Текст книги "Белая птица судного дня (СИ)"

Автор книги: Екатерина Белецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10
Лабиринт

– Овела, вы уверены в том, что вам действительно необходима эта информация? – Ит нахмурился. – Причём именно от нас? Дело в том, что все сведения о событиях как в локациях, так и в местах исследований мы передавали Марфе, дубль-интеллекту, который работал тогда в нужной нам зоне. Марфа, разумеется, передавала всё и в структуры управления планетой, и делала копию для Официальной службы. Мэй, дубль Азии, делала то же самое. Американский дубль поступал аналогично, с ним мы не общались, нам запретили, но то, что он это делал, сомнению не подлежит. То есть все сведения у вас уже есть, их не может не быть. Вам для чего-то нужна третья копия?

– Вы не поняли меня, Ит, – вздохнул Овела. – Нас интересует не копия, отнюдь. Нас интересует ваша реакция на события, в которых вы принимали участие. Реакция, и личное отношение.

– Наша реакция? – переспросил Скрипач. – Подождите, пожалуйста. Можно конкретнее? Что именно вас интересует? Эмоциональный фон, или…

– Не только фон, – Овела перевел взгляд на Скрипача, и тот нахмурился. У Овела был сейчас взгляд, как у дохлой рыбы – ничего не выражающий, пустой, равнодушный. – В данный момент нас интересует, что именно происходило с вами в момент сопряжения с тем, что вы называли локацией номер один.

– Варвара Агапова, – сказал Ит. – Что мы испытали, когда попали в машину?

– Вы, насколько мы знаем, попали в машину далеко не сразу, – сказал Овела. – Вам противодействовали, но вы были очень настойчивы. Сейчас нас интересуют детали. Подробности. Все, которые у вас есть.

– Вы хотите, чтобы мы сдали считки? – уточнил Скрипач.

– Это вы сделаете позже. Первый этап наших исследований – это ваш рассказ, – пояснил Овела. – Именно рассказ, потому что мы ищем расхождение с тем, что вы потом предоставите нам в считках.

– Если расхождения будут, – подсказал Скрипач.

– Да, если они будут, – подтвердил невозмутимо Овела. – Начнём прямо сейчас. Итак, вы провели исследования, и установили, что вашим первым объектом является девушка по имени Варвара Агапова. Какие действия вы предприняли далее?

– На нашем корабле, который назывался «Сансет», была установлена система Альтея, – сказал Ит.

– Что она собой представляла? – спросил Овела.

– Это комплекс для структурных вычислений макро-процессов, – ответил Ит. – В нашем кластере существовал на тот момент только один комплекс с таким же набором характеристик, который назывался Адонай. Его нынешнее местонахождение нам неизвестно.

– О, его создатель, если судить по названию объекта, вероятно, имел комплекс бога, – усмехнулся Овела.

– Его создателем был Ри Торк, и на тот момент он действительно порой ощущал, что он, в некотором смысле, сродни богу, правда, без уточнений, какому именно, – вздохнул Скрипач. – Альтея являлась точной копией Адоная, и могла осуществлять работу, имитирующую, например, работу экипажей Контроля с кластерами Сети. Разумеется, только с кластерами, а не со всей Сетью в целом, – добавил он. – С этой задачей не сумела бы справиться ни одна модель. Думаю, здесь объяснения излишни.

– Да, сейчас они не требуются, – подтвердил Овела. – Итак, вы собрали информацию о Варваре Агаповой, и передали её Альтее. Далее?

– Далее Альтея, основываясь на полученных данных о Варваре Агаповой, и на её генетическом коде, создала изолированный кластер, в который поместила модель личности Варвары, – сказал Ит. – Эта модель была создана условно, приблизительно, без детализации. Честно говоря, в тот момент мы не рассчитывали на успех.

– Что вы подразумеваете под словом «успех»? – спросил Овела.

– Моделировать разум несложно, – ответил Ит. – Равно как и строить модель личности. Мы… понимаете, мы искали некоторые паттерны поведенческих реакций, которые могли бы соотноситься с теорией, которую мы тогда разрабатывали. Но результат оказался… несколько иным.

