Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 34

Я внимательно наблюдал за Витой. Она грациозно расположилась в кресле напротив. Изящно поправила несуществующие складки на безупречном костюме. Жест был явно отрепетирован перед зеркалом.

Комнату заполнял густой, почти удушливый аромат лилий. Мой внутренний дракон довольно урчал. Он признавал предначертанную пару. Но человеческая суть сопротивлялась. Внутри росло глухое, нарастающее отторжение.

Каждое её движение было выверенным. Каждый взмах длинных ресниц. Холодные, раскосые изумрудные глаза смотрели с откровенной самоуверенностью. Так смотрят женщины, привыкшие получать всё по праву рождения. Или благодаря смазливому лицу.

Мой разум привык анализировать противника. Закаленный в боях, он мгновенно выстроил стену. Непроницаемую. Я напрочь проигнорировал зов истинности.

– Ох, Кирочка... – глубоко вздохнула Вита. – Это такая тяжелая тема. По-настоящему болезненная для нашей семьи.

Она старательно изобразила скорбь на точеном, хищном лице. Это выглядело неестественно. Фальшиво. Я едва сдержал презрительную усмешку. Ложь читалась слишком откровенно.

– Она с самого рождения была больна. Совершенно нестабильна. Порой даже опасна для окружающих, – продолжила она. – Моему отцу пришлось поместить ее в закрытую лечебницу. Иного выхода не было. Там за ней ухаживали лучшие лекари. Днем и ночью. Пытались облегчить ее жалкое существование, омраченное безумием.

Моя память о последних неделях была стерта. Искусно и безжалостно неведомой магией. Осталась лишь звенящая пустота и фантомный запах лаванды. Вот он и согревал душу.

Перед глазами встала крошечная куколка. Белые волосы, темно-синее платье. Мои дочери сжимали ее в ладошках. Наперебой утверждали, что это копия их любимой Кирочки.

Дети не тянутся к сумасшедшим. Они чувствуют искренность интуитивно. Чувствуют доброту. Мои девочки умоляли позвать Киру. Утверждали, что она будет жить с нами. Утверждали, что я ее люблю.

Это разбивало вдребезги всю ложь Виты. Гнусную, ядовитую ложь, которую так сладко пела моя истинная пара.

– Но давайте не будем о грустном, – плавно перевела она разговор. – У нас такая прекрасная встреча. Это омрачает настроение. Не хочу расстраивать вас, мой генерал, семейными трагедиями.

Она виртуозно вернула фокус внимания к себе. Без малейшего зазрения совести. Одарила меня многообещающим взглядом. Чарующим. По ее замыслу, я должен был потерять голову, вспыхнуть от страсти.

– Я всегда отличалась отменным здоровьем в отличие от несчастной сестры. И физическим, и душевным, – щебетала Вита. – Получила блестящее воспитание. Прекрасное образование. Я умею держать себя в любом обществе. Даже самом изысканном. Я готова стать надежной опорой. Украшением. Верной спутницей для сильного мужчины. Такого, как вы, мой генерал…

Она продолжала щебетать. Манерно склоняла голову. Демонстрировала изящную линию шеи. Всем видом показывала свою идеальность. Здоровье и красоту.

Я слушал с каменно-спокойным лицом. Ни один мускул не дрогнул.

За блестящей оболочкой скрывалась пустота. Абсолютная и звенящая. Бескрайний эгоизм. Чем больше она хвалила себя, тем сильнее меня мутило. Приторный запах лилий душил. Теперь это не был символ союза. Это был запах тления. Запах духовного уродства.

Я не позволил ей увлечься самолюбованием. Хотел вытащить больше информации. Найти ключ к разгадке исчезновения целительницы. Я намеренно напомнил о своем вопросе.

– Твоя история трогательна, Вита. Но что ты можешь рассказать о своем отце? Об отчиме Киры. Насколько мне известно, именно он воспитывал твою сводную сестру. Пока ты росла отдельно от него.

В моем голосе звучали мягкие, вежливые интонации. Обманчивые. За ними скрывался ледяной холод, пронизывающий насквозь, способный заморозить лаву.

Ее лицо мгновенно озарилось обожанием. Фальшивым светом. Губы растянулись в безупречной улыбке.

