Текст книги "Обещание Серебряной Крови (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Лукан чувствовал на себе пристальные взгляды придворных, когда его вели к трону – в глазах, остекленевших от наркотиков, вспыхивало любопытство. Он почувствовал, что придворные пришли в движение, отказываясь от вялого веселья в ожидании чего-то гораздо более интересного. Как акулы, привлеченные кровью.

Он мог только надеяться, что они будут разочарованы.

Когда они приблизились к трону, Лукан впервые отчетливо увидел короля. Змей и Скорпион, подумал он, вспомнив слова Блоха, когда посмотрел на близнецов. Насколько он мог судить, они были идентичны: оба круглолицые и чисто выбритые, с остриженными головами, за исключением длинной косы темных волос посередине. Их бронзовая кожа говорила о восточном происхождении, а по гладким чертам лица было трудно определить их возраст, хотя он предположил, что им уже далеко за четвертый десяток. Левый близнец – Змей, если он правильно помнил – отхлебнул из стакана воды, его холодный взгляд был прикован к сопротивляющемуся Рейнхардту. Лукану не понравилась жестокая усмешка на его губах. Его брат, Скорпион, не обратил на новоприбывших ни малейшего внимания – вместо этого он сосал сосок куртизана, сидевшего у него на колене. Двое мужчин, но один король... и одно тело. Несмотря на это, из-за всех этих шелков и бархата, которые были надеты на близнецах, было неясно, где кончался один из них и начинался другой.

Рейнхардт, увидев короля, снова забился в конвульсиях, глаза его расширились от ужаса. Слюна стекала с его губ, когда он бормотал мольбы, заглушаемые грохотом барабанов. Удар одного из охранников заставил его замолчать, а от толчка он растянулся перед троном.

Барабаны затихли. В зале воцарилась тишина, наполненная ожиданием.

– Смотри, брат, – сказал Змей уголком рта, его голос звучал хрипло. – Наш дорогой друг Рейнхардт снова почтил нас своим присутствием.

Скорпион оторвал взгляд от блестящего соска куртизана, и его губы изогнулись в полуулыбке.

– Рейнхардт, – промурлыкал он, его голос был нежен по сравнению со сталью брата. – Какое наслаждение! – Он снял куртизана со своих колен и отправил восвояси, шлепнув по голым ягодицам. – Чем мы обязаны такому удовольствию?

– Без сомнения, этот дурак наконец-то пришел, чтобы рассказать нам, где он спрятал эти бриллианты, – сказал Змей.

– Ну же, брат, – ответил Скорпион, подняв палец в шутливом предостережении. – Не будь так суров к милому мальчику. В конце концов, он ведь уверял нас, что не имеет никакого отношения к нашим драгоценностям... Не так ли, Рейнхардт?

– Пожалуйста, – прохрипел Рейнхардт, умоляюще складывая руки. – Я... я верный подданный...

– Смотри на своего короля, когда обращаешься к ним, негодяй, – рявкнул Змей, его взгляд был таким же хищным, как и у его тезки. Один из охранников схватил пленника за волосы и запрокинул его голову назад. Милосердие Леди, подумал Лукан, впервые как следует разглядев лицо мужчины, он едва вышел из подросткового возраста.

– П-пожалуйста, – Рейнхардт запнулся, яростно моргая, – ваши Величества...

– Величество, – поправил его Скорпион. – Нас двое, дорогой Рейнхардт, но король только один, причем дважды-коронованный.

Молодой человек сглотнул и облизал потрескавшиеся губы:

– Ваше Величество. Пожалуйста... Я... я допустил ошибку.

– Вот оно. – Скорпион поднял руку и наклонил голову, словно услышав мелодичную ноту. – Скажи мне, Рейнхардт, что привело тебя в этот момент к откровению, а? Звук крыс, грызущих кости в темноте? Или, возможно, это был красный отблеск кочерги? – Он отмахнулся от вопроса. – Неважно. Я так понимаю, ты каким-то чудом вспомнил что-то об этих бриллиантах? Наши бриллиантах.

– Д-да, Ваши Величества... Величество.

– Прекрасно! В таком случае, я задам тебе тот же вопрос, что и раньше. Надеюсь, на этот раз ответ не будет таким уклончивым. – Скорпион наклонился вперед, и на его губах заиграла улыбка. – Что случилось с бриллиантами?

