332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Стоун » Такая разная любовь » Текст книги (страница 21)
Такая разная любовь
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:20

Текст книги "Такая разная любовь"


Автор книги: Джин Стоун






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

– Ясно. Где ты остановилась?

– Пока нигде.

На самом деле Алисса планировала остановиться у Зу. Если не у Джея.

– От тебя поеду обратно в город и сниму номер где-нибудь в «Уилшире».

– Ничего не надо делать, ты остаешься у меня.

Алисса улыбнулась. Иногда ей просто не верилось, что такой человек, как Зу, могла вознестись к вершинам славы. Она была слишком открытая, слишком добрая. Такие среди преуспевающих людей почти не встречаются. Впрочем, Голливуд – особая планета. В нем все не так, как в остальном мире. Своя жизнь и свои правила.

– Не хотелось бы стеснять тебя, – сказала Алисса. – Но знаешь… конечно, так было бы удобнее. Если у тебя найдется каморка…

– Каморка? Да в этом доме восемь спален и шесть ванных комнат! Моя подруга Марисоль уехала на выставку ремесел в Монтеррей на несколько дней, а сын… – Она запнулась и отвернулась от Алиссы. – Его сейчас тоже нет.

– Прекрасно, – сказала Алисса. – Я оставила семье твой номер телефона. На всякий случай.

– Правильно. А теперь рассказывай, как тебе удалось разыскать Джея?

Алисса кивнула, скинула туфли и поджала ноги под себя. Ей было здесь очень уютно.

– Только после того, как ты расскажешь, что вы делали вместе с Мэг в Нью-Йорке.

Зу рассмеялась:

– Да я, собственно, не с ней там была. Впрочем, мы несколько раз встречались. У меня были съемки.

– В кино? Значит, ты все-таки получила роль? Я знала, что у тебя все получится!

Значит, Зу возвращается в профессию. Тем лучше. Алисса постаралась скрыть от нее свое внутреннее ликование и спросила:

– Ну и как?

Зу махнула рукой:

– Нормально вроде бы. Ну, расскажи же мне про Джея.

Алисса с улыбкой вздохнула. Ее вдруг охватило почти детское волнение и очень захотелось поделиться с кем-нибудь своими новостями.

– Мне самой ничего не пришлось делать. Джея отыскал один приятель Мэг.

– А, Данни Гордон…

Зу вновь отвернулась. Алиссе показалось, что при упоминании этого имени выражение лица Зу изменилось. «Неужели она тоже положила на него глаз?»

Зу вытянула свои босые ноги и стала сосредоточенно рассматривать их.

– А ты уверена, что готова к встрече с Джеем?

– Разумеется. Я была готова с того самого дня в апреле, когда мы обо всем договорились.

– Все может получиться не так, как ты надеешься. Мне кажется, ты должна учитывать это.

По тону, каким это было сказано, Алисса догадалась, что с подругой что-то случилось. Что-то нехорошее. Ей захотелось прикинуться озабоченной, но в ту же секунду она неожиданно для себя поняла, что действительно сочувствует Зу.

– Что-то случилось?

Зу завозила ногами по толстому ковру из шерсти альпаки.

– Я виделась с Эриком, говорила с ним.

– Ну?

– Я просто хотела предупредить тебя. Люди с годами меняются. И сейчас могут быть совсем не такими, какими запомнились тебе по прошлым временам.

«М-да, – подумала Алисса. – Жизнь способна порой подкидывать человеку разные пакости».

Сначала муж Зу выпустил себе мозги, а затем мужчина, которого, как ей казалось, она любила, дал ей от ворот поворот. Уже во второй раз. Но то была Зу. А Алисса это Алисса. Она сложила руки на коленях.

– Жаль, что у тебя ничего не вышло, Зу. Но у меня с Джеем все будет по-другому. Я в этом уверена. Джей Стоквелл – это тебе не твой Эрик. Вот так.

Зу предложила поужинать едой, взятой из китайского ресторана. Алисса терпеть не могла китайской кухни.

– Мне не хочется выходить в люди и наслаждаться хорошим столом, – объяснила Зу. – Теперь, когда я сбросила лишние фунты, меня стали слишком часто узнавать. – Она рассмеялась. – Так что ты сама во всем виновата. Если бы ты не приучила меня к диете, я с удовольствием сходила бы с тобой в «Чейзен», где кормят очень вкусно.

