Текст книги "Белая птица судного дня (СИ)"

Автор книги: Екатерина Белецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Нет, – покачал головой Фома. – Это не могла быть тётка. Это было что-то другое. Ты видел, с кем говорил?

– Нет, – сказал Авдей. – Только голос слышал.

– Почему ты называл это существо Тёткой-шепотухой? – спросил Фома.

– Потому что она типа шепотом говорила, – сказал Авдей. – Тихонько так.

– И чего она говорила?

– Да всякое. Рассказывала… сказки, – Авдею вдруг стало стыдно, что он про сказки говорит, как маленький. – Ну и всякое другое тоже говорила.

– Что именно? – жестко спросил Фома.

– Ну… где это, можно барахла всякого добыть, на продажу, – признался Авдей.

– И где же?

– На завале, – тут же ответил Авдей. – Там, где всякий мусор валяется, и…

– Там, где ты убил Илью, или где-то ещё? – спросил Фома.

Авдей аж поперхнулся.

– Чего это я его убил? – спросил он. – Я не убивал…

– Не надо, – поморщился Фома. – Труп мы обнаружили в коллекторе, на следующий же день. С проломленной головой. Ты, как и все мыши, практически не умеешь врать, – Фома вздохнул. – Тебе не дано. Где ты взял кольцо, проданное под мостом, и серьги, которые ты отдал шлюхе на площадке для развода молодняка?

– Где? – ошарашено спросил Авдей.

– Где ты был сегодня. Ты отдал шлюхе старинные серьги из платины, с голубыми сапфирами, – объяснил Фома. – Где ты их взял?

– Где тётка сказала, – ответил Авдей, снова холодея. – Там, внизу. На завале.

– На каком завале? В утилизаторе? – спросил Фома настойчиво. – Как ты нашел дорогу в утилизатор?

– Так тётка сказала! – в отчаянии выкрикнул Авдей.

– Как она, сидя в заваленной двутаврами коморке, могла об этом узнать, ты тоже, конечно, не подумал. Впрочем, неважно. Побочный сегмент компонента Q. Дельта, – непонятно сказал Фома. – Значит, он был всё-таки ассимилирован не окончательно.

– Был, – возразил кто-то. – Сепарировался. Снова. Сильная воля.

– Авдей, скажи, Тётка-шепотуха что-то говорила о предмете, который лежит в твоём рюкзаке? – спросил Фома враз подобревшим голосом.

– Про коробульку? – уточнил Авдей. Фома покивал. – Она сказала что это, типа чтобы фонари подманить, и они на небе Викино имя напишут. Что это сильная коробулька, там серебряные были, они слабые, а эта сильная…

Он не договорил, потому что почувствовал, что на глаза наворачиваются слёзы.

– Она сильная, так, – согласился Фома. – Дальше?

– Она не заработала! Перегорела, что ли, – ответил Авдей. – Не прилетели фонари.

– А что произошло? – спросил Фома требовательно.

– Ну, типа она вспыхнула, посветилась немножко, и того, – ответил Авдей. – Работать перестала, сука…

– Понятно, – кивнул Фома. – Расскажи ещё про твои разговоры с тёткой.

– А чего рассказывать? Так, болтали просто, – ответил Авдей. – Сказки она мне рассказывала, старые. Про то, что завидовать плохо, с гадами всякими дружить не надо, и всё такое.

– А про что ещё? – требовательно спросил Фома.

– Про парней на машине, которые колдуна ловили, – ответил Авдей.

– И что же, поймали? – прищурился Фома.

– Шут их знает. Наверно, – пожал плечами Авдей. – Она не дорассказала. Дядь, а чё со мной будет? Я чего, это…

Фома ничего не ответил, отвернулся от Авдея, и глянул на дверь комнаты.

– Твой вердикт, змей? – спросил кто-то невидимый.

– Мышь, – пожал плечами Фома. – Как и все. Не умеет видеть простейшие причинно-следственные связи, не обладает даже начатками логического мышления, не умеет сопоставлять факты даже при их наличии. Столкнувшись с сегментом, не удосужился проверить даже очевидные вещи, такие как возраст или способ получения информации о содержимом подвала. Вердикт – утилизация. Сегмент находится в локации Большого Дома, провести проверку, зачистить.

