Текст книги "Месть графа Эберлин (ЛП)"
Автор книги: Джулия Лэндон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
25 глава
25 глава
Поздним днем моросящий дождь перешел в снег, что было необычно для этого времени года, если верить слухам слуг в Дарлингтон-Хаусе.
Лили не стала смотреть в окно, чтобы увидеть это. Её мысли были целиком заняты Эшвудом и Тобином. Тщетность её поисков драгоценностей начала проникать ей в сердце, и реальность ситуации становилась болезненно ясной. Она не могла исправить причиненный ущерб. Она не могла больше предаваться фантазии о Тобине. У нее была ответственность перед собой, своей семьей и Эшвудом.
И все же Лили чувствовала себя потерянной. Она едва ли могла даже думать о возвращении в Эшвуд после всего, что произошло. Как странно, подумала она рассеянно, что она пришла к тому, чтобы считать Эшвуд своим домом и желала принадлежать ему. В своей решимости удержать его от попадания в руки Тобина, она обнаружила удивительную привязанность к дому, который хранил так много ужасных воспоминаний. Как только она вымела всех призраков и гоблинов из своей памяти, она прониклась к нему симпатией.
До сих пор так и было. Теперь, когда она поняла, что никогда не сможет смягчить трагедию всего, что там было утрачено, она не могла вынести возвращения туда.
Лили также предавалась одной-двум фантазиям, в которых участвовали Тобин и Эшвуд в течение последней недели. Она представляла их там вдвоем, копающихся в садах, совершающих долгую прогулку к озеру под ветвями вязов. Смеющихся – смеющихся? Лили не могла не улыбнуться этому образу. Стойкий, невозмутимый Тобин весело смеется над какой-то глупостью.
Но будущее с Тобином означало бы отказ от всего, ради чего она работала в Эшвуде, и поставило бы под угрозу будущее любых её детей. Лили, по сути, отказалась бы от своего права принадлежать к этому обществу, к таким людям, как Дарлингтоны, а принадлежность – это все, чего она когда-либо действительно хотела.
И все же, мысль о детях, которые могли бы быть у неё и Тобина, вызвала у неё восхитительную дрожь. Она могла представить себе этих маленьких милашек: темноволосых, как она, высоких и крепких, как он. Ах, Тобин. Постоянно в её мыслях. Она отчаянно хотела найти драгоценности и освободить его от вечного клейма сына вора. Но это казалось невозможным – никто не помнил о событиях, которые произошли так давно.
"О, они играют в снежки!" – смеясь, сказала одна из горничных.
"Там едва ли хватит снега для этого," – сказала другая горничная. "Кто это?"
"Кто?"
"Джентльмен вон там, стоит у ворот."
"Подозреваю, что из города. Всегда кто-нибудь смотрит, как мокрая собака, да?" Пара засмеялась. Лили слышала, как одна отошла от окна и двигалась по гостиной, где она притворялась, что читает.
"Эй, да он заходит через ворота сейчас."
"Честное слово, Бесси, ты собираешься весь день таращиться в окно?" – упрекнула ее другая, и они вышли из комнаты.
Когда они ушли, Лили встала и подошла к окну посмотреть на снег. Тот, о ком они болтали, ушел. Она пожала плечами и вышла из гостиной – она была слишком рассеянной и беспокойной, чтобы читать.
Она бесцельно шла по длинному коридору, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на картину или полюбоваться предметом керамики. Она слышала громкие голоса внизу, но не обращала на это особого внимания. Слуги часто громко разговаривали в просторном фойе.
Но через мгновение Бесси запыхаясь поднялась по лестнице. "Мадам, к вам посетитель," – запыхавшись сказала она.
"Ко мне?" – спросила Лили, удивленно.
"Это джентльмен. Герцогиня сказала, чтобы вы немедленно спустились."
Лили последовала за Бесси вниз по лестнице. Пройдя половину пути, ее сердце на мгновение перестало биться. Тобин стоял в фойе, снег на его плечах, его шляпа была так крепко зажата в руке, что она видела побелевшие костяшки его пальцев. Он боролся с собой, стоя неподвижно. Сердце Лили начало бешено биться. Он пришел за ней. Она знала это. Он пришел за ней.
Рядом с ним стояла Кейт, тревожно глядя на Лили.
