Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Я проснулась утром и сразу прислушалась. В доме вовсю кипела жизнь, и это было очень необычно для меня.

Ещё какое-то время лежала, смотрела в потолок и вслушивалась в звуки. Девочки что-то рассказывали наперебой, слышался спокойный голос старой няни.

Госпожа Рози произвела на меня хорошее впечатление ещё вчера. Невысокого роста, стройная, с аккуратным пучком седых волос на голове, в очках, в тёмно-сером пиджаке и длинной строгой юбке того же цвета.

То, как она обняла девочек, после осмотра лекаря, тронуло меня. Отчего-то даже не возникло никакого тревожного ощущения. И сейчас, прислушиваясь к происходящему, я понимала, что там, за дверью, царит настоящая семейная идиллия.

Я откинула одеяло, села и запахнула халат потуже. То, что Нортан делал вчера – как расплетал мне волосы, как сушил их, как уложил меня в кровать – снова всплыло в памяти. Его поведение изо дня в день ставило меня в тупик и заставляло задумываться о том, что было у меня и как это происходит у других, нормальных людей.

Его близость пугала… и одновременно будоражила.

Я отбросила покрывало, села ровнее и поняла, что снова боюсь выходить из комнаты, потому что не знаю, как себя вести с ним.

Вдохнула, выдохнула. Но прятаться дальше я уже не могла. В конце концов, у меня есть работа, и Нортан – именно моя работа. Не стоит зацикливаться на лишнем.

Однако расспросить его о том, что произошло ночью, я очень хотела.

У меня были подозрения, и они не давали покоя. Но я никак не могла уложить в голове – неужели Алисия тоже могла быть в этом замешана? А как же её дочери?

Неужели мать могла так поступить с девочками? Я тут же одёрнула себя – конечно могла. Я знала одну мать, которая поступала со своей дочерью куда хуже. От этой мысли ещё больше тепла разлилось у меня в сердце по отношению к девочкам.

Что если их мать тоже их предала? Не знаю, как поступит Нортан, но это уже не моё дело. Моё дело – поставить его на ноги.

Я встала, приняла душ, привела себя в порядок, снова надела удобные узкие брюки и свободную рубашку глубокого бирюзового цвета. Волосы убрала в высокий пучок, чтобы не мешали, надела тонкие кожаные перчатки и вышла из спальни.

Нортан уже был на кухне. Няня суетилась вокруг девочек, те были причёсаны и одеты в красивые нарядные платья с бантиками на голове. Я прошла к столу, Нортан повернулся ко мне, слегка разворачивая колёса коляски.

– Присаживайся, Кира. Госпожа Рози приготовила сегодня очень вкусную рисовую кашу с сухофруктами.

Я улыбнулась, поздоровалась с пожилой няней. Та приветливо кивнула мне. Нортан нас представил друг другу, и девочки тут же снова наперебой защебетали:

– Кира, можно мы сегодня не будем заниматься? Розочка обещала вывести нас в парк, а потом… а потом мы зайдём за малиновым пирогом!

Я посмотрела на Нортана. Он едва заметно качнул головой. Да и нам, конечно же, не мешало остаться с ним наедине.

– Конечно, конечно, девочки. Позанимаетесь потом, когда придёте, – проговорила я, пряча улыбку.

Я села за стол. Госпожа Рози поставила передо мной полную тарелку рисовой каши. Она была наполнена до самых краёв, и мне даже стало неловко.

Бросила короткий взгляд на Нортана. Он посмотрел на меня, щурясь, и я сразу поняла, кто сказал Рози, что я обычно съедаю по несколько порций. Щёки тут же окрасились в красный.

Но меня удивило другое – няня подошла и погладила меня по голове.

– Какая же ты всё-таки худышка. Кушай, Кирочка, кушай. Готовку я теперь возьму на себя, а вы занимайтесь чем занимались. Я сегодня девочек веду в парк, мы будем гулять там, а потом… я уже всё разузнала – оказывается, в этом районе есть большое озеро с уточками. Купим хлеба и сходим их покормить.

Розочка продолжала говорить, а девочки, внимательно ее слушая, сидели на стульях и ерзали от нетерпения. И только сейчас я обратила внимание, что за столом появились другие стулья.