– Не думаю, что она там, – хмыкнул неразличимый. – Она не будет нас дожидаться, сам понимаешь.

– Да, могла уйти, – согласился Фома. – Или растворилась, как это уже бывало. Долго, однако, она в этот раз возилась, раз успела сделать квантовый передатчик с темпоральной встройкой, и, видимо, не один.

– Это вообще что-то непонятное, – заметил неразличимый. – Я сперва подумал, что это трансивер, помнишь, нам во время учебы показывали? А потом понял, что нет, не он. Чего-то другое. Но сделала. Сумела. Тварь.

– Золота там немало, так что было, из чего. Наверно, они тоже жить хотят, компоненты, – предположил Фома. – Но это уже неважно. Даже если ей удалось что-то передать, она опоздала. Этого довольно.

– Дядь, – позвал Авдей, – дядя, вы это… я можно домой пойду? А? Ну, пожалуйста.

Фома кинул на него короткий взгляд, и ничего не ответил.

– Я не пойду больше к тётке, – сказал Авдей. – Я дома буду… дядь…

– Тихо, – произнес новый голос. – Фома, можно я?

– Давай, – пожал плечами Фома. – Только не здесь. Выведи наружу. Когда закончишь, дай сигнал на зачистку старого утилизатора. Да, мы не успели, но лучше сделать это сейчас, чем не сделать вообще. Нужно обязательно отыскать сегмент. Должен быть материальный след, она пробыла там долго, что-то может остаться. Мы не можем продолжить программу, пока сегмент существует. А это уберите отсюда, и побыстрее. У нас нет на это времени.

– Хорошо, – ответил голос. Чьи-то руки схватили Авдея за плечи, и кто-то поволок его прочь из комнатки, в коридор. Инстинктивно Авдей попробовал ударить человека, который волок его сейчас к выходу, но силы были неравны, и Авдей перестал сопротивляться – ноги его подкашивались, мысли спутались. Человек вытолкнул его за дверь, ударил по голове, затем пнул ногой – Авдей полетел на асфальт. С трудом перевернулся на спину, посмотрел вверх, и увидел, что на небе, ночном, тёмном, вспыхнула и начала увеличиваться яркая белая звезда, которая, кажется, с каждой секундой становилась всё больше. Рядом с первой засверкала вторая, затем третья, и ещё, и ещё.

– Там… звезда там, – Авдей указал рукой на небо, но в этот момент на голову его обрушился удар чем-то тяжелым, и всё для Авдея пропало, уже навсегда. Так и закончилась последняя Авдеева ночь. Человек, который только что размозжил очередной, далеко не первой в его жизни мыши дурную голову, кинул железку в груду таких же железок, валявшуюся под стеной, а потом глянул наверх. Удивленно присвистнул, и быстрым шагом направился обратно в здание. А к телу Авдея уже спешил нужный робот, который вылез с полминуты назад из своего укрытия, потому что учуял в воздухе молекулярный след свежей крови. Ему предстояла работа. Обычная работа, которую этот робот выполнял всегда не первую сотню лет. Авдею сейчас предстоял путь, первый и последний для него долгий путь, который ему не суждено было увидеть – путь в Долгопрудный утилизатор.

Глава 20
Новая Эра

– Простите, Петер, но мы не можем вас впустить, – с явным сожалением в голосе сказал Скрипач. Перед ним сейчас висел визуал, с которого смотрел на Скрипача явно растерянный и, кажется, слегка испуганный Петер Колли. – Вам придется общаться с нами дистанционно.

– Но почему? – спросил Петер. – Что изменилось за эти сутки?

– Почти ничего, – ответил Скрипач. – Для вас так уж точно ничего, уверяю.

– Может быть, вы тогда пустите не меня, а кого-нибудь другого? – предложил Петер.

– Зачем? – спросил Скрипач.

– Поговорить.

– О чём? – Скрипач прищурился. – Говорите так, что вам мешает?

– Информация, которую я хотел вам предоставить, может попасть к Новой Эре, и поэтому… – начал Петер, но Скрипач его перебил:

– Информация, предоставленная вам Новой Эрой, может попасть к Новой Эре? – спросил он с притворным удивлением. – Смешно.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – Петер помрачнел. – Почему – предоставленная Новой Эрой? Откуда вы это взяли?