Тобин внешне не выказывал никаких эмоций, когда поднял на нее взгляд. Он стоял очень неподвижно, не двигаясь. Лили поспешно спустилась по лестнице. Когда она подошла к ним, взгляд Тобина, казалось, растаял на ней.
"Лили," – тихо сказала Кейт, – "Граф Эберлин приехал навестить вас. Вдовствующая герцогиня в салоне. Мне следует пойти к ней?"
В голосе Кейт чувствовалась спешка. Лили прекрасно знала, что вдовствующая леди Дарлингтон будет вне себя оттого, что Тобин пришел к её двери. "Пожалуйста," – сказала Лили.
"Может быть, вы примете лорда Эберлина в гостиной?" – предложила Кейт, указывая на дверь рядом с фойе.
"Прошу прощения, не пришел ли я в неудобное время?" – спросил Тобин, его голос был напряженным.
"Вовсе нет!" – быстро сказала Кейт. "Просто моя свекровь не… хорошо себя чувствует. Мне следует пойти посмотреть, что с ней." Она умоляюще посмотрела на Лили и поторопилась уйти.
– Что ты здесь делаешь? – прошептала Лили, когда Кейт исчезла на лестнице.
– Я мог бы спросить то же самое у тебя, – сказал он, его голос был мягким, низким и скользил, как теплый кусочек меда, по ее спине.
Форейтор открыл дверь с улицы. – Карета на подъезде, – крикнул он другому форейтору внутри.
– Как раз кстати, – сказала Лили, вытягивая шею, чтобы увидеть дверь за Тобином, – у меня были дела в Лондоне. А у тебя?
Тобин не ответил. Он сглотнул.
– С тобой всё в порядке? – прошептала она и положила руку ему на предплечье. Она почувствовала, как он напрягся, все его тело задрожало от этого.
Снаружи кучер выкрикнул что-то форейторам; один из них взял зонт и поспешил на улицу. – Возможно, нам стоит пройти в гостиную, – сказала она.
Тобин покачал головой и снова сглотнул.
– Тобин, ты должен что-то сказать…
– Я хотел бы пригласить тебя на ужин, – произнес он чопорно, как раз в тот момент, когда позади него вошел герцог Дарлингтон. Герцог остановился, его взгляд сначала задержался на Лили, затем на спине Тобина.
Лили не знала, что сказать. Отобедать наедине в Тибер-Парке было сомнительным поступком, но, тем не менее, она сделала это в относительной частной обстановке. В Лондоне все было совсем по-другому. Как предупреждала её Кейт, сплетни разлетаются быстрее света.
– Можешь привести своих друзей, если хочешь, – добавил он, словно читая ее мысли.
– Леди Эшвуд?
Глубокий голос лорда Дарлингтона, казалось, эхом разнесся по мраморному фойе. Она посмотрела на Тобина, увидела жажду в его глазах, твердое стискивание челюсти. – Милорд, позвольте представить вам лорда Эберлина, – сказала она.
Взгляд Тобина задержался на ней мгновение, прежде чем он обратил свое внимание на герцога. Мужчины стояли лицом к лицу; Тобин коротко кивнул. – Ваша Светлость, – сказал он.
– Милорд. Дарлингтон выглядел смущенным. Он снова перевел взгляд на Лили.
– Его светлость принёс мне известия из Хэдли-Грин, – сказала Лили.
– Неужели, – скептически протянул герцог.
– Личное сообщение, – добавил Тобин, и Лили съежилась.
Взгляд лорда Дарлингтона слегка сузился. – В таком случае, милостивый государь, передайте свое сообщение. – Он обошел Тобина. – Леди Эшвуд, вы присоединитесь к нам на чаепитие, не так ли? – спросил он, намеренно исключив Тобина из этого предложения.
– Благодарю вас, – сказала она и смотрела, как он перешагивает через фойе, а затем бегом поднимается по лестнице.
– Я скучал по тебе.
Эти слова были произнесены так тихо, что Лили едва их услышала. Она посмотрела на Тобина.
Уголок рта Тобина приподнялся, и его взгляд пронесся по ней, когда мимо них пролетел форейтор. – Я скучал по тебе.
Её кровь начала закипать в венах, и Лили не могла сдержать улыбки.
– Я был очень сердит, когда узнал, что ты уехала из Эшвуда. – Эмоции плавали в его глазах – тоска, уважение… ещё несколько недель назад его глаза казались почти мертвыми…
Голоса наверху лестницы сигнализировали о том, что Дарлингтоны спускаются на чаепитие.
