Текст книги "Ученик Белого Дьявола 1 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Огибая стволы деревьев в парке, мне вскоре удалось добраться до места крушения. Кругом валялись куски оторванной обшивки, ветки и перевёрнутые камни. Вдали виднелось нечто, врезавшееся в каменный пик – главную достопримечательность парка.

[Какого дьявола тут творится? Я в Корее, а не в Зоне Пятьдесят Один.]

Пропахав три сотни метров брюхом, в скалу врезался космический корабль размером с небольшой автобус. Источник странного угасающего сигнала находился рядом с ним.

Глава 13
Истории, которых не должно существовать

День 97-й

Маркус Гринч

Совершив аварийную посадку, малый космический корабль зарылся мордой в землю. На то, что посадка аварийная, указывал длинный тормозной след, оторванные шасси и то, как он в итоге остановился, врезавшись в скалу.

Корпус корабля походил на пулю – округлый нос, плавные бока и реактивные двигатели, установленные сзади и около кабины пилота.

Сфера Восприятия сразу подсветила несколько опасных для меня моментов. Один из задних двигателей отсутствовал, а передний пробит большой сосулькой. На боках столько ровных отверстий, что нет никаких сомнений – корабль не так давно побывал в бою.

Плюс турель тыловой обороны всё порывалась поймать меня в прицел, но ей мешали деревья и смятая ходовая часть. Пушка хоть и работала, но не могла меня достать.

Прикинув сектор обстрела, я обошёл корабль по дуге. Источник странного сигнала находился чуть в стороне. В момент аварийной посадки кого-то выкинуло из кабины. Двое других пассажиров больше не ощущались как живые.

В снегу лежало тело в высокотехнологичном бронекостюме. Вес настолько велик, что он погрузился в сугроб на метр. Я пару раз ходил на выставки военной техники, поэтому кое-что в этом деле смыслил.

[Не бронекостюм, а какая-то ходячая крепость.]

Снаружи шло экзоскелетное усиление, с навешанным на него десантно-штурмовым комплексом. В смысле, обвес с кучей стреляющих штуковин. Обломки перекорёженных стволов лежали рядом.

Шлейф питания оторвало веткой, и теперь он выдаёт снопы искр. Крохотный ранцевый двигатель тоже выведен из строя. Сопла смяло. Каркас экзоскелета повело из-за силы удара о поверхность при посадке.

[Почти вся увиденная техника перешла в разряд металлолома.]

Применив направленный поток энергии, я создал поток воздуха. Им расчистил снег вокруг бронекостюма. Затем спустился в яму и попытался перевернуть тело.

[Кхе. В этой штуке чистого веса больше тонны!]

Пришлось задействовать мои новые Телекинетические руки, и процесс кое-как пошёл. Бронекостюм удалось перевернуть на спину.

Сфера Восприятия показывала, что внутри находится пока ещё живое тело. Ран не сосчитать, куча переломов, но сердце до сих пор бьётся. Лица не видно. На шлеме стоит какая-то защита, экранирующая энергетические потоки.

[Вопрос в том, как достать раненого⁈]

Пришлось провести повторное сканирование бронекостюма. Никаких рычажков и кнопок в районе рук не наблюдалось.

[Пилот должен как-то забираться внутрь, а потом вылезать наружу.]

Проследив за стыком откидываемой крышки, нашёл запирающие её сервоприводы. Затем по проводам проследил до места расположения блока управления. Он, ожидаемо, находился в повреждённом ранце.

[Всё как в поговорке. Даже если вас съело чудовище, есть два выхода.]

Ещё раз проведя сканирование, заметил систему аварийного открытия бронекостюма. Надо провернуть против часовой стрелки шесть винтовых креплений, расположенных снаружи около сервоприводов. Используя Телекинез вместо отвёртки, провёл необходимые манипуляции.

[Ого! Оказывается, я стал сильнее. Раньше Телекинезом мог поднять только кружку. Теперь мне и такое под силу.]

Откинув тяжеленную крышку бронекостюма, увидел парня лет двадцати пяти. Белокожий, с благородными чертами лица и какой-то металлической клипсой около уха. На теле – ещё один слой одежды двойного назначения. Видны тревожно мигающие индикаторы в районе шеи, рук и ног. Оно и понятно: переломов масса.