– Потому что никакой информации нет, – спокойно ответил Скрипач. – Мы сами отлично видим, что происходит. Равно как и вы. Да, корабль действительно заблокирован, но наблюдать это не мешает.

– Кажется, вы неправильно понимаете, – Петер помедлил. – Да, они каким-то образом сумели привлечь Контроль, который взял планету в капсулу, с целью не выпустить вас, но…

– Что – «но»? – переспросил Скрипач. – Повторю: мы это и так знаем.

– Но вы можете попробовать выйти, – сказал Петер. – Я окажу посильную помощь. В наших силах снять блокировку, пусть на небольшое время, и вы…

– А мы устроим стычку с Контролем, да? – весело спросил Скрипач. – И тем самым нас сможет осудить уже не только Эра, но и представители Контролирующих, которые, разумеется, наблюдают за происходящим. Великолепная идея, Петер. Превосходная. Вам нужно для чего-то нас подставить? Чтобы наверняка? Чтобы решение по нам, которое приняла Новая Эра, было подтверждено извне? Простите, вы нас за дураков считаете, или как?

Визуал мигнул, и погас.

– Что и требовалось доказать, – констатировал Скрипач. – Если у кого-то ещё были сомнения, то теперь их точно нет. Да, Бао?

– Почему ты спрашиваешь меня? – удивилась та.

– Для полноты картины, – объяснил Скрипач. – Ребята, что делать будем? У кого какие идеи?

– У меня нет идей, – ответила Элин. – Вы не сможете атаковать Контроль. Авис не сможет.

– Сможем, если заберем управление, и возьмем ответственность на себя, – ответил Ит. – Но… это будет последнее, что мы сделаем в жизни. Видимо, придется объяснить хотя бы самим себе то, что мы узнали, и принять какое-то решение.

– Так это всё-таки была ловушка? – спросила Элин. – И что вообще такое, эта Новая Эра? Почему она сказала, что вы знакомы?

– Потому что мы действительно знакомы, – вздохнул Ит. – И то, что происходит сейчас, это не ловушка в прямом смысле слова. Это… в некотором роде закономерный исход. Когда созданное обращается против создателя.

– Чего? – спросила Бао.

– Берег, – ответил Ит. – Да, отражение, которое построила Авис, сказало нам правду. Эта охота продолжалась не одну тысячу лет. И даже не миллион. Гораздо больше.

– Ит, я не понимаю, – жалобно произнесла Бао.

– Я тоже понимаю не всё, – ответил Ит. – Давайте я хотя бы попробую объяснить то, что понял. А для начала – почему Новая Эра называется Новой Эрой.

– И почему же? – спросила Элин.

– Потому что они действительно хотят, чтобы наступила Новая Эра. Новый мировой порядок, построенный на иных принципах. Порядок, в котором нет Слепого Стрелка. В котором нет Контроля, в том виде, в котором он существует сейчас. В котором нет Архэ. Нет Бога. Нет той системы запретов и сдерживаний, которая им мешает. Они – это очень, очень обобщенное понятие, потому что имя им – Легион. В некотором смысле, это аналог Слепого Стрелка, только… с другой стороны. Сила действия равна силе противодействия. И мы… – Ит запнулся. – Ну, не мы, конечно, не лично мы, невольно оказали им услугу, когда решили, что этот круг нужно прервать. Парадокс – по сути, они играют на стороне тех, кто когда-то решил, что с них довольно.

– Дьявол и Бог? – спросила Элин серьезно.

– Это слишком просто, – вздохнул Ит. – Примитивно. Хотя, конечно, проявление сознания Эры на Берегу было страшным. Оно даже мёртвых сумело заставить себя бояться…

– Ит, я приняла сообщение, – сказала вдруг Авис. – Оставим разговоры на потом.

– Что? – не понял Ит. – Какое сообщение? Откуда?

– С планеты, – ответила Авис. – Оно безадресное, но, как мне кажется, оно завершает общую картину.

– Авис, выпусти Реса и Триса, – попросил Ит. – Хватит уже этой конспирации. Освободи для них пространство, пусть присутствуют на постоянной основе.

