Текст книги "Месть графа Эберлин (ЛП)"
Автор книги: Джулия Лэндон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Спустя мгновение Тобин лег сверху, выпустив тяжёлый мучительный вздох. Провёл тыльной стороной ладони по губам, а затем приступил расстёгивать брюки.
Лили развязала шейный платок и откинула его в сторону, затем сбросила рубашку, бросив её на пол. «Ты не представляешь, что делаешь со мной, – произнес он. – Могу погибнуть от страсти к тебе».
«Покажи мне», – шепнула она и выгнулась навстречу ему.
Больше никаких поощрений Тобину не требовалось. Опустившись к ней, он втянул затвердевший сосок в рот. Закрыв глаза, Лили вновь оказалась захвачена морем эротического ощущения. Обняв её, он притянул её к груди, прижимая её тело к своему, зарываясь лицом в шею.
Кожа Лили пылала огнём, каждое прикосновение пальцев воспламеняло её. Отодвинув ногу в сторону, он легко коснулся влажной кожи, затем переместился и приставил кончик своего возбуждения к ней. Только на мгновение – удивлённо замерла, когда он перекатился на спину и поднял её верхом на себя. Руками на её талии направил её сесть верхом, оседлав его бедра. Она чувствовала его возбуждение, инстинктивно двигающаяся поверх него, дразня саму себя.
«Как ты сверкаешь», – тихо похвалил он, гладя её лицо, затем снова приподнял её, поднимая так, чтобы проникнуть в неё. Воздействие оказалось восхитительным. Ощущение было первобытным; закрыв глаза, голова беспомощно отклонилась на плечо. Он входил и выходил из неё, пока большой палец мягко и настойчиво массировал набухшую точку её желания. Лили опиралась на плечи, пальцы впивались в кожу, закрепляясь, когда её тело двигалось на нём.
Он протянул к ней руку. «Я не могу гарантировать, что происходящее здесь будет особо благородным… но обещаю молчать об этом. И вот что я могу пообещать – я всегда буду любить тебя, Лили Будин».
«А я люблю тебя, Тобин Скотт».
Его руки коснулись её. Лили отдавалась моменту, еще до того, как он показал ей, что значит любить. Его губы словно скользили по ее коже. Прикосновения были легкими и благоговейными, но настолько сильными, что она почувствовала, будто парит в его объятиях. Когда она застонала от удовольствия, Тобин ответил ей горячим поцелуем. Желание вихрем охватило ее тело, сконцентрировавшись в груди и низу живота.
Лили не заметила, как они оказались возле кровати, пока не почувствовала ее край у себя под коленями. Тобин отступил на шаг, чтобы полюбоваться ею. Он забавно тряхнул головой и глубоко вздохнул. «Каждый раз, когда я вижу тебя, ты становишься еще прекраснее, чем прежде». Он обнял ее и медленно начал расстегивать пуговицы на ее платье. Лили прижалась к нему; Тобин погладил ее по щеке и спустил платье с плеч. Оно упало до талии. Он благоговейно коснулся ее плеча рукой. «Должно быть, я умер и получил свою небесную награду», – сказал он и поддел пальцем бретельку ее сорочки.
Улыбка Лили стала шире. Она чувствовала себя желанной, как никогда раньше, сбросила сорочку с плеч и вместе с платьем опустила их вниз, пока вся одежда не оказалась на полу.
«Боже, помоги мне», – прошептал Тобин и заключил ее в объятия, осыпая поцелуями глаза, щеки, уши. Затем он уложил ее на кровать и смотрел ей в глаза, скидывая пиджак и жилет. Он навис над ней, оказавшись между ее ног, и поцеловал ее в ложбинку на шее. «Я буду настаивать, чтобы ты лежала здесь, такая красивая, пока я люблю тебя».
Он провел языком дорожку от ее шеи к груди. Он взял каждую грудь в рот, уделяя ей все свое внимание, а затем медленно спустился к животу, к низу живота. Лили ахнула; он схватил ее руки и прижал их к ее ногам, а затем снова сместился к ее лону, дразня ее до предела.