– О, мой отец – самый замечательный человек в Империи! – запела она соловьем. Картинно прижала руки к груди. – Великодушный, мудрый, благородный. Мы не жили с Кирой под одной крышей. Но он всегда окружал меня заботой. Искренней любовью и вниманием. Регулярно навещал. Осыпал щедрыми подарками. Обеспечивал самым лучшим. Я каждую секунду чувствовала себя его любимой дочерью. Самой драгоценной...

Я слушал эту тираду. Вдохновенную и фальшивую. В груди сворачивался свинцовый ком. Глухая, первобытная ярость. Моя интуиция обострилась до предела. Отголоски чужой боли били по нервам. Я чувствовал истинное положение вещей. То, что пряталось за красивым фасадом.

«Великодушный» отец легко обеспечивал родную дочь. Осыпал золотом и любовью. А падчерица? Та самая загадочная беловолосая Кира. Чьи прикосновения оставили трепетный след на моей душе. Она пряталась от мира в лечебнице.

А потом пришло воспоминание. Резкое. Острое.

Не лечебница. Подвал.

Я сжал кулак. Я не помнил подробностей.

Моя душа тянулась к аромату лаванды и вопила. Над девушкой издевались. Ее прятали. Ломали и использовали. А эта напыщенная пустышка наслаждалась роскошью, оплаченной чужими слезами.

Внутренний дракон затих. Еще недавно он был готов броситься к её ногам. А теперь отступил перед силой моего человеческого презрения. Я отчетливо осознал. Никакая магия связи не заставит меня. Никакие древние инстинкты. Я не назову своей женщину с такой черной душой. С таким уродством внутри.

Я смотрел на Виту. Она продолжала мило щебетать о своих прелестях. И я понимал. Она не просто глупая кукла. Она соучастница. Соучастница того кошмара, который пережила моя целительница.

Я не успокоюсь. Не остановлюсь. Разрушу по кирпичику всю их ложь. Найду ту, что пожертвовала собой ради моего исцеления. И заставлю каждого захлебнуться собственным ядом.

Но тут Вита грациозно поднялась. Предложила немного прогуляться. Я не отказался.

Перед выходом я опустился на одно колено. Трость глухо стукнула о пол. Я обнял дочерей. Поцеловал каждую в мягкую щёчку. От них пахло молоком и карамелью.

– Папочка, купи малиновый пирог, – попросила Лиана. Она вцепилась в мой рукав крошечными пальчиками.

– Для Кирочки! – звонко добавила Мари. – Вдруг ты все вспомнишь, и она вернётся к нам.

Моё сердце болезненно сжалось. Девочки скучали. Я тоже скучал, хоть и не помнил.

Я посмотрел на Виту. Она стояла у двери. Её идеальное лицо исказилось. Тонкие пальцы нервно сжали сумочку. Губы брезгливо дёрнулись.

Ей не нравились мои дети. Это было очевидно.

Она тут же попыталась скрыть это. Натянула вежливую улыбку. Но я военный и я привык замечать детали.

Мы вышли на улицу. Вита достала надушенный кружевной платок. Прижала к носу. Окинула соседние добротные дома надменным взглядом. В её глазах читалось пренебрежение.

– Мой генерал, – проворковала она. – Я всё никак не возьму в толк. Зачем вы живёте здесь? В этом бедняцком квартале. Это так уныло. И совершенно не соответствует вашему статусу.

Я холодно посмотрел на неё.

– Ты ошибаешься, Вита.

Она удивлённо приподняла брови.

– Это рабочий район. А не бедняцкий. Здесь живут честные труженики. Я ценю их соседство. Ценю больше, чем лживые улыбки столичных аристократов.

Вита осеклась. Поджала яркие губы и замолчала.

Её тактика провалилась, но ненадолго. Вскоре она заговорила снова. Решила зайти с другой стороны. Ступила на минное поле.

– Нортан... вы ведь в разводе. Я хотела уточнить. Эти дети... они постоянно живут с вами?

Она сделала особый акцент на «эти дети». Словно речь шла о грязных котятах. О досадной помехе.

– Они живут со мной на постоянной основе, – отчеканил я.

Внутри начала закипать глухая ярость. Вита осторожно улыбнулась.

