Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 37

Когда император ушел, в доме наконец воцарилась тишина, но она не принесла мне облегчения.

Слова Эрэйна о том, что он – родной брат Киры, продолжали звучать в моих ушах.

Я стоял в прихожей, опираясь на трость, и чувствовал, как внутри меня медленно оседает магия после столкновения двух мощных стихий.

Ревность, которая терзала меня, сменилась глухим оцепенением и жгучим желанием поскорее добраться до истины.

Мои девочки выбежали мне навстречу из сада, как только услышали, что гость нас покинул.

Лиана и Мари осторожно заглядывали мне в лицо, пытаясь понять, миновала ли гроза, которая только что бушевала у нас дома. Я заставил себя улыбнуться, хотя мышцы лица слушались с трудом.

Весь оставшийся день я посвятил им, стараясь не думать о пустоте в своей голове и о той боли, которую скрывал император за своим холодным взглядом. Я уже понял, что сведения из бумаг, которые мне доставят – не понравятся.

С дочками мы читали книги, рассматривали картинки, и я ловил себя на том, что постоянно ищу в доме следы присутствия той, кого я не мог вспомнить, но чье отсутствие ощущалось как открытая рана.

Вечер опустился на город незаметно, принося с собой прохладу и запах мокрого камня. Небо все же разродилось сильным дождем, все затянуло серой хмарью.

Мы как раз заканчивали ужин в столовой, когда в дверь негромко, но настойчиво постучали.

Я жестом велел Рози оставаться на месте и сам пошел открывать, чувствуя, как инстинкты воина мгновенно обострились.

На пороге стоял Кейган Блэквут. Глава тайной канцелярии выглядел так, словно не спал несколько суток: его лицо осунулось, а во взгляде сквозила усталость, которую невозможно было скрыть даже за безупречной выправкой.

Он не стал заходить внутрь, лишь коротко кивнул мне в знак приветствия и протянул толстую кожаную папку, от которой исходил запах старой бумаги и дорогого кофе. По его плечам стекала вода.

Мы обменялись всего парой фраз – Кейган предупредил, что император ждет от меня решительных действий, и тут же исчез в наступающих сумерках, оставив меня наедине с «тяжелым грузом».

Я вернулся в столовую, сжимая папку.

– Папотька, а где же Кирочка? – Мари прижалась ко мне, когда я опустился на стул. – Почему она не пришла пожелать нам доброй ночи? Она ведь всегда заходила к нам перед сном, чтобы поцеловать и поправить одеяло.

Я посмотрел на Рози, которая в этот момент нахмурилась и начала нервно поправлять фартук.

Она явно ничего не понимала и, кажется, даже начала забывать само имя девушки, магия Киры действовала на нее гораздо сильнее, чем на меня.

Няня пыталась что-то сказать, но слова застревали у нее в горле, и она лишь растерянно качала головой, глядя на пустой стул, где раньше сидела наша целительница.

Я тяжело опустился на корточки перед девочками, отложив трость в сторону, и привлек их к себе. Сердце обливалось кровью от их наивной надежды и искренней печали.

Я поцеловал каждую в лоб, вдыхая родной запах их волос, и посмотрел им прямо в глаза.

– Послушайте меня внимательно, принцессы, – мой голос дрогнул, но я быстро взял себя в руки. – Я обещаю вам, что приложу все свои силы, чтобы вернуть нашу Кирочку. Я найду её, где бы она ни пряталась, и она снова будет здесь, с нами. Просто сейчас ей нужно было ненадолго уйти, чтобы закончить очень важное дело.

Девочки крепко обняли меня своими крошечными ручками, и я почувствовал, как их доверие придает мне сил.

Рози увела их спать, а я остался стоять в пустой столовой, слушая, как затихают их шаги в спальне.

Дом казался слишком холодным без того тепла, которое Кира принесла с собой в эти стены.

Я направился в её комнату. Это было единственное место, которое всё еще хранило её запах – тонкий, едва уловимый аромат лаванды и каких-то целебных трав.

