Текст книги "Мой любовник"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 41 страниц)

ГЛАВА 57

На втором этаже угодий Элайя Рэтбоуна, Грег Винн еле открыл двумя пальцами дверь их с Холли комнаты, молясь не пролить горячий кофе себе на ноги. Он наполнил две кружки сваренным напитком, собственного приготовления из «гостевой» банки, раздобытой в шкафчике столовой.

Поэтому только одному Богу было известно, каков он на вкус.

– Помочь? – спросила Холли, отрывая взгляд от ноутбука.

– Да нет. – Он ногой захлопнул за собой дверь и направился к кровати. – Видишь, справился.

– Ты сама заботливость.

– Подожди, пока не попробовала… пришлось стряпать на скорую руку, – начал он, протягивая ей одну из кружек с бледной жидкостью. – Цельного молока, которое было у тебя вчера на завтрак, у них не оказалось, поэтому пришлось отправиться на кухню и позаимствовать смесь молока и сливок, и немного обезжиренного, чтобы смешать все это и попытаться придать нужный цвет. – Он кивнул на экран компьютера. – Что думаешь об этих кадрах?

Холли уставилась в кружку, держа ее над клавиатурой DELL[96]. Она растянулась на постели, откинувшись на изголовье, анализируя информацию, завладевшую умом Грега… выглядя при этом сексуальной и умной.

И подозрительно смотрящей на то, что он ей всучил.

– Послушай, – сказал он, – просто попробуй… и если он окажется полным отстоем, я разбужу этого дворецкого.

– О, не нужно. – Она наклонила свою светловолосую голову, и он услышал, как она сделала глоток. «М-м-м», последовавшее за этим, было большим, на что он мог надеяться. – Он идеальный.

Обойдя кровать, он устроился рядом с Холли поверх одеяла и сделав глоток из собственной кружки, решил, что если его карьера на телевидении покатится к черту, у него может быть будущее за стойкой Старбакса.

– Итак…, что думаешь об этом? – Он кивнул на отснятые накануне кадры на мониторе, на которых нечто прошествовало через гостиную и прошло через входную дверь. Это мог быть гость, приходящий за полуночной закуской, как только что Грег… если бы не тот факт, что оно дематериализовалось прямо сквозь деревянную панель. Эта штука просто исчезла.

Как тот тип вроде тени у ее спальни в первую ночь. Не то, чтобы ему понравилась эта мысль. Или ее фантазии в ту ночь.

– Ты не ретушировал это? – спросила Холли.

– Нет.

– Боже…

– А я о чем? И пока я находился внизу, мне пришла электронка. Они были в таком возбуждении, очевидно, эту хрень уже отослали по интернету… все, что нам остается это молиться, чтобы этот материал показали через неделю после того, как мы отсюда уберемся. Ты уверена, что кофе нормальный?

– О, да, он… великолепный. – Холли посмотрела над краем своей кружки. – Знаешь, я никогда раньше тебя таким не видела.

Грег откинулся на подушки и не мог не согласиться с ней. Трудно понять, что же все-таки изменилось; однако он чувствовал это нутром.

Холли сделала еще один глоток.

– Ты действительно как-то изменился.

Не зная, что на это сказать, он свел все к работе.

– Ну, если четно, я никогда не верил, что призраки существуют на самом деле.

– Не верил?

– Не-а. Тебе же отлично известно, что я делал монтаж. Но здесь, в этом доме… говорю тебе, здесь что-то есть, и я костьми лягу, но попаду на этот третий этаж. У меня какая-то маниакальная одержимость подняться туда… – Его мысли прервала внезапная головная боль. Потерев висок, он решил, что это зрительное перенапряжение от компьютера, с которым он не расставался последние семьдесят два часа. – Говорю тебе, на чердаке что-то есть.

– Дворецкий сказал, что это запретная зона.

– Ага. – И он не горел желанием препираться с парнем. У них и так уже было достаточно отлично отснятого материала, чтобы спокойно собирать свои манатки, и не похоже, что они нуждались в большем… поэтому не было смысла нарываться. Последнее, что ему было нужно, это ввязаться в неприятности с управляющим, когда время близилось к эфиру.

И к гадалки не ходи, что мистер Наведение Порядка Для Показухи недолюбливал их.

– Вот, позволь мне показать тебе еще раз… что действительно поразило меня. – Грег потянулся вперед и перезапустил файл, чтобы снова увидеть, как фигура исчезает сквозь твердую дверь. – Это чертовски невероятно, правда? То есть… ты когда-нибудь думала, что тебе доведется увидеть нечто подобное?