– О, это делает вам честь. Вы так благородны. Но, может, стоит отдавать девочек матери?

Я сжал челюсти.

– Они ведь скучают без неё, – мягко продолжила она. – Детям нужно женское тепло. А вам нужен отдых. Вы устаёте на службе. Вам нужен покой. Без лишнего детского шума.

Она говорила ласково. Как бы между прочим. Но смысл был кристально ясен. От детей нужно избавиться. Сбагрить их бывшей жене. Забирать как можно реже. Или вообще забыть об их существовании.

И тут это случилось.

Внутри меня словно рухнула скала. Мой внутренний зверь взревел. Водный дракон восстал. Грёбаная истинность треснула по швам. Магия связи рассыпалась в прах. Он был согласен со мной. Мы и дети не отделимы.

А моя так называемая истинная пара хотела избавиться от моего потомства.

Инстинкты встали на дыбы. У меня уже были дети. Жизнеспособное, любимое потомство. Слепая биологическая привязка к истинной больше не била по мозгам. Она просто отключилась.

Запах лилий резко изменился. Стал удушливым. Тошнотворным. Он отдавал фальшью и гнилью. Больше он не туманил мой разум.

А в памяти яркой вспышкой возник другой аромат. Тёплый. Родной. Запах лаванды. Запах моей пропавшей целительницы.

Мы гуляли недолго, да и прогулкой это сложно назвать. Мы дошли до ближайшего перекрёстка. Там у обочины стоял наёмный экипаж.

Я не сказал больше ни слова. Достал золотой. Бросил извозчику. Резко распахнул скрипнувшую дверцу кареты.

– Садись, – сухо приказал я.

Вита растерялась. Непонимающе хлопнула густыми ресницами. Я взял её за локоть. Почти силой усадил на жёсткое кожаное сиденье.

– Возвращайся в свой дом, Вита.

Она открыла рот, чтобы возразить. Я не дал ей шанса. Наклонился ближе. Посмотрел прямо в её пустые зелёные глаза.

– Я сам навещу тебя. В самое ближайшее время. Поговорим еще раз по душам.

Я сделал жёсткий, рубленый акцент на слове «сам». Мой голос прозвучал как лязг стали. Как суровый приговор. Никакой романтики. Только угроза.

Вита обалдело вздрогнула. В её глазах мелькнул животный испуг. Но она снова быстро взяла себя в руки. Досадливо поморщилась и коротко и зло кивнула.

Дверца захлопнулась. Экипаж тронулся с места. Застучал деревянными колёсами по брусчатке.

Я смотрел ему вслед. Опирался на трость и тяжело дышал. Наваждение спало окончательно.

Я был свободен. И теперь точно знал, кого должен искать. Мою девочку с белыми волосами. Даже если придётся перевернуть вверх дном всю Империю.

Глава 35

Я тяжело опирался на трость. Каждое движение отдавалось тупой болью. Но я шел вперед. Остановился на мгновение. Поднял голову.

Небо стремительно темнело. Его затягивало тяжелыми тучами. Свинцовыми. Мрачными. Воздух стал необычайно плотным. Пахло грозой и озоном.

Мое внутреннее состояние идеально совпадало с этой погодой. Внутри меня бушевал шторм.

Я двинулся в сторону дома. Мои мысли были холодными. Расчетливыми. Острыми, как бритва.

Я строил планы. Мне нужно было немедленно навести справки. О своей дорогой истинной, о Вите. О ее так называемой благородной семье, о ее идеальном, заботливом отце.

Я чувствовал ложь кожей. Она отравляла все вокруг. Но теперь я видел ситуацию ясно. Пелена спала. Истинность больше не имела надо мной никакой власти. Мой внутренний дракон окончательно отверг эту пустышку.

Теперь я докопаюсь до правды. Подниму все архивы тайной канцелярии. Допрошу каждого причастного. Выверну наизнанку их жизни. Я найду того, кто сломал жизнь беловолосой девочке. Моей Кире.

Я ускорил шаг. Трость гулко стучала по брусчатке. Дошел до кованой калитки и тут же замер как вкопанный.