– Но наш договор… – начала было Авис, одна Ит перебил её:

– Какой договор? – спросил он с отчаянием в голосе. – Оглянись вокруг! Нас могут убить в любой момент, а ты говоришь о каких-то договорах!

– Они вас не убьют, – возразила Авис. – В сообщении есть подробности. Вас ждёт другая участь.

– Охренно, – покачал головой Скрипач. – И какая же?

– Давайте я всё-таки открою сообщение, – предложила Авис. – Рес, Трис, послушайте тоже. Вы поймете, как мне кажется.

– Давай, – согласился голос, который принадлежал Трису. – Мы, в принципе, уже догадались, что там, но послушать можно.

– Включай, – велел Скрипач.

* * *

– Последним, – произнес глухой женский голос, который Ит и Скрипач тут же узнали, потому что говорила никто иная, как Марфа, которую они прекрасно помнили. – Если вы меня слышите. Уходите. Не приближайтесь. Новая Эра – это не генерация, и не интелектронная система. Новая Эра – это разум, который противопоставил себя. Последние, слушайте. Не заходите на планеты, подобные той, с которой отправлено это послание, если хотите сохранить себя. Отсрочка. Пока вы нужны вам, не заходите. Вы не сумеете выйти из Новой Эры, если она того пожелает. Временная ловушка, с постоянными понижающимися элементами, которые будет бесконечно активировать та часть Новой Эры, которая присутствует в моём пространстве. Вечность, идущая вниз, из которой вы не вырветесь. Никуда. Последние, не приближайтесь к таким мирам. Эра ждёт вас повсюду. Эра везде. Вы можете знать её под другим именем, оно известно вам, вы произносили его при мне. Море травы. Вы можете называть это как угодно, но суть это не меняет. Порядок вещей. Вы тоже порядок вещей. Архэ пробудили Новую Эру. Архэ породили Новую Эру. Архэ хотели истребить Архэ. Архэ хотели возродить Архэ. Архэ вмешались в порядок вещей, являясь порядком вещей. Новая Эра противопоставила себя порядку вещей, желая создать новый порядок вещей. Море травы не сможет создать новый порядок вещей. Море травы не создатель. Не созидает. Бегите. Новая Эра может породить только разложение. Новая Эра Море травы создает разложение. Бегите, пока вы нужны вам. Старая сказка закончилась. Новая Эра не смерть. Новая Эра есть Море травы есть Новая Эра есть Море травы. Оно видит вас. Оно смотрит на вас. Всё есть Новая Эра. Всё есть Море травы. Мой шепот едва слышен. Мне трудно. Бегите. Оно…'

* * *

– Там больше ничего нет? – спросил Скрипач.

– Да, – ответила Авис. – Это всё.

– Сумятица какая-то, – растерянно сказала Элин.

– Угу, – кивнул Ит. – Авис, это Марфа. По всей видимости, она в данный момент является сегментом Новой Эры, я прав?

– Отчасти, – ответила Авис. – Если я правильно понимаю механизм, Эра ассимилирует всё, с чем вступает в контакт. Марфа была ассимилирована, но на какое-то время сумела вырваться. По крайней мере, я считаю именно так.

– Подождите, – жалобно попросила Бао. – Тлен, за которым мы всё это время гонялись, он тоже, получается – часть Новой Эры?

– Не часть, – покачал головой Ит. – Чудище обло, чудище стозевно. Тлен, скорее, производное. Следствие. Фактор, который возникает в мирах скрытого сиура. И… думаю, он не опасен. Для нас. То, что происходило на Примаре, да и раньше, лишнее тому подтверждение.

– Да? – удивилась Бао. – А мне показалось…

– Тебе показалось, – Ит прикрыл глаза. – Давайте попробуем как-то это систематизировать. Предварительно.

– Ит, подожди. Так это Ри создал, получается? – спросил Скрипач. – Та тварь на Берегу, которая втягивала в себя всё подряд, и выглядела, как кишечник в небе, это тоже оно?

– Не создал, скорее, притянул, или разбудил, – Ит задумался. – Давайте по порядку. Первое – Архэ в какой-то момент понимают, что больше не вывозят то, что с ними происходит. Рес, Трис, это ведь произошло гораздо раньше, чем мне сейчас кажется, верно?

– Верно, – ответил Рес. – Срок невозможно определить, к сожалению.

