Текст книги "Месть графа Эберлин (ЛП)"

Автор книги: Джулия Лэндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– А ты… кто? Ее защитник? Ее любовник? – Холодно спросил Тобин.

Деклан взял коробку и сунул ее в Тобина, заставив его взять ее. – Уходите сейчас же, сэр, иначе я с удовольствием вышвырну вас сам.

Тобин посмотрел на Лили. Казалось, он ждал, что она заговорит, предложит Деклану какое-то объяснение. Когда она этого не сделала – она не могла, как она могла это сделать? – он уронил коробку и вышел.

Деклан последовал за ним к двери. – Луи, – позвал он своего лакея. Когда появился Луи, Деклан указал на коробку. – Верните ее в Тайбер-Парк.

Когда Лили смотрела, как Луи поднимает коробку, ее сердце колотилось, дыхание стало коротким. Прекрасное платье было именно тем, что джентльмен подарил бы своей любовнице. Она явно проиграла в этой битве с Тобином и должна была вернуть себе преимущество.

Когда Луи вышел из комнаты, Деклан скрестил руки на груди. – Нам нужно поговорить, муirnín (ирл. дорогая).

15 глава

15 глава

– Смотри! – воскликнула Люси, вбегая в салон. В руках она держала огромную сосновую шишку. – Я нашла это у реки. Я заберу ее в Ирландию, – гордо сказала она и подняла ее, чтобы Деклан посмотрел.

– Прекрасный экземпляр, – сказал он.

– Идем, – сказала Люси, снова взяв его за руку. – Мне есть что тебе показать.

Деклан посмотрел на Лили. – Я вернусь к чаю, – многозначительно сказал он. – Ты присоединишься ко мне, не так ли?

– Конечно, – сказала Лили, отмахиваясь от него.

Часом позже Деклан вернулся и застал Лили в салоне, читающей письма тети Алтеи, на которые Кира указала ей в своем письме.

– Моя будущая дочь немного преждевременная, – ласково сказал он.

Лили засмеялась. – Это именно то, чего заслуживает Кира, если вы спросите меня. Бывают моменты, когда девочка кажется маленькой Кирой.

– Она беспокоится о тебе, – сказал Деклан.

– Кира? – Спросила Лили и покачала головой.

– Нет, Люси.

Лили засмеялась. – Не могу представить, почему она должна обо мне беспокоиться.

Деклан улыбнулся. – Кажется, у тебя нет друзей, потому что Кира все испортила для тебя.

– Она так сказала? – Спросила Лили, пораженная.

– Не в таких словах, но она сделала вывод. Она опасается, что единственный твой друг – мистер Фиш, которого она не считает ничуть подходящим, так как он довольно утомителен и не обладает талантом к разговору, чтобы соответствовать ей.

Лили засмеялась. – Он довольно немногословен.

Деклан сел рядом с Лили на диванчик. – Люси еще больше убеждена, что тебе следует взять еще одного сироту из Святого Варфоломея, – легкомысленно сказал он. – Или, что еще лучше, завести собственного ребенка, хотя я был очень рад, что она признала, что это не то, чем занимается леди надлежащего воспитания без мужа.

– Слава богу за это.

– Это правда? – Спросил Деклан. – Тебе не хватает компаньонов?

Лили пожала плечами. – Вначале были некоторые трудности, – сказала она как можно легче. – Кира обманула людей; неудивительно, что доверие к Эшвуду подорвалось. Но я думаю, что граждане Хэдли-Грина начинают приходить в себя.

Деклан вздохнул. – Я пытался сказать Кире то же самое, но она упорно отказывалась слушать меня. Тем не менее, я думаю, что ты окружена дураками, Лили. Я редко знал женщину лучше, чем ты.

Она покраснела от комплимента. – Деклан, ты очень добр, но…

– Это не так. Я знаю тебя около пятнадцати лет, и ты не твоя кузина, и ты не делаешь все так, как она, да спасет нас всех Бог, – сказал он.

Лили не могла не улыбнуться от опрометчивости своей самой любимой кузины. – У Киры всегда были свои идеи, и если бы вы сравнили дьявола с ней, дьявол показался бы ангелом, – со смехом сказала она. – Но я не так совершенна, как ты думаешь, Деклан.

