Текст книги "Благородный дом. Роман о Гонконге."

Автор книги: Джеймс Клавелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 42 страниц]

– Я осталась в доме, однако наступили тяжелые времена. И вот в прошлом году случился страшный голод. Многие жители деревни решили уйти сюда. Люди председателя Мао не были против. Они, по сути дела, даже поощряли нас – называли «бесполезными ртами». Я случайно отбилась от хозяев, но сумела перейти границу и попала сюда: без единого пенни, голодная, ни семьи, ни друзей, ни кола ни двора. В конце концов нашла работу и теперь стряпаю и прислуживаю семье Чжун, мусорщикам. Эти собачьи кости ничего мне не платят, работаю только за жилье и еду. Главная Жена Чжун – бранчливая карга. Но скоро я буду избавлена от них всех! Так ты говоришь, твой отец пришел сюда со всей семьей десять лет назад?

– Да. У нас было поле возле бамбуковой рощицы у реки. Его звали У Чотам и...

– А-а, да, мне кажется, я помню эту семью. Да-да. Знаю это поле. Я жила в семье У Тинтоп, у них уже больше ста лет аптека на перекрестке.

– А-а, Досточтимый Аптекарь У? О да, конечно!

Очкарик У действительно хорошо помнил эту семью. Аптекарь У всегда был сторонником Мао. Однажды ему даже пришлось бежать от националистов. В Нинтоке было около тысячи жителей. Все любили Аптекаря У и доверяли ему, а он старался по возможности поддерживать спокойную жизнь в деревне и защищать её от чужих.

– Значит, ты один из сыновей У Чотама, Младший Брат! – говорила А Там. – И-и-и, в прежние времена в Нинтоке было так чудесно, а вот в последние годы... ужасно.

– Да. Нам повезло. Поле у нас было плодородное, и мы усердно работали на нем. Но вот пришли чужаки и обвинили всех, у кого имелась земля, что они, мол, эксплуататоры! А мы всего лишь работали на своем поле. Землевладельцев стали забирать одного за другим, некоторых расстреляли. Поэтому однажды ночью отец собрал нас всех и бежал. Теперь отец уже умер, а я живу с матерью неподалеку.

– В прежние времена бежало столько людей и был такой голод... А сейчас, я слышала, стало лучше. Ты тоже слышал такое? Ведь тогда пришли чужаки, верно? А они приходят и уходят. В деревне снова не так уж плохо, Младший Брат, о нет! Чужаки нас больше не беспокоят. Да, они оставили мою хозяйку и нас в покое, потому что Батюшка был человек важный и с самого начала выступал за председателя Мао. Мою хозяйку звали Фан-лин, она уже умерла. Никакого коллективного хозяйства рядом нет, так что жизнь течет как и всегда, хотя всем приходится изучать «красную книжечку» председателя Мао[163]163
  «Красная книжечка» – сборник цитат из произведений Мао Цзэдуна.


[Закрыть]. В деревне не так уж плохо, все мои подруги остались там. Гонконг – место паршивое, мой дом – в родной деревне. Жизнь без семьи не жизнь. Но теперь... – Тут старуха понизила голос и даже фыркнула от удовольствия. – Но теперь боги смилостивились ко мне. Через месяц-другой я уеду домой, и навсегда. У меня хватит денег, чтобы уйти на покой. Куплю себе маленький домик в конце моей улицы, а может, и небольшое поле...

– На покой? – переспросил У, подводя её к тому, что его интересовало. – Откуда может быть столько денег, Старшая Сестра? Ты же сказала, что тебе ничего не платят...

– А-а, – самодовольно надула щеки старуха. – У меня есть очень важный знакомый.

– А что это за знакомый?

– Очень важный деловой знакомый, которому нужна моя помощь! Я оказалась для него очень полезна, и он обещал мне огромную сумму денег...

– Ну, ты это все придумала, Старшая Сестра, – засмеялся он. – Я что, глупый чужак, кот...

– Говорю тебе, мой знакомый такой важный, что может держать в страхе весь этот остров!

– Таких людей нет!

– О, есть, есть! – Она снова понизила голос и хрипло прошептала: – А Вервольфы?

Очкарик У уставился на неё, открыв рот:

– Что?

Она снова фыркнула, довольная эффектом, который произвело её откровение.

– Да-да.

Ошеломленный молодой человек постарался собраться с мыслями и быстро прикинуть, что к чему. Если это правда, он получит вознаграждение, и продвинется по службе, и, возможно, его переведут в особую разведслужбу, Эс-ай.

