Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 29

Я не помню, как согласилась. Кажется, просто кивнула, потому что слова застряли в горле, а сердце билось так громко, что я боялась, он услышит.

Весь следующий день я была рассеянной, путала записи, дважды переписала одно и то же, а когда мы провели вечерний комплекс упражнений, руки у меня дрожали сильнее, чем обычно.

– На сегодня хватит, – спокойно сказал Нортан, наблюдая за мной. – Иди отдохни. Я скоро позову тебя.

Я кивнула и ушла в свою комнату, но отдохнуть не получилось. Я сидела на кровати, сцепив пальцы, и пыталась успокоиться. Сама не понимала, чего боюсь больше – его признания или того, что я на него отвечу.

В дверь тихо постучали.

– Кира.

Я поднялась.

– Да…

– Пойдём.

Он уже был в коридоре. Я заметила, что он стоит, держась за спинку кресла, но не садится в него. Медленно, осторожно делает шаг, ещё один. Я тут же хотела подойти, помочь, но он лишь покачал головой.

Мы вышли на задний двор.

Я замерла.

На траве было расстелено большое тёмное покрывало. Рядом стояла корзина, из которой выглядывали фрукты, бутылка с соком, тонкие бокалы. Несколько фонариков мягко освещали пространство, но небо над нами было чистым, и звёзды казались особенно яркими.

Тёплый вечер, тихий ветер, запах травы.

– Генерал… – прошептала я.

– Просто Нортан, – тихо поправил он. – И давай уже перейдем на «ты».

Я осторожно опустилась на край покрывала. Он сел рядом, не слишком близко, оставляя мне пространство, словно боялся спугнуть.

Некоторое время мы молчали. Я смотрела на звёзды, на корзину, на его руки, лежащие на коленях.

– Я давно не устраивал таких вечеров, – сказал он тихо. – Наверное, со времён Академии.

– Это… очень красиво, – прошептала я.

Он протянул мне ломтик яблока. Я взяла, стараясь не коснуться его пальцев, но всё равно задела. Сердце тут же сбилось.

– Ты напряжена, – заметил он.

– Немного…

– Боишься?

Я честно кивнула.

Он медленно протянул руку и осторожно коснулся моей ладони. Не сжал, просто накрыл её своей.

– Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

Я выдохнула.

Мы сидели рядом, где-то стрекотали насекомые, вдалеке шумел ветер. Его голос звучал тихо, спокойно, почти убаюкивающе. Он рассказывал о войне, но не о сражениях, а о ночных привалах, о звёздах, которые он видел в походах, о том, как солдаты травили байки у костра.

Я слушала, и постепенно напряжение уходило.

Он осторожно обнял меня. Не притянул резко, просто положил руку мне на плечи, давая возможность отстраниться. Я замерла… и не отстранилась.

Его ладонь была тёплой.

Я чувствовала, как он дышит рядом, как тихо говорит, мне было спокойно. Я чуть подвинулась ближе, сама не заметив этого.

– Ты замёрзла? – тихо спросил он.

– Немного…

Он осторожно притянул меня к себе. Я уткнулась виском ему в плечо, и сердце снова ускорилось, но уже не от страха.

Мы сидели так долго. Он говорил тихо, иногда замолкал, и тогда мы просто смотрели на звёзды.

Я впервые позволила себе не думать о будущем, не бояться, не сомневаться. Просто сидела рядом с ним, слушала его голос и чувствовала, как его рука бережно держит меня, будто я – что-то хрупкое.

И мне казалось, что если я сейчас пошевелюсь, всё исчезнет.

Поэтому я просто сидела, слушала Нортана…

– Это моё первое свидание, – вдруг призналась я, и мне даже не было стыдно. – И мой первый поцелуй тоже был… с тобой.

С Нортаном мне вообще всё меньше и меньше было неловко признаваться, что я мало что видела в жизни и мало что о ней знаю. Он словно всё понимал. А ведь мы не истинные, но он так филигранно угадывал ход моих мыслей, что это намекало на то самое чувство, о котором я читала в книгах, когда в нашем мире жили только чистокровные люди.

