Текст книги "Путешествие с вампиром (ЛП)"

Автор книги: Дженна Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Питер. Метры и метры бледного, мускулистого торса. Жалкое, изрядно поношенное мотельное полотенце, опасно низко повязанное на бёдрах. И больше ничего.

Он выглядел так, словно его вырезали из мрамора. Во всяком случае, его тело точно заслуживало места в музее. Он был крупным везде – плотное, мощное тело человека, который заработал свои мышцы тяжёлым физическим трудом, а не в спортзале.

Я заворожённо смотрела, как капля воды с его мокрых волос упала на грудь и скользнула вниз… ниже… ниже. Я сказала себе отвернуться. Но не отвернулась.

Если подумать, мне стоило заранее установить правила – как именно мы будем одеваться, деля один гостиничный номер. Хотя, с другой стороны, откуда я могла знать, что Питер решит разгуливать передо мной полуобнажённым?

Похоже, он даже не подозревал, что я не сплю и во все глаза на него пялюсь, пока он рылся в своей дорожной сумке.

– А, вот оно, – пробормотал он.

Я наблюдала, как он достал из чемодана рубашку и натянул её через голову.

Затем он сбросил полотенце – но не раньше, чем я догадалась крепко зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, на нём уже были те самые джинсы, что он носил днём.

И он смотрел прямо на меня.

– Зельда, – запнулся он. – Я… я думал, ты спишь.

– Не спала, – призналась я.

Мы встретились взглядами. Паника, которую я испытала, увидев столько его обнажённого тела, отражалась в его глазах точно так же. Первым отвёл взгляд он.

– Прости.

– Не за что, – сказала я. – Всё нормально.

Даже больше чем нормально. Образ того, как он вышел из ванной, словно бог, каким-то образом оказавшийся в самом паршивом мотеле мира, навсегда отпечатается в моей памяти.

Он кивнул. Прикусил нижнюю губу.

– Можно я всё-таки буду спать здесь?

Питер избегал смотреть на меня, нервно теребя край своей рубашки. Моё сердце забилось быстрее.

– Да, – прохрипела я, голос сорвался на этом единственном слове. Я поморщилась, прочистила горло и попыталась снова. – То есть… да. Конечно.

– На улице холоднее, чем я ожидал, – объяснил он. Его взгляд на секунду метнулся ко мне и снова ушёл в сторону. – Всего около двадцати градусов по Фаренгейту.

Я втянула воздух сквозь зубы.

– Это холодно.

– У меня, конечно, выше переносимость холода, чем у большинства людей, но… – он провёл рукой по влажным волосам, – даже у меня есть предел.

Это меня не удивило. Я слышала истории о том, как вампиры технически переживали температуры, которые превратили бы даже самых выносливых людей в сосульки. Но в тех же историях говорилось, что после этого они уже никогда не были прежними. И я знала по своему опыту общения с вампирами, что при температуре значительно ниже нуля они довольно быстро становились медлительными и вялыми. Наверное, дело было в том, как кровь двигалась по их телам. Точнее – как не двигалась. Я не знала; я ведь не учёный.

Как бы там ни было – если Питер хотел переночевать здесь, я не собиралась выставлять его на холод. Я посмотрела на место рядом с собой на кровати. Матрас был двуспальный – достаточно большой, чтобы два человека могли спать, не касаясь друг друга.

В теории.

Но в середине была яма – наверняка от многих лет использования. А это уже было опасно.

Что если ночью сила тяжести сделает своё дело, и мы скатимся друг к другу? Я не представляла, что сделаю, если проснусь утром, уткнувшись лицом в эту великолепную грудь.

Но, похоже, Питер вовсе не собирался делить со мной кровать. Чувство, которое могло бы быть облегчением, но больше походило на разочарование, накрыло меня, когда он взял подушку, которой я не пользовалась, и бросил её на пол.

