Текст книги "Ложь (ЛП)"

Автор книги: Э. К. Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 12

София

Прошло три дня почти блаженства. Почти, потому что каждый раз, когда я входила в гостиную, пианино дразнило меня, искушая, как запретный плод. Я жаждала поиграть на нем, услышать сладкие мелодии, которые я могла бы сочинить, но я не осмеливалась прикоснуться к нему. Пока не попрошу разрешения у Майлза. Мне показалось, что это было правильно.

Что касается мудака, то я не видела его с тех пор, как он бросил меня на следующий день после нашей свадьбы. Каждое утро, когда я просыпалась, его уже не было, и он возвращался домой задолго до того, как я ложилась спать. Единственная причина, по которой я знала, что он вообще вернулся домой, была в том, что меня разбудил грохот его машины, катящей по трассе. О, и свежий аромат кожи и дерева, который встречал меня каждое утро, когда я спускалась по лестнице, чтобы сварить кофе.

Я не возражала. Я вполне наслаждалась покоем. По крайней мере, поначалу. Это было похоже на уединение, но с затянувшимся вопросом о том, когда мой неохотный сосед по дому снова почтит меня своим присутствием.

Через несколько часов после отъезда Майлза в первый день пребывания в доме, как и было обещано, прибыли мои вещи. Следующие несколько дней я провела, исследуя дом и распаковывая вещи, подыскивая места для своих вещей. Большая часть хранилась в моей спальне, но я решила добавить немного жизни в дом, разбросав вокруг кое-какие вещи; моя фотография с Рафом здесь, милая статуэтка там. Если Майлзу это не понравится, хреново. Если меня заставят где-то жить, черт возьми, я собираюсь сделать это своим домом.

Но после того, как я распаковала вещи, я была в некоторой растерянности, не зная, что делать. Если бы я была в своем старом доме, я бы побеспокоила прислугу, составив им компанию, когда они выполняли свою работу по дому, или отправившись на прогулку по территории.

Если и было что-то, что мне не нравилось в моем новом доме, так это отсутствие сада. Да, на крыше был бассейн, но я не была фанатом плавания, и я не могла часами бесцельно бродить по бассейну Олимпийских размеров.

К третьему дню скука окончательно овладела мной.

Итак, я была чертовски рада, когда на четвертое утро появилась Райли и настояла, чтобы мы отправились в город за покупками. Я не набралась смелости заговорить со своими новыми телохранителями, не говоря уже о том, чтобы попросить их отвезти меня куда-нибудь, и лихорадка в хижине стала невыносимой.

Излишне говорить, что я вырвала руку Райли, воспользовавшись шансом выбраться из дома.

Взявшись за руки, мы прогуливались по улице, игнорируя магазины, несмотря на причину, по которой мы вообще оказались в городе, в окружении восьми – я не шучу – крупных, мускулистых телохранителей.

У нас двоих был доступ к бесконечным кучам денег, но ни у кого из нас не было никакого желания их тратить. Она привыкла надрывать задницу, чтобы заработать жалкие гроши, которые в конечном итоге шли на то, чтобы убедиться, что у Энджел есть все, что ей нужно. И хотя у меня был доступ к трастовому фонду, там просто не было ничего, чего я хотела.

По крайней мере, ничего нельзя купить за деньги.

Вместо этого мы обменялись сплетнями, и поскольку у Райли не было возможности поговорить до моей свадьбы, она посвятила меня в подробности своего медового месяца и всех неприятностей, которые Энджел доставляла в своей новой школе. У нее был парень, чему Кай был не рад.

– Ну, как семейная жизнь? – спросила Райли после того, как мы забрали наши латте со льдом в маленьком кафе и продолжили прогулку.

Я пожала плечами, изо всех сил стараясь оставаться безразличной. – Не могу жаловаться. Я не видела Майлза со дня свадьбы.

Она остановилась, нахмурив брови, когда заставила меня резко остановиться. Наши телохранители вокруг нас остановились, оглядываясь в поисках неминуемой угрозы. – Ты его не видела? То есть его не было дома?

