Текст книги "Целительница для генерала. Я его лекарство после развода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41

Под покровом глухой, безлунной ночи мы пробрались к особняку этого жалкого лорда Дариана. Район был тихим, охрана – ленивой и посредственной. Для двух ветеранов войны и лучших диверсантов Империи проникновение на такую территорию было сродни легкой разминке.

Мы оставили карету в соседнем переулке. Кейган, облаченный в черный плащ, сливался с тенями так, что даже мое драконье зрение едва улавливало его силуэт.

Он плавным движением руки снял магический сигнальный контур с кованой ограды, словно смахнул паутину.

– Я останусь на улице. Буду прикрывать тылы и держать периметр, – одними губами шепнул Блэквут, растворяясь в густых кустах сирени у парадного входа. – Твое время, Нортан.

Я коротко кивнул. Мои больные ноги сейчас совершенно не давали о себе знать – адреналин и чистая ярость вытеснили любую физическую слабость.

Я легко вскрыл замок, и бесшумно скользнул в коридоры особняка.

Здесь пахло дешевым вином, пылью и чужой похотью. Я двигался неслышно, ориентируясь на план дома, который успел изучить по дороге. Второй этаж. Третья дверь направо. Хозяйская спальня.

Я приоткрыл дверь. В просторной комнате, освещенной лишь тусклым светом ночника, стояла огромная кровать.

На смятых шелковых простынях спал Дариан. Этот холеный, упитанный клещ, разрушивший жизнь моей девочки, безмятежно похрапывал, раскинув руки.

Рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку, спала какая-то молоденькая девица, скорее всего, служанка.

Я шагнул в комнату, и вокруг меня мгновенно сомкнулся плотный, глухой купол магии воды. Ни один звук теперь не мог покинуть пределы этой спальни.

Я приблизился к кровати. Во мне не было ни капли жалости, только холодный, выверенный расчет палача.

Моя огромная рука в кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулась на горле Дариана, мгновенно перекрывая ему кислород.

Он распахнул глаза, полные дикого, первобытного ужаса. Его рот открылся в немом крике, но моя рука держала намертво.

Он попытался дернуться, но я свободной рукой наотмашь ударил его в висок – ровно с такой силой, чтобы он обмяк и потерял сознание.

Служанка рядом даже не пошевелилась. Я вытянул этого холеного ублюдка из кровати абсолютно бесшумно.

Он был в одном исподнем, его ноги беспомощно волочились по дорогому ковру. Я легко закинул его обмякшее тело на свое широкое плечо, как мешок с картошкой. Трость в другой руке мерно постукивала по полу, пока я спускался по черной лестнице обратно во двор.

Ночная прохлада ударила в лицо. Я пересек ухоженный газон, направляясь к садовому сараю, который приметил на заднем дворе. Дверь со скрипом поддалась.

Внутри пахло сыростью и плесенью. Идеальное место.

С размаху, не заботясь о его костях, я швырнул Дариана прямо в дальний, грязный угол сарая. Он с глухим стоном ударился о каменную стену и сполз на пол, хватаясь за ушибленную голову и судорожно глотая воздух.

Я неторопливо запер дверь изнутри. Щелкнул пальцами, зажигая тусклый магический свет под самым потолком, и тяжело оперся на рукоять своей трости, возвышаясь над ним, как сама смерть.

Кейган был снаружи. Никто не придет на помощь.

– Доброй ночи, лорд Дариан, – процедил я ледяным, мертвым голосом, от которого температура в сарае, казалось, упала ниже нуля. – Пришло время платить по счетам. И поверь мне... этот счет тебе очень не понравится.

Я стоял над ним, тяжело опираясь на трость, и смотрел, как этот холеный аристократ жалко извивается на грязном земляном полу. Дариан хрипел, его глаза бегали в полумраке, полные животного ужаса.

– Поднимайся, – скомандовал я. Мой голос звучал глухо, как отдаленный раскат грома.

Он попытался отползти глубже в угол, бормоча какие-то бессвязные мольбы. Моему терпению пришел конец. Я шагнул вперед, отбросил трость, не обращая внимания на вспышку боли в ноге, и рывком вздернул его на ноги.