– Я люблю тебя, Лили, – сказал он.
Лили ахнула.
– Я знаю, что обстоятельства не идеальны. Я знаю, что ты приехала, чтобы заключить брак, и ты должна, ты должна заключить самый выгодный брак. Я знаю, что моё прошлое и моя болезнь – это не то, чего кто-либо пожелал бы тебе. Но, Лили, я люблю тебя.
Сердце Лили бешено забилось. – Тобин…
– Грейсон, кто это? – услышала она вопрос вдовствующей герцогини наверху лестницы.
– Ты должна уйти, – тихо сказала она и отвернулась, но была остановлена прикосновением пальцев Тобина, которые переплелись с ее. Мир, казалось, перестал двигаться; Лили была обездвижена, не в силах сдвинуть ноги. Она не могла смотреть ни на Тобина, ни на лестницу, ни на неуклонный спуск семьи Дарлингтон. Ей ничего не оставалось, как стоять в этом величественном фойе и чувствовать, как тепло Тобина просачивается в нее через кончики его пальцев.
– Я клянусь любить тебя, дорожить тобой. Я буду твоим принцем, когда ты этого потребуешь, или буду сидеть на камне и читать, если ты предпочитаешь. Я твой, Лили, если ты примешь меня.
Ей хотелось сказать так много, она не могла ясно думать.
– Это лорд Эберлин, – услышала она слова герцога.
Тобин надел шляпу. – Попроси карету завтра вечером, – пробормотал он. – Пусть она доставит тебя к Чаринг-Кросс. Я встречу тебя там в семь часов. Пожалуйста, приходи, Лили, между нами осталось слишком много недосказанного. В семь часов.
А потом он ушел. Его пальцы покинули ее, и она почувствовала холодный, сырой воздух, когда дверь закрылась за ним. Она заставила себя обернуться и послать улыбку наверх по лестнице.
– Кто это был? – снова спросила вдовствующая герцогиня, когда достигла подножия лестницы.
– Друг, – легкомысленно сказала Лили, избегая чьего-либо взгляда.
– Вы придёте на чаепитие, леди Эшвуд? – спросила вдовствующая герцогиня.
– Ах… нет, благодарю вас, – сказала она. – По правде говоря, я немного устала. Я хотела бы прилечь перед ужином.
– Мой отец всегда говорил, что перед ужином нужно вздремнуть, – сказала вдовствующая герцогиня, осторожно проходя мимо Лили. – Это помогает пищеварению.
Лили извинилась и поднялась наверх. Ее сердце все еще бешено колотилось; она думала о Тобине, стоящем в этом фойе, признающемся, что любит ее, о том, как он сжимал кулак, сдерживая себя. Она думала о том, как она любит его. Она думала обо всем, что она могла потерять, обо всех людях в Эшвуде, которые зависели от нее.
Лили понятия не имела, сколько времени она ходила туда-сюда, но она была удивлена, когда пришла горничная, чтобы помочь ей одеться к ужину. – Леди Дарлингтон попросила передать вам, что лорд Кристофер будет ужинать вместе с семьей этим вечером, – сказала девушка.
Лили точно знала, что Кейт затевает, и в любое другое время в своей жизни она, возможно, была бы в восторге. Но сегодня эта новость не была особенно приветливой.
За ужином вдовствующая герцогиня читала лекции лорду Кристоферу – Меррику, как он предложил Лили называть его – по различным политическим вопросам, поскольку он служил в Палате лордов. За трапезой из тушеной баранины герцогиня читала лекции в своей тиаре, с двумя большими бриллиантами, которые мерцали в свете свечей.
В свою очередь, Меррик непринужденно сидел на своем месте, время от времени поддразнивая свою мать и время от времени улыбаясь Лили, когда обещал матери лучше голосовать. Меррик был так же красив, как и его брат, и довольно очарователен по-своему.
– Тебе следует думать о своем будущем, Меррик, – говорила вдовствующая герцогиня. – Тебе следует сосредоточиться на браке. А не на политике.
Меррик подмигнул Лили. – Тогда, возможно, леди Эшвуд спасет меня и согласится на счастливый брак.
У Лили внезапно перехватило дыхание.