Она хотела его, нуждалась в нем, как в источнике жизни, и все глубже погружалась в пучину удовольствия, которое он ей дарил, пока не утонула в нем, словно невесомая в нем. Его язык начал ласкать её, кружась внутри и вокруг ее лона. Она едва могла выносить это наслаждение, задыхалась и извивалась на его кровати, отчаянно желая, чтобы это не кончалось, но в то же время мечтая об окончании. И когда конец наступил в ослепительной вспышке, Лили вскрикнула от силы этого ощущения, ее тело отделилось от сознания, а сердце наполнилось и разрослось, расширяясь в груди.
Мгновение спустя Тобин перекатился набок, выдыхая с мучительным стоном. Он коснулся тыльной стороной ладони своих губ и затем начал расстегивать брюки.
Лили развязала его шейный платок и отбросила его в сторону, а затем сняла с него рубашку и тоже отбросила ее. «Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, – сказал он. – Я могу умереть от желания тебя».
«Покажи мне», – прошептала она и подалась к нему.
Тобину не нужно было больше уговоров. Он опустился к ней и взял в рот напряженный сосок. Лили закрыла глаза, снова уплывая в море эротических ощущений. Он обнял ее и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее шею.
Кожа Лили горела, и каждое прикосновение его пальцев воспламеняло ее. Он развел ее ноги, коснулся ее влаги и сдвинулся, прижав кончик своего члена к ее входу.
В одно мгновение, неожиданно для нее, он перевернулся на спину и потянул ее на себя. Направляя ее руками за талию, он усадил ее к себе на колени. Она чувствовала его член в своих складках и инстинктивно двигалась на нем, дразня себя.
«Как ты прекрасна…» Он погладил ее по лицу, затем снова приподнял ее, чтобы войти в нее. Это было восхитительно. Ощущение было острым; она закрыла глаза, и ее голова беспомощно упала на плечо. Он скользил внутрь и наружу, а его большой палец начал нежно кружить вокруг ее клитора. Лили упиралась руками в его плечи, впиваясь пальцами в его плоть, чтобы удержаться, пока ее тело двигалось на нем.
Тобин не отводил от нее взгляда, поглаживая ее щеки, губы. «Я люблю тебя», – пробормотал он.
Эти слова сломили все ее преграды. Ее оргазм разразился внезапно, прокатившись волной по всему телу. Тобин был захвачен этой волной; она услышала его утробный стон удовольствия, почувствовала его извержение внутри себя с мощным толчком.
Это было столь же эмоционально, сколь и физически – соединение их тел в идеальной гармонии, ощущение его тела, глубоко проникшего в ее.
Тобин обнял ее и прижал к себе. Он перевернул ей на бок, их ноги все еще переплетались, и ее лоб упирался в его грудь. Его прерывистое дыхание было теплым на ее шее, а сердцебиение – отрывистым о ее грудь.
Лили перевернулась на спину и посмотрела на золотой балдахин над его кроватью. Она вытянула руку вбок и почувствовала что-то шелковистое. Она подняла это – это был лепесток розы.
Лили села и огляделась. Лепестки роз были разбросаны по всей кровати, некоторые раздавлены, некоторые не тронуты. Она оглядела комнату; при свете камина она насчитала шесть канделябров со свежими свечами. Он все спланировал, сделал свой номер привлекательным для нее, надеясь, что она придет к нему, и при этом не веря в этом. Это было одновременно душераздирающе и трогательно.
Тобин притянул ее к себе и снова поцеловал. «О чем ты думаешь?»
«О том, что я влюблена».
Он усмехнулся. «Учитывая наше поведение, мы должны пожениться как можно скорее».
Она рассмеялась в ответ. «Как только мы вернемся в Хэдли Грин». Она провела пальцем по его подбородку.
«Полагаю, это будет завтра».