– Модели обычно более чем общительны, – пояснил Скрипач. – Подобный метод часто использует Официальная служба во время расследований. Не на такой сложной технике, конечно. Собственно, такая им и не нужна. Но в данном случае модель с самого начала стала проявлять себя не так, как мы предполагали.

– А именно? – спросил Овела. – Что делала модель, что вас удивило?

– В том-то и дело, что модель не стала делать ничего, – вздохнул Скрипач. – Она не реагировала на присутствие внутри её пространства посторонних, и не создала проекцию оболочки.

– Это было пустое поле, и белый туман, в котором тонули края локации, – объяснил Ит. – По слова Альтеи, этим полем, и этим туманом в тот момент являлась сама Варвара.

– Любопытно, любопытно, – Овела прищурился. – Вы зашли в эту локацию первыми?

– Нет, первыми были другие. Первыми туда заходили Берта, наша жена, и Эри, это жена Лина и Пятого, – объяснил Скрипач. – Они зашли – и вышли. Без результата. Локация на них не реагировала. Но позже…

– Позже локация стала реагировать на нас, – продолжил за него Ит. – Только на нас двоих, и ни на кого больше.

– Каким образом она это делала? – спросил Овела. Взгляд его изменился, в нём сейчас присутствовала некая заинтересованность. Не любопытство, а именно заинтересованность, словно Овела уже знал ответ, и хотел сравнить то, что знал, с тем, что он сейчас услышит.

– Локация начала усложняться, – сказал Ит. – Но не сразу. Это происходило постепенно, словно её развитие шло по сужающейся спирали.

– Надо полагать, в остальных локация позже происходило то же самое? – уточнил Овела.

– С некоторыми купюрами – да, можно сказать и так, – подтвердил Ит. – Развитие, как данность, присутствовало во всех случаях, но выглядело каждый раз непредсказуемо.

– Про это вы расскажете позже, – остановил его Овела. – Что было в первый раз?

– Изменения начались с земли, – ответил Ит. – На ней стали появляться следы, сперва едва заметные, затем – локация раз от раза становилась сложнее.

– Что вы испытали, когда увидели эти следы в первый раз?

Ит задумался, не зная, что ответить. А вот Скрипач ответ, похоже, продумал заранее.

– Замешательство, – сказал он. – Мы были сильно удивлены, когда заметили следы машины.

– Как выглядели эти следы? – спросил Овела.

– Просто, – пожал плечами Скрипач. – Обычные следы колёс в пыли. Но с каждым новым входом картина, которую мы видели, становилась всё сложнее, и мы смогли её прочитать.

– То есть? – приподнял брови Овела.

– Мы, как бывшие агенты Официальной службы, можем по следам реконструировать события, – ответил Скрипач. – Чем мы, собственно, и стали заниматься. Постепенно перед нами стала появляться картина боя, который происходил в этом пространстве, а позже стала понятна судьба машины, чьи следы мы увидели первыми.

– И что же с ней произошло? – спросил Овела.

– В машину попали, людей, которые находились в ней, убили, – ответил Скрипач. – Сперва погибли мужчины, которые вышли, последней стала Варвара Агапова, которая не сумела покинуть кабину.

– И почему же, позвольте узнать, она не смогла это сделать? – спросил Овела.

– Дверь заклинило, – вздохнул Скрипач. – К тому же девушка очень сильно испугалась.

– Чего именно? Скорой смерти? – спросил Овела.

– Нет, – покачал головой Ит. – В первую очередь она боялась ослушаться приказа. Вы ведь понимаете, что в машине она находилась не просто так.

– Скажите, а было ли вам жаль эту девушку? Вы испытывали по отношению к ней какие-то эмоции, она вызвала у вас неприятные ассоциации, личные переживания, или…

– Уважаемый гражданин Овела. Эта, как вы её назвали, девушка на самом деле была к тому моменту мертва полторы сотни лет, если не больше, – твердо произнес Ит. – Поэтому испытывать что бы то ни было по отношению к девушке мы не могли. Физически. Просто потому что не имели чести общаться с нею. А вот по отношению к модели мы, безусловно, испытали чувства. И каждый раз, во время общения с ней, мы их испытывали.

