Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Я пятилась, не спуская круглых ошеломлённых глаз с генерала, который лежал на ковре и был полностью поглощён общением с дочерями.

Нортан даже не смотрел на меня. Слушал их, кивал, что-то отвечал. Как же я была рада, что он давал мне возможность сбежать.

А я всё пятилась.

Так же спиной толкнула дверь в свою комнату и скрылась там.

Забегала по комнате. Сначала к стеллажу с книгами. Начала переставлять их, хотя и так всё было расставлено идеально. Потом к столу, где аккуратно стояли склянки, переданные Аннабель. Потом к своим записям. Перелистывала листок за листком.

Нервно провела рукой по волосам. Карман жгли леденцы. Я посмотрела на пальцы, на которых ещё ощущала сухие губы генерала. Сжала руку за запястье и прижала к груди.

Качнула головой.

Нет.

Надо успокоиться.

Я села за стол. Провела руками по чистой столешнице. Ещё раз. И ещё раз. Пока дыхание не выровнялось и сердце не перестало стучать как сумасшедшее.

Только тогда я взяла листок с магическим оттиском. Это специальная бумага, которую оставил мне брат. Изложила ему свою просьбу. А потом положила письмо в артефакт для связи, отправляя ее напрямую императору.

Потом потратила время на то, чтобы сделать записи по сегодняшнему дню. Всё, что заметила: напряжение мышц, скорость реакции, дыхание, потливость, время выполнения упражнений.

А потом резко подскочила. Нортану ведь нужно помочь с дочками? Или нет?

Я потерла лоб.

Что делать с одним взрослым мужчиной я более-менее знала. Но что делать с двумя маленькими девочками – совершенно не представляла.

А ведь ещё есть Грейс со своими странными подарками. Конечно, я у неё спрошу об этом… но потом.

И ещё в кармане платья лежала золотая монета. Я подошла к шкафу. Достала монетку. И положила её в карман брюк.

Я пошла к двери. Аккуратно приоткрыла её, оставляя тоненькую щёлочку.

Выглянула. Не знала, как теперь себя вести. Эти бездновы губы совсем выбили меня из колеи!

Как мне теперь себя вести?

Щёки покраснели то ли от злости, то ли от смущения. Внутри всё кипело так, что я сама не могла понять, что со мной происходит.

Потом я осторожно высунула голову. На ковре уже никого не было. Да и времени прошло около двух часов, пока я закончила.

Девочки снова что-то щебетали наперебой. Я поняла – все они на кухне.

Я кралась в их сторону. И сразу заметила, как напряглась спина генерала. Я снова покраснела. Хотела уже повернуть обратно.

– Я тебя услышал ещё когда ты подошла к своей двери, – проговорил генерал, не оборачиваясь.

Девочки посмотрели на меня и широко улыбнулись. Генерал же чистил лук. На столе уже лежала морковь и мясо. Волосы у него были влажные после душа и собранные в низкий хвост, и весь он уже был переодет. Рукава черной рубашки закатаны до локтей.

– Я запишу, что со слухом у вас всё хорошо, – хрипло произнесла я.

– Запиши, конечно, – все так же не поворачиваясь, проговорил генерал. Но в голосе слышалось веселье.

Я бочком дошла до стола и залезла на стул. Сложила руки на столе, как школьница, и выпрямила спину.

– Кира, а ты будешь готовить кашу? – спросила Лиана.

Девочки облепили отца с двух сторон и смотрели то на меня, то на отца.

– Я… не умею. Просто посмотрю.

– Не умеешь? – продолжила Лиана. – А! У тебя повар был. У нас тоже есть повар. Но молочную кашу он невкусную готовит, – пожаловалась Лиана и вздохнула. – Мама заставляет есть овсянку. Не люблю её.

– Да. Надоела, – тяжело вздохнула Мари. – Склизкая такая.

– Но мама говорит, это каша полезная для красоты.

Девочки защебетали наперебой.

А Нортан уже почистил две головки лука и принялся за морковку. У него хорошо получалось.

Я снова засмотрелась на его руки. Пришлось даже заставить себя силой отвести взгляд.

– А какую ты любишь кашу? – спросила я у Лианы.

– Манную, – вздохнула она сама же через секунду, будто признавалась в страшной тайне.