– А, ладно, – уступила Алисса. – Пусть будет китайский ужин.

Она просто не могла себе представить такую ситуацию, когда они будут сидеть в ресторане, а окружающие, оживленно перешептываясь, станут украдкой показывать пальцем не на нее, а на ее подругу. Алисса не хотела подвергать себя такому унижению, сравнимому, пожалуй, лишь с одним случаем из детства… Ей было тогда двенадцать лет. Тетушка заставила ее сходить на бал-котильон, куда Алисса явилась вся разряженная как кукла и где она весь вечер смущенная простояла у стенки в углу, не спуская глаз с более взрослых и очаровательных дебютанток светского сезона, вокруг которых было тогда столько шума.

На гала все взгляды также будут прикованы к Зу, но это другое дело. Там, в Атланте, известность Алиссы можно будет смело сопоставить с известностью кинозвезды.

Ужин им принесли в белых картонных коробках. Еда пропахла бумагой. Создавалось такое впечатление, что ешь соленый картон. Они сидели за столом на кухне, хотя в доме была очень миленькая столовая, в которую, кажется, никто никогда не заглядывал.

За ужином, который был действительно отвратительным, Зу рассказывала о фильме, о Нью-Йорке, говорила, что никак не может взять в толк, как это такая уравновешенная женщина, как Мэг, способна жить в таком грязном и шумном городе.

– Там, конечно, есть и свои преимущества: прекрасные театры, концертные залы, – продолжала она. – Впрочем, Мэг, похоже, этими преимуществами не пользуется.

Алиссе в общем-то было все равно. Она почти не слушала Зу. Голова ее была слишком занята мыслями о гала и о Джее. Возможно ли, чтобы она появилась на своем вечере с ним под руку? Она решила сегодня не заговаривать с Зу насчет гала, чтобы не торопить события. Время еще будет.

Поковыряв вилкой весьма сомнительного вида клецки, она наконец-то сумела найти удобный момент для того, чтобы перебить Зу.

– Мне бы хотелось сегодня позвонить от тебя, – сказала она.

– Конечно, – ответила Зу. – В твоей комнате есть аппарат.

– Я позвоню Джею.

Зу взяла на свою вилку что-то мокрое и волокнистое, от чего Алисса решительно отказалась еще несколько минут назад.

– О… – тихо проговорила Зу, но тут же сменила тему: – Я поставлю чай?

Алисса отодвинула вилку:

– Послушай, Зу. Мне действительно очень жаль, что у вас с Эриком ничего не вышло. Но я сама слишком долго ждала и проделала сюда слишком длинный путь, чтобы повидаться с Джеем. Так что не пытайся испортить мне настроение.

– Извини, – сказала Зу. – Просто не хочу, чтобы тебе сделали больно.

«М-да, – подумала Алисса, – видать, этот ее викинг из Миннесоты натворил что-то серьезное. Но Джей-то другой. У нас с ним все было иначе. Мы любили друг друга. По-настоящему».

Алисса поднялась из-за стола:

– Наверно, будет лучше, если я позвоню прямо сейчас. А чай после.

С этими словами она ушла в то крыло дома, где ей была приготовлена комната. Уже выйдя с кухни, она обратила внимание на то, что Зу не пожелала ей удачи.

Оказавшись в своей комнате, Алисса почувствовала, как ее охватывает нерешительность. А действительно, хватит ли у нее смелости претворить в жизнь свои планы? Джея, наверно, нет дома. Ведь она видела, как он куда-то уходил. Будет лучше всего сразу встретиться с ним. Чтобы он увидел, как хорошо она еще выглядит. Его восхищение окупит всю боль и все страдания, через которые она прошла, чтобы сохранить себя в форме.

На работу к нему идти не хотелось. А вдруг он посмеется над ней, выставит дурой на виду у всех тех молокососов, покажет перед всеми, что она для него никто?..

Она села за встроенный в стену письменный стол и сняла трубку. Затем, убеждая себя в том, что все будет в порядке, так как Джея все равно сейчас не может быть дома, стала медленно набирать его номер.

– Слушаю? – раздался на том конце провода мужской голос.

Она замерла.

– Алло? Говорите.

Это был Джей. Она узнала бы его голос из тысячи других, несмотря на то, что они не виделись уже двадцать четыре года.