Она покачала головой. «У меня есть еще одно дело, которое я должна закончить, прежде чем вернусь».
Тобин нахмурился и коснулся кончика ее носа. «Не драгоценности, надеюсь?»
«Да, драгоценности. У меня остался один камень, который нужно перевернуть, и я прошла весь этот путь. Возможно, ничего не выйдет, но я не могу уехать, не узнав». Она рассказала ему о своем визите в офис Минглкрофта и о его дочери, Пруссилле Брэйнтри.
«Лили, милая, забудь об этом», – убеждал ее Тобин, сплетая ее пальцы со своими. «Что сделано, то сделано. Уже пятнадцать лет слишком поздно».
«Никогда не поздно, – упрямо ответила она. – Я никогда не перестану искать, пока не найду их».
«Кроваво упрямая девчонка», – сказал он и поцеловал ее. «Полагаю, это то, чего мне следует ожидать? Много топанья ногами и поступков по своему усмотрению?»
Лили засмеялась. «Можете рассчитывать на это, милорд». Она ответила на его поцелуй, отбросив все другие мысли, кроме внезапно нахлынувшего осознания того, что любит этого человека безмерно.
27 глава
27 глава
Тобину хотелось послать за вещами Лили в Дарлингтон-Хаус и доставить их в Эшвуд. Они поступили довольно скандально, и он хотел избежать каких-либо неприятностей для нее.
Но Лили не соглашалась. «Я должна поблагодарить их», – настаивала она.
Поэтому на следующее утро в половине десятого Лили и Тобин были приглашены в салон, где их принимали вдовствующая герцогиня и герцогиня Дарлингтон.
Встреча началась не лучшим образом. Вдовствующая герцогиня явно знала о поступке Лили – о том, как она спрыгнула из кареты Меррика. «Скандально, – заявила она. – А вы, сэр, приглашаете ее к скандалу! Леди Эшвуд, вам очень повезет, если никто об этом не узнает. Но если узнают, запомните мои слова – вас подвергнут остракизму! Вы согласны, леди Дарлингтон?»
«Это правда, – задумчиво сказала Кейт. – Но, с другой стороны, нельзя отрицать силу настоящей любви».
«Ради всего святого, – огрызнулась вдовствующая герцогиня. – Я думаю, вам, как никому другому, должно быть известно, насколько болезненными могут быть подобные поступки для всей семьи».
«Я знаю, – с легким пожатием плеч ответила Кейт. – Но если бы семья не пережила немного скандала, мы бы не были такими дорогими друзьями, не так ли? Да и Эллисон приходила бы к вам на чай каждый день».
«Не ищите оправданий, – сказала вдовствующая герцогиня. – Я пытаюсь донести до леди Эшвуд, что связь с этим… мужчиной, – произнесла она, указывая на Тобина, – не принесет ей ничего, кроме отлучения от всего общества».
Кейт посмотрела на Лили. «Вы понимаете, что то, что она говорит, скорее всего, правда?»
«Понимаю», – ответила Лили.
Кейт улыбнулась. «Тогда следуйте своему сердцу, Лили».
«Леди Дарлингтон, я буду вам благодарна, если вы не будете говорить!» – сердито сказала вдовствующая герцогиня.
Но Лили благодарно улыбнулась Кейт. «Я не могу отблагодарить вас в достаточной мере за ваше гостеприимство, Кейт. Вы были очень любезны. Доброго дня».
«Вы выбрасываете все на ветер, леди Эшвуд!» – предупредила ее вдовствующая герцогиня.
Лили улыбнулась и посмотрела на Тобина. «Ну что, пойдем?» С этими словами она вышла из салона, гордо подняв голову.
Тобин никогда не любил никого так сильно, как Лили в этот момент.
Когда их карета отъезжала от Дарлингтон-Хауса, Лили разразилась смехом. «Мы сошли с ума! – весело сказала она. – Ты понимаешь это, не так ли? Мы попрали все общественные условности, какие только есть».