Однако больше всего меня удивили уши парня.

– Профессор Толкиен ошибся, думая, что эльфы уплыли на Туманные Острова. На самом деле вы улетели в космос.

Длинные острые уши, утончённые черты лица… И никак не вяжущийся с этим бронекостюм и летающий космический корабль.

– Эй, Дьявол! – обратился я к небу. – Это что за хрень⁈ Откуда эльфы в космосе взялись?

Ответа не последовало, но я и не рассчитывал. Меня интересовал странный сигнал, исходящий от парня. Минхо резонировала с Джуном, и это по-своему усиливало сигнал. Поэтому я их и почуял за несколько километров. А эльф в Сфере Восприятия ощущается иначе. Толщина его ауры – дай бог один сантиметр, но она жуть насколько плотная! Не как у людей, зверей-мутантов и того здоровяка-людоеда.

[Так-с. Сначала надо спасти парня, а уже потом задавать вопросы. Сейчас день, и температура воздуха минус сорок пять градусов. На таком холоде эльф без своей экипировки долго не протянет.]

Найдя кусок обшивки космического корабля, я аккуратно переложил парня на него. Затем добавил тушки кроликов и то, что смог, отцепил от бронекостюма. Под руку попалась отстегнувшаяся батарея, странный цилиндр и крохотная коробка с инструментами. Последнюю упаковали так плотно, что внутри не осталось ни одного неиспользованного сантиметра. Винтики, пинцеты и бог знает что ещё.

Пока собирал вещи, чувствовал, как турель постоянно двигается туда-сюда. Чем больше времени проходило, тем сильнее меня это нервировало.

[Кто-то сбил корабль эльфов. Так что мешает им спуститься и проверить, нет ли выживших?]

Опасность увеличивается с каждой минутой.

[Дьявол! Ладно, признаюсь. Мне жутко любопытно, как живут инопланетяне. Ещё и эльфы. Гляну одним глазком и сразу в путь.]

Шлюз, ведущий в космический корабль, вырвало в момент посадки. Заглянув в салон для пассажиров, я достал оттуда несколько вещей. Пустой рюкзак и странную штуку размером с ладонь. Эдакий кубик Рубика, только в виде шестигранника и с кучей вращающихся колец. Он на полу валялся.

Сфера Восприятия показала, что с головоломкой не всё так очевидно. Под внешней оболочкой перекатывались три шарика, образуя трёхмерный лабиринт во втором слое. Ещё глубже находилась некая густая жидкость. Что в самом центре – не разобраться.

[Ого! Так вот как выглядит тренажёр для развития одарённых?]

Такую головоломку не пройти без Сферы Восприятия и задранного в потолок интеллекта. Второй слой с тремя шариками невооружённым глазом не увидеть.

Покидав найденные вещи на кусок обшивки, я решил больше не играть с судьбой. Не факт, что эльфа вообще получится спасти.

Используя поток энергии в режиме реактивной струи, я направил свой гружёный транспорт по обратному маршруту. Ехал по своим же следам, немного разрыхляя снег. Если специально не вглядываться, сложно догадаться, что здесь кто-то проезжал на куске обшивки.

Обогнув парк и убедившись, что снег приминаю не слишком сильно, врубил ускорение на максимум.

Вш-ш-ш-у-у-у…

За счёт большой скорости снег почти перестал сминаться. Если преследователи и будут, им будет сложно найти мой след.

Вш-ш-ш…

Уже около самого дома случилось нечто неожиданное. Тело эльфа вдруг начало стремительно разлагаться. Процесс шёл изнутри, а не снаружи.

[Какого дьявола тут происходит?]

Не успел я толком остановиться, а от инопланетянина уже остались только костюм и металлическая клипса, висевшая за ухом. Плоть превратилась в жидкость и стекла на снег.

Почти минуту я стоял на месте, не понимая, что вообще произошло. Сначала в парке падает космический корабль. Единственным выжившим оказывается эльф. А теперь это инопланетное чудо вдруг растворяется.

На всякий случай перетащил подальше тушки кроликов-мутантов от лужи.

[Три дня!] – хлопаю себя по щекам. – [Мне надо продержаться три дня, и это дико странное путешествие в другой мир подойдёт к концу.]