Дверь моего дома была распахнута настежь. Оттуда веяло дикой, первобытной мощью. Тяжелая, давящая аура магии. Она буквально сбивала с ног. Висела в воздухе невидимым, плотным туманом.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар.

Опасность.

Мои девочки! Лиана. Мари.

Они были там. Внутри. Совершенно одни. Беззащитные.

Боль в ноге мгновенно исчезла. Жгучий адреналин ударил в кровь. Внутренний зверь взревел, требуя крови врага. Я забыл про свою хромоту. Забыл про недавнюю слабость.

Я рванул вперед по садовой дорожке прямо к распахнутым дверям.

Мои пальцы побелели. Я сжал рукоять трости так, словно это был эфес боевого меча. Я был готов убивать. Рвать на куски любого, кто посмеет тронуть мою семью.

Я пробежал половину пути и резко затормозил. Из темного проема дверей вышел мужчина.

Он двигался стремительно. Размашистым, тяжелым шагом. Настоящий хищник, вышедший на ночную охоту.

Его черные волосы были сильно взъерошены. Дорогая одежда помята. Глаза горели диким, нечеловеческим огнем.

Император пожаловал.

Он остановился на верхней ступени крыльца. Его взгляд скрестился с моим. Тяжелый. Убийственный. Давящий.

Я мрачно нахмурился.

– Ваше Величество.

Мой голос прозвучал сухо. Безжизненно. Как лязг клинка.

Он не ответил на приветствие.

Вместо этого он подался вперед и потянул носом воздух. Резко. Глубоко втягивая запахи. Хищно. Совершенно по-звериному.

Его ноздри раздулись. Лицо исказилось от непонятной эмоции.

В следующую секунду он сорвался с места.

Это было слишком быстро для обычного человека. Он оказался рядом со мной почти мгновенно.

Его руки взметнулись. Он грубо схватил меня за грудки. Рванул на себя с чудовищной силой. Смял ткань моей рубашки в кулаках.

Я не остался в долгу. Моя военная реакция была молниеносной. Перехватил его руки. Вцепился в его предплечья. Мои пальцы впились в мышцы владыки. Как стальные капканы.

Мы замерли.

– От тебя пахнет кровью Киры, – прорычал он.

Его голос вибрировал от неконтролируемой ярости. Он бил по обнаженным нервам.

– Где она?!

Его глаза были черными и безумными от расширившихся зрачков. Я до хруста стиснул зубы. Мой собственный гнев рвался наружу.

– Я бы тоже хотел это узнать! – процедил я сквозь зубы.

Я смотрел прямо в его пылающие глаза владыки, не отводя взгляда ни на миллиметр.

– Почему она ушла?! – рявкнул император.

– Этот же вопрос я бы тоже хотел у неё спросить! – рыкнул я в ответ.

Мы сжимали друг друга. Яростно. Беспощадно. Два опасных хищника. Два альфы на одной территории.

Это были давящие, смертельные объятия. Объятия заклятых соперников.

Воздух вокруг нас затрещал от напряжения. Чистая магия вырывалась из-под контроля. Его королевская мощь давила на меня. Обжигающая. Требующая подчинения.

Моя водная драконья суть поднялась в ответ. Ледяная. Несокрушимая. Сметающая преграды.

Мы стояли посреди двора. Готовые разорвать друг друга на части. Никто не хотел уступать. Никто не хотел сдавать позиции.

Гремел гром и завывал ветер. Погода в миг стала опасной.

Мои мышцы горели от напряжения. Пальцы сводило судорогой. Я чувствовал биение его пульса. Бешеный, рваный ритм.

А потом что-то неуловимо изменилось.

Взгляд Эрэйна внезапно дрогнул. Пелена первобытного бешенства начала спадать с его глаз. Он всмотрелся внимательно в мое лицо, словно пытался прочесть сокрытые мысли.

Безумие ушло. Его стальная хватка немного ослабла.

– Ты... не трогал Киру? – с запинкой спросил он.

Голос стал тише. В нем появилась глухая хрипотца.

Я замер. Вопрос застал меня врасплох. Я отрицательно покачал головой.

Но тут же изувеченная память подкинула странные, бессвязные обрывки. Ощущение обжигающего тепла. Невероятная мягкость девичьей кожи. Фантомный запах лаванды, сводящий с ума. Чувство абсолютной, звенящей правильности.