– И какие же?

– В первую очередь – жалость, – Ит опусти взгляд. – И это было вполне естественно, потому что невозможно не жалеть человека, который находится на грани гибели.

– Это зависит от человека, который погибает, – возразил Овела. – Кого-то действительно жаль, а кто-то, вполне возможно, достоин скорой смерти. Разве это не так?

– Вероятно, вы правы, – пожал плечами Скрипач. – Но в данном конкретном случае нам было жаль девушку, не смотря на то, что мы знали – на самом деле она мертва уже давно, и наша жалость ничем не способна ей помочь.

– О том, что вы имеете дело не с проекцией, а с фрагментом реальной личности Варвары Агаповой, вы на тот момент не знали, надо полагать? – вкрадчиво спросил Овела.

– Нет, об этом мы не знали, – подтвердил Ит, которому от вопроса Овела стало не по себе. Значит, Новая Эра обладает этой информацией? Откуда? Как они её получили? От кого? Неужели действительно постаралась Марфа, или Мэй, или кто-то ещё, о ком мы не имеем представления?

– Если бы знали, это что-то изменило бы для вас? – Овела подался вперед.

– Сложно сказать, – Ит задумался. – Вероятно, да, но это, скорее всего, не повлияло бы ни на наше поведение, ни на восприятие ситуации в целом. Понимаете, мы отдавали себе отчет, что мы ничем не можем ей помочь. Даже если очень захотели, не смогли бы.

– Почему? – требовательно спросил Овела.

– Ммм… видимо, придется объяснить вам механизм происходившего в локации, – сказал Ит. Скрипач согласно кивнул. – Локация являлась не только пространством, но и фрагментом времени, а именно – последних полутора часов жизни реальной Варвары. И этот временной отрезок повторялся в локации раз за разом. То есть вмешательство не привело бы ни к чему. По сути, это можно сравнить с наблюдением за работой часового механизма, который находится за бронированным стеклом. Ты можешь видеть его, но ты ни за что не сумеешь вмешаться в движение шестеренок, чтобы передвинуть стрелку, сорвать пружину, или как-то иначе остановить часы. Видеть можно. Влиять нельзя.

– Вы пробовали? – спросил Овела.

– Нет, – покачал головой Скрипач. – Это могло плохо сказаться на результатах эксперимента, который мы проводили. В частности – подобные изменения могли повлиять на ответы Варвары Агаповой, которые нас интересовали.

– А что именно вас интересовало? – Овела прищурился.

Ит снова в этот момент ощутил беспокойство, потому что ответ на этот вроде бы простой вопрос разрастался в мгновение ока в целый сонм теорий, исследований, проб, ошибок; в десятилетия и даже столетия сложной работы, осечек, случайных открытий; в годы собственной боли и страха, в любовь, в жизнь детей, внуков, правнуков; в этом ответе рисковало сейчас оказаться слишком многое из того, что он не хотел бы отдавать на растерзание Овела, и ему подобным. Поэтому Ит чуть помедлил, и сказал:

– В первую очередь нас интересовали нитяные куклы.

– Что? – приподнял брови Овела.

– Нитяные куклы, – пояснил вместо Ита Скрипач. – Варвара при жизни делала человечков из проволоки и ниток, и прятала их на территории бывшей Нагатинской поймы. Не уверен, что пойма сейчас существует, но это и неважно. Мы хотели узнать у неё, для чего она это делала, и откуда у неё появилась эта идея.

– Как вы можете охарактеризовать слово «идея» в данном контексте? – спросил Овела.

– Куклы являлись для неё неким символом, – пояснил Скрипач. – Нам нужно было узнать, каким этот символ видела она, именно она. Её трактовка концепции.

– И каким же символом были эти куклы? – прищурился Овела.

– А то вы не знаете, – Скрипач нахмурился. – Это символ Архэ. И вам это отлично известно, потому что вы знакомы и с теорией о сигнатуре, называющейся Слепой Стрелок, и о наших исследованиях. Разве нет?

– Мои знания не имеют сейчас никакого значения, – покачал головой Овела. – Повторю: в данный момент меня интересует исключительно ваша версия, и ничто иное.

