Текст книги "Мой любовник"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 41 страниц)
ГЛАВА 40
Блэй понятия не имел, что Сакстон только что ему вручил.
Ну, да, сигара, и да, очень дорогая, но название не задержалось в его голове.
– Я думал, что она тебе понравится, – сказал мужчина, откидываясь в своем кожаном кресле, прикуривая. – У них мягкий вкус. Темный, но мягкий.
Блэй щелкнул своей зажигалкой Монтбланк и склонился к ней, прикуривая свою сигару. Делая затяжку, он ощущал взгляд Сакстона сосредоточенный на нем.
Уже в который раз.
Он все еще не мог привыкнуть к его вниманию, поэтому позволил своему взгляду поблуждать по помещению: сводчатый темно-зеленый потолок, черные глянцевые стены, темно-бордовые кожаные стулья и кабинки.
Короче говоря, он смотрел на все, что могло отвлечь от такого пристального взгляда Сакстона или голоса, или одеколона, или…
– Итак, скажи мне, – начал мужчина, выдыхая идеальное голубоватое облако, на мгновение затенившее черты его лица, – ты надел костюм в полоску до или после того, как я позвонил?
– До.
– Я знал, что у тебя есть чувство стиля.
– Серьезно?
– Конечно. – Сакстон смотрел на него через разделяющий их небольшой столик из красного дерева. – Иначе я бы не пригласил тебя на обед.
Обед, состоявшийся в ресторанчике «У Сэла» был… действительно изысканным. Они ели в обеденной зале, в уединенной обстановке, а Айэм приготовил для них специальные закуски, пасту, кофе с молоком и терамису на десерт. Сначала вино было белым, а затем красным.
Темы разговоров были нейтральными, но интересными, и прежде всего, ненавязчивыми. Намек на то «будут-ли-они-или-не-будут» проскальзывал в каждом слове, взгляде и движении тела.
«Итак… это было свидание», подумал Блэй. Ненавязчивая болтовня перетекла в разговор о книгах, которым отдавались предпочтения и музыке, от которой получали удовольствие.
Не удивительно, что Куин переходил прямо к сексу. У парня не было терпения к подобного рода тонкостям. К тому же, он не любил читать, а музыку, которую он слушал – тяжелый металл – могли вынести только сумасшедшие или глухие.
К ним подошел официант, одетый в черное.
– Могу я вам, ребята, предложить что-нибудь выпить?
Сакстон покатал сигару между указательным и большим пальцами.
– Две порции портвейна. Croft Vintage 1945 года, пожалуйста.
– Отличный выбор.
Взгляд Сакстона вернулся к Блэю.
– Знаю.
Блэй посмотрел в окно, у которого они сидели и задался вопросом, перестанет ли он когда-нибудь краснеть рядом с парнем.
– Дождь идет.
– Да, вижу.
Боже, этот голос. Слова Сакстона были такими же мягкими и приятными, как и сигара.
Блэй положил ногу на ногу.
Пока он копался в голове в поисках хоть чего-то, чтобы помогло бы разрядить затянувшееся молчание, а то это смахивало на умозаключения сраного Шерлока о погоде, которые были близки к приближающемуся вдохновению. Дело в том, что когда стало вырисовываться окончание свидания и несмотря на то, что они Сакстоном оплакивали утрату Доминика Дюнна и оба были фанатами Майлза Дэвиса, он не знал, как быть, когда дело дошло до прощания.
Был ли это случай: Перезвонишь, если захочешь повторить? Или более сложный, грязный и доставляющий удовольствие: Да, конечно, я приеду посмотреть твои гравюры.
На что его совесть заставила добавить: Даже притом, что раньше я никогда не делал этого с парнем и, несмотря на то, что кто-то, кроме Куина, будет всего лишь жалким мужским подобием для чего-то действительно стоящего.
– Когда ты в последний раз ходил на свидание, Блэйлок?
– Я… – Блэй сделал глубокую затяжку сигарой. – Давненько.
– Ты хоть что-нибудь себе позволял? Или постоянно в работе и поэтому не до игр?
– Что-то вроде того. – Ладно, безответная любовь точно не входила ни в одну из этих категорий, хотя категория «не до игр» была, конечно, прикрытием.
Сакстон улыбнулся.
– Я был рад, когда ты мне позвонил. И признаюсь немного удивлен.