…

5 мая 2028 года, Нью-Йорк

98-й день с пропажи семьи Гринч

Суббота для детектива Декстера Крауча началась с отказа супруги.

– Голова болит, – укутавшись в одеяло, Марта в кровати отвернулась от мужа. – Чёртовы дожди. Май на дворе, а они всё льют и льют. Хочу жить на Гавайях. Соседи из дома напротив могут позволить себе там дом. Чем мы хуже⁈

Толстяк по-доброму улыбнулся. Ему всегда нравилось ворчание Марты. Восемнадцать лет брака и ещё два года совместной жизни до этого научили Декса воспринимать это как знак «жену надо уговорить на продолжение».

Просунув руку под одеяло, Декс погладил Марту по спине.

– Ты знаешь ответ, солнышко. Работа привязывает меня к определённому полицейскому участку. Ещё десять лет, и уйду на пенсию…

– Десять лет⁈ – взвилась Марта, сбрасывая руку мужа со своего плеча. – Я тогда уже буду старой и никому не нужной!

– Ты нужна…

Толстяк не успел договорить.

Бззз!

Телефон, лежавший на прикроватной тумбе, призывно завибрировал. Кто-то сумел пробиться через режим «беззвучно». На экране отобразилось имя детектива-сержанта Джо Уорча.

Поглядывая на недовольно пыхтящую жену, Декстер поднял трубку.

– Сэр, сегодня мой законный выходной.

– Срочно приезжай в участок, – не размениваясь на приветствия, Сокол сразу перешёл к делу. – Капитан хочет тебя видеть.

Глядя на супругу, Декс хмуро произнёс:

– Выходной, сэр…

Вздохнув, детектив-сержант ответил:

– Код десять-тринадцать, Декс. Есть подозрение, что это связано с тем делом, которое ты ведёшь. Сара Чой, если не ошибаюсь? Возьмёшь отгул на понедельник. Всё! Жду в участке. Я сам уже выхожу из дома.

В трубке раздались гудки. Десять-тринадцать – это кодовое обозначение ситуации для копов. Оно означает «офицеру нужна помощь». Поняв, что не отвертеться, толстяк глянул на телефон, затем на недовольно сопящую жену.

Всё поняв, Марта, лёжа в кровати, потянулась к телефону.

– Иди уже. Вы же теперь работаете по выходным, «мистер Крауч»⁈ Вот и езжайте в свой участок.

Жена называла Декса «мистером Краучем» только в моменты назревающей обиды. Процесс самонакручивания запущен. Пока недовольство не дозреет до стадии полной ссоры, разговаривать нет смысла. За почти двадцать лет совместной жизни Декстер сумел запомнить эту особенность супруги.

Поднявшись с кровати, он попил воды, собрался и, не завтракая, вышел из дома. Со звонка Сокола прошло всего десять минут.

Дойдя до служебной машины, Декс понял, что впопыхах забыл дома телефон. Оставил на тумбе в коридоре, когда натягивал обувь.

Вернувшись в прихожую, толстяк услышал из спальни голос:

– … Сокол звонил, – жена с кем-то говорила по телефону. – Да, вызвали в участок… Ясно… Значит, в другой раз.

Из дома Декстер вышел в смешанных чувствах. Он невольно подслушал разговор Марты, и оттого на душе скребли кошки.

[Нехорошо это! Жена имеет право на приватность.]

Это он, ветеран полиции, частенько не может выкинуть из головы работу и тащит её домой. Ограбления, исчезновения людей, порой – расследование убийств.

Пока ехал до полицейского участка, Декс и так и эдак думал, как признаться Марте в том, что подслушал разговор. В себе он это точно держать не сможет. Совесть не позволит.

[Признаюсь, как только вернусь домой.]

Выйдя из машины около 207-го полицейского участка, толстяк сразу же сменил походку. Плечи расправились, взгляд стал цепким. Теперь он детектив Декстер Крауч и будет таким вплоть до момента, пока снова не переступит порог дома. Выработанный годами службы психологический приём последние двадцать лет работает без сбоев.

Дойдя до рабочего места, Декс собрался повесить пиджак сохнуть на спинку кресла.

– Крауч! – детектив-сержант выглянул из кабинета. – Оставь зонт и заходи как есть.

Крауч отметил, что жалюзи в каморке Сокола опущены. Такое случается совсем редко.