– Мы озвучили свою версию, – спокойно сказал Ит. – Что ещё требуется рассказать?

– Давайте подведем промежуточный итог, – предложил Овела. – Вы, как сейчас утверждаете, испытывали по отношению к модели личности Варвары Агаповой жалость и, видимо, сочувствие, но при этом её чувства вас мало интересовали, потому что вы, находясь в локации, преследовали свои интересы, и даже не попытались ей помочь. Всё верно?

– Нет, – тут же ответил Скрипач. – Вы всё вывернули наизнанку. Мы осознавали, что пытаться оказать ей помощь бесполезно, но мы строили версии о том, что в этом случае помощью может стать нечто иное.

– Уничтожение локации, например? – спокойно спросил Овела.

– Отключение, если быть точным, но про отключение мы в тот период вообще не думали, – ответил Ит. – Честно говоря, мы тогда не относились к локации, как…

– Как должно относиться к живому человеку, не так ли? – спросил Овела. – Сейчас вы попытаетесь отговориться непониманием, но – это лукавство. Впрочем, пока это неважно. На сегодня разговор окончен, сейчас у вас примут считки за нужные для расследования временные периоды, и на этом пока всё. О дальнейших встречах вас проинформируют.

– Подождите, – Скрипач поднял руку. – Считки – это хорошо, конечно, но мы требуем, чтобы считки снимались в присутствии представителя Официальной службы.

– Зачем вам это? – нахмурился Овела.

– Во избежание эксцессов, – улыбнулся Скрипач. – И, да, я имел в виду физическое присутствие. Вызовите Петера Колли, пожалуйста. Мы подождём.

* * *

– Всё в порядке? – спросила Элин, когда Ит и Скрипач вошли в кают-компанию. – Вы не очень хорошо выглядите. Что с вами делали?

– Вынудили сдать считки посещения первой локации, – мрачно сказал Скрипач. – Спасибо Петеру, он согласился наблюдать, и не позволил им зайти слишком далеко. Кажется, у них в планах было основательно покопаться у нас в мозгах.

– Мне это не нравится, – тут же сказала Бао.

– Нам тоже, – вздохнул Ит.

– Какая-нибудь помощь нужна? – спросила Элин.

– Давайте просто поужинаем, – попросил Скрипач. – А потом мы с Итом наверху посидим, покурим, и в себя придём немножко. Хорошо?

– Без проблем, – заверила Элин. – Что хотите на ужин?

– Картошки жареной, – попросил Скрипач. – Со свежим репчатым луком колечками, и с мясом.

– С каким мясом? – уточнила Авис.

– Придумай что-нибудь сама, – попросил Скрипач. – Не знаю. Ит, тебе какое мясо больше нравится?

– Котлета мне больше нравится, – вздохнул Ит. – Она сейчас больше всего мои мозги напоминает, после общения с Овела.

– Что он от вас хотел? – спросила Элин.

– Ох… он старался вызвать у нас чувство вины, – объяснил Ит. – Да, за работу в локации. Сдается мне, они смотрели наши реакции в это время, и делали какие-то свои выводы. Обвинения, которые он нам предъявлял, были направлены на то, чтобы вызвать эмоциональный ответ, вот только ответ, боюсь, получился не совсем такой, какой им был нужен. Они хотели увидеть возмущение, злость, обиду на несправедливость. Мы реагировали не так, как они рассчитывали.

– Ну, вообще-то они это увидели, по крайней мере, от меня, – заметил Скрипач. – Потому что я слегка обалдел от их точки зрения на ситуацию. Это театр абсурда, Ит. С одной стороны – они грохнули десять миллиардов человек, или сколько там, с другой – они требуют, чтобы мы сокрушались над погибшей чёрти когда Варварой, от которой на тот момент оставалось несколько волосков, и кусок амбушюра наушника. Лицемерие сотого уровня, как мне кажется.

– Тебе не кажется, – вздохнул Ит. – Это оно и есть.

– Не понимаю, для чего им это нужно, – призналась Элин. – Авис, как думаешь, зачем это делается?

– Проверка, – тут же ответила Авис. – Единственный повод для неё – установление личности.

