Текст книги "Ложь (ЛП)"

Автор книги: Э. К. Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 14

София

Ритм из клубной музыки вибрировал в моем теле, пробирая до костей. Мы были в клубе уже несколько часов, и я начала терять голос из-за того, что перекрикивала музыку, чтобы Райли меня услышала. Вдобавок ко всему, мои ноги просто убивали меня в босоножках на высоких каблуках, которые я надела, но у меня была лучшая ночь в моей жизни.

Мы выбрали кабинку в главном клубе, а не в VIP-секции, чтобы наслаждаться музыкой и наблюдать за толпой. Кай позаботился о том, чтобы наша кабинка была отгорожена, а двое очень дородных мужчин стояли на страже, следя за тем, чтобы нас не беспокоили во время танца или когда мы садились пить коктейли, которые нам постоянно приносил наш личный официант.

Никто из нас не был пьян, но приятное возбуждение разливалось по моим венам, и я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала подобную эйфорию. Хотя я не была уверена, что это полностью из-за алкоголя; я была под кайфом с той минуты, как поймала на себе взгляд Майлза, когда заставляла себя кончить в душе.

Я думала, что почувствую себя неловко из-за того, что он поймал меня, но когда я увидела, как он сжал свой член через штаны, а затем выражение экстаза появилось на его лице, когда он обрел разрядку, я была на высоте.

Я чувствовала себя живой.

Его напряженный взгляд обжег мне кожу, и, несмотря на то, что я была в клубе и отлично проводила время с Райли, все, о чем я могла думать, был Майлз. Каким мощным был мой оргазм, когда я знала, что его глаза были прикованы ко мне. Каково это – быть увиденной.

Конечно, он убежал, как только я выкрикнула его имя, не то чтобы я ожидала, что он останется рядом для дружеской беседы. Но я бы солгала, если бы сказала, что ни крошечная частичка меня не задавалась вопросом, будет ли он ждать, когда я наконец выйду из ванной. Ждал, чтобы заговорить, или чтобы наброситься на меня и довести до оргазма пальцами, я не знала, да это и не имело значения. Его там не было, как и его машины. Однако в одном я была уверена: он удвоит свои усилия, чтобы избегать меня.

Что угодно.

Если он хотел притвориться, что ничего не произошло, это его дело, но я точно не хотела.

После нескольких танцев на нашем личном подиуме, в комплекте с шестом, где Райли показывала мне несколько движений, мы рухнули на диван, когда появился наш официант с двумя свежеприготовленными чаями со льдом на Лонг-Айленде.

– Боже, я так скучала по танцам, – прокричала Райли сквозь музыку после того, как сделала большой глоток своего напитка.

Я последовала ее примеру, запах алкоголя обжег мне горло, когда я проглотила его. – Ты когда-нибудь работала бы здесь?

Райли рассказала мне все о том, как она танцевала на пилоне до того, как встретила Кая. Из того, что она сказала, клуб, в котором она работала, был ничем не похож на «Sapphire», привлекающий клиентуру, которая не могла держать свои руки при себе. В отличие от клуба Кая, тебя вышвырнут вон, если ты хотя бы пальцем тронешь любого из танцоров, которые были на подиумах в другом конце зала.

– Как будто Кай когда-нибудь позволил бы мне, – ответила она, закатив глаза.

– Я думала, Кай тебе не начальник, – я улыбнулась ей, потому что весь день, пока мы искали туфли к нашим новым платьям, она напоминала мне, что Майлз не был моим боссом, а Кай не был ее боссом.

– Он не такой, но загорелая задница того точно стоит, – сказала она, и хитрая улыбка осветила ее лицо. – Кстати, о дьяволе.

Я проследила за тем, куда она смотрела, и по моей коже побежали мурашки, когда Кай направился к нам, мой муж следовал за ним. Наши взгляды встретились, у меня внутри все сжалось, когда темные глаза Майлза впились в меня, точно так же, как несколькими часами ранее.