– С комочками, – подтвердила Мари. – И вареньем. Малиновым.

– Мама говорит, от неё фигура будет плохой. В платье не влезу.

Девочки обе скривились и в унисон тяжело вздохнули.

Я прикусила губу.

– Вы такие активные непоседы. И если будете делать зарядку утром и вечером с нами, то… можно есть и манную кашу. Она никак не повредит вам.

– Да?

– Да?!

– Папотька, это правда? Правда? – Мари снова схватила отца маленькими ладошками за щёки и повернула его голову к себе, заглядывая в глаза почти нос к носу.

У меня защипало в горле. Только потом я подумала, что, наверное, не права. Нельзя раздавать советы и говорить все что мне вздумается. И потому не ожидала:

– Конечно, верно, – спокойно и с теплом в голосе ответил Нортан. – Рано вам ещё думать о фигурах. Утром можно есть любую кашу. И с вареньем в том числе. Но в меру, конечно. Каши должно быть точно больше, чем варенья.

– А ты сваришь?

– Кира, у нас есть манная крупа? – спросил генерал, не поворачиваясь, и начал нарезать лук. Да так ловко – раз, раз, раз – а потом скинул всё в тарелку и отставил подальше. Принялся за морковь.

– Эм… не знаю.

– Посмотри, пожалуйста.

Я встала, подошла к низкому шкафчику и открыла его. Присела, чтобы лучше рассмотреть. Она ведь должна быть подписана, да?

Я начала перебирать крупы, которых тут было полно, только вот не все было подписано.

Мне тоже захотелось попробовать ту самую манную кашу с комочками и вареньем.

Не сразу заметила, что стало тихо.

– Кира. Ты её уже несколько раз брала. Вот тот мешочек нежно-жёлтого цвета. Посмотри.

Я взяла, открыла и заглянула внутрь, повернула открытый мешочек, чтобы генерал посмотрел. Он кивнул.

– Ты никогда не видела манной крупы? – вдруг спросил генерал. Но удивления в его голосе не было. Наоборот, словно он спросил о погоде.

– Нет, – покраснела я и положила мешочек обратно.

Потом, не поворачиваясь к генералу, просто дошла до стола и присела на стул.

Девочки смотрели на меня.

Генерал продолжал нарезать морковь.

– А какая у тебя была любимая каша? – спросил генерал.

– Эм… перловая?

Девочки дружно скривились.

– В нашем доме этой кашей господин Карл кормит только Рекса и Ривса.

– А кто такие Рекс и Ривс? – спросила я.

Девочки уже хотели ответить, как генерал перебил их:

– Мари и Лиана, поднимайте сковороду с высокими бортиками. Да, вот эту.

Он начал показывать, где она стоит. Девочки быстро подбежали к ящику. На плиту её поставил он сам.

– Теперь положите масла.

Бросил лук. Вскоре по кухне поплыл вкусный аромат. Потом начал нарезать мясо. Очень много мяса. На мой же вопрос так никто и не ответил.

Но я-то понимала, что… питание в доме генерала и мое кардинально отличалось. И даже догадывалась кто такие эти… Рекс и Ривс.

– Пап, может, мяса поменьше надо?

– Папотька, малинка не поместится.

Девочки сложили руки перед собой и заглянули в глаза отцу. Генерал посмотрел на гору нарезанного мяса.

– Мари, малинка моя, сейчас ужин и он не должен быть сладким.

– А ты сахар не клади. Малинки только.

– Хитрюшка. Нет, чтобы делать упражнения, надо кушать и мясо в том числе.

Он усмехнулся и продолжил:

– Давайте так. Мясо я кладу сколько надо. А вам просто выберу его из каши.

– Ура! – закричали девочки.

А потом он переложил все мясо к луку, обжарил, добавил морковь, рис и воду, насыпал специи и закрыл крышкой.

Ужин был вкусным. Очень. Мне кажется, я ничего более вкусного не ела.

После Нортан с девочками все убрали, пока я сидела за столом и наблюдала за ними, впитывала все что они делали, как они касались друг друга, как общались.

А после ужина Нортан спросил:

– Кира, могу я попросить тебя искупать девочек?

– Н-да. Конечно.

– Я благодарен тебе, – признался генерал.

У него самого было весьма растерянное лицо. Он провёл рукой по седым волосам. Мне показалось… или седины стало чуть меньше, а волосы будто побелели и стали светлее?

