Текст книги "Обещание Серебряной Крови (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

– Хорошенькое у вас тут местечко, – сказал Лукан, когда они ступили в тень украшенного портиком входа.

– Пожалуй, да, – ответила женщина, берясь за бронзовый дверной молоток. – Если вам нравятся камень и мрамор. Я предпочитаю растения. – Она постучала три раза.

– Мне тоже больше нравится сад, – сказала Блоха.

– Я рада, что он тебе нравится, малышка. – Женщина что-то пробормотала себе под нос и постучала еще три раза. Из-за двери донеслись приглушенные крики. – О, он, как всегда, в хорошем настроении, – добавила она, перекрывая звук отодвигаемых засовов.

Дверь распахнулась.

– Милосердие Леди, женщина! – рявкнул мужчина, стоявший в дверном проеме. – Я же сказал тебе пользоваться чертовым черным ходом... – Он замолчал, глядя на Лукана и Блоху. – Если только у нас нет гостей, – добавил он, и его гнев плавно сменился приветливой улыбкой. – Приношу свои искренние извинения, я не ждал посетителей...

– Угу, но они у тебя есть, нравится тебе это или нет, – ответила женщина, скривив губы. – Если ты хочешь, чтобы я прогоняла людей, то можешь, черт возьми, платить мне жалованье охранника. – Она повернулась и присела на корточки перед Блохой. – Как насчет того, чтобы я показала тебе сад, малышка? Оставь мужчин с их скучными делами.

– Э-э... – Блоха искоса взглянула на Лукана.

Какой от этого может быть вред? Он не видел никакой опасности, пока девочка молчит о цели их визита. И это значит, что я могу поговорить с Магеллисом, не опасаясь, что меня прервут. «Очень хорошо, – сказал он, многозначительно посмотрев на Блоху. – Просто веди себя хорошо». Девочка кивнула, поняв, что он имеет в виду.

– Тогда сюда, малышка, – сказал садовница, уводя Блоху обратно в сад. – Давай начнем с пруда.

Лукан повернулся к мужчине, который недоуменно смотрел на него:

– Я так понимаю, вы Магеллис? Управляющий леди Джеласси?

– Да. – Мужчина отвесил небрежный поклон. – И к кому я могу иметь удовольствие обращаться?

– Меня зовут... – Лукан заколебался, имя его поддельной личности вертелось у него на языке. Нет, хватит тумана и зеркал. Мне нужно завоевать доверие этого человека. – Я Лукан Гардова. И у меня есть история, которую вам нужно услышать.

– Понимаю, – ответил Магеллис, хотя было ясно, что он не понял, и об этом говорило его настороженное выражение лица. – И что бы это могло быть, могу я спросить?

– Это касается леди Джеласси, – сказал Лукан, понизив голос, хотя в пределах слышимости больше никого не было. – И будет лучше, если мы поговорим внутри.

Что-то промелькнуло на лице мужчины при упоминании имени его работодателя – возможно, подозрение, а возможно, и что-то еще. В любом случае, он не сдвинулся с места.

– Извините, сэр, но я уже рассказал властям все, что мне известно о...

– Леди Джеласси передает вам привет, – прервал его Лукан, протягивая золотое кольцо, которое она ему подарила.

Магеллис нахмурился, когда взял кольцо и повертел его в руках, разглядывая рубин:

– Откуда оно у вас?

– Как я уже сказал, нам лучше поговорить внутри.

– Да, – ответил Магеллис, отступая в сторону. – Я думаю, так оно и есть.

– Вы прыгнули в море с пятого этажа Эбеновой Длани?

– Да.

– Это... ну. – Магеллис выдавил из себя смешок и отхлебнул из своего бокала. – Вот это действительно история.

– Я подумал, что не хватало некоторого напряжения.

– Прошу прощения?

– Неважно.

Они сидели в атриуме виллы Зандрусы и – к большому разочарованию Лукана – пили какой-то мятный чай, который выглядел отвратительно, а на вкус был еще хуже. В то время как внешний вид виллы нес в себе намеки на наследие Зар-Гхосы, ее атриум демонстрировал их более снисходительно – замысловатые арабески покрывали окружающие колонны, а стены за ними были покрыты яркими фресками. В фонтане журчала вода, а маленькие разноцветные птички порхали среди разнообразных растений, которые давали тень от солнца.

