Текст книги "Ученик Белого Дьявола 1 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19
Две судьбы

9 мая (вторые сутки, вечер)

Маркус Гринч

Всё тот же полицейский участок и «бычий загон», где трудятся детективы. После моей пылкой речи в помещении повисла тишина. Все в шоке… Копов ткнули лицом в проблему, от которой они раньше отводили глаза.

У замершей на выходе Марты на лице читается паника. Крауч смотрит на супругу, свирепея прямо на глазах. Сердце толстяка стучит всё громче.

Рон Кандински сорвался первым.

– Куда ты лезешь, парень⁈

– Туда, куда ты не хочешь, – смотрю в глаза гаду. – В разборки. По-мужски! Вот так это делается, Кандински. Ну-у? Чего застыл…

Махнув рукой, указываю на Крауча.

– Давай! Скажи в лицо напарнику: «Я сплю с твоей женой», – до хруста сжимаю кулаки. – Будь между вами с той дамой хоть что-то, кроме похоти и низменных желаний самоутвердиться за счёт детектива Крауча, я бы промолчал. Но вы… Вы сношались прямо тут! На ЕГО рабочем месте. Ну, как? Теперь хватает острых ощущений? Когда ты к Марте сзади пристраивался, не думал, что муж её до сих пор любит?

– Вон, – тихий голос Декстера походил на приказ о смертной казни.

Слова адресовались мне. Сам толстяк удавом смотрел на трясущуюся Марту.

– … Гринч, я по-хорошему прошу. Затем достану пистолет и вышибу тебе мозги. Затем… Мешку грязи рядом с тобой. А потом жене. Марта, дорогая… Зайди в первую камеру для переговоров.

Из кабинета, примыкающего к «бычьему загону», выглянул мужик в форме сержанта полиции.

– Детектив Крауч! Вам надо успокоиться, – сменив тон, он сразу обратился к его коллеге. – Кандински, в мой кабинет. Немедленно!

Поглядывая зверем на Рона и Марту, толстяк медленно снял с пояса кобуру с пистолетом и полицейский жетон. Зрачки расширены до предела, дыхание глубокое и ровное.

– Спокойно, «Сокол». Табельное оружие оставлю здесь, – Декстер Крауч глянул на притихших копов. – Теперь будьте так добры… Все заткнитесь! Дайте мне поговорить с женой. Гринч! На выход.

Рон оглядывается и ловит на себе неприязненные взгляды детективов. Через ЦУС и режим «интеллект плюс эмоции» мне за считаные секунды всё стало ясно. И сам Кандински, и его коллеги знали: рано или поздно интрижка с Мартой выйдет ему боком.

Дойдя до выхода из «бычьего загона», я развернулся и обратился к детективу Краучу.

– Зайду к вам завтра, сэр.

– Иди ты к демонам, Гринч.

Трясущийся от гнева Крауч повёл Марту в комнату для переговоров. Сержант утащил Кандински в свой кабинет.

…

Выйдя из полицейского участка, я перешёл дорогу и сел на скамейку. На информационном табло около автобусной остановки разглядел часы. Сейчас почти девять вечера.

[Как там говорится? «Так есть хочется, что переночевать негде». У меня сейчас именно такая ситуация.]

Грудь и руки в бинтах, жить негде. Нет ни карманных денег, ни смартфона. Повезло, что утром в больнице смог помыться и побриться, приведя себя в божеский вид. Водительские права, другие документы – всё хранилось дома. Раз на руинах особняка напали на Алекса Гробовски, значит, там небезопасно.

[Сейчас нет времени для грустных мыслей. Соберись, Маркус! Ты встал на путь начинающего мага. Неужели нет способа быстро заработать денег?]

Первым делом решил переключить ЦУС с «интеллект плюс эмоции» на какой-то более безопасный режим. Посещая детектива, ведущего дело о взрыве нашего дома, я не планировал влезать в чью-то личную жизнь. Случайно получилось.

В полицейском участке я поставил себя на место Декстера Крауча. Потом взглянул на ситуацию с Мартой и Кандински, и на душе стало мерзко. Вот и влез в разборки, желая поддержать мужика. Он любит Марту… Чёрт возьми, ведь реально любит! Это светлое и яркое чувство в сто раз ценнее интрижек и коротких отношений с незнакомкой.

[Если случится похожая ситуация, я поступлю так же. Любовь слишком ценна, чтобы её дарить тем, кто её не ценит. Я пронёс её в нынешнюю жизнь из прошлой. Не то, что «через годы». Пусть мне тысячу раз скажут, что я не прав и не разбираюсь в этом… Всё равно буду делать по-своему.]