– Простыни и одеяло – тебе. Я возьму покрывало, – сказал он. – Оно достаточно толстое, чтобы защитить меня от ужасов, которые скрываются в ковре.

Прежде чем я успела возразить и сказать, что это несправедливо, он уже собирал покрывало и устраивал себе импровизированную постель на полу – как можно дальше от кровати.

«Так будет лучше», – сказала я себе.

Было бы ужасно странно спать вместе, даже если бы мы просто спали. Конечно, можно было бы построить между нами барьер из подушек – но в любовных романах такие вещи никогда не работали.

– Спокойной ночи, Зельда, – тихо сказал он со своего места на полу.

Я была измотана, но всё равно долго не могла уснуть. Наверное, виноват кофе, который я выпила за ужином.

***

Я наконец задремала, когда меня резко разбудил испуганный крик Питера.

Я резко села на кровати, сердце колотилось, все рефлексы мгновенно включились. Я посмотрела на Питера, лежащего на полу. Его голова металась по подушке из стороны в сторону. Ему снился кошмар. Я сбросила одеяло и подбежала к нему. Его глаза были крепко зажмурены, он кричал и метался. Я опустилась рядом на колени и схватила его за плечи. Холод его тела пробивался даже через тонкий хлопок рубашки. Плечи под моими руками были твёрдыми, как гранит.

– Питер, – сказала я тихо, но настойчиво. – Питер. Это я. Зельда. Тебе снится кошмар. Проснись.

Он никак не отреагировал. Продолжал метаться, выкрикивая бессвязные слова, которые я не могла разобрать. Я снова встряхнула его, на этот раз сильнее. После ещё нескольких пугающих секунд, когда я уже подумывала набрать холодной воды из раковины и плеснуть ему в лицо, он открыл глаза. Страх и уязвимость, которые я увидела в них, перехватили мне дыхание.

– Зельда? – его тяжёлое дыхание заполнило комнату.

– Я здесь, – сказала я. – Это был просто сон.

Мои руки всё ещё лежали на его плечах, но я не стала их убирать. Почти инстинктивно я начала мягко проводить ладонями по его рукам, пытаясь его успокоить. Он замер, как статуя.

– Сон, – повторил Питер, словно в тумане.

Он смотрел на меня так, будто я была единственной безопасной вещью в этом мире.

– Да.

Я замялась, не зная, стоит ли его утешать – и захочет ли он этого вообще. Но я и сама много раз просыпалась после страшных кошмаров. Когда ты один, они могут быть невыносимыми.

Я знала, как много может значить простое человеческое тепло в такие моменты. Даже если его предлагает почти незнакомец. Я откинулась назад, немного увеличивая расстояние между нами.

– Хочешь рассказать?

Питер медленно выдохнул, затем сел и провёл руками по лицу. Что бы ни снилось ему, он уже полностью проснулся.

– Я мало что помню. – Долгая пауза. – Думаю, это могло быть воспоминание. Всё было слишком реальным, чтобы быть просто сном.

Мои глаза расширились.

– Это же хорошие новости… правда?

Не подумав, я снова коснулась его плеча. Его глаза чуть расширились от этого прикосновения, но он не отстранился.

– Твои воспоминания возвращаются.

Даже если некоторые из них страшные, подумала я, но вслух этого не сказала.

– Я мало что помню, – повторил он. – Только то, что в моём сне был кто-то, кого я очень не хотел видеть.

Он покачал головой.

– И всё.

Разочарование в его голосе было очевидным.

– Всё равно это что-то, – сказала я, стараясь звучать ободряюще. – Но мне жаль, что ты не помнишь больше.

А потом, потому что это казалось правильным, я добавила:

– Если после такого ты захочешь спать на кровати – можешь взять её. Я посплю на полу.

– Нет, всё нормально, – сказал он. – Но спасибо за предложение. И за… всё.

В его голосе появилась искренность, от которой я покраснела.