– Должен признаться, – продолжал Магеллис, – мне очень любопытно узнать об этом таинственном союзнике, который, по вашим словам, помог вам с маскировкой...

– Как я уже сказал, – твердо ответил Лукан, – чем меньше вы знаете, тем в большей безопасности вы будете. Если то, что сказала мне леди Джеласси, правда, если за всем этим действительно стоит лорд Мурильо, то я не только разворошу осиное гнездо, но и сделаю это топором. Я бы не хотел, чтобы вас, так сказать, ужалили.

– Да, конечно. Я это ценю. – Магеллис поставил чашку на стол, его запястье слегка дрожало. Пальцы его правой руки нервно отбивали ритм по подлокотнику плетеного кресла.

– Вы обеспокоены, – рискнул предположить Лукан. По правде говоря, мужчина все это время казался на взводе. Отвлекался. Что, честно говоря, было неудивительно. Его работодателя приговорили к смертной казни, и он, вероятно, спрашивает себя, что, черт возьми, с ним будет дальше. Я бы тоже волновался, хотя и топил бы свои печали чем-нибудь покрепче этого травяного дерьма. Он все равно сделал глоток, надеясь, что вкус, возможно, каким-то образом улучшился. Этого не произошло.

– Да, – признался мужчина с болезненной улыбкой. – Мои извинения. Просто... Ну, это было трудное время.

– Конечно.

– Я старался продолжать вести хозяйство, но, поскольку инквизиция заморозила активы леди Джеласси... – Он беспомощно пожал плечами. – Мне пришлось уволить многих из прислуги. Горничных, охранников...

– Но не садовницу.

– Да, только не Кларену. Мне следовало попросить ее уйти вместе с остальными, но я никак не мог найти на это мужество. Леди Джеласси всегда питала к ней слабость, и Кларена так любит свой сад. Мне показалось, что это было бы… ну, не знаю... пятном на ее памяти.

– Она еще не умерла.

– Да, конечно.

– И, если я добьюсь своего, она умрет не скоро.

– Значит, вы серьезно? – Магеллис взял кольцо со стола и повертел его в руках. – Вы действительно собираетесь попытаться доказать невиновность Леди?

– В вашем голосе звучат сомнения.

– Нет, нет, простите меня. Просто... – Мужчина вздохнул и положил кольцо обратно на стол. – Больше всего на свете я хочу, чтобы леди Джеласси была оправдана. Конечно, я этого хочу. Я знаю, что она невиновна, я знаю, что она не убивала лорда Савиолу. Но то, что вы предлагаете, то, что вы собираетесь сделать... Лорд Мурильо – один из Шелкового септета. Он очень влиятельный человек.

– Так мне и сказали.

– Но вы готовы выступить против него? Почему? Что это вам даст?

– Как я уже говорил, чем меньше вы будете знать, тем в большей безопасности будете, когда появятся клинки. – И они появятся, можешь не сомневаться. – Давайте просто скажем, что я полон решимости добиться торжества справедливости.

– Что ж, это благородная причина. Я могу только выразить вам свою сердечную благодарность.

– Я бы также приветствовал любую помощь, которую вы можете предложить. Леди Джеласси сказала, что вы окажете любую посильную помощь.

– И миледи, как всегда, права. – Магеллис поерзал на стуле. – Хотя, должен признаться, я не совсем уверен, что могу для вас сделать.

– Что вы можете мне рассказать об этом враче, докторе Вассилисе? О том, который занимался телом лорда Савиолы?

– Ну, рассказывать особо нечего. Говорят, что он лучший врач в городе, и среди его пациентов, несомненно, немало торговых принцев. – Магеллис нахмурился. – Я слышал, что некоторое время его не было в городе. Я спросил, не зайдет ли он ко мне по поводу моего... ну, это не имеет значения. Но его секретарь сказал мне, что он уехал. Казалось, он не был уверен, когда вернется доктор или даже где он находится.