– Почему?
– Мой кузен определенно… испытывает к тебе какие-то чувства.
Блэй повернул сигару и посмотрел на ее горящий уголек.
– Думаю, что ты очень преувеличил его интерес.
– А я думаю, что ты слишком вежлив, чтобы сказать мне, что это не мое дело.
– Здесь нет дела, поэтому и думать нечего. – Блэй улыбнулся официанту, когда парень поставил два стакана с портвейном на круглый столик и удалился. – Поверь мне.
– Знаешь, Куин довольно интересная личность. – Сакстон элегантно протянул руку и взял свой портвейн. – На самом деле, он один из моих любимых кузенов. Его неподчинение восхищает и он пережил то, что сломало бы даже лессера. Тем не менее, даже не знаю насколько легко его будет любить.
Блэй не хотел касаться этой темы.
– Так, как часто ты сюда приходишь?
Сакстон засмеялся, сверкнув своими бледными глазами.
– Не для дискуссии. – Нахмурившись, он оглянулся вокруг. – На самом деле, давненько я уже никуда не выбирался. Слишком много работы.
– Ты, кажется, говорил, что работаешь адвокатом в Старом Законе. Должно быть это довольно интересно.
– Я специализируюсь в кредитовании и имуществе, так что факт того, что бизнес процветает – равен нулю. В Фейде стало слишком много невинных с прошлого лета…
В кабинке по соседству, как напыщенные пьяньчужки заржала кучка жирных задниц в золотых часах и шелковых костюмах, да так громко, что самый голосистый из них опрокинулся вместе со своим стулом, столкнувшись со спинкой стула Сакстона.
Который чудом не опрокинулся, доказывая, что Сакстон хоть и был джентльменом, но отнюдь не котенком:
– Простите, не могли бы вы потише?
Неповоротливый боров повернулся, со своим толстым, жирным брюхом, как в «Смысле Жизни», и всего десерта этого заведения.
– Ага. Не мог бы. – Его водянистые глазки сузились. – Так или иначе, вам здесь не место.
И он не говорил, что они были вампирами.
Блэй сделал глоток своего портвейна, но дорогостоящий ликер на вкус стал как уксус… хотя горькое жжение во рту появилось не из-за того, что напиток испортился.
Мгновение спустя парень с грохотом откинулся назад с такой силой, что Сакстон чуть не пролил свой напиток.
– Пошел ты, – пробормотал мужчина, потянувшись за своим платком.
Человеческий идиот снова наклонился в их пространство и удивительно как этот пояс все еще не лопнул и не выбил кому-нибудь глаз.
– Мы прерываем вас двоих милых мальчиков от сосания твердых предметов?
Сакстон натянуто улыбнулся.
– Вы, определенно, прерываете нас.
– Ох, прости-и-ите. – Мужчина тут же устроил шоу, оттопырив мизинец вверх держа свою дешевую сигару. – Не хотел вас обидеть.
– Пойдем, – сказал Блэй, наклоняясь вперед и туша свою сигару.
– Я могу устроить для нас другой столик.
– Уже убегаете, мальчики? – протянул мистер Рот. – Собираетесь на вечеринку, где есть все типы сигар? Возможно, нам следует сопроводить вас, чтобы удостовериться, что вы хорошо добрались до места назначения.
Блэй удерживал свой взгляд на Сакстоне.
– В любом случае, уже поздно.
– Что означает, что это только середина нашего дня.
Блэй встал и потянулся в свой карман, но Сакстон поднял руку, останавливая его и вытащил свой бумажник.
– Нет, позволь мне.
Очередной раунд комментариев от Суперпузана-и-придурошного отравили воздух еще больше, и Блэй заскрежетал зубами. К счастью, у Сакстона не заняло много времени расплатиться с официантом, после чего они направились к выходу.
Снаружи, прохладный воздух подарил успокоение, став бальзамом для разбушевавшихся чувств и Блэй сделал глубокий вдох.
– Это место не всегда такое, как сегодня, – пробормотал Сакстон. – В противном случае, я бы никогда не привел тебя сюда.
– Все в порядке. – Блэй тронулся с места и почувствовал, что Сакстон идет рядом с ним.
Когда они подошли к началу переулка, то остановились, чтобы поймать такси до Торговой.