Медленно – так медленно, что я легко могла бы отдёрнуть руку, если бы захотела – он поднял руку и взял мою ладонь, всё ещё лежавшую на его плече.

Его прикосновение было твёрдым, как мрамор, и ледяным. Мозоли на ладони говорили о том, что кем бы он ни был раньше, тяжёлой работы он не боялся.

Наверное, человек суровой жизни, подумала я. Не из тех, кто проводит дни в комфорте.

Кем он был?

Пока Питер смотрел мне в глаза и слегка сжал мою руку – с силой, которая никак не вязалась с его очевидной физической мощью, – я поняла, что очень хочу это узнать. Мне следовало отвернуться. Пожелать ему спокойной ночи и вернуться в кровать. Но я не сделала ничего из этого.

Поцелуй был лёгким, почти невесомым – всего лишь мягкое прикосновение моих губ к уголку его рта. Но по моему телу тут же пробежали электрические разряды. Он тихо ахнул от неожиданности, его губы чуть приоткрылись, но он не отстранился. Его губы были такими мягкими. Мятный вкус ополаскивателя для рта и то, как его рука сжимала мою, удерживали меня в реальности – напоминали, что это происходит на самом деле.

Проблема была только в том, что я не была уверена, должно ли это происходить. Эта мысль заставила меня отстраниться, увеличивая расстояние между нами.

– Ты… ты будешь в порядке? – спросила я, задыхаясь.

Он очень медленно кивнул.

Потом посмотрел мимо меня – на окно. Занавески были такими же изношенными, как и всё в этой комнате, поэтому ночное небо было видно почти так же ясно, как если бы мы стояли снаружи.

Солнце ещё не взошло, но бледные желтоватые полосы на горизонте говорили, что это скоро случится.

– Думаю, да, – сказал он. Он звучал так же запыхавшись, как и я. – Да. Всё будет нормально.

– Хорошо. Тогда… спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Из меня вырвался нервный смешок. Смешок? Что со мной такое? Я не хихикала уже сотни лет.

– Ну… спокойной ночи ещё на час-другой.

Он тихо рассмеялся. Он тоже нервничал. Затем снова лёг на свою импровизированную постель.

– Спокойной ночи… пока.

Пауза.

– Зельда?

Я уже забралась обратно в кровать.

– Да?

Когда он снова заговорил, его голос был почти шёпотом.

– Спасибо.

Глава 12

ДВА МЕСЯЦА НАЗАД

От: how1832vamp@hotmail.com

Кому: pmelliott25or6to4@gmail.com

Тема: ПОМОГИТЕ!!!!!!

Уважаемый мистер Эллиотт!

Приветствую и желаю вам доброго здравия! Надеюсь, это послание застанет вас в хорошем состоянии.

Хочу узнать о вашей занятости в последнюю неделю ноября. У меня есть ПРОБЛЕМА с соседом, и я уже на пределе терпения. Он, похоже, решил, что раз я ОДИН РАЗ позволил ему воспользоваться моим аквариумом с пираньями, то теперь он может таскать из него рыбу когда захочет. Я хочу заплатить кому-нибудь, чтобы ИЗБАВИТЬСЯ от этой проблемы окончательно (если вы понимаете, о чём я!!!!!).

Ваши навыки мне очень рекомендовали. Деньги значения не имеют. Пожалуйста, сообщите при первой возможности, сможете ли вы взяться за эту РАБОТУ.

С искренним уважением,

Дж. Б. У. К. Корльенн IV

***

Питер потер виски. Он только начал просматривать почту, а у него уже начинала болеть голова.

Один из минусов его профессии: даже когда Питер уже работал над заказом, ему всё равно приходилось думать о следующем. Любой контракт рано или поздно заканчивался. Если приходил новый запрос, его нужно было рассмотреть – каким бы он ни был.

