Текст книги "Дороги мертвецов (ЛП)"
Автор книги: Джей Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
– Я должна это сделать, – нервно говорю я. – Ты ведь будешь там, правда?
– Конечно. – Пальцы Хантера переплетаются с моими. – У тебя будем мы и команда Кобры, чтобы поддержать тебя. Мы утроим охрану, чтобы убедиться, что это безопасно. Хотя я не могу контролировать то, что мы можем найти внутри.
– Ты думаешь... Там может быть жертва?
– Возможно, если он похитил девушку сразу после того, как оставил нам последнее тело. Я не хочу это исключать.
У пастора Майклса сложный процесс, недели запланированных избиений и чтение Священных Писаний, чтобы отвести грешника от злых, бездушных отбросов общества к готовому сосуду для божественного возмездия Господа.
Если там есть кто-то еще, она будет по колено в собственной крови. Меня охватывает тошнота, когда я понимаю, что еще нас может ждать, если они до сих пор не потрудились перевезти ее.
– Лора, – в ужасе шепчу я.
Рот Хантера превращается в неловкую складку.
– Её ещё не нашли. Тебе нужно быть готовой. Если мы найдем это место, она, возможно, все еще внутри.
Проглотив комок кислоты, обжигающий, я могу только кивнуть. Если я открою рот, оттуда может вырваться что-нибудь еще. Жуткий, извращенный секрет, который может обрушить весь мой мир.
– Мы будем дома на Рождество в выходные, – рассказывает Хантер. – Мы вылетаем завтра на частном самолете.
– Поняла, – пищу я.
Наклоняясь ближе, он прижимается губами к моим губам и заглушает мои беззвучные крики паники. Я не заслуживаю скрытой нежности за непроницаемым фасадом Хантера, но его поцелуй оттягивает меня от края пропасти.
Снова чмокнув меня в губы, он прижимает меня к себе.
– Все внизу. Мы можем представиться друг другу.
– Не оставишь меня на минутку? Мне нужно умыться и принять обезболивающее. У меня голова раскалывается.
Он с беспокойством вглядывается в мое лицо.
– Иди домой и отдохни; это может подождать до завтра. Лейтону придется отвезти тебя. Нам нужно многое спланировать за сегодняшний вечер.
– Ты уверен?
– Ты нужна нам отдохнувшей и готовой. Сможешь отсюда найти дорогу в мой кабинет? В ящике стола есть несколько таблеток. Код – 041022.
– Поняла, спасибо.
Отправляя сообщение Лейтону, он целует меня в висок, прежде чем направиться обратно к лифту. В ту минуту, когда он исчезает, я позволяю своей маске рухнуть.
Если бы он знал, как я была напугана, мне бы никогда не позволили пойти. Мысль о возвращении к Лоре, моему детству и всем темным воспоминаниям, которые я старалась отогнать, немыслима.
У меня нет выбора.
Это может быть нашим шансом.
Собравшись с духом, я поднимаюсь наверх, в кабинет Хантера. Внутри беспорядок. Последние несколько недель хаоса явно нанесли ущерб его опрятному личному пространству.
Проглотив несколько таблеток, я бросаю взгляд на его загроможденный стол. Среди стопок документов примостилась разбитая рамка для фотографии. Я уворачиваюсь от осколков битого стекла, чтобы провести большим пальцем по трем знакомым лицам.
Я никогда не видела Энцо, Хантера и Тео такими счастливыми и довольными. Расположившись между ними, розоволосая красотка улыбается в камеру. Ее улыбка излучает столько тепла. Инстинктивно я знаю, что это Алисса.
– Я позабочусь о них, – шепчу я призраку.
– Хантер? Ты здесь?
Вздрогнув, я роняю рамку с такой силой, что она ударяется о стол. Еще больше осколков стекла рассыпается по бумагам, когда кто-то входит в комнату.
– Харлоу. – Голос Тео звучит удивленно, когда он останавливается позади меня. – Прости, я не хотел тебя напугать. Я думал, Хантер был здесь.
– Он только что спустился вниз.
Взгляд Тео останавливается на разбитой рамке. Он заметно сглатывает, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Он говорил с тобой? – спрашивает он напряженным голосом.
– Я иду с вами, ребята.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
– Ты не хочешь, чтобы я была там? – Спрашиваю я в ответ.
– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – отвечает он со вздохом. – Но я действительно поручился за эту идею. Я думаю, для тебя важно быть там.
Я удивленно моргаю.
– Правда?
Он прислоняется к стене, его очки прикрыты выбившимся локоном.
– Я восхищаюсь твоей силой. Я не уверен, что поступил бы так же на твоем месте.
Жар разливается по моим щекам. Я понятия не имею, что сказать. Наши ночные беседы посвящены книгам, теориям, неясным идеям и наблюдениям о мире, который пугает нас обоих до смерти.
Тео очень философичен и болезненно умен. Это привлекательное, хотя и слегка неуклюжее качество. Я уже некоторое время им восхищаюсь. Хотя я и не ожидала, что он вернётся.
– Послушай, – начинает он. – Дело в том, что… ну, эм, это немного сложно, понимаешь?
– Э-э-э, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Разочарованно вздыхая, он протирает глаза под очками.
– Клянусь, мне было, что сказать. Теперь все слова перепутались у меня в голове.
Делая неуверенный шаг ближе, я кладу руку ему на плечо.
– Это всего лишь я. Ты можешь рассказать мне все, что угодно.
Его бледно-голубые глаза изучают меня, оценивающие и испуганные. Я ошеломлена, когда он убирает мою руку со своего плеча и вместо этого сжимает ее.
– Наверное, я хотел извиниться, – пытается он снова. – Другие присматривали за тобой, пока меня не было дома. Я чувствую себя... дерьмово из-за этого.
Мои брови сошлись на переносице.
– Тео… ты вернул мне Лору, чтобы попрощаться. Ты продолжал вести дело, работая ночь за ночью. Более того, ты был хорошим другом.
– Другом? – повторяет он.
– Ну, я не думаю, что незнакомцы дарят всю свою библиотеку случайным людям или остаются до восхода солнца, чтобы обсуждать безумные книжные теории. Вот что делают друзья.
Его улыбка – нежный вечерний ветерок, который согревает мое сердце. Несмотря на свой неуклюжий характер, присутствие Тео успокаивает. Тихий, сдержанный, наблюдательный. Но под всем этим скрывался по-своему устрашающий человек.
– С остальными ты тоже друзья?
– А кем мне еще быть? – Я отвечаю тихо.
На этот раз он не колеблется и не сомневается в себе.
– Я видел, как они все на тебя смотрят.
Его рука все еще сжимает мою, слегка дрожа при каждом слове. Тревога пронизывает его, как электрический разряд.
– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.
– Я… Я... Черт, я тоже, – запинается он.
В насыщенном воздухе есть что-то такое, что удерживает нас в этой комнате, позволяя всему остальному исчезнуть. Эмоция. Я не знаю, что это. Остальные не смотрят на меня так, как Тео.
– Можно мне просто обнять тебя?
Его просьба застает меня врасплох.
– Тебе не нужно спрашивать. – Я застенчиво улыбаюсь. – Но да, это было бы здорово.
Одаривая меня своей улыбкой, он отпускает мою руку и подходит ближе, пока его зеленая фланелевая рубашка не прижимается ко мне. Его руки удивительно сильные под свободной одеждой, которую он носит, жилистые и мускулистые.
Я вдыхаю его мятный аромат, приправленный знакомым запахом пергамента и старинных книг. Это все равно что войти в библиотеку и оказаться дома, в ее теплых, уютных объятиях.
Там, где Лейтон заставляет меня смеяться до слез, Энцо обращается со мной как с драгоценным артефактом, который нужно любить и защищать. Хантер возбуждает меня, заставляет чувствовать себя красивой и могущественной.
Но Тео... с ним я чувствую себя как дома. В безопасности. Завернутой в мягкие одеяла и успокаивающий свет камина, страницы книги разложены у меня на коленях. Он – гостеприимные объятия семьи, о которых я всегда мечтала.
Его дыхание шевелит мои волосы.
– С тобой хорошо.
Я крепче обнимаю его за узкую талию.
– Ты живешь в библиотеке или что-то в этом роде? От тебя всегда пахнет книгами.
– Разве это плохо? – Он хихикает.
– Определенно нет.
– Мой офис – что-то вроде логова. – Я чувствую, как его пальцы поглаживают меня по позвоночнику. – Я люблю книги больше, чем людей.