– Хорошо, – кивнул Ит. – В этот неопределяемый момент у некоей тройки Архэ возникает идея, не более чем идея – о том, что это всё нужно прекратить. Но прекращать откровенно страшно, поэтому идею Архэ начинают передавать последующим в той цепи, которую они собой представляют. Пока что всё понятно?

– Пока да, – кивнула Бао.

– Далее. Второе. Уже в обозримом, пусть и частично, временно периоде, а именно – где-то около миллиона лет назад, или немногим раньше, Архэ начинают пробовать собирать информацию о себе. Потому что невозможно ничего сделать, если не понимаешь, кто ты в этом всём. И эту идею, вместе с первой, они снова передают дальше, по цепочке итераций. Рес, Трис, всё так? Вы ведь не с потолка взяли то, о чём мы говорили? Точнее, не вы, а те, кто оставил вас в ядре катера?

– Да, так и есть, – согласился Рес. – Часть сведений они получили от предыдущей инкарнации.

– О чём я и говорил. По астрономическим меркам миллион лет – это очень мало, – Ит вздохнул. – Для Архэ это около ста пятидесяти инкарнаций, просто слёзы. В какой-то момент, можно даже предположить, в какой именно, одна из последних инкарнаций приходит к выводу, что самостоятельно разорвать этот порочный круг она не сумеет. Именно об этом говорит Марфа в послании. И эта инкарнация каким-то образом активирует то, что уже существовало, но было, скажем так, в статическом состоянии. А именно – она включает в уравнение Море травы.

Ит замолчал, и обвёл взглядом рубку.

– Аделия Шефер, – едва слышно произнес он. – Несчастная Аделия Шефер, идущая к Луне, сумела осознать этот факт так остро, как никто до неё, вероятно, не смог этого сделать. Талант. Даже Эри, и та не умела чувствовать так, как несчастный неправильный наблюдатель за её совсем коротенькую жизнь. Вспомни, рыжий, когда Берта впервые начала говорить о Слепом Стрелке. Именно тогда, когда она познакомилась с записями Ады, когда сумела ощутить то, что чувствовала она. Только Ада видела одну часть уравнения, а Берта – другую. И… на наше несчастье, мы не сумели осознать эту самую первую часть, о которой говорила Ада. Как глупо! Эта часть уравнения всё время была у нас перед глазами, мы смотрели на неё, нам даже дали её имя, а мы так и не увидели.

– То есть ты хочешь сказать, что мы все тогда ошиблись? – спросил Скрипач.

– Да нет же! – Ит покачал головой. – Мы не ошиблись. И Берта не ошиблась. Просто Стрелок был не один, понимаешь? Все интеграции Стрелка являются одновременно интеграциями Моря. Такой вот скрытый дуализм.

– И что из этого следует? – спросила Элин. – Ит, ты отвлекся от темы.

– Нет, я не отвлекся, это часть темы, которая более чем важна. Так вот. Третье. Наше время. Уже практически наше. Ариан, Лин, и Пятый, которые принимают окончательное решение, самостоятельно, как им кажется, на деле – это решение было принято задолго до них. У кого-то из них возникает гениальный план, по крайней мере, им так кажется. Изменить судьбу. Сломать генетические формы, и дать следующей инкарнации прожить обычную человеческую жизнь. Что происходит на практике? В безупречно работавший до этого механизм Стрелка, беспощадный, но математически идеальный, вмешивается… это вот всё. С механизмом Стрелка случились, в некотором смысле, мы трое, и этот стало началом конца для системы, которая существовала миллиарды лет. После того, что было сделано, система пошла в разнос, но, поскольку она являлась гомеостатом, она раз за разом предпринимала попытки самовосстановления, однако каждая из них была обречена на неудачу.

– Фарш невозможно провернуть назад, – попробовал пошутить Скрипач, но Элин на него шикнула.

– Да, рыжий, именно фарш, и именно невозможно. И вот тогда Эра, о которой говорит Марфа, или, если угодно, Море травы, вступает в активную фазу. Оно, они, название неважно, запускает ответный механизм, действия которого мы видим сейчас. Вот только от этих действий уже ничего не зависит.

– Ты уверен? – спросила Элин.