Не об истинности, а о настоящей, чистой и искренней любви до гроба. Когда ты не владеешь связью, но всё равно можешь понимать своего партнёра, видеть его насквозь, понимать с полуслова, чувствовать настроение даже без слов.

Нортан чуть сильнее сжал мои плечи, и я почувствовала, как он едва заметно улыбнулся.

– Тогда я рад, что оно происходит именно со мной, – тихо произнёс он, поцеловал меня в висок. – И рад что украл твой первый поцелуй. Это очень большой подарок, Кира.

Я смущённо улыбнулась и снова посмотрела на звёзды.

– Я… даже не знала, что так бывает. Что можно просто сидеть рядом… и этого будет достаточно.

– Бывает, – ответил он негромко. – Когда рядом правильный человек.

Я затаила дыхание.

Он говорил спокойно, без нажима, но в каждом слове звучала уверенность. Его рука осторожно гладила моё плечо, почти невесомо, будто он проверял, не оттолкну ли я его.

– Ты всё время ждёшь, что я потребую большего, – заметил он.

Я вздрогнула и снова он все понял.

– Я… не знаю…

– А мне достаточно вот этого.

Он слегка наклонился ближе, и его голос стал ещё тише.

– Ты рядом. Ты не убегаешь. Ты доверяешь мне. Для меня сейчас это важнее всего.

Я медленно расслабилась, позволяя себе устроиться удобнее. Его плечо оказалось тёплым и надёжным. Я слушала его дыхание и думала о том, что чувствую себя в безопасности.

– Нортан…

– Мм?

– Я не знаю, что будет дальше.

– Я тоже, – честно ответил он. – Но знаю, что хочу, чтобы ты была рядом. А с остальным… мы разберёмся. Я разберусь.

Я тихо выдохнула и закрыла глаза, позволяя себе просто сидеть в его осторожных объятиях, слушать его голос и смотреть, как над нами медленно загораются новые звёзды.

Последующие три недели Нортан стал осаждать меня, как неприступную крепость. Он не делал этого напористо или резко, не давил, не требовал, не загонял в угол, но двигался медленно и уверенно, шаг за шагом сокращая расстояние между нами, и не упускал ни единого мгновения, чтобы ненароком коснуться моей руки, задержать ладонь чуть дольше положенного, обволакивать меня внимательным взглядом, от которого внутри становилось тревожно и сладко одновременно.

Генерал был неумолим в своём намерении, но при этом удивительно осторожен, словно боялся спугнуть, и эта мягкая настойчивость действовала на меня куда сильнее любых слов.

Я была благодарна ему за это.

А ещё он взял в привычку каждый вечер, когда девочки укладывались спать с Рози, угощать меня на заднем дворе. Там же, по его приказу, уже была сооружена беседка, лёгкая, белая, с резными опорами, увитыми тонкими живыми побегами, и большие просторные качели со спинкой, на которых мы могли сидеть вдвоём.

Они были белыми, резными, почти сказочными, словно предназначенными для маленькой принцессы, и каждый раз, когда я садилась на них рядом с ним, мне казалось, будто я попала в какую-то чужую, невозможную для меня раньше жизнь.

Мне нравилось с ним раскачиваться. Сердце замирало от восторга, когда качели мягко уходили вперёд, а затем плавно возвращались назад, и рядом чувствовалось его плечо, тепло, уверенность, спокойствие.

Днём на них катались девочки, смеясь и визжа от радости, а вечером мы с Нортаном сидели там вдвоём. Я укутывалась в плед, который он неизменно приносил заранее, и слушала его тихий голос, а он иногда осторожно поправлял край пледа на моих плечах, будто это было самым естественным в мире жестом.

А ещё Нортан за это время задался целью вовсе перестать зависеть даже от костылей. Он упорно занимался, увеличивал количество тренировок, доводя себя до изнеможения, несмотря на мои попытки остановить его, и его сила и мощь росли буквально на глазах.

