён. А вот данные работодателя оказались залепленными печатью и на договоре, и на приказе. Мне пришлось немало исхитриться, чтобы разобрать «Август Кроденер». Ну, узнала имя потенциального начальника, а дальше-то что?

– Далия, а вы что-нибудь слышали об Августе Кроденере?

– Практически ничего, кроме того, что он курирует всех некромантов, которые не подчиняются службе сыска. Он своего рода легенда – все знают, что он существует, но в глаза никогда никто не видел. Практически неуловим, хотя несколько раз появлялся и в нашей школе, и даже, насколько знаю, бывает во дворце. Но лично не сталкивалась. Могу добавить только, что у него вечные «контры» с главой сыска , потому как оба не готовы уступить друг другу даже самого «завалящего» некроманта.

– Час от часу не легче... Так вот, значит, кто у этого «супа» главный шеф-повар. Так, а вы сказали, что некроманты подчиняются сыску, а все остальные этому Кроденеру... В чём разница?

– Дело в том, мисс Тори, что каждый, кто обладает даром некроманта, себе не принадлежит. Да, он вынужден не только овладеть не только азами этой профессии и в полной мере познать все тонкости ремесла, но уйти в подчинение либо в сыск, либо к «упокоителям». В службе сыска некроманты необходимы для того, чтобы сразу же по прибытию на место преступления иметь возможность по свежим следам допросить душу убиенного или умершего, что значительно сокращает время расследования. С упокоителями, думаю, и так всё ясно. Такие некроманты обитают как раз около кладбищ, следят за порядком, чтобы кто-нибудь из родственников свежепреставившегося не призвал случайно своими рыданиями или нежеланием отпустить умершего из своей жизни. Также прибывают по вызову в те дома, где появляются неупокоенные призраки, чья смерть не была криминальной, а потому уже там сыщикам делать нечего. Естественно, каждая из служб считает свою важнее, а потому негласный конфликт длится уже очень давно. Хотя, на мой взгляд, обе они равноценны и одинаково нуждаются в сильных специалистах.

– Спасибо, Далия. Однако я не некромант, и бабушка точно не имела подобного дара, иначе её точно взяли бы на карандаш ещё на заре юности. Да уж... – я осторожно пересмотрела ещё раз все бумаги, думая над тем, идти на встречу или нет.

Очень уж странным был подход этого «Сентября Карабинера» к знакомству. С другой стороны, раз он этакий местный «неуловимый Джо», вполне может быть, что подобная скрытность просто стала профессиональной деформацией. Это как если Диане или Алисе показать документы с некорректными формулировками, так у них искры из глаз посыпятся и пар из ушей повалит раньше, чем рты открыть успеют.

– Пойдёте, мисс Тори? – поинтересовался Джоэл, как бы невзначай поглядывая в документы.

– Придётся. Время и место как раз подходят, чтобы вы меня подстраховали, к тому же мне работа нужна. Может, действительно из этого что-то выйдет.

– Но если вам не нравится эта затея, мисс Тори, может, стоит поискать другие варианты заработка, например... – пробасил знакомый неугомонный голос.

– БРИК! Даже не напоминай! На кладбище мы побираться не будем! И могилы разорять – тоже!

– А если незаметно... – не унимался здоровяк, почёсывая Арно между ушей.

– Угу. То-то народ призрачных кротов каждый день видит и ничему не удивится!

Джоэл не выдержал и расхохотался так, что случайно провалился сквозь стену, откуда его вытолкнула Мидда, привлечённая странным весельем. Действительно, куда же без неё?! Только дайте повод повеселиться, впрочем, винить её в этом глупо. В её возрасте и с её характером оказаться в монастыре, а потом так закончить жизненный путь – это слишком жестоко.

Я убрала договор вместе с приказом обратно в конверт, решив взять их с собой, а вот личное дело бабушки и родословную отнесла к себе в спальню и заперла в комоде. Если с работой всё сложится, тогда можно будет пустить деньги, полученные от бургомистра на ремонт со спокойной душой. Сразу соглашаться, естественно, не собираюсь, ведь, не узнав обо всех подводных камнях, можно в итоге вляпаться по самые уши. И всё-таки слишком много странностей и тайн вокруг бабушки и мамы. Может, этот Кроденер сможет пролить хоть какой-то свет на их прошлое? Хотелось бы.