– Как ты можешь шутить о чем-то столь важном! – фыркнула герцогиня, а Кейт подавила улыбку за кусочком баранины.
– Прежде чем вы дадите ему свой ответ, леди Эшвуд, – вмешался герцог, – я обязан предупредить вас, что Меррик печально известен своими либеральными взглядами.
Меррик засмеялся.
– Мы собираемся в оперу завтра вечером, – весело сказала Кейт. – Почему бы вам не пойти с нами, Лили и Меррик?
– Только если леди Эшвуд по[обещает][исправил] мне составить компанию, – сказал Меррик.
– Я… благодарю вас. Сердечно благодарю вас за приглашение, но, к сожалению, у меня есть предварительная договорённость на завтрашний вечер.
– Я безутешен, – печально сказал Меррик. – Неужели вы бросите меня на произвол судьбы великим дамам общества с их незамужними дочерьми? Пожалуйста, скажите, что отмените свою помолвку и защитите меня от них.
– Такой драматичный, – вздохнула вдовствующая герцогиня.
– Леди Эшвуд, неужели вы оставите меня одного и беззащитного? – игриво спросил Меррик.
– Ну же, Меррик! – пожаловалась вдовствующая герцогиня. – Если ты собираешься ухаживать за ней, делай это как следует! А теперь что это я слышала о реформах?
Меррик усмехнулся и с удовольствием перевел разговор на последние политические новости.
Лили почти ничего из этого не слышала; ее мысли были о красивом мужчине, сидящем напротив нее. Об очаровательном мужчине с титулом, который мог спасти Эшвуд и вернуть ему былое великолепие.
* * * * *
На следующее утро Кейт нашла Лили в маленьком салоне. Она вошла в комнату с лучезарной улыбкой, ее зеленые глаза сверкали, и, обменявшись любезностями, она сказала: – Надеюсь, Меррик не обидел тебя вчера вечером. Все мужчины из семейства Кристофера считают себя необычайно обаятельными. – Она засмеялась, садясь рядом с Лили на диван.
– Он ничуть меня не обидел, – сказала Лили.
– Я думаю, – сказала Кейт, – что он тебя довольно высоко ценит. – Она засияла. – Честно, Лили? Я была немного удивлена. Я, естественно, возлагала большие надежды, но Меррик, насколько мне известно, никогда не проявлял особого интереса ни к кому. Но вчера вечером он поговорил со мной и сказал, что считает тебя довольно интригующей, и поинтересовался твоим характером.
Жар начал подниматься по шее Лили.
– Он был бы отличной парой, – сказала Кейт. – Он довольно богат сам по себе, и он виконт.
– Ах. – Лили, казалось, не могла думать. – Он… я в Эшвуде, а не в Лондоне…
– Но Эшвуд так близко, – быстро сказала Кейт. – До него можно добраться за день.
Она явно много думала об этом. – Ну. – Лили потерла ладонями колени. – Это… это очень интересно.
Кейт с любопытством улыбнулась ей. – Я думала, ты будешь довольна. Ты знаешь, что Меррика довольно активно ищут в Лондоне, и лучшей партии не сыскать.
– Нет, лучше не найти, – согласилась Лили. Она чувствовала, что вот-вот взорвется. – Просто…
– Не бойся, – сказала Кейт и потянулась к руке Лили, нежно сжимая ее. – Я сделаю все, чтобы вы хорошо познакомились. Я уверена, что ты найдешь его самым приятным, добрым и внимательным человеком.
Лили улыбнулась.
Кейт снова сжала ее руку. – Я уверена, что ты понимаешь, что пренебрежение вниманием члена семьи герцога Дарлингтона ради кого-то другого может иметь для тебя катастрофические последствия. И я бы не хотела, чтобы это случилось с тобой, потому что я очень хорошо знаю, каково это – быть снаружи, заглядывая внутрь. – Она многозначительно посмотрела на Лили. – Ты знаешь, как это делается.
– Да, – медленно сказала Лили.
– И действительно, я думаю, что это идеальное решение всех твоих проблем!
Лили сильно пожалела, что рассказала Кейт обо всех своих проблемах. – Возможно, ты права, – сказала она, скрестив руки на груди.
– Тогда ты пойдешь с нами в оперу сегодня вечером? – спросила Кейт. – Я сочту это личным одолжением.
Она сделала это невозможным! Волна огромного разочарования прокатилась по Лили, но она кивнула. – Тогда, естественно, я пойду.