– Джей? – прошептала она.

– Кто это?

Может быть, это не он? Может, она ошиблась номером?

– Джей?

– Да, это я. С кем я говорю?

Почему она узнала его голос, а он не узнал ее? Думал ли он о ней хоть раз за эти годы? Вспоминал ли? Прокашлявшись, она проговорила:

– Джей, это Алисса.

На том конце провода повисло недолгое молчание, потом:

– Алисса?..

– Да, Джей, – сказала она уже почти своим нормальным голосом. – Алисса.

– Господи… – проговорил он. – Надо же… Вот так сюрприз.

Алисса рассмеялась:

– Выстрел из прошлого, верно?

– Боже, даже не верится, что это ты. Ты где?

– В Лос-Анджелесе. Я подумала, может, мы встретимся?

– Ты здесь?! В Лос-Анджелесе? Каким образом?

Ну вот. Вот он, этот вопрос: каким образом?

– По делам, – соврала она, надеясь, что он не спросит, по каким именно. Впрочем, она всегда может сказать, что приехала к Зу в рамках подготовки к гала… – Так что? Мы можем встретиться?

– Боже, Алисса, с удовольствием, но дело в том, что я только что вернулся из одного места, отсутствовал несколько месяцев…

«Мне это известно так же, как и тебе!» – захотелось ей крикнуть в трубку.

– …отсюда и большой завал в работе…

– Выпьем по коктейлю, – сказала она. – Завтра вечером?

– Я уже не пью, представляешь? Трезвенник, как это сейчас модно.

– Неужели бокал «Перье» в ресторане «Уилшир» это так страшно? – сказала она. – В семь часов. Или рано?

Сердце бешено колотилось в груди. А вдруг он опять откажется? Впрочем, почему «опять»? В тот раз именно она отказалась от него.

Джей рассмеялся в трубку:

– Ты все такая же. Либо по-твоему, либо никак, да?

«Нет, пожалуй, он готов согласиться».

– Я добиваюсь своего только в тех случаях, когда игра стоит свеч.

– О'кей, сдаюсь. В семь. В «Уилшире».

– Не опаздывай, – хохотнув, сказала она и повесила трубку.

Алисса продолжала сидеть за столом, чувствуя, как по телу непрерывно пробегают сильные волны радостной дрожи. Завтра вечером у нее назначено свидание с Джеем. С единственным в мире человеком, который любил ее, с единственным в мире человеком, которого любила она. Разлука длилась двадцать четыре года. И вот теперь они снова увидятся.

Вдруг что-то заныло у нее внутри. В такой же ли степени взволнован Джей в преддверии их встречи? «Противоположностью любви является отнюдь не ненависть. Противоположностью любви является равнодушие». Алисса читала где-то об этом. Уж не равнодушие ли сквозило в голосе Джея?..

Нет, просто удивление.

Через силу улыбаясь, она вернулась на кухню.

– Ну вот, я с ним и поговорила, – сказала она Зу. – Все хорошо.

– Я рада за тебя, – сказала подруга, наливая кипяток в две чашки.

– Мы решили завтра встретиться. Его так взволновал мой звонок, что он просил о встрече сегодня же, но я решила, что будет лучше, если мы немного подождем. Пусть подумает обо мне, повспоминает, верно?

Алисса и сама не знала, почему она лжет.

– Конечно, – ответила Зу, поставив перед ней чашку с дымящимся ароматным напитком. – Прости, если я своими намеками испортила тебе настроение. – Она накрыла своей рукой руку Алиссы. – Но ты моя подруга и я не хочу, чтобы тебе было больно. Простишь меня?

Алисса улыбнулась. Она завтра увидится с Джеем. А Зу назвала ее подругой. Похоже, она добьется-таки двух самых важных на данный момент в ее жизни целей.

Она приехала к «Уилширу» без четверти семь. От волнения у нее были влажные ладони и крутило в животе. Она выбрала такое место на стоянке, откуда хорошо просматривалось парадное крыльцо и было видно всех входящих и выходящих. Осмотрелась по сторонам. Темно-зеленого «шеви блейзера» на стоянке не было. Она выключила зажигание и стала ждать. Закурила, опустила стекло, чтобы не пропахнуть насквозь дымом. Тут она вспомнила какую-то заметку в газете, в которой говорилось, что власти Лос-Анджелеса в настоящее время обсуждают декрет о запрете табакокурения в общественных местах по всему городу. Может быть, постановление уже принято? Возможно ли, чтобы его вообще приняли?