– Как ты себя чувствуешь после всего этого?
Стоял напротив другого мужчины, Блэй решил, что его жизнь слишком коротка, чтобы притворяться по поводу того что не понял значения слова «этого».
– Если честно, чувствую себя странновато.
– И это не из-за тех очаровашек.
– Я солгал. Я никогда раньше не был на свидании. – Это должно было заставить его вздернуть бровь и рассмеяться. – Ага, я тот еще игрок.
Учтивый вздох Сакстона и в его глазах проступила настоящая теплота.
– Что ж, я рад, что стал у тебя первым.
Блэй встретился с взглядом парня.
– Как ты узнал, что я гей?
– Я не и знал. Просто надеялся.
Блэй снова рассмеялся.
– Что ж, ты оказался прав. – После заминки он протянул ладонь. – Спасибо за сегодняшний вечер.
Когда Сакстон коснулся его руки, между ними проскочила искра чистого огня. – Ты понимаешь, что обычно свидания заканчиваются совсем иначе. С учетом заинтересованности обоих партнеров.
Блэй обнаружил, что не способен освободиться от ладони парня.
– О… правда?
Сакстон кивнул.
– Поцелуй – тут будет более уместней.
Блэй сосредоточился на губах мужчины и внезапно задумался, каковы они на вкус.
– Иди сюда, – пробормотал Сакстон, пряча их связь, увлекая его в убежище переулка.
Блэй последовал в темноту, увлеченный эротическими чарами, не желая их разрушать. Очутившись в укрытии здания, он почувствовал, как к его груди прижимается грудь мужчины а затем и бедра.
Поэтому он в точности знал, насколько был возбужден Сакстон.
Как и Сакстон о возбуждении Блэя.
– Скажи мне вот что, – прошептал Сакстон. – Ты когда-нибудь раньше целовал парня?
Блэй не хотел прямо сейчас думать о Куине и мотнул головой, чтобы избавиться от его образа. Когда это не сработало, и голубой с зеленым взгляд парня задержался в его разуме, Блэй сделал единственное, что гарантированно выбросило из головы все мысли о его влечении.
Он сократил расстояние между своим ртом и ртом Сакстона.
***
Куин понимал, что ему нужно было отправляться прямо домой. После того как его попросили из дома Тора, без сомнения для того, чтобы Джон и Хекс могли немного поболтать в горизонтальном положении он должен был вернуться в особняк, чтобы налакаться Herradura и заняться своим собственным гребаным делом.
Но не-е-ет же. Он принял форму у единственного сигарного бара в Колдвелле и наблюдал – как полный лузер под дождем – как Блэй и Сакстон заняли столик у переднего окна. Откуда ему представился прекрасный вид на бросаемые его кузеном изящные похотливые взгляды на его лучшего друга, потом на твердолобых – испортивших им встречу, и как они покидали бар, оставляя свои недопитые напитки.
Не желая быть пойманным на шпионаже, Куин дематериализовался в переулок рядом с местом…, которое быстро превратилось из неправильно выбранного в неправильно подобранную развлекательную программу.
Голос Сакстона разнесся в прохладном воздухе.
– Ты понимаешь, что обычно свидания заканчиваются совсем иначе. С учетом заинтересованности обоих партнеров.
– О… правда?
– Поцелуй – тут будет более уместней.
Куин почувствовал, как сжались его кулаки, и на какую-то долю секунды он решил выйти из-за мусорного контейнера, за которым он стоял. Но для чего? Вклиниться в их пространство и послужить красным светом – брейк парни?
Ага. Как же.
– Иди сюда, – произнес Сакстон.
Вот дерьмо, голос ублюдка был как у оператора секса по телефону. И… о, Боже, Блэй последовал за парнем в темноту.
Бывали времена, когда невероятно чуткий вампирский слух становился настоящей зубной болью. И конечно же… не помогало скрыть голову за кучей отбросов, тем более с такого близко расстояния и с таким ясным визуальным обзором.
Когда они натолкнулись друг на друга, рот Куина широко открылся. Но не потому, что он был потрясен и не потому, что хотел принять в этом участие.
Он просто не мог дышать. Казалось, что его ребра застыли вместе с его сердцем.
«Нет… нет, проклятье, нет…»
– Скажи мне вот что, – прошептал Сакстон. – Ты когда-нибудь раньше целовал парня?