К счастью, Питеру больше не приходилось хвататься за всё подряд. Он заработал достаточно репутации как наёмный клык, чтобы выбирать. Он принципиально отказывался браться за такие «проблемы», как у мистера Корльенна – которые можно было решить, если бы люди просто поговорили друг с другом. Убийство редко бывает оправданным решением обычного недоразумения. Питер не собирался пачкать руки из-за подобной чепухи.

По правде говоря, он старался вообще избегать работы, требующей убийств. Пронзать вампиров колом иногда помогало выплеснуть накопившуюся ярость, но удовлетворение от этого было кратким и неизбежно сменялось чувством вины.

Питер предпочитал задания, где можно было использовать его техническое мышление, а не – пусть и весьма впечатляющие – навыки обращения с колом. Он ещё не встречал замка, который не смог бы вскрыть, и ни разу не сталкивался со сломанным механизмом, который не сумел бы починить. И эти факты доставляли ему огромное удовлетворение.

Именно поэтому он и взялся за нынешний заказ – несмотря на идиотов-работодателей. Получить огромную сумму денег всего лишь за вскрытие одного жалкого сейфа почти казалось преступлением. Питер провёл рукой по лицу и удалил письмо мистера Корльенна, прежде чем открыть следующее. Это было ещё одно сообщение от Джона – с просьбой сообщить о ходе работы в Чикаго. Питера уже утомили постоянные придирки Джона. Особенно потому, что ему пока было нечего докладывать.

Впрочем, письма от работодателя всё равно были лучше видеозвонков. По крайней мере, в них Питеру не приходилось терпеть ни его приторно-угодливую манеру, ни отвратительный красный клетчатый костюм.

***

Когда я проснулась следующим утром, Питер уже был одет и собирал свою дорожную сумку с почти военной точностью. Он даже не посмотрел на меня и никак не показал, что хочет говорить о том, что произошло ночью. Что меня вполне устраивало. Я почти не спала, кофеина во мне было ровно ноль, и на неловкие разговоры у меня просто не хватало сил. Когда я выписалась из номера, он уже ждал меня в машине и даже не взглянул в мою сторону, когда я села за руль.

– Наша следующая остановка – Ист-Джанкшен, штат Вайоминг, – резко сказал он, глядя в свой журнал. – Это ближайшее место из моего журнала к тому месту, где мы сейчас находимся, если двигаться между этим местом и Индианой. Похоже, ехать около девяти часов.

Я и так всё это знала. Мы несколько раз обсуждали маршрут ещё до отъезда из Калифорнии и договорились придерживаться плана после ночёвки в мотеле. Он просто болтал – явно пытаясь любой ценой не говорить о вчерашнем вечере. Как бы это ни раздражало, каким-то образом это делало его более человечным. И, если честно, более… мужественным.

Наверное, так даже лучше. Что бы мы вообще сказали, если бы начали обсуждать это?

«Привет, Питер. Мы вчера поцеловались, и хотя я не уверена, что это была хорошая идея, сегодня утром я думаю только об этом?»

Как бы то ни было – эта его игра, чем бы она ни была, заставляла меня нервничать.

– Ист-Джанкшен, – повторила я. – К тому боулингу, да?

Если он не собирался говорить о вчерашнем, я тоже не собиралась.

– Да, – подтвердил он. – Gary’s Bowl-A-Rama в Ист-Джанкшене, штат Вайоминг, – наша следующая остановка.

– Ты уверен, что в твоём журнале нет мест поближе? – спросила я. – Или хотя бы покрасивее?

Честно говоря, я не очень радовалась этому отрезку пути. Я не была в Вайоминге много лет. Некоторые части штата были прекрасны. Но, насколько я помнила, дорога из восточной Невады в Ист-Джанкшен была одной из самых унылых в стране.

– Есть, – признал он. – Но они ведут не в ту сторону.

– Всё равно не могу поверить, что ты – прошлый ты – ходил в боулинг.