– Я... продал их, Величество.

– Ты предательский ублюдок, – начал Змей.

– Попридержи язык, дорогой брат, – весело сказал Скорпион, хотя его улыбка стала натянутой. – Что ты сказал, Рейнхардт?

Пленник, казалось, съежился под взглядом близнецов:

– Я продал их, Величество.

– И кому ты продал наши бриллианты?

Рейнхардт глубоко, прерывисто вздохнул, как будто знал, что его следующие слова могут стать последними:

– Я... пожалуйста, Ваше Величество, клянусь, я не знал, что бриллианты были вашими. Клянусь, это...

– Если твой язык еще раз будет извиваться вокруг этого вопроса, – вмешался Змей, – я его отрежу. – Он допил воду и швырнул стакан в Рейнхардта, который съежился, когда стакан разбился рядом с ним.

– В угрозах нет необходимости, брат, – сказал Скорпион. – Дорогого мальчика просто нужно немного поощрить, вот и все. Чем-нибудь, что поможет ему освежить память. – Он похлопал себя по щеке в притворной задумчивости. – Обещание свободы, возможно.

Молодой человек поднял голову, в его глазах светилась надежда.

– Пожалуйста, – выпалил он, – я сделаю все, что угодно...

– Назови нам имя, и ты будешь свободен.

Лжец, подумал Лукан. Шепот и смешки, раздавшиеся со стороны наблюдавших за происходящим придворных, свидетельствовали о том, что большинство придворных разделяло его мнение. Но Рейнхардт был утопающим, хватающимся за ветку.

– Вы слишком добры, Величество, – выпалил он, опьяненный своим очевидным спасением. – Я... я больше не подведу вас...

– Бриллианты, мальчик! – проскрежетал Змей. – Кому ты их продал?

– Я, э, продал их Тарантио Хессу.

Улыбка Скорпиона сползла с его лица.

– Тарантио Хессу, – повторил он, и в его шелковом голосе прозвучала резкость. – Ты продал их Тарантио Хессу, лорду-корсару?

– Э-э... да, ваше Величество, как я уже сказал, я не знал, что они...

– Тарантио Хессу, лорду-корсару, который недавно совершил налет не менее чем на три наших корабля и похитил груз на сумму... сколько это было, дорогой брат?

– Две тысячи дукатов.

– Две тысячи дукатов, – повторил Скорпион, приподняв бровь. – Неплохая сумма.

Рейнхардт поморщился, словно услышал звук метафорически захлопывающейся двери:

– Я... я... пожалуйста...

– Замолчи! – рявкнул Скорпион, вспылив так же быстро, как и паукообразный, в честь которого его назвали. – Еще одно твое слово, и я сдеру с тебя шкуру так тщательно, что из нее получатся самые мягкие простыни по эту сторону моря Скипетра. – Он посмотрел на Сципиона. – Отведи этого предателя обратно в камеру.

– И обмажь его яйца медом, – добавил Змей, скривив губы в мрачной пародии на улыбку. – Небольшое угощение для наших друзей-грызунов.

– Нет, пожалуйста... – Рейнхардт сопротивлялся, когда охранники подняли его на ноги. – Вы же обещали мне свободу, – кричал он, когда его тащили прочь. – Вы обещали!

– Подождите, – крикнул Скорпион, поднимая руку. По залу пробежал ропот, когда он прикусил губу, и его гнев, который он испытывал мгновение назад, почти испарился. – Наш дорогой друг Рейнхардт прав, – сказал он наконец. – Я обещал ему свободу, а я человек слова.

Рейнхардт обмяк в своих цепях, на его грязном лице было написано облегчение:

– Благодарю вас, Величество...

– О, не стоит меня пока благодарить, дорогой мальчик. – Улыбка Скорпиона вернулась, в его глазах светилось дикое ликование. – Если ты хочешь обрести свободу, тебе придется за ней плыть... И надеяться, что наш маленький питомец еще не проголодался. – Он протянул руку. – Отведите его в Черный лабиринт.

Рев, которым были встречены его слова, казалось, сотряс зал до сводчатого потолка, быстро перерастая в скандирование:

– Заплыв! Заплыв! Заплыв!