– Это интересно. – Не говоря уже о том, что это расстраивает, поскольку он – моя единственная зацепка во всем этом деле. Странное совпадение.

– Однако, – продолжил Магеллис, задумчиво наморщив лоб, – возможно... Хм. Я спрашиваю себя. Да, я думаю, стоит попробовать.

– У вас есть идея?

– Только смутная, но...

– Давайте послушаем.

– Ну, мне только что пришло в голову, что леди Вальдезар устраивает сегодня бал в честь предстоящих торжеств.

– Леди Вальдезар? Еще одна торговая принцесса?

– Да, одна из Шелкового септета. – Голос Магеллиса звучал озадаченно. – Простите, вы, очевидно, новичок в этом городе, если вам незнакомо ее имя.

– Не обращайте внимания. В чем важность этого бала?

– Что ж, вполне вероятно, что доктор Вассилис будет там. Если он, конечно, вернулся в город.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Леди Вальдезар является покровительницей Коллегиума и регулярно делает пожертвования. Покровительство торгового принца – вещь непостоянная, и, однажды утраченная, очень трудно возвращаемая. – Мужчина слегка улыбнулся. – Неявка на бал будет расценена как оскорбление и может иметь негативные социальные и финансовые последствия. Я предполагаю, что там будет доктор Вассилис, а также многие другие торговые принцы, в том числе лорд Мурильо. Для вас это может стать хорошей возможностью поговорить с врачом, а также взглянуть на человека, против которого вы собираетесь выступить. – Магеллис пожал плечами. – Вам, конечно, понадобится какая-нибудь история для прикрытия.

– С этим проблем не будет.

– Учитывая ваши недавние подвиги, я и не думаю, что будут. Если позволите, я отойду на минутку... – Магеллис встал и вышел из атриума, исчезнув в одном из арочных дверных проемов. Лукан воспользовался возможностью, чтобы налить свой чай в цветочный горшок. Мгновение спустя управляющий вернулся. – Вот, пожалуйста, – сказал он, протягивая Лукану конверт кремового цвета с уже сломанной красной печатью. – Приглашение для леди Джеласси пришло незадолго до... э-э... трагедии с лордом Савиолой. При сложившихся обстоятельствах, я уверен, миледи была бы только рада, если бы вы присутствовали вместо нее.

Лукан вынул приглашение из конверта. Изящная карточка слегка пахла фиалками. Не пожалели денег, подумал он, разглядывая витиеватый текст, тисненый золотом. И оно не персонализировано. Идеально. Судя по приглашению, вечер у леди Вальдезар обещал стать настоящим событием. Жаль, что мне снова приходится ставить дело превыше удовольствия.

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить, – сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая руку. – Вы мне очень помогли.

– Все, что угодно, лишь бы помочь леди Джеласси, – ответил Магеллис, улыбаясь и пожимая руку Лукана. – Все, что угодно.

Глава

19

КАК В СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ВРЕМЕНА

Отдаленный звон колоколов в Доме Леди возвестил о девятом часу вечера, когда карета Лукана подъехала к башне леди Вальдезар. На два часа позже, чем я планировал. И все же, по крайней мере, он был ни в чем не виноват. Он ничего не мог поделать с тем, что на нем сказалось ночное приключение, и усталость превратила его послеобеденную сиесту в глубокий четырехчасовой сон. Он также не мог нести ответственность за нелепые выходки шеф-повара Писца, которая, к вящему удивлению Лукана, появилась в доме незадолго до шестого колокола и сообщила ему, что она будет его личным поваром. Женщина – которая, насколько мог судить Лукан, была родом из одного из портов Моря Скорби – возможно, плохо понимала общий язык Старой империи, но ей не нужны были слова, чтобы выразить свое отвращение к просьбе Лукана о холодном мясе и сыре. Плотно сжатых губ было более чем достаточно.