– Пиджак повешу…

– Заходи, – произнёс Сокол с нажимом. – Сейчас, а не через две минуты.

Идя в кабинет сержанта, толстяк заметил, что в «бычьем загоне» на всех столах кипела работа. Где-то стояли коробки с документами из архива. Команда Шарпа деловито развешивала на доске фотографии с места преступления. И это в субботу! Когда, не считая дежурной смены, все детективы отдыхают.

Зайдя в кабинет, толстяк сразу понял, почему жалюзи опущены. Капитан Лоуренс Тадлер, – глава всех сотрудников 207-го полицейского участка – нервно ходил по комнате. Белокожий, с наполовину седыми волосами и вечно недовольным жёстким взглядом… Краучу он никогда не нравился. И бог свидетель! Эта антипатия взаимна.

Тадлер взглядом указал на дверь.

– Детектив, прикройте за собой.

Крауч и пальцем не пошевелил. Вместо этого он демонстративно обратился к сержанту. То есть к непосредственному начальнику, а не капитану.

– Сэр, я вроде не на службе.

– Прикрой, – спокойно кивнул Сокол, принимая правила игры. – Считай, что этого разговора никогда не было.

Прекрасно «зная свои права» как сотрудника участка, Декстер закрыл дверь. Сейчас он оказал услугу сержанту, которого уважает. Капитан Тадлер хорошего отношения не заслужил.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Глянув в сторону двери, Лоуренс первым нарушил молчание:

– Моя дочь пропала, мистер Крауч. Вчера вечером она с подругами засиделась в баре недалеко отсюда. Ближе к полуночи они разошлись. Одну девицу забрал парень. Вместе со второй моя дочь пошла вызывать такси. В последний раз их видели на парковке около бара.

– «Вместе»? – слух Крауча уловил странную оговорку.

Напрягшись, Тадлер прикрыл лицо одной рукой и чуть отвернулся. Выглядело так, словно Лоуренс чего-то стыдится.

– Да… Они вышли из бара вместе. Одри Эш сейчас лежит в реанимации с травмой головы. А мою дочь Вивиан со вчерашнего вечера никто не видел. Её разбитый телефон и водительские права нашли в урне неподалёку. Следы крови на парковке совпадают только с ДНК её подруги. Других улик нет.

От услышанного с Декстера сразу слетел налёт несерьёзности. Нападение на семью копа – это нападение на весь полицейский участок.

[Такое нельзя ни прощать, ни оставлять без внимания.]

Речь о выживании всех сотрудников полиции и особенно тех ребят, что служат в патруле. Каким бы плохим копом Тадлер ни являлся, сейчас это не имеет никакого значения.

– Понял вас, сэр, – толстяк весь подобрался. – Чем могу помочь?

Детектив-сержант пододвинул к краю стола три папки. Все три со штампом на обложке «Открыто – Неактивно». За годы службы Крауч прекрасно выучил условные обозначения архива. Красных линий нет? Значит, это «не убийство или труп не найден». А вот штамп говорит о том, что дело числится нераскрытым.

Капитан нервным движением указал на стол сержанта.

– Три похожих похищения за последний год! – голос Тадлера звенел от напряжения. – И это только то, что сержант Уорч успел найти за утро, опросив коллег из соседних участков. Каждый раз две девушки, одну из которых похищают. Всегда брюнетки не старше двадцати. Только в половине случаев спутница жертвы похищения выживает.

– Похититель работает один. Опытный, раз выбирает разные районы, – нахмурившись, Крауч кивнул и повернулся к сержанту. – Сэр, вряд ли это тот же похититель, что и в случае Сары Чой. Девушка пропала, когда шла одна по дороге от автобусной остановки к дому. Район наш, но почерк преступления другой. Цвет волос…

Сокол медленно кивнул.

– … Тёмный. Сара Чой – брюнетка, – сержант на секунду затих, глянув на капитана. – Знаю. Выглядит так, словно два дела не связаны друг с другом. Я вытащил тебя в участок в субботу утром, Крауч, потому что ты один из немногих ветеранов детективного отдела. Мы оба знаем, насколько важны первые сутки после похищения. Просмотри пока дела из архива соседних участков. Может, удастся что-нибудь найти.

