Текст книги "Белая птица судного дня (СИ)"
Автор книги: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)
– Почему же? Может, – Овела снова улыбнулся. – И обязательно продолжится. Там, внизу, на планете, будет присутствовать компонент Новой Эры. Действующий. И вы сумеете вдосталь насладиться общением с ним, если пожелаете. Когда впереди вечность, хороший собеседник особенно ценен.
– И ведь не поспоришь, – покивал Скрипач. – Ну, что же. В таком случае, позвольте нам заняться прощальной прогулкой.
* * *
– Ит, что ты задумал? – спросил Скрипач, когда визуал исчез, и Авис подтвердила блокировку. – Зачем тебе это всё?
– Не знаю, – пожал плечами Ит. – Я ничего не задумал, рыжий. Просто… хочу выйти отсюда. Пусть ненадолго.
– Кто тебя покусал? Новая Эра? – сердито спросил Скрипач. – Погоди, он сказал, демиурга нет. Я не ослышался?
– Нет, ты не ослышался, – кивнул Ит. – Всё верно.
– Ит, можно мы с вами? – спросила Бао. – Авис, прости, но, мне кажется, так надо.
– Можно, – ответил Ит. – Авис, нам нужно будет немного пострелять во время прогулки. Обеспечишь?
– Легко, – ответила Авис. – Бао, Элин, вам тоже сделать оружие?
– Сделай, – Элин улыбнулась. – Ит, ты хочешь убрать тут всё живое?
– Оно давно не живое, – покачал головой Ит. – Петера Колли мне даже немного жаль, честно говоря. Это судьба, к сожалению. Пусть они отправят нас вниз, но – хотя бы эти не потащат Эру дальше. Туда, где она совершенно не требуется. Ну и мы отведем душу напоследок.
– В других обстоятельствах я бы с тобой поспорила, но сейчас соглашусь, – сказала Элин. – Авис, делай и для нас с Бао что-нибудь тоже. И побыстрее. Что-то мне подсказывает, что у нас на самом деле не так много времени.
* * *
«Велли, мадам Велли, – думал Ит, когда они шли по коридору станции в сторону жилых модулей. – Беспощадная и прекрасная мадам Велли, попробуй услышать меня, это важно. Ты, истинный демиург этого мира, пусть тайный, не могла сгинуть, поэтому ты сейчас меня слышишь. Я чувствую, что ты ещё жива, поэтому… скажи, я правильно поступаю сейчас? То, что я хочу сделать, правильно? Или нет? Ответь мне, прекрасная мадам Велли, пожалуйста. Ответь. Ну что тебе стоит…»
Скрипач шел первым, Ит следом, а за ними, в арьергарде, двигались Элин и Баоху, причем Бао несла в своих лапках небольшой лучевик. В других обстоятельствах это выглядело бы смешно, вот только сейчас смеяться никому не хотелось. Коридор, по которому они шли, казался бесконечным, и Ит подумал, что это Эра, по всей видимости, морочит им головы. Минутой позже он убедился, что не один так подумал.
– Повторяется история, которая была в локации, с костяным стражем, – проворчал Скрипач. – Ит, мы бегаем по кругу, ты заметил?
– Да, заметил, – Ит остановился. – Она просто издевается. Что ж, поступим иначе, в таком случае.
Он поднял лучевик, и выстрелил в стену – Элин испугано вскрикнула, и отступила на шаг.
– Спокойно, – сказал Ит. – Им нельзя нас убивать, поэтому не бойся. Видишь? Всё в порядке.
В образовавшейся дыре с оплавленными краями они видели… самый обычный коридор, точно такой же, как тот, по которому шли до этого. Ит усмехнулся, и выстрелил снова, уже в следующую стену.
– Хватит, – приказал с потолка голос Овела. – Что вы делаете?
– Гуляем, вы же видите, – ответил Скрипач. – А вы нам мешаете.