– Спасибо! – сказала Кейт, лучезарно улыбаясь. – Я буду очень рада, когда сделаю счастливыми двух моих самых любимых людей. А теперь я оставлю тебя, – сказала она и вышла.
Лили уставилась в пол. Кейт, конечно, была права. Она никогда не найдет более выгодной партии. Семья Дарлингтонов может восстановить Эшвуд в десять раз, и она может предоставить им наследников. Она случайно наткнулась на выдающуюся партию, и все же…
Она не могла представить себе жизнь с Мерриком, не тогда, когда она любила Тобина. Но разве она не могла полюбить Меррика? Ведь если она рискнет с Тобином, она потеряет так много.
Она потеряет все.
26 глава
26 глава
Предсказуемо, но тем не менее раздражающе, Черити не хотела сопровождать мистера Хауэлла, секретаря Тобина, и его жену в оперу. – Опера? – усмехнулась она. – Я не интересуюсь оперой.
Черити так редко бывала в обществе, что Тобин подумал, что ей может понравиться это развлечение. – Хауэллы хотели бы, чтобы ты присоединилась к ним, – сухо сказал он. Разве она не понимает, что он хочет, чтобы она пошла? Разве она не догадывается, почему? Разве она не может, хотя бы раз, исполнить его желание?
– Твоя опозоренная сестра, твой секретарь и его робкая жена. Смешно.
– Вопрос не обсуждается, – сурово сказал он, вызвав ее удивленный взгляд. Тобин сжал руки вместе. – Я понимаю твое несчастье, – сказал он. – Бог свидетель, я понимаю его лучше, чем кто-либо. Всю свою взрослую жизнь я старался загладить свою вину перед тобой. Но в этом одном я не могу тебе угодить, Черити.
Ее лицо вытянулось. Слезы навернулись на глаза. – Ты думаешь жениться на ней? – спросила она почти шепотом.
Волна паники пронеслась по телу Тобина. – Если она согласится выйти за меня, – признался он.
Черити покачала головой, по ее щекам потекли слезы. – О, Тобин, пожалуйста, только не это. Только не она.
– Я хотел бы, чтобы мое сердце было устремлено к более подходящей перспективе…
– Но почему? – закричала Черити. – Что в ней есть такого, без чего ты не можешь жить? У тебя есть все, что тебе может понадобиться! Что буду делать я…
В словах Черити было что-то, что отозвалось где-то глубоко внутри Тобина. Он внезапно понял, что его сестру так расстроило не то, что он влюбился в Лили, а то, что он вообще влюбился. Она была всем, что было у него и Кэтрин, и она боялась, что с ней станет.
Он быстро подошел к ней через всю комнату. Черити отступила назад, пытаясь убежать от него, но Тобин поймал ее и крепко обнял. Он почувствовал, как ее колотит от рыданий, почувствовал, как напряжение начинает покидать ее тело. – Я никогда тебя не брошу, Черити, – сказал он. – Никогда.
– Я не понравлюсь ей, – печально сказала Черити ему в пальто. – Она подумает, что Кэтрин слишком шумная, или что я слишком навязчивая…
– Не Лили, – успокоил ее он.
– Откуда ты можешь знать наверняка?
– Я знаю ее. И я уверен.
На самом деле он не был так уверен, как казалось. Оставалось так много вопросов без ответов, так много вещей, о которых он не подумал. Единственное, что он знал – это то, что он безумно влюблен в Лили. Он не мог этого отрицать; он не мог втоптать ее в грязь, ибо она продолжала прорастать. Так много маленьких обнадеживающих ростков – если он вырвет один, то появятся еще два.
Черити небрежно вытерла слезы из-под глаз и попыталась улыбнуться. – Я молюсь, чтобы ты оказался прав, – грустно сказала она и коснулась его щеки. Она подошла к двери, остановилась и, взглянув на него через плечо, спросила: – В котором часу мне ждать Хауэллов?
Он улыбнулся. – Спасибо тебе. В семь часов. – Он смотрел, как его сестра выходит из салона, а затем перевел взгляд в окно на верхушки труб Дарлингтон-Хауса. Он не знал, придет ли Лили сегодня вечером. Он не позволял себе даже размышлять об этой возможности, боясь боли.
Боль. Как любопытно, подумал он, что он вообще может ее чувствовать.