– Глупости. Я отличный судья характеров, – величественно сказал он. – Я знаю хорошую женщину, а ты, муirnín, хорошая женщина. Теперь скажи мне, что здесь произошло? – Спросил он, указывая на комнату. – С тех пор, как я в последний раз видел ее, все кажется намного хуже. И как ты поживаешь? Честно говоря, твой внешний вид меня беспокоит – ты слишком худая, да?

– Я болела, – сказала она. – Но мне стало намного лучше.

Он не казался убежденным. – После всего, что произошло, и угроз в адрес Эшвуда… как ты поживаешь?

На мгновение Лили почувствовала себя на грани того, чтобы рассказать ему все. Ей хотелось склонить голову на его крепкое плечо и позволить всему вылиться – изоляции, финансам, угрозе Эшвуду, – но она могла представить, что он скажет Кире, которая, в свою очередь, поговорит с тетей Ленорой, и тогда они все будут беспокоиться о ней. Поэтому она ободряюще улыбнулась и сжала руку Деклана. – Спасибо, я в порядке. У меня был приступ лихорадки, но я чувствую себя прекрасно и у меня все хорошо.

Он нахмурился. – Упряма, как любой Ханниган, которого я когда-либо знал, – пробормотал он. – По крайней мере, позволь мне дать тебе денег…

– Ни за что!

– Лили, ради бога, тебе явно нужны деньги, – печально сказал он. – Я богатый человек, я твой кузен, и я могу тебе помочь.

Но Лили нечем было отплатить ему. Она не могла представить себе еще один долг вдобавок к тем, которые, казалось, извергались, как крошечные горы Везувии, вокруг нее. Поэтому она улыбнулась так жизнерадостно, как только могла себя заставить, и сказала: – Деклан, ты дорогой. Но мне не нужны твои деньги. И кроме того, я намерена найти драгоценности.

Деклан моргнул, а потом застонал. – Ах, девчонка… ты не можешь возлагать свои надежды на поиск этих драгоценностей! Их нигде не найти. Они не будут найдены.

– Ты не можешь знать этого наверняка. Теперь я твердо убеждена, что мистер Скотт не крал эти драгоценности, а если и не он, то кто-то другой, и я смею утверждать, что никто, кроме Киры, не смотрел, у кого еще они могли быть.

Деклан фыркнул.

– Если я смогу найти этого человека и то, что случилось с драгоценностями, я смогу положить конец бедности, на грани которой балансирует Эшвуд, а также удовлетворить Эберлина.

– Эберлин, – огрызнулся Деклан. – Какое он имеет к этому отношение? И почему он здесь? Он угрожал тебе? Он как-то издевается над тобой?

– Издевается надо мной?

– Я не могу придумать причины, по которой мужчина мог бы подарить платье даме, которая не является его женой, если только он не делает предложение или не развратил ее…

– Нет, нет, – быстро перебила Лили.

– Тогда что? Скажи мне, что это, и я поеду в Тайбер-Парк и покончу с этим немедленно.

– Деклан! – Она положила руку ему на колено, чтобы успокоить его. – Это не то, что ты себе представляешь. Ты должен понимать, что он… он сломленный человек. Он видел, как его невинного отца повесили и его семью разрушили, и он хочет мести, каким бы ошибочным это ни было. Я вряд ли могу винить его за это.

– Большинство джентльменов, жаждущих мести, не вымещают ее на невинных и беззащитных женщинах, – выплюнул Деклан. – Я не позволю ему плохо обращаться с тобой.

– Я понимаю, – сказала Лили, но ее эмоции были ужасно спутаны: гнев, унижение, печаль. И это надоедливая толика привязанности. – И все же… – сказала она, тщательно подбирая слова, – разве я не та, кто, по сути, отправила его отца на виселицу?

– Ты не можешь винить себя!

– Да, но… – Она повернулась к нему всем телом. – Именно я дала старому графу именно то, чего он хотел, – тело. – Она вдруг встала и начала расхаживать перед диванчиком. – И как только у этого старика появилось тело, он не мог дождаться, чтобы повесить его! Я не понимаю, чего я никогда не пойму, так это почему моя тетя не остановила это. Она могла бы это остановить! Она могла бы засвидетельствовать, где был мистер Скотт в тот вечер, но она даже не вышла из кареты! Она отправила меня на суд в полном одиночестве. Я никогда не пойму, почему она позволила человеку, которого она якобы любила, быть повешенным за то, чего он не делал!