Не знаю, как Нортан успел это всё сделать за утро. Я присмотрелась к нему внимательнее. Выглядел он, конечно, неважно – под глазами залегли тени, да и выброс магии был очень сильный. Однако видимость спокойного домашнего утра ему удавалось сохранять.

А ведь ночью наши жизни были в опасности.

Я понимала, что он не хочет пугать девочек, поэтому держится так спокойно. Да и сама Рози всё время косилась на нас и говорила, говорила, развлекала девочек, чтобы они не вспомнили о том, что происходило ночью.

Я и сама отвлеклась.

Каша была действительно очень, очень вкусная.

Потом мы выпили кофе, и Розочка тут же засобиралась с девочками на улицу. Она помогла им надеть плащи, поправила банты, ещё раз напомнила им не бегать по мостовой, попрощалась с нами и увела их.

В доме сразу стало тихо. И только стоило нам остаться вдвоём, как я решилась.

– Генерал… расскажите, пожалуйста, что произошло.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Кира…

Но тут в дверь постучали. Я вздрогнула и повернулась в сторону прихожей.

– Вы кого-то ждёте, генерал?

– Жду. Но не думаю, что так быстро. Останься, я сам открою.

– Нет, всё в порядке. Я открою, – тихо сказала я и направилась к двери.

Я открыла с опаской.

На пороге стояла женщина. Белокурая, голубоглазая, невысокого роста, стройная, очень красивая. Она выглядела ухоженной, спокойной и уверенной.

– Кира, кто там? – позади меня подъехал Нортан.

– Я помощница лекаря, – мягко возвестила женщина.

Она распахнула дверь шире, улыбнулась мне тёплой, почти материнской улыбкой, и я тут же потупила взгляд. Мне стало неловко перед ней. Я не ожидала увидеть её здесь. Совсем не ожидала.

Женщина прошла внутрь, затем подала руку генералу и представилась:

– Я госпожа Виола. Буду помогать ассистировать Кире.

Только вот она не упомянула, что никакая она не госпожа Виола, а очень даже леди. Виола – мать императора.

Одета она была в неброский брючный костюм темно-синего цвета. Без дорогих украшений.

Но, судя по взгляду, который она бросила на меня, и по тому, как я посмотрела на неё в ответ, посвящать генерала в тайны родства никто из нас не собирался.

У нас с Эрэйном общий отец, но разные матери. Бывший император драконов разводил одаренных детей, как скот. Хотел сделать из нас личную армию послушных рабов. Всем в Империи было запрещено смешивать кровь разных кланов. Чистота крови была превыше всего.

И сам же отец первым нарушил собственный закон, когда понял, что сила в полукровках и той непредсказуемой магии, которая может получиться от смешения магий в одном теле.

Хорошо, что Эрэйн сверг нашего отца по крови. Он был слишком жесток.

Слова Алисии, что Его Величество бросил генерала, не правдивы.

Как бы она удивилась узнав, что сестра и мать самого императора выхаживают ее супруга.

Не это ли степень доверия и уважения с его стороны за заслуги Нортана перед Империей.

– Предлагаю начать, – сказала после короткого знакомства мать Его Величества.

Она прошла вперёд, осматривая дом внимательным, цепким взглядом. Генерал покосился на меня, и я тоже едва заметно качнула головой, давая понять, что да пора начинать.

– Вы готовы, генерал? – деловито спросила Виола, уже оборачиваясь к нам.

– Сейчас мы будем пробывать твою новую методику? – хрипло уточнил Нортан, переводя взгляд с неё на меня.

– Да, – коротко ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже поднималось волнение.

Сегодня должно все решиться.

Глава 23

Пока мы делали упражнения, Виола сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и крутила носком туфельки на острой шпильке. Она листала мои записи, предварительно спросив, можно ли.

Я знала, что мама Эрэйна – учёный, она увлекается историей и древностями.

Генерал косился на неё и хмурился, и мне отчего-то казалось, что он не верит, что Виола имеет хоть какое-то отношение к целительству, и был прав.

