Текст книги "Обещание Серебряной Крови (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

– Может, тебе стоит написать рапорт.

Мужчина хмыкнул:

– Конечно. Как будто нового лорда-протектора будет волновать разбитая ваза, когда половина чертова города в огне.

– Я не уверена, что его вообще волнует пожар. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы отправить мерцателей разобраться с беспорядками. – Женщина подошла к окну рядом с местом, где пряталась Блоха. – Кровь Леди, пожар все еще разрастается. Он будет гореть всю ночь.

Блоха не осмеливалась дышать. Если бы женщина хотя бы взглянула налево, она бы сразу увидела ее, притаившуюся за постаментом статуи. Стражница была так близко, что девочка могла разглядеть рельефные детали на ее кожаных доспехах.

– Ага, и я чертовски рад, что мы здесь, а не там, – ответил мужчина.

– С этим не поспоришь.

– Говорят, что будет война. Кровь за кровь. Вот из-за чего все эти беспорядки. Говорят, смерть Великого герцога не может остаться безнаказанной.

– Кто это сказал? – спросила женщина с презрительной ноткой в голосе. Она отвернулась от окна. – Твои собутыльники ни черта не знают.

Блоха вздохнула с облегчением, когда стражница отошла.

– Альмиро, – ответил мужчина, словно слегка оправдываясь. – Он должен знать, он сражался на прошлой войне.

– Альмиро – старый маразматик, и ты это знаешь. Великий герцог держал его при себе только из сентиментальности, а теперь, когда его нет, я думаю, Альмиро отправят на пенсию... эй, какого черта ты здесь делаешь, ребенок?

Сердце Блохи дрогнуло; на мгновение она подумала, что ее обнаружили. Затем раздался высокий, дрожащий голос.

– Я... я...

– Милосердие Леди, – выдохнул мужчина. – Я бы предпочел столкнуться с беспорядками и пожарами, а не с крадущимися кошками и заикающимися мальчишками. Выкладывай, мальчик.

– Э-э, конечно...

Блоха поняла, что это тот самый парень, которого она видела раньше – она узнала его голос. Что он здесь делает? Она подавила желание украдкой выглянуть из-за статуи.

– Простите, что прерываю, – продолжил мальчик.

– Ты уже это сделал, – парировала женщина, хотя в ее тоне слышались нотки веселья. – Падран, так? Чего ты хочешь?

– Я ищу капитана Джериму. – Блоха представила, как Падран тревожно заламывает руки, как он делал это раньше на ступенях дворца. – Я не могу ее найти...

– Она, наверное, в караулке, играет в карты.

– Я уже заглянул туда.

– Что ж, в таком случае она, вероятно, наслаждается уединением с той женщиной с кухни. Лучше оставь ее в покое. – Оба стражника рассмеялись.

– Но это... это срочно! – Падран взвизгнул, его голос стал еще громче.

– Семь теней, – вздохнул мужчина. – Что у тебя срочного?

– У входа стоит экипаж со шкатулкой, которую нужно отнести в большой зал...

– Неужели эта шкатулка полна ликера?

Стражники снова рассмеялись.

– Я... я не знаю! Но главный инквизитор где-то там, и он сказал, что это важно.

– Главный инквизитор? – пролепетал мужчина. – Черт возьми, парень, почему ты сразу не сказал...

– Я пытался, но...

– Пойдем, – сказала женщина своему спутнику. – Лучше не заставлять Фиерро ждать. Это может быть важно. – Двое стражников вышли из комнаты, и их шаги затихли в коридоре. Блоха позволила себе вздох облегчения, который замер у нее на губах, когда она поняла, что Падран не последовал за ними; она услышала, как его тихие шаги двинулись по комнате. Один из диванов скрипнул. Она поняла, что он садится, и ее охватило разочарование. Я в ловушке.

– Привет, кошечка, – сказал мальчик, прежде чем издать тот глупый целующийся звук, который, как много раз слышала Блоха, издают люди, пытаясь привлечь внимание кошки. Все ее надежды на то, что Вельматика отвергнет ухаживания Падрана, рухнули, когда она услышала громкое мурлыканье. Глупое животное. У меня важная миссия, которую нужно выполнить, и вот я здесь, застряла за статуей, пока мальчик гладит кошку... Мальчик, который работает здесь, во дворце, внезапно подумала она. Который, должно быть, знает, где находится большой зал.