Лицо Рейнхардта перекосил ужас, его выпученные глаза казались ярко-белыми на фоне грязного лица. «Нет» – прошептал он одними губами, но его голос затерялся в шуме. Он произнес что-то еще, что могло быть просьбой о милосердии, прежде чем его мольбы превратились в мучительный вопль, и его потащили прочь, а пение перешло в хор насмешек. Лукан вспомнил слова Сципиона о том, что всем пловцам выдают фонарь и кинжал. Он сомневался, что и то, и другое принесет Рейнхардту много пользы.

– Ваше Величество, – сказал Сципион, повышая голос, чтобы перекричать продолжающиеся крики. – У меня еще один гость, ожидающий вашего разрешения.

Сердце Лукана дрогнуло. Вот и мы.

Скорпион уже подзывал куртизана, как будто вынесение смертного приговора было не более чем развлечением.

– Правда, Сципион, – ответил он, когда мужчина снова опустился к нему на колени. – Разве ты не видишь, что мы заняты?

– Ты занят, – проскрежетал Змей, щелкая пальцами. Слуга быстро подал ему еще один стакан воды. Он покрутил его в руках, переводя взгляд с Лукана на Сципиона. – Кто этот дурак?

– Незваный гость в ваших владениях, Величество. Его схватили у восточных ворот. Он отказался назвать мне свое имя, сказав только, что искренне сожалеет о своем недавнем жизненном выборе.

Змей разразился лающим смехом, которому вторила большая часть зала двора.

– О, я готов поспорить, что так оно и есть. – Он отпил краешком рта, и вода потекла по его подбородку. – Но ты ведь скажешь нам свое имя, не так ли, мальчик? Выйди вперед и преклони колени перед своим королем.

Стражники отпустили руки Лукана, и один из них толкнул его. Он, шатаясь, двинулся вперед, а в ушах у него эхом отдавался предвкушающий шепот придворных. Он чувствовал на себе их взгляды, словно сотни ножей вонзились ему в спину, в противовес холодному взгляду Змея, приковавшему его к месту. Мгновение он стоял беспомощный, затаив дыхание, словно парализованный двумя силами.

– На колени! – рявкнул Змей.

Сохраняй спокойствие, сказал себе Лукан, опускаясь на колени. Если они почувствуют слабость, они за нее ухватятся.

– Ну вот, это было не так уж трудно, верно? – проскрежетал Змея. – Как тебя зовут, мальчик?

Лукан хотел солгать, но пронзительный взгляд Змея заставил его вымышленное имя замереть на языке:

– Лукан Гардова... ваше Величество.

– Сципион утверждает, что ты вторгся в наши владения.

– Не намеренно.

– Ты знаешь цену за это преступление?

– Я... да, ваше Величество.

– Заплыв, – крикнул кто-то, и его крик подхватили другие. – Заплыв, заплыв, за...

– Молчать, – рявкнул Змей, не сводя темных глаз с Лукана. Скорпион даже не оторвался от куртизана; он был занят тем, что обводил пальцем вокруг соска мужчины, по-видимому, не замечая этого обмена взглядами.

– Ты знаешь о наказании, – продолжил Змея, сделав глоток воды, – но все равно вторгся в наши владения. Почему?

– За мной гнались, ваше Величество.

– Кто?

– Волк, рожденный колдовством, Величество.

По двору пронесся шепот. Даже Скорпион поднял голову, на мгновение забыв о предмете своей привязанности. Уголок рта Змеи дернулся.

– Волк, – выдавил он, скривившись, как будто слова были отвратительными на вкус. – Колдовской волк.

– Да, ваше Величество.

– Ты так отчаянно хочешь поплавать в Черном лабиринте, что лжешь своему королю?

– Это не ложь, Величество. – Лукан сглотнул. Действуй осторожно. – Волк преследовал меня по катакомбам. Я случайно забрел в ваше королевство, что спасло мне жизнь. Я опустил ворота, и она преградили волку путь, хотя даже тогда зверь почти прорвался...

– Чушь. Эти ворота сделаны из кованого железа.

– Спросите Сципиона, Величество. – Возможно, было рискованно требовать что-то от короля, но Лукану нужно было подтверждение.