Но, конечно, говорить об этом я не стала, потому что и сама в обычном понимании мало имела отношения к целительству. Всё же я собиралась лечить людей без магии.

Я вытянула ноги Нортану. Тот приподнял голову, наблюдая за моими действиями.

– Вы просто лежите, потом расскажете о своих ощущениях, – проговорила я и уложила мужчину на ковре удобнее.

Виола грациозно отложила блокнот в сторону и одним слитным движением, словно текучая вода, опустилась на пол у ног генерала.

– Командуй, Кира, что мне делать.

– Госпожа…

– Кирочка, просто называй меня Виолой, – проговорила она мелодичным голосом, и по этому голосу никак нельзя было сказать, что внутри неё живёт не просто драконица, а нечто куда более опасное.

Но это был секрет.

Наша Империя, в которой не так давно уничтожали полукровок, ещё не готова была к тому, что некоторые из них уже заняли ключевые должности в Империи, которую строит мой брат. А еще, что в Империи есть и другие опасные создания: фениксы, виверны, ведьмы, многоликие…

– Виола, – поправилась я. – Я хочу, чтобы вы своей магией дали разряд в ноги генерала. Я хочу, так сказать, запустить их… Хочу, чтобы генерал почувствовал их, думаю, что именно тогда его мозг поймает этот сигнал и уже не забудет.

Я показала примерные точки, куда нужно будет направлять её магию.

– Как интересно, – покачала головой Виола, встряхнула руками. Её глаза загорелись предвкушением, а улыбка из милой стала хищной, больше похожей на оскал.

Генерал нахмурился ещё сильнее, начал приподниматься, но я надавила ему на лоб рукой и уложила обратно на ковёр. Отвернулась, крепко сжала руками бёдра.

И Виола, которая владела магией грозы и могла бить разрядами разной интенсивности, сделала то, о чём я её просила. Быстрые искры пробежались по точкам, которые я наметила на ногах генерала.

Генерал рычал сквозь стиснутые зубы.

– Кирочка. Ну как? – спросила Виола меня. А я едва расцепила пальцы. Повернулась с опаской лицом к генералу.

А у того взгляд был вовсе не человеческий.

– Нортан, вы как?

– Не сдох. Бл… – прохрипел генерал на выдохе.

Мы переглянулись с мамой Эрэйна. Та звонко рассмеялась.

– Генерал, что за слова?

– Вырвалось, леди.

– Ахах. Кирочка, закрой ушки. Я вторую ногу попробую.

– Это еще не все? – рыкнул генерал. – Леди, что у вас за магия такая?

– Я ведь сказала, что я не леди, – прищурилась Виола.

– Вы думаете я не пойму, что вы мне врете?

Нортан привстал с ковра. Глаза были широко раскрыты. По вискам тек пот. Часть рубашки на груди намокла.

– А тебе всё скажи, дракон, – мама Эрэйна выглядела очень хрупкой на вид, но силы в ней было много.

И она снова пробежалась по точкам под громкое и несдержанное рычание генерала.

А когда она закончила и встала, отряхивая руки и поправляя рукава своего укороченного пиджака, вскинула изящную бровь и посмотрела на нас сверху вниз:

– Ну так что? Можем ещё раз. Я вовсе не устала.

– Р-р-р.

– Не рычите, генерал. От меня позволено только убегать, причем на своих двоих. А раз ты не можешь этого сделать, так лежи и наслаждайся своим лечением.

– Р-р-р.

– Кирочка?

– Виола… Не хотите чай? – спросила я.

– Ты так тонко намекаешь на то, чтобы я вас тут оставила одних?

– Если можно…

– Можно, змейка наша. И чай сама сделаю, не провожай, – а потом посмотрела в драконьи глаза генерала, и её зрачки тоже стали вертикальными. – Но если он будет срывать лечение, зови. Мы его мигом скрутим.

А потом плавной походкой, больше похожей на походку хищницы, направилась на кухню. Моя мама ни в какое сравнение не шла с мамой Эрэйна. Ни грацией, ни умением себя держать, ни обаянием, ни милосердием. Очень самостоятельная и независимая женщина. А ведь недавно она была в плену у ещё одного моего брата, с которым я так и не имела чести познакомиться. Но это к лучшему.