Он снова становился тем самым генералом, каким был прежде – широкоплечим, уверенным, с тяжёлой поступью и напряжённой внутренней энергией, которую невозможно было не чувствовать.

Спустя неделю после того, как прибыли его четырёхножные костыли, он избавился от них и перешёл на двухножные. Сколько бы я ни ворчала, ни просила не нагружать себя слишком быстро, он лишь упрямо отмахивался, сжимал зубы и продолжал заниматься, и это давало свои плоды.

Я видела, как крепнут мышцы, как увереннее становятся движения, как исчезает скованность, и в какой-то момент мне пришлось отстать, потому что он всё равно шёл вперёд, не позволяя себе останавливаться.

Вскоре он уже передвигался на одном костыле, а потом и вовсе решил перейти на трость.

Трость ему пришла из особого отдела – от императорского артефактора, вместе с письмом от Эрэйна. Я не знала, что именно было написано в письме, но Нортан тихо хмыкнул, когда получил его, пробежал глазами строки и лишь коротко произнёс, что это подарок от Его Величества.

Тем самым ему стало ясно, что император всё это время держал руку на пульсе его состояния и внимательно следил за тем, как продвигается восстановление его генерала.

Нортан поднял трость, провёл пальцами по навершию в виде головы дракона, затем нажал на скрытый механизм, и я невольно подалась вперёд, когда металлическая пасть мягко отошла в сторону, открывая спрятанный внутри кинжал. Он был тонкий, идеально сбалансированный, с узким лезвием, которое тускло блеснуло в свете лампы. Нортан прокрутил его в руке, проверяя вес, и снова хмыкнул, явно довольный. Затем аккуратно вернул клинок на место, закрыл механизм и тут же написал короткий ответ императору.

Я наблюдала за этим со стороны, не вмешиваясь. Стоило ему перейти на эту трость и начать передвигаться по дому, как он окончательно отказался от коляски. Более того, он вызвал поверенного и приказал избавиться от неё, как ранее избавился от костылей. И снова на мой возмущённый взгляд он никак не ответил, лишь спокойно продолжил свои дела, будто вопрос был давно решён.

А когда спустя еще две недели ему принесли мундир, и он надел его, я потеряла дар речи.

Передо мной стоял уже не мужчина, недавно вставший на ноги, а генерал. Военная выправка, широкие плечи, высокая фигура, уверенная осанка. Светлые волосы, почти белые, были собраны в низкий хвост у основания шеи, подчёркивая строгие линии лица.

Тёмный мундир идеально сидел по фигуре, подчёркивая мощь и силу, возвращённые телу, а трость в его руке выглядела не как необходимость, а как часть образа.

Я смотрела на него, забыв дышать.

И именно в этот момент он протянул мне большую коробку.

Я замерла.

– Это… мне?

– Тебе, – спокойно ответил он.

– Что там?

Он едва заметно улыбнулся.

– Открой. Можешь открыть в своей спальне. И через час я жду тебя на свидание.

Сердце резко ударило в груди.

Я кивнула, прижала коробку к себе и почти сбежала, скрываясь в своей комнате.

Закрыв дверь, я осторожно поставила коробку на кровать, провела пальцами по крышке и медленно открыла её.

У меня перехватило дыхание.

Внутри лежало платье.

Оно было цвета глубокого вечернего неба – насыщенного, тёмно-синего с мягким переливом, словно ткань впитала в себя ночные звёзды. Верх платья был расшит мелкими прозрачными камнями, которые ловили свет и мягко мерцали, будто россыпь созвездий. Лиф аккуратно подчёркивал фигуру, переходя в тонкие струящиеся складки, спадающие вниз лёгкой, воздушной юбкой. Ткань была настолько нежной, что казалась почти невесомой.

Я осторожно коснулась её пальцами.

Материал был прохладный и мягкий. Я провела ладонью по вышивке, затем наклонилась и коснулась щекой, чувствуя, как камни едва заметно холодят кожу. Платье было словно из сказки для принцессы.