Тобин усмехнулся. «Меня это мало волнует. А тебя?»
«Неважно, волнует ли меня это, потому что я опозорена в Лондоне. Что мы делаем теперь?»
«Навестим миссис Брэйнтри, потом заберем мою сестру и племянницу и вернемся в Тибер-Парк».
* * * *
Дом Брейнтри находился на оживленной пешеходной улице с узкими тротуарами. Улицы здесь убирались не так тщательно, как в Мейфэре, и местами грязь казалась по щиколотку. Тобин высадил Лили из кареты на тротуар, а затем велел кучеру подождать.
«Не представляю, как ты нашел эту улицу, – сказала Лили, разглядывая ряд одинаковых таунхаусов. – Как нам найти нужный?»
«Спросим». Тобин огляделся и заметил мальчика, тащившего ведро. «Эй, парень! – позвал он. – Где нам найти Брейнтри?»
«Номер одиннадцать, милорд, – сказал мальчик и поймал монету, которую бросил ему Тобин.
«Но на домах нет номеров», – заметила Лили.
«Тогда посчитаем, – сказал он, и вместе они отсчитали одиннадцатую дверь.
Очень старая женщина в криво надетой чепце открыла им дверь. «Брейнтри! – сказала она, словно оскорбленная этим именем. – Конечно, нет! Брейнтри – вон там!» – сказала она, махнув рукой в конец улицы.
«Не могли бы вы сказать, какой…»
Старуха захлопнула дверь, прежде чем Тобин успел закончить свой вопрос. Это так изумило его, что он не знал, что сказать.
Лили расхохоталась.
Он смотрел на нее смеющуюся, на ее сверкающие глаза, на ее заразительную улыбку. Тобин тоже засмеялся, и этот звук вырвался из его груди. Это заставило его почувствовать себя живым, как он не чувствовал себя целую вечность.
Они попробовали еще раз, на этот раз отсчитав от противоположного конца улицы, и постучали в одиннадцатую дверь. Женщина средних лет с тугими кудрями и в простом сером платье с пуговицами до горла открыла дверь. Она посмотрела на них обоих с подозрением, словно ожидая плохих новостей.
«Миссис Брейнтри?» – спросил Тобин.
«Да. Кто вы?»
«Пожалуйста, простите нас за внезапный визит. Я – лорд Эберлин, а это – леди Эшвуд».
«Эшвуд! – сказала миссис Брейнтри, оглядывая Лили. – Почему-то я думала, что они все умерли».
«Не все», – сказала Лили, улыбаясь. «Если позволите, мы уже некоторое время ищем информацию об Эшвуде и надеемся, что вы, возможно, сможете нам помочь?»
«Я! Что я знаю об Эшвуде?» – сказала она. Ее рука нервно коснулась горла.
«Ваш отец знал Эшвуда, не так ли?»
«Это не имеет ко мне никакого отношения, – ответила она уклончиво. Пара мальчиков внезапно появилась рядом с ней, с любопытством глядя на Лили и Тобина. – Моего отца нет уже шесть лет».
«Возможно, у вас есть информация, о которой вы даже не подозреваете?» – предположил Тобин.
«Я не имею никакого отношения к поместью Эшвуд, – настаивала она. – Я даже не видела его».
Тобин видел разочарование Лили, но он имел дело и с более жесткими персонажами, чем миссис Брейнтри. «Мадам, если вы позволите нам?» – спросил Тобин и достал пару монет. «Мы готовы к тому, что у вас может не оказаться информации, которую мы ищем, но мы действительно должны спросить». Он протянул ей монеты. Два мальчика ахнули и посмотрели на нее. «Это пара крон, мама».
Миссис Брейнтри посмотрела на монеты. «Ну, – сказала она, пожав плечами. – Если это всего лишь пара вопросов». Она взяла монеты из руки Тобина и отступила назад. «Если позволите», – сказала она.
