Текст книги "Мой любовник"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц)

ГЛАВА 14

Выпустив наконец вену мистера Ди, Лэш отшвырнул его, словно грязную тарелку с объедками. Устало привалившись к стойке, он упивался чувством утоленного голода, и возвращением жизненных сил. Но пока что он оставался чертовски медлительным, что случалось всякий раз после кормления.

Время от времени он впивался в горло Хекс только для пинков и так, от нечего делать, но эти игры явно не приносили насыщение желудка.

Что оставляло его живущим за счет… лессеров?

«Нет, он не мог так попасть. Ни за что. Ему не нужно регулярно вцепляться в глотку этих ребят».

Подняв руку, он посмотрел на часы. Десять минут десятого. А он уже выглядел не хуже бездомного забулдыги. И ощущал себя соответствующе.

– Приведи себя в порядок, – сказал он мистеру Ди. – Мне нужно, чтобы ты выполнил для меня кое-какое дерьмо.

Раздавая приказы, его язык заплетался.

– Тебе понятно? – спросил он.

– Да, сэр. – Техасец оглядел ванную комнату, наверное, в поиске полотенца.

– Ступай вниз, – рявкнул Лэш. – Отправляйся на кухню. Еще раздобудь мне чистую одежду и принести ее сюда. Да, и когда будешь в особняке, оставь в спальне больше еды.

Мистер Ди кивнул и не твердой походкой вышел на ослабевших ногах.

– Ты выдал новичку мобильник? Документы, удостоверяющие личность? – крикнул ему вслед Лэш.

– Они внизу в сумке, и я отправил тебе его номер.

Ублюдок и правда был отличным личным помощником.

Войдя в душ и повернув рычажки регулирующие температуру, располагающиеся на кафельной стене, он не удивился бы, не полейся вообще из душа вода, или если бы потекла лишь тонкой грязной струйкой. И все же ему повезло. Из головки распылителя полился тонизирующий, чистый дождь. Лэш быстро разделся.

Принятие душа было приятным занятием. Он чувствовал себя так, словно его тело проходит перезагрузку.

Покончив с водными процедурами, он вытерся своей рубашкой и спотыкаясь побрел в спальню. Растянувшись на кровати, он закрыл глаза и положил руку на живот, туда, где были язвы. Это место онемело. Не похоже, что ему требовалась какая-то помощь.

Когда звуки, донесшиеся снизу, казалось, указывали на успешное развитие процесса, он немного расслабился… и удивился. Теперь уже не все издаваемые крики были полны боли и страха; они стали скорее смахивать на звуки из порнофильма: новые и новые стоны, становились все громче, словно результат оргазмов.

«Ты гей?» вспомнились ему слова парня.

Скорее, это больше звучало как «я-так-надеюсь-на-нечто-подобное».

Неважно. Лэш не испытывал особого желания постоянно торчать подле своего папочки, поэтому если повезет, в этом качестве какое-то время будет использоваться новичок.

Лэш закрыл глаза и попытался выкинуть все мысли из головы. Планы Общества, размышления о Хекс, разочарование от кормления… Его мозговые волны смешались в водовороте, но тело было слишком уставшим, чтобы поддерживать сознание.

Что тоже неплохо…

Погружение в сон походило на видение. Четкое и ясное. Он вошел в него, проникая в свое сознание где-то в ином месте, отбрасывая все остальные заботы в сторону.

Он увидел идущим себя по земле поместья, где вырос, по лужайке перед главным домом. Внутри горел свет, суетились люди… точно как в ту ночь, когда он явился сюда и убил тех двух вампиров, что его вырастили. Сейчас там были незнакомые ему лица. Они были другие. Люди, купившие этот дом.

По правую сторону располагалась клумба плюща, где он закопал своих родителей.

Затем стоящим себя над выкопанной ямой, куда поскидывал тела. Земля в том месте все еще была бугристой, несмотря на то, что какой-то садовник высадил на ней плющ.