– Ты все это придумала!

– Разве я стану врать земляку? Говорю тебе, мой знакомый – один из них. Ещё он 489, и его Братство будет самым богатым во всем Гонконге.

– И-и-и, ну и повезло же тебе, Старшая Сестра! Когда снова встретишься с ним, пожалуйста, спроси, может, ему нужен кто-то вроде меня. Я вообще-то по профессии уличный боец, но моя триада небогатая, предводитель тупой, да ещё и чужак. А он из Нинтока?

– Нет. Он... он мой племянник, – сказала она, и молодой человек понял, что это неправда. – Я увижусь с ним позже. Да, он придет чуть позже. Он должен мне кое-какие деньги.

– И-и-и, это хорошо. Только не клади их в банк. И конечно же, не в «Хо-Пак» или...

– «Хо-Пак»? – подозрительно переспросила она, и её маленькие глазки мгновенно сузились, затерявшись в складках лица. – Почему ты говоришь о «Хо-Пак»? При чем здесь «Хо-Пак»?

– Ни при чем, Старшая Сестра, – выпалил У, проклиная себя за то, что сболтнул лишнее, и понимая, что теперь она будет настороже. – Просто видел очереди сегодня утром, вот и все.

Она кивнула, но осталась при своем подозрении. Потом, увидев, что её курица уже упакована и готова, поблагодарила его за чай и пирожное и заковыляла прочь, что-то бормоча про себя. Он с большой осторожностью последовал за ней. Время от времени она оглядывалась, но его не заметила. Успокоившись, она пошла к дому.

Человек из ЦРУ покинул машину и быстро направился в Главное управление полиции. В бюро информации его приветствовал сержант в форме:

– Добрый день, мистер Роузмонт.

– У меня встреча с мистером Кроссом.

– Да, сэр. Он ждет вас.

Роузмонт с угрюмым видом прошел к лифту. «От этого треклятого, убогого острова просто тошнит, и от чертовых англичан тоже».

– Привет, Стэнли. – Это был Армстронг. – Что ты здесь делаешь?

– О, привет, Роберт. Встречаюсь с твоим шефом.

– Я сегодня уже имел это сомнительное удовольствие. Ровно в семь ноль одну.

Двери лифта открылись. Роузмонт вошёл, Армстронг за ним.

– Надеюсь, у тебя хорошие вести для Кросса, – зевнул Армстронг. – Настроение у него просто отвратительное.

– Вот как? Ты тоже на эту встречу?

– Боюсь, что да. Роузмонт вспыхнул.

– Черт, я просил, чтобы были только свои.

– Я свой.

– Ты-то точно, Роберт. И Брайан тоже, и все остальные. Но один ублюдок – нет.

Шутливого настроения Армстронга как не бывало.

– Вот как?

– Да, вот так. – Больше Роузмонт ничего говорить не стал. Он понял, что задел англичанина, но ему было наплевать. «Ведь это правда, – с горечью думал он. – Чем быстрее треклятые „лайми"[164]164
  «Лайми» – старинное прозвище британцев, особенно моряков, принятое среди американцев и канадцев. Происходит от употребления сока лайма в качестве средства от цинги на британских военных и торговых кораблях в XIX в.


[Закрыть] откроют свои глаза, тем лучше».

Лифт остановился. Они прошли по коридору, и Брайан Квок провел их в кабинет Кросса. Роузмонт почувствовал, как за ним закрылись задвижки, и подумал: «Как это все, черт побери, глупо и бесполезно. Какой он всё-таки болван!»

– Я просил, чтобы были только свои, Родж.

– Так ведь все свои. Роберт свой в доску, и Брайан тоже. Чем могу быть полезен, Стэнли? – Кросс был вежливо холоден.

– О'кей, Родж, сегодня у меня большой список для тебя. Во-первых, ты лично на сто процентов влип вместе со мной, всем моим департаментом, вплоть до самого директора в Вашингтоне. Мне приказано передать тебе – помимо всего прочего, – что внедренный в вашу контору агент на сей раз превзошел себя.

– Вот как?

Теперь Роузмонт уже не говорил, а скрежетал:

– Для начала: мы только что узнали от наших источников в Кантоне, что вчера вечером накрыли Фэн-фэна и всех ваших парней. Прикрытия у них больше нет – они провалены. – Заметно было, что Армстронг и Брайан Квок в шоке. Однако Кросс по-прежнему пристально смотрел на американца, не обнаруживая никаких эмоций. – Должно быть, это заслуга «крота», Родж. Должно быть, это случилось из-за тайбаневских бумаг АМГ.