Ледяной жгут воды, сформированный из воздуха, хлыстнул его по лицу, окончательно приводя в чувство. Дариан захлебнулся, замотал головой, разбрызгивая капли.

– Что... что вам нужно?! Я заплачу! Сколько вы хотите?! – завизжал он, брызгая слюной.

Вместо ответа я сжал кулак свободной руки и наотмашь, с короткого замаха, впечатал его прямо в челюсть лорда.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Голова Дариана мотнулась в сторону. Из его рта брызнула кровь. Он взвыл, повиснув в моей хватке, как тряпичная кукла.

– Деньги мне не нужны, мразь, – процедил я, встряхнув его так, что у него лязгнули оставшиеся зубы. – Мне нужна правда о семье Серафины и Кассиана из клана Изумруда. О зелье истинности. И о девочке, которую тебе подсунули в качестве пары. Говори!

Я снова ударил его. На этот раз в живот. Дариан сложился пополам, судорожно глотая воздух и выплевывая на солому сгустки крови. Он рухнул на колени, обхватив живот обеими руками.

– Я... я ничего не знаю о зелье! – прохрипел он, захлебываясь собственным кашлем. – Клянусь богами, не знаю! Меня просто пригласили! Советник Мортимер... он прислал вестника. Сказал, что у него есть для меня невероятно выгодная партия!

Я навис над ним, чувствуя, как дракон внутри требует разорвать ему глотку.

– Выгодная партия? И ты потащился туда, как покорная псина? Что они тебе подлили?

– Ничего! – закричал Дариан, отползая и размазывая кровь по бледному лицу. – Я даже глотка на том вечере не сделал! Я... я пришел на смотрины. Меня провели в закрытую часть особняка. И там была… она.

Он поднял на меня мутные, полные слез и страха глаза. Одно только упоминание Киры из его грязного рта вызывало у меня желание сломать ему шею.

– Девочка... – пробормотал он, нервно сглатывая кровь. – Она действительно мне понравилась. Да, бледновата, худовата до ужаса, словно привидение. Руки дрожали. Но... она была красивой. Я подслушал, что у нее какая-то уникальная магия, которая нужна была советнику, но тот боялся ее и искал способы сдерживать девчонку. Я думал, это просто удача. Думал, боги смилостивились, и я смогу не только покрыть свои долги, но и извлечь еще большую выгоду из союза с дочкой Серафины и Кассиана.

И тут в моей голове с оглушительным звоном сложился пазл. Они не травили Дариана. Мортимеру не было нужды тратить редчайшее, запрещенное алхимическое зелье на этого дурака. Они дали его Кире.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с болезненной, бешеной скоростью. Мою девочку, запертую в темном сыром подвале, измученную и истощенную, накачали гадостью. Они влили в неё этот «яд», подавляющий волю, чтобы заставить её инстинкты признать истинным этого жалкого труса. И чтобы уже через него пользоваться магией Киры.

Я глухо зарычал, схватил Дариана за горло и прижал к каменной стене, приподняв над землей.

– Что было дальше?! – рявкнул я ему прямо в лицо.

– Она... она испугалась! – прохрипел лорд, отчаянно царапая мои пальцы, закованные в кожу. – Был всплеск магии! Какая-то суета, крики! Я ничего не понял сначала. Но потом... потом…

Я чуть ослабил хватку, позволяя ему сделать судорожный вдох.

– Я увидел, как её уводят. Точнее, утаскивают. Кассиан потащил её вниз. Я понял, что девочку держат взаперти. В каком-то подземелье, словно дикого зверя.

Он зажмурился, по его лицу текли слезы вперемешку с кровью.

– Почему ты не пошел в стражу? Почему не сообщил в тайную канцелярию?! – мой голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Они пригрозили мне! – истерично взвизгнул Дариан. – Мортимер... он страшный человек. Он сказал, что если я хоть слово кому-то пискну, если хоть одна собака узнает о том, что я видел – он уничтожит весь мой род. Сотрет мою семью в порошок, а меня заставит гнить в сточной канаве! Он сказал, чтобы я заткнулся и исчез!

Он всхлипнул, выглядя как жалкое ничтожество.