Они миновали обе дыры, и тут же стало понятно, что коридор, в котором они оказались, уже не поддельный, а настоящий – за первым же поворотом оказались шлюзы, ведущие в жилой модуль. Скрипач снёс ближний шлюз ещё одним выстрелом, и они вошли в модуль – там оказалось неожиданно холодно. Бао с удивлением посмотрела на Ита, тот успокаивающе произнес:
– Похожее мы уже видели, причём с участием атлант из твоего вектора. Запах чувствуешь?
– Тут что-то гниёт, – тут же ответила Бао.
– Да, верно, – покивал Ит. – Причём уже давно. А ещё… – он не договорил, потому что у него в голове вдруг раздался голос, незнакомый, женский, который произнес одну-единственную фразу:
– Тяни время. Убей мышь.
Дверь, расположенная в торцевой стене, в нескольких метрах от них, открылась, и из этой двери вышел Овела, собственной персоной. Он благожелательно улыбнулся, и произнес:
– Кажется, ваша прогулка затянулась. Возвращайтесь к себе.
Ит поднял лучевик, и выстрелил Овела в грудь – тело с глухим звуком упало на пол.
– Ит, зачем ты… – начала Элин, но в этот момент за открытым входом мелькнула тень, и… в коридор вышел Овела. Бао пискнула, и отпрыгнула в сторону, прячась за выступ стены.
– Ну зачем вы так, – мягко произнес Овела. – Возвращайтесь к себе.
На этот раз выстрелил Скрипач, и второе тело осело на пол рядом с первым. В проходе снова возникло движение.
– Элин, Бао, назад, – не оборачиваясь, произнес Ит. – Прикрывайте тыл.
– Ага, – ответила Элин. – Ит, там, кажется, тоже…
– Стреляй, – приказал Ит. – Бао, стреляй!
Следующие выходящие уже не говорили, Ит и Скрипач палили теперь, не переставая, потому что из прохода выходили всё новые и новые Овела; за спинами Ита и Скрипача тоже слышались выстрелы, сперва редкие, но вскоре тоненькое «тссс» лучевиков стало практически непрерывным.
– Отходим, – сказал Скрипач. – Их слишком много.
– Куда? – спросила Элин. – Проход перекрыт, они нас не выпустят!
Ит уже понял, что они, точнее, он сам, совершили фатальную ошибку – приняли бой в замкнутом пространстве, но какое пространство, чёрт побери, на этой станции было не замкнутым?
– Попробуем прорваться обратно, – сказал он. – Скрипач, держи ту дверь! Хотя бы несколько секунд…
Он обернулся, и увидел, что через шлюз лезет через завал из тел в их сторону целая толпа, по которой стреляют Элин и Бао – в толпе этой, помимо клонов Овела, виднелось несколько клонов Петера Колли. Ит перевел лучевик в режим непрерывной атаки, понимая, что хватит оружия в этом режиме ненадолго, и полосонул огненной стрелой по головам надвигающихся кадавров. Тсса! свистнул лучевик. Тсса! Тсса!
– Ит, я долго не удержу, – быстро сказал Скрипач.
– Я тоже, – ответил Ит, с ужасом понимая, что их затея, кажется, провалилась. Их просто сомнут, причем очень скоро, потому что невозможно, нереально удержать с помощью лучевиков этот поток. Коридор уже был завален телами где-то до половины высоты, и стало понятно, что пробиться сквозь мертвые тела теперь невозможно. Ещё чуть-чуть, и проход будет перекрыт полностью. И в этот момент…
– Ит, назад! Все назад! – крикнул из шлюза до боли знакомый голос, невозможный голос, которого просто не могло тут быть, никак не могло. – Прижмитесь к стене!..
Груду неподвижно лежащих, местами обугленных выстрелами тел подбросила в воздух и разметала в стороны какая-то неведомая сила, и в образовавшийся проход ступил Фэб, никто иной, как Фэб, вот только…
Только вместо рук у него были сейчас длинные, ветвящиеся отростки угольно-черного цвета, которые дотягивались одновременно до каждого тела, разрывая в клочья, отшвыривая в стороны, и освобождая проход к свободе.