Опустившись на колени, он потянулся вперед… только чтобы обнаружить, что его собственная рука была уже не его.

Он был, как его настоящий отец: черной, мерцающей тенью.

По нескольким причинам, это открытие привело его в ужас, и он попытался проснуться. Его неподвижное тело взяло верх.

Он погрузился слишком глубоко, чтобы вырваться.

***

Галерея искусств имени Рикардо Бенлуиса находилась в центре города, неподалеку от больничного комплекса Святого Френсиса. Гладкое, шестиэтажное здание выделялось среди его сородичей небоскребов 1920-х годов, благодаря реконструкции, оснастившей его корпус сверкающей сталью и окнами, размером с гаражные ворота.

Став похоже на старлетку среди престарелых дам.

Когда Джон с остальными парнями появились на тротуаре перед фасадом здания, вечеринка была уже в самом разгаре. Через огромные стеклянные витрины ему были видны разодетые в черное мужчины и женщины, с бокалами шампанского в руках, изучающие картины на стенах. С улицы они могли показаться нечто средним между мазней пальцем пятилетнего ребенка и работой садиста ржавым гвоздем.

Джон остался не впечатленным шаблонной авангардистской культурой… и как всегда, он понятия не имел, откуда у него вообще взялось представление об искусстве. Как будто это имело какое-то значение?

Трэз сказал им ожидать позади здания, поэтому они с ребятами прошли квартал и зашли в переулок за галереей. В то время как фасад здания являл собой привлекательный и гостеприимный вид, обратная его сторона выглядела настоящей дырой для бизнеса. Никаких окон. Все окрашено в матово-черный цвет. Две двери и погрузочный док, запертый прочнее пояса верности.

Основываясь на информации Треза, то дерьмовое «искусство», которое обсуждалось этими самодовольными Уорхол[40]-пожирателями, было не единственным экспонатом. Что и объясняло наличие гребаных камер слежения, утыканных над черным ходом.

К счастью, там было много теней, в которых можно было укрыться и вместо того, чтобы идти на виду у всех этих нацеленных на тебя объективов, они дематериализовались возле груды деревянных поддонов в темном углу.

В этот час город был еще полон жизни: приглушенные автомобильные гудки, отдаленный вой полицейских сирен и громыхание группы автобусов наполняли симфонией прохладный воздух…

В дальнем конце переулка свернула машина и выключила фары, приближаясь к галерее.

– Точно по времени, – прошептал Куин. – И это тот самый Лексус.

Глубоко вздохнув, Джон взмолился о передышке до того, как у него снесет крышу.

Седан припарковался параллельно погрузочного дока. Открылась дверь. Внутри загорелся свет…

Из пустого автомобиля вышел маленький лессер из парка, тот, что вонял Олд Спайсом. Лэша не было.

Первым инстинктивным желанием Джона было наброситься на убийцу… но согласно указаниям Треза, Лэш должен был появиться на встрече. Если они нарушат заранее оговоренное течение дел, то шанс может быть упущен.

И учитывая набор его хитростей, внезапность была важной составляющей.

На секунду он подумал, что может, ему стоит послать сообщение Братьям. Дать им знать. Получить серьезную поддержку… но вместо этого его разум затмила месть и Джон зарычал.

Это заставило его достать телефон. Когда убийца оказался внутри, текст который он отослал Рэйджу, был коротким: Св. Френсис 189. Лэш в пути. Мы в переулке за ним.

Положив телефон обратно в карман, он мог чувствовать, что Куин и Блэй смотрят поверх его плеча. Один из них ободряюще сжал его.

Дело в том, что Куин был прав. Если целью было действительно добраться до Лэша, то больше шансов схватить парня будет, если Джон получит помощь. И он должен быть умным, потому что глупость не приведет его туда, куда нужно.