– Только я не представляю как это сделать.

– Я сам не очень представляю, – усмехнулся генерал. – Но я сейчас произведу разведку.

А потом Нортан подозвал девочек.

– Так, мои хорошие, рассказывайте подробно как вас надо купать. В деталях.

И девочки наперебой защебетали, что нужна пенка, вода, ванная, полотенца, что они будут русалками и надо будет распустить им волосы, а потом они будут долго плавать…

При этом девочки хихикали, и было понятно, что когда они говорили, что плавать надо очень долго, чтобы у них вырос настоящий хвостик, они слегка привирали. Но Нортан внимательно слушал их.

– Рози всегда так делает… – закончили они.

– А кто такая Рози? – спросила я.

– Розочка, это наша няня. Она заболела. Она всегда нас купает.

– Да! И укладывает нас спать.

– И сказки у Розочки интересные. Папотька, про принца и принцессу, – Мари резко шмыгнула носом.

Я насторожилась. Неужели она заплачет… по няне? А где же в этом рассказе Алисия?

Нортан вытянул руки вперед, притянул дочь к себе на колени и начал гладить её по волосам, пока она положила ладошки на его щёки и стала рассказывать, какая их Розочка хорошая и как они скучают.

– А мы позовём Розочку к нам? Сюда?

Лиана тоже встала рядом с отцом.

Но тут генерал продолжил проводить разведку: стал спрашивать, как девочки проводили время.

И по тому, как иногда сверкали его глаза – хотя он и растягивал губы в улыбке – я понимала, что у Нортана возник точно такой же вопрос, как и у меня.

Взглядом Нортана можно было резать. Мне даже стало не по себе так повеяло силой. Но эта сила была не опасна девочкам. Они не замечали ничего.

А всё потому, что Алисия в рассказе появлялась только тогда, когда речь заходила о завтраке и овсяной каше.

Даже у меня сложилось впечатление, что девочек воспитывает эта Розочка, по которой обе скучают. У Лианы тоже были глаза на мокром месте по няне.

– Давайте так, – наконец сказал Нортан. – Я завтра узнаю, как у вашей няни дела, отправлю к ней лекаря. А потом, когда она вылечится, мы позовём её сюда.

– Ура! – обрадовались девочки.

– А сейчас бегите к чемоданам и доставайте пижамы.

И девочки побежали к чемодану. Опустились на пол и принялись искать пижамки.

Мы молча следили за девочками. А потом Нортан спросил:

– Откуда у тебя были эти вещи? – он кивнул на детей в штанишках и блузках.

– Хм. Мне одна моя знакомая пошила.

– Очень к месту получилось, – устало произнес генерал и не стал допытываться или просто у него уже не было на это сил. – Закажи ещё побольше.

А потом он протянул мне увесистый кошель с золотом. Я хотела рассказать генералу о встрече у кареты. Но девочки уже закончили. Пришлось снова все отложить.

Я взяла деньги в руку, а потом помахала девочкам другой рукой и позвала их с собой. Я оставила мешочек на столе.

Девочки задержались в моей комнате, а я, промыв тщательно ванну, начала набирать воду.

– У тебя так мало вещей? – спросил генерал. Он остановился в дверях, не заезжая внутрь.

– Ну… я не успела ещё купить.

Вернее, я привыкла обходиться минимумом вещей и тратить деньги не привыкла. Но об этом я не могла рассказать.

– А пенка будет? – высунулась из-под руки отца Мари.

– У меня ее нет.

Я растерянно посмотрела на детей.

– Ничего, – капельку строже проговорил генерал. – Простая вода тоже подойдёт.

Девочки тут же закивала головой, соглашаясь с отцом.

– В озере тоже вода без пенки, – добавила Лиана. – Будем настоящими русалками.

Лиана начала распускать бантики на косичках. Мари встала перед Нортаном. Тот начал с очень серьезным лицом расплетать младшую дочку.

– У мамы много разных баночек. Они все так вкусно пахнут. Но трогать их нельзя. А у тебя только две? А что там?

– Шампунь и… мыло.

Я растерялась и отвернулась. Конечно, девочки не имели в виду ничего плохого. Просто говорили то, что видели.

Но… у меня и правда были только шампунь и мыло.