Глаза Змея сузились, но он перевел взгляд на мертвенно-бледного человека:

– Этот дурак говорит правду?

– Мне сказали, что ворота действительно получили некоторые... незначительные повреждения, – ответил Сципион, склонив голову. – Я еще не проверил это заявление...

– Незначительные повреждения? – вмешался Лукан, бросив на мужчину свирепый взгляд. – Волк чуть не отогнул прутья решетки назад.

– Тихо, – снова рявкнул Змей.

Лукан сокрушенно склонил голову. Идиот, выругал он себя. Следи за своим языком.

– Откуда ты знаешь, что этот волк был рожден с помощью колдовства? – спросил Скорпион, поджав губы, как будто эта мысль его забавляла. – Он сверкал?

По двору прокатился смех.

– Оно светился, ваше величество, – ответил Лукан, – малиновым светом. На самом деле это был не волк, а просто колдовское создание, принявшее облик волка. Я собственными глазами видел, как оно обретало форму.

– И как далеко это существо гналось за вами?

– Я не могу сказать, Величество... – Лукан замолчал, вспомнив свое отчаянное бегство. Страх. Панику. Предсмертный крик человека, на которого напал волк. – Но погоня началась довольно далеко от катакомб.

– Значит, волк далеко ушел от своего создателя? – спросил Скорпион. Его тон был мягким, но в его словах чувствовался острый наконечник. Этот наконечник искал свою цель.

– Да, Величество.

– Как любопытно. – Скорпион улыбнулся, готовясь вонзить свой метафорический кинжал в цель. – Видишь ли, в этом городе известно о шести парах мерцателей, и только одна из них может обладать способностью создать такое существо. Но я сомневаюсь, что даже они смогли бы управлять им на таком расстоянии.

– Волк не был создан мерцателями, Величество.

При других обстоятельствах Лукан, возможно, насладился бы удивлением, промелькнувшим на лице Скорпиона. Как бы то ни было, он понимал, что в следующей части этого разговора его вполне может постигнуть та же участь, что и Рейнхардта.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Скорпион, и его маска веселого безразличия вернулась на прежнее место. – Если не мерцатели создали твоего колдовского волка, то кто же тогда это сделал?

Вот оно. Вопрос, который мог решить его судьбу более определенно, чем любой другой.

Лукан перевел дыхание:

– Безликие, ваше Величество.

Воцарилась тишина.

Скорпион издал пронзительный смешок.

– Безликие? – повторил он под неуверенный смех придворных. – Страшилища из мифов? – Он снова усмехнулся и посмотрел на своего близнеца. – Мы должны оставить его, брат. Я всегда хотел иметь шута.

Змей не разделял веселья своего близнеца и нахмурился, глядя на Лукана. «Ты смеешься над своим королем», – прохрипел он.

– Ваше Величество, я говорю правду, – ответил Лукан, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Клянусь, я видел их собственными глазами...

– Прикуси язык, иначе я его вырву. – Во взгляде Змеи тлела ярость. – Ты лжешь своему королю.

– Нет, я...

– Стража, – рявкнул Змей, – схватите его. Черный лабиринт ждет.

Стражники бросились к нему, и раздались радостные крики, слившиеся в уже знакомый припев.

– Заплыв, заплыв, заплыв...

– Ваше Величество, – воскликнул Лукан, и паника едва не лишила его дара речи. – Я должен вам еще кое-что сказать. – Он почувствовал руку на своем плече и отреагировал тем, что толкнул локтем ее владельца. Рука упала. – Ваше Величество... – Он уклонился от удара дубинкой и нанес нападавшему удар кулаком. Мужчина отшатнулся, пытаясь нащупать только что сломанный нос, но его место занял другой стражник. Их было слишком много. Лукану удалось увернуться от еще одного удара, но что-то ударило его по черепу сзади. Он пошатнулся, мир закружился, перед глазами заплясали черные звезды. Он почувствовал под собой каменный пол, затем чей-то ботинок врезался ему в бок, выбивая воздух из легких. Нет, подумал он, чувствуя, как нарастает отчаяние по мере того, как на него обрушиваются новые удары, я должен сказать. Он знал, что его следующие слова могут оказаться самыми важными из всех, что когда-либо слетали с его губ. – Ваше Величество, – крикнул он, собрав остатки сил, – я знаю, кто на самом деле украл Клинок Сандино. – Он едва слышал собственный голос из-за грохота в ушах. Они меня не услышали, подумал он, и страх пронзил его насквозь вместе с ударами, которые продолжали сыпаться градом.