Она провела их в маленькую гостиную, заставленную фарфоровыми вазами и фигурками. На полу валялись деревянные игрушки и мужская пара туфель. Шитье миссис Брейнтри лежало на диване, где она его оставила, и она не пошевелилась, чтобы убрать его. В доме слабо пахло рыбой и парафиновыми свечами. Здесь была жизнь, и Тобину пришло в голову, что он был бы счастлив, если бы однажды смог сидеть вот так в своем любимом кресле, как то, что здесь, с шишкой с левой стороны, и оглядываться на фигурки, которые они с Лили собрали за прожитую вместе жизнь.
«Я всегда интересовалась Эшвудом, – сказала миссис Брейнтри. – Мой отец описывал очень большое поместье».
«Так и есть, – сказала Лили, кивнув. – Мы пытаемся восстановить ход дел в те годы, когда ваш отец был связан с ним. Изучая бухгалтерские книги, мы заметили, что покойный граф выплачивал мистеру Минглкрофту различные суммы в течение нескольких лет. К сожалению, суммы не были указаны, и нам хотелось бы узнать, за что они могли быть выплачены?»
Миссис Брейнтри пожала плечами. «Не могу сказать, – ответила она. – Папа торговал серебром и хлопком».
Лили тихо вздохнула. «Да. Мистер Гросс нам об этом говорил».
«Возможно, мы посмотрим на это с другой стороны, – предложил Тобин. – Ваш отец занимался чем-нибудь, кроме хлопка и серебра?»
«Не знаю».
Лили взглянула на Тобина, ее глаза были полны разочарования.
«Но он время от времени выполнял особые поручения», – добавила миссис Брейнтри.
Глаза Лили расширились. «Какие?»
«Он ходил за тем или этим, или доставлял важные вещи важным людям. Что-то в этом роде».
«И он делал это для лорда Эшвуда?»
«О, этого я не знаю», – ответила она.
«Может быть, это в коробке, мама», – сказал один из мальчиков.
Миссис Брейнтри посмотрела на своего сына.
«В той, что пришла из Саутворка», – напомнил ей мальчик.
«О, да. Мистер Гросс действительно прислал кое-что после смерти дедушки. Сходите принесите коробку, Уильям».
Оба мальчика выбежали из комнаты. Миссис Брейнтри слабо улыбнулась. Все трое неловко стояли, ожидая. Тобину казалось, что дети отсутствовали весь день, прежде чем вернулись с коробкой, на которой аккуратно значилось: «Минглкрофт».
«Ну и что мистер Гросс думал, что мы будем со всем этим делать! – сказала миссис Брейнтри. – Поставь ее, Уильям, – сказала она сыну.
Мальчик поставил коробку на пол посреди комнаты.
«Можно?» – спросил Тобин.
«Делайте, что хотите, милорд. Вы не найдете ничего, кроме кучи бумаг и всякой всячины».
Тобин открыл крышку ящика. Они с Лили заглянули внутрь. Там были только бухгалтерские книги и бумаги, а также счета-фактуры на такие вещи, как белье и серебро. Тобин изучил страницы, а Лили копнула немного глубже.
Пока он читал один из счетов-фактур, Лили сказала: «Тобин».
Он поднял голову; она держала маленький портрет золотоволосой женщины. Тобин покачал головой – он понятия не имел, кто это.
Но затем Лили указала на шею женщины, и сердце Тобина замерло. На женщине было большое рубиновое ожерелье. Настолько большое, что можно было предположить, что драгоценность когда-то принадлежала королю, который подарил ее женщине, которой восхищался.
«Это миссис Толли», – сказала миссис Брейнтри.
«Кто она?» – спросила Лили.
Миссис Брейнтри покраснела и посмотрела на своих сыновей. «Можно сказать, подруга… если вы понимаете, о чем я».
Лили моргнула, но Тобин прекрасно понял, что имела в виду миссис Брейнтри.
«Она все еще жива?» – спросил Тобин.