«Да, целовал», хотелось выкрикнуть Куину…
Блэй покачал головой. На самом деле покачал головой.
Куин зажмурился и призвал себя к спокойствию, достаточному для того, чтобы дематериализоваться. Когда он принял форму перед особняком Братства, то дрожал, как дитя… быстро рассматривая возможность наклониться и удобрить кусты обедом, съеденным перед тем, как отправиться с Хекс и Джоном.
Пару выдохов спустя, он решил, что план «А» – быть хорошим и пьяным – наиболее привлекателен. С этой мыслью, он пошел в вестибюль, куда его впустил Фритц и затем направился на кухню.
Черт, может, он не зайдет дальше слов. Но Бог знал, что Сакстон не захочет останавливаться на одном-двух поцелуях в холодной, сырой аллее, и Блэй похоже, наконец, решил получить то, чего он так жаждал уже долгое время.
Что ж, у него еще полно времени, чтобы надраться в хлам, пока не вырубится.
«Иисус… Христос», подумал Куин, потерев грудь, снова и снова слыша голос своего кузена: «Скажи мне вот что. Ты когда-нибудь раньше целовал парня?»
И то, как Блэй покачал головой, глубоко врезалось в память Куина и это просто тащило его прямо из дальней кухни в кладовую, где хранился алкоголь.
Так избито. Напиваться, потому что ты не желаешь с чем-то смириться.
Но он также мог сделать одну вещь в своей жизни согласно традиции.
Вернувшись обратно на кухню, он понял, что, есть по крайней мере, одна спасительная благодать. Когда эти двое решат воссоединиться, то должны будут направиться в дом Сакстона, потому, что любым случайным посетителям доступ в дом короля заказан, всегда.
Выйдя в фойе, он замер.
В вестибюль только что проскользнул Блэй.
– Вернулся так скоро, – прокомментировал грубо Куин. – Только не говори, что мой кузен настолько быстр.
Блэй даже не сделал паузу, продолжая подниматься по лестнице.
– Твой кузен – джентльмен.
Куин пристроился за своим лучшим другом, следуя за ним попятам.
– Уверен? Из моего опыта, он просто выглядит, как джентльмен.
Это заставило Блэя обернуться.
– Раньше он тебе всегда нравился. И был твоим любимчиком. Я помню тебя говорящим о нем как о Боге.
– Я вырос из этого.
– Что ж, мне он нравится. Даже очень.
Куину захотелось рычать, но он подавил в себе этот порыв, откупорил бутылку Herradura, прихваченную с полки кладовой и сделал глоток.
– Поздравляю. Рад за вас.
– Ага. Тогда почему бы тебе не воспользоваться стаканом.
Куин прошел мимо своего приятеля и не остановился, когда Блэй спросил:
– Где Джон и Хекс?
– Отсутствуют. В мире. Их собственном.
– Я думал, ты должен оставаться с ними?
– Я был на время уволен. – Куин сделал паузу наверху лестницы и показал слезу, вытатуированную под его глазом. – Ради Бога, она – наемница. И очень хорошо может о нем позаботиться. Кроме того, они зависли в старом поместье Тора.
Когда он добрался до своей комнаты, Куин захлопнул дверь и снял с себя одежду. Сделав большой глоток из горла, он закрыл глаза и послал зов.
Прямо сейчас Лейла будет хорошей компанией.
Его реальной аллеей.
В конце концов, она обучалась сексу, и все чего ей хотелось – это использовать его в качестве эротического спортзала. Ему не нужно было волноваться о том, что он может сделать ей больно или о том, что она может привязаться к нему. Она профессионалка, что и говорить.
Или станет ею, когда он закончит с ней.
Что касательно Блэя? Он понятия не имел, почему парень вернулся домой вместо того, чтобы отправиться в постель Сакстона, но одно было ясно. Их двоих влекло друг к другу, а Сакстон не привык ждать, когда к нему придет то, чего он хотел.
В конце концов, Куин со своим кузеном были родственниками.
Но это и в малейшей степени не спасет сукиного сына, если он посмеет разбить сердце Блэя.
ГЛАВА 41
Вечеринка в загородном доме набирала обороты – толпа все прибывала паркуясь уже прямо на газоне, набивая своими телами весь нижний этаж. Большинство присутствующих были из тех, кого Лэш видел в Экстрим парке, но не только. И они все больше и больше продолжали приносить выпивку. Шесть коробок. Бутылки. Бочонки.