Блоха украдкой выглянула из-за статуи.

Падран сидел к ней спиной и гладил кошку, которая запрыгнула к нему на колени.

Блоха выползла из своего укрытия, достала кинжал и на цыпочках направилась к мальчику. Падран, ничего не замечая, гладил Вельматику, и только когда животное зашипело на Блоху, мальчик понял, что что-то не так. Кошка спрыгнула с его колен, когда Блоха приставила лезвие к его шее. «Не двигайся», – прошептала она.

Падран застыл, только его нижняя губа задрожала:

– Я... пожалуйста...

– Заткнись, – перебила его Блоха, стараясь, чтобы ее голос звучал угрожающе, несмотря на бешено колотящееся сердце, и надеясь, что мальчик не заметил, как дернулся кинжал в ее дрожащей руке. Ей пришло в голову, что она напугана не меньше Падрана. Осознание этого причинило боль, укрепив ее решимость. – Послушай меня, – продолжила она, – мне нужно найти какую-нибудь тихую комнату. Комнату, куда никто не ходит. Где-нибудь рядом с большим залом. – Она нервно облизнула губы. – Ты знаешь такое место?

– Я...я... да, я знаю одно место...

– Оно далеко?

– Не... не далеко...

– Тогда отведи меня туда. Сейчас же.

– Но... но... – Дыхание мальчика было быстрым и прерывистым. – Хорошо... хорошо. Но... почему?

– Лучше тебе этого не знать. – Это была правда; каким бы раздражающим ни казался ей этот мальчик с его нервозными манерами и писклявым, аристократическим голосом, Блоха не хотела, чтобы у него были какие-то неприятности. – Ты доставишь меня туда кратчайшим путем, и если кто-нибудь будет нас спрашивать, ты скажешь им, что мы работаем по приказу Маркетты – я имею в виду лорда-протектора. Понял?

– Да, – пискнул мальчик, кроткий, как мышонок, и Блоха презрительно скривилась. В Щепках он долго не протянет. – Тогда пошли, – сказала она, опуская клинок.

Падран медленно повернулся, словно боясь того, что может увидеть. Он удивленно моргнул. «Ты... девочка...» – Он замолчал, когда Блоха снова подняла свой клинок.

– А ты идиот.

Он сглотнул:

– Я... я сожалею.

Блоха вздохнула и покачала головой.

– Просто... перестань извиняться за все. – Она указала ножом на дверь. – Показывай дорогу.

Что-то пошло не так. Блоха в беде. Лукан снова принялся расхаживать по комнате, не в силах сдержаться. На этот раз Ашра не пыталась его остановить, и он почувствовал, что воровка разделяет его беспокойство. Это все моя вина. О чем я только думал? Мне не следовало просить ее об этом...

– Лукан.

– Я ничего не могу с собой поделать, – раздраженно ответил он. – Я просто... я думаю, что с Блохой что-то случилось.

– Лукан, это не...

– Это моя вина. Я не должен был посылать ее туда.

– Может, ты перестанешь предаваться жалости к себе и посмотришь на меня?

Лукан повернулся к воровке. «Что это...» – Он умолк, и у него отвисла челюсть.

Ашра приподняла бровь, и золотое сияние кольца осветило черты ее лица:

– Ты что-то сказал?

– Она это сделала, – с облегчением выдохнул Лукан.

– Мы этого не знаем, – предупредила Ашра. – Кто-то мог забрать у нее мое кольцо. Есть все шансы, что мы выскочим с другой стороны и обнаружим множество нацеленных на нас арбалетов.

– Тогда это будет не в первый раз, – сухо ответил Лукан.

Ашра прижала большой палец к кольцу, потирая его поверхность круговыми движениями. Пульс Лукана участился, когда в воздухе перед ними появился знакомый символ, заливая удицу золотистым светом. Символ растворился так же, как и раньше, и искры образовали светящееся кольцо. Воздух внутри начал колебаться, покрываясь рябью, как поверхность озера.

– Готов? – спросила Ашра.