И я неуверенно кивнул, но положительно.

Я не знал точного ответа, и это осознание убивало меня изнутри.

– Я не помню ничего, – признался я.

Слова дались с огромным трудом. Они больно били по моей мужской гордости.

– Совсем ничего. Пустота.

Я тяжело смотрел в лицо императору.

– Ее кровь на мне… Это кровь... Но не потому, что она поранилась. Мы провели с ней ночь.

Я видел, как резко расширились глаза Эрэйна. Как он мгновенно побледнел. Ярость полностью сменилась шоком.

– Она была девственницей?! – удивленно и как-то с облегчением спросил он, а потом снова резко изменился. – Ты принуждал её? – резко и хлестко закончил он.

В его голосе зазвенел обнаженный металл, открытая угроза.

– Я же сказал: не помню! – рявкнул я.

Мое терпение окончательно лопнуло. Зверь снова заскрежетал когтями.

Император застыл как изваяние. Его губы мелко дрогнули.

– Бездна... – выдохнул он.

Звук был полон безнадежного отчаяния.

– Только не говори... Только не говори, что она стерла тебе память.

Это прозвучало не как вопрос. Это прозвучало как смертный приговор.

Он резко разжал пальцы. Отпустил полы моей измятой рубашки. Я немедленно сделал то же самое. Разомкнул побелевшие пальцы. Сделал шаг назад.

Удушающее давление магии спало.

Эрэйн резко отвернулся. Поднял руки к лицу. Стал нервно, ожесточенно растирать бледные щеки.

Его широкие плечи опустились. Вся величественная, высокомерная поза правителя рухнула в одно мгновение. Сейчас передо мной стоял просто растерянный мужчина.

– Как же так... – глухо бормотал он себе под нос. – Как же так...

Он снова повернулся ко мне. В его глазах плескалась неприкрытая боль.

– И где она теперь? – тихо и безнадежно спросил он.

– Я не знаю, – честно ответил я.

Мое сердце сжала ледяная, безжалостная рука. Я правда не знал. Я потерял ее.

– Что последнее случилось между вами? – Эрэйн подался вперед.

Он отчаянно искал хоть какую-то зацепку в моем пустом взгляде.

– Я ведь так рассчитывал, что она...

Он внезапно осекся. Тяжело вздохнул. Обреченно махнул рукой.

– Впрочем, ясно всё с тобой.

В его голосе появилось едкое пренебрежение. Это стало для меня последней каплей.

– И ничего со мной не ясно! – яростно зарычал я.

Мой внутренний дракон взвился на дыбы, требуя выхода.

Я сделал агрессивный шаг к императору.

– Я хочу её найти! – чеканил я каждое слово, глядя ему в глаза. – И я хочу её вспомнить!

Меня колотило от бешенства и собственного бессилия.

– Что это за проклятая магия такая?! – прорычал я прямо ему в лицо. – Которая позволяет так просто брать и стирать человеку память?!

Эрэйн досадливо поморщился.

– Да не рычи ты, – устало осадил он меня. – Успокойся.

Он кивнул в сторону крыльца моего дома.

– Пошли в дом. Распугали мы твоих девчонок.

Я резко обернулся. На крыльце, у самых распахнутых дверей, испуганно жались мои дети. Мои маленькие Лиана и Мари. Их глазки были огромными. Полными непролитых слез. Они в ужасе смотрели на нас.

Рядом с ними стояла бледная как мел няня. Она крепко прижимала девочек к своему подолу.

Я шумно выдохнул. Ярость мгновенно потухла. Сгорела дотла. Осталось только липкое, тяжелое чувство вины.

Я напугал собственных дочерей. Из-за своей неконтролируемой несдержанности. Из-за своей зияющей пустоты в голове.

Мы с императором молча переглянулись. Синхронно и неловко откашлялись. Нужно было срочно брать себя в руки.

Я торопливо пригладил растрепанные ветром волосы. Поправил измятый воротник рубашки. Эрэйн сделал то же самое. Застегнул камзол. Вернул своему лицу привычное, холодное и непроницаемое выражение правителя.

Мы снова стали цивилизованными людьми. Спокойным генералом и властным императором.