– Он был дома. Но не раньше, чем я лягу спать, а к тому времени, как я проснусь, его уже давно нет, – я сделала паузу, делая глоток латте и наслаждаясь сладостью ванильного сиропа на языке. – Я не ожидала ничего другого, если честно. Он сказал мне, что после свадьбы хотел иметь со мной как можно меньше общего.

Она поджала губы. – Иногда он может быть таким засранцем. Честно говоря, я так разочарована в нем.

Я потянула ее за руку, чтобы она продолжила идти, готовая сменить тему моего мужа, когда она снова заговорила, почти сама с собой. – Интересно, куда он ходил? Он не был у нас дома.

– Нет? – спросила я, услышав обвинение в своем тоне.

Если бы он не был с Каем, где бы он был последние несколько дней? В животе у меня заурчало. Он намекнул, что мне не о чем беспокоиться по поводу того, что он трахает другую женщину, но не стал вдаваться в подробности. Он мог многое сделать с кем-то, на самом деле не трахая ее.

А еще он мог бы быть большим жирным лжецом.

Прямо сейчас мой мозг безуспешно пытался воспроизвести образ того, как он четыре года назад на сцене врезался в кого-то. Я не позволяла себе думать о том, что он все еще ходит в «Экзотик», но что, если он все еще завсегдатай, каждую ночь трахающий разных женщин?

Волна, сильная, как цунами, обрушилась на меня, и у меня возникло внезапное желание позвонить ему и потребовать сообщить, где он. Пока я не поняла, что у меня нет его номера.

Райли сжала мою руку, пытаясь успокоить меня. – Я знаю, тебе не о чем беспокоиться, Софи. Майлз – это всё, что возможно, но он не изменщик.

– Возможно, он и не изменщик в настоящих отношениях, – мрачно пробормотала я.

Она вздохнула. – Хотела бы я знать, в чем его проблема с тобой. Это не может быть только из-за твоей семьи. Это была его идея – устроить свадьбу в первую очередь, – когда я смогла только промычать в ответ, она перевела свой подозрительный взгляд на меня, ее глаза прожигали мой профиль. – Ты знаешь, не так ли? Ты знаешь, почему он так далек от тебя.

Это был не вопрос, и мое молчание подтвердило ее утверждение. Ее большой палец слегка погладил обнаженную кожу моего предплечья. – Софи, что случилось? – мягко спросила она. – Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, правда? Я ничего не скажу.

Я тяжело вздохнула. У меня никогда по-настоящему не было друзей, кроме Кэт, с которой папа запретил мне видеться после того, как она повела меня в клуб, так что мне никогда не с кем было обсуждать секреты. Даже у Рафа были некоторые вещи, о которых я не могла рассказать ему.

Например, тот факт, что я пошла в секс-клуб и чуть не вызвала Третью мировую войну.

Но часть меня хотела довериться Райли. Не потому, что об этом можно было посплетничать, а потому, что тайна той ночи, когда мы с Майлзом встретились, всегда давила мне на плечи. Я не рассказала об этом ни единой живой душе, но, возможно, рассказав ей, я помогла бы облегчить это бремя.

Я незаметно убедилась, что никто из охранников не подслушивает, прежде чем наклониться ближе. – Ты не расскажешь Каю?

Она выглядела почти оскорбленной. – Конечно, нет!

Сделав глубокий вдох, я стиснула зубы. – Когда вы с Майлзом пришли в дом на встречу с папой, я встретила его не в первый раз.

Ее брови взлетели к линии роста волос. – Что? Когда ты впервые встретилась с ним? И как?

Крепче прижав ее к себе, просто чтобы быть абсолютно уверенной, что нас никто не подслушает, я углубилась в рассматриваемую ночь, стараясь избегать определенных моментов. Например, о том, что мы встретились в секс-клубе, или о том, что я смотрела на Майлза на сцене, фантазируя, что это меня он трахает на глазах у всех.

Я не знала, знала ли она о его...интересах, и уж точно не мне было ей об этом говорить.

Она слушала, затаив дыхание, у нее отвисла челюсть, когда я рассказала ей, что встретила Тео и что он поцеловал меня. – Срань господня! – воскликнула она, когда я закончила рассказывать о той ночи. – Из всего, что ты собиралась сказать, это было не то!