Глаза Деклана расширились. – Лили… разве Кира тебе не рассказала?

Сердце Лили подпрыгнуло, она остановилась. – Рассказать что?

Деклан поднялся на ноги. – Муirnín. – Он взял ее руки в свои. – Твоя тетя не пришла на защиту своего возлюбленного, потому что граф угрожал ей.

– Чем? – Сердито спросила Лили. – Скажи, что он мог ей сказать, чтобы она не спасла того человека?

– Он угрожал ей тобой.

Лили уставилась на него. Она не поняла его. Как граф мог угрожать тете Алтее ею?

– Ах, – сказал Деклан, явно расстроенный. – Я хочу сказать, что он сказал ей, что если она заговорит, он отправит тебя в лондонский приют.

Лили ахнула. Она попыталась отступить, но Деклан крепко держал ее. – Она была вынуждена выбирать между тобой и мистером Скоттом.

– Нет, – сказала Лили, качая головой. – Как подло, как… Откуда ты… кто тебе это сказал? – Сердито пролепетала она.

– Джентльмен по имени капитан Корбетт. Ты помнишь его?

Конечно, Лили вспомнила капитана. Он был тем человеком, которого ее тетя отправила, чтобы благополучно доставить Лили в Ирландию. Она помнила его как веселого старика, который любил шахматы и научил ее играть в эту игру.

– Он хорошо знал твою тетю, – сказал Деклан. – Они были старыми друзьями. И когда он пришел за тобой, она рассказала ему об угрозе. Это правда, Лили. Я выследил этого человека, чтобы задать ему этот вопрос, чтобы понять, почему леди Эшвуд не дала показания в пользу мистера Скотта. Капитан Корбетт рассказал мне, что ее светлость рассказала ему много лет назад.

Лили вдруг почувствовала себя плохо. Ее разум наполнился множеством обрывочных воспоминаний – граф кричал на тетю Алтею, что он не позволит Лили быть под ногами. Тетя Алтея умоляла Лили молчать, чтобы не расстраивать графа. Ее тетя спасла Лили от своего возлюбленного. Тяжесть этой печали, этой вины начала топить Лили, и она опустилась почти на пол, прежде чем Деклан подхватил ее рукой за талию и посадил на диванчик.

Лили дрожала. Как граф мог заставить ее тетю сделать такой жалкий выбор? – Но… граф удочерил меня. – Зачем человеку, который не хотел ее, удочерять ее?

– Да, это так, – согласился Деклан. – Можно только гадать почему, но я бы поспорил, что он мог что-то выиграть от этого. Возможно, еще одну уступку от твоей тети.

Лили откинулась на спинку диванчика и уставилась в потолок. Это было необыкновенное открытие, и она была потрясена и огорчена – и удивлена тем, что единственным человеком, с которым она хотела поделиться этой поразительной новостью, был Тобин.

16 глава

16 глава

Весть о том, что лорд Доннелли вернулся за своими лошадьми, быстро разнеслась по Хэдли-Грин. На следующий день к полудню в Эшвуд пришло письмо с приглашением Деклану и Лили пообедать в Китредж-Лодж с Дарлингтонами.

Мистер Фиш, который был в кабинете с Лили, когда пришло приглашение, был вне себя от радости. – Мы не могли спланировать это лучше с помощью леди Хорнкасл, – сказал он.

– Мистер Фиш, сдерживайте себя. Это приглашение на обед, а не предложение о браке.

– Возможно, вы видите это так, мадам, но это именно та возможность, на которую я надеялся.

Мистер Фиш возлагал на это событие столько надежд, что Лили немного занервничала. Казалось, что на этом знакомстве очень многое поставлено. Но Деклан был совершенно спокоен. Он объяснил ей в карете по дороге в Китредж-Лодж, что знает герцога много лет и считает его одним из своих самых близких друзей.

Китредж-Лодж был таким же суровым внутри, как и снаружи, и необоснованно тесным, с толстыми каменными стенами и низкими потолками. В очаге обеденного зала горел огонь, который помогал прогнать холод и затхлый запах. Стол был накрыт множеством желтых нарциссов, которые Лили была поражена увидеть в это время года.