Кросс кинул взгляд на Брайана Квока:

– Воспользуйтесь экстренным радиокодом. Проверьте эту информацию!

Брайан Квок поспешно вышел, а Роузмонт повторил:

– Они провалены, бедолаги.

– Мы это проверим, что бы там ни было. Что ещё? Роузмонт безрадостно усмехнулся.

– Следующее: почти вся информация, что была в тайбаневских бумагах АМГ, гуляет среди разведчиков в Лондоне – на стороне противника.

– Боже, покарай всех предателей, – пробормотал Армстронг.

– Да, именно так я и подумал, Роберт. Дальше, ещё один небольшой перл: смерть АМГ не результат несчастного случая.

– Что?

– Кто его убил, неизвестно, зато известно как. Мотоцикл был сбит машиной. Ни марки, ни номера, никаких свидетелей, пока ничего, но он был сбит – и, конечно, по приказу отсюда.

– Почему тогда меня не проинформировал об этом «Источник»? Почему информация поступает от тебя?

Голос Роузмонта зазвучал резче:

– Я только что говорил по телефону с Лондоном. Там сейчас шесть утра, так что, может быть, ваши люди планируют известить тебя, когда приедут в офис, а сначала не спеша съедят замечательную яичницу с беконом и выпьют свою чертову чашку чая!

Армстронг бросил короткий взгляд на Кросса и захлопал глазами, ошарашенный выражением его лица.

– Я... я прекрасно понял, что ты хочешь сказать, Стэнли, – процедил Кросс. – Что дальше?

– Мы передали вам фотографии парней, которые вырубили Воранского... И что?

– За домом установлено наблюдение. Эти двое так и не появились, поэтому рано утром я устроил там облаву. Мы обшарили весь дом, комнату за комнатой, но никого похожего на людей с фотографий не нашли. Мы искали битых два часа, но не обнаружили ни потайных дверей, ни чего-либо подобного. Их там не было. Возможно, твой человек ошибся...

– Только не на этот раз. Марти Повитц был уверен. Мы вели наблюдение за домом, как только вычислили адрес, но какое-то время слежки не было ни с парадного, ни с заднего входа. Думаю, их кто-то предупредил, и это опять был наш «крот». – Роузмонт вынул копию телекса и протянул Кроссу. Прочитав, тот побагровел и передал листок Армстронгу.

Расшифровано. От Директора, Вашингтон, Роузмонту, заместителю директора бюро в Гонконге. Синдерс из Эм-ай-6 доставит приказ от «Источника» в Лондоне о том, что в пятницу вы идете вместе с ним, чтобы засвидетельствовать передачу бумаг и немедленно получить фотокопии.

– Ты получишь свой экземпляр сегодняшней почтой, Родж, – сообщил американец.

– Можно оставить это у себя? – спросил Кросс.

– Конечно. Кстати, мы тоже присматриваем за Данроссом. Мы...

– А нельзя ли попросить вас не вмешиваться в сферу нашей компетенции?! – зло проговорил Кросс.

– Я же говорил, ты влип по уши, Родж! – Роузмонт с натянутым видом положил на стол ещё один телекс.

Роузмонту, Гонконг. Вам следует передать данное сообщение главе Эс-ай лично. До дальнейших указаний Роузмонт уполномочен действовать независимо в части оказания помощи по раскрытию вражеского агента и так, как он сочтет нужным. Он тем не менее должен оставаться в рамках закона и извещать вас лично о своих действиях. «Источник» 8-98/3.

Роузмонт видел, что Кросс готов взорваться, но тот сдержался и спросил только:

– Какие ещё полномочия ты получил?

– Никаких. Пока. Дальше: мы будем в банке в пят...

– Вам известно, где Данросс хранит папки?

– Об этом уже весь город знает. Я же говорил: ваш лазутчик работает сверхурочно. – Роузмонт вдруг вспыхнул: – Брось ты, Родж, ради бога! Ты же знаешь: стоит поделиться с кем-то в Лондоне свеженькой информацией, и об этом будут знать все! У нас тоже не все гладко с соблюдением секретности, но у вас ещё хуже! – Американцу потребовалось большое усилие, чтобы остыть. – Мог бы и не темнить, что не получилось с Данроссом. Избавил бы всех от большой головной боли и унижения. Кросс закурил.