– Кажется справедливым.
Погружаясь в молчание, мы крепко обнимаем друг друга. Нет необходимости расставаться или разговаривать. Я сосредотачиваюсь на ощущении, как Тео гладит меня по спине, его дыхание выравнивается, когда его тревога исчезает.
Когда он отпускает меня, мне кажется, что прошла вечность. Мир вокруг нас рухнул, поддавшись разрушительному действию времени, и мы – последние два человека, оставшиеся в этом существовании.
Он смотрит на меня… как будто я – весь его мир. Это так пугает и возбуждает меня. Я хочу нырнуть в его голубые глаза и позволить океанским волнам поглотить меня.
– Я давно этого не делал, – признается он с очаровательным румянцем. – Спасибо тебе за то, что тебя это не пугает.
Я не могу удержаться от смеха.
– Ты со мной знаком? Я не уверен, что "испугать" – достаточно сильный ярлык для того, что здесь происходит. – Я указываю на свою голову. – Если тебе нужны еще объятия, ты знаешь, где я.
Его глаза сверкают.
– Возможно, я поймаю тебя на слове. Послушай, остальные ждут меня. Мне следует спуститься обратно.
– Мне нужно найти Лейтона. Он отвезет меня домой.
Кивнув, Тео снова протягивает мне руку, но на этот раз она не дрожит. В том, как его пальцы переплетаются с моими, есть какая-то уверенность.
– Давай найдем его вместе.
ГЛАВА 31
ХАРЛОУ
Выбравшись из тонированного внедорожника, я перекидываю рюкзак через плечо. Дождь падает плотной завесой, пропитывая гладкий асфальт под моими кожаными ботинками. Снег шел недолго.
Время пришло.
Мы отправляемся на север.
Огромный аэропорт – пугающее зрелище. Огромные самолеты припаркованы аккуратными рядами, возвышаются надо мной, как огромные стальные звери. Здесь все большое, от многокилометровой взлетно-посадочной полосы до сверкающих стеклянных зданий терминалов позади нас.
Энцо вылезает из машины и забирает у меня рюкзак, прежде чем я успеваю запротестовать.
– У тебя все в порядке? – Спрашивает он.
– Да, – быстро отвечаю я.
– Ты уверена?
Я не могла ничего есть или пить, в том числе и за вчерашним ужином. Во рту у меня был привкус пепла. Заснуть тоже было невозможно, так что я выдохлась.
– Харлоу?
– Мне просто нужно немного пространства.
Энцо прочищает горло.
– Тогда ладно.
Он молча кивает различным агентам, стоящим в строю, когда мы приближаемся к ним. Все они одеты в черную униформу, с заметными кобурами для пистолетов и вышколенными выражениями лиц.
– Бояться – это нормально, – пытается он снова, когда мы пересекаем взлетно-посадочную полосу. – Мы все здесь, чтобы помочь тебе пережить следующие пару дней.
Я не отвечаю.
На этот раз я хочу, чтобы Энцо держался от меня как можно дальше. У него слишком хорошо получается вытягивать из меня правду. Если я хочу скрыть это, мне надо держать в себе каждую сломанную, уродливую частичку себя внутри.
Одно неверное движение, и все это рассыплется в прах. Мои секреты опасно близки к тому, чтобы поглотить меня в жадной адской печи. Удержание их внутри отнимет у меня каждую унцию контроля, которая у меня есть.
Мы берем частный самолет Сэйбер для короткого перелета на север. Их логотип даже нанесен на блестящее крыло. Энцо жестом приглашает меня идти вперед, и я неуверенно поднимаюсь по узким ступенькам.
Внутри их богатство и мощь выражаются в кожаных сиденьях кремового цвета, панелях из темного дерева и полностью укомплектованном баре с различными ликерами. Два ряда сидений образуют широкий проход, устланный ковром.
В задней части самолета толпа людей возится на повышенных тонах. Я чувствую руку Энцо на своей пояснице, нежно направляющую меня к ним, когда мои легкие сжимаются.
Они замолкают, и разные взгляды с любопытством останавливаются на мне. Я сразу узнаю пару парней. Бекет и Итан охраняли мою больничную палату, и они приветственно улыбаются мне.