Я снова вернула всё своё внимание генералу.

– Попробуйте… пошевелить ногами. Медленно. Не торопитесь. Просто попытайтесь, – тихо проговорила я, внимательно наблюдая за его лицом.

Нортан сцепил зубы так сильно, что на скулах выступили желваки. Шея напряглась, сухожилия натянулись, руки сами собой сжались в кулаки. Он прикрыл глаза на мгновение, будто собирая силы, а потом резко втянул воздух сквозь зубы.

По его телу прошла волна напряжения. Плечи дрогнули, грудь поднялась, мышцы живота напряглись. Он словно пытался потянуть за собой всё тело, заставить его вспомнить забытое движение.

Ноги сначала не реагировали.

Я видела, как это его злит. Как в глазах вспыхивает тёмное упрямство, драконья злость, смешанная с яростью на собственное тело. Он ещё сильнее стиснул зубы, так, что дыхание стало рваным.

– Медленно… не спешите… – тихо проговорила я, хотя сама почти перестала дышать.

И вдруг…

Едва заметно дрогнула стопа.

Настолько слабо, что можно было принять за судорогу.

Но я видела.

И он почувствовал.

Глаза генерала распахнулись. Он замер, будто боялся спугнуть это ощущение. Потом снова попытался. Теперь уже осторожнее, медленнее, будто нащупывая дорогу в темноте.

Мышцы бедра дрогнули.

Нога едва заметно напряглась.

Нортан резко выдохнул сквозь зубы, почти зарычал, но не остановился. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, хищное – дракон почувствовал, что тело откликается.

Он снова сделал усилие.

И на этот раз пятка чуть-чуть сдвинулась по ковру.

Совсем немного.

Нортан закрыл глаза, тяжело дыша. Его пальцы впились в ковёр, плечи дрожали от напряжения.

– Ещё р-раз… – прорычал он, почти не разжимая зубов.

– Может быть, в другой раз. Думаю, надо отдохнуть, – осторожно сказала я, видя, как дрожат его плечи и как побледнело лицо.

– Нет, – резко отрезал генерал. Он распахнул глаза.

Сейчас Нортан перестал быть для меня тем Нортаном, которого я знала эти несколько дней. Передо мной снова был генерал. Сильный, упрямый, не принимающий отказов и не признающий слабости.

Его взгляд стал жёстким, сосредоточенным, в нём исчезла вся мягкость, которую он позволял себе рядом со мной.

Он снова стиснул зубы, так, что на скулах выступили резкие тени. Пальцы впились в ковёр, плечи напряглись. Казалось, он собирает себя по кускам, стягивает волю в тугой узел.

– Я… сказал… ещё… – выдохнул он, и в голосе прозвучало упрямство, которое невозможно было переломить.

Я замолчала. Поняла, что спорить бессмысленно.

Виола оказалась сразу рядом. Она была сосредоточена и снова повторилась вся процедура. И снова генерал рычал сквозь стиснутые зубы, но терпел.

А потом снова пытался двигать ногами. По его телу прошла волна напряжения, грудь резко поднялась, дыхание стало тяжёлым. Я видела, как дрожат мышцы его бедра, как он буквально заставляет их подчиниться.

И снова…

Нога дрогнула.

Сильнее, чем в прошлый раз.

Пятка едва заметно подтянулась к себе, буквально на пару пальцев.

Нортан зарычал сквозь зубы, но уже не от боли – от усилия и ярости. В его глазах вспыхнуло дикое удовлетворение.

Он сделал это.

Но я испугалась, что он навредит себе. Всего должно быть в меру. Но, видя, как упрямо генерал двигается, понимала, что не смогу остановить его. Беспомощно посмотрела на Виолу. Та – на меня и кивнула в сторону Нортана.

– Генерал. Остановитесь. Попробуем через пару часов. Сейчас вам надо отдохнуть.

– Нет.

Виола коснулась моего плеча, а потом встала и ушла на кухню, оставляя нас одних.

А я придвинулась к генералу ближе, подползла на коленях. Сняла перчатки и подрагивающими пальцами, сжала его лицо в своих ладонях, чтобы он перевёл на меня свой взгляд. И добилась его внимания.