– За мной, – коротко приказал Фэб, разворачиваясь. – Быстро! Скорее!
Глава 21
Белая птица судного дня
Пространство пылало.
Видеть это было невыносимо, но не смотреть было невозможно – потому что во время боя не смотреть просто нельзя. Флот, состоявший из боевых кораблей Официальной службы, заходил на планету, выжигая при каждом проходе всё новые и новые области. Кораблей Контроля в пространстве больше не было – после того, как Авис отстыковалась от станции, и ударила по ней, превращая в горящую пыль, корабли просто исчезли, словно одновременно с огненным облаком, появившимся на месте станции, исчезла невидимая рука, которая удерживала их на месте.
Ит и Скрипач сидели в рубке, и, взяв управление на себя, методично работали, точно так же, как и все прочие пилоты дредноутов и саппортов, которые шли сейчас рядом. Мир, в своё время ставший временным пристанищем для несбывшейся мечты Варвары Агаповой, Алге Рауде, Бетти Джей, и Вэй Киую, наблюдателей и принцесс, сердца которых медленно учились; мир, в котором они впервые увидели Слепого Стрелка, превращался сейчас в огненное море. Под ударами корабельных орудий вскипали океанские волны, по улицам городов текли реки расплавленного камня. Мир горел. Проход – удар. Проход – удар. Проход – удар. Всё, что происходило сейчас, не имело, кажется, смысла, но остановиться было невозможно. Ит ощущал, что жжёт он в этот момент не планету, а словно бы какую-то часть собственной души, и что это не города и леса становятся реками и озёрами пламени, а сам он сгорает там, внизу, превращаясь в пепел и расплавленное стекло. Судный день, думал он, это судный день, потому что теперь, почему-то только теперь, мы обрели право судить – или даже не обрели, а просто осознали, что оно существует.
– Хватит, – сказал Фэб, который, оказывается, вошел в рубку, Ит и Скрипач этого даже не заметили. – Они закончат без нас. Нам пора.
Ит повернулся к нему вместе с креслом и посмотрел – просто посмотрел, внутренне ужасаясь, и не понимая, что чувствует. Смятение, вспомнил он сказанные недавно слова, обращенные к Овела, а на самом деле – к Новой Эре. Фэб теперь выглядел обычно, только сильно постаревшим, и очень усталым.
– Куда пора, Фэб? – спросил Скрипач.
– В заповедник, – односложно ответил Фэб. – Я позже объясню. Мы всё объясним. Уводите корабль, следуйте за «Avis Obscura». Портал будет существовать недолго, нам нужно успеть.
– Фэб, как это произошло? – спросил Ит, удивившись звуку собственного голоса – потому что вместо голоса прозвучал какой-то хриплый шепот, словноиз голоса исчез сам голос. – Ты ведь… ты…
– Ещё на Окисте, – ответил Фэб. – Если для тебя это принципиально важно, вы можете сжечь наш корабль тоже.
– Что ты говоришь такое? – потерянно сказал Ит. – Зачем?
– Я не знаю, – ответил Фэб. – Может быть, вам от этого станет легче.
– У нас мало времени, – сказала вдруг Авис. – Хорошо, Фэб, я последую за «Avis Obscura». Вероятно, вам нужно перейти на ваш корабль? Модуль готов.
– Да, нужно, иначе портал не пропустит нас, – ответил Фэб. – Поговорим позже.
– Куда мы идём? – спросил Скрипач снова. – Ты можешь ответить?
– В заповедник, – повторил Фэб. – Вы там не были, но про это место вы знаете. Потому что там были другие. Простите, все объяснения будут позже. Нужно уходить, пока они не опомнились.
– Там ещё осталось, кому опомниться? – Скрипач с ужасом посмотрел на планету. – Мне кажется, там ничего уже нет.