«Нет. Когда она умерла, папе пришлось забрать ее вещи».
«О, нет», – пробормотала Лили и посмотрела на портрет, перевернула его, а затем снова посмотрела на картину.
«Однако, насколько я понимаю, ее сын все еще жив», – добавила миссис Брейнтри.
«Это хорошая новость, – сказал Тобин. – А отец мальчика?»
Миссис Брейнтри выпрямилась. «Не думаю, что у мальчика был отец». Она взглянула на своих детей, которые возились с волчком или чем-то похожим на него, что они нашли в коробке.
«Вы полагаете, если бы у мальчика был отец, он мог бы быть графом?» – осторожно спросил Тобин.
Миссис Брейнтри еще больше покраснела. «Мог бы быть. Можете предполагать что угодно, милорд. Я хочу сказать только, что у миссис Толли был сын».
Лили уставилась на миссис Брейнтри, затем на Тобина. «У него был сын, – тихо повторила она. – Сын».
Что означало, как предположил Тобин, что есть еще одна, более законная претензия на Эшвуд. «Где сейчас этот сын?» – спросил Тобин.
«Не имею ни малейшего представления, милорд, – ответила миссис Брейнтри. – Если ответа нет в этой коробке, я не могу вам помочь».
«Спасибо, миссис Брейнтри», – сказала Лили. Она вернула портрет в коробку.
«Можете оставить его себе, если хотите. Он мне не нужен».
«Вы уверены?» – спросила Лили, забирая его.
«Конечно. Можете взять всю коробку, если хотите. Для меня это просто растопка».
«Вы нам очень помогли, – сказал Тобин, поднимая коробку. – Мы не будем больше отнимать у вас время».
В карете с коробкой Лили держала в руках портрет. «Мы должны ее найти, знаешь ли».
«У нас даже имени нет, любовь, – сказал Тобин. – В этой коробке нет ничего, кроме старых бухгалтерских книг. Нам понадобятся дни, чтобы все это разобрать».
«У нас есть имя, – сказала Лили с улыбкой. – Ее звали Лизетт Элизабет Толли». Она ухмыльнулась ему и перевернула портрет. Внизу было написано ее имя. «Это ожерелье, Тобин. Я отчетливо помню его. Это именно то, что нам нужно, чтобы ее найти!»
«Да, ну… я думаю, у нас есть несколько других дел, которые требуют более незамедлительного внимания», – сказал он, беря ее за руку.
Она усмехнулась и наклонилась через карету, чтобы поцеловать его. «Я согласна. Я поручу мистеру Фишу начать поиски, пока мы займемся другими делами».
«Тогда брось это и иди сюда», – сказал Тобин и потянул ее через карету к себе.
Не прошло и недели, как до Хэдли-Грин начали доходить слухи о том, что в Лондоне между леди Эшвуд и графом Эберлином произошло что-то неладное. Члены Общества предполагали, что это должно было быть невыразимо скандально, поскольку викарий был вызван в Эшвуд для совершения бракосочетания, на котором присутствовали только сестра и племянница графа. Говорили, что сам герцог Дарлингтон обеспечил им разрешение на брак без публикации брачных объявлений.
«Лорд Эберлин женился?» – простонала мисс Бэбкок своей матери, когда услышала эту новость.
«Леди Эшвуд вышла за него замуж?» – фыркнула миссис Огл миссис Мортон. «Она могла бы принести настоящий титул. Разве у нее нет определенной ответственности перед всеми нами? Мне это кажется довольно эгоистичным».
Лили и Тобин были в блаженном неведении относительно сплетен. Они были вполне счастливы, поселяясь в своей новой жизни в качестве мужа и жены и заново открывая детей, которыми они когда-то были. Однако, спустя две недели после их скоропалительного брака, они наконец-то отважились отправиться в деревню, чтобы подписать приходскую книгу браков. Когда они вошли в небольшой общий зал, где судили отца Тобина и где пятнадцать лет спустя Тобину было выделено сто акров земли Эшвуда, он почувствовал стеснение в груди. Он отчаянно пытался подавить это чувство и закашлялся. Лили не сказала ни слова, но крепко обхватила его пальцами, как бы говоря: «Держись за меня». Это успокаивало Тобина так, как ничто другое, и хотя заклинание не исчезло полностью, оно было гораздо менее суровым, чем в прошлом.