Если Лили придет, он сделает все, чтобы она больше никогда не ушла.
Восстань.
Двигайся вперед.
Впервые он знал, к чему стремится.
* * * *
Лили облачилась в золотое платье, подаренное Тобином. Это было самое прекрасное одеяние, которое она когда-либо надевала, а скромная тиара с крупной жемчужиной посередине, одолженная вдовой герцогиней, придавала ей величественность. Лили выглядела истинной графиней, женщиной, рожденной и воспитанной для подобного положения в обществе. Никто, взглянувший на нее, не догадался бы, что сердце ее разрывается, хотя сама Лили видела сожаление в собственных глазах, скопившееся, будто снег.
«Семья ждет вас внизу, сударыня», – объявила служанка.
Лили кивнула. Подхватив перчатки, она вышла из роскошных покоев с высокими потолками, бархатными шторами и густым ворсом ковров Аубуссона.
С верхней площадки лестницы она увидела собравшихся внизу Дарлингтонов. Вдова была одета в пыльно-розовое платье с похожей на ее собственную диадемой. Кейт ослепляла изумрудным зеленым нарядом. Герцог Дарлингтон и Меррик предстали в парадных фраках. Когда Лили начала спускаться, оба мужчины обернулись посмотреть на нее, и она почувствовала восхищённые взгляды. Улыбнувшись, Меррик вышел вперед, почтительно поклонился и подал руку.
«Позвольте, леди Эшвуд, вы великолепны».
«Спасибо», – произнесла она, слегка покраснев. За ним стояла Кейт, одобрительно улыбаясь.
«Сегодня мы поедем двумя экипажами, чтобы дамы могли сохранить красоту своих нарядов», – заметил герцог. «Меррик, будьте добры проводить леди Эшвуд?»
Итак, сватовство началось всерьез, подумала Лили. Взглянув на сопровождающего, она отметила, что этот мужчина красив собой; любая женщина испытала бы восторг, оказавшись объектом его внимания.
Они направились к ожидающим каретам, куда их усадили четверо слуг. Когда экипаж тронулся, Меррик восторженно посмотрел на Лили. «Спасибо, что согласились поехать сегодня вечером – сказал он. – Признаться честно, боялся, что откажетесь».
Лили улыбнулась. «За столом я смогу провести вечер с друзьями в Эшвуде в любое время, но услышать оперу я могу лишь в Лондоне».
«Верно сказано. Вы поклонница оперы?»
«Да, конечно», – сказала она, надеясь звучать убедительно. В действительности опера совсем не привлекала ее. Ее трижды заставляли посещать представления в Италии, и каждый раз после первого акта она испытывала полное пресыщение. Но, видимо, светское общество считало посещение опер необходимым.
«Ваш слух тоньше моего, должно быть, – заметил Меррик. – Мне кажется, это довольно утомительное занятие».
Лили едва удержалась от стона. Надо было сказать правду, но теперь она чувствовала себя неуверенной во всём. «Почему тогда вы туда ходите?» – спросила она любопытствуя.
Меррик улыбнулся и чуть придвинулся ближе. «Сударыня… Разве это не очевидно?»
Лили улыбнулась; комплимент и очевидный интерес к ней вызвали волну восторга.
«Надеюсь, я не слишком навязчив?» – поинтересовался Меррик, когда экипаж свернул за угол.
С кокетливой улыбкой Лили посмотрела в окно. Они приближались к концу Стрэнда и вскоре окажутся возле Чаринг-Кросса.
«Редко встречал женщину настолько очаровательную, как вы, – добавил Меррик. – Есть нечто чистое и искреннее в вашей натуре».
«Вы очень добры», – рассеянно отозвалась Лили. Её взгляд упал на Тобина мгновенно. Стоя рядом со статуей короля Карла, широко расставив ноги, сжимая кулак, отражавший напряжение внутри него, вид Тобина вызвал трепет сердца. Он смотрел вслед первому экипажу семьи Дарлингтонов, и Лили заметила, как его рука напряглась и расслабилась снова.
«Стойте», – тихо попросила она.
«Простите?»
«Стойте!» – тверже повторила она. Невозможно отвернуться от Тобина сейчас, после всего пережитого вместе. Оба чужаки этому миру, обоим нужен близкий человек и своё место. Им предназначено быть вместе. «Остановите экипаж!»