– Может быть, а может быть, и нет. Я хотел сохранить все в тайне.

– А ты разве не помнишь, кто я? Я же на вашей стороне!

– Разве?

– Да уж можешь не сомневаться! – Роузмонт произнес это очень зло. – И если бы решение было за мной, я открыл бы каждую сохранную ячейку ещё до захода солнца – и черт с ними с последствиями!

– Слава богу, что ты не можешь этого сделать.

– Господи, мы же ведем войну! Одному Богу известно, что в остальных папках. Может, там есть указание на вашего проклятого лазутчика? Мы сможем схватить этого ублюдка и воздать ему по заслугам!

– Да, – признал Кросс, и его голос прозвучал хлестко. – А может быть, в этих бумагах абсолютно ничего нет!

– Что ты имеешь в виду?

– Данросс согласился передать папки Синдерсу в пятницу. А что, если в них ничего нет? Или он сжег содержимое папок и передаст нам пустые обложки? Что нам тогда, черт побери, делать?

У Роузмонта даже челюсть отвисла:

– Господи, неужели такое может быть?

– Конечно может! Данросс не дурак. Может, их вообще там нет. Или те, что в хранилище, поддельные. Мы не знаем даже, положил ли он их туда или только говорит, что это сделал. Господи боже мой, да здесь полсотни возможных вариантов. Если вы, ребята из ЦРУ, такие умные, покажите мне эту ячейку, и я открою её сам.

– Возьми ключ у губернатора. Обеспечь мне и нескольким моим парням тайный доступ на пять часов и...

– Об этом не может быть и речи! – рявкнул Кросс, неожиданно раскрасневшись, и Армстронг остро ощутил его ярость. «Бедняга Стэнли, сегодня все шишки сыплются на тебя».

Он чуть не содрогнулся, вспомнив те времена, когда ему приходилось держать ответ перед Кроссом. До него быстро дошло, что легче сказать этому человеку правду, выложить все как есть, и сразу. Если Кросс когда-нибудь действительно возьмется его допрашивать, он, вне всякого сомнения, расколется. «Слава богу, у него никогда не было повода попробовать, – с облегчением подумал Армстронг, переводя взгляд на вспыхнувшего Роузмонта. – Хотел бы я знать, кто у Роузмонта в информаторах и откуда эта уверенность, что Фэн-фэн и его команда уничтожены».

– Об этом не может быть и речи, – повторил Кросс.

– Что нам тогда, черт возьми, делать? Сидеть на своей чертовой заднице и ждать пятницы?

– Да. Мы ждем. Нам приказано ждать. Даже если Данросс вырвал страницы, уничтожил целые разделы или вообще все папки, мы не можем посадить его в тюрьму – или заставить вспомнить и рассказать нам что-нибудь.

– Если директор или «Источник» решат, что на него нужно оказать давление, способы есть. Противник так бы и поступил.

Кросс и Армстронг пристально посмотрели на Роузмонта. Наконец Армстронг холодно обронил:

– Это не значит, что так и нужно поступать.

– Это не значит, что так поступать не нужно. Дальнейшее только для твоих ушей, Родж.

Армстронг тут же встал, но Кросс знаком велел ему остаться.

– Роберт – мои уши.

При этом заявлении Армстронг еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Нет. Извини, Родж. Таков приказ – твоего начальства и моего. Армстронг ясно видел, что Кросс колеблется.

– Роберт, подождите за дверью. Я позвоню и приглашу вас. Проверьте, что там у Брайана.

– Есть, сэр. – Армстронг вышел и закрыл дверь, сожалея, что не будет присутствовать при нокауте.

– Ну так что?

Американец закурил новую сигарету.

– Совершенно секретно. Сегодня в четыре ноль-ноль Девяносто вторая аэромобильная в полном составе высадилась в Азербайджане при поддержке крупных соединений отряда «Дельта», и они рассредоточились по всей ирано-советской границе. – У Кросса широко открылись глаза. – Это было сделано по непосредственной просьбе шаха[165]165
  В 1941-1979 гг. в Иране правил шах Мохаммед Реза Пехлеви (1919-1980).