Я закрыл за собой дверь на замок, отсекая все звуки внешнего мира, и на мгновение просто замер, закрыв глаза. Здесь она жила, здесь она читала и писала, здесь она, возможно, плакала по ночам, скрывая свою боль от всех.

Я прошел к её рабочему столу – большому, длинному, сделанному из темного дерева.

Здесь всё было устроено для серьезной работы: многочисленные полки были заставлены книгами и склянками, на столе лежали чистые листы бумаги и аккуратно заточенные перья.

Кира была не просто целительницей, она была настоящим профессионалом, который ценил порядок и удобство.

Я включил настольную лампу, и мягкий желтый свет залил поверхность стола, выхватывая из темноты кожаную папку, которую я принес с собой.

Разместившись в её удобном кресле, я почувствовал, как спина наконец расслабилась. Папка лежала передо мной.

Я провел ладонью по шероховатой коже обложки, боясь и одновременно жаждая того, что увижу внутри. Эрэйн предупреждал, что мне не понравится эта грязь, но я был готов. Я должен был узнать, через какой ад прошла эта девочка, прежде чем попасть ко мне и спасти меня.

Я хочу для нее тоже стать тем самым светом, каким она стала для меня.

Я глубоко вздохнул и решительно развязал тесемки.

Первая страница, исписанная четким почерком, гласила: «Кира из клана Изумруда…». Я начал читать, и с каждой новой строчкой мои зубы сжимались всё сильнее, а рука непроизвольно потянулась к рукояти воображаемого меча.

Правда была гораздо страшнее, чем я мог себе представить в самых мрачных догадках.

Я сидел в глубоком кресле, и желтый свет лампы выхватывал из темноты сухие, бездушные строки имперского отчета.

То, что я читал сейчас, напоминало не досье, а путеводитель по преисподней.

Мои пальцы дрожали, когда я перелистывал страницы, а внутренний зверь глухо рокотал, готовый вырваться наружу и разнести этот кабинет в щепки.

В самом начале папки значились имена родителей. Имя отца было вымарано чернилами, но я уже знал правду от Эрэйна – это был покойный император. Матерью значилась Серафина.

«Кира с рождения содержался в подвальном помещении, – гласил отчет. – Комната была укреплена антимагическим гранитом и усилена блокирующим полем. Причина: неконтролируемый ментальный дар высшего уровня».

Я закрыл глаза, пытаясь представить это. Крошечная девочка с белыми волосами, растущая в каменном мешке.

…Она могла внушать образы, давать установки, управлять чужой волей, и именно этого её тюремщики боялись больше всего. Её дар был её проклятием. Пока был жив старый император, к ней тайно ходил учитель, обучавший её грамоте и письму. Но как только трон занял Эрэйн, ситуация резко изменилась.

Серафина и её новый муж, Кассиан, поняли, что денег от короны больше не будет. А Эрэйн может просто убить бастарда своего отца. И тогда они решили, что живой товар не должен пропадать зря. Учителя прогнали. Кире просто бросали книги в подвал, как кости голодной собаке. Всё, что она знала о мире, о любви, о чести – она узнала из этих страниц, читая их запоем при свете огарка свечи. Её держали на голодном пайке, ломая волю, превращая в послушную тень.

Я перевернул страницу, и мои зубы скрипнули так громко, что звук показался лязгом в тишине комнаты.

Когда Кире исполнилось восемнадцать, Кассиан нашел ей применение. Он сосватал её старому богатому барону по имени Гросс. Омерзительный старик с репутацией паука, который уже свел в могилу нескольких молодых жен. За внушительное приданое и торговые преференции Киру буквально запихнули в карету и отвезли в его поместье.

Отчет сухо описывал ту ночь. Старик заперся с ней в спальне, собираясь обесчестить запуганную девочку. И именно тогда случился первый выброс.

Кира не хотела убивать, её магия просто защищалась. Мощный ментальный удар буквально выжег мозги всем, кто был в радиусе десяти метров: слуге, который ее держал на кровати для старика, охране в коридоре и самому старику, который навалился на неё своим потным, жирным телом.