– Тебе кажется, рыжий, – покачал головой Фэб. Это было сказано настолько просто и буднично, что Иту снова стало жутко – Фэб говорил так, словно не было этих трехсот лет расставания, не было перенесенного только что ужаса, не было вообще ничего, а был самый обычный домашний разговор, простой, бытовой, ничего не значащий. – К сожалению, тебе именно кажется.
Он развернулся, и вышел. Ит беспомощно посмотрел на Скрипача, тот ответил ему недоуменным и растерянным взглядом.
– Заповедник? – спросил Скрипач в пространство. – Ладно. Хорошо.
Авис увеличила скорость, покидая строй, и стала уходить прочь от планеты, следуя за небольшим, чем-то похожим на неё саму, кораблём, который двигался к постепенно увеличивающемуся неяркому пятну света, единственному видимому объекту в этой области. Луна, вдруг понял Ит. Мы смотрим на тёмную сторону местной Луны, поэтому не видно звезд, и можно рассмотреть только световой абрис портала, к которому идёт корабль Фэба. Белая птица следовала сейчас за тёмной, портал, который, кажется, был совсем близко, стремительно увеличивался в размерах – и вскоре первый корабль вошел в световой круг, и пропал.
– Давай, Авис, – сказал Скрипач негромко. – Невежливо заставлять себя ждать.
* * *
Всего проходов оказалось двенадцать, плюс двенадцать же переходов внутри систем, от одного портала до другого, причем переходы эти получались длительными, не один день, и не два. Самый большой из них занял восемь дней. «Avis Obscura» шла впереди, скидывая координаты, и отдавая короткие приказы, причем общались они не с Фэбом, а с кораблём, именно с кораблём. Ит несколько раз пытался вызвать Фэба, тот выходил на связь, но говорить явно не хотел. Или не мог. Время, отвечал он, не стоит сейчас тратить время на разговоры, у нас мало времени, мы поговорим, но только тогда, когда доберемся до места. И лучше пока не общаться, мы в опасности, всё ещё в опасности. После нескольких попыток Ит сдался – он понял, что разговора не будет. Непонятно, почему, но не будет. Смятение всё никак не проходило, но теперь его постепенно замещало горе, самое настоящее горе, которое Ит, разумеется, стал скрывать, впрочем, от Скрипача, разумеется, ничего скрыть не получилось. Немудрено.
– Что это вообще было? Прибежал, всех прибил Тленом, и, не спрашиваясь, удрал посреди боя, – сердито сказала Бао, когда они во время очередного прохода через какую-то неизвестную звездную систему собрались в очередной раз в кают-компании, поужинать. – Здесь зашел только к вам в рубку, и смылся к себе. Странно. Ит, он что, всегда таким был?
– Нет, – покачал головой Ит. – Я не знаю, почему. Может быть, мы его чем-то рассердили. И он почему-то разозлился. Хотя не очень похоже.
– Вообще не похоже, – подтвердил Скрипач. – Но… Тлен. Я и подумать не мог, что… вот так…
– Не ты один, – мрачно ответил Ит. – Я могу ошибаться, но он, скорее всего, ушел из-за того, что произошло на станции. Не захотел нас пугать.
– А вот это уже ближе к истине, – покивал Скрипач. – Ладно, подождём. Он знает, что делает, по всей видимости. Понять бы ещё, что такое заповедник. Никогда мы ни о чём таком не говорили.
– Угу, не говорили. Триста лет назад точно не говорили, – вздохнул Ит. – Рыжий, очнись. Прошло слишком много времени. Мы просто ничего не знаем. И не можем знать.
– Да, это ты прав, не можем, – покивал Скрипач.
– Я вот до сих пор не могу понять, зачем они на нас полезли тогда, на станции, – справедливо заметила Бао. – Блин, это было жутко. Овела, Овела, Овела, Овела, Овела… брррр! Это они так тянули время, получается?
– Да, – кивнул Ит. – Я это вижу следующим образом. Компонент Эры, который находился на планете, обнаружил, что ассимилированная им Марфа каким-то образом сумела… нет, не освободиться, конечно. Сумела на какое-то время обрести независимость, пусть лишь частично.