Я долго смотрела на него, боясь даже представить себя в нём.

Но всё же осторожно сняла одежду и надела платье. Оно село идеально. Лёгкая юбка мягко коснулась пола, камни на лифе заискрились при движении, и я на мгновение просто замерла перед зеркалом, не узнавая себя. Потом собрала волосы в высокую прическу. А через несколько минут я вышла из комнаты.

В гостиной уже ждали все.

Девочки первыми заметили меня.

– Кира! – воскликнули они одновременно.

Они закружились вокруг меня, захлопали в ладоши, смеясь и подпрыгивая.

– Какая красивая!

– Ты как принцесса!

– Покружись! Покружись!

Госпожа Рози тоже улыбалась, прижав ладонь к груди, явно растроганная.

А Нортан…

Он стоял чуть в стороне и молчал.

Смотрел на меня жадно, не отрываясь, будто боялся пропустить хоть одно движение. Его взгляд был тяжёлым и таким внимательным, что у меня перехватило дыхание.

– Покружись с нами! – потянула меня Лиана.

Я засмеялась и осторожно повернулась. Юбка мягко взметнулась, камни заискрились, девочки захлопали громче и начали кружиться рядом со мной.

Мы кружились по гостиной, смеялись, а ткань платья мягко шуршала. Девочки подпрыгивали, хлопали в ладоши и радостно визжали, а я чувствовала себя так, будто на мгновение попала в чужую, невероятную сказку.

И всё это время я ощущала на себе взгляд Нортана, который не отрывался от меня ни на секунду.

Нортан медленно подошёл ко мне, и девочки тут же притихли, словно почувствовали важность момента. Он остановился рядом, внимательно посмотрел на меня, а затем мягко произнёс:

– Девочки, я хочу украсть у вас Кирочку.

Они тут же захлопали в ладоши, засмеялись, а потом неожиданно отступили на шаг, прижав руки к груди, словно тоже понимали, что происходит что-то особенное. Их глаза сияли, и они смотрели на нас так внимательно, будто боялись пропустить хоть одно движение.

Нортан достал из нагрудного кармана небольшую бархатную коробочку. Моё сердце пропустило удар.

Он открыл её.

Внутри лежало изящное украшение – тонкое платиновое ожерелье, лёгкое, почти невесомое, выполненное настолько тонко, что казалось кружевом из металла. В его центре мерцали сапфиры – глубокие, прозрачные, словно капли чистой воды, переливающиеся холодным светом.

Родовой цвет водяных драконов. Рядом лежали серьги – аккуратные капли с теми же сапфирами, утончённые, лёгкие, без лишней вычурности, но невероятно красивые.

Я стояла, не дыша.

Он подошёл ближе, осторожно вынул ожерелье и, коснувшись моих волос, мягко отвёл их в сторону. Его пальцы слегка коснулись моей шеи, и по коже пробежала дрожь. Я замерла, боясь пошевелиться, пока он застёгивал тонкую цепочку. Металл прохладно коснулся кожи, а затем лёг невесомым прикосновением.

После он взял серьги.

– Можно? – тихо спросил он.

Я лишь едва заметно кивнула.

Он аккуратно надел серьгу, затем другую. У меня не были проколоты уши, но и об этой моей особенности позаботился генерал. Его движения были медленными, внимательными, почти бережными, и от этой осторожности внутри становилось ещё тревожнее и теплее одновременно.

Когда он закончил, я всё ещё стояла, словно зачарованная, не решаясь даже вдохнуть.

Нортан отступил на шаг, посмотрел на меня. Затем он опустился перед девочками на одно колено и поцеловал каждую в лоб.

Они тут же потянулись ко мне ручками.

Я тоже присела рядом с ними, осторожно придерживая юбку платья, и по очереди поцеловала каждую в лоб.

– Вы самые красивые принцессы, – тихо прошептала я.

Они засмеялись и прижались ко мне, а потом отпустили.

Нортан поднялся, подошёл к двери, открыл её, опираясь на трость, и протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его.