Она не смогла его сбросить. Кира была слишком слаба от голода и истощения. Всю ночь она провела в темноте, когда свечи погасли, придавленная трупом своего несостоявшегося мучителя, захлебываясь слезами и ужасом. А на утро в дом явились Серафина и Кассиан. Они не бросились ей на помощь. Они привели нотариусов и стряпчих, чтобы забрать всё наследство «вдовствующей» дочери себе.

После этого Киру снова бросили в тот же подвал. Безжалостно. Словно сломанную вещь.

Я листал дальше, чувствуя, как ярость застилает глаза. В отчете упоминалось, что однажды в дом приходил мужчина – её истинный. Но в особняке не было слуг, которые могли бы проговориться, а Эрэйн в то время еще не смог до них добраться. Позже выяснилось, что этот истинный погиб при странных обстоятельствах. А Киру... Киру снова продали.

Второй муж был еще хуже первого. Богатый садист, который любил причинять боль. Кассиан и Серафина просто нашли новый способ нажиться на страданиях девочки, которая даже не знала, что такое солнечный свет.

Я с трудом заставил себя перевернуть страницу. Буквы плыли перед глазами от сдерживаемой ярости. Второе замужество.

Кассиан и Серафина не остановились на одной смерти. Вскоре они подобрали для Киры нового мужа – еще одного богатого старика, но на этот раз с откровенными садистскими наклонностями.

В отчете были бережно подшиты скупые показания приходящей прислуги. Постоянных слуг в их уединенном, роскошном особняке не было, люди там не задерживались.

Родители маниакально оберегали свое тайное «оружие», никого не подпуская слишком близко, но Эрэйну всё же удалось найти свидетелей.

Из этих жутких обрывков император восстановил картину её второй брачной ночи. Кассиан, этот лощеный и респектабельный аристократ, лично помогал старому извращенцу приковать хрупкую Киру к стене за запястья. А затем отчим просто сбежал, плотно закрыв дверь и оставив падчерицу на растерзание.

Но старик не успел к ней даже прикоснуться. Как только он замахнулся плетью, животный, неконтролируемый ужас Киры снова спровоцировал колоссальный магический выброс.

Ментальная волна выжгла садисту мозги в одну долю секунды. Только на следующее утро слуги рискнули войти в комнату. Они нашли Киру всё так же висящей в тяжелых кандалах, а у её босых, дрожащих ног валялся труп старика.

И всё повторилось по отработанной схеме. Родители-стервятники явились с документами, забрали очередное наследство, а сломанную, истерзанную страхом девочку снова бросили в подвал.

Какие же скоты! Бесчеловечные, алчные твари!

Единственная мысль, которая сейчас хоть немного примиряла меня с этой чудовищной действительностью – это осознание того, что я был у неё первым.

Никто из этих мертвых ублюдков так и не успел до неё дотронуться, не успел осквернить её тело. Но то, через какой ад прошла эта светлая девочка, просто убивало меня изнутри.

Я вчитывался в сухие строки, и новые детали заставляли кровь кипеть с удвоенной силой. Эрэйн прямо указывал в докладе: истинный Киры так и не найден. Труп его тоже.

Эта неизвестность не давала мне покоя, царапала драконью душу ржавым гвоздем.

Кто этот отброс, который должен был защищать её по праву священной связи, но так и не появился?

Но хуже всего было другое. По обрывочным сведениям тайной канцелярии, Вита регулярно навещала особняк родителей. Она просто не могла не знать, что в подвале, прямо под их сверкающими паркетами, держат на голодном пайке её сводную сестру.

У императора пока не было прямых, железобетонных доказательств, да и он не хотел, чтобы вся жизнь Киры была достоянием общественности. Он предпочел тихо убрать мать и отчима Киры.

Но мне они были и не нужны. Я тоже не верил, что Вита ничего не знала. Знала и продолжала беззаботно улыбаться, покупая на кровавые деньги новые наряды.