Мгновение спустя, в начале переулка материализовались Рэйдж с Вишесом, и оба направились к ним. Голливуд был главным козырем в сопротивлении против Лэша, потому что у Брата было единственное оружие, способное лицом к лицу столкнуться с ублюдком – дракон, сметающий все на своем пути.

Оба появились прямо перед Джоном и прежде, чем хоть кто-то успел задать вопрос, Джон начал жестикулировать.

«Я сам уничтожу Лэша. Вы поняли? Это должен быть я».

Вишес тут же кивнул и показал жестами:

«Мне известна твоя история с этим куском дерьма. Но если дело дойдет до выбора между тобой и этим ублюдком, твоя честь займет скамейку запасных, и вмешаемся мы. Ясно?»

Джон глубоко вздохнул, подумав, было ли такой уж удачной мыслью объединиться.

«Я собираюсь это сделать, так что волноваться не о чем».

«Договорились».

Они замерли, когда лессер, приехавший на Лексусе, вернулся, сел за руль… и начал отъезжать, как будто встреча была отменена.

– На крышу, – сказал Рэйдж, исчезая.

Чертыхнувшись про себя, Джон понял намек и переместился на вершину здания Бенлуиса, и разместившись на краю начал преследование за седаном, тормознувшем на Сент Френсис. К счастью, убийца придерживался правил дорожного движения и притормозил у указателя левого поворота, поэтому Джон растворился в воздухе и принял форму, миновав два здания. Когда машина продолжила движение, он повторял это снова и снова, пока лессер не свернул направо, в еще более старую часть Колдвелла.

Туда, где заканчивались плоские крыши и все, на что можно было приземлить свой зад, было грудой дерьма викторианской эпохи.

Хорошо, что подошвы его кроссовок позволяли на нем удержаться.

Подобно горгульи, Джон взгромождался на башенках, мансардных окнах и подоконниках, преследуя свою добычу по воздуху… до тех пор, пока Лексус не свернул в переулок и не нырнул в ряд особняков.

Джон условно был знаком с этими окрестности – из единственной поездки в подвал Хекс, который находился неподалеку – но это место не было территорией для Общества Лессинг. Обычно их квартиры располагались в районах с более дешевым почтовым индексом.

Поэтому, объяснение было только одно. Это убежище Лэша.

Парню вроде него, который был весь увешан цацками, в брендовых шмотках и прочем дерьме, в котором он вырос, понадобиться пересадка личности, чтобы согласиться на что-то меньшее, чем хорошая недвижимость. Он рос среди всего этого, и без сомнений всегда будет воспринимать это как должное.

Сердце Джона заколотилось сильнее и быстрее.

Лексус приостановился перед гаражом, и когда ворота открылись, въехал внутрь. Минуту спустя, младший лессер прошел через сад к задней части одного из ухоженных особнячков.

Рядом с Джоном материализовался Рэйдж и показал жестами:

«Ты со мной к задней двери. Вишес с ребятами дематериализуются через парадную. Ви уже на крыльце и говорит, что там нет стали».

Джон кивнул, и они оба появились на террасе, как только лессер вошел в дверь места, смахивающего на кухню гурманов. Они немного подождали, застыв во времени, когда убийца отключал сигнализацию.

Тот факт, что это место требовалось снять с охраны, не означало, что Лэша внутри не было. Лессерам регулярно требовались короткие передышки, и только дебил оставил бы себя без защиты.

Джону оставалось только верить, что его поиски увенчались успехом, и его искомое находилось в этом доме.

ГЛАВА 15

Хекс сидела в кресле у окна, когда услышала сверху шум доносившейся с крыши. Приглушенное «бум-бум» было достаточно громким, чтобы вырвать ее из психологического аутотренинга, проделываемого ею для поддержания себя в норме.

Ее взгляд устремился в потолок…

Уловив своим чутким слухом пип-пип-пип-пип-пип – внизу отключали систему безопасности. Затем послышались легкие шаги, приносившего ей еду лессера…

Что-то было не так. Просто… что-то было неправильным.