– Чего? – удивился Скрипач. – Они сомневаются в том, что мы – это действительно мы?

– Вероятно, да, – подтвердила Авис. – И они в этом пока что не убедились.

– То есть? – спросила Бао. – Авис, погоди. Что ты имеешь в виду? Объясни подробнее.

– Тело можно скопировать. Воссоздать. Душу, как вам отлично известно, можно призвать обратно. Вы общались на Окисте и со священством, и с орденом мистиков, вы понимаете, о чём я говорю. Скажем так – Новой Эре для чего-то нужно сейчас установить вашу подлинность, – сказала Авис. – Потому что у них, судя по происходящему, есть некоторые сомнения в том, кто вы такие.

– Каждый день новости, – покачал головой Скрипач. Сел за стол, опустил голову на руки. – Чем дальше, тем интереснее. Ладно, хорошо. Далее, вероятно, будет происходить примерно то же самое, верно?

– Именно так, – подтвердила Авис. – Что произойдет после того, как они убедятся в том, в чём хотят, я не знаю. И ничего не могу предположить.

– Ясно, – кивнул Ит. – Так, хорошо. К уже предъявленному обвинению теперь добавляется ещё и это вот всё. Знаете, что меня радует в том, что я сейчас вижу? – вдруг спросил он.

– И что же? – с подозрение спросила Бао.

– Да то, что если что-то пойдет не так, Авис сумеет уйти, и мы вместе с нею, – вздохнул Ит. – Давайте ужинать. Чего ты там хотел, рыжий? Картошка, мясо, лук… я правильно запомнил?

– Правильно, – кивнул Скрипач. – И правда, давайте поедим. Это всё нужно обдумать.

* * *

В этот раз дождь Авис не включила, но оставила низкое, затянутое облаками небо, слабый ветерок, и запах влажной травы. Они сидели на крыльце, Скрипач в кресле, Ит на стуле; на маленьком столике перед ними стояли нетронутые чашки с чаем и пустая пока что пепельница.

– Авис, что у тебя получилось? – спросил Скрипач.

– Кое-что получилось, – ответила Авис. – Предлагаю вам пока что попить чай, и немного подождать. Элин и Баоху ещё не ложились, а вы, если я правильно помню, хотите сохранить анонимность во время входа.

– Да, так и есть, – подтвердил Ит. – Можешь пока что на словах объяснить, что у тебя там творится?

– Творится, но не у меня. Для краткости буду называть объект в локации субличностью, потому что конкретики пока нет. Так вот, субличность…

– Погоди, – перебил её Скрипач. – Ты забирала у нас данные о Мэй и Марфе. Откуда взялась субличность, в таком случае?

– Сейчас объясню, каким образом я вижу этот процесс, – ответила Авис. – Да, я назвала объект, который образовался в локации, субличностью, поскольку он не является ни Марфой, ни Мэй, а самоназвание он мне не предоставил. Он, она, оно – не определяется. Данный объект является результатом эволюционного процесса, который начался на планете больше трёхсот лет назад. Поскольку речь идёт о разумах, которые были интегрированы в интелектронную систему, и вынуждены были длительное время противостоять и противодействовать другим саморазвивающимся системам, он вынужден был эволюционировать и перестраиваться, причем многократно. В данный момент субличность…

– Авис, мне не нравится это слово, – признался Скрипач. – Давай назовём это как-то иначе. Пусть будет, ну, скажем, объект Дельта. Звучит красиво, загадочно, и отражает суть процесса.

– Какую такую суть процесса? – спросил Ит с подозрением.

– А такую, что вода дырочку найдёт, – пожал плечами Скрипач. – Вспомни, как выглядит дельта реки. Множество протоков, которые образовываются, когда река ищет дорогу к морю. И находит, смею тебе заметить. По-моему, процессы слегка похожи.

– Понятно, – вздохнул Ит. – Да, рыжий, ты прав. Если всё действительно так, то Дельта – более чем подходящее название. Авис, скажи, эта самая Дельта может реально присутствовать на планете, или это исключительно теория?