– Я ведь даже не должен был быть её мужем в полном смысле этого слова, – вдруг пролепетал он, пытаясь оправдаться. – Я подслушал... разговор советника Мортимера и леди Октавии, там, в коридоре, пока ждал.

Я замер, мое внимание мгновенно сфокусировалось на его словах.

– Что ты слышал? Говори слово в слово.

Дариан судорожно облизал разбитые губы.

– Они спорили. Октавия говорила, что зелье слишком нестабильно. Что девочка слишком сильна. Её дар пугал их до одури. Они боялись, что она выйдет из-под контроля, что однажды она перестанет подчиняться и убьет их всех. Им нужен был рычаг давления.

Он посмотрел на меня с жалким подобострастием.

– Им не нужен был нормальный зять. Им нужен был кто-то слабый. Кто-то вроде меня, по уши в долгах и кто будет молчать. Они хотели привязать её ко мне алхимией, чтобы я стал её слабым местом. Рычагом давления. Они знали, что если она будет считать меня своим истинным, то её можно будет шантажировать или манипулировать ею. Я должен был стать её поводком. Как я понял Серафина и Кассиан хотели продать дочь в пользование Эмиралдам. И те придумали такой план. Все ради использования дара той девочки.

Меня замутило от степени их мерзости.

Родители Киры продали ее. Эмералды купили живого человека, словно вещь, и они же хотели превратить саму суть истинности, священный дар богов, в инструмент шантажа. Они хотели использовать привязанность Киры, чтобы держать её в рабстве вечно.

Я смотрел на Дариана, и во мне не осталось даже злости. Только ледяное, безграничное омерзение.

– И ты согласился на эту роль, – тихо произнес я.

– Я не знал всех деталей! Я испугался! – заскулил он. – Тем более там ничего не вышло! Сделка провалилась. Девчонка оказалась сильнее, чем полагали Эмиралды. И мне приказали исчезнуть!

– Ты оставил Киру в опасности, – мой голос прозвучал как приговор. Я перехватил его за грудки, глядя в пустые, трусливые глаза. – Ты знал, что она находится в беде. Ты видел все. Ты слышал, что её накачали зельем и хотят использовать как оружие. И ты просто повернулся спиной. Ты бросил беззащитную девочку с этими монстрами, чтобы спасти свою жалкую шкуру.

– Прошу вас... – прошептал он, но я уже не слушал.

– Ты знал о подлости и поступил как последний трус.

Я коротко размахнулся. Мой кулак, в который я вложил всю свою ненависть и презрение, с сокрушительной силой врезался ему прямо в лицо.

Дариан мгновенно обмяк, его глаза закатились, и он мешком осел на грязный пол. На этот раз он не придет в себя еще очень долго.

Я тяжело дышал, разминая окровавленные костяшки пальцев. Ярость, которая сжигала меня изнутри, нашла свой выход, но легче не стало. Теперь я точно знал, на что способны Эмералды.

И я знал, что простая смерть для них будет слишком легким наказанием.

На мое плечо легла тяжелая, уверенная рука. Я знал, кто именно подошел ко мне со спины. Только Кейган Блэквут умел передвигаться так бесшумно, сливаясь с тенями.

– Я обещаю тебе, Нортан, что мы разберемся с кланом Изумруда, – тихо, но с ледяной, стальной непреклонностью проговорил глава тайной канцелярии, глядя на окровавленное, бессознательное тело на грязном полу. – Со всей семьей Эмералдов. Ты еще получишь шанс лично увидеть их полное падение.

Я медленно, шумно выдохнул, заставляя своего внутреннего дракона отступить, разжал побелевшие кулаки и коротко кивнул.

– Хорошо.

Повинуясь едва заметному жесту Кейгана, из густых теней амбара бесшумно выступили несколько крепких фигур в темных плащах.

Это были его «тени» – лучшие оперативники спецслужб. Они слаженно, без единого лишнего звука подхватили обмякшее тело Дариана под руки и потащили к выходу.

– Дальше мы сами, – проговорил Блэквут, провожая своих людей профессиональным, холодным взглядом.

Я же сразу направился к Кире.