И вдвоем, в тяжелом молчании, мы зашагали по дорожке в сторону крыльца. К моим испуганным дочерям. К дому, в котором больше не пахло лавандой.

Небо резко начало светлеть. Погода в Империи была такой же переменчивой, как и ее император.

Глава 36

Мои девочки ушли во двор с Рози, после того как я их успокоил. Я и император присели за стол на кухне.

Воздух в комнате казался густым и наэлектризованным. За окном еще были тучи. Император снова потер лицо ладонями.

– Давай без титулов, Нортан, – глухо произнес он.

Он поднял на меня потемневшие глаза.

– Оставим этот светский фарс. Переходим на «ты». Ситуация дрянь. Сейчас совершенно не до этикета.

Я коротко кивнул. Вытянул беспокоившие меня ноги и поставил трость в сторону.

– Согласен.

Мой внутренний зверь был взвинчен. Он всё ещё скалил невидимые клыки. Дракон чувствовал чужого альфу на своей территории. И этот альфа пришел за моей женщиной.

Эрэйн начал задавать вопросы. Жестко и цепко. По существу. Как на допросе в тайной канцелярии.

– Что Кира делала в последние дни? О чем вы говорили? Как она выглядела? Она чего-то боялась? Кто приходил в дом? Все, что помнишь рассказывай.

Я отвечал коротко. Пытался собрать обрывки мыслей в единую картину. Но картины не было. Были только рваные клочья воспоминаний.

С каждым его вопросом мое напряжение росло. Император волновался слишком сильно. Слишком искренне для простого правителя.

Она была ему близка. Невероятно близка. Эта мысль внезапно обожгла разум, ударила под дых, сбила дыхание.

Кто она для него? Зачем он так отчаянно ищет ее? Любовница? Тайная пассия?

Я точно знал одно. У императора есть своя истинная пара. Но ревность всё равно вспыхнула: слепая и первобытная. Абсолютно черная и неконтролируемая.

Мой внутренний дракон поднял голову. Он взревел в подсознании. Он не желал делить эту девочку с белыми волосами ни с кем. Даже с владыкой великой Империи.

В груди стало горячо. В горле заклокотало. Я не сдержался. Издал низкий, вибрирующий, утробный рык.

Эрэйн замолчал. Поднял на меня тяжелый, давящий взгляд.

– Да не рычи ты, – бросил он с легким раздражением. – Убери клыки, Харддрэй. Не до твоих инстинктов сейчас.

Он старался сохранить спокойствие. Держал лицо. Но я видел его насквозь. Внутри него тоже бушевала паника.

Император откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники. Начал стучать кончиками пальцев по деревянной столешнице.

Глухой, ритмичный звук. Раз. Два. Три. Словно маятник. Словно отсчет времени, которого у нас не было.

Он был задумчив. Взгляд устремился куда-то сквозь меня. Он явно взвешивал каждое свое слово. Решал, что можно сказать мне. А о чем лучше умолчать. У него были тайны. Много тайн, связанных с Кирой.

В кабинете повисла тягучая, тяжелая тишина.

– Почему она ушла? – наконец прервал он молчание. Голос звучал требовательно.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Отвечать было мерзко. Слова застревали в горле.

– Я встретил свою истинную пару, – процедил я сквозь зубы.

Пальцы императора замерли в воздухе. Стук мгновенно прекратился.

– Истинную? – Эрэйн резко подался вперед. В его темных глазах мелькнуло недоброе, тревожное предчувствие. – Когда?

– Вчера вечером. Скорее всего, именно после этого Кира ушла.

Император напрягся. Его аура стала плотнее.

– Кто твоя истинная? Как ее имя?

Я смотрел ему прямо в глаза.

– Вита. Из клана Изумруда.

Кабинет накрыла мертвая, звенящая тишина. Она длилась всего секунду. Но показалась вечностью.

А затем Эрэйн грязно выругался, сквозь плотно сжатые зубы. Жестко. Матерно. Совершенно не по-королевски.

Его глаза почернели от ярости. Он резко вскочил с кресла. Прошелся по кухне. Запустил пятерню в свои темные волосы. Сильно потянул.

– Надо же... – рычал император, меряя шагами ковер.