– Ну да, – я пожала плечами. – Но именно поэтому Майлз меня ненавидит. Он сказал мне, что после той ночи Тео был одержим желанием выяснить, кто я такая, и что Майлзу пришлось солгать ему, чтобы скрыть мою личность, иначе это вызвало бы проблемы между нашими семьями. Вот почему он ненавидит меня. Он винит меня, потому что ему пришлось солгать Тео.

Райли замолчала на несколько секунд, погрузившись в глубокую концентрацию. – На самом деле, Софи. Я не думаю, что это все, – сказала она неуверенно. – Я думаю, что… Я думаю, Майлз может ревновать, что он не добрался до тебя первым.

Я усмехнулась. – Ага, точно.

– Нет, серьезно. Ты можешь этого не видеть, но я видела. Помнишь ту ночь на вечеринке у твоего дяди, когда я была зла на него? – я кивнула, не нуждаясь в напоминании о том, что он не мог уйти от меня достаточно быстро после того, как наш танец закончился. – Всю ночь он наблюдал за тобой, и мне показалось, что он тосковал по тебе. Говорю тебе, ты ему нравишься, но он ничего не сделает, потому что слишком предан Тео.

Я покачала головой. Я любила Райли, но она несла чушь. Ни за что на свете Майлза не привлекало во мне.

– Мне нравится твой оптимизм, Райли, но ты не можешь быть болем серьёзной, – угрюмо ответила я. – Он ненавидит меня, и ничто этого не изменит.

Печаль прокатилась по мне. Это было почти так, как если бы признание этого вслух сделало это реальным.

Райли задумалась на несколько секунд, прежде чем задать вопрос, от которого у меня пересохло во рту. – Что ты чувствуешь к Майлзу?

Моим первым побуждением было солгать, но при упоминании его имени мое тело напоминало мне о моей реакции всякий раз, когда он оказывался рядом. То, как учащался мой пульс, когда я вдыхала его запах. То, как сжималось мое нутро, когда я думала о нем на той сцене. Даже когда он был властным засранцем, какая-то маленькая часть меня наслаждалась этим, потому что он уделял мне свое внимание.

– Я хочу ненавидеть его, – призналась я.

– Но ты не можешь?

– Нет.

Мы вдвоем замолчали, за исключением редких приглушенных глотков наших напитков. Хотя я признала, что не испытываю ненависти к Майлзу, это было очень близко к истине о том, что я чувствовала к нему. Что я чувствовала к нему с той минуты, как впервые увидела его четыре года назад. Если это чувство не изменилось за годы, прошедшие с нашей первой встречи, я сомневалась, что оно изменится когда-нибудь. Это значит, что я должна провести остаток своей жизни, желая мужчину, который терпеть не мог находиться рядом со мной.

– О, Софи, – сказала Райли, снова сжимая мою руку. – Майлз идиот, если не видит, что прямо перед ним. Я понимаю его преданность Тео, но он действительно идиот, если собирается упустить возможность обрести счастье.

Я не ответила. Что я могла сказать? Очевидно, у нас с Райли были разные мнения о чувствах Майлза.

Мы прошли еще немного, когда внезапно Райли остановила меня возле магазина. – Ты знаешь, что тебе нужно?

– Что? – нерешительно спросила я, мне не понравилось расчетливое выражение ее лица. Ее взгляд переместился на витрину магазина, где манекен демонстрировал очень сексуальное, но очень откровенное блестящее голубое платье, под цвет моих глаз. – Тебе нужно провести вечер вне дома! Мы должны пойти в клуб Кая сегодня вечером.

Я фыркнула. – Мне абсолютно не нужен ночной выход, особенно в клуб. Разве ты только что не услышала о том, как я в последний раз куда-то ходила?

Она подпрыгивала на месте, как возбужденный щенок, и я бы солгала, если бы сказала, что это не передалось мне. – Это было другое! Давай, будет весело. Только ты и я. У нас даже будет отдельное место, где мы сможем выпить и потанцевать, не беспокоясь о том, что нас кто-нибудь побеспокоит.