Пока они снова не затвердели, и Майлз не сменил направление, направляясь к кабинке, где двое мужчин в костюмах потягивали шампанское, наблюдая за танцующими девушками.

Неприятие захлестнуло меня, охлаждая пламя, лизавшее мою кожу. Я сделала еще один большой глоток своего напитка, пытаясь игнорировать острую боль, вызванную его уходом, когда мужчины, стоявшие на страже у нашей кабинки, отодвинули веревку, чтобы пропустить Кая.

Я сосредоточилась на капельках конденсата, стекающих по моему стакану, вместо того чтобы смотреть, как Кай притянул Райли в свои объятия и впился в ее рот, наплевав на публичное проявление чувств. Так было всегда, когда Кай целовал Райли. Это было публичное заявление, позволяющее миру узнать, что она принадлежит ему.

– Дамы, вы прекрасно выглядите, – сказал Кай.

Я подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит на Райли сверху вниз, его руки сжимали ее бедра, как будто он боялся выпустить ее из своих объятий. Словно осознав, что кузен не разделяет его чувств, Кай огляделся, и на его лице появилось хмурое выражение, когда он обнаружил Майлза увлеченным разговором с двумя мужчинами.

Он повернулся к Райли. – Я здесь не для того, чтобы прерывать твой вечер, детка. У нас есть кое-какие дела, с которыми нам нужно разобраться, но после я задержусь в своем офисе, чтобы отвезти тебя домой.

Его руки скользнули к ее заднице, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Не желая мешать им, я посмотрела туда, где был Майлз, и вспышка зависти пронзила меня при виде официантки, которая, возможно, была без одежды из-за отсутствия материала, из которого были сделаны ее лифчик и трусики, улыбающейся Майлзу, держа руку на его плече.

Не имело значения, что он хмурился в ответ, и не имело значения, убрал ли он ее руку со своей и сделал шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними; ревность обожгла меня, испортив мое хорошее настроение в одно мгновение.

Когда Майлз заметил, что я таращусь, я отвела взгляд, не желая, чтобы он увидел негодование, которое, я была уверена, было написано на моем лице. Кай неохотно отпустил Райли. Она упала на диван рядом со мной, ее щеки раскраснелись, когда она следовала за ним по клубу. Как только он подошел к Майлзу, официантка быстро исчезла.

– Что за полный придурок, – прошипела Райли, хмуро глядя на меня.

– Эм... Кай? – ответила я, сбитая с толку ее внезапным отношением.

– Нет, Майлз. Его убило бы, если бы он подошел и поздоровался с тобой? – её хмурый взгляд усилился, когда она посмотрела на него. Если бы взглядом можно было убивать, Майлз превратился бы всего лишь в кучку тлеющего пепла.

Я пожала плечами. – Это не имеет значения.

Майлз был просто еще одним человеком, добавленным к списку людей, которые игнорировали мое существование. И все же, по какой-то причине, это ранило глубже, чем когда-либо.

– Это имеет значение, – выругалась Райли, допивая остатки своего напитка. – Ты его жена, он мог бы, по крайней мере, проявить к тебе немного гребаного уважения!

– Так оно и есть, Райли, – ответила я, пытаясь скрыть уныние в своем тоне.

– К черту это! – она схватила меня за руку и рывком подняла на ноги. – Этому придурку нужен тревожный звонок, и это именно то, что мы собираемся ему дать.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, или даже запротестовать, она потащила меня к подиуму как раз в тот момент, когда началась новая песня, ее глаза озорно поблескивали в свете стробоскопов.

Внезапно она отпустила мою руку и схватила меня за бедра, притягивая к себе так, что наши груди оказались на одном уровне, а лица всего в дюйме друг от друга. Чтобы не упасть, я схватилась за ее обнаженные руки.

– Что ты делаешь? – захихикала, когда она начала покачивать бедрами, одновременно двигая моими.

– Танцую, – невинно ответила она.