– Кто-нибудь вообще понимает, что такое эта самая Новая Эра? – спросила Бао. – Я ощущаю нечто непонятное, но никак не могу определить, что именно.
– Мне кажется, что Новая Эра, она же Море травы – это протосознание, – сказал Ит.
– В каком смысле? – нахмурилась Элин.
– В прямом, – пожал плечами Ит. – Некая фундаментальная основа, которая может накапливать и обрабатывать информацию, но при этом – оно лишено физического носителя. Или нет, немного не так. Для неё физическим носителем может быть вообще всё что угодно.
– В таком случае, Слепой Стрелок… – начал Скрипач, но осекся.
– Да, видимо, это тоже что-то подобное. Помнишь, рыжий, мы тогда ещё обсуждали – что вообще такое сигнатура Слепого Стрелка? Скорее всего, это оно и есть, вот только мы столкнулись с явлениями настолько масштабными, что не сумели их осмыслить, – ответил Ит.
– А сейчас можете? – с интересом спросила Бао.
– Не-а, – покачал головой Ит. – Не можем. И ты не можешь. И ты, Элин, не можешь тоже, верно?
– Да, не могу, – подтвердила Элин. – Даже если вы, да, вы оба, являющиеся интеграциями в реальность фрагментов этих протосознаний, не можете осмыслить их, то куда уж мне. По-моему, кстати, никто из носителей или интеграций Эры этого тоже не понимает.
– Ты так думаешь? – спросила Бао.
– Конечно, – покивала Элин. – Как и все прочие.
– Марфа утонула в Море травы, – тихо произнес Ит. – И последним усилием сумела отправить нам письмо в бутылке, прощальное письмо, в котором была её версия происходящего, и… наше спасение. Потому что интеграции Эры бросились её искать, и это их задержало, пусть ненамного. Спасибо ей, и светлого ей пути. Но вообще, ребята, вот что я скажу об этом всём. Мы, благодаря Берте, знаем об одной-единственной функции Стрелка, которая имеет отношение к нам. А про Море травы, или про Новую Эру, думаю, название не так уж и важно, мы не знаем вообще ничего. Что мы видели? То, что она выбивает Архэ, точнее, миры скрытого сиура, что она порождает Тлен, как явление, и… и всё, – он развел руками. – Цели, которые нам озвучивали, выглядят нелепо и слишком примитивно для объекта такого масштаба.
– Анекдот про соль, – вдохнул Скрипач. – И про цель жизни. Помнишь?
– Помню, – Ит вздохнул. – Да, можно и так сказать, наверно. Интеграции, типа Овела или Петера, тоже ничего не знали, и не могли знать, они подтягивали свои ощущения и мысли к сути концепции, о которой не имели представления.
– Но для чего она стала их копировать в таком количестве? – спросила Бао. – Это выглядело мерзко. И жутко.
– Она нас пугала, – спокойно объяснил Ит. – Вот, кстати, любопытный момент. Рыжий, помнишь записки Ады?
– Конечно, – кивнул Скрипач. – Да, ты прав. Море травы в её записях – это образ незримого наблюдателя, причем образ отнюдь не дружественный, наоборот, он смертоносный. И Ада даёт понять, что у неё с этим наблюдателем существует некий, тоже незримый, договор. Который касается, в первую очередь, любви. Её любовь, по её же словам, была смертоносной. Помнишь, как она обрадовалась, когда Джессика забрала котёнка?
– Помню, – Ит помедлил. – Да, она обрадовалась, потому что котёнок, по её ощущению, оказался в безопасности, вне её зоны ответственности, и поэтому – он был от неё свободен.
– Это какой-то тихий тёмный ужас, – произнесла Бао. – Вообще, это всё ужасно. И то, о чём мы говорим сейчас, и тот судный день, который вы с Авис устроили на той планете.
– Ну, не только мы, – поправил Скрипач. – Интересно, где Фэб взял столько официалов? Авис, сколько туда подошло кораблей?