Ощутив, как переживания снова затуманивают разум, открываю Центр Управления Сознанием. Там снижаю эмоции до восьмидесяти баллов, поднимая коммуникативные способности до примерно того же уровня. Интеллект всё так же задран до двух сотен.

[Ухх! Вторая смена режима ЦУС за последние сутки. Усталость скоро возьмёт своё. Надо найти, где поесть и переночевать.]

Минут через десять сознание прояснилось. Вариант переночевать на улице я не рассматривал с самого начала. Всегда есть возможность позвонить друзьям из школы. Кто-то на ночь точно приютит. Девицы так уж точно.

Подумав о последних, я как наяву увидел супругов Чой. Их дочери семнадцать, и она пропала без вести. Скорее всего, похищена, и Дэвид, её отец, об этом знает. Его реакция во время разговора в холле «бычьего загона» дала понять: мать Сары не в курсе неких деталей её исчезновения. Копы тоже. Глава семьи что-то от всех скрывает.

[Похищение с целью шантажа? Похоже на то. Значит, дочь семьи Чой до сих пор жива. Поэтому Дэвид сохраняет веру в положительный исход.]

Прикидываю в уме варианты. До полуночи ещё три часа. Можно поискать немного Чой-младшую. В крайнем случае переночую у одноклассников.

Используя Фильтр Ощущений, я отключил голод, обоняние, осязание, вкус и ещё пять не самых полезных органов чувств. Оставил зрение, слух, равновесие и хронометрию. Без них повседневная жизнь лишается значительной части комфорта.

В-у-у-у!

По мере активации Фильтра дальняя граница Сферы Восприятия стала резко расширяться, охватив область радиусом в километр.

[Вау. Из-за низкой плотности маны в Нью-Йорке дистанция работы выросла в два с половиной раза. Если отключу вообще все чувства, зона сканирования вымахает ещё больше.]

Как в Ледяном Мире, область охвата Сферы Восприятия разделилась на три слоя. В первом – на расстоянии до пятидесяти метров – я вижу окружающий мир в виде трёхмерных проекций с максимальной детализацией. Во втором слое картинка появляется только в виде очертаний объектов. Это ещё примерно столько же метров.

Третий и самый большой слой Сферы Восприятия становится виден только при определённых условиях. Для того чтобы разглядеть далеко находящийся объект, я сжимаю фокус внимания до конуса и сканирую им выбранное направление. В такие моменты я неосознанно выпускаю волну энергии. Именно она и помогает мне найти далеко расположенные предметы.

Встреченная в Ледяном Мире валькирия засекла мой сканирующий импульс. Скорее всего, не сама, а через тот специальный артефакт в виде пирамидки. Заглядывая Сферой Восприятия внутрь корабля, заметил, что нижний ярус этой штуки пульсировал. К такому выводу я пришёл, пока лежал в больнице.

[Это же странно, чёрт возьми! Звери-мутанты ни разу меня не засекли, а валькирия смогла. Ещё и направление сразу определила, организовав погоню. Нелогично. У животных, как известно, чутьё во много раз острее человеческого. Значит, дело в артефакте.]

Восстанавливаясь в палате больницы, я много о чём успел подумать. У меня нет навыков маскировки медведя-мутанта, энтропии и контроля сознания. Чёрт его знает⁈ Может, это врождённый дар той зверюги.

Нет защитного барьера, как у валькирии и здоровяка-людоеда из Сеула. Знаний о магии, артефактов и много чего недостаёт.

Если хозяин теневых тварей встал на мой след, единственный шанс спастись – держать с ним безопасную дистанцию. То есть заметить первым и отступить туда, где он не сможет до меня добраться.

Сейчас моя цель – поискать Сару Чой. Если она где-то в пригороде Нью-Йорка, есть все шансы её найти в короткий срок.

[Тогда появится повод поговорить с её папой, работающим в NASA. Я до сих пор не знаю, что именно мне удалось утащить с корабля космического эльфа.]

…

Недолго думая, я зайцем сел на рейсовый автобус, едущий через весь северный пригород Нью-Йорка. Маршрут выбрал такой, чтобы Сфера Восприятия охватывала бо́льшую часть районов.

…

Два часа спустя

На конечной остановке я вышел из автобуса вместе с водителем. Пока ехали, истаяла значительная часть энергии из моей защитной сферы.