Час спустя Лукан и Блоха уже сидели за великолепным ужином из трех блюд, каждое из которых было вкуснее предыдущего. Пока Блоха жадно поглощала еду, Лукан ел более сдержанно, обдумывая вечернее задание. Понимая, что время идет, он велел шеф-повару не возиться с десертом, отчего Блоха взвыла в знак протеста. Шеф-повар лишь поджала губы и исчезла на кухне, вернувшись с огромным лимонным пирогом. «Ты есть», – твердо сказала она. Увидев, как женщина орудует своим разделочным ножом, Лукан решил, что лучше не спорить.

Вот почему он по-модному опаздывал на званый вечер к леди Вальдезар, чувствуя, как большой кусок лимонного пирога неприятно отягощает его желудок, а в животе скручивается комок тревоги. Расслабься, сказал он себе, когда карета резко остановилась. Ты был на дюжинах таких вечеринок. Ты знаешь, что к чему. Это была правда, не считая одной незначительной детали: он никогда не посещал подобные светские приемы, притворяясь кем-то другим. Но, подумал он, выходя из катеты и бросая монетку кучеру, все когда-нибудь бывает в первый раз.

Внезапное движение над головой привлекло его внимание. Он взглянул на темное небо и замер, когда огромная тень закрыла звезды. Что за чертовщина...

– Всего лишь одна из летучих мышей, милорд, – крикнул хорошо одетый лакей от ворот.

Ну конечно, подумал Лукан, вспомнив упоминание о гигантских существах в буклете Веллераса Гелламе. Семь теней, до чего же огромная тварь. Он наблюдал, как существо покружило над башней леди Вальдезар и направилось обратно к горам, лениво взмахивая крыльями.

– Потрясающее зрелище, – сказал он, подходя к лакею. – Неудивительно, что они являются символом вашего города. – По крайней мере, это лучше, чем гигантский червь.

– Совершенно верно, милорд, – ответил мужчина, склонив голову. – Могу ли я взглянуть на ваше приглашение?

– Конечно. – Лукан показал ему карточку с тиснением.

– Очень хорошо, милорд, – ответил мужчина, хотя его лоб наморщился, когда он снова перевел взгляд на Лукана. – Вы должны простить меня, но я не думаю, что имел удовольствие...

– Лорд Бастьен Дюбуа из Парвы, – ответил Лукан, слегка выпятив грудь, как будто это имя было чем-то особенным, а не придуманным им пару дней назад.

– Конечно, – сказал лакей, с хорошо отработанной непринужденностью делая вид, что узнал его. – Очень приятно, милорд – Он кашлянул в кулак, затянутый в белую перчатку. – Лорд Дюбуа из Парвы, – объявил он звонким голосом.

Мало кто из гостей, находившихся в пределах слышимости, обратили внимание на Лукана, когда он прошел через ворота. Те, кто заметил, одарили его пренебрежительным взглядом, прежде чем вернуться к своим напиткам и сплетням. Идеально. Сегодня вечером он стремился к тому, чтобы его никто не запомнил, и соответственно выбрал свой наряд: черные брюки, шелковая рубашка и бархатный камзол, расшитый золотом – достаточно дорогой, чтобы сойти за приличный, но, как заверил его портной, не настолько модный, чтобы привлекать к себе внимание. Одежда была дорогой, но Джуро безропотно оплатил расходы, и первоначальная реакция на его появление свидетельствовала о том, что он правильно ее выбрал.

Лукан почувствовал, как его напряжение улетучивается, пока он пошел по мощеной дорожке, лавируя между группами гостей. После событий в Эбеновой Длани он был не в восторге от того, что снова будет работать под прикрытием, вооруженный только фальшивой личностью и своим умом, но, по крайней мере, опасности этой ночью были менее непосредственными, а цена провала – не такой суровой. Кроме того, он знал этих людей – не лично, конечно, – но он знал их тип, он знал, как они ведут себя и как ему следует вести себя в свою очередь. В конце концов, я был одним из них. У него не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы вписаться в их среду. После этого мне останется только найти доктора и узнать все, что возможно, о смерти лорда Савиолы, прежде чем ускользнуть в ночь. И на этот раз мне даже не придется прыгать с пятидесяти футов в чертово море.