Я с силой захлопнул папку. Мой внутренний зверь больше не просто рычал. Он требовал крови клана Изумруда.

Моя рука непроизвольно сжала рукоять трости. В голове пульсировала только одна мысль.

– Вы за всё заплатите, – прошептал я в пустоту комнаты Киры.

Запах лаванды здесь казался теперь не просто ароматом, а последним оплотом чистоты в этом проклятом мире. Я встал, игнорируя боль в ногах.

Мой путь был ясен. Я найду её. И я стану тем самым кошмаром, который придет за её мучителями. Теперь это была не просто просьба императора. Теперь это была моя война.

Всю ночь я отправлял распоряжения своим людям, служившие моему роду. Мне нужны были сведения, чтобы начать действовать. Если на фронте у меня была налаженная сеть, то здесь в столице мне понадобиться время, чтобы обрести команду верных людей.

Но тем ни менее под утро кое-какие сведения у меня уже были на руках. Мне узнали кто в столице из Изумрудов сейчас был.

Я сидел в карете, глядя в окно на просыпающуюся столицу, и сопоставлял факты, которые на первый взгляд казались лишь досадным совпадением. Старший советник глава Изумруда прибыл в город именно за день до того, как я встретил истинную. Он же отчим Виты.

Вита слишком удачно встретила меня у ресторана, а потом нашла мой новый дом.

Вся эта история с «истинностью» теперь пахла не божественным даром, а дешевой театральной постановкой, где мне отвели роль марионетки.

И теперь слова Эрэйна о том, что Кира неосознанно могла повредить мою истинную связь своим даром и тем самым дать мне возможность избавиться от нее, открылись совершенно по-новому.

А что, если Кира своим даром позволила мне сбросить чужое влияние той же самой Виты?

А ведь невеста императора, насколько я помню, тоже была из клана Изумруда. Теперь Эрэйн занят, и там им ничего не светит. Но усилить позиции клана явно желают как их советники, так и сам глава.

А тут удачно подворачиваюсь я – прославленный генерал армии. Вполне себе подходящая цель. До Керрана им уже не добраться: тот прочно женат на истинной, подтвержденной самой Тьмой.

Я бы на месте клана Изумруда именно так и увеличивал свое влияние – исключительно с помощью браков. А искусственно навязанная истинность может железобетонно гарантировать, что брак точно состоится.

И ведь Вита даже не испугалась, что мы принадлежим к абсолютно разным кланам: Водному и Изумрудному. Раньше подобные союзы строго карались законом. Но Эрэйн сам рассказывал мне, что не поощряет устаревшую политику чистоты крови, сразу дав понять, что без проблем примет наш брак наш союз с Кирой.

Выходит, советники главы Изумруда тоже давно в курсе его новых взглядов?

Как же я был далек от всей этой грязной дворцовой политики... Мое дело всегда было предельно простым – честно служить на границе и защищать Империю.

А теперь придется с головой погружаться во всё это и разбираться.

То, что император Эрэйн изначально выбрал себе невесту из Изумруда, уже дало высшему свету понять, что он готов к серьезным переменам.

Вот оно что!

Опытные интриганы быстро срисовали подобное настроение правителя. А осмелели они еще больше, когда Эрэйн приказал примирить два враждующих клана – Лунных и Ледяных.

Вот она, точка отправления. Изумрудные поняли, что настало их время, и начали активно действовать.

Хоть убей, но я не верил, что пустая и лживая Вита – моя пара. А вот в то, что они могли каким-то образом воздействовать на мой разум ментальным даром, верилось очень легко.

Эрэйн физически не может за всем уследить, ведь на его плечах держится огромная Империя. Его досье на семью Киры было не слишком подробным. Главной задачей императора было вытащить родную сестру из того подвального ада и, чтобы никто об этом не знал.

Императору явно и отчаянно не хватает верных людей здесь, в столице.