Глава 42

Кира

Солнечный луч, робко пробившийся сквозь неплотно задернутые занавески, скользнул по моему лицу, заставляя медленно вынырнуть из глубокого, безмятежного сна.

Я не спешила открывать глаза. Впервые за долгие годы мне хотелось продлить это мгновение утреннего пробуждения, растянуть его, впитать каждой клеточкой тела.

Я лежала на спине, крепко сжимая в руках сбившееся одеяло, и глупая, совершенно счастливая улыбка сама собой расцветала на моих губах. Мне было так легко. Так невероятно, ослепительно тепло.

Моя кожа до сих пор хранила фантомные прикосновения Нортана. Я всё еще чувствовала тяжесть его больших, горячих ладоней на своей талии, помнила властный, но такой нежный скользящий путь его губ по моей шее.

Стоило мне только сделать вдох, как легкие наполнялись его запахом – терпким ароматом хвои и морозного ветра, который намертво въелся в ткань моей подушки.

Я приоткрыла глаза и уставилась в белый потолок, чувствуя, как сердце сжимается от переполняющей его нежности.

Я любима. И я больше не одна.

Невольно мои мысли скользнули в прошлое, и от контраста по спине пробежал легкий озноб.

Я вспомнила ту страшную ночь неделю назад, когда решилась на самый отчаянный шаг в своей жизни.

Вспомнила, какой разбитой, пустой и абсолютно мертвой внутри я себя чувствовала, когда стирала память генерала.

Каждый блок, который я возводила в его сознании, отрывал кусок от моей собственной души.

Я была уверена, что это конец. Что, пожертвовав своим единственным шансом на счастье ради его собственного счастья, я просто исчезну.

Растворюсь, останусь всеми забытой тенью, чьим единственным уделом будет тихое существование вдали от столицы и чужих глаз.

Я была готова нести этот крест в полном одиночестве, уверенная, что никому в этом огромном мире нет до меня дела.

Как же сильно я ошибалась.

Оказалось, что я нужна. Нужна своему брату Эрэйну, который поднял всех ищеек, чтобы найти меня и, если бы ни Виола, то продолжал изводить свои ведомства.

Оказалось, что я нужна Грейс. Она не отходила от меня ни на шаг в те черные дни, когда я металась в лихорадке после магического истощения и переживаний.

Она вытирала мне лоб, поила отварами, плакала у моей постели и именно она, тайком, написала письмо Виоле.

И Виола приехала. Некоронованная императрица, сидела у моей кровати, гладила меня по голове и поила с ложечки.

За эти короткие дни я получила от этих женщин столько заботы и тепла, что мое заледеневшее сердце начало оттаивать.

Эта любовь была совершенно новой для меня. Наверное, именно так должна выглядеть настоящая материнская любовь – всепрощающая, защищающая, безусловная.

Я никогда не знала её.

Моя родная мать продавала меня, как товар. Я понятия не имела, каково это быть кому-то дорогой просто так. Осознание того, что вокруг меня есть люди, которым я не безразлична, наполняло меня силой.

И, самое главное... был мужчина, который любил меня.

Я подняла руку, любуясь тем, как солнечный свет играет на гранях сапфира. Я вернула на палец кольцо, которое мне подарил мой генерал.

Когда Нортан ворвался в этот дом, когда его память вернулась, разрушив мои ментальные щиты, мне было до одури страшно.

Всё происходило слишком быстро. Его признания, его напор, его абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что я принадлежу ему. Я, привыкшая прятаться, привыкшая быть тенью, пугалась этой стремительности.

Мне казалось, что мы должны подождать, всё обдумать, дать чувствам время...

Но Нортан посмотрел на меня своим тяжелым, серьезным взглядом и сказал то, что навсегда врезалось в мою память.

«Война показала мне, что нужно жить здесь и сейчас, Кира», – его низкий голос до сих пор звучал в моей голове. «Там, на границе, я чуть не умер, чудом остался жив. Я больше не хочу откладывать жизнь на потом. Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. И я абсолютно уверен, что мы – истинная пара».

Тогда я не поверила. Точнее, я боялась поверить.