– Вероятно, да, но стопроцентно я это утверждать не могу, – призналась Авис. – Дело в том, что у меня нет информации о системе, которую использует там Новая Эра. Я взяла некий усредненный вариант для миров шестого и седьмого уровней, и наблюдала, как субличности Марфа, Мэй, и Джинни – так я назвала американскую субличность, которую собрала по косвенным данным – а затем Дельта, получившаяся в результате их ассимиляции, противодействует этой модели. То, что произошло в итоге, вы увидите сегодня. Причем именно вы – от меня Дельта блокируется, потому что небезосновательно считает меня потенциальным врагом. Это не совсем правильное слово, конечно, но я вижу лишь то, что она мне показывает, а именно – непрекращающееся столкновение двух моделей, которые постоянно адаптируются и перестраиваются. Визуализация отсутствует, для меня Дельта её не создала, и это закономерно. Моделям такого порядка, как Дельта или я, визуал не требуется.

– Авис устроила войну роботов, – хмыкнул Скрипач. – Кажется, заходить туда небезопасно. Или как?

– Или как, – ответила спокойно Авис. – Войной, или, точнее, противостоянием, занят лишь один сегмент системы, остальная часть пребывает в покое, при этом контролируя и внутреннее состояние, и энергию, которую она выделяет для борьбы. Ещё раз подчеркну: это гипотетическое построение, потому что у меня нет точных сведений об оппоненте Дельты, и всех исходных данных для её конструирования. Реальная картина может существенно отличаться о той, которая получается сейчас внутри моей модели.

– Ясно, – покивал Ит. – Авис, сделай нам на всякий случай автономные модули для экстренного выхода. На всякий случай. Ну что, девушки легли? Можем начинать?

– Ложатся, пока ждём, – ответила Авис. – Хотите немного чая? Курить перед тем, как идти в блоки, я бы не советовала. Но это на ваш выбор.

– Потерпим, – ответил Ит. – Ничего страшного. Покурить можно и позже, сначала сделаем то, что хотели.

* * *

– Темно, – сказал Скрипач. – Что-то совсем темно. Ни фига не вижу. Ит, ты тут?

– Куда я денусь, – вздохнул Ит. – Да, темно. Авис, на связи?

– Здесь, – откликнулась Авис. – Но меня могут отсечь в любой момент. Если Дельта меня откинет, буду наблюдать снаружи, насколько это будет возможно.

– Хорошо, – кивнул Ит. – Знаешь, сейчас лучше тихонько отойди в сторону сама. Кажется, она не проявляет себя именно из-за твоего присутствия.

– Выполняю, – тут же ответила Авис. – Если что, зовите.

– Угу, – ответил Скрипач. – Ит, чего делаем?

– Ждём, – сказал Ит. – Что ещё? Авис, если что-то пойдет не так, или тебе покажется, что что-то пошло не так, выводи нас сразу. Поняла? Сразу. И давай поставим временной лимит. Полчаса. Для первого входа этого хватит.

– Хорошо, Ит. Я поняла, – подтвердила Альтея, и замолчала.

Несколько минут темнота была совсем непроглядной, но потом Скрипач заметил, что пространство начало сереть, светлеть, и вдалеке забрезжил вроде бы просвет, напоминающий невысокую арку. Некоторое время эта арка выглядела словно бы размытой, но постепенно стала обретать всё более чёткие очертаний.

– Проход, – констатировал Скрипач. – Похоже на приглашение. Идём?

– Идём, – кивнул Ит. – Что ещё остаётся?

– Можно подождать тут, и посмотреть, что получится, – заметил Скрипач.

– Подозреваю, что ничего, – ответил Ит. – Ладно, пошли. Пол тут, кажется, относительно ровный.

Шли они недолго, несколько минут, и вскоре оказались возле каменной арки, за которой разливался мягкий молочный свет, неяркий, но не позволяющий при этом разглядеть, что там, за этой аркой, находится. Или заходи, и увидишь, или стой здесь, и продолжай хоть до бесконечности смотреть на эту световую стену.

– Недвусмысленно, – покачал головой Ит. – Авис, что это такое? Вход в закрытую область?

– Да, – подтвердила его предположение Авис. – Я не уверена, что Дельта позволит мне отслеживать то, что будет происходить внутри. Но она приглашает вас, поэтому думаю, вам следует войти.