Меррик ударил по крыше одновременно с поворотом головы Тобина, заметившего экипаж. «Что случилось? Вам нездоровится?» – встревоженно спросил Меррик.
Тобин решительно двинулся вперёд, устремляя взор на остановившийся экипаж. Лили возилась с дверцей. «Прошу простить меня, милорд, но я не могу сопровождать вас в театр, ибо моё сердце принадлежит другому человеку», – проговорила она взволнованно и распахнула дверь ровно в тот миг, когда Тобин оказался рядом. Лили даже не поняла, как смогла выбраться наружу – она скорее споткнулась, но Тобин успел поймать её в объятьях.
«Леди Эшвуд!» – испуганно воскликнул Меррик. «Что вы делаете?»
«То, что должна была сделать давно», – тяжело дыша, пояснила она. «Вам следует отправиться дальше, милорд. Вас ждут остальные».
Меррик выглядел поражённым и разгневанным одновременно. Он сделал знак кучеру, который соскочил с козел
закрыть дверь, затем постучал по крыше, подав сигнал водителю, и экипаж медленно удалился.
Лили подняла глаза на Тобина. Его лицо выражало облегчение и обожание. «Я думал, ты не придешь», – хрипло прошептал он, крепко прижимая её к себе. «Я думал, ты не придешь».
Прижавшаяся к груди Тобина, Лили улыбнулась. Здесь её настоящее место. «Идем, – сказала она. – Мы наделали достаточно шума на сегодняшний вечер. Пойдем?»
Обнимая её за талию, он повел её к экипажу, стоящему у обочины.
* * * *
Дом Тобина в Мейфере впечатлял ничуть не меньше Тибер-Парка. Было ясно, что средства не жалели: изысканные бельгийские ковры, шелковые драпировки и настенные покрытия свидетельствовали о богатстве хозяина.
Тобин провел её вдоль широкого коридора к паре отполированных дубовых дверей. Внутри ярко пылал огонь в огромной каминной топке.
Тобин быстро пересек комнату, подошел к буфету и налил два бокала виски. Один протянул Лили.
«Я не…»
«Выпейте, – приказал он. – Этот полчаса выдался драматичным».
Она закрыла глаза и одним глотком выпила содержимое стакана, поморщившись от жжения. Через мгновение тепло начало растекаться по телу. Открыв глаза, она увидела, что Тобин смотрит на неё, жадно впитывая взглядом, его глаза сияют. «Ты надела платье, и оно выглядит потрясающе, как я и предполагал. Ты совершенна».
Она улыбнулась.
«Я думал, ты не придешь», – повторил он снова.
«И я тоже думала, что не придет», – призналась она тихо.
Тобин сглотнул. «Я бы тебя не осуждал, если бы ты не пришла. Но рад, что ты здесь».
«Я приехала в Лондон искать мужа, – созналась Лили. – Так казалось правильным поступить после бала».
Тобин напряжённо сжёг челюсть и опустил взгляд, утвердительно качнув головой.
«А я приехала, потому что хотела отыскать драгоценности. А почему приехал ты?»
Он вздохнул и провёл рукой по волосам. «Собирался бежать отсюда, но произошло нечто особенное. Сначала пытался отрицать это чувство, но потом понял, что больше не способен отрицать. Честно говоря, вообще перестал стремиться это отрицать».
Волна эмоций захлестнула Лили. Она знала, что имела в виду: нечто подобное произошло и с ней самой.
«Я и не собирался действовать исходя из этого, – признался он. – Думал оставить тебя позади. Я привык жить без кого-то поблизости, кто занимал бы мое сердце. Но ты нашла дверь и вошла, будто владела им всю жизнь».
Она улыбнулась, ощущая радость, наполняющую собственное сердце. «Я боялась потерять всё, – сказала она. – Титул, поместье, положение в обществе. Но увидев тебя, ждущего меня, поняла, что действительно важных вещей в жизни немного».
Напряженность черт лица Тобина смягчилось, словно исчезло давление, держащее их натянутыми. «Какие вещи важны?» – спросил он.
«Любовь, – уверенно ответила она. – Люблю тебя, Тобин. Больше, чем могла мечтать. И принадлежность. Думала, что нашла своё место благодаря титулу и наследству Эшвуда. Но это всего лишь вещи. Поняла, что принадлежу тебе. Это та самая принадлежность, которую искала всю жизнь».