Все казалось лучше, чем прежде, с Лили.
Мистер Фиш, пожалуй, был больше всех озадачен их браком. «Я думал, он наш враг», – сказал он, явно смущенный.
«Он и был. Но не совсем». Лили рассмеялась; это невозможно объяснить. «И есть кое-что еще», – сказала она. Она показала ему и Линфорду портрет миссис Толли и указала на ожерелье.
«Это ожерелье графини», – сказал Линфорд, прищурившись на картину. «Это графиня, значит? Не помню, чтобы она так выглядела».
Лили объяснила мистеру Фишу и Линфорду, что, вероятно, есть еще один, более законный наследник Эшвуда.
«Невозможно», – сказал мистер Фиш.
«Вполне возможно, на самом деле. Мы должны найти его, конечно».
Мистер Фиш вытаращил на нее глаза. «Мадам, я советую вам оставить все как есть. Вы понимаете, что это будет значить, если найдется другой наследник?»
«Понимаю». Она безмятежно улыбнулась. «Это значит, что я больше не буду графиней. Я буду просто миссис Скотт. Или леди Эберлин». Она pause и задумчиво нахмурилась. «По крайней мере, я думаю, что буду леди Эберлин. Я не совсем уверена, как приобретается купленный титул». Она засмеялась и пожала плечами. «Тем не менее, мы будем поддерживать Эшвуд в наилучшем состоянии, пока не найдем истинного наследника. Вы найдете его, не так ли, мистер Фиш? И драгоценности! Мы должны найти и драгоценности, если у него есть надежда изменить положение Эшвуда».
Мистер Фиш вздохнул. Он вспомнил двух леди, которым служил, и задумался, облегчит ли мужчина его работу каким-либо образом. Это, конечно, сделает ее менее интересной. «Я постараюсь сделать все возможное».
Тем временем Тобин решил отказаться от торговли оружием, полагая, что это не лучшее занятие, когда у тебя есть семья. Он начал разрабатывать условия передачи своего бизнеса Маккензи и Болджу.
Лили и Тобин сделали своим домом Тайбер-Парк. Это казалось правильным, учитывая, что она, вероятно, не имела никаких прав на Эшвуд. А поскольку Тайбер-Парк был таким большим, Лили нашла способ преодолеть пропасть между ней и Черити: она обратилась к гораздо более высоким навыкам Черити в управлении домом. Черити сначала сопротивлялась, но, проведя несколько дней, наблюдая, как служанки бегают туда-сюда без запланированной цели, она вздохнула и посмотрела на свою свояченицу. «Тебя ничему не учили в Ирландии?»
«Они научили меня ездить верхом», – бодро похвасталась Лили.
Черити закатила глаза и протянула руку за книгами домашней бухгалтерии, которые просматривала Лили. «Давайте-ка посмотрим», – сказала она.
Это был хрупкий мир, но со временем он укрепится.
Личная жизнь Лили казалась ей идеальной. Она была счастлива, как никогда в жизни. Казалось, не хватало только одного – Люси. Она вскользь упомянула об этом Тобину.
Поздним воскресным днем, когда Черити и Кэтрин уехали в Лондон, Лили и Тобин лежали обнаженными в своей постели и смотрели на огонь в камине.
«Ты счастлива?» – спросил Тобин и поцеловал ее в плечо.