Алисса сделала глубокую затяжку. «Да пошли они все!»

Она стала барабанить пальцами по рулю. Поминутно гляделась на себя в зеркальце заднего вида. Вытащила из несессера губную помаду, чтобы четче обозначить контур губ после того, как закончит курить. Она знала, что выглядит просто бесподобно в своем розовом платье. Ангелочек. Попыталась приготовить первые приветственные слова, но вскоре поняла, что не может думать ни о чем, кроме подъезжающих к отелю машин и мужчин, входящих в этот отель.

Наконец она заметила темно-зеленый «шеви блейзер».

Посмотрела на часы: без пяти семь. Алисса улыбнулась. Джей приехал вовремя – хороший знак.

Он припарковался, вышел из машины и направился к дверям «Уилшира». Алисса следила за ним. У него заметно поредели волосы на макушке. Во время того телерепортажа Алисса как-то не обратила на это внимания. И выцвели. Наверное, от палящего солнца в этих Богом забытых экваториальных странах, где ему приходилось работать. Одет он был неформально: джинсы и легкая куртка цвета хаки с засученными рукавами. Она с удивлением отметила про себя, что он в очках. Их не было несколько недель назад, когда она увидела его по телевизору. Не носил он их и в молодости. Впрочем, сорок четыре года – это не двадцать.

Джей скрылся за дверью. Алисса глубоко вздохнула и… осталась на месте.

В десять минут восьмого она вышла из машины и медленно направилась к входу в отель. Медленно не для того, чтобы выглядеть эффектно, а чтобы не споткнуться: она чувствовала сильную слабость в коленках. Алисса вошла в отель и остановилась в дверях ресторана. Джей был там, почти у самого входа, сидел на круглой высокой табуретке у стойки бара и смотрел телевизор, подвешенный к потолку. Алисса приблизилась к нему сзади. У него была очень крепкая спина, под тонкой тканью куртки угадывались развитые мышцы. С годами он явно физически окреп. Интересно, отросли ли у него волосы на груди?

Она наклонилась к нему:

– Джей.

Он обернулся и после секундного колебания улыбнулся.

– Алисса. – Наклонился и поцеловал ее в щеку. Ей стало жарко от этого поцелуя. Она очень надеялась на то, что на лице у нее выступил румянец. Легкий румянец хорошо сочетался с ее розовым платьем. – Ты прекрасно выглядишь.

Она улыбнулась:

– Ты тоже.

Алисса знала, что говорит почти застенчиво, но ничего не могла с этим поделать. Она испугалась. Перед ней было ее будущее. До самой последней минуты все было лишь мечтой, фантазией. Но сейчас перед ней сидел живой Джей. Она поняла, что первое ее впечатление о нем не было ошибочным. Он действительно изменился, смягчился в чем-то.

Ей вдруг стало ясно, что, если у нее с ним ничего не получится, жизнь ее будет кончена. Больше не останется ни надежд, ни мечтаний. Даже гала померкнет в ее глазах.

Она попыталась глубоко вздохнуть, но грудь будто сдавило чем-то.

Он соскользнул с высокой табуретки:

– Пойдем за столик.

Алисса покорно пошла за ним в другой конец зала. От нервного напряжения она словно онемела. Рядом с ней был Джей. Протяни руку – и коснешься.

Только сейчас она вдруг заметила, что он прихрамывает.

Они сели за столик. Джей достал из кармана спички и зажег маленькую свечку, установленную в центре стола. Зеленые глаза его были светлее, чем раньше. А может, это просто из-за его очков… Но рот остался таким же. Манящим.

– Ты до сих пор выглядишь как девочка, Алисса, – проговорил он. – Как тебе это удается, ума не приложу.

«Это удается не мне, а пластической хирургии», – захотелось ответить ей, но она только улыбнулась. Откуда у него эта хромота, интересно? Может быть, он побывал в автомобильной аварии? На войне? «Боже, – подумала она, – когда мы расставались, Вьетнам был еще в самом разгаре».

– Ты прихрамываешь, – вырвалось у нее.

Джей улыбнулся.