На самом деле я не могла представить Питера за боулингом так же, как не могла представить, что у него вдруг вырастут крылья и он улетит. А потом, надеясь, что поддразнивание поможет разрядить неловкость, добавила:

– Должно быть, раньше ты был куда веселее.

Похоже, это сработало. Уголок его губ слегка поднялся.

– Возможно.

Он закрыл журнал и впервые за утро посмотрел на меня.

– Может быть, когда мы продвинемся чуть дальше, заедем в какое-нибудь более красивое место.

Он сглотнул.

– Вместе… я имею в виду. Если ты захочешь.

В его глазах на мгновение мелькнула та же уязвимость, что я видела ночью, – и тут же исчезла.

Я повернула ключ зажигания, заставляя себя сосредоточиться на звуке двигателя и на том, как выезжаю со стоянки, а не на том, что он, по сути, только что пригласил меня на свидание. Это ведь было приглашение? Может, я всё неправильно поняла… но сердце в груди уже мчалось галопом.

Я как раз собиралась сказать, что с радостью поехала бы с ним куда-нибудь красивое – вместе, – когда позади машины раздался громкий звук, и задняя часть автомобиля тяжело бухнула вниз.

Я только-только отъехала от парковочного места на пару метров, но инстинктивно ударила по тормозам, и нас обоих дёрнуло.

– Чёрт! – воскликнула я. – Что это было?

– Скорее всего, спустило колесо, – сказал Питер, поворачиваясь назад. – У тебя есть запаска?

– Понятия не имею.

Последний раз я ездила на этой машине дальше продуктового магазина десять лет назад – когда ехала из Чикаго в Калифорнию.

Питер уставился на меня.

– Ты отправилась в путешествие через всю страну, даже не проверив, есть ли у тебя запасное колесо?

Я ощетинилась.

– У меня было много других забот, ясно?

Он бросил на меня осуждающий взгляд, вышел из машины и обошёл её сзади. Через секунду тихо присвистнул.

– Точно спущено. В заднем левом колесе торчит гвоздь.

Я закрыла глаза и уткнулась лбом в руль. Замечательно. Мы были посреди нигде. Бог знает, сколько придётся ждать эвакуатор. Питер хлопнул по машине.

– Открой багажник. Посмотрим, есть ли там запаска.

Сам багажник открылся без проблем. Но отсек под ним, где, как оказалось, должна была лежать запаска, был крепко заперт.

– У меня нет ключа от этого замка, – сказала я с сожалением.

– Хм.

Питер опустился на колени и начал возиться с какими-то красными и чёрными проводами внизу багажника, которых я раньше вообще не замечала. Через несколько слегка тревожных искр внутри машины раздался механический щелчок.

Питер торжествующе улыбнулся.

– Готово.

Прежде чем я успела спросить, что именно он сделал и откуда вообще знает, как это делать, он легко поднял крышку отсека – будто она всё это время только и ждала, когда появится Питер.

Там, на куче старых тряпок, лежала моя запаска. Она выглядела почти такой же древней, как и сама машина, но из неё хотя бы не торчал гвоздь – что уже было большим улучшением нашей ситуации.

Питер наклонился и осмотрел колесо.

– Этого должно хватить, чтобы доехать до мастерской, – сказал он, проводя пальцем по протектору. – Но едва-едва. Потом придётся заменить его на что-то, что выдержит ещё пару тысяч миль.

Он посмотрел на второе заднее колесо и поморщился.

– Вообще-то лучше поменять оба.

Я глубоко выдохнула. Всё будет хорошо.

– Может, всё-таки вызвать эвакуатор?

– Не нужно.

Питер закатал рукава до локтей, обнажая предплечья, перевитые мышцами. Я не понимала, почему мужчина, закатывающий рукава, выглядит гораздо сексуальнее того же мужчины в рубашке с коротким рукавом – учёным стоило бы провести исследование на эту тему, честное слово – но, боги, это было так.