И все же он не мог позволить себе расслабляться – он побывал на достаточном количестве балов и торжеств, и знал, что неосторожное слово может привлечь нежелательное внимание любого рода. Однако, оглядевшись по сторонам, он понял, что, несмотря на все свое знакомство с подобными светскими приемами, никогда раньше не посещал ничего столь экстравагантного.

Сады леди Вальдезар были в три раза больше, чем у Зандрусы. Алхимические шары украшали центральную аллею, окрашивая клумбы и живые изгороди в мягкие оттенки розового и золотого. Эффективный способ поднять настроение, размышлял Лукан, продолжая идти по извилистой тропинке, но еще более эффективная демонстрация богатства. Такие шары стоили дорого, их изготавливали только знаменитые алхимики Корслакова, и использовать их для освещения своего дома считалось верхом роскоши в кругах, в которых он когда-то вращался. Использовать две дюжины из них просто для создания атмосферы на вечеринке – совсем другое дело. У леди Вальдезар явно денег куры не клюют. Вряд ли торговой принцессе требовались алхимические шары, чтобы это доказать – башня, возвышавшаяся в центре поместья, была достаточным доказательством высокого положения этой женщины. Не говоря уже о том, что это напоминание о силе, с которой я имею дело. Лукан почувствовал укол беспокойства, глядя на сооружение, которое было далеко не таким высоким и широким, как Эбеновая Длань, но все равно излучало силу и авторитет. Милосердие Леди, мне нужно выпить.

– Выпьете что-нибудь, сэр? – спросил слуга, появляясь словно из ниоткуда с подносом, уставленным стаканами и бокалами.

– Как ты догадался?

– Сэр?

– Не бери в голову. – Лукан выбрал высокий рифленый стакан, наполненный ярко-зеленой жидкостью. Даже эти чертовы напитки выглядят дорогими. Он сделал глоток, когда мужчина поклонился и удалился. Хотя на вкус это было дерьмо. Он провел языком по губам, пытаясь избавиться от стойкого привкуса аниса, и обдумал свой следующий шаг. Его первоочередной задачей было поговорить с доктором Вассилисом, но он не упустил бы возможности взглянуть на лорда Мурильо и получить представление о человеке, который был его заклятым врагом во всем этом деле. Но с чего начать поиски? Он оглядел территорию, и его взгляд остановился на лужайке слева от него, где около двадцати гостей общались под звуки струнного квартета. Думаю, здесь не хуже, чем где-либо еще…

– Клянусь замороженным членом Брандура!

Лукан посмотрел направо и увидел крупную фигуру, ковыляющую к нему по боковой дорожке.

– Подыши немного... свежим воздухом, – продолжил незнакомец, его слова были невнятными из-за алкоголя и сильного корслаковского акцента. – Кем, черт возьми, они себя возомнили?

Мужчина, пошатываясь, вышел на свет, и Лукан осознал, что, несмотря на теплый вечер, на нем был плащ, отороченный мехом. Неудивительно, что его лицо было таким же красным, как избитая задница. Мужчина рыгнул, едва не налетев на растение в горшке. Или, возможно, это из-за выпивки. Чертов дурак явно выпил достаточно, чтобы потопить военный корабль. Лукан отвернулся. Лучше сбежать, пока он...

– Вы!

О, приплыли.

Лукан повернулся и выдавил улыбку:

– Сэр.

– Это... для вас Генерал, – ответил мужчина, ударив себя в грудь. Его глубоко посаженные глаза вращались в глазницах над выпуклым носом и непослушной белой бородой, которая могла бы произвести впечатление, если бы не была пропитана алкоголем. Мужчина снова рыгнул, обдав Лукана волной алкогольных паров. – Подыши свежим воздухом, вот... что они сказали. – Он нахмурился и пригладил седой пушок волос, который парил над его головой, словно пародия на нимб. – Чертовы дураки, большинство из них. Больше интересуются сплетнями, чем хорошей военной историей. И я как раз добрался до самого интересного.

– Ну, они много потеряли.

– Чертовски верно! Я как раз собирался рассказать им, как северные кланы хлынули потоком из леса и напали на наш обоз. Клянусь Строителем, вы бы их видели! Раскрашенные лица, и выли, точь-в-точь как проклятые медведи, которые бежали рядом с ними. – Он тряхнул и икнул. – Это была настоящая бойня.