И одному только Богу было известно, что из нелегального было припрятанного по их карманам.
«Что за херня, – начал он задаваться вопросом. – Может, он ошибался и Омега появится благодаря его извращенной…»
С севера налетел порыв ветра, и Лэш замер совершенно неподвижно, блокируя свой разум, усиливая свое прикрытие.
Тень… Он спроектировал в себе, сквозь себя и вокруг себя тень.
Прибытию Омеги предшествовало затмение луны и те придурки, что находились внутри и понятия не имели, что делали… но это не имело никакого чертового значения. Из входной двери в потоке света льющегося изнутри вышел паренек.
На грязном разъезженном газоне в своем белом одеянии, развевающемся на его теле, принял форму кровный отец Лэша. Его появление еще больше понизило в округ температуру воздуха. Как только Омега принял форму, мелкий выскочка подошел к нему и они обнялись.
Возник соблазн подойти к этой парочке и высказать своему отцу, что он никто иной, как изменчивый ублюдок а мелкого сученка предупредить, что его дни и ночи уже сочтены…
Лицо Омеги, скрытое капюшоном, повернулось в сторону Лэша.
Лэш остался совершенно неподвижным и спроецировал у себя голове изображение чистого листа, чтобы остаться невидимым как изнутри, так и снаружи. Тени… тени… всего лишь темное пятно…
Пауза казалась длиною в жизнь, потому что учуй Омега присутствие Лэша, это без сомнения привело бы концу игры.
Через несколько секунд Омега переключился на своего золотого мальчика, и как только он это сделал, какой-то недотраханный кретин спотыкаясь вывалился из входной двери, размахивая руками и ногами пытаясь сохранить равновесие. Оказавшись на траве, у небольшой клумбы, он не удержался на ногах и шлепнувшись на колени растянулся у основания дома. Когда над ним заржал народ внутри дома и звуки веселья прокатились в ночь, Омега проскользнул в дверной проем.
Вечеринка была в самом разгаре, когда он вошел в дом, и без сомнения ублюдки были слишком пьяны, чтобы понять, что под белым одеянием к их тусовке только что присоединилось само зло.
Однако они недолго оставались в неведении.
В действие пришла огромная световая бомба, стремительно пронесшаяся по дому взрывом света, просочившегося из окон на ряд росших напротив деревьев. Когда ревущий свет преобразовался в мягкое свечение, из выживших не осталось ни единой души: Все эти неудачники повалились друг на друга на полу, и снова наступило отличное время.
«Вот дерьмо. Если бы он поступил так как запланировал…»
Лэш скользнул к дому, делая все возможное, чтобы не оставлять никаких следов как буквальном так и фигуральном смысле, и подобравшись поближе, услышал странный скребущий звук.
Подойдя к одному из окон гостиной, он заглянул внутрь.
Дерьмо стягивало тела, укладывая их штабелями на полу таким образом, чтобы головы были направлены на север с расстоянием между ними приблизительно в стопу или около того. Иисусе… там было так много трупов, что эти «послушные-маленькие-мертвые-человечки», простирались по всему полу от коридора в столовую.
Омега зависал немного позади, словно наслаждаясь видом своих мускулистых игрушечных солдатиков повсюду.
Как. Изысканно.
Потребовалось практически полчаса, чтобы собрать всех в ряд. Парней со второго этажа тащили вниз по лестнице таким образом, что их головы подскакивали на каждой ступеньке, оставляя позади себя кроваво-красный след.
Логично. Ведь труп легче тащить за ноги.
Когда все были разложены, Дерьмо приступило к работе с ножом и собранный шлейф из тел превратился в конвейер. Начиная со столовой, он делал надрезы на горле, запястьях, лодыжках и груди, а Омега шел следом, покрывая своей черной кровью распоротые ребра, прежде чем произвести кардиоэктомию[65].
У этой партии не было сосудов. После извлечения, все сердца сбрасывались в угол.
Мега бойня?
К тому времени, как все было сделано, в центре гостиной образовался пруд крови, от которого просели половицы – и второй у основания лестницы в зале. Лэш не мог бегло полностью осмотреть столовую, но он был чертовски уверен, что там находился еще один.