Выпрямившись в кресле, она напряглась от шеи до пальцев ног, выпуская свои ментальные щупальца. Хотя она и не могла отправить сигналы симпата, ее способность чувствовать эмоциональную кардиограмму подвергалась риску, но все же могла сработать… поэтому она знала, что в доме помимо убийцы был кто-то еще

А точнее несколько. Двое у задней части дома. Трое – у передней. И эмоции людей, окруживших особняк, соответствовали солдатам: убийственное хладнокровие, абсолютная сосредоточенность.

И они не были лессерами.

Хекс вскочила на ноги.

«Иисус… Христос. Они нашли ее. Черт возьми, ее нашли Братья».

И сидевшие в засаде выбрали идеальное время. С первого этажа послышался удивленный крик, затем борьба, и громыхание шагов, после того как отброшенный боец, ввязавшийся в рукопашную, с ревом бросился обратно в атаку.

Хотя никто, кроме Лэша не мог слышать ее, она начала кричать, что было мочи, в надежде, что на этот раз сможет прорваться через барьер незримых стен ее клетки.

***

Джон Мэтью просто поверить не мог, что лессеру было даже невдомек о том, что они были там. Если ублюдку и могла грозить какая-то опасность, то самым оптимальным фактом было окружение этого места вампирами. И, ну вы подумайте… войдя внутрь, он сделал это – оставил проклятую дверь открытой.

Первым правилом при проникновении был контроль, и как только Джон переступил порог особняка, первым делом он вывел из строя лессера, скрутив руки ублюдка за спиной, вынуждая его лечь лицом в пол, взгромоздив на него свою задницу, как на рояль. Между тем, Рейдж пронесся мимо на удивление легкой поступью, как только Ви и остальные ребята из столовой залы перебрались в кухню.

При беглом обыске первого этажа, Джон почувствовал щекотание, спускающееся по его спине… подобно острому как бритва ножу, проделывающему свой путь вниз по его позвоночнику. Оглядевшись, он не смог определить происхождение этого ощущения, поэтому включил инстинкт.

– Подвал, – прошептал Рейдж.

Вишес направился вниз с Братом.

С парнями, прикрывающими его с тыла, Джон сосредоточил свое внимание на лежащем под собой лессере. Ублюдок был больно тихим, слишком неподвижным. Дышащим, и только.

Неужели он его вырубил, шмякнув об пол? И произошла утечка? Потому что обычно они наносили ответный удар.

Как взрыв гребаных газовых баллонов к примеру.

Ища признаки кровотечения или других повреждений, Джон осматривал его, не давая убийце возможности освободиться. Схватив ублюдка за волосы, он потянул их на себя…

Ладно, вроде что-то и было… но Джон чертовский был уверен, что не это привело его к такому состоянию. На левой стороне шеи убийцы были две колотые ранки и круглый синяк.

Подошел Куин и опустился рядом с ним на колени.

– Кто так поработал над твой шеей, большой парень?

Лессер не ответил, когда Ви и Рейдж дематериализовались из подвала и направились на второй этаж.

Пока Братья бесшумно передвигались по дому, Куин приподнял голову убийцы за челюсть.

– Мы ищем женщину. И ты можешь облегчить свою дерьмовую жизнь, если расскажешь нам, где она.

Лессер нахмурился… и медленно перевел свой взгляд наверх.

Этого Джону было достаточно.

Он рванул вперед, схватив Блэя за ладонь и дергая его вниз на убийцу. Когда объект владения перешел в другие руки, Джон спрыгнул и побежал через столовую и гостиную. Лестница была широкой, устланной коврами, давая отличную возможность перепрыгивать через три ступени зараз. Чем выше он поднимался, тем громче вопили его инстинкты.

Хекс была в доме.

Как только он добрался наверх, отрезая ему путь прямо перед ним появились Рейдж и Ви.

– Дом пуст…

Джон отрывисто показал Рейджу:

«Она здесь. Она где-то здесь. Я это знаю».