Мы вышли, и я обернулась назад, взглянув на довольные мордашки девочек, которые махали нам руками и сияли.

За этот месяц, который мы провели вместе – даже больше чем месяц – я успела влюбиться в них. Такие живые, искренние девочки. Смеющиеся, доверчивые, ласковые.

За это время Алисия ни разу о них не вспомнила. Не прислала ни одного письма, не навестила их больше с тех самых пор, как заявилась сюда в последний раз.

Самое удивительное – девочки вспомнили о ней только один раз. Просто спросили, где мама. Нортан ответил, что она ещё отдыхает. Они кивнули… и больше не спрашивали.

Словно для них это было нормой, когда мама где-то далеко, отдыхает, живёт своей жизнью.

Зато без Рози они скучали. Стоило ей задержаться хоть ненадолго, девочки начинали выглядывать её, спрашивать, когда она вернётся, и ждали у окна.

Я крепче сжала пальцы Нортана, чувствуя, как внутри поднимается тёплая, немного болезненная нежность.

И я задумалась… что если мне не просить у брата, то чего я так хотела…

Отказаться от моего желания.

Остаться с Нортаном и его девочками.

Но в каком статусе?

И снова я заволновалась и растерялась, погружаясь в свои мысли. Генерал тем временем помог мне забраться в карету, придерживая за руку.

А потом присел рядом. Он притянул меня к себе и коснулся мягко моих губ – коротко, осторожно, почти успокаивающе.

– Не стоит волноваться, Кира. Уже сегодня ты всё поймёшь.

Я тихо выдохнула и отпустила ситуацию.

Этот мужчина читал меня как открытую книгу. Понимал без слов.

Глава 30

Карета остановилась плавно. Я выглянула в окно и замерла. Перед нами возвышалось здание, освещённое мягким золотым светом. Высокие окна, резные колонны, ступени из светлого камня. Это самое дорогое место в городе.

Сердце забилось быстрее.

Нортан помог мне выйти, не отпуская руки, и мы вошли внутрь.

Я ожидала увидеть множество людей, шум, разговоры, музыку… но зал оказался пуст. Совершенно пуст. Большое пространство с мягким светом, белыми скатертями, свечами, высокими окнами – и ни одного посетителя.

Только одна официантка – женщина средних лет в строгой форме – встретила нас у входа и проводила к столу у окна.

Я осторожно присела, всё ещё оглядываясь.

Передо мной положили меню. Я открыла его… и почти сразу растерялась. Названия блюд были длинные, мудрёные, незнакомые. Половины слов я просто не понимала.

Я переворачивала страницы, чувствуя, как постепенно краснею, потому что совершенно не представляла, что выбрать.

Становилось очень неловко. Перед глазами начало все расплываться. Внутри все задрожало. Зачем я Нортану такая… я как ничего не знающая дикарка.

Но тут Нортан мягко забрал меню у меня из рук.

– Можно я сделаю заказ за тебя? – спокойно спросил он.

Я с облегчением кивнула, но не посмотрела ему в глаза, потому что щёки горели.

Он осторожно поднял моё лицо за подбородок, заставляя взглянуть на него.

– Всё нормально, Кира.

Я тихо выдохнула.

Он сделал заказ, не торопясь, спокойно, а официантка внимательно записала и ушла. Я снова оглянулась по сторонам.

– Почему… тут никого нет? – тихо спросила я, когда нам начали приносить блюда.

Он посмотрел на меня спокойно.

– Потому что я попросил закрыть зал.

Я удивлённо моргнула.

– Зачем?

– Чтобы на тебя никто не смотрел. И чтобы тебе было спокойнее.

Я замерла.

Это был мой первый ресторан. Моё первое приглашение на ужин. И он сделал всё, чтобы мне было не страшно. В груди всё трепетало, лёгкое волнение разливалось по телу, словно сотни крошечных бабочек вспорхнули и не находили себе места.

Я смотрела на него, не моргая. Он – на меня.

И в этом взгляде было столько… решимости.