[Теперь понятно, почему маги зависимы от маны. Ощущение такое, словно меня отрезали от доступа к банковскому счёту.]

Вместе с уменьшением защитной сферы в район плинтуса опустился оптимизм в поисках Сары.

Низкая плотность маны в Нью-Йорке привела к тому, что на сканирование уходит в десять раз больше энергии. А дистанция выросла только в два с половиной раза.

[Хорошая новость – «поиск» предметов через Сферу работает, как и прежде. Однако скорость восполнения маны ниже, чем её расход на активное сканирование округи.]

Дойдя до водителей в курилке, показал свои пустые карманы и честные глаза. Денег на проезд нет, но и зайцем второй раз проехать не выйдет. Пассажиров впускают через задние двери и выпускают через передние. Сейчас почти полночь, и на остановке никого нет.

Пышнобородый индус с коллегой-мексиканцем топтался на пятачке для курильщиков. Оба водителя слушали меня почти минуту. Потом бородач махнул рукой.

– Сначала подумал, что ты из «этих», – водитель, усмехнувшись, указал на мою толстовку из больницы. – Теперь вижу, что ошибся. В цветных бандах народ совсем отбитый. Они, когда в автобус лезут, разрешения не спрашивают. Можешь со мной поехать. Всё равно пассажиров по пути не будет. Копы по ночам на рейсах никого не проверяют.

Через десять минут, наболтавшись, водители разошлись, и мы с индусом тронулись в путь. Автобус бородача поставили на рейс, объезжающий северный пригород Нью-Йорка по сложному маршруту.

[В тех районах мне бывать ещё не приходилось. Если проехать чуть дальше, то до залива можно пешком дойти.]

Индус проехал мимо первой остановки – на ней никого не оказалось. На второй случилось то же самое. При подъезде к третьей я насторожился, заметив через Сферу Восприятия подозрительную активность.

Под козырьком остановки две девицы с дредами призывно махали руками, требуя автобус остановиться. Чуть в стороне, за углом здания, пряталось пятеро парней. Парочка из них крутила в руках ножи, красуясь перед молодняком.

– Засада, – произнёс я и рванул к водителю, но не успевал.

Индус остановил автобус и нажал на кнопку открытия передних дверей. Девицы встали в проходе. Одна стала забалтывать водителя, а другая ножкой подпёрла дверь, не давая ей закрыться.

– ТАРАКАНЫ! – заорав, я бросился к девицам, размахивая руками. – Здесь огромные тараканы! Они сожрут ваш мозг и закусят историей просмотра ТипПука.

Захлопав глазами, девицы рванули прочь из автобуса. Ещё бы! С безумцами никто не хочет связываться. Прямо около выхода цыпочки столкнулись с бегущими к ним парнями. Первый из них с ножом успел сунуться в автобус и сразу получил от меня удар кулаком в лицо.

– Закрой двери! – ору водителю.

Сам Телекинезом подхватываю нож, выпавший из рук бандита. Не трогая его, резко хватаю на грудки второго парня и, притянув к себе, бью головой о стекло. Оно крепкое – выдержит.

Пшш!

Дверь закрылась прямо перед моим носом. Индус, матерясь, вдавил педаль газа, поглядывая в зеркало заднего вида.

Схватившись за поручень, я повернулся к бородачу.

– Эй, мистер! Что сейчас вообще случилось⁈ Какой смысл банде лезть в пустой автобус с ножами?

– С-старые знакомые, – буркнул бородач, недовольно поглядывая в зеркало у передней двери. – Это КингПриз, район «Жёлтых Квадратов». На прошлой неделе они устроили поножовщину в моём автобусе. Я это как увидел, так сразу съехал с маршрута и сдал их копам. Знал, что патрульные в обед сидят всегда в одном кафе. Удачно всё сложилось. Теперь понимаю, что ошибся.

Пока водитель отвлёкся, я Телекинезом сложил раскладной нож и незаметно убрал в карман.

– В чём именно ошибся?

– Надо мной зажгли «Зелёный свет»…

Видя, что я не понимаю, индус нахмурился и буркнул:

– … На сленге банд так говорят, когда за человеком начинается охота. Цветные в этом вопросе те ещё звери! Для их борзого, отбитого на всю голову молодняка выполнить заказ с «зелёным светом» – значит получить пропуск в закрытый круг старших.

– Выходит, я сорвал чье-то «Помазание кровью»? – смотрю на след от разбитого носа, оставленный на двери. – Будем считать, что за свой билет я расплатился.