Вскоре зазвучали стоны, извещающие о перерождении, и тихий сбор урожая страданий, становился все громче и грязнее, когда преобразование набрало свои обороты, вырывая из них остатки их человечности.
В разгар хора агонии и хаоса, Омега кружился по кругу, переступая через корчащиеся массы, раскачиваясь в танце туда и обратно, волоча своим белым одеянием по застывшему дерьму на полу, оставаясь при этом незапятнанным.
В углу, Дерьмо закурило и убралось, как будто взяло тайм-аут после отлично проделанной работы.
Не отрывая взгляда от дома, Лэш отступил от окна, а затем отошел обратно к деревьям.
Черт, ему и самому следовало бы сделать нечто подобное. Но у него не было контактов в человеческом мире, чтобы это осуществить. Как у Дерьма.
Боже, в жизни вампиров это все изменит. Эти ублюдки снова намерены создать настоящий легион противников.
Вернувшись в Мерседес, Лэш завел двигатель и отправился из Фермляндии в долгий путь, не направляясь конкретно в какой-то определенный дом. За рулем он был мрачнее тучи, холодный воздух обдувал его лицо, благодаря разбитому стеклу в окне. Честно говоря, к черту женщин и все это дерьмо. Его единственной целью в жизни стало прикончить Дерьмо. Отнять утешительный приз у Омеги. Разгромить Общество Лессинг.
Ладно… по большому счету, женщины не входили в это число. Он чувствовал себя абсолютно истощенным, так как нуждался в кормлении – независимо от того, что происходило с личиной, его сущность все еще жаждала крови, и ему предстояло решить эту проблему, прежде чем столкнуться со своим папочкой.
Или его прихлопнут.
Направляясь в центр города, он достал телефон и поразился тому, что собирался сделать. Но все же, при наличии общего врага, возникает потребность в создании довольно странных союзов.
***
Вернувшись в особняк Братства, Блэй разделся в своей ванной комнате и залез под душ. Взяв мыло и вспенив его, он подумал о поцелуе в том переулке.
О том парне.
О… касаниях его губ.
Проводя ладонью по прессу живота, он откинул голову назад и позволил теплым струям воды сбегать по его волосам и спине к пояснице. Его телу, казалось, хотелось выгнуться еще сильнее, и он позволил ему сделать это, потягиваясь, наслаждаясь теплым потоком. Потратив время на помывку головы шампунем, он пробежался по себе скользкой, мыльной рукой.
Блэй углубился в воспоминание о том поцелуе.
Боже, такое ощущение, что воспоминание о их слившихся губах – магнит, притягивавший его к нему снова и снова; хватка слишком сильная, чтобы бороться, связь слишком заманчивая для него, чтобы не желать ее допущения.
Проведя ладонями по своему телу, он задался вопросом, когда снова увидит Сакстона.
Когда они снова смогут остаться наедине.
Скользнув своей рукой ниже, он…
– Господин?
Блэй развернулся, скрипнув своей пяткой по мрамору. Накрыв свой твердый, напряженный член обеими руками, он высунулся в стеклянную дверь.
– Лейла?
Избранная застенчиво улыбнулась ему и пробежалась глазами вниз по его телу?
– Меня вызвали сюда? Услужить?
– Я не вызывал. – «Может, она чего перепутала? Если только не…»
– Куин вызвал меня. Я предположила, что в эту комнату?
Эрекция Блэя исчезла с той же скоростью, с какой моргнули его глаза. Затем он мысленно пнул себя и закрыл горячую воду. Потянувшись, он схватил висящее полотенце и обернул его вокруг своих бедер.
– Нет, Избранная, – сказал он спокойно. – Не сюда. В его комнату.
– О! Прошу простить меня, господин. – С пылающими щеками она попятилась из комнаты.
– Все в порядке… осторожно! – Блэй кинулся вперед и поймал ее до того, как она налетела на ванну и потеряла равновесие. – Ты как?
– Воистину, я должна смотреть, куда иду. – Она посмотрела в его глаза, скользнув своими руками по его обнаженным рукам. – Благодарю.
Глядя на ее идеально-красивое лицо становилось совершенно очевидно, почему ею заинтересовался Куин. Она была неземной, но было в этом и что-то большее… особенно, когда ее веки опустились и вспыхнули зеленые глаза.