– Нет.

Что-то в ее голосе заставило его повернуть к ней голову. Прижимая кружку прямо к сердцу, Холли смотрела на него, а не на экран.

– Что? – спросил он, проверяя, не пролил ли кофе себе на рубашку.

– Вообще-то… я о кофе.

– Дерьмовое послевкусие?

– Нет, я не о том… – Она рассмеялась и сделала еще глоток. – Просто никогда бы не подумала, что ты запомнишь какой кофе я люблю, и уж тем более потрудишься приготовить его для меня. И ты никогда раньше не интересовался моим мнением о работе.

Иисусе… а она права.

Она пожала плечами.

– И думаю, я не удивлена, что ты никогда не верил в то, над чем работал. Я просто рада, что сейчас ты поверил.

Неспособный удерживать зрительный контакт, Грег перевел взгляд на их ноги, одетые в носки, на окна на противоположной стене комнаты. Луна была едва различима сквозь кружево занавесок – только мягкое свечение на темном горизонте.

Холли прочистила горло:

– Прости, если заставила почувствовать себя неловко.

– О… да… нет. – Он потянулся и взял ее за руку, бережно сжав ее. – Послушай… есть кое-что, о чем я хотел бы, чтобы ты знала.

Грег почувствовал ее напряжение… которое испытывали они оба. Затем быстро собрался.

Грег прочистил горло в густой тишине.

– Я крашу волосы.

Последовала напряженная пауза… по крайней мере, с его стороны. А затем Холли рассмеялась – сладким, заливистым смехом, принеся с собой облегчение.

Наклонившись к нему, она провела ноготками по его темным волнистым волосам.

– Серьезно?

– Я седой на висках. Правда. Я начал красится за год до того, как встретил тебя… по той причине, что в Голливуде мне просто необходимо молодо выглядеть.

– Где ты это делаешь? Потому что я никогда не видела у тебя седых корней.

С проклятием он слез с кровати, поплелся к своему чемодану, и порылся на его дне. Достав коробку, он пробормотал:

– Специально для окрашивания мужских волос. Я делаю это сам. Не хочу, чтобы меня застукали в каком-нибудь салоне.

Холли улыбнулась так широко, что вокруг ее глаз образовались морщинки. И знаете что, ему нравилось, как они выглядели. Они придавали ее лицу некий характер.

Он посмотрел на коробку. Глядя на модель на лицевой ее части, ему вдруг открылись все истины, с которыми он не мог не чтобы бороться и даже оспорить.

– Знаешь, ненавижу футболки от Эда Харди. Эти чертовы вещи режут глаза. А стесняющие меня неудобные джинсы… и та обувь с тупыми носами, которую вынужден носить. Я устал с подозрением относиться ко всем и работать ради денег, которые спускаю на то, что выйдет из моды в следующем году. – Бросив краску для волос обратно в чемодан, ему понравился тот факт, что он может посидеть на свежем воздухе, как говориться. – Эти файлы? Что на этом компьютере? Впервые нам со Стэном не приходится фальсифицировать факты. Я долгое время водил всех за нос, работая в лживой индустрии, создавая это фальшивое дерьмо. Единственное, что было реально – это деньги, и знаешь что? Я не знаю, как долго они еще будут меня интересовать.

Когда он вернулся на кровать, Холли допила кофе, отставила компьютер и кружку в сторону и прильнула к его груди.

Самое лучшее одеяло, какое у него когда-либо было.

– Так чем ты хочешь заниматься в дальнейшем? – спросила она.

– Не знаю. Но точно не этим. Ну, я действительно хочу покончить с этой «охотой на призраков». Продюсерское дерьмо? Да ну его. – Взглянув на макушку ее головы, его губы растянулись в улыбке. – Ты единственная, кому известно о моих седых волосах.

И у него было странное чувство, что этот секрет с ней останется в сохранности.

– Для меня это не имеет значение. – Она погладила его грудь. – И для тебя не должно.

– Как же раньше я никогда не догадывался, какая ты умная?

Ее смех отдался у него груди.

– Может, потому что ты был глуп.

Грег откинул голову и рассмеялся.

– Да, наверное. – Он поцеловал ее в висок. – Скорее всего… так и есть. Однако, я уже прошел через это.

Боже… он до сих пор не был уверен, что же все-таки изменилось. Вот так раз… а почему, не известно. Он чувствовал себя, словно кто-то направил его на истинный путь, но не мог вспомнить кто или где, или когда.