Ритм музыки отдавался в моем теле, и, несмотря на то, что близость между нами казалась немного чересчур интимной, я позволила себе расслабиться и последовать примеру Райли.

Наши бедра двигались вместе в такт музыке, и когда ее руки скользнули дальше по моей спине, почти остановившись на моей заднице, я медленно скользнула ладонями вверх по ее рукам и обвила ими ее шею сзади. Мы были почти одного роста, что позволяло нам смотреть друг другу в глаза, когда мы двигались.

Непристойная ухмылка тронула ее губы, пока мы продолжали тереться друг о друга. Внезапно она развернулась, прижимаясь спиной к моей груди и потираясь задницей о мою сердцевину. Я схватила ее за талию, заставляя ее тело раскачиваться в такт моему, моя уверенность росла с каждым тактом песни.

Чувствуя на себе взгляды, я позволила своему взгляду скользнуть по клубу. Двое мужчин, с которыми разговаривал Майлз, смотрели куда угодно, только не на нас. Кай и Майлз, однако, пристально следили за каждым нашим движением, у обоих на лицах было одинаковое выражение: ярость, борющаяся с желанием.

Подстегнутая, когда губы Майлза скривились в рычании, я снова повернула Райли лицом к себе, на нас двоих были одинаковые улыбки, когда мы продолжали двигаться, наши бедра двигались в такт, наши руки исследовали тело другого.

Если бы меня привлекали женщины, Райли была бы на сто процентов в моем вкусе.

Когда песня перешла в следующую, мы оторвались друг от друга, хихикая. Но моя ухмылка вскоре исчезла, когда два Волка бросились в нашу сторону, и меня охватила паника при виде убийственного выражения лица Кая.

Черт. Он собирался убить меня за то, что я прикасалась к его жене?

Вот черт.

У нашей охраны едва хватило времени, чтобы передвинуть веревку, прежде чем Кай ворвался к нам на трибуну, не сводя яростных глаз с Райли. Прежде чем я успела броситься к его ногам и молить о прощении, заговорил Кай, его внимание было сосредоточено исключительно на Райли. – Прости, что прерываю женский вечер. Но мне нужно трахнуть свою жену.

У нее не было шанса отреагировать, прежде чем он наклонился и схватил ее за ноги, подняв и перекинув через плечо. Она взвизгнула, когда он зашагал прочь, но ликование на ее лице, когда она подмигнула мне, говорило о том, что она не возражала против внезапного окончания нашей ночи.

Они растворились в толпе, и я повернулась к Майлзу. Неудивительно, что любое желание, которое горело в его глазах, пока мы танцевали, больше не присутствовало, сменившись чистой яростью.

– Ночь окончена. Пошли, – холодно бросил он.

Вызов охватил меня. Я наслаждалась собой, и будь я проклята, если позволю ему испортить мне вечер. Мне было все равно, что Райли ушла; я была более чем счастлива танцевать одна.

– Я не готова уходить, – я скрестила руки на груди, пряча ухмылку, когда его взгляд ненадолго опустился на то, как были сжаты мои груди.

Его челюсть сжалась. – Крутое дерьмо. Но я готов.

– Тогда иди, – ответила я, одарив его слащавой улыбкой. – Я уйду, когда буду готова.

– Как будто я собираюсь оставить тебя одну.

– У тебя нет проблем делать это в остальное время.

Несмотря на музыку, гремевшую вокруг нас, мы вступили в молчаливое соревнование взглядов, ни один из нас не собирался отступать. Запоминающийся ритм песни, играющей вокруг нас, привлек мое внимание, и мои бедра начали покачиваться, а губы скривились от удовольствия. – Знаешь, вместо того, чтобы все время ворчать, ты мог бы потанцевать со мной. Никогда не знаешь, может, тебе действительно понравится.

– Я, блядь, не танцую, – огрызнулся он, его взгляд опустился туда, где я провела рукой по своему боку в такт музыке.

Не могу сказать, что я была нисколько не удивлена его ответом.