Пока индус бухтел, моя Сфера Восприятия продолжала проводить сканирование округи. Во время очередного поиска вдруг появилось совпадение. На границе третьего слоя вспыхнула смутная точка.

– Нашёл! – произнёс я с улыбкой, глядя в пустоту перед собой. – Шеф! Останови на следующей. Мне надо кое с кем увидеться.

Бородач удивлённо глянул на ряды одинаковых жилых домов за окном. Потом перевёл взгляд на меня и произнёс что-то удивлённо на хинди.

Автобус остановился на ближайшем перекрёстке. Индус, порывшись в бардачке, достал оттуда купюру в полсотни баксов и протянул мне.

– Держи, парень, – водитель усмехнулся. – Я их в салоне нашёл на последнем рейсе. Видать, сама судьба мне подкинула деньжат, чтобы я их тебе отдал. Теперь в расчёте. На этом рейсе мы с тобой больше не пересечёмся. Попрошу начальство перевести меня в другую часть Нью-Йорка.

Поблагодарив водителя, я сунул купюру в карман и вышел из автобуса. Дождавшись, пока машина, чихая двигателем, отъедет подальше, я направился на запад. Где-то там, на самой границе работы Сферы Восприятия, я успел засечь присутствие Сары Чой.

…

Пригород Нью-Йорка отличается от района к району так же, как сорта вина. Есть дорогие кварталы, где по ночам дороги патрулируют машины частных охранных фирм. В некоторых странах такие конторы называют ЧОПами.

Для среднего класса и айтишников предусмотрены дуплексы – то бишь небольшие здания, где разными этажами владеют разные жильцы. Кое с безлактозным молоком, дорожки для велосипедов, коворкинги и многое другое.

В локации с социальным жильём после полуночи даже копы не суются. Опасно, чёрт возьми. Местные жители по темноте на улицу не ходят. Причина та же.

Результат поиска вёл меня в район, относящийся ко всему и сразу. Здесь локальные магазинчики соседствовали с офисами мелких контор и бюджетными домами. Фонари повыбивала местная шпана, отчего на улице ничего не видно.

На середине пути ко мне наперерез вырулила троица взрослых парней. Слабый лунный свет подсветил жёлтые цвета на их одежде. Только в этот момент я сообразил, о чём говорил водитель на конечной остановке.

[Чёрт! У меня на толстовке знак банды «Синие».]

Натянув капюшон от толстовки, я, как мог, прикрыл лицо. Идущую ко мне троицу это позабавило.

– Чё, парень? Плутал по темноте и зашёл не в свой рай…

Вшух!

Кулаком пробиваю точно в челюсть болтуну. Не давая гопоте опомниться, делаю шаг вперёд. Хватаю за одежду второго бандита и джебом бью в кадык… Затем по носу… Противник сбит с толку и пока не выбыл из схватки.

Третий противник бросается на меня, делая выпад ногой.

[Ещё один каратист, ей-богу!]

Схватив парня за щиколотку, задираю её вверх, и тот, потеряв опору, начинает падать. Аккуратно подскакиваю к нему и делаю один точный удар в голову.

[Минус два.]

На ногах остался гопник с разбитым носом. Не давая ему опомниться, уклоняюсь от замаха и сразу бью в печень. Противник попятился, схватился за отбитый бок.

Вшух!

Удар в висок поставил точку в короткой схватке.

Сегодня на моей стороне маленький секрет уличных боёв. Когда под рукой нет кастета или биты, можно зажать в кулаке любой твёрдый предмет: ключи от дома, конфету, поднятый на дороге камешек. Смысл в том, что внутри кулака исчезает полость, и импульс от удара получается более цельным.

[Лайфхак на икс два к урону.]

Похлопав болтуна по карманам, достаю смартфон из его толстовки. Поднеся его к лицу бандита, разблокировал экран… И без зазрений совести меняю код-пароль в настройках.

[Вот и средство связи появилось. До этого ещё и денег подкинули. Так, глядишь, меня к утру кто-то пустит к себе переночевать.]

…

Когда время перевалило далеко за полночь, я добрался до двухэтажного частного дома. Фасад обшарпан, вдоль сточной трубы растут засохшие лианы, заборчик покосился. Снаружи у дороги стоят мешки с мусором, ожидающие своей очереди на вывоз.

[Типичная картина для пригорода.]

Сфера Восприятия подсветила, что в салонах двух припаркованных пикапов спрятано оружие. В гараже у дома стоит микроавтобус. Фонари на улице разбиты. За задним двором, в переулке, припаркована патрульная машина.