– Из Лондона, – сказала вдовствующая герцогиня, заметив, что Лили изучает двойные композиции. – Моя невестка очень любит свежие цветы, а эти нарциссы растут в теплицах.

– Ты говоришь это так, как будто это недостаток характера, мама, – весело сказала герцогиня.

Лили сразу полюбила леди Дарлингтон. Она встретила Лили у двери с одной открытой рукой, ребенком в другой и теплой улыбкой. – Леди Эшвуд! Я столько слышала о вас от лорда Доннелли!

Герцогиня настояла на том, чтобы Лили подержала ее маленькую дочь, Эллисон, ангела с пухлыми щечками, пучком медовых светлых волос и бледно-голубыми глазами. Лили почувствовала, как что-то тянет ее изнутри; она хотела детей. Много детей.

Герцогиня также настояла на том, чтобы Лили называла ее Кейт. – Я не совсем герцогиня, знаешь ли, – доверительно сказала она с улыбкой. – Скорее обычная женщина, которой немного повезло.

Кейт совсем не казалась Лили обычной женщиной. Она была необыкновенно красива, с серебристо-белокурыми волосами и голубыми глазами. Было очевидно, что герцог Дарлингтон – высокий, сероглазый мужчина – обожает ее. Лили завидовала этой паре больше, чем хотела признаться себе. Они казались очень счастливыми друг с другом и очень гордыми родителями. И на одно бесконечно малое мгновение она представила себе жизнь с Тобином. Эта мысль потрясла ее – она была неосмотрительной и опасной, и, конечно, не то, чего она когда-либо хотела.

Она также была абсурдной – выйти замуж за Тобина Скотта означало отказаться от Эшвуда и своего титула, вообще отказаться от общества.

Она тут же отмела эту мысль.

Мать герцога, вдовствующая герцогиня, была миниатюрной и седой, но обладала сильными мнениями и широким спектром советов по любому количеству тем. – Ну, – сказала пожилая женщина, когда они сели обедать. – Ваша кузина наделала много шума в Лондоне своими выходками.

Лили моргнула.

– Мама, – сказал герцог голосом, полным предостережения.

Но Деклан засмеялся. – Она наводит переполох, где бы ни появилась, – согласился он. – Прошу прощения, если я вас обидел, леди Дарлингтон.

– Ты прекрасно знаешь, что я чувствую, Доннелли, – сказала вдовствующая герцогиня. – К счастью, я очень люблю тебя, иначе я бы не потворствовала таким выходкам.

– Ради всего святого, – вздохнул герцог, но Деклан только усмехнулся.

– Леди Эшвуд, я знала вашего отца много лет назад, – продолжила вдовствующая герцогиня, приступая к деликатному употреблению поданного перед ними супа. – Он был человеком переменчивым, насколько я помню. Грейсон, ты была так молода, что, вероятно, не помнишь этого, но Эшвуд чуть не застрелил лорда Алнвика на охоте одной осенью. Алнвик поклялся, что это было сделано намеренно, а Эшвуд этого не отрицал.

Кейт ахнула от удивления, а потом засмеялась. – Полагаю, это один из способов избавиться от своих врагов, а?

Вдовствующая герцогиня опустила свою увенчанную тиарой голову и устремила взгляд на младшую герцогиню. – Как я уже говорила, – продолжила она, когда улыбающаяся Кейт переключила свое внимание на свой суп. – Он был очень неуравновешенным человеком, как и его сестра. Ужасная женщина, эта. Я думаю, именно поэтому она так и не вышла замуж, по правде говоря. Нельзя терпеть женщину, которая не знает своего места.

Кейт закашлялась; герцог похлопал ее по руке и тонко улыбнулся, словно делал это много раз раньше.

– Вы помните ее, не так ли, леди Эшвуд? – Спросила вдовствующая герцогиня.

– Нет, мадам, – сказала Лили. – Граф не был моим отцом, и…

– Не ваш отец! – Строго сказала вдовствующая герцогиня, опуская ложку.

– Моя тетя приходилась ему женой, и они удочерили меня после смерти моих родителей.

Вдовствующая герцогиня опустила ложку и, наклонившись через суповую миску, внимательно посмотрела на Лили. – Вы не кровный родственник?

– Нет, – извиняющимся тоном ответила Лили.

– Тогда как, во имя небес, вы унаследовали титул?