Но когда моя уверенность достигла новообретенных высот благодаря смеси алкоголя и восторга, который я испытывала с тех пор, как он наблюдал за моей кульминацией, я не была готова сдаваться.

– Потанцуй со мной одну песню, а потом мы сможем уйти.

– Нет.

– Ладно, – я пожала плечами. – Уверена, что смогу найти кого-нибудь еще для танца.

Я двинулась, чтобы обойти его, но была остановлена, когда его рука обхватила мою руку, и он потянул меня назад, чтобы я встала перед ним, от него исходила ярость. – Я тебе уже говорил. Не дави на меня, малолетка.

Я вырвала свою руку из его хватки. – Я не давлю на тебя. Если ты не хочешь танцевать со мной, это твое право. Я не собираюсь заставлять тебя, но я могу найти того, кто это сделает.

На этот раз, когда он схватил меня, то обхватил обеими руками за талию, крепко удерживая на месте. Он уставился на меня сверху вниз, на его губах появилось рычание, прежде чем он на несколько мгновений закрыл глаза. Когда он снова открыл их, его черты лица изменились.

– Один танец, а потом мы убираемся отсюда к чертовой матери.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы не позволить торжествующей – хотя и удивленной – улыбке растянуться на моих губах. – Договорились.

Мне потребовалось еще больше усилий, чтобы не отреагировать, когда его руки не убрались с моей талии. Вместо этого он грубо притянул меня к себе, мои руки взлетели к его твердой груди.

Я танцевала с Майлзом несколько раз раньше, но не так. Он всегда держал невидимый барьер между нами, непроницаемую стену, которую я никогда не могла пробить. Но не тогда. Не там, на танцполе, перед сотнями людей.

Чувствуя себя храброй, я убрала руки с его груди, когда он обхватил меня за талию и мы закачались в такт. Обвив руками его шею, я провела пальцами по коротким волосам у него на затылке.

Его челюсть сжалась, в глазах бушевала битва. Казалось, ему было невыносимо прикасаться ко мне, но он не оттолкнул меня и не напомнил, что я для него ничто. Даже его хватка не ослабла, и по мере того, как темп песни увеличивался, увеличивались и движения наших бедер, когда они перекатывались вместе.

Затрещало электричество, и клуб вокруг нас исчез. Я закрыла глаза и позволила себе представить, что между нами есть нечто большее. Что только ради этой песни мы не были двумя людьми, которых принудили к браку, которого никто из нас не хотел, и не были двумя людьми, которые встретились много лет назад в ночь, приведшую к обману.

Мы были просто самими собой.

Он переступил с ноги на ногу, протискивая свое мускулистое бедро между моих ног, и мои глаза распахнулись, когда что-то твердое прижалось к моей сердцевине. Я прижалась к нему бедрами, подтверждая то, о чем подумала сначала.

Его член был тверд как сталь.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы остановить вырвавшийся из меня бессмысленный стон, притягивая разгоряченный взгляд Майлза к моему рту. Он уставился на него на секунду.

А потом еще секунда.

А потом еще одна.

Бабочки заплясали внизу моего живота, становясь маниакальными, когда он отпустил мое бедро, чтобы протянуть руку и вытащить мою губу между зубами.

Срань господня.

Он собирался поцеловать меня.

Более того, я хотела, чтобы он поцеловал меня, больше, чем я хотела чего-либо в своей жизни.

Одна из его рук переместилась с моих губ, чтобы нежно обхватить мою щеку, его прикосновение было легче перышка к моей разгоряченной коже. Я затаила дыхание, не смея пошевелиться, когда мое сердцебиение ускорилось, ударяясь о грудную клетку.

Он опустил губы, и мои глаза начали закрываться.

Ритм музыки изменился, и голос ди-джея, объявляющего о начале нового номера, загремел вокруг нас.

Майлз отпустил мою щеку и бедро и сделал шаг назад, его полный похоти взгляд вернулся к жесткому взгляду, который он приберегал для меня. Разочарование кольнуло меня в грудь, когда вокруг него вновь воздвиглась невидимая стена, и я отвернулась, не в силах видеть отвращение, отразившееся на его лице.