Не замечая, как я на него засматриваюсь, Питер вытащил запаску из багажника так легко, словно она ничего не весила, и прислонил её к задней части машины.

– К счастью, у тебя есть домкрат, – сказал он, будто я знала, что это за штука такая. Он вытащил из моего багажника большой металлический предмет, затем опустился на землю рядом с пробитым колесом. – Не думаю, что у меня займёт много времени, чтобы поменять его.

Я уставилась на него.

– Ты и менять колёса умеешь?

Правда, у некоторых вампиров были полезные навыки, но старая шутка про «Сколько вампиров нужно, чтобы поменять лампочку?» была классикой не просто так. Если Питер мог менять колесо голыми руками, он, наверное, был самым универсальным вампиром в истории.

Он поднял на меня взгляд с колен.

– А ты не умеешь менять колёса?

– Умею, но только если я использую… – я замялась, шевеля пальцами. Мы были на общественной парковке, и кто угодно мог меня услышать. Я не хотела объяснять, что с помощью магии могла бы починить что угодно.

Он кивнул, поняв.

– И ты не хочешь использовать свою…

– Нет, – сказала я решительно. – Не на публике, при дневном свете. К тому же я не могла позволить себе снова колдовать так скоро после серьёзного заклинания прошлой ночью. У меня был график, которому я намеревалась следовать.

Его губы растянулись в самоуверенную улыбку.

– Тогда хорошо, что я здесь.

Он поднял мою машину домкратом и легко снял пробитое колесо, будто делал это всю жизнь. Тёплое ощущение окутало меня, пока я наблюдала за ним. Я вдруг поняла: давно не было такого, чтобы я могла полагаться на кого-то в подобных делах. Когда в последний раз я могла обратиться к кому-то в кризисной ситуации и просто… довериться ему? Я не могла вспомнить. Всё, что я знала, это то, что сейчас – когда кто-то заботится обо мне…

Это было приятно.

Я глубоко зарыла это чувство внутрь. Нельзя было к нему привыкать. Питер всё ещё был чужим. И вампиром. И хотя мы не обсуждали, что он планирует делать после прибытия в Индиану, у меня было ощущение, что после этого я, возможно, больше его никогда не увижу.

– Откуда ты знаешь, как это делать? – спросила я, чтобы отвлечься от этого водоворота странных ощущений.

Он остановился на мгновение, всё ещё держась за длинный металлический инструмент, которым затягивал новое колесо. Откуда у него это умение?

– Не знаю, – сказал он задумчиво. – Но для меня это кажется интуитивным.

– Серьёзно? – я не могла в это поверить.

Он кивнул.

– Легко, как дышать.

Когда закончил, он встал, вытер ладони о джинсы. На переносице у него осталась полоска смазки. Мне пришлось сдерживать желание протянуть руку и стереть её кончиками пальцев.

– Спасибо, – сказала я. – Ты меня выручил.

Он пожал плечами, как будто это не было большим делом. Но он не смог скрыть гордость в голосе и улыбку на губах, когда сказал:

– Всё в порядке, обычный рабочий день.

***

До ближайшего автосервиса было двадцать минут езды. К счастью, там были новые колёса, и сказали, что машину можно будет забрать через час.

– Можно я перекушу, пока ждём? – спросила я Питера, наблюдая, как механики принялись за работу. – Я умираю с голоду.

Напротив был придорожный мотель с магазином на одном конце и закусочной на другом. Я почти слышала, как меня манят завтрак и кофе.

– Почему бы и нет? – Питер надел солнцезащитные очки, когда мы вышли из сервиса на солнце. – Я тоже собирался перекусить.

Я повернулась к мотелю. Парковка была заполнена грузовиками и их водителями – значит, свидетелей было немало.

– Всё нормально, – сказал Питер, словно читая мои мысли. – Думаю, эти водители наполовину спят. А если нет, небольшой «гламур» исправит ситуацию, и меня никто не заметит.