– Увы, с героическими подвигами это никак не связано, – сказал он. – Во время войны в Персидском заливе я делал один «живой» репортаж, а дело было ночью. Я шел спиной, глядя в камеру… ну и споткнулся о треногу. Свалился с крыши дома. Сломал ногу.

– Свалился с крыши?!

Он рассмеялся. Он очень мягко, красиво смеялся. Как и раньше.

– Дом был одноэтажный. Когда падал, зацепил провод и камера погасла. А весь мир решил, что нас накрыло ракетой. Прямое попадание.

– Тебе было больно…

Алисса сама не поверила своим ушам. Неужели это она сказала? Неужели первая в Атланте светская леди, хозяйка торжественных собраний, могла ляпнуть подобную глупость? «Тебе было больно…»

О Боже!

Джей пожал плечами:

– Да. Гипс наложили только через два дня. Отсюда и хромота.

Она представила себе его лежащим на земле. В юности его сбросило с лошади и он сломал ключицу. Тогда он не позволил вызвать ему «Скорую помощь» и вместо этого попросил, чтобы Алисса сама отвезла его в больницу. Даже когда ему было очень больно, Джей не любил оказываться в центре всеобщего внимания и не любил, когда из-за него устраивали шум.

Появился официант. Джей заказал себе содовую и «Перье» для Алиссы. Она бы все отдала в ту минуту за стакан вина. Впрочем, что такое вино без сигареты? А у нее были подозрения, что Джей и курить тоже бросил. Она быстро обвела взглядом зал и поняла, что курят все, кроме них. И плевать всем на декреты.

– Да, – проговорил он, – ты и в самом деле потрясающе выглядишь. – Он снова рассмеялся. Тепло, срывавшееся с его губ вместе со словами, проникало к ней под платье, доставая до груди. – Розовый цвет. Он всегда тебе был очень к лицу. Помнишь танцульки в кантри-клубе? В тот вечер ты тоже надела розовое.

Еще бы она не помнила! Только платье тогда было не просто розовым, а розовато-оранжевым. Он купил ей белых орхидей, которые она подвязала к запястью розовой ленточкой. Тогда Алиссе было шестнадцать. После дискотеки они в машине занимались любовью. Он очень быстро кончил. Сработал известный подростковый рефлекс шестидесятых: «Только бы не подзалететь!» Сперма брызнула ей на платье, которое она выбросила после того вечера, опасаясь, что на него наткнется тетушка Хельма.

– Неужели ты помнишь тот вечер? – ровным голосом спросила она.

– А как же! Ведь тогда мой старик впервые доверил мне руль своего «роллса». Мне как раз исполнилось восемнадцать. Помнишь?

Алисса помнила другое.

– Я подумала сейчас не об этом, – сказала она.

– Понимаю, – ответил Джей. – Я тоже.

Официант принес им содовую и «Перье». Джей откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Боже, даже не верится, что все это с нами было! Мы были детьми, черт возьми, но тогда я чаше надевал смокинг, чем джинсы.

– Мне всегда нравился твой смокинг.

– А я его терпеть не мог. Помнишь Фреда Картера? Он все еще фляжку носил на шее. – Он расстегнул куртку на груди и покачался, напомнив ей о том, как смешно болталась фляжка на груди у Фреда Картера.

Но Алисса смотрела не на его грудь, а на талию, которая показалась ей очень стройной, крепкой и невыносимо сексуальной. Ей не хотелось говорить о прошлом. Ей хотелось говорить только о сегодняшнем вечере. И о завтрашнем.

– Несколько лет назад Фреда Картера убили, – сказала Алисса.

Джей мгновенно выпрямился на своем стуле:

– Черт, я не знал. Впрочем, меня это не удивляет.

– В Атланте это никого не удивило.

– Боже… – пробормотал Джей, сделав большой глоток. – Атланта… Сколько я уже там не был!.. Как мать умерла…

Родители Джея были намного старше родителей других его сверстников. Вскоре после того как Джей и Алисса убежали в Сан-Франциско, его отец умер. В то время ему было уже далеко за семьдесят. А мать Джея, насколько Алисса помнила, умерла уже больше десяти лет назад. Тогда бывший президент ЖФА еще послала сочувственную телеграмму.