Искушение пронзило меня. У меня уже целую вечность не было ночи, чтобы повеселиться. Видя, что моя решимость слабеет, Райли схватила меня за руку и потащила в магазин.

– Майлз мне не позволит, – запротестовала я.

Что я могла сказать? От старых привычек трудно избавиться.

– К черту Майлза! Он тебе не начальник, – ответила Райли, ее губы растянулись в хитрой ухмылке.

Она была права. К черту Майлза. Разве не этот девиз я взяла на вооружение после свадьбы?

Без особых уговоров я купила синее платье, даже согласившись с Райли, что выгляжу в нем сексуально. Не то чтобы я хотела привлекать нежелательное внимание, но в кои-то веки я почувствовала себя хорошо.

Подтвердив наши планы на будущее, Коннор и Роб отвезли меня домой, мое возбуждение бурлило где-то внизу живота оттого, что есть чего ждать с нетерпением. Я приготовила на скорую руку ужин, убедившись, что мой желудок набит перед тем, как начать пить, а затем направилась наверх, в свою спальню, чтобы начать готовиться.

Я должна была признать, что Майлз проделал хорошую работу, выбрав для меня спальню. Хотя она была немного меньше моей старой спальни, это была именно та комната, которую я бы выбрала для себя, если бы мне предоставили выбор.

В ней по-прежнему были гардеробная и ванная комната, но кровать не была помпезной с балдахином, а вид на город из окон от пола до потолка был захватывающим, особенно на восходе и заходе солнца.

Не потрудившись запереть дверь в ванную – какой в этом был смысл? Дома никого не было – я включила душ и разделась. Когда от горячей воды пошел пар, я залезла в нее и позволила струе омыть меня. Предвкушение пробежало по моим венам, когда я натирала тело мылом и представляла, как буду танцевать в клубе позже. Вскоре я уже подпевала оптимистичной песне, сначала тихо, но чем больше росло мое волнение, тем громче становился мой голос.

Растворяясь в песне, в музыке, звучащей в моей голове, я представляла, как публика наблюдает за тем, как я пою, напоминая себе о том возбуждении, которое я испытывала всякий раз, когда выходила на сцену в баре «Сорок четыре». Вскоре я уже двигала бедрами в такт звукам, вылетающим из моего рта.

Я схватила насадку для душа и сняла ее с крючка, закрыв глаза, когда использовала ее как микрофон, и улыбаясь про себя. Я бы выглядела нелепо, если бы кто-нибудь увидел меня, но мне было все равно. Папа запретил мне петь дома, но здесь мне это не запрещалось, и я получала чертовски большое удовольствие.

Погрузившись в музыку, я провела насадкой для душа по своему телу, смывая пену, прежде чем опустить ее между ног. Мое пение мгновенно оборвалось, когда «ох!» вырвалось у меня от ощущения мощного удара воды о мой клитор.

Мои глаза распахнулись, когда коварная улыбка тронула мои губы. Я была одна. Я не выходила из себя за нескольких дней до свадьбы, может быть, даже недель.

От осознания этого мое нутро сжалось. Прикусив нижнюю губу, я снова закрыла глаза и переместила насадку для душа обратно между ног, позволяя всем мыслям о предстоящей ночи покинуть меня, сменившись образами рук, прикасающихся к моему телу. Губы прокладывают путь поцелуями по моему подбородку, шее, к груди и посасывают сосок.

И не только чьи-то руки или губы.

Моего мужа.

Продолжая направлять мощную струю на свой клитор, я протянула другую руку и ущипнула свой сосок, задыхаясь от вспышки боли и удовольствия, пронзившей меня.

Мысленно я не была в душе. Я была на сцене, и за мной наблюдали, как Майлз опустился на колени и закинул ногу на плечо. Его рот поцеловал мягкую кожу внутренней стороны моего бедра, дразня легкими прикосновениями зубов.

Мое дыхание превратилось в судороги, когда давление в моем ядре возросло, мой оргазм набирал обороты. Пока скрип половиц не заставил мои глаза распахнуться, а движения не замерли.