Она не успела закончить речь. Тобин внезапно схватил её в объятия и страстно поцеловал. «Я люблю тебя, Лили. Никогда не считал себя способным испытывать такое чувство, но моё бедное сердце бьётся тяжелей, наполненное любовью. Ты – свет моей души, зелень посреди грязи…»
«Грязи?»
«Принадлежишь мне, – продолжил он. – Господи, наконец осознавая это. Был глупцом, долго отказываясь признать истину. Теперь, обретя тебя, не отпущу».
Казалось, плотина внутри Тобина лопнула. Эмоции, желания, потребность в ней бурлили и обрушивались на Лили поцелуями и прикосновениями рук.
Он нежно взял её лицо ладонями и внимательно посмотрел на неё. «Ты необыкновенно прекрасна, – прошептал он. – Во всех смыслах». Поцеловав её ещё раз, он схватил её руку и стремительно направился к двери.
«Что? Стой! Куда мы идём?» – вскричала Лили.
Он ничего не ответил, повёл её по коридору мимо лакеев, мимо Карлсона, вверх по витой лестнице и до конца коридора, где горничная с охапкой белья поспешно отступила перед ними. Он открыл дверь, ввёл Лили внутрь, закрыл её и запер.
«Тобин! – выдохнула Лили. – Это спальня!»
«Именно, – согласился он. – И здесь я сделаю тебя своей женой – духовно, разумеется, пока мы не предстанем перед священником».
Лили засмеялась. «Значит, ты намерен стать моим честным мужем?»
Он притянул её к себе. «Я не гарантирую, что происходящее здесь будет особенно пристойным… но обещаю никому об этом
не рассказывать. Обещаю одно – я всегда буду любить тебя, Лили Будин».
«И я люблю тебя, Тобин Скотт».
Его руки задвигались по её телу. Лили целиком погрузилась в этот момент, прежде чем он начал показывать ей, что значит заниматься любовью. Губы скользнули по коже, касания были лёгкими и благоговейными, но такими интенсивными, что она почти почувствовала, будто парит в его руках. Почувствовав удовольствие, Лили тихонько застонала, и Тобин откликнулся плавящим поцелуем. Желание струилось по её телу, собираясь в груди и низу живота.
Лили не осознавала, что они двигаются, пока не почувствовала кровать сзади колен. Тобин отошел на мгновение, чтобы полюбоваться ею. Нелепо тряхнув головой, он глубоко вдохнул. «Каждый раз, глядя на тебя, вижу тебя ещё прекраснее, чем раньше». Обнял её руками и неспешно принялся расстегивать ряд пуговиц платья. Лили прижалась к кругу его рук; Тобин погладил её щеку, осторожно снял платье с плеч. Оно соскользнуло до талии. Затем бережно коснулся плеча пальцами. «Похоже, я умер и получил небесную награду», – промолвил он, проведя пальцем под лямкой сорочки.
Улыбка Лили углубилась. Чувствуя себя привлекательнее, чем когда-либо ранее, она сняла сорочку с плеч и спустила вниз вместе с платьем, пока вся одежда не упала с тела.
«Боже помоги мне», – выдохнул Тобин, притягивая её в объятия, целуя веки, щеки, уши. Потом уложил её на кровать и следил за её глазами, снимая сюртук и жилет. Наклонялся над ней, расположившись между ног, и целовал ложбинку шеи. «Будешь лежать здесь, прелестная, пока я займусь тобой», – произнёс он и стал ласково двигаться языком от шеи к груди.
Взяв каждую грудь в рот, он одаривал вниманием, затем продолжил путь вниз, достигнув живота и ниже. Лили ахнула; он схватил её руки и прижал к бокам, продолжая движение к интимному месту, доводя её до грани терпимости.
Она нуждалась в нём, желая его, как пищи, погружаясь глубже и глубже в бездну удовольствия, даримого им, пока совершенно не растворилась в нем, потеряв ощущение веса. Язык начинал метаться вокруг её чувствительной точки, кружась и проникая вовнутрь. Почти не выдерживая наслаждения, она отчаянно хватала воздух, извиваясь на кровати, стремясь продлить ощущение, но одновременно мечтая, чтобы оно завершилось. И когда конец наступил ярким белым пламенем, Лили громко вскрикнула, тело отделилось от сознания, сердце наполнилось радостью, расширяясь в груди.