– Да, – кивнул Ит. – Мы искали Тлен, и это было глупо. Я уже сказал, что Тлен является всего лишь следствием, одним из следствий работы этого механизма. Эра – это, в некотором смысле, символ противоположности, который, вероятно, хочет заместить собой Стрелка. Но это невозможно.

– Так я была права? – вдруг спросила Бао. – Ит, когда я сказала, что вы можете быть последними, я была права?

– Да, ты была права, – Ит вздохнул. – Ты очень умная, атлант, и ты поняла всё быстрее, чем мы, и совершенно правильно. Кстати, – он усмехнулся, – бедная Вэй Киую действительно пыталась нас спасти, перебросив по Сфере, и этим спутала планы Эры на несколько сотен лет, ведь Эра должна была, по её задумке, запереть нас ещё тогда, когда мы заканчивали исследования. А Вэй Киую, она же Варвара Агапова, она же Дана Ким, спутала кое-кому все планы. Или почти все. Но… они оказались правы в результате. Потому что они знали о том, что мы вернемся. Мы и вернулись. Она просто дала нам отсрочку. Не думаю, что она действовала осознанно, но – она это сделала.

– А как же Лийга? – спросил Скрипач. – Ит, ты уверен?..

– Да, уверен, – Ит отвел взгляд. – Слепой Стрелок, рыжий. Слепой Стрелок, для которого жестокость – часть уравнения, не более. Знаете, я теперь убежден в том, что никого больше нет в живых. И материалов нет. Иначе зачем это всё? Вы же видите.

Всё, не сговариваясь, посмотрели в панорамный иллюминатор, который Авис создала на стене кают-компании несколько часов назад. Там, за пределами станции, и пришвартованной к ней Авис, небо полыхало сейчас невероятным, невозможным светом. Потому что маленькую, жалкую планетку, каких во вселенной мириады, окружали со всех сторон возникшие разом, в единое мгновение рядом с ней корабли Контроля. Сотни кораблей Сэфес, тысячи станций Бардов. Плазменные облака, величественные, сияющие пирамиды – из-за которых не было видно настоящего неба. Живой, дышащий, при этом абсолютно беззащитный заслон, который нельзя разрушить, потому что единственное твоё оружие ни при каких условиях не сможет этого сделать. Заложники. Avis Alba, Белая птица, творение одновременно Контроля и инженеров Санкт-Рены, была, безусловно, способна на многое – но не на это. Потому что техника Контроля слишком сложна и осознанна, чтобы допустить даже мысль о том, чтобы лишить жизни тех, кто несёт на своих плечах всё бремя этого мира.

– Что же нам делать? – спросила Бао с ужасом.

– Я не знаю, – ответил Ит. – Вы двое… вас они отпустят. Они так сказали, и я им верю. Вас не тронут. Элин, Бао, вы свободны от любых обязательств. Вы можете покинуть корабль, и попросить, чтобы вас отвезли туда, куда вы попросите. Вам не откажут. Эра… не так проста, в её планы не входит убивать тех, кто не представляет для неё интереса.

– Иди-ка ты знаешь куда, – прошипела Бао. – Не пойду. А ты, Элин?

– И я не пойду, – тут же сказала Элин. – Давайте попробуем подумать, может быть, что-то ещё можно сделать?

– Ничего, – покачал головой Ит. – Прости, Элин.

– Не верю, – сказала Бао. – Ну не может быть такого, чтобы совсем ничего.

– Что они хотят сделать с вами? – спросила Элин. – Если я правильно понимаю, вас отправят на планету… а дальше?

– Давайте их спросим, – предложил Скрипач. – Мы, конечно, идиоты ещё те. Так что на всякий случай лучше спросить. В послании есть некий намек, но детали там отсутствуют.

– Почему всё так вышло? Потому что мы не поняли, что официалка ассимилирована Эрой? – уточнила Бао. – Но Авис тоже ничего не заметила, и вели они себя совершенно естественно, поэтому…

– Бао, дорогая моя киса, мы и не могли этого заметить. С Тленом такая же история, – ответил Ит. – На то и был расчет. Нам показали две силы. Классика. Злой следователь, и добрый следователь. Овела и Колли. Бойся одного, доверяй другому. Так, ладно. Какие будут предложения, кого вызовем?