[Собак нет,] – отмечаю наиболее важный для меня нюанс. – [Камеры? Одна на входе в доме. Вторая – на кухне и направлена на спуск в подвал.]

Сара Чой находится в подвале дома. Её приковали наручниками с длинной цепью к трубам. Сейчас девушка не спит. Впрочем, когда в доме творится ТАКОЕ, даже мне с моими железными нервами не заснуть.

Не считая похищенной девицы, в здании пятеро мужчин. Один амбал-кореец дрых на втором этаже. Рядом с ним на прикроватной тумбе находится пистолет в кобуре. Второй… тоже кореец!.. Дежурит в гостиной и прямо сейчас смотрит видеоролики на телефоне. Его пистолет лежит на журнальном столике. Второй ствол в кобуре, закреплённой на ноге.

[Странные ребята. Бандиты кобурой не пользуются. И тем более не носят запасное оружие.]

Рядом с дежурящим корейцем стоит ноутбук с динамиками, работающими на полную громкость. Судя по звукам, доносящимся до улицы, идёт трансляция боксёрского матча.

Оставшаяся троица мужиков находилась прямо НАД подвалом с Сарой Чой. Шум от ноутбука перекрывал доносящиеся оттуда звуки.

[Если расскажу кому-то, не поверят.]

Помнится, я смотрел фильм «Темпоральное Чтиво» от режиссёра Квинкина Буратино. Там белый Крепкий Орешек, взяв катану, спасал чёрного Орешка от весьма незавидной участи смены начинки. Сейчас в комнате творилось примерно то же самое. Причём один из троицы носил форму патрульного копа. Жетон со звездой, табельное оружие и пояс разгрузки висели на стуле рядом.

[Да что за день такой! Куда Сферой Восприятия не заглядываю, везде какая-то дичь творится.]

Сидя в подвале, Сара поглядывала на потолок и тихо молилась.

Пользуясь тем, что ноутбук в гостиной создаёт массу шума, я двинулся к дому. По пути аккуратно отвернул вбок видеокамеру, висящую над дверью. Поднялся по невысокой лестнице и тонким пучком Телекинеза вскрыл дверной замок. Тем же фокусом отодвинул засов, находящийся с той стороны. Только после этого повернул дверную ручку и тихо вошёл в дом.

[Хорошо, что руки до сих пор в бинтах. Не придётся беспокоиться об отпечатках пальцев.]

Кореец в гостиной продолжал смотреть видеоролики на телефоне. Из-за шума, создаваемого ноутбуком, он не заметил ни щелчка замка входной двери, ни того, что рядом с ним кто-то появился.

Пользуясь моментом, поднимаю Телекинезом декоративную статуэтку с тумбы в прихожей. Затем без зазрений совести бью ей по затылку корейца. Тот, выронив на пол телефон, заваливается на спинку дивана.

[Пульс ровный, сердце бьётся. Только сознание потерял.]

Не входя в область обзора второй видеокамеры, висящей над дверью в подвал, также отворачиваю её вбок. Подбираю с пола телефон корейца и по той же схеме меняю код разблокировки.

[Два устройства связи лучше, чем одно.]

Первое я брал у гопника на случай, если придётся вызвать на место копов.

[Зачем их звать? Тут и так один есть в соседней комнате. Правда, он сейчас сильно занят.]

Применив тонкий пучок Телекинеза, открываю замок на двери, ведущей в подвал. Нащупав рукой выключатель, вырубаю свет. Теперь лестницу вниз освещает только телефон, взятый у корейца.

[Нельзя, чтобы девица могла меня потом опознать. У копов точно возникнет море неудобных вопросов.]

Натягиваю капюшон толстовки на всё лицо – ткань синтетическая и тянется легко. Несмотря на темноту, спустившись в подвал, сразу вижу Сару, а она меня. Девица в ужасе забивается в угол. Ещё бы! Сверху доносятся не самые приятные звуки, затем вырубают свет, и приходит чёрт знает кто.

– В-вы кто?

– Не шуми, – говорю хриплым голосом. – Ничего не спрашивай.

Вместо ответа направляю в сторону Сары руку. Замок на наручниках в разы проще, чем на дверях. Всего несколько секунд возни, и оковы вместе с цепью падают на пол.

Девушка в недоумении таращится на наручники, потом переводит взгляд на меня. Сохраняя молчание, Телекинезом направляю в её сторону телефон корейца с включённым экраном. Тот, медленно пролетев через подвал, лёг точно в руки Сары.