– Мадам! – Строго сказал герцог.

– Она не против дружеской беседы, Грейсон, – сказала его мать, не сводя глаз с Лили.

– Условия наследования Эшвуда довольно сложны, – предложил Деклан. – Титул и земли были дарованы Генрихом VIII, и были сделаны определенные льготы. Поскольку она была его законной опекуншей и единственной выжившей наследницей, она унаследовала титул.

Вдовствующая герцогиня моргнула. – Ну! – Она снова взяла ложку. – Что ж, тогда вы неплохо устроились, не так ли, леди Эшвуд? Сирота! Кто бы мог поверить? – Она посмотрела на Кейт. – Здесь у нас две титулованные сироты. Времена, конечно, изменились со времен моей молодости, – сказала она, качая головой.

– И мы все бесконечно благодарны за это. – Герцог тепло улыбнулся Лили. – Пожалуйста, простите мою мать. Она считает себя арбитром всего, что пристойно.

– По крайней мере, я могу быть спокойна, что мой второй сын разделяет мои взгляды, – сказала вдовствующая герцогиня, фыркнув. – Вы знакомы с лордом Кристофером, леди Эшвуд?

– У меня не было такого удовольствия, нет.

– Прискорбно. Вы нашли бы его очень интересным, а также очаровательным.

– Он приедет? – Спросила Кейт.

– Я так не думаю, – сказал герцог. – Хотя я не могу представить, почему он не захочет быть в тесном контакте со своей семьей. – Он обменялся кривой усмешкой с Декланом.

Бедный мистер Фиш, подумала Лили. Он будет ужасно разочарован.

– Думаю, ты поладишь с Мерриком, леди Эшвуд, – сказала Кейт.

– Каковы ваши перспективы брака в настоящее время? – Спросила вдовствующая герцогиня.

Лили чуть не подавилась.

Герцог опустил вилку и пристально посмотрел на свою мать.

– Ее перспективы так же хороши, как и у любого другого человека здесь, посреди ничего, леди Дарлингтон, – сказал Деклан. – Возможно, вы могли бы оказать некоторую помощь в этом отношении.

Лили умудрилась пнуть его под столом, но вдовствующая герцогиня оживилась. – Я была бы рада!

– Вы думаете о Меррике? – Спросила Кейт свою свекровь.

– Конечно, нет! – Сразу же ответила герцогиня, но Кейт улыбнулась Лили.

Лили очень хотела заползти под стол.

К счастью, когда было подано второе блюдо, разговор перешел к охоте. Герцог уже несколько дней выслеживает дикую индейку. – Я полон решимости поймать эту проклятую вещь до нашего возвращения в Лондон.

– И когда это будет? – Спросил Деклан.

– Через две недели, я подозреваю.

– Вы останетесь на бал, не так ли? – Спросила Лили. Все головы повернулись в ее сторону. – Первый зимний бал в Тайбер-Парке, – уточнила она.

Кейт и герцог обменялись взглядом, но вдовствующая герцогиня застонала. – Только не это! Прошу прощения, леди Эшвуд, но мы совершенно точно не будем посещать этот бал, и я надеюсь, что и вы тоже!

Удивленная, Лили посмотрела на Деклана, который изучал ростбиф на своей тарелке.

– Моя дорогая, ты же знаешь, что титул графа Эберлина был куплен в Дании, не так ли?

– Да, – сказала она. – Я слышала об этом.

– Ну, это никуда не годится! – Воскликнула вдовствующая герцогиня. – Он торговец, и, более того, он занимается самой отвратительной торговлей. Его семью нельзя рекомендовать, и у него нет никаких надлежащих связей в Лондоне. Вы еще не замужем, мадам, и вам следует быть осторожной в выборе тех, с кем вы общаетесь. Такого рода связь может негативно сказаться на вашем счастливом будущем, когда вы приедете в Лондон за предложением.

«Искать» предложение было не идеей Лили, но она скорее представляла, что кому-то пришла эта идея. Вероятно, Деклану, которого сейчас очень хотелось придушить. В ее жизни и так достаточно неразберихи, без помощи кого-либо еще.

– То, что моя мать хочет сказать, леди Эшвуд, так это то, что ей не нравится граф Эберлин, – сказал герцог с улыбкой. – Я вполне уверен, что она не имеет в виду, что вы должны следовать ее примеру.