– Стойте. – Голос Змея был похож на скрежет стали, но для Лукана это был самый приятный звук, который он когда-либо слышал. – Поднимите его.

Грубые руки подняли Лукана на ноги, и мир снова закружился вокруг него. Он закашлялся, почувствовал кровь на языке и губах. Темнота и свет поплыли у него перед глазами. Он моргнул, зрение медленно прояснилось, и он увидел Змея и Скорпиона, которые пристально наблюдали за ним.

– Ты сказал, – спросил Скорпион, – что знаешь, кто на самом деле украл Клинок Сандино?

– Да, – выдохнул Лукан. – Знаю...

– Мы уже знаем, кто его украл, – вмешался Змей. – Только Леди Полночь могла осмелиться оскорбить своего короля, нарушив Полуночную хартию.

– Это была не Леди Полночь, – ответил Лукан, – клянусь...

По залу прокатился шепот, пока он пытался отдышаться, найти в себе силы произнести следующие слова.

– Но я знаю, кто его украл, – продолжил он. – И я знаю почему. Все это связано. Волк, Безликие, Клинок Сандино... Здесь заговор, который... начнет войну...

– Хватит, – рявкнул Змей, глядя на своего близнеца. – Это дурак и лжец. Трус, который так отчаянно пытается избежать своей участи, что придумал нелепую фантазию.

– Возможно, брат, – ответил Скорпион, задумчиво нахмурив лоб и глядя на Лукана. – Или, возможно, это человек, которому есть что рассказать. – Он ответил брату пристальным взглядом. – Я считаю, что мы должны выслушать то, что он хочет сказать. В конце концов, если нам это придется не по вкусу, мы всегда сможем отправить его в Лабиринт.

Змей нахмурился еще больше. Момент тянулся, а вместе с ним и надежда Лукана.

– Ладно, – проворчал Змей. – Давайте послушаем, что скажет этот дурак.

– Сципион, отведи его во внешнее святилище, – добавил Скорпион. – Нам нужно немного поговорить наедине.

Лукан с облегчением вздохнул, когда охранники потащили его прочь. Буквально отсрочка казни, подумал он, и с его губ сорвался сдавленный смешок. На данный момент.

Глава

28

СМЕЛЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ

Шум двора стих, когда похитители Лукана протащили его по освещенным факелами коридорам, но он слышал, как снова заиграли барабаны, неистовый бой которых возвещал о возвращении придворных к погоне за удовольствиями. Как будто человека только что не приговорили к смерти у них на глазах. При других обстоятельствах он, возможно, почувствовал бы отвращение или даже гнев, но в тот момент он чувствовал только облегчение от того, что ему не предстоит Долгий заплыв, – и страх, что это может случиться очень скоро.

– Да ты счастливчик – твоя дерзость не стоила тебе жизни, – сказал Сципион, словно прочитав мысли Лукана. Крошечные драгоценные камни сверкнули на его зубах, когда он оглянулся на Лукана и холодно улыбнулся. – Пока, во всяком случае.

– Я не чувствую себя счастливчиком, – пробормотал Лукан, морщась от боли в ребрах. По его телу прокатывались волны боли, но, насколько он мог судить, ничего не было сломано.

– Какая наглость, – ответил похожий на труп мужчина, покачивая головой и позвякивая цепочкой в носу. – Если ты хочешь снова увидеть дневной свет, советую тебе говорить правду, когда король спросит в следующий раз.

– Я уже сказал.

– Что? Безликие? Колдовской волк? – Сципион издал пронзительный смешок. – Ты, должно быть, считаешь меня дураком.

– Я всегда считал.

Это вызвало смешок у одного из стражников, стоявших рядом с Луканом, но тот замолчал, когда Сципион бросил на него мрачный взгляд через плечо.