Двое других с ними тоже машут с дружелюбными улыбками. Они представляются Тарой и Уорнером, последними членами команды "Анаконда".
Энцо бросает мой рюкзак на свободное сиденье.
– Харлоу, ты еще официально не познакомилась с командой Кобра. В Девоне они тоже помогли.
Мне удается неловко кивнуть.
– Всем привет.
Улыбающийся светловолосый мужчина, втиснутый в кресло у окна, машет мне рукой. Он элегантно одет, его накрахмаленная белая рубашка подчеркивает его добрые карие глаза.
– Привет, Харлоу. Мы познакомились, пока ты была без сознания. Я Кейд. – Он указывает на человека рядом с ним. – Это мой брат Хадсон.
Его брат ничего не говорит, вместо этого кивая. Из-за татуировок, покрывающих всю его шею, и многочисленного пирсинга на лице под растрепанными волосами цвета воронова крыла, он выглядит немного устрашающе.
– Не обращай внимания на него. – Хихикает девушка. – На самом деле он плюшевый мишка, скрывающийся под внешностью эмо.
Встав со своего места, девушка с платиновыми волосами выжидающе смотрит на меня. На вид она примерно моего возраста, но сильная и жилистая, как тренированный морской пехотинец. Ее рваные джинсы сочетаются с поношенной кожаной курткой, накинутой на плечи.
– Я Бруклин. – Она пытается изобразить улыбку, но на ее губах это выглядит немного странно. – Энцо много рассказывал мне о тебе.
– Много? – Я отвечаю с тревогой.
– Я знал, что это знакомство было плохой идеей, – ворчит Энцо у меня за спиной. – Брук, держи все неловкие истории при себе или найди другую работу.
Она ухмыляется ему.
– С тобой неинтересно. Сядь рядом со мной, Харлоу. У меня есть много интересных историй, которые я могу рассказать тебе об этом куске мяса.
– Я-я? – Я заикаюсь.
Бруклин похлопывает по свободному месту рядом с собой. Вздохнув, я убираю рюкзак и сажусь на свободное место. Кейд и Хадсон садятся позади нас, оставляя Энцо двигаться дальше по самолету.
Я смотрю ему вслед со вздохом облегчения. Хантер, Лейтон и Тео загружают на борт различные сумки с оборудованием, готовясь к взлету. Они замечают меня с Бруклин, и все, кажется, немного расслабляются. Очевидно, они безоговорочно доверяют ей.
– Я ненавижу летать, – тихо признается она. – Хотя в баре, я полагаю, полный ассортимент. Это бонус.
– Я никогда раньше не летала.
– Это приятнее, чем коммерческий рейс, так что тебе повезло. Лучше сидеть с нами, чем с обломщиком кайфа вон там.
У меня перехватывает дыхание.
– Что, прости?
– Он сказал не ставить его в неловкое положение. – Кейд с понимающей усмешкой просовывает голову между сиденьями.
– И что? – огрызается она в ответ.
– Я не стану между тобой и Энцо, когда он придет переломать тебе ноги за то, что ты рассказала эту историю. Я бы хотел сохранить свое лицо нетронутым.
– Черт возьми! – Ругается Бруклин. – Зачем мне выходить за тебя замуж, если ты не защищаешь меня от придурков, ломающих ноги?
Он взъерошивает ее волосы до плеч.
– Потому что я – находка, любимая. Не жалуйся. Мы защитим твою честь от кого угодно, только не от него.
Кейд исчезает между сиденьями, и я не могу удержаться от взгляда. Продолжая работать, он держит на коленях ноутбук. Хадсон рядом с ним хмуро смотрит на людей, копошащихся на летном поле.
Опасность, кажется, окружает его, окутывая всю его каменную личность угрожающим облаком. Когда он ловит мой пристальный взгляд, я сбита с толку крошечной, ободряющей улыбкой, которую он мне дарит.
– Ты готова к этому, Харлоу?
– Я, э-э-э...… Я надеюсь на это.
Хадсон склоняет голову набок.
– Никто из нас никому не позволит причинить тебе боль. Держись рядом с нами. С тобой все будет в порядке.
– Он прав, – говорит Бруклин рядом со мной. – Ты не пойдешь в этот лес одна. Рядом с тобой будет каждый из нас.