– Песня окончена. Пора уходить, – он не дал мне шанса ответить, прежде чем схватил меня за запястье и увел с подиума.

Не то чтобы я могла что-то ответить, но слезы, грозившие пролиться, заставили меня промолчать.

ГЛАВА 15

Майлз

Дверь в мою комнату со скрипом отворилась, лунный свет пробился сквозь незакрытые жалюзи, показывая, кто пробирается в мою комнату посреди ночи.

София.

Ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, и на ней был тот чертов наряд, который был на ней в нашу первую брачную ночь, ее сиськи почти вываливались из лифчика, а подтяжки застегивались на прозрачные чулки, демонстрируя ее подтянутые ноги.

Я сел, мой пристальный взгляд блуждал по ее телу, когда кровь прилила к моему члену. Черт.

Почему она должна была вызывать такое чертово привыкание?

– Что ты делаешь, малолетка? – спросил я.

Она не ответила, но на ее губах появилась злая усмешка. Я потянулся, чтобы включить прикроватную лампу, и протер глаза, прогоняя сон, гадая, не мерещится ли мне, но когда я несколько раз моргнул, она все еще была там.

– Серьезно, София. Что, черт возьми, происходит? – я сорвал с себя одеяло, собираясь встать, когда замер.

Окровавленные руки обхватили Софию сзади за талию, когда над ее плечом появилось лицо Тео. Слова застряли у меня в горле, когда его рот опустился, чтобы оставить легкие поцелуи на ее плече, двигаясь вверх по шее, чтобы прикусить ухо.

Сильная ревность пронзила меня, и я снова попытался встать, только теперь я не мог пошевелить ни единым мускулом. Что-то приковывало меня к кровати, и я был беспомощен, кроме как сидеть и смотреть на происходящее передо мной шоу.

Руки Тео скользнули вверх по телу Софии, оставляя кровавые разводы на ее белом белье, когда он обхватил ладонями ее сиськи. Ее голова откинулась ему на грудь, непристойный стон сорвался с ее приоткрытых губ, ударив меня в мой и без того твердый член.

Мое ровное дыхание превратилось в хрипы от смеси разочарования из-за невозможности пошевелиться и от того, что я возбудился, наблюдая за ними двумя. Но моя кровь застыла в жилах, когда мой кузен встретился со мной взглядом из-за плеча Софии, его глаза злобно сверкнули.

Одной рукой массируя грудь Софии, он убрал другую, опустил ее в карман и вытащил нож, лезвие которого сверкнуло в лунных лучах. Голова Софии все еще была откинута назад, глаза закрыты, и она не обращала внимания на Тео, приставившего нож к ее нежному горлу.

Я попытался спрыгнуть с кровати, отчаянно желая броситься к Тео и схватить его прежде, чем он сможет причинить ей боль, но все мое тело было неподвижно, я не мог даже открыть рот, чтобы предупредить ее.

– Ты не смог спасти меня, – сказал Тео едким тоном. – И ты не можешь спасти ее. Ее место рядом со мной.

Боль опалила мое тело, когда он провел ножом по ее шее.

Я резко выпрямился, пот покрывал мое тело, а сердце бешено колотилось.

Это был сон.

Просто гребаный сон.

Я провел рукой по лбу, вытирая пот, прежде чем потянуться, чтобы включить свет, и вздохнул с облегчением, обнаружив свою комнату такой, какой она должна быть.

Откинувшись на спинку кровати, я усилием воли заставил свой пульс успокоиться, но кошмар все еще оставался в моем мозгу. Они становились все хуже; после свадьбы мне снился Тео каждую чертову ночь, но после танцев с Софией в клубе два дня назад она начала появляться в них.