В запотевшем зеркале мой взгляд столкнулся со знакомой парой глаз, только вместо обычного презрения они были наполнены чем-то другим.

Что-то, что я видела в тех же глазах четыре года назад.

ГЛАВА 13

Майлз

Кай потер большим пальцем нижнюю губу, читая бумаги, которые я положил перед ним. Это был первый раз, когда я поделился с ним своими мыслями, проведя последние несколько дней глубоко в темной паутине, собирая необходимую мне информацию.

Хотел бы я сказать, что это было хорошим отвлечением от женщины, которая занимала все мои мысли, но, поскольку это касалось ее, это выдвинуло ее на передний план и заняло центральное место в моем сознании.

– Ты прав. Это чертовски подозрительно, – сказал Кай, кладя бумаги на стол. Я промычал в знак согласия, его чувства перекликались с моими собственными, когда я узнал, что Джорджио встречался с Алехандро Пересом за несколько дней до нашей с Софией свадьбы.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как картель выступил со своей угрозой в адрес Софии, но ничего не произошло. Ну, была попытка Эдриана Пауэлла, но я не был уверен, что он работал на картель. Эш все еще копал, но пока не нашел никаких ссылок.

Это навело меня на мысль, что Джорджио заключил сделку с картелем, чтобы положить конец их вражде, и что-то в глубине моего желудка подсказало мне, что, какую бы сделку он ни заключил, она не была хорошей.

– Картель ни за что не отменил бы свою угрозу в отношении Софии, если бы Бьянки не предложил им что-то стоящее, – продолжил Кай, соглашаясь с моей оценкой. – Интересно, что у него было три встречи с Herrera 2IC без присутствия Рафа. Что он скрывает от него?

– Твоя догадка так же хороша, как и моя.

Кай провел рукой по галстуку – черта, которую он перенял от своего засранца-отца. – Может, нам стоит перекинуться парой слов с юным Рафаэлем. Выясни, знает ли он, что задумал папочка.

Я ухмыльнулся. Кай возненавидел Рафа с той минуты, как Райли повернулась к нему, узнав об обмане Кая. В последующие дни она не исправила ситуацию, откровенно флиртуя с Рафом, чтобы вывести Кая из себя.

Но это чувство было взаимным. Раф ненавидел Кая, и единственная причина, по которой они двое не пытались убить друг друга, заключалась в гребаном соглашении между нами и Бьянки. Соглашение, которое, я был почти уверен, Джорджио намеревался нарушить при первой возможности, особенно, если он заключил перемирие с картелем.

– Не могу не согласиться с тобой, – ответил я, встретившись с расчетливым взглядом Кая.

Я не испытывал ненависти к Рафу, но он мне тоже не нравился, так что я не собирался упускать возможность допросить этого маленького засранца.

– Кай! – пропел знакомый голос из-за двери офиса.

Я нахмурился. Единственная причина, по которой я встретил Кая у него дома, заключалась в том, что я знал, что Райли ушла на целый день с Софией, и мы могли свободно поговорить. Похоже, поход по магазинам был прерван. Я схватил бумаги с его стола и сложил их, прежде чем засунуть в карман пиджака. Райли не знала о дерьме с картелем, и мы планировали оставить все как есть.

– Я здесь, звездочка, – позвал Кай, одарив меня своим взглядом «ни слова».

Я поджал губы, когда дверь открылась и Райли высунула голову. Увидев, что это я с Каем и она не мешает встрече, она вошла, одарив меня заговорщической улыбкой, которая мгновенно насторожила мои инстинкты.

– Привет, Майлз, – промурлыкала она, позволяя Каю усадить ее к себе на колени, его руки скользнули по ее талии, когда он уткнулся головой в изгиб ее шеи и вдохнул.

Меня пронзил укол зависти. Они двое не могли оторвать друг от друга рук, и до недавнего времени это было то, о чем я никогда не беспокоился. Казалось, это была еще одна вещь в моей жизни, которая изменилась.

– Как прошел поход по магазинам, детка? – Кай спросил, целуя ее в нос.