– Попытаться заключить сделку с Безликими, которые могут убить нас одним движением руки? – Он выдавил из себя улыбку. – Конечно. – Он шагнул к порталу, почувствовав, как волоски на его руках встают дыбом. Он заколебался, пытаясь подавить страх, который подступал к горлу, – ужасное осознание того, что должно было произойти. Чистый, цепкий холод...

– Хочешь, я возьму тебя за руку? – спросила Ашра.

– О, ты бы взяла?

Воровка фыркнула, протиснулась мимо него и направилась к порталу.

Лукан глубоко вздохнул и последовал за ней.

Глава

38

НЕЗАКРЕПЛЕННЫЕ НИТИ

Последнее, что подумал Лукан перед тем, как он шагнул в портал – возможно, на этот раз ему будет легче пережить это испытание, и он, возможно, вспомнит что-то о путешествии из одного места в другое.

Он оказался неправ по обоим пунктам.

Как и раньше, переход был резким и дезориентирующим – только что он последовал за Ашрой в колеблющийся воздух, а в следующее мгновение уже дрожал на твердом полу. И холод не был менее снисходительным; его неудержимо трясло, он задыхался, пытаясь набрать воздуха в легкие, которые, казалось, были скованы льдом. Кровь Леди... Он смутно почувствовал, как кто-то накинул что-то ему на плечи. Он попытался встать, но только для того, чтобы упасть обратно, закашлявшись от пыли, забившей ему горло.

– Сними... это – выдавил он, пытаясь отодвинуть ткань. Он почувствовал давление на свою руку и поднял глаза, моргая, чтобы прояснить зрение. Лицо Блохи выплыло на первый план, ее губы произносили слова, которые Лукан не мог расслышать из-за отдаленного рева в ушах. – Что? – прохрипел он.

Девочка приложила палец к губам. Тише.

И тут Лукан вспомнил все – где они были, зачем пришли сюда. О чем он просил Блоху. Осознание того, что ей это удалось, принесло облегчение, и холод покинул его тело. «С тобой все в порядке», – прошептал он, протягивая к ней дрожащую руку. Девочка закатила глаза и оттолкнула его руку, а затем набросила ему на голову старый гобелен, который держала в руках. Лукан снова закашлялся, отталкивая его, и невольно улыбнулся. Да, с ней определенно все в порядке. Все еще дрожа, он с трудом поднялся с пола и оглядел маленькую комнату. Ашра сидела рядом, обхватив себя руками и пытаясь согреться. Она почти незаметно кивнула ему. Улыбка Лукана угасла, когда он заметил фигуру, стоящую в углу, – маленький мальчик с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом, в одной руке фонарь. «А это еще кто, черт возьми?» – спросил он, подняв дрожащий палец.

Блоха взглянула на мальчика.

– Это Падран. – Мальчик никак не отреагировал на свое имя, просто продолжал смотреть, как будто не мог понять, что он только что увидел. Лукан едва ли мог его винить. – Он работает здесь, во дворце, – продолжила Блоха. – Он провел меня в эти комнаты.

– Очень мило с его стороны.

– Ну, я приставила клинок к его горлу.

– Держу пари, ты так и сделала.

– У меня не было выбора, – настойчиво сказала Блоха. – Вряд ли я смогла бы воспользоваться кольцом в комнате, где повсюду охрана, ага? – Она понизила голос до шепота. – Хотя мне и правда немного не по себе. Падран вполне себе буржуй.

– А шкатулка?

– Деластро отказалась нести ее во дворец. Она сказала Главному инквизитору, что они покидают город, и они ускакали.

– Драгоценности уехали? – спросил Лукан, переглянувшись с Ашрой.

Блоха кивнула:

– Фиерро велел Падрану позвать капитана стражи...

– Капитана Джериму, – выпалил Падран, внезапно обретя дар речи. Его глаза расширились от паники. – Она... она... нет, Главный инквизитор сказал мне, что есть шкатулка, которую нужно перенести. Он сказал, что если я не вернусь с капитаном как можно скорее, он перережет мне горло...

– Не беспокойся о Главном инквизиторе, – прервал его Лукан. – Если наш план сработает, тебе больше никогда не придется беспокоиться об этом ублюдке.

– План? – повторил Падран, оглядывая их. – Какой план? Кто... кто вы такие?

– Я уже говорила тебе, – прошипела Блоха, махая в сторону мальчика клинком. – Лучше тебе этого не знать.

– Нам нужно идти, – сказала Ашра, поднимаясь на ноги. – Скорее всего, шкатулка уже у Маркетты. Если он поймет, что Клинок пропал...

– Будем надеяться, что не поймет, – ответил Лукан.

– Даже если так, если он встретится с Безликими до того, как мы туда доберемся...

– Тогда мы упустим свой шанс. Я знаю. Можем ли мы перестать беспокоиться обо всем, что может пойти не так?

– Подготовка – секретное оружие вора, – холодно сказала Ашра.

– Ага, но я отбросил всю осторожность, – резко ответил Лукан. – Это именно то, что сейчас требуется.

– Вы, двое, закончили? – спросила Блоха с выражением отвращения на лице. – Я не для того рисковала своей шкурой, чтобы вы двое могли все испортить.

– Она права, – сказала Ашра, бросив на Лукана острый взгляд. – Мы теряем время.

– Согласен, – ответил он, игнорируя ее взгляд. – Блоха, где мы?

– В каких-то старых комнатах рядом с большим залом, – сказала девочка, и ее голос смягчился. – Маркетта сейчас в большом зале. Где-то здесь есть дверь, которая ведет туда. Верно, Падран?

Мальчик не ответил, вместо этого он просто изумленно глядел на Лукана широко раскрытыми глазами, слегка разинув рот.

– Эй, – сказала Блоха, щелкнув пальцами.

Падран удивленно уставился на нее.

– Она... она упомянула о Безликих, – пробормотал мальчик, заикаясь и глядя на Ашру. – Она сказала...

– Сколько раз тебе повторять? – прорычала Блоха, указывая на него кинжалом.

– Падран, – сказал Лукан, успокаивающе поднимая руку в сторону Блохи. – Просто скажи нам, как добраться до большого зала.

– Есть потайной ход, – ответил мальчик, нервно заламывая руки. – Я... я нашел его прошлой зимой. Я имею в виду, случайно. Туда. – Он указал на темный дверной проем в одной из стен комнаты.

– Ты можешь нам показать?

Мальчик кивнул.

Прошло мгновение.

– Тогда пошли, – рявкнула Блоха.

Мальчик подпрыгнул:

– Ой. Э-э, сюда. Пожалуйста.

– Идиот, – прошептала девочка.

– Отличная работа, – сказал ей Лукан, когда они втроем последовали за Падраном. – Я знал, что ты справишься с этим.

Девушка увернулась от его попытки похлопать ее по плечу.

– Лукан прав, – сухо сказала Ашра. – На этот раз.

– Ничего особенного, – ответила девочка, пожимая плечами и возвращая кольцо Ашры воровке, хотя Лукану показалось, что он заметил намек на улыбку под ее хмурым взглядом. – В любом случае, первая часть сделана.

– Давай не будем забегать вперед, – предостерегла Ашра. – Нам предстоит пройти долгий путь.

Дальше они шли молча.

– Я... я думаю, это та самая, – отважился сказать Падран, срывая незакрепленную нитку с одной из своих манжет.

– Ты говорил то же самое о последней комнате, – ответил Лукан.

– Да, но... Я уверен, что на этот раз...

– И это ты говорил, – заметила Ашра.

– Я знаю, но... у меня просто такое предчувствие...

Лукан подавил вздох. У него, конечно, не было никаких предчувствий – эта комната, насколько он мог видеть, выглядела точно так же, как и все остальные, полная старой мебели, прикрытой пожелтевшими покрывалами, с толстым слоем пыли на каждой поверхности. Сколько мы уже прошли? Он сбился со счета; это место представляло собой настоящий лабиринт, и они продвигались медленно, пока Падран обыскивал каждую комнату в поисках того, что искал. Мальчик упрямо отказывался объяснять, что именно это такое, возможно, опасаясь, что тогда его сочтут бесполезным, и поэтому они были вынуждены следовать за ним, пока он перебегал из комнаты в комнату. Падран был убежден, что каждая из трех последних комнат была правильной, но с каждым новым разочарованием Лукан чувствовал, что его терпение понемногу исчезает. У нас кончается время. Остальные тоже это знали; он видел это по напряженной линии рта Ашры, по взглядам, которые Блоха бросала на Падрана при каждом признании неудачи. Если эта новая комната не принесет никакой награды, ему придется потребовать от мальчика объяснений. Используя лезвие ножа, если будет необходимо. Он поморщился от этой мысли.

– Вот он, – взволнованно воскликнул Падран, подбегая к секции деревянной обшивки, которая ничем не отличалась от многих других, которые они видели раньше.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Лукан. – Я не вижу никакой двери...

– Это была бы не потайная дверь, если бы ты мог ее увидеть, – парировала Блоха, закатывая глаза.

– Верно. Так что же мы искали?

– Вот этот подсвечник, – сказал Падран, переминаясь с ноги на ногу, словно чувствуя, что его спасение уже близко. – Опустите его!

Лукан взялся за железный подсвечник и сделал, как велел мальчик. Подсвечник поддался легче, чем он ожидал, скользнул вниз и с громким щелчком остановился. Часть деревянной панели распахнулась, за ней не было ничего, кроме темноты.

– Леди троицу любит, – пробормотал Лукан, забирая у мальчика фонарь, поднимая его и освещая потайной ход с голыми каменными стенами и пыльным полом, ведущий к двери, затянутой паутиной. – Как ты обнаружил это, Падран?

– Э-э, ну... – Мальчик всплеснул руками, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Одна из кошек забралась сюда, и я пытался ее найти, а там был паук – очень большой, с глазами на стебельках, и...

– Не имеет значения, – прервал его Лукан, оглядываясь на коридор. – Значит, эта дверь ведет в большой зал?

– Да.

– И куда?

– Э-э, примерно на полпути вниз по нижней галерее.

– Идеально. – В конце концов, план может сработать. Он похлопал мальчика по плечу. – Ты нам очень помог, Падран.

Мальчик вздохнул с облегчением:

– Значит... вы не сделаете мне больно?

– Больно? Нет, – ответил Лукан, поймав вопросительный взгляд Ашры и едва заметно кивнув. – Конечно, нет.

– Итак... э-э, я могу вернуться к своим обязанностям?

– Нет.

Мальчик моргнул:

– Но... я... я не понимаю...

Блоха поняла, и ее глаза испуганно расширились. «Не трогайте его!» – закричала она, когда Ашра подошла к мальчику сзади и прижала к его лицу влажную тряпку.

– И это говорит девочка, которая угрожала ему ножом, – с усмешкой заметил Лукан, когда Падран начал было сопротивляться, но быстро обмяк в руках Ашры.

– Я никогда не собиралась причинять ему боль, – запротестовала Блоха.

– С ним все будет в порядке, – ответила Ашра, осторожно опуская потерявшего сознание мальчика на пол. – Он проснется через час с сильной головной болью, не более того.

– А как же Фиерро? Он сказал, что перережет Падрану горло.

– Он этого не сделает, если будет в цепях, – ответил Лукан. – Пока Падран здесь, он в безопасности. Мы оставим ему фонарь.

Блоха кивнула, явно смягчившись:

– Хорошо.

– Давайте двигаться. – Лукан проверил, надежно ли пристегнут к поясу Клинок Сандино. Нельзя приходить на вечеринку поздно и без сувенира. Только не тогда, когда это единственное, что может спасти нам жизнь. – Ты знаешь план?

– Да, – ответила Блоха, скорчив гримасу. – И он плохо пахнет.

– Он завел нас так далеко.

– Это я завела нас так далеко.

Ашра прочистила горло.

– Мы с Ашрой завели нас так далеко, – поправилась Блоха.

– Тогда, я думаю, мне надо его завершить.

– Ты готов? – спросила Ашра.

– Я не уверен, что когда-нибудь буду готов, – ответил Лукан, почувствовав укол страха. – Через несколько минут я могу превратиться в дымящийся кусок мяса или в кучку пыли...

– Если тебе повезет, может, они просто превратят тебя в лягушку, – предположила Блоха. – Или в жирную рогатую жабу.

– И то и другое будет улучшением, – вставила Ашра.

– Они могут превратить меня во что угодно, – парировал Лукан, выдавив улыбку, – лишь бы я стал подальше от вас двоих. А теперь тихо.

Он первым двинулся по коридору, высоко подняв фонарь, его сердце билось быстрее с каждым шагом. Вот и все. Пути назад нет. Ашра и Блоха молча следовали за ним, и отсутствие разговоров заставило его вернуться мыслями к насущному вопросу. Блоха была права, план вонял хуже, чем недельной давности труп, оставленный на солнце, но это единственный шанс, который у них был. Отчаянная попытка спасти город, где ценой неудачи была смерть. Или, возможно, что-то еще хуже.

Дверь в конце коридора, возможно, и была потайным входом в большой зал, но в ее устройстве не было ничего секретного; потускневшая бронзовая ручка блеснула, когда Лукан приблизился. Он передал фонарь Блохе и взялся за ручку, сердце бешено колотилось у него в груди. Он прижался ухом к двери, но за ней ничего не услышал. «Готовы?» – прошептал он через плечо.

– Готова, – ответила Ашра, невозмутимая, как всегда. Блоха просто кивнула, на ее лице была написана решимость. Лукан почувствовал внезапное желание прижать ее к себе, эту пылкую девочку, которая пыталась обчистить его карман на Площади Серебра и Специй. Он знал ее чуть больше недели, но ему казалось, что она была рядом с ним гораздо дольше, дразня его и испытывая границы его терпения. Не говоря уже о том, что дважды спасала мне жизнь...

– Лукан, – прошипела Блоха.

Он моргнул:

– Что?

– Почему ты так на меня смотришь?

– О... извини. – Желание обнять девушку угасло – за свои хлопоты он получил бы только удар в лицо; последнее, что ему было нужно перед встречей с Безликими, – разбитый нос. – Ладно, – сказал он, делая глубокий вдох. – Пошли. Помните о плане. – Он повернул ручку и потянул дверь на себя, ожидая услышать скрип ржавых петель. Вместо этого дверь бесшумно открылась.

Свет, проникавший из-за стены, освещал полированный пол и мраморные колонны, расположенные через равные промежутки. Похоже, Падран был прав. Это, должно быть, большой зал. Он огляделся, ожидая увидеть встревоженную охрану, реагирующую на его присутствие, но поблизости никого не было. Из глубины зала, откуда-то слева от него, донесся голос. Он не мог ни разглядеть говорившего, ни разобрать слов, но в их интонации нельзя было ошибиться.

– Он здесь, – прошептал он, оглядываясь через плечо. – Маркетта... – Лукан хмуро взглянул на Ашру. – Где Блоха?

– Понесла фонарь обратно Падрану. Ты сказал, что мы оставим фонарь у него.

– Хорошо. – Он почувствовал укол вины за то, что оставил мальчика одного и без сознания, но подавил неприятное чувство. – Послушай, – продолжил он, воспользовавшись отсутствием Блохи, – если что-то пойдет не так...

– Я должна забрать Блоху отсюда. Я знаю.

– Просто... Если со мной что-то случится, боюсь, она наделает глупостей.

– Ты имеешь в виду, что-то вроде попытки спасти твою жизнь еще раз?

– Что-то вроде... подожди, она рассказала тебе об этом?

– Конечно. Она, кажется, очень довольна этим.

– Готов поспорить, что так оно и есть. Я надеялся, что она сохранит это при себе.

– У девочки есть собственное мнение.

– Да, и это то, о чем я беспокоюсь.

– О чем ты беспокоишься? – прошептала Блоха, присоединяясь к ним. Лукан не слышал, как она подошла, и едва мог разглядеть ее в темноте коридора.

– О, ты знаешь. Превратиться в рогатую жабу или что-то в этом роде.

– Они там? – спросила девочка с дрожью в голосе. – Безликие?

– Пошли и узнаем.