– Я уверен, что так оно и было, – быстро сказал Лукан, прежде чем мужчина успел углубиться в свой рассказ. – Вот, – добавил он, протягивая стакан с отвратительным зеленым свечением. – Похоже, вам не помешало бы еще выпить.

– О... очень любезно с вашей стороны. – Незнакомец взял стакан и понюхал его содержимое. – Пахнет лошадиным навозом.

– На вкус тоже похоже. Наслаждайтесь.

Лукан попытался уйти, но мужчина схватил его за руку.

– А вы кто такой? – спросил он, прищурившись, глядя на Лукана так, словно впервые видел его как следует. – Еще один из этих надушенных принцев, да?

Лукан выдавил из себя улыбку и осторожно убрал пальцы мужчины со своего локтя:

– Боюсь, я не настолько знатен. Лорд Бастьен Дюбуа из Парвы, к вашим услугам.

– Генерал Леопольд Разин к вашим, – величественно ответил мужчина, принимая предложенное Луканом рукопожатие – может, он и был пьян в стельку, но хватка у него была железная. – Вы, конечно, знаете мою историю, – продолжил мужчина, выпятив грудь. – Освободитель Ледяного форта, победитель Битвы на Черном льду. Эта змея, полковник Орлова, может претендовать на победу, но стратегия была полностью моей, уверяю вас.

– Да, конечно, – ответил Лукан, не имея ни малейшего представления, о чем говорит этот человек. – В любом случае, я действительно должен...

– И это мне сдался так называемый Король Скал! Величайший из северных предводителей кланов склонился к моим ногам, а не к ногам Орловой! Это был мой триумф, а не ее! Черт бы побрал ее глаза... – Разин сделал глоток своего напитка, поморщился и расплескал жидкость по брусчатке.

– Захватывающая история, – сказал Лукан, отступая назад, – но я действительно должен...

– С другой стороны, в катастрофе у Прохода Каулдрона виновата Орлова. Это была ошибка высшего порядка, но я обвинили меня, меня – героя Корслакова! Они отняли у меня титул, мою репутацию... но не мою гордость. – Разин предостерегающе взмахнул пальцем. – В этом городе, – продолжал он, заговорщицки оглядываясь по сторонам, – чертовски жарко, и хорошей водки нигде не найдешь, но... здесь есть деньги. Серьезные деньги. И это то, что мне нужно – деньги, чтобы собрать армию. Затем я отправлю ее маршем к воротам Корслакова и разрушу их. Тогда Орловой и тем трусам из Круга Ледяного огня будет не до смеха. Мне просто нужна монета. – Его раскрасневшееся лицо, казалось, поникло. – Много монет.

– Что ж, вы обратились по адресу.

– Вы так думаете, а? – Мужчина фыркнул и покачал головой. – Эти жадные до денег люди цепляются за свое богатство, как... как...

– Пьяница за бутылку?

– Да! В точности. Но однажды я получу деньги, которые мне нужны. А вместе с ними и сладкую месть! – Он поднял свой стакан, нахмурился, увидев в нем зеленый осадок, и швырнул его в ближайший куст.

– Что ж, я желаю вам всяческих успехов, – ответил Лукан со всей фальшивой искренностью, на какую был способен. – Прежде чем я покину вас в ваших благородных поисках, может быть, вы поможете с моими? Я ищу врача по имени Вассилис. Вы, случайно, не знакомы с ним?

– Конечно. – Разин нахмурился, как будто был раздосадован тем, что разговор больше не о нем. – Добрый доктор лечил меня от... – Он почесал седые бакенбарды. – Да, ну... Лучше держать это при себе.

– Действительно. – Я уверен, что это первое разумное решение, которое ты принял за вечер. – Вы случайно не знаете, здесь ли он?

– Хм? – Разин пристально смотрел на собравшихся на лужайке, без сомнения, ища другую цель для своих усилий по сбору средств. Или его раздутых военных историй.

– Доктор Вассилис, – настаивал Лукан. – Он сегодня здесь?