Его взгляд переместился к компьютеру, и он подумал о том таинственном призраке. По каким-то причинам, в его голове всплыл образ просторной, пустой комнаты на третьем этаже… и огромного мужчины, сидящего в кресле в лужице света, падающей только на его колени и голени.

И когда мужчина наклонился вперед… к свету…

Боль в голове Грега заставила его подумать, что как будто кто-то из Основного Инстинкта[97] внедрился в его виски, принимаясь пронзать его пикой для колки льда[98].

– Ты в порядке? – спросила Холли, приподнимаясь. – Снова голова?

Он кивнул, хотя от этого движения перед глазами все поплыло, а в животе возникло такое ощущение, будто он напился прокисшего молока.

– Угу. По-моему, мне нужны новые очки. Скорее даже бифокальные[99]… черт.

Холли погладила его по голове, и когда он заглянул ей в глаза, мучительная боль отступила, сменившись странным чувством в груди. «Счастье?» задался он вопросом.

Ага. Должно быть оно. Потому что за всю свою сознательную жизнь он успел пройти через целый спектр эмоций… и никогда не чувствовал себя так, как сейчас. Целостным. Завершенным. Умиротворенным.

– Холли, ты гораздо лучше, чем я думал, – прошептал он, погладив ее по щеке.

Когда ее красивые глаза увлажнились, она сказала:

– А ты оказался всем, что я хотела видеть в тебе.

– Что ж, тогда разве это не представление на всю оставшуюся жизнь, а? – Он медленно поцеловал ее. – И у меня есть идеальное завершение финала.

– Правда?

Грег кивнул, затем поднес рот к ее уху и тихим шепотом произнес:

– Я люблю тебя.

Эти слова впервые сорвались с его губ… когда он действительно хотел, чтобы они прозвучали.

И стоило ей прокаркать «Я тоже тебя люблю», он поцеловал ее, а затем еще раз… и почувствовал себя так, словно был обязан этим моментом призраку.

Оказалось, его Купидон был огромной тенью с дурными наклонностями. И не существовал в «реальном» мире.

Опять же… странные вещи сводили людей вместе. И все, что имело значение – это идеальная пара, которую в итоге, показывают на Холлмарк[100]. Имеет ли какое-то значение, что они оказались здесь? Так или иначе, не это главное.

Кроме того, теперь он мог перестать краситься.

Да, жизнь – хороша. Особенно, когда ты выключаешь свое эго… и в твоей постели оказывается правильная женщина по правильным причинам.

На этот раз он не намерен был отпускать Холли.

И собирался позаботиться о ней должным образом, именно так, как она того и заслуживала… ну, навеки привязав ее кольцом.

ГЛАВА 58

А в это время в частной клинике Братства, Хекс стояла возле Джона, пока Джейн делала ему рентген ноги. Когда снимок был готов, опытный глаз дока быстро определил, что без операции не обойтись. И даже Хекс, несмотря на свойственную ей панику, после всего через что ей пришлось пройти, смогла увидеть на снимке не ладное. Пуля застряла слишком близко к кости.

Пока Джейн звонила Элене, а затем отправилась готовиться к операции, Хекс скрестила руки на груди и принялась расхаживать взад-вперед.

Она не могла нормально дышать. И началось это еще до того, как она узнала про ногу Джона.

Когда он тихо свистнул, она лишь покачала головой и продолжила движение, нарезая круги по комнате. Оказалось, что прогулка мимо шкафчиков из нержавеющей стали со стеклянными дверцами и медикаментами внутри не особенно помогла. Сердце в груди зачастило еще быстрее, выбивая ритм Бон Джови…, обычно оно так стучит только после аэробной тренировки.

Господи, она пыталась взять себя в руки с самого начала, как только зашла в эту комнату вместе с ним. Сейчас он будет разрезан и зашит обратно?

И она, мать твою, собиралась пройти через это.

Хотя, честно говоря… если попытаться мыслить логически, то все это ерунда. Во-первых, это не ее тело сейчас лежало на столе. Во-вторых, оставить свинцовую пулю в ноге – точно не самая лучшая идея. И в-третьих, он в надежных руках, Док уже доказала, что умеет обращаться со скальпелем.

Великий рационализм. Надпочечные железы[101] показали средний палец и начали усиленно работать.

Разве эти навязчивые страхи не смехотворны.