Лили посмотрела с герцога на вдовствующую герцогиню, которая сердито смотрела на своего сына. – У него была довольно тяжелая жизнь, я признаю это, но он очень усердно работал, чтобы преодолеть…

– Он не может преодолеть обстоятельства своего рождения, репутацию своей семьи, и уж тем более не может преодолеть обстоятельства своего богатства, своего титула или своей профессии.

Рука Деклана коснулась ее руки под столом, предупреждая ее не спорить с герцогиней. Несмотря на то, как сильно Тобин рассердил ее, Лили не могла не почувствовать к нему сострадание. Как мог человек, который так усердно работал, чтобы преодолеть трудности прошлого, быть настолько осужден за это? Казалось, что мир отказывался позволить ему принадлежать к нему, что бы он ни делал.

Все это вызывало у Лили негодование и гнев, и ужасную, ужасную растерянность. Старуха была тверда в своем мышлении, но Лили понимала ценность социальных связей, особенно в ее шатком финансовом положении. Поэтому она улыбнулась и подняла свой бокал. – Погода этой осенью была довольно невозможной, не так ли? – спросила она и молча негодовала, когда сидящие за столом беззаботно обсуждали погоду.

17 глава

17 глава

В одно мягкое, залитое солнечным светом утро Тобин и его конюх поехали в Китредж-Лодж, чтобы забрать лошадь, которую он заказал у графа Доннелли в начале года. Кобыла, за которую Тобин заплатил немалые деньги, была оплодотворена чемпионом-бегуном. Жеребенок, которого она вынашивала, должен был стать лучшей скаковой лошадью, которую когда-либо видела Англия. Жаль, конечно, что граф Доннелли, чья репутация тренера скаковых лошадей не имела себе равных, не будет тем, кто будет тренировать ее, но Тобин разорвал их соглашение, когда понял, что Кира Ханниган совершает мошенничество.

Если бы он не сделал этого тогда, он бы непременно сделал это, когда Доннелли выгнал его из Эшвуда.

Или когда он появился вчера в Тайбер-Парке, чтобы сообщить Тобину, что он везет своих лошадей в Ирландию и что кобыла готова к переезду. Ирландец стоял на подъездной дорожке, расставив ноги, с темным выражением лица. Тобину показалось странным такое поведение, учитывая историю Доннелли в Хэдли-Грин, которая в основном состояла из блуда и азартных игр и помощи мисс Ханниган в обмане всех, чтобы они поверили, что она Лили. Тем не менее, каким-то образом от мужчины исходила аура превосходства.

– Мистер Ноукс будет рад и дальше заботиться о кобыле, если хотите, – сказал Доннелли, имея в виду смотрителя в Китредж-Лодж.

Тобин ничего не сказал. Он стоял на площадке своего дома, прислонившись к каменной стене, наблюдая за Доннелли. – Очень хорошо, – сказал он и повернулся, чтобы войти внутрь, но Доннелли сказал: – Эберлин, слово.

Итак, настал момент, когда Доннелли скажет ему держаться подальше от Лили. Возможно, он даже вызовет Тобина на дуэль, и, честно говоря, Тобин был бы рад возможности причинить ему телесные повреждения в этот момент. – И какое же это слово, милорд? – спокойно спросил он. – Вы хотите представить себя новым королем Англии и приказать мне покинуть этот остров?

Выражение лица Доннелли стало еще мрачнее, когда он поднялся по ступеням, чтобы встать перед Тобином. – Я понимаю, что вы считаете, что каким-то образом пострадали от леди Эшвуд. Она отказывается говорить мне, какие страдания вы ей причинили, но очевидно, что вы причинили ей страдания. Так вот, знайте, сэр: если вы причините ей вред, вам придется иметь дело со мной.

– Я думаю, вы полны решимости раздражать меня.

Оставаясь непреклонным, Доннелли подошел ближе. – Я влиятельный человек, – спокойно сказал он. – Я могу погубить тебя одним словом.

– Тогда скажи это, – огрызнулся Тобин. – Скажи свое чертово слово, Доннелли. Мне нечего бояться от тебя.

Доннелли холодно улыбнулся. – Ты уверен в этом?