– Это было весело, – ответила она, не сводя с меня глаз, и в ее глазах блеснул озорной огонек. – Мы с Софи решили устроить девичник, ты не возражаешь, если мы займем столик в «Sapphire», не так ли?

– Ты никуда не пойдешь, – огрызнулся я в тот же момент, когда Кай сказал:

– Конечно, нет.

Райли фыркнула, прищурившись, глядя на меня. – Ты мне не начальник, Майло.

Кай усмехнулась, когда рычание зародилось у меня в горле из-за того, что она использовала прозвище, которое я чертовски презирал. – Прекрасно. София никуда не пойдет.

– Ты ей тоже не начальник, – парировала она, наклоняясь вперед и опуская локоть на стол, на ее губах играла насмешливая усмешка. – Может быть, если бы ты не игнорировал свою жену последние несколько дней, она не захотела бы искать компанию в другом месте.

Я нахмурился еще сильнее, когда моя кровь начала закипать. Она нажимала на мои кнопки, и она чертовски хорошо это знала. – Райли, клянусь богом...

– Будешь угрожать моей жене, и я отрежу тебе язык, – рявкнул Кай, его насмешливая ухмылка стала серьезной.

Чертовски неправдоподобно.

Я закатил глаза, глядя на них двоих. – Я спас твою задницу от смерти не для того, чтобы вы сговорились против меня, – прорычал я, вставая.

Придурки захихикали.

– Эй, ребята, вам стоит прийти тоже, – ухмылка Райли стала шире. – София купила одно великолепное платье. В нем она выглядит чертовски сексуально...

Остального из того, что она сказала, я не расслышал, отчасти из-за пара, валившего у меня из ушей, отчасти потому, что я вылетел из офиса, намереваясь отправиться домой и перекинуться парой слов со своей женой.

Она, блядь, не собиралась в ночной клуб, и она уж точно не собиралась выходить в чем-то, что заставляло ее выглядеть «чертовски сексуально».

Ярость текла по моим венам, когда я сдерживал ее во время короткой поездки к своему новому дому. Едва машина остановилась, как я выскочил и бросился к входной двери, намереваясь позвать Софию по имени, как резко остановился.

Сверху донесся самый приятный звук, который я когда-либо слышал в своей жизни. Гнев, кипевший у меня под кожей, остыл в одно мгновение, сменившись волной спокойствия, которая наполняла меня всякий раз, когда я слышал ее пение, и заглушала хаотичный шум в моей голове.

Она не пела с тех пор, как переехала сюда, и не играла на пианино, на которое я потратил целое состояние, надеясь, что это займет ее. Откуда я это знал? Возможно, я установил камеры по всему дому, чтобы следить за ней. Включая ее спальню. Именно так я узнал, когда она легла спать, и путь к возвращению домой был свободен.

Бессознательно мои ноги двигались сами по себе, привлеченные зовом сирены. Песня, которую она выкрикивала, отличалась от песен, которые она пела в клубе; это были меланхоличные мелодии, наполненные печалью, отражающие то, что она чувствовала.

Этот был оптимистичным, наполненным волнением, и это только усилило ревность, которая бурлила во мне с той минуты, как Райли намекнула, что София собирается в клуб в поисках компании других.

Черт возьми, я собирался позволить этому случиться.

Ее дверь была приоткрыта, и я заглянул в щель, обнаружив, что комната пуста. Ее мощный голос доносился из ванной, несмотря на закрытую дверь. Я медленно побрел в сторону ванной, не в силах удержаться от того, чтобы пойти дальше, и мой член дернулся при мысли, что она была там, обнаженная.

Остановившись у двери, я прижался к ней ухом, мой пульс участился, когда я попытался игнорировать каждую частичку себя, которая требовала, чтобы я открыл ее. Я сопротивлялся до тех пор, пока ее песня не оборвалась, за чем последовал вздох.

И ни единого вздоха от боли.

Отнюдь нет.

Искушение открыть дверь обрушилось на меня, как сокрушительный удар, и, прежде чем я успел дважды подумать, я поддался порыву и осторожно приоткрыл дверь, сказав себе, что быстро взгляну. Вот и все. Быстрый взгляд, а потом я бы убрался восвояси и оставил ее в душе.