Второй свист был более требовательным, и она остановилась напротив Джона, подняв на него глаза. Он был сама спокойность и расслабленность. Никакой истерики, полностью собран, в общем, одна безмятежность.

«Со мной все будет в порядке», – показал он жестами. – «Джейн делала подобное уже миллион раз».

«Господи Боже, куда же делся весь этот чертов воздух в комнате», подумала Хекс.

Словно догадываясь, что начинает терять ее снова, он свистнул и, нахмурившись, протянул руку.

– Джон… – Не найдя подходящих слов, она покачала головой и снова принялась мерить комнату шагами. Она ненавидела это. Действительно ненавидела это.

Открылась дверь, и, обсуждая операцию, вошли Джейн с Эленой. Джон свистнул им и показал указательный палец, означающий, что ему нужна минутка, они кивнули и вышли.

– Черт, – воскликнула Хекс, – не тормози их. Я справлюсь.

Когда она пошла в сторону двери, намереваясь вернуть их обратно, по комнате разнесся оглушительный звук. Подумав, что Джон рухнул с каталки, она развернулась.

Нет, он просто так ударил кулаком по столу из нержавеющей стали, что оставил на нем вмятину.

«Поговори со мной», – показал он. – «Они не вернуться, пока мы не поговорим».

У нее возникло желание начать спорить, применив свой богатый словарный запас – вот только вслух сказать ей это, по-моему, не так и светит. Попытайся она это сделать, ей не удастся выдавить и слова.

Но это было до того, как он раскрыл для нее свои объятия.

Проклиная себя, она сказала:

– Я возьму себя в руки. И стараюсь делать это уже двадцать один год. Ты не поверишь, насколько крепко это засело в моей голове. На самом деле.

«Иди сюда», – произнес он губами.

– О… черт. – Уступив, она подошла и обняла его. Затем пробубнила в его шею:

– Я не слишком-то хорошо переношу всю эту медицинскую дребедень. На случай, если ты еще не заметил. Я сожалею, Джон… черт, я только и делаю, что подвожу тебя, не так ли?

Он поймал ее прежде, чем она смогла отойти. Удерживая ее взглядом, он показал:

«Сегодня ты спасла мне жизнь. Меня бы сейчас тут не было, если бы не ты метнув свой клинок. Так что ты никогда не подводила меня… или как ты там выразилась? Я не боюсь, а тебе не нужно на это смотреть… иди и подожди снаружи. Все пройдет очень быстро. Не мучай себя».

– Я не бегу, когда мне страшно. – Быстро приблизившись, так, чтобы ни у нее, ни у него не было времени задуматься, она обхватила руками его лицо и крепко поцеловала. – Но, подождать снаружи, возможно – не такая уж и плохая идея.

В конце концов, она не сможет спокойно на это смотреть, и скорее всего, вся посинев, попытается остановить дока посреди операции. Или получит сотрясение мозга, потому что как последняя идиотка рухнет без сознания на пол.

«Скорее всего – да, так будет лучше», – произнес одними губами Джон.

Сдвинувшись с места, шаг за шагом она подошла к двери и позвала Элену и Джейн. Хекс схватила док за руку, когда та проходила мимо нее.

– Пожалуйста… – Боже, что еще она могла сказать.

Джейн кивнула.

– Я справлюсь. Не волнуйся.

Хекс сделала дрожащий вздох и задалась вопросом, как, черт возьми, ей пройти через это, ожидая снаружи. Понимая, в каком направлении работал ее мозг, она будет представлять безмолвные крики Джона и Джейн, вспарывающую всю его ногу, и так будет тянуться минута за минутой…

– Хекс… не возражаешь, если я кое-что предложу? – спросила Джейн.

– Врежь мне. Серьезно, давай… вмажь мне как следует. Хороший апперкот прочистит мне мозги и поможет собраться.

Доктор покачала головой.

– Почему бы тебе не понаблюдать.

– Что?

– Останься и понаблюдай за тем, что я делаю и как, и все поймешь. У множества людей та же проблема, что и у тебя. Но страхи, это просто страхи, и чтобы это ни было – самолет, стоматолог или врач – такая «разоблачающая» терапия работает. Удали из уравнения тайну, неизвестность и все встанет на свои места. Тогда страх не сможет больше подобраться к тебе.

– Логично. А что если я потеряю сознание?

– Ты можешь сесть, если закружится голова и уйти в любой момент. Задавай вопросы и наблюдай через мое плечо, если сможешь.