Взяв со стола три папки, Декс перед уходом кивнул капитану. Тот продолжал стоять, хотя в кабинете сержанта хватало свободных стульев.

– Сэр…

– Не задерживаю, – Лоуренс Тадлер расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Если найдёте мою дочь, я… Буду должен.

…

98-й день (5 мая 2028 года)

Вивиан Тадлер

Вивиан пришла в себя ещё вчера и сразу поняла: пока она была без сознания, её во что-то переодели. Не тронули, и это внушало лёгкую надежду. Хотелось ляпнуть «мой папа – капитан полиции, придурки!», но тогда у похитителя появится причина избавиться от Виви.

Сжавшись калачиком, девушка задышала глубоко и часто.

Сто двадцать один… Вдох.

Сто двадцать два… Выдох.

Сто двадцать три… Вдох.

Панический приступ отступил, и девушка смогла оглядеться. Комнатушка два на три метра, металлическая дверь с решёткой, кровать, туалет и камера видеонаблюдения, висящая в углу. Ни о какой приватности не идёт и речи. Все предметы мебели привинчены к полу. Из подручного оружия разве что подушка.

[Всё продумано до мелочей.]

Взгляд Виви заметался по комнате, ища дополнительные подсказки. На уголке кровати остался плохо смытый след крови. Ещё одно пятнышко угадывалось около двери.

Доверившись интуиции, Виви принюхалась к подушке, затем к одеялу… И её начала бить мелкая дрожь.

[Я не первая, кого он похитил. Из наволочки ещё не выветрился запах другой девушки.]

Поджав колени под себя, Виви снова задышала глубоко и часто. Паника подкатила совсем близко… Мысли стали путаться.

Сто двадцать пять… Вдох.

Сто двадцать шесть… Выдох.

Сейчас Вивиан корила себя за то, что грубила отцу, когда он говорил:

[Будь осторожна, Ви. В мире полно плохих людей.]

Всего-то и требовалось, что послушать папу и перестать ходить по барам. Алкоголь и пудрить мозги парням казались весёлыми развлечениями. Тусить с Одри тоже… Скольких прилипал они отшили в тот злополучный вечер?

Теперь же сама мысль о том, что её кто-то похитил и переодел, внушала Виви едва ли не первобытный ужас.

[Всё в порядке. Папа меня обязательно найдёт,] – надежда не давала девушке сорваться. – [Надо продержаться до его прихода.]

Взяв себя в руки, Виви прислушалась к звукам. Где-то недалеко только что проехал грузовик… Чихнул двигателем и поехал дальше.

[Это мусорщики. Скорее всего, проверили контейнеры, стоящие у дома? Значит, я в черте города. Где-то под землёй.]

Едва уловимый запах сырой земли говорил о том же. Прислушавшись к чувству голода, Виви поняла, что с мусоровозом она не ошиблась. Сейчас примерно семь часов утра. Коммунальные службы города примерно в это время проводят уборку улиц.

Маньяк… А после следов крови Виви в этом больше не сомневалась… Он пришёл ещё через полчаса. Девушка забилась в угол кровати, держа подушку как свой последний щит.

Он стоял в дверях. Мужчина, чуть за сорок, с короткой светлой бородкой и холодным взглядом. И это плохо… Очень-очень плохо! Раз не прячет лица, значит, нет вариантов отпустить Вивиан живой.

– Я всё ждал, когда ты начнёшь плакать и звать на помощь, – произнёс он, сальным взглядом проходясь по Виви. – Даже электрошокер принёс! Хочу тебя с ним сразу познакомить. На первый раз хватит и его. Потом за каждую провинность…

Он всё говорил и говорил, а Вивиан не могла слушать. Её охватил ужас от осознания своего полного бессилия.

Маньяк вдруг ткнул в неё дубинкой, и Виви выгнуло дугой.

Вззз!

Разряд электрошокера выбил из лёгких воздух. Немой крик застрял в горле.

– Правило первое, – холодно произнёс маньяк. – Всегда слушаешь, когда я говорю. Правило второе. Ко мне можно обращаться только мистер Твикис. Не переживай! Всё по пунктам записано в этом сборнике правил.

Выглянув в коридор, похититель достал из настенной полки потёртую тетрадь и бросил на пол камеры Виви.