– Кстати, – вновь заговорил Джей, прервав ее мысли, – как обстоят дела у Хэнка Бенсона? Помнишь, как он однажды въехал в город на одной из отцовских лошадей для поло?

Хэнк гулял с Лю-Анн Палмер. Об этой девочке тетушка Хельма говорила, что она «не пара» Алиссе.

– Хэнк Бенсон сейчас судья, – сказала она. – Он женился на Лю-Анн.

Ей захотелось спросить, почему он сам до сих пор не женился.

– Шутишь?! Старина Хэнк судья! – Он рассмеялся. – Вот это да! Никогда не думал, что он станет бюрократом.

Алисса тоже рассмеялась, но только потому, что в этом месте нужно было смеяться. На самом деле ей хотелось говорить о нем, слушать о себе, о них двоих. Ей не хотелось погружаться в прошлое, но как-то все не удавалось замять эту тему.

Джей предавался воспоминаниям в течение почти трех часов. Алисса кивала, смеялась и время от времени вставляла реплики. «Главное, – успокаивала она себя, – что он не скучает. Ему нравится быть со мной».

Они поговорили об Атланте, о старых друзьях, об их семьях. Но не вспоминали о том, как жили вместе, когда сбежали в Сан-Франциско.

Вскоре Алисса заметила, что зал пустеет. Вечер подходил к концу. Джей оглянулся, словно опомнившись.

– Рад был повидаться, Алисса, – сказал он. – Позвони, если снова нагрянешь в Лос-Анджелес.

Внутреннее напряжение обручем сковало все ее тело. И это все? «Рад был повидаться, Алисса»?.. Он что, прогоняет ее, что ли?

– Я надеялась, что мы продолжим наш разговор, – проговорила она.

Он поднялся из-за стола.

– Увы, завтра рано вставать, – сказал он с улыбкой. – Улетаю в Сан-Франциско.

Мысли ее лихорадочно заметались.

– В Сан-Франциско? А у меня завтра никаких дел. Я с удовольствием полетела бы туда с тобой. – Она улыбнулась, пытаясь как-то унять свое волнение. – Особенно в Сан-Франциско. Особенно с тобой.

Он рассмеялся:

– Ты права.

Он сунул пальцы за пояс джинсов. Со своего места Алиссе нужно было лишь чуть-чуть наклониться вперед, чтобы коснуться его губами. Она могла дунуть и он почувствовал бы ее дыхание. Сердце на мгновение сбилось с ритма, когда она представила себе маленькую родинку в форме землянички, которая скрывалась у него в волосах в самом интимном месте. Она вспомнила, как любила прикасаться к нему, лизать, сосать… А он всегда говорил, что раньше никогда не думал, что девушка будет его трогать ТАМ. Алисса была его первой девушкой.

– Но думаю, лучше в следующий раз как-нибудь, – продолжал он. – У меня там дела на весь день.

Эти слова вернули ее к действительности.

– Но завтра же ты вернешься? Как насчет того, чтобы поужинать вместе?

Он внимательно посмотрел на нее, словно пытался понять, что ей от него нужно. Ей стало интересно, уловил ли он аромат ее духов.

– Конечно, – сказал он после паузы. – Почему бы и нет? Скажем, в восемь? На Сансете есть одно приятное итальянское заведение. «Ди Нардо».

– Прекрасно. Встретимся там.

– Я провожу тебя до машины.

– Нет, – сказала Алисса. – Мне нужно еще заглянуть в уборную. Иди. До завтра.

Он чмокнул ее в щеку и ушел.

Алисса осталась сидеть на месте, вся онемев от разочарования. Все прошло не так, как она надеялась. В нем всегда был какой-то магнетизм. Почувствовала ли она его сейчас? Алисса и сама не знала. Господи, ведь Джей почти облысел! С другой стороны, его тело… Крепкое, мускулистое… Это другое дело. Она осушила четвертый бокал «Перье».

Почему же они ни словом не обмолвились друг о друге? О том, как провели годы разлуки? Впрочем, что она могла бы ему рассказать? Что все последние двадцать четыре года она занималась исключительно подготовкой балов и приемов, посещала подобные же мероприятия и ловчилась фотографироваться с «нужными» людьми? Ах да, и мимоходом еще воспитала двух дочурок. И строго обращалась со слугами.

Алисса понимала, что прожитая ею жизнь собрала в себе как нарочно все то, что Джей ненавидел и над чем сегодня смеялся.