Удивленная Лили замолчала. «Счастлива?» Она подумала обо всем, что потеряла: свой титул. Свое поместье. Свое доброе имя и репутацию. Но она посмотрела на все, что приобрела: мужа, которого она любила с каждым днем все больше и который любил ее. Сестру, пусть и не охотно, но Черити стала ей сестрой. Чувство принадлежности. Лили и Тобин создадут свое собственное общество, наполненное смехом и, надеюсь, множеством детей. Целую армию, если Лили удастся настоять на своем.
«Да. Я счастлива», – сказала Лили и поцеловала его в грудь. «Счастливее, чем я думала, это возможно».
Он улыбнулся ей и поцеловал ее в руку. «У меня есть для тебя сюрприз».
Она засмеялась. «Ты подарил мне больше украшений, чем я могу носить».
«Это не украшение. И для этого тебе нужно будет оседлать коня».
«Но… уже почти стемнело», – сказала Лили, выглянув в окно.
«Ты боишься? Я буду охранять тебя. Пойдем же». Он шутливо подтолкнул ее к краю кровати.
Лили потянулась за своим халатом. «К какому сюрпризу нужно ехать верхом?»
«Увидишь».
Полчаса спустя пара ехала по дороге вдоль реки и повернула к недействующей мельнице Тайбер-Парка. Зимнее солнце только начинало опускаться за горизонт в оттенках оранжевого и розового. Лили подумала, как странно, что их судьбы навеки связаны холодной и дождливой летней ночью пятнадцать лет назад и совершили полный круг к этому, к прохладному зимнему вечеру, когда звезды начали мерцать над их головами.
Тобин направил своего коня к дороге к мельнице, и Лили последовала за ним. Приблизившись к мельнице, она увидела свет в окнах.
«Мельница работает?» – спросила она. «Но я думала…» Ее отвлек вид огромного красного банта на колесе мельницы. «Что это?» – воскликнула она.
«Мой сюрприз для тебя». Он спрыгнул со своего коня и обошел, чтобы помочь ей спуститься. «Ты так хотела иметь свою мельницу в Эшвуде, что я подумал, что подарил тебе свою здесь».
Лили посмотрела на мельницу. В окнах горели свечи. «Тобин… я не хочу мельницу. Мне не нужна мельница».
Он загадочно улыбнулся. «Ты захочешь эту». Он взял ее за руку и повел вперед. Когда они приблизились к двери, она открылась, и наружу выплеснулся свет.
Вышел мистер Холлис. «Вот вы где, милорд, все готово».
«Спасибо. Теперь вы можете вернуться домой к своей семье».
Мистер Холлис коснулся полей своей шляпы и кивнул Лили, прежде чем уйти.
«Я не могу представить, что ты задумал», – сказала Лили, но Тобин только улыбнулся. Он придержал для нее дверь.
Лили шагнула внутрь и осмотрелась. Ей пришлось напомнить себе, чтобы дышать. Мельница превратилась в театр. Были сооружения для лазания и пара качелей, висевших посреди этого пространства. В стены были встроены столики на высоте для детей. Были мольберты, мячи и лошадки-качалки.
«Это для наших детей», – сказал Тобин. «Правда, у нас их пока нет, но я думаю, что сестре Розенс тоже понравится это место для ее сирот».
Лили резко обернулась и уставилась на него. «Тобин Скотт!»
Тобин моргнул. «Почему ты так на меня смотришь? Тебе не нравится?»
«Не нравится?» Она наполовину вскочила, наполовину побежала к нему в объятия, обхватила его руками вокруг шеи и осыпала его поцелуями. «Спасибо, спасибо. Я не могла и мечтать о лучшем сюрпризе. Я люблю тебя!»
Тобин засмеялся. «Я люблю тебя», – сказал он, прижимаясь к ее шее. «Я хочу сделать тебя счастливой, Лили».
«Ты сделал меня очень счастливой». Она откинулась назад и ухмыльнулась ему.
Тобин взял свою жену на руки и закружил ее. Он глубоко поцеловал ее, а затем сказал: «Хочешь покачаться?»
Лили не нужно было качаться. Она уже парила в воздухе.