– Я бы на твоем месте придержал язык, Лукан Гардова. В противном случае король его вырвет. – Он остановился перед двойными дверями и достал ключ, который вставил в замок и повернул до щелчка. – Жди здесь, – сказал он, открывая дверь. – Ни к чему не прикасайся.

Лукан поднял скованные руки:

– На это мало шансов. Если только...

– Внутрь, – прошипел мужчина, явно все еще раздраженный оскорблением Лукана. Маленькие победы, подумал Лукан, входя в дверь, которая закрылась за ним. Хотя мне понадобится победа побольше, чтобы выбраться из этой передряги целым. Он сделал несколько шагов по комнате – так называемому внешнему святилищу – и огляделся, обнаружив, что она богато украшена роскошными коврами и изысканными гобеленами. Дюжина серебряных канделябров заливала комнату теплым, манящим светом. Такое ощущение, что я здесь почти на званом обеде, а не на допросе. Свет свечей играл на краях нескольких стеклянных витрин, установленных у одной из стен. Лукан подошел и заглянул внутрь, обнаружив несколько предметов, разложенных на бархатных подушечках. Ни один из них не выглядел ценным – он мог только догадываться, почему пустой стеклянный флакон и увядший плод, похожий на инжир, были достойны такого подарка, за одним очевидным исключением: золотое кольцо со сверкающим сапфиром. Всякое ощущение величия было разрушено отрубленным пальцем, на котором все еще красовалось кольцо – палец, наверняка, был каким-то образом забальзамирован, чтобы предотвратить гниение. Женский палец, как мог догадаться Лукан, но что это значило, он не мог сказать.

Именно тогда он заметил в углу комнаты большой стеклянный аквариум, наполненный коричневатой водой. Внутри плавали две фигуры. Он подумал, что рыбы могут исчезнуть в водорослях, которые росли на покрытом песком дне аквариума, но они не шевелились, когда он приближался, очевидно, больше интересуясь друг другом, чем пришельцем за пределами их владений. Одна была малинового цвета, другая – цвета индиго, но в остальном они были совершенно одинаковы: смотрели друг на друга черными выпуклыми глазами, а их длинные хвосты развевались сзади, как свадебные платья.

– Рыба-гладиатор, – произнес чей-то голос, заставив Лукана вздрогнуть от неожиданности. Он обернулся и увидел Дважды-Коронованного короля, сидящего в дверном проеме в большом кресле на колесиках. – Привезены с Моря Скорби, – продолжил Скорпион. – За большие деньги, должен добавить.

– За слишком большие, – проскрежетал Змей рядом с ним. Они медленно вкатились в комнату, их кресло толкал мужчина могучего телосложения, ростом, должно быть, более семи футов, его обнаженная верхняя часть тела блестела от масла. Бронзовый шлем закрывал его лицо, прорезь для глаз открывала только тень.

– Их яд может убить человека в считанные секунды, – продолжил Скорпион, не обращая внимания на своего близнеца. – Изумительно, не правда ли?

Лукан не был уверен, имел ли мужчина в виду самих рыб или их смертоносность, но решил, что в любом случае лучшим ответом будет одобрительный шепот:

– Значит, э, они дерутся или что-то в этом роде?

– О, да, – сказал Скорпион, скривив губы. – Когда у них появляется настроение. Как и у некоторых мужчин, у них кровь приливает к жилам, когда мимо проплывает симпатичная леди. – Он изобразил притворный вздох. – О! А вот и она! Безупречный выбор времени.

Желтая рыбка с кроваво-красными плавниками появилась из-за листьев растения в задней части аквариума и, ловко взмахивая хвостом, скользнула к двум самцам. Когда самка рыбы-гладиатора подплыла ближе, самцы заволновались, их роскошные хвосты метнулись вперед, образуя устрашающие ореолы вокруг их голов.

– Дразнят друг друга, – пробормотал Скорпион. – Вот оно...

Лукан удивленно моргнул, когда обе рыбы атаковали, слившись в одно цветное пятно, извиваясь и брыкаясь, когда они грызли друг на друга – жестокий танец, но в то же время элегантный. Схватка длилась недолго. Самка, по-видимому, не заинтересованная этим зрелищем, исчезла обратно в зарослях растения, взмахнув своим красным хвостом. Самцы немедленно прекратили борьбу и вернулись к своему бесцельному дрейфу, как будто мгновение назад ничего не произошло, их гривы были опущены, пока они вяло не поплыли следом.