Она откинулась на спинку стула и подозвала официанта. Ей хотелось вина. А еще лучше виски.

К Зу Алисса вернулась после двух. Свет в доме еще горел: должно быть, подруга пока не ложилась и ждала ее. Алисса стала было придумывать, что рассказать ей. Зу относилась к тем людям, которым по какой-то непонятной причине всегда было очень трудно врать. Кажется, что они и так все видят и все знают. В своей жизни Алисса старалась избегать таких людей. Она с удовольствием рассказала бы Зу о том, что они легли с Джеем с постель и провели бешеную, просто бешеную ночь вместе, что он сказал ей: «Алисса, все долгие годы разлуки я ждал только тебя, только тебя!» Это бы заставило Зу изменить свое мнение насчет людей, которые «с годами меняются».

Но если уж врать про Джея, то только после того, как она расскажет о гала и о предоставляемом ею Зу великолепном шансе получить громкую рекламу в момент возвращения в кинематограф.

Алисса открыла дверь ключом, который Зу выдала ей днем. Едва она вошла в холл, как вдруг услышала голос подруги:

– Алисса, это ты? Я в гостиной.

Алисса замерла на мгновение. Черт возьми! Все-таки придется начинать с Джея. Что же ей рассказать о нем? Может, пусть сама догадывается? Было бы забавно.

Она тяжело вздохнула и направилась по коридору. Гала подождет до завтра.

– Право, зачем ты меня дожидалась, Зу? Впрочем, я рада этому.

Она вошла в гостиную. Зу сидела на диване, наматывая на палец длинный темный локон.

– Тебе звонили, – сразу же сообщила она.

Алисса не сдержала стона и плюхнулась на диван.

– Это невозможно! Неужели она все-таки позвонила? Так рано? Сегодня была самая важная ночь в моей жизни, а родная дочь следит за мной, как сыщик! Можно подумать, я первый раз не ночую дома!

– Это не дочь, – сказала Зу. – Это твой муж.

Алисса поднялась:

– Роберт? А он-то зачем звонил?

– Сказал, что дело срочное.

«Да пошел он! – подумала Алисса. – Подождет».

Ее в ту минуту волновало совсем другое. Она уже примерно решила, что расскажет, а что утаит от подруги. В глазах ее появился живой блеск, голова закружилась. Ее всю распирало от детского желания поделиться с Зу новостями. Она чувствовала себя девчонкой, которую так и подмывает рассказать о своем первом свидании. Да, она, конечно, немного все приукрасит. Чуть-чуть. Лишь для того, чтобы сказка получилась немного более волнительной, чем действительность.

А Роберт подождет.

– Тебе разве не хочется спросить, как прошел у меня этот вечер? – спросила она.

– Мне кажется, сначала тебе следует позвонить домой. Он был чем-то явно очень огорчен, Алисса.

Черт! Очередной семейной драмы ей сейчас только не хватало.

– Ну, хорошо, хорошо, я позвоню. Но сначала мне хочется рассказать тебе про Джея. Он был просто божественен. Лучше, чем раньше, Зу, понимаешь? Это словами не объяснишь, просто мне кажется, что в моей жизни намечается новый поворот. И кажется, то, что я нашла Джея, – это самое лучше, что происходило со мной за все эти годы.

Пусть сегодня она еще не легла с ним в постель. Может быть, завтра… Завтра.

– Это прекрасно. Я очень рада за тебя.

– Правда? Надеюсь. И думаю, что чем дальше – тем будет лучше. Завтра мы снова встречаемся. О Зу, я так счастлива! – Она снова села на диван и перекинула ноги через подлокотник. – Мы разговаривали, перебрали всех общих знакомых, вспомнили все, чем мы занимались, все наши маленькие выходки…

Чем больше Алисса говорила, тем больше сама верила в то, о чем говорит.

– Никогда не думала, что ты способна на выходки.

– О Зу, что ты! С Джеем я была совсем-совсем другая! Счастья было – хоть отбавляй!

Впрочем, в сознание пробивалась неприятная мысль: «А правда ли все это?»

Все это было так давно, ей так трудно было вспомнить.

– Я очень рада за тебя, Алисса. Но не кажется ли тебе, что лучше все-таки позвонить мужу?