– Пароль – шесть шестёрок, – продолжаю говорить с хрипотцой. – Тихо поднимись наверх, поверни налево и выйди через главный вход. Камеры тебя не видят. Закажи такси и поезжай прямо в двести седьмой полицейский участок. Сообщи им адрес этого дома. Скажи, что здесь пять человек, один из которых пленник…

В полнейшей темноте указываю пальцем вверх, на комнату, откуда доносится шум. Отблеска от смартфона в руках девицы хватит, чтобы разглядеть этот жест.

– … Пленник там. Скажи копам, что один из похитителей работает в патрульной службе. Не вздумай кричать и звать на помощь. Твой тюремщик в любой момент может прийти в себя и броситься в погоню.

Сара коротко кивнула. Затем аккуратно обошла меня и пулей рванула наверх по лестнице.

Поднявшись следом, я через Сферу Восприятия наблюдал за действиями Сары. Девицу три недели держали в плену, и выглядела она откровенно измождённой. Кое-как босиком добежав до первого же поворота, она полезла в телефон и стала что-то делать.

[Вряд ли помнит телефон папы с мамой. Будет лучше, если она всё же вызовет такси и поедет к копам.]

Прошла минута, а Сара продолжала стоять на месте, вертя головой туда-сюда. Видимо, вызвала такси и теперь старается запомнить адрес.

[Оу! Она что-то ищет на смартфоне. Может, номер диспетчера в полицейском участке? Так-с, Маркус. Завязывай! Это, конечно, хорошо, что ты сейчас менее эмоционален, чем обычно. Однако пора бы и честь знать. В смысле, уйти отсюда до прихода копов.]

Сжав Сферу Восприятия, я проверил, всё ли в порядке в доме. Второй кореец дрыхнет в кровати на втором этаже. Его коллега в гостиной ещё не скоро придёт в себя. Странная троица продолжает игры в закрытой комнате.

[Пока всё тихо. Хм⁈ Погодите… Мне нужны деньги. А этим ребятам они вряд ли в ближайшее время пригодятся.]

Закрываю дверь в подвал, возвращаю на место статуэтку. Чем меньше останется улик, тем лучше. Запускаю «поиск», представляя в уме купюру в полсотни баксов. Одна такая, подаренная индусом, лежит у меня в кармане.

Пусто.

[Да быть такого не может! Все пользуются наличкой. Как минимум для чаевых и взяток.]

Прикидываю в уме варианты, почему поиск не сработал. Быстро понимаю, что дело в форме вещи. Купюра, лежащая ровно и смятая, – это два разных предмета. Представляю себе пачку денег… Ага! У корейца на втором этаже в шкафу припрятано несколько таких.

[Так-с. А если деньги хранят в виде скрутки? То есть небольшого цилиндра, перетянутого резинкой.]

Представляю себе образ связанных рулончиком купюр. Новый поиск, и второй тайник нашёлся за домом. Кто-то закопал небольшую коробку под поленницей с дровами. В ней пистолет и патроны в мешке, деньги и пакетики с каким-то порошком.

[Оу! Старый тайник. Возможно, остался от прежних хозяев дома.]

Вернув видеокамерам привычный ракурс, иду забирать свою законную награду.

…

Пятнадцать минут спустя

Выйдя из такси, Сара Чой босиком побежала через парковку перед полицейским участком. Несмотря на поздний час, рядом с ней вдруг хлопнула дверь ещё одной машины. Чувствуя подступающую панику, девушка обернулась на шум.

[За нами никто не ехал. Я проверяла! Всю дорогу специально назад смотрела.]

Хлопок двери принадлежал другой машине такси, подъехавшей к полицейскому участку одновременно с Сарой. С заднего сиденья пулей вылетела девица с короткой причёской и перепуганными глазами.

Незнакомка переглянулась с Сарой… Девушки, не сговариваясь, отступили друг от друга на пару метров. Потом, ускорив шаг, побежали к дверям участка.

Первой до дверей добралась незнакомка и с ходу влетела внутрь. Сара ослабла из-за длительного плена. Секундная заминка второй девицы помогла её нагнать в холле полицейского участка. За стойкой рецепции сидела пара офицеров из дежурной смены.

Оказавшись на рецепции, Сара Чой и незнакомка синхронно выпалили.

– Сэр, меня похитили.

Второй девушкой оказалась Вивиан Тадлер – дочь Лоуренса Тадлера, капитана 207-го полицейского участка.