Поворачиваясь к ней лицом, я сжимаю вспотевшие руки. Эти люди меня не знают, но они рискуют своими жизнями, чтобы обезопасить меня. Если с ними что-нибудь случится, это будет на моей совести.
– Он опасен, – выдавливаю я. – Пастор Майклс причинит тебе боль, чтобы добраться до меня. Ты не знаешь, что он натворил.
– Нам не так-то легко причинить боль. – Бруклина ободряюще толкает плечом. – Этот засранец – не первый монстр, с которым мы столкнемся.
В ее глазах светится что-то темное и зловещее. Я вижу, как демоны дергают за ниточки за ее натянутой улыбкой. Каким-то образом она контролирует их.
Все в ней спокойно и уверенно, от нее веет самосознанием. Но сквозь это пробивается ощутимая угроза насилия. Каким-то странным образом я действительно чувствую себя в безопасности рядом с ней.
– Харлоу. – Она протягивает руку ладонью вверх. – Ты поступаешь правильно. Я думаю, это смело. Если мы найдем подозреваемого, то заставим его заплатить за все, что он натворил.
Прикусив губу, я кладу свою руку в ее. Ее ладонь теплая и сухая, контрастирующая с моей липкой кожей. Она крепко обнимает меня, прежде чем отпустить.
– Обещаешь? – Тихо спрашиваю я.
Ее улыбка похожа на акулью.
– Клянусь Пинки.
Когда последнее оборудование загружено и двери закрываются, под нами начинает урчать двигатель. У меня перехватывает горло, когда я пристегиваю ремень безопасности и изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.
Бруклин достает свой телефон и вставляет наушники. Когда она предлагает мне наушники, я осторожно принимаю.
– Взлет – это не самое плохое, – заговорщически шепчет она. – Закрой глаза и сосредоточься на музыке.
Вставив наушник мне в ухо, она врубает рок-музыку погромче, задирает ноги в ботинках и закрывает глаза. Я копирую каждое ее движение и позволяю самолету взлететь.
* * *
– Обойдите все вокруг.
Возле нескольких черных фургонов поддержки, на парковке, огороженной полицейской лентой, освещенной мигающими синими огнями, собирается наша группа. Восемь полицейских и многочисленная армия агентов Сэйбер стоят на опушке леса, удерживая периметр и готовые выдвинуться, если они нам понадобятся в любое время.
В воздухе над нами гудит вертолет на случай чрезвычайной ситуации, и жужжание этих маленьких черных устройств, напоминающих больших металлических цикад, окружает периметр. Тео называет их дронами, что бы это ни значило.
Хантер застегивает бронежилет поверх куртки.
– Мы собираемся разделиться на три группы, чтобы охватить больше территории. Я, Бруклин, Энцо и Харлоу пойдем по центральной дорожке с Фоксом на связи.
Осматривая несколько ужасно острых ножей, прежде чем спрятать их под куртку, Хадсон кивает мне. Бруклин уже вооружена, ее жилет оттопыривается от двух пистолетов и множества ножей.
– Итан, Тара, Кейд и Тео поедут восточным маршрутом, – продолжает Хантер. – Рейна поддержит тебя на связи.
Видеть Тео в таком же костюме и ботинках, как и остальных, – странное зрелище. Его обычная фланелевая рубашка и выцветшие джинсы исчезли, их заменили оружие и стальная решимость. Он улыбается, когда наши взгляды встречаются.
– Последний, западный путь. Бекет, Хадсон, Лейтон и Уорнер, Лиам на связи. В каждой команде есть обученный первый помощник, а медицинская бригада будет находиться наготове у местной полиции.
Энцо выходит вперед, и все разбегаются по своим командам. В рабочем режиме он наводит ужас, рычит на различных агентов, требуя организовать оборудование и выставить кордоны.
– У нас есть поддержка с воздуха, которая ведет инфракрасное наблюдение за всем лесом, – добавляет он. – Общайтесь, держите ухо востро и стреляйте на поражение.
– Преступники нужны нам живыми, – поправляет его Хантер с резким взглядом. – Им чертовски за многое придется ответить. Никакого применения смертоносного оружия.
Энцо ворчит, но неохотно соглашается. Установив правила, раздав карты и надев наушники, все готовятся к отправлению. Осталось преодолеть десять миль и около шести часов светлого времени суток.