– Мне кажется, я видел его в башне. – Голос генерала звучал неуверенно, но, похоже, ему было все равно. – Приношу свои извинения, – продолжил он, отступая, – но мне нужно поговорить со многими людьми. Вы, конечно, понимаете.

– Конечно, – ответил Лукан, с облегчением увидев, что мужчина уходит. – Добрый вечер, генерал.

– И вам, лорд... – Разин изобразил кашель. – Э... Да. Хорошо. Удачи.

– Спасибо, – ответил Лукан, глядя, как пьяный генерал, пошатываясь, уходит прочь. Скорее всего, удача понадобится мне еще до конца этой ночи.

– Выпьете что-нибудь, сэр? – спросил лакей в вестибюле башни, когда Лукан переступил порог. Ну, это зависит. Он взглянул на серебряный поднос и с облегчением увидел, что в хрустальных бокалах, похоже, не было ничего опаснее красного вина. – Остальные гости наверху, на втором этаже, – продолжил мужчина, указывая на винтовую лестницу в конце роскошного коридора. Лукан кивнул в знак благодарности и направился к ней, достигнув подножия как раз в тот момент, когда две хорошо одетые женщины спускались по лестнице.

– ...абсолютная чушь! Я сказала ему, что рынок нестабилен...

– Не так нестабилен, как его душевное состояние. Этот человек всегда был дураком.

– Ну, я имею в виду, на самом деле. Как будто гильдия когда-нибудь согласится...

Лукан остановился, положив руку на изящную балюстраду и натянуто улыбаясь, но ни одна из дам даже не взглянула на него, пока они спускались и выходили в коридор. Будем надеяться, что остальные гости найдут лорда Бастьена Дюбуа столь же непримечательным. Он поднялся по лестнице, но на самом верху остановился – у него перехватило дыхание от открывшегося перед ним зрелища.

Казалось, что последние семь лет его жизни растаяли в воздухе.

Официанты в желтых туниках с отработанной элегантностью скользили между группами роскошно одетых мужчин и женщин, словно мелкая рыбешка, шныряющая вокруг акул. Гости, казалось, едва замечали их, занятые тем, что потягивали вино из своих бокалов и попыхивали модными толстыми сигарами, перешептываясь друг с другом за поднятыми руками, на которых поблескивали драгоценности. Они стояли отдельными группами, рассматривая посетителей вечеринок за пределами своего круга взглядами, которые в лучшем случае были пренебрежительными, а в худшем – презрительными. Еще один струнный квартет играл в дальнем конце комнаты, мягко наигрывая последние несколько тактов знаменитой мелодии – визитной карточки Альфрезо – и придавая зрелищу атмосферу цивилизованности, которую оно, вероятно, не заслуживало.

Как в старые добрые времена, подумал Лукан, наконец-то вспомнив, что нужно дышать. Сцена, открывшаяся перед ним сейчас, много лет спустя, казалась до боли знакомой. В конце концов, когда-то подобные вечеринки были его естественной средой обитания. Даже после того, как его семья потеряла большую часть своего состояния (но еще до его собственного впечатляющего падения), Гардова по-прежнему приглашали на самые эксклюзивные балы Парвы, и престиж их фамилии держался лучше, чем их финансы. После смерти матери Лукана его отец отказался от большинства светских приемов, но для Лукана они стали спасением от растущего между ними разлада. Он научился ориентироваться в коварных водах подобных мероприятий, где происхождение и репутация были валютой, а скандальные слухи о сопернике были просто бесценны.

Но это было много лет назад.

Теперь он был незнакомцем, наблюдавшим за проблесками своей прежней жизни, которые проплывали у него перед глазами.

Он оглядел роскошно обставленную комнату, только на этот раз он искал не какую-нибудь женщину, с которой можно было бы скоротать вечер, а мужчину, которого он даже никогда не встречал, – мужчину, который мог что-то знать об убийстве лорда Савиолы. Это может убить любое настроение. И все же, когда он оглядел присутствующих в комнате мужчин, вспоминая описание Василиса, которое Джуро дал ему днем, он не увидел никого, кто был бы похож на доктора. Похоже, генерал Разин ошибся. Какой сюрприз...