[Закрыть] в ответ на широкомасштабные военные приготовления Советов у самой границы и финансируемые ими волнения по всему Ирану. Господи, Родж, неужели нельзя установить здесь какой-нибудь кондиционер? – Роузмонт вытер пот со лба. – Во всем Иране сейчас введено чрезвычайное положение. В шесть ноль-ноль в аэропорту Тегерана приземлились подразделения поддержки. В Персидский залив направляется наш Седьмой флот. Шестой – это Средиземка – уже в боевой готовности у берегов Израиля. Второй, Атлантический, идет в Балтийское море. Приведены в готовность НОРАД[166]166
  НОРАД (англ. NORAD) – Объединенное командование ПВО североамериканского континента (США и Канады).


[Закрыть] и силы НАТО. Все «Посейдоны»[167]167
  Американские ракеты морского базирования «Посейдон» приняты на вооружение лишь в начале 1970-х гг.


[Закрыть] в предпусковом состоянии.

– Боже милостивый, что, черт возьми, происходит?

– Хрущев снова серьезно замахнулся на Иран. Советы всегда на него заглядывались, верно? Он считает, что у него есть преимущество. Каша заварилась у его границы, Советам наладить там коммуникации – раз плюнуть, а у нас плечо – ой-ой-ой. Вчера шахская служба безопасности[168]168
  Речь идет о САВАК, организованной в 1957 г. с помощью ЦРУ. Главной её функцией была защита шаха и контроль за политической оппозицией.


[Закрыть] раскрыла планы восстания «во имя демократии и социализма», которое должно было произойти в Азербайджане в ближайшие несколько дней. У Пентагона шерсть встала дыбом, как у взбесившегося кота. Если мы теряем Иран, прощай Персидский залив! Потом Саудовская Аравия. А дальше накрывается нефть для Европы и сама Европа.

– У шаха бывали трудности и раньше. Может, это ещё один случай, когда вы принимаете все слишком близко к сердцу?

Американец заговорил жестче:

– Хрущев отступил с Кубы. Это был первый, черт возьми, раз, когда Советы пошли на попятный. А все потому, что Кеннеди не блефовал. «Комми» понимают только силу. Настоящую широкомасштабную, черт возьми, силу! Пусть Большой К[169]169
  Большой К – Н.С.Хрущев, в английской транскрипции Khrushchev.


[Закрыть] лучше отступит и на этот раз, иначе мы открутим ему башку.

– И вы рискуете тем, что весь этот проклятый мир может взлететь на воздух из-за каких-то неграмотных, недалеких фанатиков, которые устраивают беспорядки? К тому же, вероятно, в чем-то они и правы[170]170
  В 1963 г. в Иране ведущие религиозные и политические группы выступили против одобренной правительством программы реформирования феодальной системы сельскохозяйственного землевладения, перераспределения земельных участков, обязательного народного образования и предоставления избирательного права женщинам в рамках так называемой белой революции. В этом году был выслан из страны аятолла Хомейни.


[Закрыть].

– Я в политику не вдаюсь, Родж. Меня интересует только победа. Иранская нефть, нефть Персидского залива, саудовская нефть – все это кровь в артериях Запада. Мы не допустим, чтобы противник обескровил нас.

– Если понадобится, её захватят.

– Но не в этот раз. Ничего у них не выйдет. Мы назвали эту операцию «Учебный заход». Идея заключается в том, чтобы ввести крупные силы, отпугнуть Советы и быстро выйти из игры. Тихо, так чтобы никто ничего не заметил, кроме противника. В частности, никакие чертовы либералы и попутчики из конгрессменов или журналистов. По мнению Пентагона, Советы считают, что мы, вероятнее всего, не сможем отреагировать быстро и масштабно с такого расстояния, поэтому они будут шокированы, отступят и все свернут – до следующего раза.

Молчание затянулось.

Кросс побарабанил пальцами по столу.

– Что я должен предпринять? Почему ты мне об этом рассказываешь?

– Потому что мне поступил такой приказ от начальства. Они хотят, чтобы об этом знали все основные специальные разведывательные службы союзников. Если предпринятые нами шаги возымеют серьезные последствия, везде, как обычно, начнутся волнения сочувствующих – обычные, хорошо скоординированные и оплаченные, массовые беспорядки, и вам нужно быть к этому готовыми. В бумагах АМГ говорится, что здесь, в Гонконге, задействован «Севрин» – может быть, есть связь. Кроме того, вы очень важны для нас. Гонконг – потайной лаз в Китай, выход на Владивосток и всю восточную часть России и кратчайший путь для нас к их тихоокеанским военно-морским базам и базам атомных подводных лодок. – Трясущимися пальцами Роузмонт вынул ещё одну сигарету. – Слушай, Родж, – проговорил он, сдерживая рвущийся наружу гнев, – давай оставим всю эту официальщину хренову, а? Давай поможем друг другу.