Сквозь запотевшее зеркало мой взгляд упал на ее роскошное тело, и я в мгновение ока понял, что одного беглого взгляда недостаточно. Я мог бы смотреть на нее с этого момента до бесконечности, и этого все равно было бы недостаточно.

Кровь прилила к жилам, когда я позволил своему взгляду блуждать по ее телу, мой рот наполнился слюной от внезапной потребности впитать каждую каплю воды, скользящую по ее коже. Ее глаза были закрыты, она прикусила нижнюю губу, держа насадку для душа между ног, и моя ревность вспыхнула еще раз, на этот раз из-за гребаного неодушевленного предмета, который доставлял ей удовольствие.

Когда ее рука скользнула по упругому животу к соску, где она сжала возбужденный бутон, я почти потерял над собой контроль, чему не способствовал тихий стон удовольствия, который она издала.

Трахни меня.

Химическая война могла начаться у меня за спиной, и я все равно не смог бы отвести взгляд. Я переступил с ноги на ногу в попытке ослабить нарастающее давление в моем члене, но мое сердце замерло в груди, когда ее глаза распахнулись и остановились на мне.

Мне следовало уйти. Следовало извиниться за вторжение в ее личную жизнь и убраться к чертовой матери из дома.

Я не сделал ни того, ни другого.

Вместо этого я выдержал ее взгляд, ожидая ее следующего шага. Ее прекрасные голубые глаза горели желанием, а по щекам разлился легкий румянец.

Она не отвела взгляд, не назвала меня извращенцем и не потребовала, чтобы я ушел. Нет, она выдержала мой разгоряченный взгляд, когда прикусила нижнюю губу и снова начала двигать насадкой для душа, позволяя мощной струе биться о ее клитор.

Предварительная сперма вытекла из моего члена, увлажняя мои боксеры, и моя рука дернулась от потребности засунуть ее в штаны, схватить мой член и трахать мою руку, пока я наблюдал, как она кончает.

Рычание зародилось глубоко в моем горле, когда она застонала, ее умоляющие глаза были твердо устремлены на меня. Умоляя об освобождении? Умоляла меня взять верх и заставить ее кончить? О чем бы она ни просила, я отказывался признавать это.

Если бы я это сделал, пути назад не было бы.

– О, черт, – прошептала она, вытягивая свободную руку, чтобы опереться о стену.

Нуждаясь больше, чем когда-либо, в том, чтобы облегчить боль в моих яйцах, я обхватил свой член и сжал его сквозь штаны. Однако это не уменьшило давление; единственное, что могло бы помочь, – это погрузиться глубоко в ее влагалище и наполнить ее своей спермой.

При мысли о том, каково было бы почувствовать, как ее киска сжимается вокруг моего члена, вырвался непроизвольный стон, у основания позвоночника покалывало, когда мой член угрожал извергнуться.

Ее ноги раздвинулись чуть шире, когда она отрегулировала струю. Когда ее живот напрягся, а руки начали дрожать, она наконец оторвала от меня взгляд и запрокинула голову.

Но именно имя, которое она выкрикнула, подтолкнуло меня к краю пропасти.

– Майлз! – выдохнула она, когда ее настиг кульминационный момент.

Под моей рукой мой собственный оргазм ударил подобно удару молнии, пропитав мои боксеры липкой спермой и почти заставив мои ноги подогнуться от его интенсивности. Я схватился за дверной косяк, чтобы не рухнуть на пол, наблюдая, как ее голова упала вперед, а плечи вздымались, когда она тяжело дышала.

Но, словно на меня вылили ведро ледяной воды, заглушая огонь, пробивающийся по моим венам, лицо Тео промелькнуло у меня перед глазами. Чувство вины захлестнуло меня, и момент удовольствия, который я только что испытал, исчез под тяжестью сожаления.

Когда глаза Софии снова встретились с моими в зеркале, предательство ранило так глубоко, что мне показалось, будто нож разрезал все мое тело надвое.

Зарычав, я отвернулся, делая то, что должен был сделать в ту минуту, когда понял, что она задумала.

Я свалил оттуда к чертовой матери.