Мы бежим наперегонки со временем. Окружающий нас зловещий лес пропитан злобой, окутан тьмой и туманом. Никто не хочет быть там, когда солнце сядет.
Прежде чем мы отправляемся в путь, ко мне подходит Тео. Он выглядит поразительно смертоносным, когда засовывает пистолет в кобуру.
– Будь осторожна, ладно? – Он говорит тихо. – Нам все еще нужно обсудить «Джейн Эйр» сегодня вечером. Убедись, что вернешься целой и невредимой.
– Ты тоже. – Я быстро обнимаю его, стараясь не задеть его оружие. – Заботьтесь друг о друге.
Позади него Лейтон ждет своей очереди. Он прижимает меня к своей груди с такой силой, что я взвизгиваю от шока. Сегодня от его обычных игривых улыбок или шуток не осталось и следа.
– Я ненавижу это, – бормочет он в мои волосы. – Хантер и Энцо защитят тебя. Просто... не рискуй, ладно?
– Я поняла, Ли.
– Я серьезно.
Отпуская меня, он игнорирует всех и прижимается своими губами к моим. Я замираю в панике, но он делает это быстро и нежно.
– Извини, – говорит он себе под нос. – Я должен был это сделать.
Неторопливо удаляясь, Лейтон игнорирует убийственные взгляды, брошенные в его сторону Хантером и Энцо. Тео выглядит более удивленным и, возможно, немного заинтригованным. Они быстро возвращаются в свои команды.
Прочищая горло, я нахожу остальных на опушке леса. Бруклин дважды проверяет мой бронежилет, убеждаясь, что двое других не смотрят, и засовывает нож в карман.
– На всякий случай. – Она подмигивает.
– Спасибо.
– Знаешь, как им пользоваться?
Я отвечаю ей легкой улыбкой.
– Достаточно хорошо.
– Ну, тогда все в порядке. Давайте начнем представление. Джентльмены?
Оба проверяют, подключены ли их наушники, Энцо и Хантер зажимают нас между собой. Мы отправились в путь синхронно с двумя другими командами, углубляясь в безмолвный лес.
Мох под нашими ботинками поглощает каждый шаг. Высокие деревья тянутся к небесам, отбрасывая тени на густые кустарники. скользкие камни и заросли слоями.
Пройдя немного внутрь, я наклоняюсь, чтобы провести пальцами по неровной земле. Фантомная боль от камней, режущих мои босые ноги, вспыхивает в моем сознании вместе с землистым ароматом леса.
Это место пугающе знакомое.
Я чувствую, что несусь сквозь воспоминания.
– Харлоу? – Хантер останавливается рядом со мной. – Все хорошо?
Выпрямляясь, я крепче сжимаю рюкзак с медицинскими принадлежностями, который несу с собой. Он самый легкий и единственный, который Энцо был готов доверить мне, пока моя нога все еще болит.
Он впереди, идет в ногу с Бруклин, пока они разговаривают. Кажется, она намного ближе к нему, чем остальные.
– Да. – Я с трудом сглатываю. – Это место кажется знакомым. Я узнаю деревья. Они отличаются от тех, что были дома.
Хантер идет в ногу рядом со мной.
– Ситкинская ель. Мой папа водил нас в походы, когда мы были детьми. Он знает все виды животных.
– Ты хорошо ладишь со своим отцом? – Спрашиваю я.
Взбираясь по крутому склону, он протягивает мне руку поверх мокрых, покрытых мхом камней.
– Иногда, – отвечает Хантер. – У него всегда были очень строгие стандарты. Я преуспеваю под таким давлением, но Лейтону это было действительно тяжело. Мне это не нравилось.
– Энцо сказал, что ему приходилось бороться, когда он был моложе.
– Лейтону всегда было тяжело в семье. Наши родители не видели его с тех пор, как он вышел из тюрьмы. Это разбивает сердце моей мамы, но они не могут заставить его увидеть их.
– Есть идеи почему? – Я перелезаю через упавшую ветку.
– Он не хочет иметь дело с их разочарованием. По его мнению, они ненавидят его. На самом деле мои родители просто хотят вернуть своего сына. Независимо от того, что он сделал. Для них это не имеет значения.