Сама не заметила, как начала перекладывать с места на место эти две баночки, пока не послышался скрип колес по камню. Генерал перехватил мои руки и сжал их.

Я круглыми глазами уставилась на него. Он забрал две баночки. Сам поставил их на раковину – туда было ближе всего.

– Я найду им няню. Она будет всё делать. Но сегодня я не справлюсь. И правда ничего не надо. Всё хорошо.

Я закивала головой, втянула воздух. Осторожно вытащила свои руки, которые лежали в его ладони.

Потом выскочила из ванной за полотенцами.

– Я буду ждать сразу за дверью, – сказал генерал, вскоре оставляя нас одних.

Купание прошло нормально. Хотя я всё время стояла над ними, боясь, чтобы они не ушли под воду. Дёргалась каждый раз. Но они, как две русалочки, наплескались и просто встали, стоило только генералу из-за двери сказать, что пора заканчивать.

Я вытащила сначала Мари, закутала её в полотенце. Потом Лиану.

Вытерла их, пижамки они надели сами. Генерал всё время спрашивал, всё ли получается. Я говорила, что да. Да и плавание не заняло так много времени как я думала.

А потом девочки потребовали сказку. Только у нас встал острый вопрос ночёвки. Комнат лишних тут не было.

Я посмотрела на свою кровать.

– Можем положить их у меня. А я… я… лягу на диване.

– Не надо, Кира. Я уступлю им свою кровать.

– Нет. Вы должны выспаться и отдохнуть на нормальной кровати. Так что исключено. Да и диван у нас хороший.

– Кира… – он устало выдохнул. – Я всё решу завтра. И я снова очень благодарен тебе.

Я дёрнула уголками губ, кивнула головой и пошла к шкафу за чистым бельем. Девочки уже нашли своих куколок. Нортан промакивал их длинные волосы полотенцем.

Потом они улеглись на мою кровать. Нортан подъехал близко к кровати. Я потушила основной свет и включила ночник у тумбочки.

– Папотька, давай про принцессу и принца, – сонно попросила Мари. Нортан погладил обеих по головам.

Я вышла, оставляя их одних, но все равно не смогла уйти. Сжимала свой комплект белья в руках, и прижалась лопатками к стене. Дверь я не закрыла до конца.

Я выглянула и увидела, как Нортан чуть прищурился, словно прикидывал, как бы рассказать сказку:

– Хорошо. – Он положил локти на подлокотники и сплел пальцы между собой. – Жила принцесса в замке. Скучала. Принц пришёл за ней через леса и горы. Дошёл, забрал принцессу, посадил на коня. И повёз домой. Там они поели каши, выспались и стали жить спокойно.

Я тихо рассмеялась. Такой сказки я ещё не слышала.

– Папотька, а где же поцелуй? – серьёзно спросила Мари, глядя на отца. – Я вот вырасту, у меня тоже будет принц. Он меня тоже поцелует. И я не буду скучать.

Нортан прокашлялся.

– И сказка у тебя короткая… – вздохнула Лиана. – Мы заснуть не успели. Розочка нам всегда рассказывает…

Я подумала, что девочки сейчас расплачутся, и как же мы их будем потом успокаивать. Я даже не успела запаниковать, как услышала:

– Кира, – тихо позвал Нортан.

Я прикусила губу. Хотела ведь тихонько послушать его сказки, чтобы он не знал. Но к дракону возвращались все его способности. Пришлось выйти из укрытия.

– Ты знаешь сказки?

– Сказки знаю. Я любила в детстве читать.

На меня уставились три пары глаз, и в каждой из них горела надежда.

Я прикусила щёку. Думала, что генерал уедет. Но тот остался. Устроился удобнее в кресле. Поправил одеяло на кровати.

Я присела у кровати на колени, на тёплом ковре, а бельё устроила в ногах у девочек. Положила одну руку на одеяло и начала рассказывать тихим тягучим голосом историю любви принца и принцессы – мою самую любимую.

Где принцессу еще в младенчестве выкрали злые родственники и заперли в башне, а её спустя годы спас прекрасный принц-дракон…

Уже на середине девочки уснули.

– У тебя очень красивый голос, Кира. И… твоя сказка тоже очень красивая.

– Вы преувеличиваете. Обычная детская сказка.