– Две тысячи сорок восемь, – ответила Авис. – Это огромный флот для данной области пространства. Я пыталась запрашивать пояснения, но мне никто не ответил. Были только приказы, и первый – передать управление живым разумным. Что я и сделала.
– Вот даже как, – удивленно произнесла Бао. – Надеюсь, он нам всё объяснит.
– Или они, – подсказал Скрипач.
– Или они, да, – покивала Бао.
– На том корабле только Фэб, – заметил Рес. – Он один. Больше никого нет. Ит, скажи, тогда, когда ты нас едва не поймал, когда мы отодвинули Авис, из-за того, что испугались за тебя…
– А, это когда я увидел сон, – вспомнил Ит. – Да, я увидел во сне Фэба. Это было несколько неожиданно.
– И что там происходило? – спросил Скрипач.
– Да ничего, – пожал плечами Ит. – Я стоял в каком-то зале, он подошел ко мне, и сказал, что нужно уходить. Это всё. Просто я не ожидал ничего подобного, к тому же он до меня дотронулся, и я… нет, даже не испугался, просто очень сильно удивился. Это было как-то слишком реально для сна.
– Сон оказался в руку, – заметил Скрипач. – Он и правда пришел, как видишь.
– Да, так и есть, – согласился Ит. – Не знаю, что это было. Может быть, причуды подсознания. Может, Слепой Стрелок. А может, и Море травы, которое уже тогда догадалось, что с нами будет непросто. Я не знаю.
– Ит, а ведь письмо в бутылке было не одно, – сказал вдруг Трис. – «Азбука для побежденных» тоже была письмом в бутылке, только очень сложно зашифрованным. Но с рядом узнаваемых деталей.
– Это верно, – согласился Ит. – Миры скрытого сиура – они, надо полагать, часть проторазума, который мы называем Слепым Стрелком. Мы с ним ошиблись только в одной части теории.
– В какой? – спросил Скрипач.
– Что это лишь сигнатура, и не более, – ответил Ит. – На самом деле Стрелок – это часть неизвестной нам макро-сигнатуры, которая – часть проторазума.
– А мы, придурки, гонялись за Тленом, – проворчал Скрипач. – Как тупая трёхлетка. Ой, птицка полятеля! Ой, тланвайцик поехал! Ой, кустики, хочу пи-пи…
– Рыжий, ну перестань, а? – попросил Ит. – Да, гонялись. Потому что намнужно было понять, как это работает. Ну и вот. Узнали.
– Уверен? – спросила Бао.
– Нет, – честно признался Ит. – Я теперь вообще ни в чём не уверен. Чего и вам желаю.
– У нас тоже есть бутылка, – сказал Трис. – Доберемся до места, отдадим.
– А, ну да, – вспомнил Скрипач. – Воспоминания детства, и всё такое. Чего там, в вашей бутылке? Очередной проторазум, или что-то похуже?
– Раньше мы думали, что это фрагмент общей картины, а теперь понимаем, что нет, – тихо сказал Рес. – Видимо, это что-то похуже. Потому что…
– Потому что там тоже упоминается Море травы, – на переделе слышимости закончил за него Трис. – Да, да, вы правильно поняли. Но это действительно лучше не сейчас. Скорее всего, ваша семья, в частности жена, поймет это правильнее, чем все мы, вместе взятые.
Ит ничего не ответил, да и остальные промолчали.
– А я знаю, почему мы ничего не говорим, – произнесла вдруг Бао. – Оно и сейчас тут. Смотрит на нас. На всех. Оно никуда не уходило, это Море травы. Ведь так? Я права, Ит? Это так?
– Да, это действительно так, – кивнул Ит.
* * *
Конечная точка маршрута не стала для ни для Ита, ни для Скрипача откровением – потому что они уже поняли, куда направляется их маленькая кавалькада. Вот только на месте, когда корабль Фэба встал на орбиту, они с удивлением поняли, что планеты – нет. И системы тоже нет. Почему, догадаться оказалось несложно.