Едва рассвело, я переоделся в походный мундир без знаков различия. Я тихо зашел в спальню к дочерям, осторожно поцеловал их, стараясь не разбудить, и вышел из дома, где у порога уже ждала карета.

Переезжать в свой родовой особняк я не планировал, я ждал, что возможно Кира сама вернется.

Первой моей остановкой стал ресторан. Управляющий, узнав меня даже в простом мундире, засуетился, но я жестом пресек его излияния и сразу перешел к делу. За чашкой крепкого кофе я узнал подробности, которые заставили мои челюсти сжаться до боли в скулах.

Официанты видели, как рядом с рестораном отирался подозрительный мужчина в глубоком капюшоне. Его не прогнали только потому, что он не проявлял открытой агрессии, просто наблюдая за нами.

Теперь встреча с Витой казалась мне не просто странной, а намеренно навязанной кем-то свыше.

Клан Изумруда явно не собирался выпускать меня из своих скользких объятий, и их методы были такими же грязными, как и их семейные тайны.

Мой путь лежал в самый центр столицы, к роскошному особняку старшего советника главы клана Изумруд его супруге.

А когда прибыл стало ясно, что меня ждали, как дорогого гостя… И почему я не удивлен?

Глава 38

Особняк Эмералдов возвышался среди домов старой аристократии, сверкая надменной и даже вызывающей роскошью.

По иронии судьбы, это змеиное гнездо располагалось в том же престижном районе, где стоял и мой собственный особняк. Мы были соседями по статусу, но сейчас я чувствовал между нами непреодолимую пропасть.

Она была заполнена ложью, корыстью и той самой «истинностью», в которую я больше не верил ни на секунду.

Я смотрел на приближающиеся кованые ворота, густо украшенные изумрудными вензелями рода Эмералд.

Внутри меня дракон расправил крылья и глухо, предупреждающе зарычал. Мортимер Эмералд наверняка думал, что ведет свою игру, но он забыл одну простую вещь.

Я всю жизнь провел на войне, а там засады, диверсии и психологическое давление – это обыденность. Я не собирался играть по его правилам и подставлять спину под удар.

Перед тем как выйти из кареты, я на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Император утверждал, что ментального воздействия здесь больше не зарегистрировано, но я привык доверять только своим чувствам. Это была моя личная разведывательная миссия, и провалить её я не имел права.

Я начал методично и сосредоточенно выстраивать внутреннюю защиту.

В своей голове я рисовал мощный, непроницаемый щит водной стихии. Я мысленно опоясывал всё свое сознание огромной, рокочущей волной, которая должна была смыть любое стороннее внушение.

Мой дракон чувствовал мою предельную настороженность и усиливал этот барьер, делая его плотным и почти осязаемым.

Я установил для себя четкий маркер: если вдруг я почувствую беспричинную симпатию к этим людям или мое поведение резко изменится – значит, барьер пробит. Я буду максимально чутким к каждому звуку и движению воздуха в этом доме.

Вита встретила меня в холле с сияющей улыбкой. Она так искренне и пылко обрадовалась моему внезапному визиту, что на мгновение мне захотелось сорвать с неё эту маску прямо здесь.

Но я сдержался, сохраняя холодное, профессиональное спокойствие офицера.

– Лорд Харддрэй! Какое счастье, что вы приехали, – она грациозно вспорхнула ко мне, обдав приторным ароматом лилий. – Родители как раз собирались обедать. Они будут в полном восторге от личного знакомства с вами.

Я проследовал за ней в малую столовую, не расслабляя мысленных щитов ни на мгновение.

Здесь всё буквально кричало о богатстве: тяжелые бархатные портьеры, фамильное серебро, массивная антикварная мебель. В центре, под ярким светом огромной хрустальной люстры, сидели они.

Мортимер Эмералд медленно поднялся мне навстречу. Высокий, подтянутый, он двигался плавно и совершенно бесшумно, напоминая опасного хищника на охоте.

Его лицо было узким, а тонкие губы застыли в вежливой, отрепетированной полуулыбке. Но больше всего поражали глаза – холодные, светло-зеленые, лишенные всякого человеческого тепла.