– Такая свирепость в страсти, – со вздохом произнес Скорпион.

– Хватит болтовни, – проскрежетал Змей. – Давай перейдем к делу.

– Как пожелаешь, дорогой брат.

По щелчку пальцев Скорпиона гигант в бронзовом шлеме подвез короля к паре ближайших диванов. Лукан заколебался и взглянул на дверь, которая была широко открыта. Лучше не стоит. Даже если ему каким-то образом удастся ускользнуть от стражи и сбежать из королевских владений – маловероятный сценарий, – он снова окажется в катакомбах, не имея ни малейшего представления о том, как оттуда выбраться. Кроме того, этот проклятый волк все еще может быть где-то там. Нет, лучше попытаться найти путь к спасению разговорами – в конце концов, ему и раньше удавалось выпутываться из опасных ситуаций с помощью нескольких удачно подобранных слов. Тем не менее, в таких случаях часто приходилось прибегать к убедительной лжи, не говоря правды, которая была настолько неправдоподобной, что он сам с трудом в нее верил. Хотя я видел это собственными глазами. Он почувствовал приступ паники, но подавил ее. Если король почувствует его страх, они ухватятся за это, полагая, что это свидетельствует о его виновности. Что бы ни случилось дальше, ему нужно сохранять спокойствие.

Он последовал за королем и подождал, пока они не поднимутся со своего кресла-каталки и, двигаясь, как крабы, не направятся к одному из диванов.

– Вот так-то лучше, – сказал Скорпион, когда они устроились на подушках. – Гораздо удобнее.

– Ни один король не должен сидеть удобно, – ответил Змей.

– Ах, да... Кто из твоих скучных философов сказал это? Диагор?

– На самом деле, – вставил Лукан, и имя всплыло у него в голове, – я думаю, это был Дагориан. Э-э, ваше Величество.

На мгновение ему показалось, что он перегнул палку, но веселый блеск в глазах Скорпиона свидетельствовал об обратном.

– Ну что, – спросил Скорпион, взглянув на своего брата. – Он прав?

Щека Змея дернулась, когда он посмотрел на Лукана. «Садись», – проворчал он.

Скорпион хихикнул.

– Симпатичный и умный, – промурлыкал он, приподняв бровь, глядя на Лукана. – Что-то новенькое. Но, да, присаживайся. – Он указал пальцами на диван напротив.

Лукан сел, когда гигант в бронзовом шлеме укатил пустое кресло, пройдя мимо Сципиона – тощий мужчина, шурша шелками, подошел к королю с серебряным подносом в руках.

– Напитки, ваше Величество? – спросил он, протягивая поднос Скорпиону.

– Всегда, – ответил Скорпион, разглядывая коллекцию бокалов. – А, но что выбрать... шерри, мне кажется, – сказал он, поднимая бокал. – То сухое вино, которое подарил нам начальник порта, восхитительно.

– И для вас, ваше Величество...

– Ничего, – проскрежетал Змей.

Сципион поклонился и повернулся, чтобы уйти.

– Не будь занудой, Сципион, – беспечно сказал Скорпион. – Предложи нашему гостю выпить.

Изможденный мужчина бросил на Лукана холодный взгляд, но сделал, как было приказано.

– Выбирай с умом, – проскрежетала Змей, пока Лукан рассматривал ассортимент бокалов. – Если я добьюсь своего, это будет последний напиток, который ты выпьешь в своей жизни.

– Если, – мягко ответил Лукан, сохраняя бесстрастное выражение лица, в то время как сердце его забилось быстрее. Он знал, что оскорблять Змея – опасная авантюра, но у него было чувство, что ему нужно всего лишь убедить одного из братьев в том, что он говорит правду, а Змей уже более чем ясно обозначил свою позицию. Скорпион, с другой стороны, казалось, был готов выслушать, и Лукан решил, что сможет расположить его к себе, выступив против его брата. Все, что для этого потребуется, – правильное сочетание остроумия, лести и искренности. И много удачи.

Улыбка Скорпиона подсказала ему, что он поступил правильно.