– Убирайся отсюда, – огрызнулся Тобин и повернулся и вошел в свой очень величественный дом, сжав кулак. На этот раз не заклинание заставило его напрячься. На этот раз он сжал кулак, чтобы не ударить Доннелли прямо в лицо.

Сегодня, когда Тобин и его конюх подъехали по тропинке к Китредж-Лодж – старому нормандскому замку, который был переоборудован в охотничий домик для семьи Дарлингтон, – он увидел небольшую карету на подъездной дорожке, запряженную одной лошадью. Позади нее стояла большая карета Эшвуда. А рядом с каретой стояли леди Эшвуд, мисс Тафт и Доннелли.

Тобин замедлил ход своей лошади, присоединившись к собравшимся на лужайке. На Лили была шляпа с широкими полями, поэтому он мог видеть только нижнюю часть ее лица. Доннелли, конечно, заметил его и наклонился к Лили, чтобы что-то сказать, прежде чем отойти.

– Доброе утро, дамы, – сказал Тобин, слезая с лошади.

Как обычно, Люси приветствовала его солнечно. – Я еду в Ирландию! – Торжественно объявила она, как будто эта новость только что стала ей известна.

– Да, – сказал Тобин. Он залез в свою седельную сумку. – У меня есть подарок для тебя, если леди Эшвуд разрешит мне.

– Для меня? – Спросила Люси, явно взволнованная.

– Для тебя, – сказал Тобин и протянул норковую муфту. – Я понимаю, что на ирландских болотах может быть довольно холодно и сыро.

Люси ахнула от восторга. – Спасибо! – Она прикоснулась щекой к муфте. – Она такая мягкая! Посмотри, что он мне подарил, леди Эшвуд! – Она повернулась к Лили, чтобы показать ей. – Можно мне ее принять?

– Это всего лишь небольшой знак внимания, – сказал Тобин, прежде чем она успела отказаться. – С приходом зимы она ей понадобится.

Лили уставилась на муфту, закусив нижнюю губу. – Это очень продуманный подарок. – Она посмотрела на него. – Спасибо.

Люси сунула в нее руки и повернулась к Тобину. – Спасибо! У меня будет своя собственная карета. Видишь? – Она взволнованно указала на маленькую карету.

– Довольно грандиозно, – сказал Тобин.

– А потом я поплыву на лодке, – продолжала она. – Вы когда-нибудь были на лодке?

– Много раз.

– Можно мне положить свою муфту в карету? – Спросила Люси.

– Хорошо. Но держись подальше от мужчин, – сказала Лили. Она протянула руку, чтобы коснуться головы Люси, но Люси отскочила, прежде чем та успела до нее дотянуться.

Лили опустила руку и отвела взгляд от Тобина.

– Ты отказываешься теперь со мной разговаривать? – тихо спросил он.

– Разве я должна говорить? – Легко сказала Лили и вытерла пальцем в перчатке под глазом. – Ты сделал что-то неладное?

Тобин нахмурился. Он немного наклонил голову, чтобы увидеть под полями ее шляпы, но Лили снова отвернулась. Он подошел ближе и снова наклонился. – Это слезы?

– Тише, – прошептала Лили, и когда Тобин коснулся ее руки, она отмахнулась от нее. – Я не хочу, чтобы Люси видела меня. Бедная девочка и так чувствует себя виноватой, и я не хочу ее расстраивать.

– Виноватой? – Сказал Тобин, смущенный. – В чем?

Лили вздохнула и устремила взгляд в небеса, словно он испытывал ее терпение. – Разве это имеет значение?

– Я не могу даже представить, за что восьми– или девятилетняя девочка может чувствовать себя ответственной, – сказал Тобин.

Лили резко повернулась и пригвоздила его взглядом.

Озадаченный, Тобин оглядел ее с головы до ног. – Что?

– Неужели ты не можешь понять даже одной вещи? – Раздраженно спросила она. – Потому что, кажется, ты думаешь, что я должна была чувствовать некоторую ответственность в этом возрасте.

– Это другое, – резко сказал он, но почувствовал себя уязвленным, вызванным.

Она цокнула языком и отвернулась, когда Люси снова влетела в их середину.

– Папа сказал, что он почти готов, – сказала он. – Он сказал, что я должна называть его папой, и что нам понадобится неделя, чтобы добраться до Баллинахета, если погода не испортится. – Она взглянула на Тобина. – Там я и буду жить. Это замок в Ирландии.