Алисса вновь выпрямилась:

– Господи, Зу, я же сказала, что позвоню! Сейчас в Атланте, черт возьми, только пять часов утра!

«Спокойнее, Алисса, – тут же приказала она себе. – Не настраивай ее против себя».

– Ведь если я позвоню сейчас, то, боюсь, разбужу весь дом, – смягчив тон, сказала она.

– Но он сказал, что дело срочное, – повторила Зу. – И передал, чтобы ты звонила в любое время.

Алиссе очень не хотелось говорить с Робертом. Ей хотелось рассказать Зу о Джее. Хотелось произносить его имя, думать только о нем. И чтобы это были непременно обнадеживающие мысли. Хотелось прикидывать возможности. Впрочем, возможностей-то пока не наметилось. Пока, на данный момент, одни фантазии. Ну так что же? Разве она не заслужила права немного пофантазировать? Кому от этого будет плохо?

Алисса улыбнулась. Ей захотелось сказать Зу, что Джей выразил желание, чтобы она поехала с ним завтра в Сан-Франциско. Она даже уже открыла рот, но наткнулась на мягкий, почти материнский взгляд со стороны подруги. Стало ясно, что о Джее больше рассказать ничего не удастся до тех пор, пока Алисса не позвонит Роберту.

Улыбка исчезла с лица Алиссы и сменилась выражением смирения.

– Ну, хорошо, хорошо. Где тут у тебя этот чертов телефон?

– Вон там, – ответила Зу, показывая на столик в углу комнаты. – Я выйду, если хочешь.

Алисса поднялась с дивана и подошла к телефону.

– Если бы я хотела поболтать с мужем наедине, то просто поднялась бы к себе в комнату. Оставайся. Это не отнимет у меня много времени.

Поколебавшись с пару секунд, она сняла трубку и набрала домашний номер в Атланте, чувствуя, как стремительно покидают ее ощущение ликования и радужные мечты.

Роберт снял трубку на том конце провода сразу же.

– Ну, что там у вас за беда? – спросила Алисса, обойдясь без приветствий.

– Ты позвонила! Слава Богу!

Алисса глянула на Зу и шутливо закатила глаза. Зу отвернулась.

– Дело касается Натали.

Алисса насторожилась и быстро села на стул с высокой спинкой, стоявший у столика с телефоном.

– Что с ней? Что случилось?

– Все нормально, но… возникла одна проблема.

– Какого рода?

– Ее сейчас допрашивают, – ответил Роберт. – В полиции.

Алисса подпрыгнула на стуле:

– В полиции?! Боже, как она там оказалась?

Эх, Натали, Натали… Все-таки доигралась. Все-таки совершила какую-то глупость и, конечно же, не сумела отвертеться. Доигралась!

«Чем она занималась? – лихорадочно соображала Алисса. – Трахалась, что ли, в общественном месте?..»

– Я говорил им, что это произошло случайно. Она не виновата, – каким-то не своим, неживым голосом продолжал Роберт.

– Что «это»? В чем ее, собственно, обвиняют?

– Ну… э-э… Я… – заикаясь, стал бормотать Роберт.

И тут изумленной Алиссе показалось, что муж заплакал!

– Роберт! – вскричала она. – Что она натворила?!

Рыдания прекратились.

– У нас был Дирек.

– Кто это такой, черт возьми?!

О ком это он? Кто такой Дирек? Последний любовник Натали, что ли?

– Дирек… он… – На том конце провода наступила долгая пауза, потом Роберт прокашлялся и проговорил: – Дирек мой друг.

Вот в чем дело! Понятно. Ну, конечно.

Алиссе стало дурно. Она поняла, что Дирек является любовником ее мужа, а не дочери.

Так вот, значит, как его зовут. Это его она, наверно, видела тогда вечером в лаборатории. Под Робертом. Муж трахал этого Дирека. Или Дирек трахал мужа. Алисса точно не знала, как это назвать, когда речь идет о представителях одного пола.

– Какое отношение Натали может иметь к этому Диреку? – тихо спросила Алисса, повернувшись лицом к стене, словно боясь, что Зу может догадаться о том, кто такой ее Роберт и кто такой этот неизвестный Дирек.

– Я отдыхал. В своей комнате. Дирек… Словом, Дирек пришел ко мне в гости.

– О Господи…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю