Текст книги "Обещание Серебряной Крови (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

– Совет уже решил судьбу Маркетты? – спросил Лукан, когда они сели.

– Пока нет, – ответила Зандруса, и улыбка исчезла с ее лица. – Многое изменилось с тех пор, как я в последний раз была свободной женщиной, но только не работа Позолоченного совета.

– В чем причина задержки? Конечно же, никто не утверждает, что Маркетта невиновен?

– Нет, ничего подобного – Совет единогласно признал его вину. Предоставленные тобой экстраординарные доказательства более чем убедили самых недоверчивых. Неудивительно, что некоторым из моих коллег было трудно поверить в роль, которую сыграли Безликие, но, к счастью, рассказ Артемио подтвердил твою версию событий, и поэтому у них не было другого выбора, кроме как ее принять. Несмотря на это, среди моих коллег есть те, кто ратует за помилование Маркетты.

Лукан фыркнул:

– Этот человек убийца. Предатель.

– Так и есть, но к него очень длинная родословная, и его имя по-прежнему вызывает уважение.

– Даже после всего того, что он сделал?

– Старые семьи всегда защищают своих. Несомненно, для некоторых из моих коллег-советников единственным преступлением лорда Маркетты было то, что его поймали. Многие из них разделяют его взгляды на Сафрону, даже если они могут возражать против его методов. Старики цепляются за старые предрассудки.

– Вроде лорда Мурильо.

– Действительно. – Глаза Зандрусы остекленели, как будто она снова увидела стены своей камеры. – Когда мы разговаривали в Эбеновой Длани, я сказала тебе, что, должно быть, за всем этим стоит Мурильо, поскольку он даже не пытался скрыть тот факт, что ненавидит меня и мои идеи. Но Маркетта... Он всегда казался таким добродушным, несмотря на наши разногласия. Я полагаю, зло наиболее сильно, когда оно улыбается и пахнет розовой водой.

– Маркетта боялся тебя, верно?

– Конечно. Такие люди, как он, боятся всего, что угрожает их взглядам на мир и их пониманию своего места в нем. Как первая зар-гхосанка в Позолоченном совете, я олицетворяла все, чего он и его союзники боялись, все, что они презирали. Они хотели повернуть время вспять, воссоздать мир, в котором безраздельно властвовала Сафрона, а Зар-Гхоса ежилась под ее могуществом. Мир, в котором они чувствовали бы себя в безопасности, потому что недалеких людей легко напугать прогрессом и переменами. Без сомнения, растущая поддержка моих различных реформ только усилила их страх передо мной.

– Вот почему Маркетта приказал убить Савиолу и обвинил тебя в этом преступлении тебя – он хотел убрать с дороги вас обоих.

– Верно. Он знал, что мы будем возражать против его назначения лордом-протектором и что, даже если мы не сможем этого предотвратить, мы станем занозой в заднице его амбиций в отношении Сафроны. – Выражение лица Зандрусы стало суровым. – И мы бы так и поступили, запомни мои слова. Мы бы боролись с его предрассудками и империалистическими амбициями на каждом шагу. Вот почему он знал, что должен с нами расправиться. Мы представляли угрозу. Маркетта был кем угодно, но не глупцом. Совсем не глупцом. Его план был гениальным, хотя я и спрашиваю себя... Как он вообще связался с Безликими?

– Я даже не уверен, что он это сделал, – ответил Лукан. – В записях говорится, что Безликие всегда появлялись, когда обнаруживался один из пурпурных кристаллов. Может быть, они как-то их чувствуют... – Он замолчал, вспомнив видения, которые предстали перед ним, когда он прижал палец к драгоценному камню на рукояти Клинка Сандино: черная башня, поток белого света, бледные щупальца в небе – и ощущение, охватившее его, ощущение огромного, вневременного присутствия...

– Что ж, я не сомневаюсь, что со временем наши инквизиторы узнают от него правду... Лукан, с тобой все в порядке?

Он вздрогнул, и воспоминание исчезло.

– Да, – сказал он, выдавив улыбку. – И что же теперь с ним будет?

– Мои коллеги-советники, без сомнения, будут спорить еще день или два, но Маркетта отправится в Костяную яму. Не сомневайся. В прошлые годы он, возможно, и смог бы избежать подобной участи, но в Позолоченном совете грядут перемены – медленно, но они грядут. Он получит по заслугам.

– Сомневаюсь, что он встретит этого монстра с таким же мужеством, как ты.

– Надеюсь, что в будущем никому больше не придется сталкиваться с этим существом. Это варварская практика, которая осталась в прошлом, как и многое другое. Но сейчас у нас есть более неотложные дела.

– Могу себе представить. Я видел, что случилось с кварталом Зар-Гхосан.

– Неописуемая трагедия. – По лицу Зандрусы пробежала тень. – Мой народ потерял свой дом в этом городе. Весь район лежит в руинах и нуждается в полном восстановлении. Остается вопрос о самой Зар-Гхосе. Когда королева узнает, что ее посол был не агрессором, а жертвой во всем этом, она потребует компенсации, считая это делом чести, а мой народ очень упрям.

– Я слышал, что посол выжила в хаосе на площади.

– Да, слава Ллалу. К счастью, судя по тому, что мне сказали, спокойные головы среди констеблей возобладали, и ее арестовали, а не прирезали на месте, что само по себе является милосердием. Ее смерть значительно усложнила бы ситуацию. К счастью, она уже на пути домой, неся письмо для своей королевы, написанное моей собственной рукой. Хотя квартал Зар-Гхосан и был охвачен пламенем, но мирный договор между Сафроной и Зар-Гхосой не должен последовать этому примеру. Этого не должно произойти. Еще одна война не выгодна никому.

– Попробуй сказать это толпе, которую я видел вчера вечером в таверне. Они, похоже, очень хотели пролить кровь зар-гхоссцев.

– Эмоции все еще на пределе, – кивнула Зандруса. – И мы должны быстро найти способ объяснить нашим гражданам, что вся эта кровь и хаос – дело рук Маркетты, а не Зар-Гхосы. Я беспокоюсь о дальнейшем насилии... – Она отмахнулась от собственных слов, и на ее лицо вернулась улыбка. – Посмотри на меня, я взваливаю на тебя все свои проблемы. Приношу свои извинения.

– Если я могу чем-то тебе помочь...

– О, ты и так уже сделал более чем достаточно, Лукан. Сафрона в большом долгу перед тобой. Как и я.

– Да, ну... мне кое-кто помогал.

– Да, я надеялась познакомиться с твоими друзьями – Блохой и Ашрой, верно? Они не пришли с тобой?

– Блоха с твоей садовницей. Боюсь, ее больше интересует твой пруд с рыбками, чем ты сама.

Зандруса рассмеялась:

– А Ашра? Инквизиторы, несомненно, посадили бы ее в тюрьму, если бы имели хоть малейшее представление о том, кто она на самом деле.

– Ты знаешь?

– Конечно. В конце концов, когда-то я была контрабандисткой. Но не волнуйся, мои уста на замке. Инквизиция никогда не узнает, что один из героев, спасших город, также является одним из его лучших воров.

– По-видимому, самым лучшим. И я не видел ничего, что заставило бы меня усомниться в этом утверждении.

– Я слышала истории о ней. Говорят, она может проходить сквозь стены…

Лукан промолчал. Ему удавалось сохранить тайну Ашры во время различных допросов, и он не собирался раскрывать ее сейчас, даже бывшей контрабандистке. Вместо этого он просто улыбнулся.

Зандруса снова рассмеялась:

– Хорошо, храни свои секреты при себе. Жаль, что я не познакомилась с ней, я бы хотела поблагодарить ее лично.

– Она исчезла после того, как нас освободили, – ответил Лукан, вспомнив поспешный уход воровки и резкое прощание, хотя она согласилась обнять Блоху. – Я не уверен, где она. – Скорее всего, залегла на самое дно.

– Что ж, – продолжила Зандруса, – как я уже сказала, город перед вами в долгу – перед всеми вами троими. Как и я. Долг, который я никогда не смогу вернуть.

– Кстати, о долгах, есть вопрос о выплате Деластро...

– Я уже позаботилась об этом, – сказала торговая принцесса, поджав губы при упоминании имени предводительницы наемников. – Хотя мне и больно платить такую крупную сумму кому-то, замешанному в заговоре Маркетты, сделка есть сделка. Можешь не сомневаться, она получит свои деньги. – Зандруса взмахнула рукой, словно отгоняя неприятный запах. – Я могу только надеяться, что мой долг перед тобой может быть выплачен так же легко.

– Может, – ответил Лукан. – Я не могу говорить за Блоху или Ашру, но от тебя я хочу только шкатулку, которую оставил мне отец.

– И ты ее получишь, – ответила торговая принцесса, нахмурив брови. – Но, конечно, я могу предложить тебе нечто большее – золото или, возможно...

– Есть более важные дела, которым нужно твое золото. Я просто хочу забрать шкатулку отца.

– Ты хороший человек, Лукан Гардова.

– Стараюсь быть.

Зандруса взглянула на арки слева от себя и щелкнула пальцами.

– Валестия, не могла бы ты... – Хорошо одетая молодая женщина с темными волосами, заплетенными в косу, вошла во двор, неся серебряный поднос. – Моя новая управляющая, – добавила торговая принцесса с печальной улыбкой. – Которая, я уверена, окажется гораздо более преданной, чем Магеллис.

– И гораздо менее охотно будет мириться с вашим беспорядком, – добродушно ответила женщина. – Когда вы закончите свои дела здесь, возможно, миледи соблаговолит навести порядок на письменном столе в своем кабинете.

– Я уже жалею, что наняла ее, – театрально прошептала Зандруса, прикрываясь поднятой рукой.

Лукан едва расслышал этот обмен репликами и почти не обратил внимания на улыбку, которой одарила его Валестия, протягивая поднос. В другой день, при других обстоятельствах, он бы встретился взглядом с ее глубокими карими глазами и улыбнулся в ответ – возможно, даже попытал бы счастья в попытке пофлиртовать.

Вместо этого он мог только смотреть на маленькую шкатулку на подносе. Он с первого взгляда понял, что это Фаэрон; в ней было то особое качество непохожести, которым обладали все подобные предметы. Она была выкована из сплава, имевшего необычный зеленый оттенок, хотя украшения по углам, казалось, были сделаны из золота – время от времени фаэронцы опускались до работы с материалами, которые, впоследствии, люди будут считать сокровищами. Посередине изогнутой крышки была вставлена стеклянная панель. Что ж, отец, подумал Лукан с чувством предвкушения, посмотрим, какой сюрприз ты приготовил для меня из могилы. Он взял шкатулку и поблагодарил Валестию, которая поклонилась и удалилась, шурша шелком.

– Ты уверена, что не знаешь, что здесь? – спросил он Зандрусу, вертя шкатулку в руках. – Мой отец никогда не говорил?

– Ни слова.

– И ты никогда не пыталась ее открыть?

– Конечно пыталась, – с улыбкой ответила Зандруса. – Я когда-то была контрабандисткой, помнишь? Назови это... профессиональным любопытством.

– Но тебе так и не удалось?

– Да. Как я уже сказала, она откроется только для тебя.

– Тебе повезло, что шкатулка тебя не подожгла. – Или что-нибудь похуже.

– Нет риска, нет и награды. – Зандруса указала на шкатулку, глаза ее горели от предвкушения. – Тогда давай, приступим к делу. Если эта чертова штука тебя подожжет, даю слово, я брошу тебя в фонтан.

– А если у меня лопнут глаза? – спросил Лукан, улыбаясь, чтобы скрыть волнение. – Или моя плоть расплавится?

Зандруса рассмеялась:

– Давай будем пересекать реку, когда до нее дойдем.

– Хорошо, но, возможно, тебе придется меня нести.

Лукан прижал большой палец к стеклянной панели, и сердце его подпрыгнуло к горлу.

Не было никакого огня. Не было ни льда, ни боли, ни насекомых, ползающих под кожей. Только тихий звон, когда панель засветилась золотом. Лукан с облегчением убрал палец. Крышка бесшумно поднялась сама по себе. Зандруса наклонилась и присоединилась к нему, вглядываясь в единственный предмет, лежавший в мягкой обивке шкатулки.

– Ключ, – выдохнул Лукан. Что, черт возьми...

Он брал его осторожно, опасаясь новых фокусов Фаэрона, но ключ, вроде, был сделан человеческими руками из чугуна, который обеспечил солидную тяжесть на ладони. Его ручка имела форму буквы Ч и была украшена двумя драгоценными камнями, гранатом и аметистом, по одному в верхней и нижней половине буквы.

– Ключ, – повторил он, и в его голосе зазвучал гнев. – Я проделал весь этот путь, несколько раз рисковал жизнью... Кровь леди, я помог предотвратить войну, и все, что я получил взамен, – это чертов ключ...

– Это не просто ключ, – сказала Зандруса с любопытством в голосе. – Это символ банка Черный Огонь в Корслакове. Если верить слухам, это самое надежное хранилище в Старой империи. Не говоря уже о заявлениях самого банка...

– Корслаков? – прервал ее Лукан, недоуменно качая головой и вертя ключ в руках. – Но у моего отца нет... не было никаких интересов в Корслакове. Он никогда не упоминал об этом. Я думал, что он никогда там не бывал.

– Ключ говорит об обратном. – Зандруса откинулась на спинку стула, выражение ее лица стало задумчивым. – Кажется, в хранилище банка Черный Огонь есть кое-что, что твой отец хотел бы передать тебе.

– Например?

Торговая принцесса пожала плечами:

– Кто может сказать? Твой отец всегда был человеком-загадкой.

– Разве я этого не знаю? – ответил Лукан, с трудом выговаривая слова и сжимая в кулаке шейку ключа. Сначала письмо, теперь ключ. Загадка за загадкой. В тот момент ему ничего так не хотелось, как швырнуть ключ в фонтан и оставить его там ржаветь. Вместо этого он подавил растущий гнев.

– Тогда в Корслаков, – сказал он без особого энтузиазма.

– Это будет настоящее приключение, – с улыбкой сказала Зандруса, разводя руками. – Возможность увидеть Город шпилей и все чудеса, которые в нем есть. Я завидую тебе, Лукан.

– Это будет долгое путешествие, – ответил Лукан, вспомнив карту Старой империи, висевшую в кабинете его отца, на которой Корслаков был изображен расположившимся далеко на севере, в окружении гор и густых лесов Зимнеполья. Он все еще помнил легенду про пустое месте за горами Волчий Коготь к северу от города. Там, на землях, не нанесенных на карту, обитали люди, которые выглядят как звери, и звери, которые ходят как люди. Даже сейчас от этого у него по спине пробежал легкий холодок.

– Ты отправишься на корабле, самом быстром, который я смогу найти, – сказала Зандруса, щелкнув пальцами. – Позволь мне уладить детали. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Я ценю это, – ответил Лукан, все еще думая о Корслакове. Он уставился на ключ, на драгоценные камни, поблескивающие на свету. Что, черт возьми, отец хранил в этом хранилище? Что могло быть такого важного? И зачем оставлять ключ, не приложив даже записки с объяснениями...

– А теперь, – сказала Зандруса, поднимаясь на ноги с глубоким вздохом, – боюсь, я должна тебя покинуть. Дела Совета не могут ждать женщину. Нам нужно навести порядок в городе.

– Мы сможем поговорить еще раз? – спросил Лукан, вставая рядом с ней. – Я хотел бы побольше узнать о твоей дружбе с моим отцом.

– Конечно, – усмехнулась Зандруса. – Я расскажу тебе историю о том, как мы познакомились. Руины Фаэрона, толпа разъяренных стражников, отчаянный побег... Это было настоящее приключение.

– Приключение? – переспросил Лукан, нахмурив брови. – Мы говорим о Конраде Гардове? Ученом, который едва мог найти выход из собственного кабинета?

– О том самом. – Торговая принцесса рассмеялась. – В свое время Конрад был настоящим искателем приключений. Хотя... – Выражение ее лица стало печальным. – Я чувствую, что он сильно изменился после смерти твоей матери.

– Да.

– Мне жаль это слышать. – Улыбка Зандрусы вернулась. – Мы поговорим об этом позже. А пока наслаждайся моей виллой и относись к ней как к своей собственной. Увидимся вечером. – Она поклонилась и собралась уходить.

– И еще кое-что.

– Конечно, – ответила Зандруса, поворачиваясь обратно. – Тебе нужно только назвать его.

– Не думаю, что у тебя в погребе найдется бутылка красного парвана?

Глава

40

ТРИ КОМПАНИИ

– Я думала, ты говорил, что твой отец был у... – Блоха нахмурилась, пытаясь найти подходящее слово. – Учным.

– Ученым, – поправил Лукан. – Да.

– Но он также был кем-то вроде исследователя?

– Очевидно. Еще до моего рождения.

– Значит, он исследовал руины и все такое?

– Похоже на то.

– Что искал? Сокровища?

– Наверное. – Хотя я подозреваю, что представление моего отца о сокровищах выходило за рамки золота и серебра.

– И он никогда не рассказывал тебе об этом?

– Никогда.

– Почему?

Действительно, почему. Рассказы Зандрусы – за бутылкой превосходного красного парвана – вызвали множество вопросов об отце, человеке, которого, как ему казалось, он знал, но почему Конрад Гардова держал свое прошлое в секрете, было тем вопросом, над которым Лукан размышлял больше всего. Лукан всю свою жизнь верил, что его отец был не более чем аристократом-ученым, который редко покидал пределы своего кабинета, поэтому открытие, что в прошлой жизни он был кем-то вроде лихого авантюриста, стало для него неожиданностью. И это еще мягко сказано. Казалось, что мир зашатался под его ногами, как будто он отвязался от истины, которая всегда защищала его, и веревки, которые все еще крепко держали его, теперь были сплетены из сомнений, а не из уверенности. Какие еще секреты ты скрывал от меня, отец? подумал он, потянувшись за ключом, который теперь висел на цепочке у него на шее. Что ждет меня в этом хранилище в Корслакове?

Если быть честным с самим собой (что случалось с ним редко, особенно с жестокого похмелья), то обильное количество вина, выпитого накануне вечером, вероятно, не помогло ему избавиться от вновь обретенного чувства дезориентации. И все же ему понадобился алкоголь, чтобы смягчить шок, вызванный тем, что Зандруса описала его отстраненного отца – книжного червя, – как вооруженного рапирой грабителя руин Фаэрона. Однако два – нет, три – бокала парванского бронзового, которые он выпил после того, как торговая принцесса отправилась спать, были, он это признавал, перебором. Я, конечно, плачу за них сейчас. Он поморщился от боли в глазах, которой не способствовал шум на набережной. Несмотря на ранний час, в доках Сафроны было уже полно народу: рабочие поднимали ящики, моряки с затуманенными глазами выходили из таверн, а таможенники зевали, уткнувшись в свои бухгалтерские книги.

– Так что же ты...

Слова Блохи заглушила обильно татуированная женщина-матрос, с энтузиазмом колотившая молотком по корабельному поручню.

– Кровь Леди, – пробормотал Лукан, стискивая зубы – каждый удар молотка отдавался болью в виске. – Я думаю, последний гвоздь нужно забить еще раз, – крикнул он, когда матрос на мгновение прервала свою работу. Она показала ему непристойный жест и вернулась к своему занятию.

– Что с тобой такое сегодня утром? – спросила Блоха, когда они отошли. – Ты ворчливее старого кота.

– Не начинай, черт возьми. Еще слишком рано для твоей болтов...

– Уже пробил шестой колокол. Не так уж и рано

– В любое время до одиннадцатого колокола будет слишком рано. Лучше тебе это запомнить.

– Или ты что?

– Выброшу тебя в проклятое море и отдам на съедение львиным акулам. Но, зная тебя, я могу сказать, что ты заговоришь их чертовы плавники.

– Я знаю, почему ты такой раздражительный, – поддразнила девочка, улыбнувшись.

– Я не раздражительный, у меня похмелье.

– Ты ворчишь, потому что Ва-лес-тия, – девочка произнесла имя управляющей нараспев, наклонив при этом голову, – отказалась от твоего приглашения присоединиться к тебе в спальне прошлой ночью.

– О, ради любви... Ты это слышала?

– Ага.

– Предполагалось, что ты спишь.

– Шпионить за тобой куда веселее.

– Ах ты, маленькая... – Девочка легко уклонилась от его нерешительного удара, не переставая улыбаться. – В любом случае, – продолжил Лукан, – она не отказалась, она... вежливо отклонила.

– Она отобрала у тебя бутылку и пригрозила, что разобьет ее о твою голову, если ты скажешь еще хоть слово.

– По-моему, это считается проявлением вежливости.

– Ты такой идиот.

– Я знаю. – По правде говоря, попытка затащить управляющую в постель определенно была ошибкой, даже если на ее губах и мелькнула усмешка, когда она выхватила у него бутылку. Он взглянул на Блоху. Но не собираюсь ли я совершить еще большую ошибку? – Блоха, – сказал он, стараясь говорить более серьезным тоном, – ты уверена в этом?

Девочка вздохнула и закатила глаза:

– Мы обсуждали это больше раз, чем нищий над трупом.

– Я знаю, я просто хочу быть уверен, что... ты уверена. Насчет этого.

– Я уверена.

– Просто Сафрона – твой дом...

– Я уже говорила тебе, – перебила его девочка, раздраженно прищурив глаза. – Мне здесь нечего делать. Мой брат погиб, я потеряла друзей во время пожара...

– Этот старый негодяй Обасса все еще жив.

– Ага, но что я буду делать – бегать по его поручениям, пока не умру? – Она покачала головой, сжав губы. – Я хочу большего.

– Я понимаю, Блоха. Понимаю. Но... мой путь может оказаться опасным. Я понятия не имею, что ждет меня в Корслакове.

– Тем больше причин для того, чтобы я поехала с тобой. Кто еще прикроет твою спину?

– Это будет трудное путешествие. Три недели по морю. Ты никогда раньше не плавала на корабле.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой или нет? – спросила девочка.

– Да, – ответил Лукан, поднимая руки в успокаивающем жесте, – хочу.

Девочка прикусила губу:

– Клянешься?

– Клянусь. – И он не обманывал. Как бы Блоха ни бесила его, он понимал, что был бы рад ее компании. Кроме того, она уже дважды спасла ему жизнь – не то чтобы ей нужно было об этом ему напоминать. Что бы ни ожидало его в Городе шпилей, он чувствовал странную уверенность в том, что встретит это вместе с Блохой. Тощей одиннадцатилетней девчонкой с острым ножом и еще более острым языком. Кто бы мог подумать. Они были необычной парой, но он не мог отрицать, что это работало. Каким-то образом.

Девочка посмотрела ему прямо в глаза, словно пытаясь уловить ложь.

– Хорошо, – сказала она, просияв. – Тогда пошли. – Когда они продолжили путь вдоль набережной, она добавила: – Я бы хотела, чтобы с нами поехала Ашра.

А я нет, черт меня побери. После трех дней заточения в дворцовых покоях, когда Ашра рыскала вокруг и метала взгляды, острые как кинжалы, в каждого, кто только дышал, он с радостью увидел спину воровки – и был уверен, что она разделяет это чувство. Он сомневался, что они выдержат еще час в обществе друг друга, не говоря уже о трех неделях в тесноте корабля. Я бы предпочел снова сразиться с Безликими. «Хм», – ответил он.

– Что ты имеешь в виду своим хм?

– Я имею в виду... – он пожал плечами. – У Ашры свой путь. В любом случае, она бы не захотела пойти с нами.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, – раздался у них за спиной знакомый голос, – мужчины всегда думают, что знают лучше.

Этого не может быть. Лукан обернулся и заморгал при виде стоящей перед ними фигуры. Милосердие Леди...

– Ашра! – воскликнула Блоха, бросаясь к воровке, на лице которой мерцала едва заметная улыбка.

– Привет, мелочь, – пробормотала Ашра, с энтузиазмом обнимая девочку в ответ.

– Я думал, мы видели тебя в последний раз, – сказал Лукан.

– Мне нужно было уладить кое-какие дела, – ответила Ашра, с опаской глядя по сторонам, ее поза была напряженной и настороженной. – И мне нужно было убедиться, что с Альфонсом все в порядке.

– И?

– С ним все в порядке. Он затаился.

– Отлично. А ты?

– Мне нужно уехать из города на некоторое время. – Она снова оглянулась. – Для меня здесь небезопасно. Не сейчас, когда король переворачивает все вверх дном в поисках меня.

– Мне кажется, – сказал Лукан, – или я чувствую, как в этом разговоре проскальзывают слова «можно я пойду с вами»?

– Я подумала, – с бесстрастным лицом ответила воровка, – что, возможно, вам пригодилась бы моя помощь в Корслакове. – Она пожала плечами. – К тому же, это так далеко от короля, как я могу себе представить.

– Да! – воскликнула Блоха, подпрыгивая на месте. – Пойдем с нами!

– Подожди, – нахмурился Лукан. – Откуда ты знаешь, что мы едем в Корслаков?

– Прошлой ночью я была у Зандрусы и спросила, какие у тебя планы.

– Ты навестила ее...

– Ну, я проникла.

– Конечно, ты это сделала.

– Она отнеслась ко мне с пониманием. И рассказала о ключе.

– Очень любезно с ее стороны, – пробормотал Лукан.

– Так что насчет этого? Как думаешь, тебе могла бы понадобиться моя помощь? – Ашра выдержала его взгляд, выражение ее лица было бесстрастным, но он почувствовал уязвимость за ее маской. Страх, что я могу сказать нет.

И какая-то его часть хотела сделать именно это – в конце концов, три дня, которые они провели взаперти, вряд ли можно было назвать веселыми. Был ли он действительно готов к трем неделям острых замечаний и осуждающих взглядов? Тем не менее, он не мог отрицать навыков Ашры или силы ее характера. Она была умна, дерзка и упряма как черт. И она использовала порталы, чтобы буквально проходить сквозь стены. Кто бы не хотел, чтобы она была на его стороне? Он взглянул на Блоху и увидел надежду, сияющую в глазах девочки. Это все решило. «Я уверен, что мы могли бы найти тебе применение», – сказал он Ашре с кривой улыбкой на губах.

– Значит, мы договорились? – спросила воровка с явным облегчением, напряжение, казалось, спало с ее плеч. – Я поеду с вами в Корслаков?

– Если ты уверена...

– Я уверена.

– Тогда пошли.

– Даааа, – воскликнула Блоха, ударив кулаком по воздуху, когда они двинулись в путь. – Вот это приключение!

– Посмотрим, почувствуешь ли ты то же самое, когда тебе будет выворачивать кишки на корабле, – ответил Лукан.

– Может и не будет.

– Ты никогда не была на корабле, ребенок. Поверь мне, очень скоро ты будешь украшать стены своими внутренностями.

– Ну, если меня стошнит, я позабочусь о том, чтобы меня вырвало прямо на тебя.

– Очаровательно.

– Вы, двое, собираетесь спорить всю дорогу до Корслакова? – настороженно спросила Ашра.

Лукан ухмыльнулся:

– Еще есть время отказаться.

– Не искушай меня. – Воровка вытащила из-за пояса стилет и повертела его в пальцах. – И все же, если мое терпение лопнет, я всегда смогу отрезать тебе язык.

– Мой язык? А как насчет языка Блохи?

– Ты хочешь, чтобы я причинила вред девочке? – Ашра поджала губы. – Кем ты меня считаешь?

Я действительно понятия не имею, кто ты такая. Надеюсь, к тому времени, когда они прибудут в Корслаков, у него будет ответ на этот вопрос. Или, по крайней мере, смутное представление.

– Напомни, какой был номер причала? – спросила Блоха.

– Пятьдесят четыре, – ответила Ашра.

– Конечно, Зандруса рассказала тебе, – сухо сказал Лукан. – Надеюсь, она не упоминала название корабля?

– Нет, но она сказала, что он вполне подойдет для наших целей.

– Ну, если он лучше, чем та развалина, на которой я прибыл...

– Вот он! – прервала его Блоха, указывая на выцветшую табличку, прибитую к столбу. – Пятьдесят четвертый пирс.

У Лукана в животе поселилось неприятное чувство, когда он обвел взглядом пространство корабля, разглядывая потускневшую арматуру и расщепленные тимберсы. Кровь Леди, этого не может быть...

– Друг Лекаан! – воскликнул Грабулли из-за поручней, приподнимая в знак приветствия свою потрепанную шляпу. – Добро пожаловать! Я так рад снова знакомиться с тобой.

– Хотел бы я сказать то же самое, – пробормотал Лукан.

– Ты знаешь этого человека? – спросила Ашра.

– Можно и так сказать. В нашу последнюю встречу он угрожал выбросить меня за борт.

– Почему?

– Потому что у меня хватило наглости предложить заплатить столько, сколько мы договорились, и ни медяком больше.

– Ты действительно выявляешь в людях все самое худшее, верно?

– Должно быть, из-за моей внешности.

– Или из-за твоего неуловимого обаяния. – Воровка направилась к трапу. – Не волнуйся, – добавила она через плечо, – я не позволю плохому человеку бросить тебя на съедение акулам.

– Премного благодарен, – пробормотал Лукан, провожая Блоху на борт. И все же, когда он последовал за ними на «Солнечную рыбу», навстречу широко распростертым рукам и золотозубой улыбке Грациано Грабулли, он не смог сдержать улыбки. Возможно, взять Ашру с собой было не такой уж плохой идеей.

БЛАГОДАРНОСТИ

Мне было пятнадцать, когда я начал воплощать в жизнь мечту написать фантастический роман и стать публикуемым автором. Сейчас мне сорок, и эта мечта, которую я не мог осуществить столько лет, наконец-то осуществилась. И это была долгая дорога. Но, как гласит турецкая пословица, дорога в хорошей компании не бывает долгой. И в этом путешествии мне посчастливилось встретить замечательную компанию.

Поэтому я снимаю шляпу, поднимаю бокал и выражаю глубочайшую благодарность следующим людям.

Моим родителям, Лиз и Иэну, за их любовь и поддержку на протяжении многих лет, а также за то, что они настаивали на еженедельных детских посещениях библиотеки, которая открыла двери в миры далеко за пределами лесов и полей их дома.

Моим братьям, Мэтью и Ричарду, за то, что удерживали меня на земле («Ты, случайно, не пишешь еще одну книгу о волшебниках?»), и за все веселье, подшучивания и споры по поводу «Колонизаторов»¹. Спасибо, ребята.

Иэну О'Коннору, моему давнему другу, за то, что мы зимними вечерами играли в Quake, и за летние дни, когда мы сражались с ордами монстров, вооруженных одними бамбуковыми палками. И за то, что прочитал первую главу, которую я написал, и за то, что побудил меня написать еще.

Марку Ньютону за ленивые дни в Бакстоне, за бесчисленные электронные письма и чаты на протяжении многих лет, а также за чтение бесконечной череды первых глав. (Ты получишь своих людей-волков. Терпение!)

Команде LiveJournal из нулевых, которая терпела мое чрезмерный самоанализ книги, над которой я работал в то время. Я забыл большинство ваших имен, но запомнил ваш энтузиазм и то, как вы меня подбадривали. Спасибо.

Саре Кинг, редактору ныне не существующего журнала Aberrant Dreams, которая много лет назад отклонила мой рассказ, но чьи добрые слова и поддержка помогли мне пережить трудные годы. Я надеюсь, что эта книга доказала вашу правоту.

Полу Кирни, который давным-давно любезно прочитал мою главу и чей откровенный отзыв («Это лучше, чем я ожидал») придал мне уверенности в себе. Эти слова из уст писателя такого уровня значат многое.

Энн К. Перри – бывшему агенту, нынешнему редактору, давнему другу – за неустанную работу в моих интересах, за неизмеримое улучшение этой книги и за воплощение давней мечты в реальность. Я обязан тебе больше, чем могу выразить словами. (И еще, спасибо за все печенья Орео.) Спасибо также Габи Пулстон-Водри и всем остальным в Quercus за все их старания от моего имени.

Хиллари Сэмс за ее энтузиазм, блестящие редакторские замечания и за то, что помогла этой книге засиять еще ярче.

Джеки Льюису и Терри Макгэрри за их героические усилия в редакторской работе, где они мужественно справлялись с ужасами моей грамматики, пунктуации и полным пренебрежением к хронологии событий.

Джеффу Брауну за его великолепную обложку и за то, что с ним приятно работать.

Стефани Стайн, Сане Али-Вирани, Деви Пиллаи и всем сотрудникам Tor за то, что подарили Обещанию Серебряной Крови дом в США, а также за всю их страсть и усердную работу.