– Ждём, когда откроется темпоральная капсула, – объяснил Фэб по связи. – Мы взяли ту же модель, которая по сей день работает на Маданге. Не точно такую же, но очень похожую.
– Теперь понятно, почему вас никто не смог найти, – заметила Элин.
– Может быть, кто-то и смог, но промолчал, – ответил Фэб. – Простите, но вы ничего не знаете, а объяснить всё происшедшее за несколько минут не представляется возможным.
– Фэб, а дети? – спросил Ит. – Ладно, хорошо, про объяснения согласен, но скажи хоть – что с ними?
– Всё в порядке, – голос Фэба потеплел. – Мы все – там. Ит, не переживай. У них всё хорошо. Настолько, насколько это может быть хорошо в данных обстоятельствах.
– Спасибо, – ответил Ит. – Знаешь, после того, что мы увидели на Окисте…
– Вы были на Окисте? – спросил Фэб.
– Да. Искали вас, между прочим, – проворчал Скрипач. – Шутка с кенотафами удалась, по сей день мороз по коже. И кому только пришла в голову такая идиотская идея, а⁈ Встречу – урою, вот честно!
– Берте, – упавшим голосом произнес Фэб в ответ. – Скрипач, не надо! Она просто слишком долго и слишком сильно тосковала, и… в какой-то момент поняла, что ей нужно хотя бы одно место, в котором она сможет…
– И ничего умнее вы не придумали, как поставить камни рядом с домом, – язвительно произнес Скрипач. – А что случилось с Шилдом? Его застрелили?
– Да, но не всё так просто, – Фэб помрачнел. – Случилось не только с Шилдом. Его смерть, точнее, исчезновение – это следствие того, что происходит с Берегом. Он последние годы был, скажем так, не совсем таким, каким вы можете его помнить. И, кажется, Шилд принял решение развоплотиться сам. Его камень – это тоже кенотаф. Под ним ничего нет.
– Вот даже как, – покачал головой Ит. – Всё равно, это очень грустно. Ладно, прости, сейчас не стоит об этом, видимо.
– Да, пока не стоит, – согласился Фэб. – Теперь обо мне. Вы называете это явление Тленом. Мы, собственно, тоже, хотя изначально мы вообще никак его не называли. Мы всё объясним позднее, внизу, сейчас скажу лишь одно – не нужно бояться этого. И… этим можно управлять. Вы видели.
– Да, видели, – подтвердил Скрипач. – Это было… несколько неожиданно. Мы сталкивались с Тленом много раз, но управление им – о таком мы даже не подумали.
– Оно возможно, – Фэб вздохнул. – Это не очень приятно, но можно привыкнуть. Ит, вы получили послание Марфы, если я правильно понял?
– Да, получили, – ответил Скрипач. – Потом покажем. Фэб, скажи, какого чёрта ты торчишь на своём корабле? Сколько ещё до открытия капсулы?
– Сутки, – ответил Фэб. – А торчу из-за того, что у вас был негативный опыт общения с Тленом, и я не хотел…
– Не мели чушь! – сердито произнес Ит. – Хватит! Давай к нам, немедленно.
– Но мне нужно будет посадить корабль, – возразил Фэб, впрочем, без особой уверенности.
– Вот и вернёшься, когда его нужно будет посадить, – рявкнул Скрипач.
– Фэб, даже если бы ты был весь из этих щупалец, и не мог ими управлять, мы бы всё равно хотели, чтобы ты был тут, рядом, – сказал Ит. – Пожалуйста, приходи. Мы ждём.
– Хорошо, сейчас буду, – Фэб тяжело вздохнул. – Если вы думаете, что я сам этого не хочу…
– Мы так не думаем, – ответил Скрипач. Ит кивнул. – Давай, мы ждём.
* * *
В рубке Авис снова сделала уже привычное крыльцо, старый сад, пасмурное небо, и затяжной дождь, только само пространство немного увеличила, так, чтобы можно было поставить три кресла, а не два. Фэб, который вошел в рубку последним, остановился, и, оглядевшись, с удивлением произнес:
– Борки? Наш старый дом в Борках?