На его костлявом пальце зловеще блеснул массивный перстень с огромным изумрудом. Из дела я помнил, что он двоюродный брат главы клана.

Рядом с ним сидела Октавия. Мать Виты была ослепительно красива той хищной красотой, которая с годами становится только острее и опаснее.

Идеально уложенные волосы, платье цвета глубокой хвои и тот же пронзительный изумрудный взгляд. Она была похожа на затаившуюся в траве змею, прикрытую блестящей, дорогой чешуей.

– Генерал Харддрэй, – голос Мортимера оказался сухим и шелестящим, как сухая листва. – Какая небывалая честь для нашего скромного дома. Наша Виточка так восторженно о вас рассказывала все эти дни.

Он коротким жестом указал на свободное кресло напротив себя. Я сел, тяжело опершись на трость.

Мои внутренние щиты стояли незыблемо, я буквально чувствовал водную преграду в моей голове.

Октавия изящно потянулась к графину и плавно разлила рубиновый напиток по хрустальным бокалам.

– Судьба – очень мудрая дама, генерал, – проворковала она бархатным голосом. – Виточка – наша единственная радость и гордость. И то, что её истинным стал именно прославленный герой Империи... Это истинное благословение богов.

Я смотрел на эту пару и нутром чувствовал их гнилую, расчетливую суть. Они принимали меня как наследного принца, рассыпались в льстивых комплиментах, но за каждой фразой чувствовался голый интерес.

Я внимательно прислушивался к себе: оставался ли мой разум кристально ясным? Да, вода в моем сознании была спокойной и холодной.

Когда Октавия пододвинула мне бокал и тарелку с закусками, я даже не коснулся их. В этом доме я не собирался ни пить, ни есть. Любая капля могла нести в себе не только яд, но и магический катализатор, облегчающий ментальный взлом моего щита.

– Вы знаете, генерал, – Мортимер размеренно пригубил вино, наблюдая за мной поверх края бокала. – Я недавно позволил себе небольшую блажь. Я навел о вас определенные справки в столице. Надеюсь, вы не сочтете это за дерзость.

Он сделал выверенную паузу, цепко следя за моей реакцией. Я не дрогнул и не отвел взгляда.

– Как глава семьи, я должен точно знать, с кем собираюсь породниться, – продолжал он тихим, почти гипнотическим голосом. – Виточка для меня – как родная дочь. Я люблю её всем сердцем, и её благополучие для меня превыше всего. Ваши заслуги перед Империей велики, но ваш характер... Говорят, вы бываете излишне суровы.

Я чувствовал, как дракон внутри меня скалится. Мои щиты выдерживали этот вкрадчивый натиск, я видел его манипуляцию насквозь, но ничего похожего на ментальный дар не наблюдал.

– Суровость – необходимое качество на войне, лорд Эмералд, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Там нет места мягкости. Впрочем, как и в делах, где замешана ложь или предательство.

Мортимер на долю секунды замер. Его глаза сузились, превратившись в узкие вертикальные щели.

Я продолжал сидеть за столом, чувствуя, как с каждой минутой атмосфера в малой столовой становится всё более удушливой.

Мортимер Эмералд, старший советник главы клана, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы «домиком», внимательно наблюдая за мной поверх бокала.

– Я еще позволил себе небольшую вольность, генерал, – вкрадчиво произнес он, и его голос напомнил мне шуршание чешуи по сухому песку. – Я уточнил ваше текущее семейное положение. Выяснил, что вы официально в разводе, и ваши дочери проживают вместе с вами.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции.

Я лишь молча кивнул, не собираясь облегчать ему задачу.

Это не была секретная информация, её мог узнать любой при желании.

Пока Мортимер разливался соловьем о «семейных ценностях», я продолжал концентрироваться на своей защите. Мысленно я поддерживал рокот огромной водной стены, которая опоясывала мой разум. Этот щит был моей единственной гарантией того, что я останусь собой в этом змеином логове.