Энцо кричит впереди и указывает на узкую тропинку слева. Убрав карту, они показывают дорогу, а мы следуем за ними.
– Ты думаешь, я плохой человек, раз отказываюсь снова видеть Джиану? – Выпаливаю я.
Хантер оглядывается, прежде чем пройти еще немного.
– Нет, Харлоу. Это другая ситуация. Ты имеешь право действовать в своем собственном темпе. Она все еще будет ждать, когда ты будешь готова.
– Но ведь ничего не изменилось, правда? Лейтон боится, что твои родители его больше не будут любить. С Джианой… Я боюсь перестать быть тем человеком, которого она когда-то знала. И что это значит для моего будущего.
– Твое будущее определяешь ты, – отвечает он. – Независимо от того, чего хочет Джиана. Лейтон должен сделать то же самое. Но я знаю, что с вами обоими все будет в порядке.
Останавливаюсь, чтобы соскрести грязь со своих прогулочных ботинок, и смотрю на бесстрастное лицо Хантера.
– Каким образом?
Он посылает мне кривую улыбку.
– Потому что у вас есть мы. Если вы думаете, что я, Энцо или Тео отпустим кого-то из вас с крючка, вы нас всех плохо знаете. Мы семья. Мы поддерживаем друг друга.
Эмоции переполняют меня. Даже несмотря на полный ужас от нашего неизвестного окружения, я не могу не чувствовать себя как дома в присутствии Хантера. Он больше не пугает меня. Рядом с ним я чувствую себя цельной.
– Я не уверена, что заслуживаю семьи, – говорю я хрипло.
Он протягивает мне руку, чтобы я ее взяла.
– Каждый заслуживает семью, Харлоу. Даже такие долбанутые люди, как мы. Может быть, по этой причине мы заслуживаем этого еще больше.
Позволяя его руке сжать мою, я принимаю его помощь, преодолевая еще одно каменистое препятствие на пути. Хантер не отпускает меня. Лес вокруг нас – зеленое пятно, но он – якорь, не дающий страху одолеть меня.
Через пару часов наших поисков мы останавливаемся, чтобы выпить немного воды и совершить набег на энергетические батончики в рюкзаке Бруклин. Она связывается с Хадсоном и Кейдом по нашей связи, кусая губу, пока не слышит, что они в безопасности.
Мы листаем нашу карту, отмечая ручкой пройденный участок. Часовня была заброшена так давно, что никто точно не знает, где она сейчас находится. Остальные тоже пока не сообщали о своих находках.
– Давайте попробуем пройти дальше на восток, вот в этом участке. – Хантер указывает на другой участок леса. – Я видел топографическую съемку конца 1800-х годов, в которой упоминалось, что часовня Марии Магдалины находится дальше.
Энцо хмурится еще сильнее.
– Мы сбились с курса. Подкреплению будет сложнее связаться с нами, если оно нам понадобится. Им нужно будет подойти с другой стороны.
Кивнув, Хантер затягивает шнурки на ботинках.
– У меня просто внутреннее предчувствие. Там, где мы находимся, слишком густо. Эти деревья старые, их бы расчистили для перевозки строительных материалов во время строительства.
– Хорошо. – Энцо вздыхает. – Брук?
Она изучает карту еще секунду.
– Группа Хадсона подходит к ней с другой стороны. Между нами говоря, мы можем очистить весь этот участок.
Затем они все смотрят на меня. Я киваю в знак согласия, мне не терпится снова отправиться в путь. Каждую секунду я оглядываюсь вокруг, ища свирепую улыбку пастора Майклса. От этого места мурашки по коже.
Углубляясь все глубже в лес, мы перелезаем через ряд небольших ручьев. Звук журчащей воды пронзает мой мозг, принося с собой еще больше бессвязных вспышек.
В тот день я поскользнулась, пробираясь по воде и грязи, порезала руки, пытаясь спастись. Воспоминания становятся четче. Ковылять по лесу со сломанными костями было мучительно.
Еще два часа, и мы будем бороться с заходящим солнцем. Энцо несколько раз рычал на карту, проверял компас, прикрепленный к его рюкзаку, и кричал в наушник на Фокса.
Когда Хантер и Бруклин останавливаются, чтобы достать свои бутылки с водой, я провожу пальцами по шероховатой коре ближайшего дерева. Кажется, они немного редеют, хотя мы на много миль углубились в неизвестность.