– Да, – ответил Ит.
– Удивительно, – Фэб всё ещё стоял на пороге. – Надо же. Вы тоже о нём скучали?
– Сам видишь, – ответил Скрипач.
– Это было непростое время, – покачал головой Фэб.
– Непростое, – согласился Ит. – Но лучшее. Садись, чего ты там стоишь? Чаю, или что-то покрепче?
– А можно лхус? – спросил Фэб. – Понимаю, что он тоже будет ненастоящий, но…
– Настоящий, из Санкт-Рены, – усмехнулся Скрипач. – От щедрот Её Величества. Авис, сделай лхус, пожалуйста. Красный.
– Сейчас сделаю, – ответила Авис. – Присаживайтесь, чего вы все стоите?
– Думаю, там, внизу, вас ждёт сюрприз, – серьезно произнес Фэб. – Но подробности рассказывать не буду. И вообще, вам лучше увидеть всё своими глазами, мне кажется, так получится честнее.
– Хорошо, – легко согласился Ит. – У нас тоже есть, что рассказать.
– Что, например? – спросил Фэб. – Хотя… Триста лет. Догадываюсь, что рассказ получится долгим.
– Для нас не триста. Двухсот из них мы не увидели, – ответил Скрипач. – На той стороне нас поймал Метатрон, если ты понимаешь, о чём мы. А дальше мы оказались на дороге из пепла и стекла. Но это долгая история, так что ты прав.
– Скажите, а он дошел? – спросил Фэб. – Я говорю о…
– Ариан? Да, он дошел, – кивнул Ит. – И даже завел там семью и ребенка, с одним из вариантов Джессики. Правда, если судить по тому, что произошло в последние дни, и по словам Овела, его больше нет. Но да, он дошел. Ваш эксперимент оказался успешным. Вот только… Авис, перекинь сюда бокс из нашей каюты, – попросил он. – Тот, маленький, который мы никогда не открываем.
– Что это? – спросил Фэб, когда Ит поставил перед ним на столик, рядом с чашкой, плоскую коробочку, размером немного меньше сигаретной пачки. – Странный запах. Никогда такой не слышал.
– Открой, – предложил Ит. – Сейчас поймешь.
Внутри коробочки лежала крошечная баночка, наглухо запечатанная, игрушечный ошейник, принадлежавший когда-то плюшевой кошке, и два обручальных кольца – Ита и Скрипача.
– Мы сохранили, – почти неслышно произнес Ит. – Точнее, нам помогли их сохранить. Берта отправила кольца на другую сторону вместе с письмом, если ты не знал. А вот это… – он указал на баночку и ошейник, – это, в некотором смысле, привет с той стороны.
Фэб молча смотрел на содержимое коробочки.
– То, что так вкусно пахнет, это липстэг, приправа, – объяснил Скрипач. – В этой баночке. А это ошейник игрушечной кошки по имени Джинни. Знаешь, Фэб, что самое странное? Наблюдатель и учитель, которых мы встретили на той стороне, сумели подсунуть нам эту коробочку, когда отправляли нас обратно. Причем нашел я её у себя в кармане только тогда, когда мы очутились в Саприи.
– Нам понадобится очень много чая, – серьезно сказал Фэб. – И вина. И чего-то покрепче, как мне кажется.
– Сейчас? – спросил Скрипач.
– Нет, не сейчас. Потом, конечно, – покачал головой Фэб.
– А Тлену можно вино? – поинтересовался Скрипач.
– Нам теперь всё можно, – ответил Фэб. – Всем нам. Триста лет – это жизнь. Жизнь, которую Море травы отняло у вас и у нас. Её невозможно вернуть, но… нам действительно понадобиться много чая. И не только.
– Да, ты прав, – согласно кивнул Ит.
– На самом деле я говорил не про вино, – серьезно произнес Фэб. – Ладно, сейчас всё равно слишком рано. Всему своё время.
Конец третьей книги
Июнь – август, 2026 г.
Москва