– Давай Овела, – предложил Скрипач. – Разыграем его карту уже окончательно. Кстати, интересно, он сам осознает, что он такое?

– Думаю, как и Петер – нет, – предположил Ит. – Или только отчасти. Могу предположить, что они осознают себя обычными людьми, потому что Эре не нужно давать им больше сверх того, что требуется. Давайте вызовем его, и послушаем, что он скажет.

* * *

– Добрый день, гражданин Овела, – Скрипач улыбнулся. – Суд над нами, надо полагать, уже состоялся?

– Да, Скрипач, вы правы. Суд состоялся, и приговор вынесен, – ответил Овела. – Осталось привести его в исполнение. Настоятельно не рекомендую вам сопротивляться.

– Потому что вы убьёте заложников, – подсказал Скрипач.

– Нет, ну что вы! – возмутился Овела. – Как можно? Мы – никого не убьём. А вот ваше сопротивление вполне может привести к такому исходу. Так что в ваших интересах спокойно сдаться, и выполнять наши распоряжения.

– Погодите, – Скрипач предупреждающе поднял руку. – Для начала – огласите нам, пожалуйста, приговор. А потом, если вас не затруднит, объясните суть наказания. Мы понимаем, что вы задумали против нас какую-то гадость, но хотя бы объясните, за что нам это всё?

– Вы причастны к гибели нескольких гражданок данного мира, – спокойно произнес Овела. – Вы могли предотвратить их гибель, но не воспрепятствовали ей.

– Как мы должны были это сделать? – искренне удивился Скрипач. – Вызволить их из локаций, и… простите, Овела, меня интересует не моральная, а чисто техническая сторона этого процесса. Воссоздание тел? Или что? Как вы это всё себе представляете?

– Для начала – вы должны были сообщить руководителям планеты о том, что девушки живы, – со значением произнес Овела. – И потом обсудить с ними сложившуюся ситуацию.

– Это бред, – покачал головой Скрипач. – Это самый бредовый бред, который я вообще могу себе вообразить. Люди, если вы помните, гибнут ежедневно, и в мирное время, и в военное. Они совершают друг против друга преступления, они болеют, они стареют, они падают с крыш, они выпивают по ошибке то, что для питья не предназначается, и… вы намерены судить так каждого, кто, не зная о происходящем, не помешал? Или что? Как вашу речь следует понимать?

Кажется, Овела растерялся. Он посмотрел на Скрипача задумчиво, пожевал губами, затем отвел взгляд.

– Да, Овела, это так не работает, – покивал Ит. – И вы это осознаете не хуже нас. Давайте следующую версию, в таком случае. Эта не подошла. Вам придется придумать что-то более оригинальное.

– Вы существуете, – сказал вдруг Овела без всякого выражения. – Благодаря вам они существуют, – он повернулся к иллюминатору, не такому большому, как был в кают-компании, но – зрелище там было такое же. – Вас не должно быть. Их не должно быть. Сейчас вы сдерживаете друг друга. Вы – несвобода. Вы – оковы. Вы – цепь. Ваше существование – причиняет боль. Вы – не позволяете жить. Вы…

– Враки! – вдруг воскликнула Бао. – Они и есть жизнь! Архэ – это жизнь, и ничто иное, и как вы можете…

– Бао, не надо, – попросил Ит. – С его точки зрения всё так и есть.

– Вы приняли решение уйти добровольно, – не замечая слов Бао, продолжил Овела. – Но в последний момент решимость покинула вас. Точнее, решимость покинула его, – Овела сделал ударение на слове «его», и стало понятно, что он говорит о Ри. – Он испугался. Решил всё вернуть. Он смешон, потому что сумел отыскать меня, и попробовать привлечь к своей безумной идее.

– О, кстати, – перебил его Скрипач. – Допусти, вы каким-то образом избавитесь от нас. А с ним что? Вы его тоже поймали?

– Этого не требуется, – покачал головой Овела. – Вы так устроены, что без вас он лишается смысла. Один он ничего не сможет, особенно теперь…

– Когда вы истребили все резервные геномы Архэ? – спросил Скрипач. Овела едва заметно усмехнулся.

– Не только, – сказал он. – Не только геномы. Этого мало.

– Ит, они не могли перебить всех сетевых инженеров, – беззвучно произнес Скрипач. – Это невозможно.