Нортан медленно вдохнул, будто собираясь с мыслями, затем отпустил мою ладонь. Встал. Я растерялась, не понимая, что происходит. Он опёрся на трость, и его лицо стало сосредоточенным.

– Кира… – тихо произнёс он.

Я почувствовала, как внутри всё замерло. Сердце словно остановилось на мгновение.

– Я не умею говорить красиво, – продолжил он спокойно. – И не хочу обещать то, чего не смогу выполнить. Но я точно знаю одно… Я влюбился в тебя.

У меня перехватило дыхание.

Внутри словно что-то вспыхнуло, разлилось теплом, и снова бабочки в груди вспорхнули разом, заполняя всё пространство. Голова закружилась. Я перестала слышать окружающий мир – только его голос.

– Ты появилась на моем пути… и всё изменилось. Ты вернула меня к жизни. Заставила снова двигаться. Снова чувствовать. Снова хотеть будущего.

Он говорил тихо, но в каждом слове была сила.

– И я больше не хочу представлять свою жизнь без тебя, Кира.

Я дрожала. Пальцы сжались сами собой. В груди стало так тесно, будто эмоции не помещались внутри.

– Ты согласна… быть рядом со мной? – спросил он негромко. – Станешь мой женой?

И в этот момент он начал опускаться передо мной на колено.

С тростью. Медленно. Упрямо.

Я испуганно ахнула.

– Нортан! Нет!

Я резко подскочила, почти опрокинув стул, и схватила его за плечи.

– Да! Да, я согласна!

Слова вырвались сами. Без раздумий. Без сомнений.

Внутри всё взорвалось теплом, счастьем, радостью. Сердце скакало, дыхание сбилось, а губы сами растянулись в улыбке.

– Я согласна… – повторила я уже тише, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Он замер, глядя на меня снизу вверх. Затем тихо усмехнулся.

– Подожди… – сказал он мягко.

Я растерялась.

– Но я хочу сделать это правильно.

Он осторожно освободился из моих рук и снова начал опускаться. Медленно. С усилием. Я замерла, прижав ладони к груди.

Сердце билось так громко, что я почти не слышала ничего вокруг.

Он всё-таки опустился на одно колено.

Я судорожно вдохнула.

– Видишь? – тихо сказал он. – Под твоим руководством я сделал невозможное. Встал с коляски. Так что теперь опуститься перед тобой на колено – пустяк.

Он посмотрел на меня снизу вверх, и в глазах его мелькнула мягкая улыбка.

– Кира… в болезни и здравии, в горе и в радости. Вместе до конца. Ты согласна?

Я не выдержала. Слёзы всё-таки покатились по щекам, но я смеялась одновременно.

– Да… да… конечно да… В болезни мы были. Теперь только в здравии.

– А горе мы просто перешагнем и сразу пойдем в счастливую жизнь, – светился Нортан.

– Именно так.

А потом он надел на мой палец кольцо. Белый ободок с крупным сапфиром и так подходящий к комплекту.

Он выдохнул, словно сбросил тяжесть. Я тут же потянула его вверх.

– Осторожно… пожалуйста…

Он поднялся, опираясь на трость, и тихо хмыкнул.

– Ну как? Я молодец? – шутливо спросил он.

Я засмеялась сквозь слёзы.

– Мой больной точно пошёл на поправку…

Он тихо рассмеялся. Я не выдержала и сама шагнула вперёд, обняла его.

Внутри всё было светлым, лёгким, воздушным. Бабочки всё ещё порхали, дыхание сбивалось, сердце билось быстро-быстро. Мне хотелось смеяться, плакать, говорить, молчать – всё сразу.

Я была счастлива.

По-настоящему.

Я не боялась этого чувства!

А потом в зал начали вносить букеты цветов. Их было так много, что разбегались глаза.

– Все для тебя, Кирочка.

– Нортан… – тихо выдохнула я.

Я испугалась собственных слов. Испугалась того, что собираюсь сказать. Но отступить уже не могла.