Мужчина-гость внезапно опустился на одно колено, пролив половину своего вина на роскошный ковер, и отпустил шутку своим хихикающим спутницам, открыв взору другого мужчину, сидевшего в кресле в дальнем конце комнаты. Мужчина с редеющими волосами, нафабренными усами и, что самое важное, моноклем.

Вассилис. Это должен быть он. Похоже, генерал все-таки был прав. Лукан отпил глоток вина, даже не почувствовав вкуса. Что ж, давайте послушаем, что скажет добрый доктор.

Он пересек комнату, лавируя между сплетничающими кружками, и до его слуха донеслась болтовня гостей.

– ...к концу следующего квартала цены вырастут вдвое.

– ...по последнему слову моды, хотя я не могу сказать, почему...

– ...о, вы этого не сделали...

– Я, безусловно, это сделал!

Смех.

Проходя мимо, он заметил один или два взгляда в его сторону, но старался не поднимать глаз, и, к счастью, никто из других гостей не счел его достаточно интересным, чтобы завязать разговор. Удивительно, что делает немодный камзол.

Сидящий мужчина даже не поднял глаз, когда Лукан подошел к нему; вместо этого он уставился в пространство, по-видимому, глубоко задумавшись, а сигарилла между его пальцами медленно превращалась в пепел.

– Доктор Вассилис?

Нет ответа.

Лукан прочистил горло. «Доктор Вассилис», – повторил он, на этот раз чуть громче.

Мужчина вздрогнул, сигарилла выпала у него из пальцев. Он тихо выругался и схватил ее, уставившись на Лукана сквозь монокль.

– Мы знакомы? – сухо спросил он.

– Мы не встречались, – ответил Лукан, понизив голос. – Мое имя не имеет значения. Я надеялся задать вам несколько вопросов...

– Я не даю бесплатных консультаций, особенно на светских приемах. Я предлагаю вам договориться о встрече с моим секретарем.

– Мне не нужен медицинский совет.

– О. Понятно. – Мужчина затянулся сигариллой, выдохнул дым фиолетового оттенка. – Тогда что я могу для вас сделать?

– Возможно, мы могли бы провести этот разговор в более уединенном месте.

Доктор напрягся.

– Мне вполне комфортно здесь, – ответил он, обводя взглядом комнату, прежде чем снова взглянуть на Лукана. – Так что, пожалуйста, высказывайтесь или оставьте меня наедине с моими мыслями.

И что это за мысли? Какими бы они ни были, они выводили его из себя – это было очевидно. Этот человек на взводе, но почему?

– Как пожелаете, – сказал Лукан, убедившись, что никто из других гостей не находится в пределах слышимости. Удовлетворенный, он продолжил: – Я хотел бы спросить вас о смерти лорда Савиолы.

– Вы можете спросить, но мне нечего сказать по этому поводу.

– Я так понимаю, вы там были.

– Был.

– И вы позаботились о теле лорда Савиолы.

– Когда я приехал, он был уже мертв, так что особо заботиться было не о чем.

– Как он умер?

Доктор бросил на него испепеляющий взгляд.

– Я не хочу проявить неуважение, – сказал он, и по его тону можно было понять, что, напротив, он имел в виду очень много неуважения, – но последние несколько недель об этом буквально говорит весь город. Я не могу себе представить, чтобы даже какой-нибудь крысолов не знает, как умер лорд Савиола.

– О, я знаю, что у него было перерезано горло. Меня интересует иней на его одежде.

Доктор сглотнул и стряхнул пепел на серебряный поднос.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – быстро сказал он. Слишком быстро. – Никакого инея не было – совершенно абсурдная идея.

– Именно поэтому меня это и интересует.

– Леди Джеласси перерезала горло лорду Савиоле лезвием ножа, – резко ответил доктор. – Ее застали стоящей над телом, все еще с ножом в руке. Вот и все, что можно сказать.

– Я слышал другое.

– Мне все равно, что вы слышали. Я был там и могу сказать вам, что это все, что нужно знать.

– Тогда почему леди Джеласси утверждала, что на теле лорда Савиолы был иней?