Когда она глянула на Джона, его спокойный кивок укрепил ее решимость. Она осталась.

– Мне нужно переодеться в халат? – спросила она абсолютно не своим голосом.

Дерьмо, это было так по девчачьи. А что будет следующим – начнет распускать сопли над рекламой по телеку, и делать себе маникюр? И еще заведет себе чертов дневник.

– Угу, я собираюсь переодеть тебя в зеленое. Ступай за мной.

Когда они вернулись спустя пять минут, Джейн подвела ее к раковине и вручила запечатанный пакет с губкой, пропитанной бетадином[102], и показала, как правильно ею пользоваться.

– Отлично. – Доктор выключила воду, отпуская ногой напольную педальку. – Тебе не понадобятся перчатки, потому что внутрь ты не полезешь.

– Это уж точно. Скажи, у вас есть каталка, на случай, если я отключусь?

– В углу, и не волнуйся, я умею пользоваться дефибриллятором[103]. – Док натянула голубоватые перчатки и подошла к Джону. – Готов? Мы собираемся тебя переложить. Учитывая расположение пули, потребуется довольно сильно углубиться, и никоим гребаным образом я не хочу напугать тебя до смерти.

«Усыпи меня, Док», – показал Джон.

Шеллан Ви положила руку на плечо Джона и заглянула ему в глаза.

– Я поставлю тебя на ноги, не волнуйся.

Хекс нахмурилась, поймав себя на мысли, что восхищается этой женщиной. Быть настолько уверенной, учитывая, что поставлено на карту было довольно удивительно. Если Джейн хоть в чем-то ошибется, у Джона могут возникнуть осложнения. Но если она сделает все как надо, он будет как новенький.

«Вот это сила», подумала Хекс. Полная противоположность ей – лезвие в ее руке было совсем другим инструментом.

Не исцеляющим.

Док начала комментировать, спокойным и сильным голосом.

– В человеческой больнице потребовалось бы присутствие анестезиолога, но вы, вампиры, как правило, устойчивы к воздействию седативных веществ – оно вводит вас своего рода в глубокий сон. Не знаю почему так, зато это облегчает мне работу.

Пока она говорила, Элена помогла Джону освободиться от футболки и кожаных штанов, которые разрезала Джейн. Затем женщина прикрыла наготу светло-голубой тканью и начала ставить капельницу.

Хекс пыталась остановить свой бегающий взгляд и по большему счету провалилась. Здесь было так много «врагов»: все эти скальпели, иглы и…

– Почему? – спросила Хекс, заставляя себя поддерживать беседу. – Я, имею в виду, из-за различия между видами?

– Понятия не имею. У вас шестикамерное сердце, а у нас четырех. У вас две печени – у нас одна. Вы не можете заболеть раком или диабетом.

– Я не многое знаю про рак.

Джейн покачала головой.

– Если бы могли победить его в каждом, у кого он есть. Эта наихудшая гребаная болезнь, скажу я тебе. Проявляющаяся на клеточной мутации всего организма…

Доктор продолжала говорить, но теперь ее руки порхали над столом из нержавеющей стали, на который переложили Джона. Когда она кивнула Элене, женщина приблизилась к его голове и накрыла лицо прозрачной пластиковой маской.

Джейн подошла к капельнице со шприцем, наполненным какой-то молочной жидкостью.

– Готов, Джон? – Когда он поднял большие пальцы, она впрыснула жидкость.

Джон посмотрел на Хекс, подмигнул ей, а затем отключился.

– Первым делом – дезинфекция, – сказала Док, вскрывая упаковку и доставая из нее темно-коричневую губку. – Почему бы тебе не встать напротив меня? Это бетадин – та штука, которой мы мыли руки, только не в форме мыла.

Когда доктор провела ей вокруг раны, оставляя на коже широкие полосы, темно-коричневого оттенка, Хекс в трансе обошла вокруг ног Джона.

Теперь она оказалась в стратегически правильной позиции – рядом с оранжевым мусорным ведром. Так что, если ее начнет тошнить, ей только что и останется – быстро ломануться к нему.

– Причина, по которой необходимо удалить пулю заключается в том, что со временем возникнут осложнения. Если бы он был менее подвижным парнем, я могла бы на какое-то время оставить ее внутри. Но думаю, что всегда оставаться на сто процентов готовым к бою – для солдата самое лучше. К тому же вы очень быстро регенерируете. – Джейн бросила губку в мусорное ведро. – Основываясь на моем опыте, любое повреждение кости у вас восстановится примерно за сутки, так что к завтрашнему вечеру Джон будет уже в норме.