– Каких атомных подводных лодок? – осведомился Кросс с издевкой. – У них нет ещё атомных подводных лодок и...

– Господи боже мой! – вспылил Роузмонт. – У вас, ребятки, голова в одном месте, и вы ещё не слушаете, что вам говорят. Вы разглагольствуете о разрядке и пытаетесь заткнуть нам рот, а они просто давятся от хохота. У них есть и атомные подводные лодки, и ракетные пусковые установки, и военно-морские базы по всему Охотскому морю! – Роузмонт встал и подошел к огромной, во всю стену, карте Китая и Азии и ткнул пальцем в полуостров Камчатка к северу от Японии. – Петропавловск, Владивосток... У них огромные базы по всему дальневосточному побережью. Здесь, в Комсомольске, в устье Амура, и на Сахалине. Но самая большая – это Петропавловск. Через десять лет это будет крупнейший военный порт в Азии с аэродромами поддержки, защищенными от ядерного удара причалами для подводных лодок и такими же взлетными полосами для истребителей и шахтами для ракет. И оттуда они грозят всей Азии: Японии, Корее, Китаю, Филиппинам, а также Гавайским островам и нашему западному побережью.

– Но американские вооруженные силы превосходят их, и всегда будут превосходить. Вы снова преувеличиваете.

Внешне Роузмонт казался спокойным.

– Меня называют «ястребом». Но я не «ястреб». Я реалист. У них все поставлено на военные рельсы. Наш «Мидас III»[171]171
  В 1959-1972 гг. ЦРУ США осуществляло серию запусков спутников-шпионов под кодовым названием «Корона» для фотографического слежения за территорией Советского Союза, КНР и других регионов.


[Закрыть] засек столько всего, наши... – Он осекся и чуть не лягнул себя за то, что так разболтался. – В общем, нам много чего известно, и куют они, черт возьми, далеко не орала[172]172
  «Перекуем мечи на орала» – слова из библейской Книги пророка Исайи, ставшие лозунгом сторонников разрядки международной напряженности.


[Закрыть].

– Думаю, ты не прав. Они хотят войны не больше, чем мы.

– Хочешь докажу обратное? Доказательство будет у тебя завтра, как только я получу разрешение! – Американец был явно уязвлен. – Если докажу, мы сможем наладить лучшее сотрудничество?

– Я считал, что мы и сейчас хорошо сотрудничаем.

– Так сможем?

– Как скажете. Или «Источник» ожидает от меня какой-то особой реакции?

– Нет, просто будь готов. Думаю, все это пройдет по каналам сегодня.

– Да. – Кросс вдруг заговорил мягче: – Что тебя на самом деле гложет, Стэнли?

Роузмонт говорил уже без враждебности:

– Вчера вечером мы потеряли одну из наших лучших сетей в Восточном Берлине, столько хороших ребят. Моего приятеля подстрелили, когда он перебегал назад к нам. И мы уверены, что это связано с АМГ.

– О, приношу свои соболезнования. Это не Том Оуэн?

– Нет. Он уехал из Берлина в прошлом месяце. Это был Фрэнк О'Коннелл.

– Не думаю, что я с ним знаком. Печально.

– Послушай, Родж, с этим лазутчиком дело хреновое. – Роузмонт встал и, подойдя к карте, долго не отрываясь смотрел на неё. – Ты знаешь про Иман?

– Как ты сказал?

Короткий толстый палец Роузмонта уперся в точку на карте. Город был расположен не на побережье, в ста восьмидесяти милях от Владивостока[173]173
  Город Иман (с 1972 г. – Дальнереченск) расположен в 412 км к северу от Владивостока чуть севернее озера Ханка.


[Закрыть] на пересечении железных дорог.

– Это промышленный центр. Железная дорога, много заводов и фабрик.

– Ну и что?

– Ты знаешь о тамошнем аэродроме?

– Каком аэродроме?