– Хватит, Нортан. Нужно передохнуть. Вы на пределе.

Я медленно проговаривала слова, потому что видела, что генерал не в себе от процедуры и от того, что у него получилось.

Но не ожидала, что он подастся выше, и его сухие губы накроют мои, а рука зароется в мои волосы, распуская пучок.

Глава 24

Я замерла и не могла ни двинуться, ни ответить, ни даже испугаться как следует, потому что всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, и я только смотрела на него широко раскрытыми глазами, ощущая, как сердце глухо бьётся в груди.

Нортан держал меня крепко, уверенно, так, что я ясно понимала – если бы я попыталась отстраниться, он бы не позволил, но в этом не было жестокости, не было желания подавить, это было нечто другое…

Поцелуй был коротким, но в нём было столько напряжения, столько силы.

И когда генерал отстранился так же резко, как притянул, я всё ещё не могла пошевелиться, не могла вдохнуть нормально, только смотрела на него, а его пальцы не сразу отпустили мои затылок.

Боги! А у меня это был мой первый поцелуй.

– Тише, тише. Дыши, Кира.

– Не могу… – честно призналась я.

– Я перегнул.

Почувствовала, как генерал спустил руку с затылка на шею, и начала слегка мять ее.

– Вы…

Я хотела спросить пожалел ли он? Но кажется генерал читал мои мысли.

– Ни в коем случае не жалею. Давно хотел. И спасибо тебе, Кира.

– Я…

Хотела сказать, что это не я, а Виола! Но генерал покачал головой.

– Ты много сделала. Не смей преуменьшать свой труд. Что это за магия такая?

– Это…

– Я всё слышу, генерал, и могу сказать, что в каждой женщине должна быть загадка! – прокричала из кухни Виола с откровенной насмешкой в голосе. – И Кирочку не пугай.

– Беги, Кира… – хрипло проговорил генерал.

И снова он прочел мои мысли. Я поднялась, всё ещё оглушённая происходящим, чувствуя, как колени подрагивают, как в груди глухо стучит сердце, как горят огнем губы.

Уже у самой двери в свою комнату всё-таки не удержалась, оглянулась, и заметила, как генерал резко откинулся назад, опускаясь на ковёр и тяжело дыша.

Через два часа я вышла обратно. Генерал оказался настолько целеустремлённым и непоколебимым, что, хотя я и рассчитывала на то, что он откажется от повторной процедуры хотя бы на сегодня, это оказалось моей ошибкой, потому что стоило ему передохнуть, как он потребовал снова проделать с ним то же самое.

Я видела, что разряды, которые подавала Виола, стали слабее, но, видимо, и этого уже хватало, потому что после них Нортан снова и снова пытался работать ногами, напрягал мышцы, сцеплял зубы и упрямо повторял движения, и у него действительно получалось.

Я была очень рада.

Мы договорились, что Виола вернётся ещё завтра, она попрощалась с нами и ушла.

Я же развернулась к генералу, который переводил дыхание на ковре.

– Вам нужно обязательно сделать массаж, генерал. Не упрямьтесь, на сегодня точно всё.

Он так посмотрел на меня, что мне стало… жарко.

– Я приду к вам через час в комнату, – последние слова и вовсе дались тяжело и хрипло.

Я снова сбежала, пряча смущение, и услышала за спиной тихий смех мужчины. Должна признаться, что с каждым днём Нортан выглядел всё лучше и лучше: мышечная масса постепенно возвращалась к нему, отдых, хорошее питание и, надеюсь, хорошая компания помогали ему восстанавливаться.

Да и присутствие девочек тоже помогало, хоть эти дни и были иногда бессонными и волнительными.

Я села за стол и стала тщательно записывать всё, что мы делали: его успехи, сколько разрядов дала Виола, реакцию мышц, все детали подробно, чтобы ничего не упустить.

Когда же вынырнула из рабочего процесса, поняла, что час вот-вот закончится, поднялась, взяла перчатки и масло и направилась в его комнату.