А потом я почувствовала, как моей головы коснулись пальцы генерала.

Я замерла, не оборачиваясь. Я всё так же продолжала сидеть на полу у кровати.

Он провел по голове.

– У тебя всегда были такие волосы?

– Нет, – во рту пересохло.

– Какие они были?

– Черные как смоль, – едва шептала я.

– Как это произошло? – так же тихо спрашивал генерал. Я чувствовала, как он пропускает мои волосы сквозь свои пальцы.

– В первую брачную ночь…

Говорить было сложно. Наступила тягуча тишина.

– Ты будешь чай? – спросил вдруг Нортан. Неужели, понял, что мне тяжело?

– Да. И я… хотела бы поговорить с вами…

Глава 17

Нортан разлил чай по чашечкам. Я тихо сложила руки на столе и просто наблюдала за ним. Вернее, снова за его пальцами и руками.

Потом тряхнула головой – я здесь не за тем, чтобы наблюдать за генеральскими руками.

Дверь в комнату девочек мы оставили открытой на всякий случай. Всё же это их первая ночь вне дома.

Я опустила руку в карман и извлекла золотую монету. Положила её на стол под пристальным взглядом Нортана и указательным пальцем подвинула прямо к руке генерала, а потом убрала палец.

Тот вскинул бровь.

– Это ваше, – тихо произнесла я.

– Моё?

– Да. Дело в том, что… когда я приехала, рядом с домом стояла карета, и оттуда вышел один… парень, – хотела сказать хлыщ, но в последний момент исправилась. – Весь такой напомаженный, хорошо и дорого одетый, примерно лет двадцать пять, темноволосый, высокий. Эм… и он предложил мне золото за то, что я отвечу на его вопросы.

Генерал уже подался назад. Устроился поудобнее в кресле и снова уложил локти на подлокотники, а пальцы сложил в замок. Весь превратился в слух.

– И платить он мне пытался за сведения деньгами из вашего кошелька. Это ведь у вас на эмблеме рода водный дракон и скрещённые мечи?

– Да, – сухо ответил генерал.

– Так вот у него были ваши деньги.

– И ответы на какие вопросы он хотел?

– Сколько нас в доме. Остаётесь ли вы один на ночь.

Генерал слушал молча, не перебивая. А ещё его взгляд снова изменился – он стал острым, как клинок.

– И что ты думаешь?

– Я думаю, что это был истинный вашей супруги. Это первое. А второе… он так лихо прокатил монетку по пальцам, словно он игрок. Я, конечно, не могу утверждать, видела такое только дважды на ярмарочной площади. Но запомнила. Скажите… а вы подписали уже документы о разводе?

– Нет. Но Алисия в этот раз даже не заикнулась о них.

Мы молча смотрели друг на друга. Я не стала дальше развивать мысль или спрашивать генерала, что он думает по этому поводу. Это ведь совершенно не мое дело.

– Я всё решу, Кира.

– Я вам верю.

А потом я допила чай и встала.

– Можешь принести мне артефакт для передачи писем? – послышалось в спину.

– Конечно. А бумагу и перо?

– И их, пожалуйста.

Я всё сделала и поставила артефакт перед генералом, заметила, что он так и не притронулся к чаю. Он просто сидел и смотрел прямо в окно, где было темно.

Он не шевелился, был полностью погружен внутрь себя даже тогда, когда я вышла из кухни и пошла в сторону дивана.

Там я постелила себе постель. Потом тихо ушла в свою ванную, чтобы не разбудить девочек. А когда вернулась, в коридоре уже был потушен свет. Только неяркое бра горело на кухне.

Я легла на диван, накрылась одеялом, и мне отсюда было хорошо видно генерала, который размашисто писал письма одно за другим и отправлял их.

Сейчас вся мягкость ушла с его лица. Оно стало суровым, жёстким, губы были поджаты. От него так и веяло силой даже в его состоянии. А что же будет когда он встанет на ноги?

Я даже не рассматривала вариант, что это не так. Верила, тем более от этого результата многое зависело. Я подтянула одеяло до подбородка и, продолжала смотреть на генерала, пока меня не сморил сон.

А когда проснулась, была готова рвать и метать, потому что этот упрямец точно был меньше всего похож на человека, который нормально провёл ночь в кровати. Он был в той же одежде, что и вчера, и даже рукава были точно так же закатаны.