Рейдж поймал его руку.

– Давай спустимся вниз и допросим убийцу. Мы больше узнаем, если поступим таким образом…

«Нет! Она здесь!»

Вишес встал перед Джоном, его бриллиантовые глаза ярко пылали.

– Послушай меня, сынок. Ты хочешь спуститься вниз.

Джон сузил взгляд. Они неспроста хотят, чтобы он спустился вниз. Они не хотят, чтобы он оставался здесь, наверху.

«Что вы нашли». Никакого ответа. «Что вы нашли!»

Вырвавшись от них обоих, он услышал, как чертыхнулся Рейдж, когда Ви выскочил перед дверью.

Голос Голливуда был гулким.

– Нет, Ви, позволь ему войти. Просто позволь ему войти… он уже достаточно ненавидит Лэша для целой жизни.

Взгляд Ви сверкал так, словно он собирался это оспорить, но затем убрал руку в карман своей куртки и с проклятием отступил в сторону.

Его затылок сдавило как в кулак, когда Джон прошел через дверь и остановился на полпути. Печаль в комнате была материальным порогом, которое рассекло его тело, проникая сквозь холодную стену опустошения пока его ноги двигались вперед.

Ее удерживали здесь.

Хекс удерживали здесь… и причиняли боль.

Он приоткрыл рот и начал через него дышать, прослеживая взглядом царапины и выбоины на стенах. Здесь их было множество, наряду с черными пятнами… и другой засохшей кровью.

Насыщенной, пурпурно-красного цвета.

Джон подошел ближе и провел руками по одной выемке, которая была так глубока, что продавила шелковые обои и штукатурку под ними.

Его дыхание стало отрывистым, выдохи короткими и не глубокими, когда он стал обходить комнату. Кровать была в абсолютном беспорядке, подушки разбросаны по всему полу, одеяло свернуто в клубок…

На нем была кровь.

Протянув руку, он взял одну из подушек и нежно сжал ее. Поднеся ее к своему носу, он вдохнул… это была сильная версия того, о чем он мечтал каждую ночь: запах Хекс.

Его колени ослабли, и, как камень в спокойную воду, он рухнул на матрас. Уткнувшись лицом в мягкую подушку, он утопал в ней, ее запах затягивал, словно воспоминание – ощутимое и такое неуловимое.

Она была здесь. Недавно.

Он посмотрел на окровавленные простыни. Окровавленные стены.

Он опоздал.

Лицо Джона стало мокрым, и он почувствовал, как что-то начало капать с его подбородка, но он не даст произойти этому дерьму. Он был поглощен мыслью о том, как был близок, чтобы спасти ее… и опоздал.

Сдерживаемые рыдания, сжимавшие его горло, обрели звук.

***

За всю ее жизнь, сердце Хекс не было склонно к тому, чтобы разбиться. Она давно подозревала, что это было результатом ее симпатической стороны, своего рода врожденным условием, ожесточающим ее в подобных вещах, в которых большинство женщин теряли и большее.

Однако, оказалось что она была не права.

Стоя рядом с Джоном Мэтью, и видя его огромное тело, рухнувшее на кровать, орган, который бился внутри ее грудной клетки, разбился, как зеркало.

Не оставив ничего, кроме осколков.

Видя, как он укачивает на руках подушку, словно новорожденного, она почувствовала себя окончательно разбитой, и в момент его полного отчаяния, она готова была сделать все что угодно, чтобы облегчить его страдание. Даже если и понятия не имела, почему он чувствовал подобное настолько отчаянно, но причина была неважна.

Его страдание было превыше всего.

Устало опустившись рядом с ним на колени, в ее глазах встал трагический образ, который он транслировал, прямиком в кору ее мозга.