Мой разум неловко зацепился за косвенную ссылку на его способности.

– Твои «гламурные» способности сильны.

Он нахмурился.

– Правда?

Я кивнула.

– Все вампиры могут скрывать клыки. Лишь немногие умеют влиять на восприятие людей сильнее.

Он задумался.

– Есть вампиры, которым нравится солнечный день?

– Не многие, – сказала я. – Но есть.

– А солнце для меня ужасно, – заметил он. – Возможность влиять на восприятие людей вместо того, чтобы просто скрывать клыки, кажется справедливой платой за то, что я никогда не смогу наслаждаться пляжем.

В плохих руках сила вроде его могла бы причинить ужас. Размышления об этом в дороге ни к чему хорошему не приведут.

На дороге было мало машин, и мы легко перешли широкую улицу от мотеля до автосервиса. К моему удивлению, Питер пошёл со мной в магазин, а не прямо к спящему водителю грузовика.

– Мне нужна шляпа, – объяснил он, открывая мне дверь. Звонок над дверью прозвенел слишком громко для такого раннего часа. – Чтобы солнце не попадало на лицо.

– Но у тебя уже есть шляпа.

Он фыркнул.

– Что? Эта куриная штука?

Я подарила ему самую ехидную улыбку.

– Да. Эта куриная штука.

– Никогда больше её не надену.

– Но я купила её специально для тебя.

Магазин был просторным для такого рода лавки, и вдоль одной стены стояла целая стена шляп с надписями вроде «Git-R-Done» и «NASCAR». Питер быстро нашёл единственную шляпу без надписей – ярко-неоново-зелёную, такую, что её, наверное, можно было увидеть из космоса, и оплатил её на кассе.

– Лаймово-зелёная? – спросила я, когда он надел её на голову. – Серьёзно?

– Либо лаймово-зелёная, либо с какой-нибудь глупой надписью.

В манере, с которой он произнёс «глупая надпись», было что-то вызывающее, и дразнить его из-за этого было почти невозможно устоять. Судя по искорке в глазах, он выбрал её частично, чтобы подразнить меня.

– Что думаешь? – спросил он, демонстрируя шляпу.

Я решила поддержать игру и нарочито оценивающе посмотрела на него с ног до головы.

– Идёт тебе, – сказала я. Не ложь – шляпа была ужасной, но этот человек мог бы носить даже мусорный пакет, и всё равно выглядеть прекрасно. Совершенно нечестно. – Зелёный подчёркивает твою кожу.

Он положил руку на сердце в театральном ужасе.

– Мою кожу? Ты ранишь меня! – произнёс он голосом, которого я и не подозревала у него.

Я уже собиралась сказать, что куриная шляпа ещё лучше сочетается с его цветом лица, когда..

Стоп. Мы что… флиртовали? Это был флирт?

Нет. Невозможно. Разве нет?

Прежде чем я успела ответить себе, мой желудок устроил комично громкое урчание. Я вздохнула и посмотрела вниз на себя. Спасло чувство голода.

– Завтрак, – сказала я.

Похоже, Питеру потребовалось мгновение, чтобы перестроиться после внезапной смены темы.

– А, – наконец согласился он. – Завтрак.

– Иди и ты возьми свой, – сказала я. – Через час встречаемся здесь.

Когда я вспомнила, что умираю с голоду, ароматы блинчиков и кофе из закусочной были настолько манящими, что устоять было невозможно. Я не ела в придорожной закусочной почти двадцать лет. Правда, в прошлый раз я была так пьяна, что всё прошло не очень гладко, но мысль обо всех этих вкусностях заставляла меня пускать слюнки. Я была настолько поглощена мыслями о еде, что, поворачиваясь к закусочной, не заметила огромную стопку коробок с колой и споткнулась о них. Десять лет занятий йогой оказались бессильны против борьбы один на один с гравитацией. Я упала тяжело, оцарапав колено о острый угол стеллажа.