– Наглый негодяй, – проскрежетал Змей, – мне следовало бы вырвать тебе язык.

– Манеры, дорогой брат, – мягко пожурил его Скорпион. – Мы не отрезаем языки за выпивкой. – Он встретился взглядом с Луканом. – Мы делаем это позже.

Внезапно его улыбка перестала казаться такой обнадеживающей.

– Ты из Центральных земель, да? – продолжил Скорпион, пристально глядя на Лукана.

– Да, ваше Величество. Парва.

– Ах, город песен и зрелищ! В таком случае, ты по достоинству оценишь красный парван. – Он указал на бокал. – Давай. Попробуй и скажи мне, что не чувствуешь, как летние плоды лопаются у тебя на языке.

Лукан предпочел бы сохранить трезвую голову, но решил, что немного вина поможет ему успокоиться.

– Спасибо, Сципион, – сказал он, улыбаясь худому мужчине и поднимая бокал. Сципион бросил на него сердитый взгляд и удалился, не сказав ни слова. Лукан понюхал вино и сделал большой глоток, перекатывая его языком, прежде чем проглотить. – О, это хорошо, – искренне сказал он. – Очень хорошо. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это винтаж 23-го года.

– О, настоящий ценитель! На самом деле это 26-й, хотя, должен признать, вкусовые ноты очень похожи. – Скорпион умолк, когда его близнец нетерпеливо зарычал. – Ты должен простить моего брата, – продолжил он, небрежно помахивая бокалом. – Много лет назад бедный мальчик был отравлен, и это повредило ему горло, вот почему он говорит так, словно у него рот набит гравием. Но, что еще хуже, из-за этого он не может пить ничего, кроме воды. – Скорпион покачал головой с притворной жалостью. – Я бы сказал, что это участь похуже смерти. Именно это мы и предложили отравителю, как только его поймали. Возможно, ты видел стеклянный флакон с ядом? Мы храним его вон там. – Он махнул рукой в сторону стеклянных шкафчиков. – Вместе с другими нашими трофеями.

– Трофеями? – спросил Лукан, почувствовав возможность немного польстить. – Значит, все эти предметы – сувениры, связанные с вашем восхождении к власти?

– Совершенно верно. Мой дорогой брат часто говорит мне, что истинным врагом человека является его собственное эго, но мне нравится оглядываться на эти безделушки и напоминать себе, как далеко мы продвинулись. Флакон Акабане, кольцо Шивари, Дважды-Застенчивой... о, и ее палец. – Скорпион хихикнул.

– Кем она была?

– Бывшая королева Сородичей Сафрона, свергнутая нашими собственными прекрасными руками. В конце, когда появились лезвия, она уже не была такой застенчивой.

– А это что за фрукт? Какой-то сорт инжира или...

– Не просто инжир, – ответил Скорпион, сверкая глазами. – А плод с Древа Последних Стенаний, одного из чудес Моря скорби! Приз, который показал нам, что мы действительно предназначены для величия...

– Хватит, брат, – оборвал его Змей. – Это хвастовство тебе не к лицу.

– Очень хорошо, – сказал Скорпион, притворно вздохнув. – Тогда к делу.

– Лучше выпей, мальчик, – проскрежетал Змей.

– Если бы я не знал вас лучше, Величество, – сказал Лукан непринужденным тоном, – я бы сказал, что вы пытаетесь развязать мне язык.

– В этом нет необходимости, – ответил Змей, указывая на гиганта в бронзовом шлеме, который молча стоял в другом конце комнаты. – Для этого у нас есть Борлос.

Услышав свое имя, Борлос подошел к диванам. Лукан невольно напрягся, когда огромный мужчина встал у него за спиной, невидимый, но могучий.

– Борлос-Бык, – сказал Скорпион, делая глоток хереса. – Так его называли в бойцовских ямах, где мы его нашли. Не так ли, Борлос?

Великан промолчал.

– Не очень-то разговорчивый, – продолжил Скорпион. – У него нет ни языка, ни зубов. Но он умеет крушить черепа голыми руками.

Змей вздрогнул и издал сухой, скрежещущий звук. На мгновение Лукану показалось, что он задыхается, прежде чем он понял правду – мужчина смеялся.