– Да, – сказал он, улыбаясь. – Ты мне рассказывала. По крайней мере, четыре раза, если мой подсчет верен.

Доннелли появился позади Люси с холодным взглядом. – Если вы пришли за своей лошадью, она там, – сказал он, указывая в сторону от них.

– Я знаю, где конюшня, – сказал Тобин.

– Тогда, если вы нас извините, – сказал Доннелли и обнял Лили за плечи, чтобы повести ее к карете, а Люси запрыгала впереди них.

Тобин не пошел в конюшню – он последовал за ними.

Люси летала от восторга, и, хотя Тобин держался на почтительном расстоянии, он наблюдал, как Лили опустилась перед Люси. – Ты будешь делать то, что лорд Доннелли просит тебя, всегда, не так ли, Люси? И ты будешь следить за своими манерами?

– Да, я помню все, что вы мне говорили, – согласилась Люси, кивая головой в знак согласия.

Лили схватила девочку за руки. – И пообещай, что будешь писать мне, Люси. Леди Доннелли пишет письмо каждую неделю, и ты можешь отправить одно вместе с ней, чтобы я знала все твои новости.

– Одно письмо каждую неделю, – торжественно сказала Люси.

Лили так крепко обняла Люси, что Тобин испугался, что она перекрывает ей дыхание. Когда девочка заерзала, Лили неохотно отпустила ее. – Счастливого пути, моя дорогая, – сказала она и поцеловала ее в щеку.

– Прощай, графиня! – Ярко сказала Люси.

Тобин понял, что Люси слишком молода, чтобы понять потерю Лили, и слишком взволнована, чтобы заметить ее грусть.

Лили встала. – Позаботьтесь о ней, – сказала она Доннелли.

– Своей жизнью, – заверил ее Доннелли и обнял Лили. – Возвращайся домой, девчонка, – сказал он, и Тобин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. – Тебе не нужно здесь оставаться, если ты этого не хочешь, да? В Ирландии у тебя всегда будет дом.

– Да. – Она грустно улыбнулась Доннелли, но ее улыбка стала ярче, когда она повернулась к Люси. – Счастливого пути!

– До свидания, граф Эберлин! До свидания, леди Эшвуд! – Крикнула Люси, подбегая к карете. – До свидания, Луи! – Сказала она бодрым взмахом руки кучеру, который сидел рядом с кучером.

– До свидания, девчонка! Счастливого пути! – Крикнул Луи ей вслед.

Доннелли вскочил на одну из лошадей и посмотрел на Тобина сверху вниз. – Мы вернемся, – сказал он. – Все мы.

Тобин не знал, имел ли Доннелли в виду королевскую армию или семью Лили, но вряд ли это имело для него значение. Он пожал плечами.

Доннелли посмотрел на Лили и, подмигнув, издал звук «тщк», который заставил лошадей двинуться вперед, а карета последовала за ними. Тобин отошел, чтобы встать рядом с Лили, когда карета отъехала, и Люси высунулась из окна и яростно помахала им, прежде чем снова исчезнуть внутри.

Тобин взглянул на Лили. Как он и подозревал, по ее лицу текли слезы, и его сердце снова слегка подскочило.

Лакей спрыгнул с кареты Эшвудского экипажа и распахнул дверцу. – Миледи, – сказал он. С опущенной головой, поля шляпы закрывали ей глаза, Лили направилась к карете. Но, проходя, Тобин протянул руку и коснулся ее пальцев своими. Она остановилась на мгновение, и он почувствовал, как ее пальцы скользнули по его. И с этим он почувствовал, как в черной жиже внутри него образовалась крошечная трещинка, и еще более крошечный лучик света пробился сквозь нее.

Тобин думал о том, что он должен сказать, чтобы облегчить ее потерю, утешить ее. Но прежде чем он успел подобрать подходящие слова, дверь домика распахнулась, и на крыльцо вышла красивая женщина. – Лили, заходи на чай! – позвала она. Она взглянула на Тобина, затем снова на Лили.

Лили помедлила.

Рядом с Тобином появился еще один человек. – Милорд, ваша лошадь готова, – сказал он.

– Чай свежезаварен, и миссис Ноукс испекла печенье. Пожалуйста, заходите, леди Эшвуд.