Незадолго до захода солнца призраки отправились к таверне, а я вызвала извозчика, взяв с собой снова Далию. Сколько раз ни предлагала ей восстановить внешность, она каждый раз отказывалась, говоря, что устала от своего чопорного вида за всю жизнь, а вот «скелетированный обрубок» – это совершенно иное дело. К тому же так перемещаться легче, а ещё влезать в мою сумочку так, что во время движения при свете дня абсолютно не быть различимой для взгляда. Подъехав к таверне, я всё думала, каким образом узнать Кроденера, а войдя внутрь поняла, что зря беспокоилась: в зале был занят всего один-единственный столик, за которым сидел мужчина лет шестидесяти на вид.

Глава 33. Санатеры

Как говорится, раз выбора не оставили, то... Хотя почему не оставили? Усмехнувшись про себя, я выбрала один из пустующих столиков подальше от входа и двери, ведущей в подсобные помещения. Кому-то может показаться странным это решение, но мне так было спокойнее. Почувствовав моё местоположение, призраки тут же сконцентрировались снаружи таверны. Услышав, что кто-то вошёл, за барной стойкой появился мужчина, перепуганный настолько, словно его до этого на кухне пытали в лучших традициях средневековой инквизиции. Заметив меня, он недоумённо перевёл взгляд на второго посетителя, явно не зная, как поступить. Меня этот молчаливый спектакль забавлял от всей души и даже вызывал некоторый интерес. Всё-таки не каждый раз меня приглашают встретиться в людном безлюдном месте. Я только не уловила, когда Кроденер ответил на знаки, посылаемые ему барменом, и тот осмелился выйти из-за стойки. Впрочем, судя по одежде, я немного ошиблась, неверно предположив профессию мужчины: судя по всему, это был сам хозяин трактира. Жаль, что Линд вместе с Лавинией до сих пор заняты «чайной церемонией» в доме целителя. Этот призрак наверняка сумел бы меня сориентировать быстрее и качественнее. Пусть Линд и провёл большую часть «проживания» в Аниминде, но по городу, а также в сплетнях ориентировался достаточно уверенно.

– Добрый вечер, мисс! Желаете чего-нибудь заказать?

Честно говоря, так и подмывало ответить, что не «чего-нибудь», а «кого-нибудь», решившего устроить шпионские игры вместо того, чтобы сэкономить своё и моё время, объяснившись сразу, безопасность всяких неоднозначных переписок.

– Чёрный кофе и творожные булочки, пожалуйста!

Хозяин трактира быстренько испарился, а я спокойно достала блокнот и начала медленно карандашом выводить те вопросы, которые меня интересовали. До начала встречи оставалось ещё десять минут, так что мне было интересно понаблюдать, как поведёт себя Кроденер. Как раз в тот момент, когда мне принесли заказ, а часы пробили восемь раз, на мой столик упала тень.

– Добрый вечер, мисс Дигейст.

– Добрый, Август Кроденер. Это ведь вы так жаждали встречи со мной, что даже дважды не изволили представиться, решив остаться анонимом?

Мужчина усмехнулся в густые белые усы с едва заметной желтизной вокруг губ: – Но всё-таки догадались, кто я.

– На одном из приказов смогла расшифровать имя и фамилию. Но не более того. Кто вы такой удалось узнать лишь по обрывочным слухам. Так как к вам обращаться, если вы позиционируете себя не только бывшим начальником, но и другом семьи? Август? Господин Август? Господин Кроденер?

– Просто Кроденер. Мне так привычнее, мисс Дигейст.

– Мисс Тори. Так привычнее мне. Итак, почему вы решили связаться со мной таким необычным образом, а также откуда у вас моя родословная? Как мне объяснили, украсть этот документ невозможно, лишь уничтожить либо добровольно передать.

Кроденер задумчиво забарабанил пальцами по столу, а затем, щёлкнул средним и большим. Перед ним тут же появилась такая же чашечка кофе, как и у меня. – Похоже, что разговор будет долгим. Вам Мария ничего не рассказывала ни о себе, ни о своей матери, то есть вашей бабушке, ни о фамильном даре?

– Абсолютно. Если приходилось сталкиваться с чем-нибудь сверхъестественным даже на уровне деревенских гаданий, то сразу же возникал жёсткий запрет. Поэтому не совсем понимаю, как так произошло и кто такая «сантера» или «санатере».

– Санатера. Это редкая разновидность магов, которой вы являетесь по своему рождению и к которому относилась ваша семья. Мне не так много известно о санатерах, лишь со слов Атенайи Дэагост и Ансонии Дигейст. Попробую ответить на ваши вопросы, мисс Тори, но если чего-то не знаю, то уж не обессудьте.

Дэагост? Но ведь мой особняк как раз принадлежал когда-то этой семье, миссис Бромберг упоминала о них. – Выходит, что есть ещё санатеры, кроме меня?