Вита всё это время сидела, потупив взгляд. Она постоянно краснела и украдкой бросала в мою сторону короткие, полные наивного обожания взгляды.

На ней было закрытое до самого горла платье, которое должно было подчеркивать её скромность и целомудрие. Однако эта «роковая красотка» меньше всего походила на ту невинную овечку, которую пыталась из себя строить.

Я помнил её другой. Помнил её хищный взгляд у кареты, когда она только появилась у ресторана, пытаясь произвести эффектное первое впечатление. Помнил её наглый визит утром. Сейчас же её напускная скромность выглядела фальшиво, как дешевая театральная постановка, которая совершенно не вязалась с её истинной натурой.

– Мне искренне жаль, что ваш первый брак распался, – продолжал Мортимер, и в его глазах блеснуло притворное сочувствие. – Но, видимо, сами боги решили наградить вас этим чудесным союзом с нашей семьей. Мы будем очень рады породниться с героем Империи.

Он говорил долго, перечисляя достоинства своей дочери и выгоды нашего будущего союза.

А я в это время прокручивал в голове другие мысли.

Могли ли они подстроить встречу истинных?

Могли ли они знать о моем состоянии заранее?

Я теперь во всём сомневался.

Мысль о том, что всё это – результат тонкого заговора, не покидала меня.

Но что, если они следили за мной еще тогда, когда я был парализован? Когда я выглядел как оживший скелет и был никому не нужен, кроме своих дочерей и Киры. Наверняка тогда я не представлял для них интереса. Но стоило мне встать на ноги и выйти в свет, как тут же «случайно» появилась моя истинная пара.

Или они следили за Кирой? Знали о её необычном даре и понимали, что эта девочка, несмотря на всё, через что она прошла, сможет поставить меня на ноги? Но тогда они все знали о ней и о том, где ее содержали…

Эмералды просто ждали подходящего момента, чтобы забрать себе все сливки моего триумфального возвращения.

Они упорно пытались накормить меня, предлагая лучшие деликатесы, но я оставался непреклонен. Октавия рассказывала о замечательном образовании Виты, о том, какая она хозяйственная и добрая. Я не верил ни одному её слову.

Мои щиты стояли крепко, и я не чувствовал никакого прямого воздействия. Либо они работали на более тонком уровне, недоступном моему восприятию, либо их сила заключалась не в магии, а в чем-то более приземленном.

– Когда же мы будем планировать свадьбу? – Мортимер улыбнулся, и мне показалось, что на меня смотрит огромная ядовитая змея, раздувающая капюшон. И вот кстати он и дошел до цели своего долгого разговора. – Мы можем полностью взять на себя все хлопоты. Мы понимаем, как вам сейчас не до того. Все эти женские примочки, организация торжества... Предоставьте это нам.

Он буквально разливался соловьем, скалился в улыбке, но за этим дружелюбием я видел холодный расчет хищника.

– Делайте, что хотите, – сухо бросил я и начал подниматься, опираясь на трость.

– Ну куда же вы? Уже уходите? Как же так? – защебетала Октавия, вскакивая вслед за мной.

Она двигалась плавно, почти текуче, и мне снова почудилось, что она, словно кобра, пытается окутать меня своими невидимыми кольцами.

Я понимал, что это лишь плод моего воображения, разогретого подозрениями, но это чувство было слишком отчетливым, чтобы его игнорировать.

Мое отношение к Кире не поменялось ни на йоту. Мое отвращение к этой семейке – тоже. Значит, они не смогли на меня воздействовать.

Желание жениться на Вите так и не возникло, но мне нужно было время, чтобы окончательно открыть глаза на эту игру.

– Постойте, генерал! – воскликнула Октавия, преграждая мне путь. – Мы подготовили подарки для ваших дочерей. Будем очень рады, если они примут их.

Она хлопнула в ладоши, и в столовую тут же вошли слуги. Они несли две большие, красиво упакованные коробки с пышными бантами. Следом за ними внесли поднос с завернутыми угощениями.