Я слушала его категоричные, рубленые фразы и думала, что он просто ослеплен благодарностью за исцеление, или страстью, или чувством долга.

Ведь если мы истинные... почему я не чувствую той самой легендарной связи? Почему мое нутро не откликается на зов его крови так, как описывают в древних легендах?

Я перевернулась на бок, подтянув колени к груди, и задумчиво посмотрела в окно. Зеленые листья яблонь тихо шелестели на ветру.

Вчера Нортан рассказал мне о зелье, которое Изумрудные подлили в его еду. Алхимическая дрянь, подавляющая волю и создающая фальшивую привязанность. И меня они тоже опоили…

Их зелье ломало волю и искажало истинность. Наверняка из-за этой химии, намертво въевшейся в мою кровь, мой организм теперь просто не способен почувствовать настоящую связь. Мои инстинкты были отравлены, выжжены искусственными препаратами!

А ведь еще есть мой ментальный дар. Всю свою сознательную жизнь, каждую секунду, проведенную в подвале, я привыкла жестко себя контролировать.

Я выстроила в своей голове такие железобетонные бастионы, чтобы не сойти с ума от боли и страха, что, возможно, эти самые бастионы теперь блокируют истинность. Я просто не умею отпускать контроль. Я не позволяю себе полностью раскрыться даже перед самой собой.

И тут меня озарило. Храм.

Древний Драконий Храм. Место, где бьют первозданные источники магии, где сама суть нашего мира очищает души и срывает любые маски.

Если на мне остались следы зелья Изумрудных, или если мои собственные ментальные блоки мешают нашей с Нортаном связи проявиться... Храм поможет.

Возможно, обряд сожжет эту алхимическую грязь и расставит всё по своим местам. Поможет мне разобраться в себе?

Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока Нортан рискует головой в столице. Я должна сделать шаг навстречу нашей судьбе. Я должна быть уверена, что смогу стать для него полноценной истинной, а не просто сломанной девочкой, которую нужно вечно спасать и защищать.

Решимость горячей волной прокатилась по венам. Я откинула простыни, быстро поднялась с постели и накинула на плечи легкий халат. Пальцы привычно коснулись холодного сапфира на руке.

Не теряя ни минуты, я направилась к выходу из спальни. Мне жизненно необходимо было поговорить с Виолой, а потом и с Нортаном.

Но когда я прибежала вниз – там никого не было. На столе была лишь записка, что они прибудут вечером.

Весь день я не находила себе места. И даже когда обе женщины приехали они не дали мне сказать и слова, пока не накормили.

И вот мы сидели на веранде, наслаждаясь терпким вишневым чаем. Золотистые лучи заходящего солнца путались в ветвях старых яблонь, отбрасывая на деревянный пол причудливые, вытянутые тени.

Я грела озябшие пальцы о горячий фарфор чашки, то и дело бросая короткие взгляды на сверкающий сапфир на моем безымянном пальце.

Виола изящно опустила свою чашечку на расписное блюдце. Ее взгляд, обычно строгий, проницательный, сейчас казался задумчивым и почти домашним.

– Я вижу, что ты хочешь что-то спросить…

– Да…

И я спросила ее о Храме и о связи, рассказав обо всем.

– Может ли истинность восстановиться после все того, что со мной происходило?

– Знаешь, Кира, в столице сейчас многие пытаются играть в богов, плетут интриги, надеясь подчинить себе саму природу, – начала Виол, глядя куда-то поверх цветущих деревьев сада. – Нортан – не просто генерал, он истинный воин. И он сделает всё, перевернет всю Империю, чтобы защитить то, что принадлежит ему по праву души. Тебе повезло с ним, девочка. А ему – с тобой. Оставь свои страхи в прошлом. А Храм и правда может помочь.

Она плавно, с поистине королевской грацией поднялась с плетеного диванчика, расправляя невидимые складки на своем безупречном темном платье.

– Оставлю вас ненадолго, – Виола чуть склонила голову. – Мне нужно написать зашифрованную весточку Эрэйну.

Она ободряюще улыбнулась мне и удалилась вглубь дома. Дверь за ней тихо закрылась, оставив нас с Грейс вдвоем на залитой закатным светом веранде.