– Чёрт!

Удар о пол оставил бы синяк на ягодице позже, но боль в колене была острой и первостепенной. Взгляд вниз показал, что колено порезано и из пореза идёт кровь. Я инстинктивно приложила руку к ране – прежде чем вспомнила, что вампир, с которым я приехала, тоже хотел завтрак.

Питер был уже рядом за доли секунды, руки осторожно касались меня повсюду: лица, плеч, травмированной ноги. Его тёмно-карие глаза округлились от паники.

– Ты в порядке? – Голос был низкий и тревожный. Ноздри слегка расширились – единственный признак, что его может искушать капля крови под моей рукой. – Ты ранена.

– Это ничего, – честно ответила я. Боги, это было унизительно. Вся жизнь – разрушения по всему миру, потом десять лет совершенствования гибкости и баланса, а меня повалил стакан коробок с колой? Похоже, Питер был прав раньше: моё естественное состояние – неуклюжесть.

Если бы здесь были Линдси или Бекки, я бы никогда не услышала конца.

Питер нахмурился.

– Это не «ничего».

– Это именно «ничего», – настояла я. – Пластырь, пара ибупрофенов – и всё будет в порядке. Если я потом использую дневную норму магии, даже синяка не останется.

Питер не слушал. Он резко поднялся и подошёл к юному парню-подростку, подметавшему пол в нескольких шагах от меня.

– Кто оставил эти коробки посреди прохода? – потребовал он, указывая пальцем в грудь. Питер выглядел не просто злым. Он был убийственно опасен.

Мальчик вздрогнул и сделал шаг назад, глаза круглы как блюдца.

– Я не знаю! – вскрикнул он, съёжившись. – Я только что пришёл!

Питер шагнул ближе, вплотную к лицу подростка.

– Если я узнаю, что ты лжёшь мне…

Стоп. Стоп.

– Питер, прекрати, – встала я и схватила его за руку. Она была твёрдой, как сталь. – Это не важно. Видишь? Всё в порядке. Я просто споткнулась.

Питер обратил внимание на меня, яд в выражении лица постепенно исчезал, глаза тщательно обследовали меня. Он сглотнул, затем покачал головой, словно приходя в себя.

– Ты… правда в порядке?

Я кивнула, ощущая дрожь не из-за падения.

– Полностью в порядке, – смогла сказать я. Физически – точно.

Мальчик, увидев шанс, убежал за прилавок на другой стороне магазина. Я едва заметила. Питер всё ещё смотрел на меня так пристально, что ощущала это от кончиков ушей до пальцев ног.

– Ты в порядке? – осторожно спросила я, всё ещё держась за его руку. Мы оба не отводили рук.

Долгая пауза.

– Я не знаю, что на меня нашло, – признался он смущённо. – Я почувствовал запах крови. Ты была ранена. И затем, с необычной для него неуверенностью в голосе: – Мне… не нравится мысль о том, что ты могла пострадать.

Сердце колотилось в груди от этого признания. Он был готов разорвать того парня на куски. Всё потому, что подумал, что я могла пострадать.

Как это переварить?

Это была дикая, неоправданная реакция на ничтожную травму. Так почему же я нашла его дикую реакцию одной из самых возбуждающих вещей, которые я когда-либо испытывала? Если он реагирует так, когда я едва поранилась, что же он мог бы сделать, если бы я была в серьёзной опасности? Я смутно осознавала, что группа сотрудников собралась за прилавком. Я повернулась к ним и увидела, что они открыто на нас смотрят, глаза широко раскрыты.

Я мягко дернула Питера за руку.

– Пошли, – пробормотала я.

Он последовал за моим взглядом и поморщился.

– Наверное, это разумно. – Он оглянулся на меня и с застенчивой улыбкой добавил: – Давай найдём завтрак в другом месте.