Хекс задавалась вопросом, осознавали ли доктор и медсестра, что пол под их ногами ходил ходуном. Потому что, создавалось такое ощущение, что они стоят на палубе какой-то адской лодки.

Быстро взглянув на профессионалок, она поняла, что волны разбивались о скалы.

– Я собираюсь сделать надрез… – Док Джейн склонилась со скальпелем к ноге Джона, – …здесь. То, что ты увидишь прямо под кожей, называется соединительнотканной тканью, которая отвечает за сохранение внутренностей. У среднестатистического человека между двумя этими слоями находятся жировые клетки, но Джон в отличной форме, поэтому под этой оболочкой у него одни только мышцы.

Хекс наклонилась, намереваясь бросить лишь краткий взгляд… оставаясь, там, где стоит.

Когда Джейн снова провела лезвием, жилистая ткань разошлась, обнажая розовые канаты мышц… и отверстие в них. Глядя на нанесенный ущерб, у Хекс зачесались руки убить лессера еще несколько раз. И Боже, Рэйдж был прав. Еще пара дюймов вверх и влево и Джон был бы…

«Да, но пуля не попала туда», отмахнулась Хекс, переместившись так, чтобы было лучше видно.

– Отсос, – произнесла Док.

Последовал шипящий звук, и Элена опустила вниз маленькую белую трубку, очистив все от красной крови Джона.

– А сейчас я собираюсь воспользоваться пальцем для обнаружения пули… иногда, контакт человека лучшее…

Хекс наблюдала за всей операцией. От начала до конца, от первого разреза до последнего стежка, а также процедуру изъятия пули.

– … и на этом все, – подытожила Джейн сорок пять минут спустя.

Пока Элена забинтовывала ногу Джона, а доктор набирала что-то в шприц, чтобы ввести его в вену, Хекс подняла пулю с подноса и внимательно ее осмотрела. Маленькая. Чертовски маленькая. И такая разрушительная.

– Не плохая работа, Док, – хрипло проговорила она, сунув пулю в карман.

– Позволь мне привести его в чувство, чтобы ты смогла заглянуть ему в глаза и убедиться, что с ним все в порядке.

– Ты умеешь читать мысли?

Поднявшиеся на нее глаза доктора светились древностью.

– Нет, просто большой опыт работы с семьями и близкими. Тебе необходимо увидеть глаза прежде, чем вздохнуть с облегчением. И он почувствует то же самое, когда посмотрит в твое лицо.

Джон очнулся восемь минут спустя. Она засекла время, сверяясь с настенными часами.

Когда его веки приподнялись, она была рядом и держала его за руку.

– Эй… ты вернулся.

Он был еще заторможенным, что в полнее ожидаемо. Но ярко голубой взгляд был именно таким, как и всегда, и то, как он сжал ее руку не оставило никаких сомнений – он вернулся, готовый к мести.

Дыхание Хекс, которое она неосознанно задержала, медленно покинуло ее легкие, облегчение подняло настроение, словно сердце посадили на ракету, запустили на луну. Джейн оказалась права, что посоветовала ей остаться. Стоило Хекс пройти через увиденное, услышанное и усвоенное, паника отступила, превратившись в тихий легко контролируемый гул. И это оказалось захватывающе, каким образом было устроено тело.

«Все в порядке?» – спросил губами Джон.

– Ага, Док извлекла пулю…

Джон покачал головой.

«Ты? В порядке?»

«Боже… – подумала она. – Идеальный мужчина».

– Да, – хрипло ответила она. – Да, я в порядке… и спасибо, что спросил.

Глядя на него, она поняла, что не позволит себе слишком много думать о том, что спасла ему жизнь.

Боже, она всегда знала, что превосходно владела ножом. Но никогда не думала, что этот навык окажется таким значимым, как в тот момент на этой дрянной ферме.

Еще бы одно мгновенье и… Джона уже нет. Ни для кого, ни для чего.

Навечно.

Сама мысль об этом вернула панику с новой силой, ладони вспотели, сердце не столько билось, сколько трепыхало в груди. Она знала, что они разойдутся, когда с этим делом будет покончено… но, это, похоже, не имело никакого значения, когда она представила мир, в котором он не дышал или смеялся, или сражался, или делился добротой с окружающими.

«Что?» – спросил он губами.

Она покачала головой.

– Ничего.

Наглая ложь.

Это было все.