Он остановился у окна, уперся руками в подоконник. Тяжело опустил голову.

– Боги... Они как милуют, так и карают безжалостно.

Его голос внезапно надломился. В нем зазвучала неподдельная, глубокая боль.

– За что же моей бедной девочке такое наказание? За что ей всё это?

«Моей бедной девочке».

Эти три слова резанули меня по нервам, острее бритвы. Ревность снова ударила в голову. Жаркая. Ядовитая. Злая.

Какого демона он так ее называет?!

Я с силой ударил раскрытой ладонью по столу. Дерево жалобно скрипнуло.

– Я хочу знать, почему! – рявкнул я, не сдерживая гнева.

Эрэйн резко обернулся.

– Почему к ней столько внимания с твоей стороны?! – требовал я ответа. – Кто она тебе такая? Почему ты называешь её «своей девочкой»?!

Император выпрямился. Его лицо мгновенно заледенело. Взгляд стал пронзительным. Уничтожающим. Он прожигал меня насквозь.

В этом взгляде была сконцентрирована вся власть Империи. Вся мощь правителя, давящая и требующая абсолютного подчинения.

Но я не отвел глаз. Я генерал. Я смотрел в лицо смерти сотни раз. Я имел право знать правду.

Мы сверлили друг друга взглядами. Никто не хотел уступать.

Император медленно выгнул бровь. Скрестил руки на груди.

– Я планирую проверить ее семью, – жестко сказал я. – Всю эту поганую семейку. То что я помню вызывает желание только убивать. Я выверну их жизни наизнанку. Подниму каждый документ. Каждую финансовую проводку. Я найду всё, что они скрывают за своими красивыми фасадами. У меня есть связи. У меня есть ресурсы. Я чую это, Эрэйн. Они сломали Кире жизнь. Я помню подвал. Я помню ее страх. И я их уничтожу.

Император слушал молча. Внимательно. Изучающе.

Он видел мою непреклонность. Видел ярость, бурлящую в моих глазах. Я хотел защищать свою женщину, даже не помня ее лица.

Лицо правителя немного смягчилось. Уголок губ дернулся. Он издал короткий, сухой смешок. Это была насмешка, но не надо мной.

Он понял. Осознал, насколько я серьезен. Понял, что мои чувства к Кире – это не мимолетная блажь. Это одержимость.

– Я сэкономлю тебе время, генерал, – спокойно произнес император. – Не нужно никого проверять. Не нужно тратить дни на слежку.

Я удивленно нахмурился.

– У меня уже есть некоторые данные на них, – продолжил Эрэйн. Голос стал сухим и деловым.

Он смотрел мне прямо в глаза.

– Там много грязи, Нортан. Тебе очень не понравится то, что ты там прочтешь. Но эти данные у меня есть. И я дам тебе к ним доступ. Вечером их доставит тебе Кейган. Но о даре Киры ты не должен никому говорить. Это тайна за семью печатями.

Я медленно кивнул. Принял информацию.

– Сейчас главное – найти саму Киру, – подвел итог император. – Время работает против нас.

– Я найду ее, – твердо пообещал я. – Из-под земли достану. Но я хочу все вспомнить. Как это сделать?

Эрэйн посмотрел на меня с искренним интересом. Склонил голову набок.

– Интересный вопрос, – задумчиво протянул он. – Я бы очень хотел знать на него ответ.

Он снова забарабанил пальцами по столу.

– Понимаешь ли, Нортан... Магия Киры уникальна. Это не просто внушение. Менталистка такого уровня – редкость. То, что она делает с разумом... Это филигранно.

Он вздохнул.

– Но есть одно «но». То, что ты уже что-то чувствуешь. Отторжение к истинной. Всё это говорит о сбое в ее заклинании. А возможно это она повредила твою связь с истинной. Дар Киры совершенно не изучен.

Я слушал жадно. Ловил каждое слово.

– У меня есть три теории, – сказал император, загибая пальцы. – Либо Кира очень торопилась уйти и не успела закончить плетение. Оставила бреши в твоей памяти.

Он загнул второй палец.

– Либо... ее магия в принципе не способна полностью стереть сильную личность. Не способна уничтожить настоящие чувства. Любовь не поддается ментальному контролю.