– Авис, не дай ей закинуть нас по Сфере, – попросил Скрипач.

– Это исключено, – ответила Авис. – Дельта не имеет отношения к интеграциям Слепого Стрелка, поэтому о таком не может идти и речи.

– Надеюсь, ты права, – вздохнул Скрипач. – Ладно, всё. Вперёд.

* * *

Первую минуту они стояли, оглядываясь, привыкая к свету после темноты, а затем Скрипач произнёс:

– Ит, ты катакомбы Парижа не заказывал? Или это случайно сделал я?

– Не заказывал, – покачал головой Ит. – Но, признаюсь, впечатляет. И это не катакомбы Парижа, это что-то посложнее.

– Костница, – Скрипач поморщился. – Но только какая-то странная.

Они стояли сейчас в небольшом круглом зале с куполообразным потолком, в центре которого имелось невысокое сооружение, непонятно для чего предназначенное, больше всего напоминающее некую абстрактную скульптуру. В стенах зала имелось четыре арочных прохода, расположенных крестообразно, друг напротив друга, слабо подсвеченных, и… больше в зале не было ничего. Вроде бы зал и зал, но при ближайшем рассмотрении это «вроде бы» исчезало напрочь. Потому что зал этот был сложен, создан, собран – из человеческих костей. И сооружение в центре, и стены, и обрамления арочных проходов – всё состояло их черепов, позвоночников, ребер, берцовых костей, собранных в сложные узоры с повторяющимся раппортом; Скрипач глянул под ноги, и покачал головой, Ит посмотрел на пол следом за ним – да, пол под ногами тоже представлял собой спрессованные кости, но помельче. Фаланги пальцев, гороховидные кости, лучевые и локтевые кости, ключицы, лопатки…

– Студентов сюда загонять, перед экзаменами, они бы скелет за день выучили, – хмыкнул Скрипач.

– Лучше не надо, – покачал головой Ит. – Никто потом не возьмет на работу толпу сберндивших молодых докторов.

– Твоя правда, – подтвердил Скрипач. – Да уж, впечатление тягостное, не сказать больше.

Впечатление и впрямь было тягостное, мало того, оно усиливалось, во-первых, из-за света, которым помещение обеспечивали светильники из красноватого стекла, висящие на стенах, и, во-вторых, из-за специфического неприятного запаха, с которым Ит и Скрипач, разумеется, были знакомы. В зале несильно, но вполне различимо, пахло старым-старым разложением. Как в склепе, или в заброшенном морге. Скрипач предложил подойти поближе к абстрактной скульптуре, и вскоре стало понятно, что не такая уж она и абстрактная – на невысоком постаменте, сложенным из черепов, стояла гротескная изломанная человеческая фигура, пребывавшая в искаженной, невозможной для живого существа, позе. Руки заведены за спину, голова запрокинута назад, рот раскрыт в немом крике, глаза зажмурены; тело подалось вперёд, словно от сильной боли, ноги полусогнуты, и при этом переплетены. И да, это был не скелет, это был, по сути, человек, или подобие человека, собранное из костей, причем не крупных, а мелких. Крупным был только череп, а остальное – обломки мелочи, которые держала скрепленными неведомая сила.

– Жуть какая, – с восхищением произнёс Скрипач. – Чего только не приснится ночью.

– И не говори, – подтвердил Ит. – Давай пройдемся, посмотрим, что там в этих проходах.

– Давай, – с облегчением согласился Скрипач, которому созерцание жуткой скульптуры явно не доставляло удовольствия. – Хорошо бы запомнить тот, из которого мы с тобой вышли.

– Он за спиной фигуры, – Ит огляделся. – А смотрит она на противоположный.

– Если это можно так сказать – смотрит, – справедливо заметил Скрипач. – Ладно, пойдем. Хватит тут стоять.