Я остановилась возле двери, прислушалась – ни шума воды, ни скрипа коляски не было. Аккуратно приоткрыла дверь и увидела, что Нортан лежит на кровати на животе, в одном полотенце, прикрывающем бедра.

Я присмотрелась внимательнее: волосы чуть растрёпаны и влажные, спина равномерно вздымается – кажется, генерал уснул.

Но процедуру всё равно нужно было провести, он сегодня слишком много работал.

Я решительно вошла в спальню, сняла обувь на низком каблуке, осторожно забралась на кровать и тихо, подкралась к нему.

Меня сразу бросило в жар – вспомнился его быстрый, жадный поцелуй, и сердце застучало так громко, что я испугалась, не услышит ли он. Пришлось призвать себя к порядку, убеждая, что это ничего не значит, что это был просто порыв, но получалось плохо.

Я хотела налить масло на руки поверх перчаток, но в последний момент передумала и решила попробовать снять их.

Генерал спал, дыхание оставалось ровным, глубоким – видно было, что он действительно сильно устал. Я стянула тонкие кожаные перчатки, налила масло в ладони, согрела его, и по комнате поплыл запах лаванды.

Села почти вплотную к нему и осторожно коснулась широких плеч генерала… и чуть не умерла от волнения.

У меня получилось, а он продолжал спать.

Я провела руками по его плечам, по спине, прислушалась – дыхание не изменилось, он ничего не почувствовал.

Тогда я осмелела и начала разрабатывать мышцы, разминать их, и без перчаток это было намного удобнее и… приятнее.

Я старалась обходить пальцами самые большие рубцы от ранений, не зная, будет ли ему больно, но увлеклась настолько, что перестала замечать время.

Когда закончила, генерал так и не проснулся. Я накрыла его покрывалом и тихонько вышла из спальни. Только дойдя до своей комнаты, поняла, что забыла перчатки. Снова на цыпочках вернулась, осторожно открыла дверь и увидела, что генерал вовсе не спал – он сидел, свесив ноги с края постели.

– Так вы не спали? – возмущённо вскрикнула я.

– Видишь, у тебя всё получилось, Кира. Не такой уж я и страшный.

– Но вы меня обманули!

Он повернулся ко мне, и я заметила, что он улыбается. Я упёрла руки в бока, возмущённо сопя.

– Теперь вы от меня, генерал, не отвяжетесь, и я требую, чтобы вы мне всё рассказали.

– Кира, тебе показалось… я еще сплю.

Я только открыла рот, чтобы возразить на эту наглую ложь, но в коридоре послышался топот маленьких ножек и крики девочек. Генерал хрипло рассмеялся, а я закатила глаза, понимая, что разговор снова откладывается.

– Папотька! – с криком в комнату неслась Мари, а следом за ней Лиана.

Но я остановила их в коридоре у двери и развернула.

– Отцу нужно одеться. Давайте, подождем в гостиной или на кухне.

И девочки развернулись, но громко прокричали, что они хотят о многом ему рассказать.

Проходя мимо кухни, увидела, что госпожа Рози раскладывает продукты. Я подошла к ней.

– Вам помочь?

– Нет-нет, что ты, деточка. Ты иди отдохни, а я сама здесь всё быстро приготовлю.

У неё начался процесс готовки, а я действительно устала – день выдался слишком напряжённым, насыщенным, полным событий и переживаний.

Я прилегла на кровать, думая, что просто немного полежу, переведу дух… но сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от лёгкого касания к щеке. Резко распахнула глаза, дёрнулась, но испугаться не успела, потому что сразу поняла – это Нортан.

Выдохнула.

– Почему вы постоянно меня трогаете?.. – тихо спросила я, всё ещё не до конца проснувшись, но уже чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.

Генерал смотрел на меня внимательно, пристально, так, будто видел не только то, что снаружи, а куда глубже. И руку от моей щеки он так и не убрал.

И… мне не захотелось отстраниться.

В комнате уже было темно, и только мягкий свет ночника на тумбочке освещал нас. На нём была белоснежная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц на груди, рукава закатаны, оголяя сильные предплечья.

– Потому что тебя хочется касаться, – спокойно ответил он.

И от этих слов внутри будто затрепетали сотни крылышек бабочек.