Лукан проскользнул в дверь и прокрался к ближайшей колонне, Ашра и Блоха последовали за ним. Бросив взгляд направо, он увидел двери большого зала, которые были закрыты и за которыми никто не присматривал. Нельзя допустить, чтобы стражники стали свидетелями предательства их лорда-протектора. Слева от него снова зазвучали голоса, привлекшие его внимание к огромному окну в дальнем конце зала, стекло которого отражало свет сотен свечей. По обеим сторонам окна висели знамена с черной летучей мышью Сафроны на золотом фоне и личный штандарт покойного Великого герцога. Маркетта не нашел времени заменить последний своим собственным символом, но все равно сидел, развалившись, на троне под окном. Выражение лица Лукана стало суровым, когда он увидел, как лорд-протектор улыбается, не обращая внимания на хаос, который его заговор вызвал в городе. И все же, по крайней мере, Маркетта не выглядел как человек, узнавший, что у него украли самое ценное, что у него было. Он не знает о Клинке, с улыбкой понял Лукан. Это означало, что Безликие еще не прибыли, чтобы забрать свой приз. Мы как раз вовремя.

Его взгляд переместился на фигуру, стоящую перед троном. Понтифик. Этот человек явно был комком нервов. Он теребил свои кольца, пуговицы на мантии, амулет на шее. Чувство вины из-за своего участия? спросил себя Лукан, глядя, как мужчина вытирает пот со лба шелковым платком. Или ужас от того, что он застрял между двумя судьбами? Свежий порез на его щеке, несомненно, был делом рук Ашры, хотя Лукан до сих пор понятия не имел, как ей удалось узнать код от этого человека и, одновременно, купить его молчание. Каким бы ни был метод воровки, он, похоже, сработал. Двое игроков здесь, подумал Лукан, но где же третий?

Словно в ответ, двери зала со скрипом распахнулись, и внутрь вошел Главный инквизитор, зажав сигариллу между губами, которые, как обычно, были скривлены в недовольной гримасе. Несколько стражников с трудом шли за ним, их красные лица блестели от пота, когда они сгибались под тяжестью шкатулки Фаэрона.

– Прошу прощения за задержку, милорд, – произнес Фиерро, приближаясь к трону. – Похоже, дворцовая стража работает не так эффективно, как могла бы. – Он бросил сердитый взгляд на стражников, которые с трудом следовали за ним.

– Неважно, Фиерро, – ответил Маркетта, отмахиваясь от извинений. – Наши гости еще не прибыли. – Он указал на пол сбоку от трона. – Поставьте это там.

– Вы слышали лорда-протектора, – рявкнул Фиерро. – Быстро!

Сделав последнее усилие, стражники поставили шкатулку на пол.

– А теперь убирайтесь, – добавил главный инквизитор, стряхивая пепел со своей сигариллы.

Стражникам не нужно было повторять дважды. Фиерро последовал за ними к дверям, которые он захлопнул и задвинул засов.

– Отличная работа, Фиерро, – похвалил Маркетта, когда Главный инквизитор направился обратно к трону, даже не взглянув на колонну, за которой прятались Лукан, Блоха и Ашра. – А теперь, если вы не возражае те, приведите нашего дорогого друга...

Фиерро исчез в тени в одном из углов зала и появился снова с телом, перекинутым через плечо, которое он бесцеремонно бросил перед троном. Артемио, понял Лукан, когда фигура попыталась сесть. В последний раз он видел лорд-канцлера во время хаоса, последовавшего за убийством великого герцога, когда маленький человечек умолял о спокойствии. Теперь он был связан и с кляпом во рту, из раны на голове сочилась кровь.

– Артемио, – радостно произнес Маркетта, наклоняясь вперед. – Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам. Я бы хотел, чтобы обстоятельства сложились иначе. Вы должны были стоять здесь с Барбозой и Фиерро, но вместо этого связаны, как боров на вертеле. Какая жалость, что вы отказались от моего предложения. Мы могли бы стать союзниками, но нет – вы просто продолжаете придерживаться своих моральных принципов. – Он покачал головой с притворной грустью. – Какая жалость. Я мог бы использовать ваши навыки в будущем. Мне понадобятся все до последнего медяка, если я хочу восстановить славу Сафроны и дать Зар-Гхосе кровавое напоминание о нашем превосходстве. Вы мастер собирать деньги, Артемио, надо отдать вам должное, но вы всегда тратили их не по назначению. Благотворительность, пожертвования бедным... – Маркетта выплюнул последнее слово, словно оно было отвратительным на вкус. – Эти негодяи уже опустошили казну Леди, что может подтвердить присутствующий здесь наш уважаемый друг. Не так ли, Ваше Святейшество?

Понтифик напрягся:

– А... да. Совершенно верно, милорд.