– … За каждое неповиновение будет следовать наказание. Даже если тебе кажется, что меня нет рядом… Хех!.. Есть те, кто всё видит.

Маньяк дубинкой-шокером указал на видеокамеру, стоящую под самым потолком, и затем продолжил:

– … Двенадцать часов в сутки ты будешь шить одежду. Машинка стоит в комнате номер двенадцать. За каждый брак и намеренно испорченную вещь последует наказание. Чего молчишь?

Виви не знала, что спросить. Почему комната двенадцать? Какой смысл похищать людей и заставлять их шить одежду? Она не успела… Маньяк снова пустил в ход дубинку с электрошокером на конце.

Вззз!

Кое-как отдышавшись, Виви сквозь зубы процедила:

– Я не знаю, что спросить.

Смотря на девушку, маньяк демонстративно включил электрошокер, заставляя тот выдать сноп искр.

– … Мистер Твикис.

– Так-то лучше, номер семь.

– «Номер семь»?

Взз!

Ещё один удар током, и Виви едва сознание не потеряла. Лицо похитителя в этот миг походило на рожу наглого кота, добравшегося до сметаны. Он сальным взглядом прошёлся по Виви, пока та пыталась отдышаться и прийти в себя.

– Кто разрешал тебе задавать вопросы, номер семь?

Покачав головой, Твикис выглянул в коридор и достал с полки пустой дневник и стопку чистых листов. Стерев слёзы, Виви поняла, что это не просто чистые листы, а ксерокопия страниц точно такого же дневника. Только намного старее и заполненного от руки кем-то другим. На пожелтевших листах виднелись разводы от слёз и капли крови. Ксерокопия оказалась цветной.

Бросив их на пол, Твикис достал с полки пару ручек и аккуратно положил их поверх дневника.

– Цени мою доброту и порядочность, номер семь, – маньяк холодно улыбался. – Я чту правила и никогда не наказываю своих работников без причины. Однако даже еду и право на душ надо заслужить.

Поднявшись на ноги, Твикис указал дубинкой на пачку листов ксерокопии.

– … Начнём с переписывания дневника тех, кто находился в седьмой комнате до тебя. За десять страниц получишь бургер. За двадцать – так и быть, закажу тебе пиццу. Номер один потом научит тебя, как пользоваться швейной машинкой. А номер два покажет, где мыть посуду и куда складывать готовые к сдаче вещи. Номер четыре отвечает за контроль качества. За каждый неправильный стежок у нас полагаются штрафы.

Чем дольше маньяк говорил, тем больший ужас охватывал Вивиан. Боясь снова получить удар током, она торопливо подобрала пустой дневник, ксерокопию и обе ручки. Если получится, одной из них она сможет ударить Твикиса и сбежать отсюда. Надо только дождаться подходящего момента.

Тем временем дверь в камеру закрылась. Затем лязгнул засов, находящийся по ту сторону преграды. Вивиан взяла первый лист и вчиталась в текст чужого дневника. По мере чтения глаза девушки раскрывались всё шире… Ужас накатывал волнами, не давая оторваться от чтения рукописи, описывающей чужие страдания.

Шесть! Целых шесть пленниц, находившихся в седьмой комнате до Виви. Сменяя друг друга, они описывали, какое именно правило нарушили и какое за этим последовало наказание. Им запрещалось пользоваться именами где-либо, кроме дневника. Плюс разговаривать о прошлом и много чего ещё. Кто-то по видеокамерам следит за всеми пленницами сутки напролёт.

Самым страшным считалось попадание в «чёрную комнату». Когда пленницы её описывали, почерк становился неровным. Их руки дрожали, а слёзы пропитывали дневник.

Так и не написав ни строчки, Вивиан Тадлер… дочь капитана полиции Лоуренса Тадлера… не смогла заплакать. Она читала истории, которых не должно существовать! О людях, чьи судьбы канули во тьме.

Твикис орудует далеко не первый год. Его бизнес по пошиву вещей ручной работы процветает… А за кулисами творится такое, что даже папа Виви не станет писать в своих чёртовых отчётах.

Из дневника седьмой камеры Виви почерпнула главное:

[Папа меня здесь не найдёт. Многие до него пытались… Если оставлю всё как есть, стану ещё одной строчкой в дневнике.]