– Вся эта хреновина расположена под землей, на окраине города. Она встроена в гигантский лабиринт естественных пещер. Должно быть, одно из чудес света. Там может быть ядерное оружие, Родж. Вся эта база создана рабским трудом японских и немецких военнопленных в сорок пятом, сорок шестом и сорок седьмом годах. Говорят, там работало сто тысяч человек. Все под землей, Родж. И места там хватает для двух тысяч пятисот самолётов, экипажей и обслуживающего персонала. Его не разбомбить – даже не уничтожить ядерным ударом. Восемьдесят рулежных дорожек выходят на гигантскую взлетную полосу, которая тянется вокруг восемнадцати небольших сопок. Одному из наших понадобилось девять часов, чтобы объехать вокруг. И это было в сорок шестом. А что же там сейчас?

– Все стало лучше – если аэродром по-прежнему существует.

– Он действует. Кое-кто из разведки, нашей и вашей, даже несколько лучших журналистов, знали о базе ещё в сорок шестом. Так почему о ней молчат сейчас? Одна она представляет собой серьезную угрозу для всех нас, но никто и не заикается. Даже китайцы, а уж они-то точно должны знать про Иман.

– На это я ответить не могу.

– А я могу. Я думаю, информация нарочно замалчивается, как и многое другое. – Американец встал и потянулся. – Господи, весь мир разваливается на куски, а у меня болит спина. Ты не знаешь хорошего хиропрактика?

– Не пробовал обратиться к доку Томасу на Педдер-стрит? Я все время пользуюсь его услугами.

– Терпеть его не могу. Заставляет ждать в очереди: никогда не назначит на прием. Слава богу, что есть хиропрактики! Пытаюсь убедить своего сына стать одним из них, а не доктором медицины.

Зазвонил телефон, и Кросс снял трубку.

– Да, Брайан? – Пока Кросс слушал, Роузмонт наблюдал за ним. – Минуточку, Брайан. Стэнли, мы уже закончили?

– Конечно. Ещё пара открытых, обыденных вещей.

– Хорошо. Брайан, заходите вместе с Робертом сразу, как подниметесь. – Кросс положил трубку. – Контакт с Фэн-фэном установить не удалось. Вероятно, ты прав. Через сорок восемь часов они будут числиться как ППМ или ППА.

– Не понимаю.

– Как «Пропавшие Предположительно Мертвые» или «Пропавшие Предположительно Арестованные».

– Не повезло. Извини за плохие вести.

– Джосс.

– Учитывая операцию «Учебный заход» и АМГ, как насчет того, чтобы на всякий случай взять Данросса под стражу?

– Об этом не может быть и речи.

– Но ведь есть Закон о неразглашении государственной тайны.

– Не может быть и речи.

– Я буду на этом настаивать. Кстати, ребята Эда Лэнгана из ФБР нашли связь между Банастасио и Бартлеттом. Банастасио – крупный акционер «Пар-Кон». По сведениям фэбээровцев, он давал деньги на последнее слияние, в результате которого «Пар-Кон» достигла нынешних, внушительных масштабов.

– А ничего насчет московских виз для Бартлетта и Чолок?

– Удалось лишь выяснить, что они ездили в Москву как туристы. Может, так и было, а может, это лишь прикрытие.

– А что-нибудь про винтовки? – Этим утром Армстронг рассказал Кроссу о теории Питера Марлоу, и старший суперинтендент приказал немедленно установить наблюдение за Четырехпалым У и назначил большое вознаграждение за информацию.

– В ФБР уверены, что их загрузили на борт в Лос-Анджелесе. Это было нетрудно сделать: в ангаре «Пар-Кон» нет сигнализации. Фэбээровцы также проверили серийные номера, предоставленные вами. Все винтовки из одной партии, которая «ушла» по дороге с завода в Кемп-Пендлтон – это база морской пехоты на юге Калифорнии. Возможно, мы вышли на крупную банду торговцев контрабандным оружием. За последние шесть месяцев «потерялось» около семи сотен М-14. Раз уж об этом зашла речь...

Роузмонт осекся, потому что в дверь постучали. Он видел, как Кросс нажал на выключатель. Дверь открылась, вошли Брайан Квок и Армстронг. Кросс жестом пригласил их сесть.

– Раз уж об этом зашла речь, ты помнишь дело КЭР?[174]174
  КЭР (англ. CARE, Cooperative for American Relief Everywhere – Кооперативное общество по повсеместному оказанию американской помощи) – некоммерческая организация, занимающаяся оказанием гуманитарной помощи в различных регионах мира.


[Закрыть]

– Дело о коррупции здесь, в Гонконге?

– Точно. Может, у нас будет для вас наводка.

– Прекрасно. Роберт, это ведь вы им занимались когда-то, верно?