Эрэйн усмехнулся. Взгляд стал уважительным. Он загнул третий палец.

– Либо, генерал, всё дело в тебе. У тебя слишком сильная воля. Твоя драконья суть просто отказывается подчиняться насилию над собственным разумом. Она пробивает барьеры.

Император замолчал. Внимательно посмотрел на мои сжатые кулаки. На мое напряженное лицо.

– А может быть, – тихо добавил он, – всё это сработало сразу. И теперь вопрос только во времени. Когда именно ты вспомнишь всё.

– У меня есть еще один вопрос. Могла ли Вита оказывать на меня ментальное воздействие, ведь она тоже из клана Изумруда?

Вопрос, что Кира могла повредить мою связь с Витой, даже не напрягал.

Если это так, если благодаря Кире я смог отделить себя от ящера и четко дать понять зверю, кто будет для нас идеальной женщиной с человеческой точки зрения, то я попрошу Киру снова промыть мне мозги.

И даже не один раз!

– В Изумруде далеко не все были с кровью из клана Змей. Тот был очень маленьким кланом, я бы даже сказал, крошечным. Кейган и его люди сейчас тщательно проверяют для меня всех жителей клана, но пока никого с талантами Киры не найдено. А ты спрашиваешь об этом, потому что думаешь, будто тебе искусственно навязали эту истинность?

– Да. Я всегда думал, что истинные подбираются богами под стать друг другу, что они становятся неотъемлемой частью сути дракона. Пусть это редкий дар, который мы почти утратили из-за стремления заключать договорные браки и укреплять род политикой, властью и деньгами. Но ведь встретив свою пару, разве они не должны быть идеально подобраны друг другу?

– Отличный вопрос, Нортан.

Император резко подался вперед, и в его глазах загорелся пугающий, почти безумный огонь.

– Истинный Киры – это настоящий ублюдочный отброс. Я просто пока не выяснил, кто именно этот подонок. Моя девочка была очень напугана, она казалась маленькой, растерянной и пугливой змейкой, когда я ее наконец нашел. Твоя Вита – расчетливая мерзавка, и ты правильно сделал вывод, что она обо всем знала. Знала, тварь, и даже не пыталась ничего изменить, но предъявить ей официальное обвинение я пока не могу. Главные виновники этого кошмара – мать Киры и ее отчим.

Эрэйн тяжело вздохнул и сжал пальцы в замок.

– Я засадил их надолго. Отчим вместе со своей супругой на каторге и будут там пожизненно работать в невыносимых условиях. Для всех же они лечатся в больничке. Я не хочу обнародовать настоящую правду о Кире, потому и пришлось действовать тайно. И поверь мне, там они уже мечтают о скорой смерти, но для них подобный исход станет непозволительной роскошью. Я лично постарался. Возможно, сами боги не просто так дали вам в истинные именно таких ублюдочных людей. И вы с Кирой будете первыми, кто докажет, что возможно и обратное. Боги вам даровали свободу выбора. Возможно, древний Храм, который мы недавно активировали, поможет вам.

– О каком Храме идет речь?

– Я расскажу тебе все подробности позже. Если, конечно, ты не отступишься от своей цели сделать Киру своей до самого конца. Только не отвечай мне прямо сейчас. Ты должен будешь дать взвешенный ответ только на ясную, здоровую голову.

– Я тебя понял, – произнес я и тоже подался вперед, чтобы задать самый мучающий меня вопрос. – Кем именно тебе приходится Кира? Я хочу знать правду.

– Я ее родной брат по отцу, – ошеломил меня император, и эти слова ударили по сознанию тяжелее кувалды.

Я был настолько растерян и удивлен, что даже не смог скрыть своих эмоций.

– Но как это возможно...

– Кстати, Виола – это моя мать. Так что теперь ты в полной мере должен оценить мою милость. Тебя лечили приближенные к трону женщины.

Я пытался переварить услышанное.

– Кирочка, она у меня простая, совершенно непритязательная, очень хорошая и добрая. Только она слишком потерянная, пережившая море чудовищной боли, но нуждающаяся в искренней любви не меньше других. И я очень рассчитываю на твое слово, мой генерал, поэтому не подведи меня. Я за свою сестру собственными руками убью любого...