Другой ручей течет параллельно нашему маршруту через колючие кусты и высокие деревья. Спрыгнув в ручей, я поворачиваюсь и начинаю спускаться, следуя за течением воды, вместо того чтобы идти вглубь острова.
– Харлоу! – Рявкает Энцо. – Подожди нас.
Но я очарована быстрым течением воды, разбивающимся о камни и случайную упавшую ветку. Что-то в этих деревьях и чуть более светлом мхе взывает ко мне.
Я продолжаю идти по центру ручья, в то время как остальные, спотыкаясь, стараются не отставать от меня. Здесь холодно и скользко, но я продолжаю пробираться, даже когда становится достаточно глубоко, чтобы доходить мне до лодыжек.
Раздается всплеск, когда Энцо присоединяется ко мне.
– Вылезай оттуда, малышка. Такими темпами ты подхватишь переохлаждение.
– Нет, нам нужно продолжать.
– Через час стемнеет. Мы собираемся повернуть назад и перегруппироваться на южной опушке леса вместе с командой Тео.
Он раздраженно фыркает, а я полностью игнорирую его. У меня болят ноги от холодной воды, просачивающейся в ботинки, но это вызывает тревогу. Что-то зовет меня зловещим шепотом.
– Подвал сильно затапливало, – рассказываю я ему. – Всякий раз, когда шел сильный дождь, вода постепенно скапливалась на полу. Казалось, он просачивается прямо из-под пола.
– Источник воды поблизости? – Энцо предполагает.
Я ускоряю шаг.
– Поздно ночью я могла слышать его. Журчание вдали, достаточно громкое, чтобы я могла его услышать. Они приносили мне миски с водой и меняли ведро в моей камере несколько раз в неделю.
– Для этого потребуется вода, – подхватывает он. – Не то, что можно встретить на заброшенной территории.
Двое других, кажется, понимают, что мы на что-то наткнулись, и прыгают в воду, чтобы присоединиться к нам. Чем дальше мы идем, тем глубже становится ручей. Сейчас он почти достигает наших икр.
– На колени, Харлоу, – повторяю я, когда мы погружаемся в темноту. – Если я не могу услышать твои молитвы, то и Господь Всемогущий, тоже, не может.
Энцо смотрит на меня с беспокойством.
– Что?
С заходом солнца температура падает. Поднимается туман, покрывающий каждый лист и веточку ежевики капельками влаги. Журчащая вода сопровождает мои молитвы, произносимые шепотом.
Когда я замечаю первый каменный кирпич, последние три месяца исчезают в одно мгновение. Весь смех, улыбки, поцелуи и объятия исчезли. Украдены с безмолвной жестокостью. Бог снова смеется надо мной.
Я вернулась.
Харлоу вернулась домой.
– Твою мать! – ругается Бруклин позади нас. – Вы, ребята, тоже это видите?
– Да, – мрачно говорит Хантер.
Ухватившись за толстый корень дерева, я подтягиваюсь к крутому берегу. Мне приходится несколько раз перекатиться по грязи, чтобы подняться на ноги. Заживающая рана на моей ноге кричит от боли. Деревья поредели еще больше, образовав узкую поляну.
Выбравшись на берег, Энцо проходит несколько метров, прежде чем присесть, чтобы изучить землю.
– Следы шин. Они старые.
Следующей он вытаскивает Бруклин, ставя ее на ноги. Хантер следует за нами, его лицо бледнеет, когда он замечает крошащееся каменное строение впереди нас.
– Как они проехали сюда на машине? – Бруклин удивляется вслух.
Хантер указывает вглубь поляны.
– Там. Что-нибудь маленькое могло бы проехать.
Когда я начинаю идти вперед, притягиваемая невидимой нитью, обвивающей мое бешено колотящееся сердце, Энцо кладет руку мне на грудь.
– Ты сделала достаточно, – грубо говорит он. – Позволь нам войти.
Я отталкиваю его руку в сторону.
– Это мой дом.
Его глаза расширяются, затуманенные беспокойством. Я иду дальше, и мои ботинки с каждым шагом погружаются в покрытую грязью землю. Я все еще чувствую, как она хлюпает между пальцами моих босых ног после моего побега несколько месяцев назад.