За аркой находился короткий узкий коридор, который вывел их в коридор пошире – тоже, разумеется, сложенный из костей, и освещенный всё тем же красноватым светом. Коридор плавно изгибался, и вскоре стало понятно, что он идёт вокруг зала с фигурой. Они прошли немного вперёд, и увидели, что из этого коридора ведет куда-то ещё одна арка, точно такая же, как та, через которую они в этот коридор попали. Вошли – снова короткий коридор-перемычка, и снова кольцевой коридор, только, разумеется, диаметр этого кольца стал ещё больше, чем у предыдущего. По нему рискнули пройти чуть дальше, но вскоре наткнулись на тупик, и повернули обратно. И обнаружили, что арка, через которую они попали в этот коридор, исчезла.

– Так, – сказал Скрипач, останавливаясь. – Оно ещё и динамическое.

– Угу, – кивнул Ит. – Ладно, поиграем в эту игру, если кто-то настаивает. Авис, нас слышно? – спросил он. Ответа не последовало. – Кто бы сомневался.

– Может, обратно? – спросил Скрипач. Экстренный выход они предусмотрели, и выйти могли без участия Авис, которая, разумеется, запрос Ита исполнила. Хоть какой-то намек на независимость, и на том спасибо.

– Давай ещё погуляем, – предложил Ит. – Успеем выйти, надо же хоть в чём-то разобраться.

– Ну, давай, – без особого энтузиазма согласился Скрипач.

Несколько минут шли молча, затем – на внешней стене коридора возникла очередная арка.

– Ага, – покивал Скрипач. – Нас приглашают куда-то дальше…

Он не договорил, потому что Ит в этот момент вскинул руку – молчим! Скрипач нахмурился, прислушался, и кивнул.

– Кто-то ходит, – беззвучно произнес он.

– Угу, причём там, где мы были пару минут назад, – Ит огляделся. – Давай в арку, и посмотрим, что будет дальше.

Очередной коридор-перемычка, но дальше они не пошли, встали по сторонам от арки, и замерли. Пара минут прошла в абсолютной тишине, а затем из арки появилось…

– Матерь божья, – выдохнул Скрипач, отскакивая в сторону. – Ит!

– Назад! – крикнул Ит.

В арку, но не по полу, а по потолку, проворно лезло сейчас нечто, в котором они оба сразу признали фигуру из круглого зала: костяные руки, искаженное беззвучным криком лицо, пощелкивания и потрескивания, когда кости тёрлись друг об друга. Ит рванул влево, Скрипач вправо, существо завертело головой на удлинившейся шее, кажется, оно не могло определиться, кого преследовать. Выбирало оно, впрочем, недолго. Выскользнуло из арки, рвануло влево, метясь в сторону Ита, но его в тот момент на прежнем месте уже не было – Ит не стал дожидаться развития событий, и просто вышел. Скрипач ещё несколько секунд с любопытством наблюдал, как существо разворачивается к нему, и, когда оно развернулось, тоже активировал выход, потому что решил, что это приключение, кажется, слегка подзатянулось. Быть сожранным внутри локации этой неведомой, но явно агрессивной тварью в его планы точно не входило.

* * *

– И что это было? – спросил Скрипач, выбираясь из импровизированного блока, сделанного Авис ещё накануне. Из второго блока вылез Ит, сел на край, и очумело потряс головой.

– Кажется, это она и была. Дельта, – ответил он. – Или фиг её знает. Неслабо. Авис, забери считки, – приказал он. – Прямо сейчас, нужен анализ того, что мы успели увидеть.

– Что там произошло? – с тревогой спросила Авис. – С вами всё в порядке?

– В порядке, – подтвердил Скрипач. – Идея об экстренном выходе была просто-таки блестящая, спасибо, Итище. А произошло… кажется, мы имели честь познакомиться с Дельтой, ну или с её порождением. Сама увидишь.

– И проверь, пожалуйста, свою защиту, – попросил Ит. – Убедись лишний раз, что локация действительно полностью изолирована.

– Локация изолирована надежно, и я не понимаю, о чём вы говорите, – сказала Авис.

– Посмотришь считки, поймешь, – пообещал Скрипач. – И, думаю, захочешь проверить всё ещё раз сама.

– Ну, хорошо, – в голосе Авис появилась легкая неуверенность. – Сделаю.

– Сделай, сделай, – покивал Скрипач. – Поверь, оно того стоит. Ещё как стоит.