Мне, блядь, не следовало соглашаться на этот танец; я знал, что это подтолкнуло меня к решению. Я по глупости думал, что все будет в порядке; я танцевал с ней раньше, черт возьми. Но что-то изменилось в клубе. Возможно, это было из-за того, как великолепно она выглядела в своем крошечном голубом платье, или, может быть, из-за того, как уверенно она держалась, танцуя с Райли.

Или, может быть, это было потому, что каждый гребаный мужик в заведении не сводил с нее глаз, и я не мог отделаться от видения того, как я трахаю ее, пока все смотрят, желая быть тем счастливым мудаком, который почувствует, какая у нее тугая киска.

Что бы это ни было, за последние два дня я не мог выбросить ее из головы, несмотря на то, что прибегал к своей обычной тактике избегания, и, честно говоря, я был в растерянности.

Чертыхаясь, я скатился с кровати и схватил свой запас травки, прежде чем на цыпочках пройти через дом и подняться на террасу на крыше, отчаянно нуждаясь заглушить хаос, бушующий в моей голове.

Первый косяк ничего не дал. Второй тоже. На третьем шум начал стихать, но кошмар все еще таился в самых глубоких тайниках, образ Тео, приставляющего лезвие к шее Софии, засел в моей голове.

Когда я прикончил четвертый косяк и закурил пятый, мое зрение затуманилось, и наконец, мой мозг замолчал. Но Тео все еще был там. Только теперь он больше не маячил в моей голове; он материализовался из темноты, не разговаривая, а нависая над террасой, свирепо глядя на меня.

С головокружением и на нетвердых ногах я встал с шезлонга, на котором лежал, и, пошатываясь, подошел к нему, намереваясь встретиться с ним лицом к лицу раз и навсегда. Когда я добрался до него, он растворился в воздухе.

Это было чудо, что я не свалился в бассейн, когда повернулся, чтобы посмотреть, куда он исчез. Потребовалось несколько секунд, чтобы мое зрение прояснилось, но как только это произошло, я увидел Тео, стоящего на другом конце террасы и ухмыляющегося мне.

– Чего ты от меня хочешь? – крикнул я. По крайней мере, мне так казалось; я не был уверен, что слова действительно слетели с моих губ.

Он снова исчез. Я завертел головой в поисках его, но на этот раз он не появился.

Мне нужно было поговорить с ним. Мне нужно было выяснить, почему он дразнил меня. Почему он не верил, что я не хочу Софию. Мне нужно было, чтобы он сказал мне, как, черт возьми, я должен был жить без него.

Не раздумывая ни секунды, я, пошатываясь, прошел через дом, схватил ключи и направился к машине, плевать, что я был слишком под кайфом, чтобы вести машину. Худшее, что могло случиться, это то, что я разбился и умер, и таким образом все мои проблемы – и проблемы Софии, если уж на то пошло, – были бы решены.

Охранники, стоявшие в конце моей подъездной аллеи, открыли шлагбаум, не задавая вопросов, какого черта я выезжаю посреди ночи. Не помня о короткой поездке, я целый и невредимый добралась до дома Кая, но был остановлен его охраной, охранявшей поворот к дому.

Черт возьми. Почему было невозможно пойти куда-нибудь без того, чтобы кто-нибудь постоянно не наблюдал?

– Мистер Вульф, все в порядке? – спросил один из охранников. Хоть убей, я не мог вспомнить его имени.

– Пропусти меня, – ответил я невнятно.

Он приподнял бровь. – Мистер Вульф, сейчас 3 часа ночи, я не думаю...

– Просто пропусти меня, черт возьми, до конца, – я завела двигатель, ухмыляясь, когда злой голос приказал мне сбросить газ и проехать через заграждение, независимо от того, были ли мужчины вооружены.

Не похоже, что они стали бы в меня стрелять.

Я уставился вперед, нетерпеливо постукивая рукой по рулю и внутренне споря с насмехающимся надо мной голосом.

Наконец, шлагбаум поднялся, и мои шины прокрутились по гравию, когда я подъехал к дому Кая, прежде чем бросить свою машину, намереваясь поехать туда, куда избегал весь прошлый год.