А кресло рядом со мной было продавлено и до сих пор не приняло первоначальную форму!

Девочки ещё спали, потому я быстро сбежала в свою комнату, как мышка, чтобы их не разбудить. Те так сладко спали носик к носику, что я не смогла не улыбнуться, и даже почти вся злость на генерала улетучилась. Ну… почти.

Ровно до того моменту, пока я снова не вышла из ванной и не оделась в брюки и свободную рубашку.

Волосы убрала в пучок и пошла на кухню. Генерал уже вовсю варил кашу. А на столе стояла банка с вареньем. Не малиновым, конечно, как любит Мари, но клубничное тоже очень вкусное.

– Кира. Доброе утро. Ты так пыхтишь, что слышно тебя ещё из ванной.

– То есть вы хотите сказать, что ваш слух стал ещё острее? – я сложила руки на груди и буравила спину генерала.

– Я хочу сказать, что не произошло ничего такого, чтобы сделать тебя такой злой с утра.

– Я не зла, я рассержена, потому что вы подвергаете своё здоровье опасности! – тихо, но очень даже зло прошипела я.

Тот хрипло и тихо рассмеялся. А потом убрал ложку из кастрюли и сделал потише огонь.

Повернулся наконец ко мне.

– Девочки могли испугаться.

– Я бы сама сходила к ним. Мы для этого и открыли дверь.

– Это мои дочери и я не могу просить тебя следить за ними и вставать к ним ночью.

– Как вы не понимаете! Даже то, что вы ночью проспали в том кресле, уже нанесло вред вашему организму! Я бы встала, не нужно было даже просить.

У меня всё внутри закипало.

– Кира, ты такая красивая, когда в гневе.

И я тут же сдулась. Набрала побольше воздуха в грудь и просто выдохнула. Поджала губы. Генерал щурился и улыбался.

– Вы это специально? – с обидой в голосе спросила я.

– Я просто не хочу, чтобы ты ругалась. Всё и правда будет хорошо. Я днём посплю, когда найду няню.

– Ваша жена поступила отвратительно! – всё же припечатала я. – Она ведь знает, что мы… что вы…

– Знает, – слишком спокойно произнёс генерал.

А я… просто замолчала. Говорить о том, что она ветреная, необязательная, а ещё, похоже, совсем не занималась девочками, я не могла.

Это ведь не моё дело. Но отчего-то так остро всё воспринималось, потому что имело прямое отношение к Нортану.

И когда я поняла это… потупилась и сделала шаг назад, желая скрыться.

– Необязательно убегать каждый раз, Кира.

Генерал, как обычно, всё понял.

– Я… у меня есть ещё дела…

– Присаживайся и завтракай. Чай уже заварился.

И я сдулась снова. Генералу просто невозможно возражать. Да и есть хотелось очень. Попробовать ту самую манную кашу с комочками и вареньем.

Я боком обошла генерала и присела на свой стул.

Утро было раннее. Мы молча завтракали. Я украдкой посмотрела на генерала – тот был задумчивым. Но это не мешало ему подливать мне чай или подвигать банку с вареньем.

– Очень вкусно.

– Теперь это будет твоя любимая каша? – спросил генерал и отложил приборы. Подвинул к себе чай и хлеб с маслом.

– Мне, наверное, больше понравилась та ваша вчерашняя молочная каша с маслом.

– Это была кукурузная.

Я покраснела и кивнула. А генерал, когда спрашивал или отвечал, даже не подавал виду, что удивлён моим незнанием. И это подкупало, и уже не так остро чувствовалась собственная ущербность.

С ним вообще отчего-то было легко.

– Завтра приготовлю рисово-пшенную сладкую кашу с изюмом и маслом. Попробуешь её. Может быть, она тебе больше придётся по вкусу.

Я смущённо улыбнулась. Звучало красиво и вкусно.

Но тут в дверь постучали.

Я подскочила.

– Это ко мне! – тихонько выкрикнула я, чтобы не разбудить малышек, и поспешила к двери, а то стуком разбудят их.

– Стой, Кира!

А когда открыла – отпрянула. Дыхание перехватило. Меня накрыл первый приступ паники.

Тот, кто стоял на пороге, казался опасным. Он пугал одним своим видом. А его взгляд прожигал во мне дыру.