– Увы, нет. Вы последняя. Все санатеры обладали редким даром не просто развеивать все неупокоенные и неприкаянные души, но и получать при этом от них энергию. Причём такую, что нашлись те, кто захотел обладать такой же мощью. Учитывая специфику дара, несомненно, накладывающую отпечаток на личность, санатеры селились на достаточном расстоянии друг от друга и связь практически не поддерживали. Считайте, что каждая из них, а дар этот передаются только по женской линии, имела свой ареал обитания, который курировала, очищая от призраков. Поэтому, к сожалению, слишком поздно стало известно, что из тринадцати родов осталось только два, а на данный момент только один. О санатерах вообще ничего не было интересно никому до тех пор, пока со мной не связалась Атенайя Дэагост. Она же сказала вашей бабушке обратиться ко мне, когда с ней или её семьёй что-то случится. Так и вышло.

– Но почему не раньше? Если существовала угроза?

– Из тринадцати родов санатер три были главными или, как говорят, великими. Посредник, созидатель и творец. Они должны были существовать всегда, в отличие от остальных десяти, которые время от времени могли пресекаться, а затем возрождаться. Так вот, род Дэагост – это созидатели, но в ранге защитников. Самые мощные по своей силе санатеры. Атенайя надеялась, что её способностей хватит, чтобы сохранить свою семью и не дать добраться до Дигейст.

– Что же это за защитники такие, раз позволили сгинуть такому количеству народа?

Кроденер сделал глоток кофе, а потом продолжил: – Здесь дурную шутку сыграла как раз-таки нелюдимость и отчуждённость санатер. Плюс сложный характер у каждой представительницы. К тому же никто, кроме них, не обладал способностью преобразовывать энергию от призраков. Из всех санатер только Дэагосты были самыми коммуникабельными, старающимися время от времени поддерживать связь с другими родами. И исчезали те десять постепенно и незаметно, не успев даже попросить о помощи. А вот возрождения не происходило. Тогда Атенайя и начала искать причину. Успела лишь к падению дома Дейгосат. Спасти никого не удалось, зато обнаружилась причина исчезновения других санатер. Дейгосаты вообще были самыми мирными и неконфликтными, хотя и обладали той же мощью, что и Дигейсты. Вы что-нибудь слышали об Ордене гриров?

– Тоже ничего.

– Гриры, они же «алчные пожиратели», – это маги, нашедшие способ присваивать магию санатер при помощи хитроумных приспособлений, артефактов, а также модифицируя собственный некромантский дар. Хотели добиться небывалой мощи и весь магический мир поставить на колени. Так вот, члены ордена начали внедряться в каждый род через заключение браков. Изучали каждую семью изнутри, а потом выпивали все силы подчистую, убивая всех. Со временем орден увеличился и окреп настолько, что нанёс удар по Дейгосатам. Треть тогда уничтожила Атенайя, забрав отнятую у санатер силу себе и передав впоследствии своей матери, чтобы та могла защитить дом в её отсутствие. Можете поверить, мисс Тори, это не была самонадеянность молодой женщины, что сама справиться своими руками. Просто больше не существовало никого, кто способен был дать отпор грирам. Ансонию Атенайя предупредила, и ваша бабушка вместе с дочерью долгое время скрывались, постоянно меняя своё место жительства. Однако это не уберегло их от покушения на Марию, вашу мать. Незадолго до этого род Дэагост тоже пал. Когда мы прибыли на место, то вместо родового замка обнаружили воронку в тридцать ярдов глубиной и пятьдесят в диаметре. Понимаете, мисс Тори, какую мощь выпустила Атенайя, чтобы уничтожить атаковавших их гриров? Она сама, две маленькие дочери, её мать и бабушка погибли. Но в ту ночь из всего ордена удалось уцелеть лишь нескольким последователям. И эти «недобитки» взялись потом за Марию. Ваша мать была серьёзно ранена, причём травмы были такие, что ваше рождение – по истине чудо.

От услышанного у меня даже на руках волоски встали дыбом. – Но если бабушке удалось переправить мою маму в немагический мир, почему Атенайя не сделала то же самое, раз превосходила её по уровню дара? Дэагосты точно погибли? Может, дочерей она всё-таки успела переправить? Сами же сказали, что на месте замка обнаружили лишь воронку.

– Увы, нет. Мои люди уловили остаточные эманации, которые подтвердили, что погиб весь род Дэагост. Дело в том, что призвать души санатер из-за особенностей их дара невозможно: они уходят бесследно, лишь в течение малого времени после их смерти можно засечь крохотные следы. А потом всё, и это становится невозможным.

– А что насчёт Ордена гриров?