Грейс заботливо долила мне горячего чая из пузатого чайника. Густой запах вишни снова окутал меня невидимым, успокаивающим коконом.

– Виола абсолютно права, – мягко произнесла Грейс. Она не смотрела на меня, её взгляд скользил по саду. – Истинность – это чудо, Кира. Просто слушай свое сердце. Оно никогда не обманет. Слушай свое сердце, доверься ему, и всё будет хорошо.

Я посмотрела на нее. В её словах, в её неизменно мягком, ровном голосе всегда крылось нечто большее, чем просто обычная женская поддержка.

Она говорила так уверенно, так непреклонно, словно читала по какой-то невидимой, уже написанной кем-то книге судеб.

Мои пальцы невольно сжали теплую чашку.

– Грейс... – я замялась на секунду, пытаясь подобрать правильные слова. – Почему ты всегда говоришь такие странные вещи?

Она повернула ко мне голову и улыбнулась.

– Что ты имеешь в виду, милая?

– Ты говоришь так, будто точно знаешь наперед, чем всё закончится, – я нахмурилась, и тут в памяти яркой вспышкой возникла одна деталь из недавнего, но кажущегося таким далеким прошлого. – Я ведь тебя так и не спросила... В тот день, когда я была у тебя ты передала мне детские вещи. Откуда ты знала, что к нам приедут девочки Нортана? И откуда ты узнала, что мне нужна будет помощь?

Грейс тихо, почти неслышно рассмеялась. Её глаза хитро и по-доброму прищурились. Она неторопливо отставила свою чашку на поднос, придвинулась ко мне чуть ближе и заговорила доверительным полушепотом:

– У каждого из нас есть свои маленькие секреты, Кира. Мой секрет в том, что я обладаю даром. Особенным, очень редким даром.

Мои глаза округлились от изумления.

– Я не боевой маг и не целительница, как ты, – мягко перебила она, накрыв мою руку своей. – Я просто иногда могу видеть. Видеть некоторые фрагменты будущего. Тонкие нити судьбы, которые сплетаются в узоры событий.

У меня перехватило дыхание. Провидица! Настоящая провидица находилась рядом со мной всё это время, прячась под маской простой швеи.

– Виола знает об этом? – выдохнула я, инстинктивно оглядываясь на приоткрытую дверь дома, словно боясь, что нас могут подслушать.

Грейс отрицательно покачала головой, и её лицо стало абсолютно серьезным.

– Нет, моя дорогая. И никто не должен. Об этом даре нужно молчать, храня его пуще собственной жизни. Наш мир жесток, и те, кто видят больше положенного, становятся либо опасным оружием в чужих руках, либо мишенью. Я говорю это только тебе.

Я вся подобралась. Сердце забилось где-то в самом горле, ладони мгновенно вспотели, а дыхание стало прерывистым. Если она действительно видит будущее... Если она знает, что уготовано нам с Нортаном...

Я подалась вперед, не в силах сдержать отчаянный, полный затаенной надежды порыв. Мне жизненно необходимо было это услышать.

– Грейс... – мой голос предательски дрогнул. – Скажи мне правду. Нас с Нортаном... нас ждет хорошее будущее?

Она посмотрела в мои глаза долгим, пронзительным взглядом. В её темных зрачках не было ни тени сомнения, ни капли фальши – только бесконечное, согревающее море абсолютной уверенности.

– Милая моя, – она улыбнулась так светло и искренне, что у меня на глаза тут же навернулись горячие слезы. – У тебя всё будет просто замечательно. Не бойся ничего. Ваши нити связаны так крепко, что их не разорвать ни одному мечу.

С этими словами Грейс придвинулась вплотную и крепко, по-матерински обняла меня.

Я уткнулась лицом в её мягкое плечо, пахнущее целебными травами, вишней и домашней выпечкой, и наконец-то позволила себе полностью расслабиться.

Все мои тревоги, липкие страхи перед кланом Изумруда, ужас перед завтрашним днем – всё это растворилось, смытое её словами. Если провидица сказала, что всё будет хорошо, значит, так оно и будет. Мне оставалось лишь дождаться своего генерала.