– Вы совершенно ничего у нас не попробовали, – Октавия прижала руки к груди, изображая обиду. – Прошу, генерал, не обижайте нас. Разделите хотя бы этот кулинарный шедевр со своими близкими. Наша Виточка готовила его специально для вас и ваших девочек. Обязательно потом поделитесь впечатлениями, ведь кулинария – это такое необычное увлечение для девушек нашего положения.

Мортимер согласно закивал, а я посмотрел на эти пирожные и выпечку. В этот момент мне показалось, что я наконец-то взял след.

Ментальное воздействие могло не сработать против моих щитов, но почему бы не использовать алхимию? Специальное зелье, добавленное в еду, могло быть куда эффективнее любой магии.

– Благодарю, – я сдержанно кивнул, и слуги понесли подарки в мою карету.

Я попрощался и направился к выходу. Вита, конечно же, вышла проводить меня до кареты. Я снова прислушался к себе. Желания обнять её, поцеловать или хотя бы просто задержать взгляд на её лице не возникло. Пустота. Значит, со мной всё было в порядке.

Я заложил руки за спину и, уже стоя у подножки экипажа, обернулся к Вите. Мой голос звучал буднично, но взгляд был острым, как клинок.

– Я слышал, что смотрины у тебя уже были, Вита. Как раз незадолго до того, как мы обрели нашу связь. Мне стало любопытно... как звали того лорда, который претендовал на твою руку?

Я заметил, как она на мгновение замерла. Её ресницы дрогнули, а румянец на щеках стал чуть бледнее.

Она не ожидала этого вопроса.

Вита попыталась отвести взгляд, лихорадочно соображая, как выкрутиться из столь неожиданного и неудобного вопроса.

– О, мой генерал... Это была такая незначительная, проходная встреча. Право, я даже не придала ей особого значения, – пролепетала она, пытаясь выдавить смущенную, по-девичьи наивную улыбку.

Она хотела свести всё к шутке, но я не собирался отступать. Я шагнул чуть ближе, нависая над ней, и мой голос, хоть и оставался тихим, теперь звенел неприкрытым металлом.

– Незначительная встреча для клана Изумруда? – я позволил себе легкую, холодную усмешку. – Ваш отец только что полчаса уверял меня, что каждый шаг в вашей семье тщательно просчитывается. Ни одни смотрины на таком высоком уровне не проходят случайно. Вы просто физически не могли забыть имя человека, за которого вас едва не выдали замуж. Согласитесь, подобная забывчивость выглядела бы... нелепо и даже глупо. А вы ведь совершенно не глупы, Вита.

Я ударил по её самолюбию и одновременно отрезал путь к отступлению. Она нервно сглотнула, тонкие пальцы до побеления вцепились в шелковую ткань платья.

Я отчетливо видел, как под этой красивой, выпестованной оболочкой мечется загнанная в угол интриганка.

– Я... я просто не хочу омрачать нашу встречу упоминанием других мужчин, – попыталась она зайти с другой стороны, кокетливо поправив выбившийся локон. – Зачем нам ворошить прошлое?

– А я предпочитаю кристальную ясность, – жестко оборвал я её маневр. – Поймите меня правильно, Вита. Я боевой офицер. Когда я забираю чужую невесту, даже если это происходит по воле самих богов, я обязан знать, кому именно перешел дорогу. Это элементарный вопрос дворянской чести и безопасности. Всего одно имя, Вита.

Ловушка захлопнулась окончательно. Я лишил её возможности сослаться на девичью память, воззвал к дворянскому этикету.

Ей оставалось только сдаться.

– Лорд Дариан из рода Изумруда, – наконец выдавила она сквозь зубы, избегая смотреть мне прямо в глаза. – Смотрины действительно были, но... всё очень быстро отменилось.

– Вот видите, как всё просто, – я коротко кивнул, намертво впечатывая это имя в свою память. Завтра же Кейган вывернет жизнь этого лорда Дариана наизнанку. – Благодарю за откровенность. До встречи.