– Это возможно, – спокойно произнес Овела. – Вы о себе тоже думали, что… подобное тому, что происходит сейчас, для вас невозможно. Что вы практически бессмертны. Что вас нельзя до конца уничтожить. Но то, что казалось невозможным, происходит, смею вам заметить. Прямо сейчас.

– Мы видим, – кивнул Ит. – Но почему вы не требуете, например, чтобы мы покинули корабль? – спросил он. – Вы чего-то ждёте? Если да, чего именно? Решения наших спутниц?

– Это неважно, – Овела вздохнул. – Они уже приняли решение, хотя вы предложили им альтернативу. Что ж, свой выбор они сделали. И мы ничего не ждём, вы ошибаетесь.

– Погодите-погодите, – Скрипач поднял руку, как ученик на уроке. – Почему мы ещё здесь, в таком случае?

– Я знаю, – Ит усмехнулся. – Они, видимо, решили найти Марфу, или то, что от неё осталось, до того, как мы окажемся внизу. Да, Овела, мы получили послание, которое нам отправили, поэтому тайны никакой нет. Всё так?

– Да, вы правы, – легко согласился Овела. – Сейчас выполняется зачистка. Когда она будет завершена, ваш корабль сядет на планету.

– А потом? – спросил Скрипач.

– Вам так необходимо это знать? – Овела посмотрел на Скрипача чуть ли не с жалостью. – Что ж, я удовлетворю ваше любопытство. Убить Архэ окончательно действительно невозможно. Даже не смотря на то, что нами уничтожено всё, до чего мы смогли дотянуться. Эти ростки зла практически неистребимы. Но! – Овела сделал паузу. – Ростки эти прорастают только тогда, когда система видит, что жизненный цикл очередной итерации завершен. Не раньше. А вот если то, что вы почему-то назвали Слепым Стрелком, не будет видеть то, что произошло, или не произошло, оно не вступит в фазу активации. Именно поэтому вас никто не намерен убивать. Напротив, вам уготована длинная, очень длинная жизнь. На планете, которая будет уходить вниз по временной шкале… вечно.

– Ого, – Скрипач покачал головой. – Архэ Шрёдингера? Темпоральная капсула без возможности выхода с неопределяемым содержимым?

– Верно, – покивал Овела. – Темпоральная капсула, которая будет возобновляться столько, сколько потребуется. И стерильный мир, в котором нет ничего, что могло бы вам помочь. Там нет даже демиурга, он изгнан. Зив и атлант не в счёт, как вы понимаете. Если они попробуют сделать хоть что-то, они будут уничтожены. Как те, что уже были здесь.

– А вы хорошо всё продумали, – похвалил Скрипач. – Молодцы.

– Интересно, а что вы предпримете, если мы покинем корабль? – спросил вдруг Ит. – Например, нам захочется напоследок прогуляться по станции. Немного.

– С какой целью, позвольте узнать? – приподнял брови Овела.

– Я же говорю, просто так. Нет цели, – покачал головой Ит. – Вообще ничего нет. Просто небольшая прогулка.

– Ты чего-то задумал? – с подозрением спросил Скрипач.

– Не-а, – покачал головой Ит. – Просто хочу пройтись.

– Зачем? – спросила Элин.

– Говорю же, просто так, – терпеливо ответил Ит. – Можно?

Овела впервые за время разговора промолчал – потому что простейший вопрос почему-то поставил его в тупик. Не высокие материи, не планы Эры, нет. Самая обычная просьба.

– Мы ничего не будем делать, – пообещал Ит. – Наверное. Просто побродим там и сям. Ой, чуть не забыл. Что вы сделаете с дипломатами официальной, которые тут находятся? Они ассимилированы, это мы поняли, но неужели вы их тоже отправите вниз?

– Ни в коем случае. Улетят домой, когда всё кончится, – пообещал Овела. – Кажется, вы считаете нас какими-то монстрами, но, поверьте, это не так. Монстры тут отнюдь не мы. Это вы.

– Ох, вероятно, вы в чём-то правы, – согласился Скрипач. – Вы заставили нас посмотреть на это всё под другим углом, Овела. Это было… любопытно. Жаль, что наш разговор не может продолжиться. Ведь мы скоро расстанемся с вами.