– Я… мне кажется… вернее не кажется, – голос сорвался. – Я влюбилась в тебя…

Последние слова прозвучали почти шёпотом. Щёки вспыхнули, сердце сжалось, будто я сделала что-то невероятно смелое и безумное одновременно.

Он замер.

А потом я почувствовала, как его руки осторожно, но крепко обняли меня в ответ.

Нортан выдохнул так, будто долго сдерживал дыхание. Он мягко взял мои запястья и сам положил мои тонкие руки себе на шею, притягивая ближе.

– Кира… – тихо сказал он.

Вокруг нас были цветы в вазах. Расставлены по полу и на столе. Мы словно были не в ресторане, а в оранжерее.

Он прижал меня к себе, осторожно, бережно, будто я была чем-то хрупким. Я чувствовала тепло его тела, его дыхание, биение сердца.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб – медленно, нежно.

Я закрыла глаза.

Но он не отстранился.

– Кира… можно?

Я открыла глаза. Он смотрел на меня внимательно, почти напряжённо.

И я кивнула.

Он поцеловал меня.

На этот раз мягко, но дольше. Его губы были тёплыми, осторожными. Голова закружилась, дыхание сбилось, пальцы сами сжались на его плечах.

Мне казалось, что я сейчас растворюсь.

Когда он отстранился, я всё ещё стояла, прижавшись к нему, не в силах пошевелиться.

– Ты счастлива? – тихо спросил он.

Я тихо засмеялась.

– Очень…

– Я тоже тебя люблю, Кира.

Мы всё-таки вернулись за стол. Но ужин прошёл как в тумане. Я почти не чувствовала вкуса еды, только смотрела на него, ловила его взгляд.

Нортан иногда касался моей руки. Я не отстранялась. Мы улыбались друг другу, будто дети, которые знают какой-то секрет.

Я была безгранично счастлива.

Когда мы вышли из ресторана, ночь уже опустилась на город. Улицы были ярко освещены. Люди гуляли, смеялись, подъезжали кареты, слышались разговоры, лёгкая музыка доносилась из соседних заведений. Это была обычная, роскошная жизнь, к которой я не привыкла.

Нортан держал мою руку.

И вдруг возле тротуара остановилась карета тёмно-зелёного цвета, насыщенного, глубокого – цвета изумруда. Лаковая поверхность отражала огни фонарей. Дверца открылась.

Из неё буквально выпорхнула девушка.

Стройная. Высокая. Черноволосая. Волосы спадали гладкими тёмными волнами до талии. Лицо – красивое, хищное, с острыми скулами и тонкими губами. Раскосые глаза цвета чистого изумруда сияли холодным блеском. Движения плавные, уверенные, словно у хищницы.

Она увидела меня.

И резко остановилась.

– Кирочка?

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

Это была Вита, старшая дочь моего отчима от первого брака.

Она быстро подошла ближе, рассматривая меня внимательно.

– Кирочка, с тобой всё в порядке? – удивлённо спросила она. – Тебя выпустили из лечебницы для душевнобольных?

Я открыла рот… но не смогла ничего сказать.

Горло сжалось. Воздуха не хватало.

Я просто смотрела на неё.

– Ты выглядишь… иначе, – продолжала она, наклонив голову. – Мы думали, тебя будут держать там дольше. Но кажется тебе помогли. Почему ты не написала мне?

Нортан рядом напрягся. Я почувствовала это сразу. Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку.

– А как поживает твоя мама и мой отец? – продолжала она невинным голосом. – Говорят, они тоже поразились неизвестным недугом. Сейчас на частном излечении. Даже мой дедушка ничего мне не говорит…

Она хлопала длинными ресницами, изображая удивление.

Но вдруг она замерла на полуслове.

Её взгляд скользнул к Нортану.

Он смотрел на неё.

И в этот момент я увидела.

Его зрачки изменились. Они стали вертикальные, драконьи.

Глаза Виты вспыхнули таким же светом.

Они замерли, не отрывая взгляда друг от друга.

И в этот момент у меня внутри всё… умерло.

Потому что я поняла.

Они были истинной парой.