– Да, сэр. – Роберт Армстронг вздохнул.

Три месяца назад один из американских вице-консулов обратился в департамент уголовного розыска с просьбой проверить, как распоряжаются средствами на благотворительность, не расхищают ли их некоторые нечистые на руку администраторы. Расследование тянулось до сих пор.

– А что у тебя, Стэнли?

Роузмонт порылся в карманах и вытащил отпечатанную на машинке записку. В ней было три имени и адрес: Томас К.К.Лим (Иностранец Лим), мистер Так Чжоулань (Большерукий Так), мистер Ло Туплинь (Зубастик Ло), комната 720, Принсес-билдинг, Сентрал.

– Томас К. К. Лим – американец, с хорошими деньгами и хорошими связями в Вашингтоне, Вьетнаме и Южной Америке. По этому адресу он проворачивает махинации с двумя другими типами. Мы тут узнали, что он замешан в паре тёмных делишек с ЭЙД[175]175
  ЭЙД (англ. AID, USAID, Agency for International Development – Агентство международного развития) – американская правительственная организация, предоставляющая экономическую и гуманитарную помощь развивающимся странам. Создана в 1961 г.


[Закрыть], а Большерукий Так плотно работает с КЭР. Это не по нашей части, так что решайте сами. – Роузмонт пожал плечами и снова потянулся. – Может, что-то там и есть. Весь мир в огне, а мы по-прежнему должны заниматься жуликами! С ума сойти! Буду на связи. Мои соболезнования по поводу Фэн-фэна и ваших людей.

Он вышел.

Кросс вкратце рассказал Армстронгу и Брайану Квоку об операции «Учебный заход».

– В один прекрасный день кто-нибудь из этих сумасшедших янки совершит ошибку, – угрюмо произнес Брайан Квок. – Какая глупость – держать палец на ядерной кнопке в такой ситуации.

Кросс взглянул на офицеров, и те сразу насторожились.

– Мне нужен этот «крот». Он мне нужен до того, как его раскроет ЦРУ. Если они доберутся до него первыми... – Было видно, что этот тонколицый человек очень разозлен. – Брайан, вам надо увидеться с Данроссом. Скажите, что АМГ убили и что ему следует передвигаться лишь в сопровождении наших людей. При любых обстоятельствах. Скажите, что, по моему мнению, для него лучше было бы отдать нам эти бумаги раньше срока, конфиденциально. Тогда ему нечего будет бояться.

– Есть, сэр. – Брайан Квок знал, что Данросс поступит так, как сочтет нужным, но придержал язык.

– В рамках наших обычных планов по борьбе с беспорядками мы справимся с любыми побочными явлениями иранской проблемы и «Учебного захода». Тем не менее лучше приведите в готовность уголовный розыск и... – Он запнулся. Роберт Армстронг, нахмурившись, смотрел на клочок бумаги, который передал ему Роузмонт. – В чем дело, Роберт?

– Ведь у Цу-яня был офис в Принсес-билдинг?

– Брайан?

– Мы видели, как он приезжал туда несколько раз, сэр. Встречался со знакомым бизнесменом... – Брайан Квок напряг память. – Судоходство. Имя – Энг, Ви Си Энг, по прозвищу Фотограф Энг. Комната семьсот двадцать один. Мы досконально проверили его, но все было в порядке. Ви Си Энг – владелец корпорации «Эйшн энд Чайна шиппинг» и ещё примерно пятидесяти небольших ассоциированных компаний. А что?

– Здесь указана комната семьсот двадцать. Возможно, Цу-янь как-то связан с Джоном Чэнем, винтовками, Банастасио, Бартлеттом – и даже Вервольфами, – предположил Армстронг.

Кросс взял в руки бумажку. Помолчав, он приказал:

– Роберт, возьмите наряд и проверьте семьсот двадцатую и семьсот двадцать первую прямо сейчас.

– Это не моя зона, сэр.

– Как вы, однако, правы! – тут же отреагировал Кросс с едким сарказмом. – Да, я знаю, Роберт. Ваша зона не Сентрал, а Коулун. Тем не менее я даю добро на этот рейд. Идите и выполняйте. Немедленно.

– Есть, сэр. – Раскрасневшийся Армстронг вышел. Молчание сгустилось.

Брайан Квок ждал, стоически уставившись на столешницу. Кросс тщательно выбрал сигарету, прикурил, а потом откинулся в своем кресле.

– Брайан, я считаю, что «крот» – Роберт.