– Итак, вы видите, – спокойно продолжил Маркетта, – здесь просто нет места благотворительности. Как и слабости. Этот город забыл свое славное прошлое, когда сила оружия была достоинством, когда наша власть отбрасывала тень, которая покрывала Зар-Гхосу. Такое время может наступить снова, но не с таким жеманным слабаком на троне, как Великий герцог. Не с выскочками в Совете, которые хотели бы, чтобы еще больше нашего богатства было роздано бедным. Нет, Сафроне нужны сильные люди, чтобы восстановить былую славу. Состоятельные, но, что более важно, дальновидные. Люди, которые не дрогнут, у которых хватит мужества сделать то, что должно быть сделано... Что это было, Артемио? – Он посмотрел на главного инквизитора. – Фиерро, кажется, наш дорогой друг хочет что-то сказать. Если вы будете так любезны...

Фиерро направился к лорд-канцлеру, выпуская облако дыма.

– Позовешь на помощь, – сказал он, не выпуская изо рта сигариллы, – и я перережу тебе горло, здесь и сейчас. – Одним резким движением он вытащил кляп изо рта мужчины.

– Вы что-то хотели сказать, Артемио? – подсказал Маркетта, и в его глазах вспыхнуло веселье.

Маленький человек поднялся на колени и посмотрел лорду-протектору в глаза.

– Вы можете убить меня, – сказал он спокойным и размеренным голосом, – так же, как вы убили всех остальных. Но это не принесет вам пользы. Вы не можете уничтожить то, чем стал этот город, то, что он собой представляет.

– И что же это такое? – Фиерро усмехнулся, выпустив облако дыма в лицо лорд-канцлеру.

– Надежда, – не дрогнув, ответил мужчина. – Мир. Процветание. Прогресс. Вы думаете, что ваше ви́дение этого города – ви́дение могущества и завоеваний – основано на верности Сафроне. Даже на любви. Но это не так. Оно порождено страхом, отчаянной потребностью переделать мир так, чтобы он не казался вам угрожающим...

– Достаточно, – небрежно сказал Маркетта, указывая на Фиерро.

– Вы не можете убить надежду, – крикнул Артемио, прежде чем главный инквизитор заткнул ему рот кляпом.

– Вот тут вы ошибаетесь. Я могу убить кого или что захочу. – Маркетта сделал паузу и посмотрел направо, где в воздухе материализовался светящийся алый шар. – Чему вы все сейчас станете свидетелями, – добавил он, и его улыбка стала еще шире. – Как замечательно вовремя...

– Смотрите, – прошептала Блоха. – Вон там...

– Вижу, – ответил Лукан, подавляя свой страх, когда появились фиолетовый и зеленый шары, присоединяясь к первому в знакомом круговом движении.

Фиерро и понтифик попятились, как и в первый раз в катакомбах. Артемио просто смотрел широко раскрытыми глазами на то, как шары начали двигаться быстрее, сливаясь с кольцом белого света. Блоха беспокойно заерзала рядом с Луканом, когда портал расширился, ее лицо побледнело, хотя она уже видела все это раньше. Он взял ее за руку, когда воздух исказился, и по его бурлящей поверхности пробежали молнии. На этот раз девочка не попыталась оттолкнуть его. Ашра молча наблюдала за происходящим, сжав губы в тонкую линию; каким бы незнакомым ни было для нее это колдовство, порталы она знала.

И все же даже она не могла не ахнуть от тех, кто прошел через них.

Молния сверкнула вокруг первой появившейся фигуры в доспехах, ледяной пар поднимался от богато украшенной малиновой пластины, окаймленной серебром. Волк, понял Лукан, и его желудок сжался. Идет первым, как и в прошлый раз. Плащ фигуры из жидкой тени развевался, словно подхваченный потусторонним ветерком, гранатовые глаза в наплечниках в форме волка вспыхивали в свете свечей. Следующим появился Кракен в своих знакомых пурпурных и бронзовых доспехах, за ним Гадюка в зеленой и золотой кольчуге. Три фигуры встали в ряд, и портал бесшумно закрылся за ними. Затем они шагнули в унисон вперед, их синхронность была такой же пугающей, как и в воспоминаниях Лукана. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.