Словно прошли столетия с тех пор, как она вспоминала его в последний раз, и Боже, он был так прекрасен – даже сильнее, чем тогда, когда она вспоминала его в свои моменты затишья. С сильным, волевым профилем и необычайно голубыми глазами, это лицо принадлежало воину, а его огромное тело с массивными плечами, которые в три раза шире ее собственных, соответствовали этому образу. Вся его одежда состояла из кожи, за исключением рубашки под курткой, а волосы были практически сбриты, словно он поработал электробритвой.

На его куртке и рубашке была кровь лессера.

Он убивал сегодня вечером. И может именно поэтому он и нашел ее.

Ну, почти нашел.

– Джон? – тихо позвал мужской голос.

Она посмотрела в сторону двери, даже если он и не мог ее видеть. Рядом с Рейджем и Вишесом, только что присоединившись к ним стоял Куин.

Отсутствующим взглядом, она отметила шок на лицах Братьев и поняла, что они и не догадывались, насколько серьезна была связь между ней и Джоном. Теперь они это знали. Четко и ясно.

Когда Куин вошел внутрь и подошел к кровати, его голос был нежен.

– Джон, мы здесь уже полчаса. Если мы собираемся допросить о ней внизу этого лессера, нам необходимо чертовски поторопиться. Мы не хотим делать это здесь, и я знаю, что ты жаждешь расплаты.

«О, Боже… нет…»

– Возьми меня с собой, – прошептала отчаянно Хекс. – Пожалуйста… не оставляй меня здесь.

Внезапно Джон посмотрел на нее, как будто услышал ее мольбу.

Нет, исключено, он просто смотрел сквозь нее на своего друга.

Когда он кивнул, она запечатлела в своей памяти его лицо, зная, что это последний раз, когда она видит его. Когда Лэш обнаружит взлом, он либо сразу же убьет ее, либо перевезет в другое место – и были не плохие шансы того, что она не проживет достаточно долго, чтобы найти его снова.

Подняв руку, даже если из этого ничего и не выйдет, она положила ее на щеку Джона и провела большим пальцем по дорожкам от слез, практически ощутив тепло его кожи и влагу на щеках.

Она готова была отдать все на свете за то, чтобы обнять его и крепко прижать к себе. И более того, уйти с ним.

– Джон… – прохрипела она. – О, Боже… почему ты это делаешь с собой.

Он нахмурился, но не было сомнения, что это было из-за сказанного Куином. А затем он поднял свою собственную ладонь и приложил ее к тому месту, где она касалась его.

Хотя это было лишь для того, чтобы стереть свои слезы.

Поднявшись на ноги, Джон прихватил с собой подушку и прошел прямо сквозь нее.

Хекс наблюдала за тем, как он уходит, кровь шумела у нее в ушах. Она подумала, что это было, своего рода, эхо процесса смерти. Постепенно, дюйм за дюймом, то, что связывало ее с жизнью, покидало, уходило, оставляло ее. С каждым шагом, который приближал Джона к двери, дыхание испарялось из ее легких. Ее сердце остановилось. Кожа стала холодной.

Ее шанс на спасение уходил. Ее шанс на…

Тогда она поняла, с чем боролась все это время, и на этот раз не хотела скрывать свои чувства. В этом не было необходимости. Хотя он и находился сейчас рядом с ней, она была абсолютно одна, отгорожена от него, но главное, что ее собственная смерть, прояснила ее приоритеты.

– Джон, – тихо сказала она.

Он остановился и посмотрел через плечо на кровать.

– Я люблю тебя.

Его красивое лицо ожесточилось от боли, и он потер центр своей груди, как будто кто-то мертвой хваткой сжал его сердце в кулак.

Затем он отвернулся.

Тело Хекс опередило разум. Безумным прыжком, она оказалась возле распахнутой двери, раскинув руки, и широко раскрыв рот.

Ударившись о границы своей тюрьмы, она услышала громкий звук, подобный сирене… или пронзительный свист фейерверков, после их запуска… или, быть может, это был сигнал тревоги системы безопасности.

Но это не было ни одним из перечисленных.

Она кричала во всю силу своих легких.