Невинна, но эротична. Вот, что она из себя представляла. Она сочетала в себе очаровательную комбинацию невинности и жесткого секса, что для нормальных мужчин являлось неоспоримым, а Куин даже и близко не походил на нормального. Он имел все что движется.
«Интересно, а Избранной об этом известно? И если да, имело ли это для нее значение?»
Нахмурившись, Блэй отстранил ее от себя.
– Лейла…
– Да, господин?
«Вот, черт… и что он собирается ей сказать?» Было чертовски ясно, что ее вызвали не для того, чтобы покормить Куина, потому что они делали это накануне ночью…
«Боже, может в этом-то все и дело. У них уже был раз секс и она вернулась за добавкой».
– Господин?
– Ничего. Тебе лучше идти. Уверен, он уже заждался тебя.
– Воистину. – Аромат Лейлы усилился, ударив Блэю в нос коричной специей. – И за это я очень благодарна.
Когда она развернулась и пошла в сторону выхода, Блэй наблюдал за покачиванием ее бедер. Ему хотелось кричать. Ему даже думать было не выносимо, что за соседней дверью у Куина намечался секс… ради Бога, в особняке осталось только одно место, неоскверненное семи аморальными действиями.
Тем не менее, все, что он сейчас мог видеть – это Лейлу направляющуюся в комнату Куина и позволяющую своему белому одеянию соскользнуть с плеч, обнажая свои груди, живот и бедра его разноцветному взгляду. Она окажется в его постели и под его телом в мгновение ока.
И Куин хорошо о ней позаботится. В этом он весь, по крайней мере, когда дело касалось секса: Он был весьма щедр на время и на таланты. Он будет на ней повсюду, руками и ртом…
«Верно. Не стоит туда ходить».
Отбросив полотенце, он подумал, что Лейла возможно отличный партнер для парня. С ее подготовкой, она не только угодит ему по всем пунктам, но и никогда не станет от него ожидать верности или негодовать из-за его других деяний, или толкать его на эмоциональную связь, которую он не испытывает. Вероятно, она не прочь была бы даже поучаствовать в развлечениях, и судя по ее походке, она отлично владела своим телом.
Она для него идеальна. И уж точно лучше Блэя.
Кроме того, Куин ясно дал понять, что в итоге он собирался остаться с женщиной… традиционно с женщиной с традиционными ценностями, предпочтительно из аристократического рода, если сможет найти ту, которая примет его, даже, несмотря на дефект его разноцветных глаз.
Лейла полностью соответствовала этим параметрам – ничего кроме «старой школы» и родословной Избранной, и она явно его хочет.
Чувствуя себя проклятым, Блэй подошел к своему шкафу и переоделся в нейлоновые шорты и рубашку цвета хаки. Он ни за что не станет сидеть здесь, прохлаждаясь с хорошей книгой, в то время как за соседней дверью…
Да уж. Он не нуждался в представлении, даже гипотетическом.
Выйдя в коридор со статуями, он бросился вниз мимо мраморных изваяний, завидуя их спокойным позам с безмятежными лицами. Конечно, все путем, когда ты неодушевлен, что, кстати, казалось чертовский заманчиво. Принимая во внимание, отсутствие у них каких-либо чувств, не дающих проходить через эту испепеляющую боль.
Спустившись в фойе, он огляделся в конце изгиба перил и нырнул в потайную дверь. В туннеле учебного центра, он начал пробежку как разминку, не замедляясь, выбежав через заднюю дверь раздевалки. Тренажерный зал остался единственным местом, которое он сейчас мог вынести. Целый час или около того на StairMaster[66] и все что он будет чувствовать – это свою кожу, которую словно скоблили ржавой ложкой.
Выбежав в коридор, он приостановился на секунду, увидев фигуру, прислонившуюся к бетонной стене.
– Хекс? Что ты здесь делаешь? – Ну, кроме того, что разглядываешь дыру в полу.
Женщина подняла взгляд и ее темно-серые глаза казались бездонными дырами.
– Привет.
Блэй нахмурился, приближаясь к ней.
– Где Джон?
– Он там. – Она кивнула в сторону двери в тренажерный зал.
Что объясняло доносящиеся оттуда глухие звуки. Кто-то явно работает как угорелый на одном из тренажеров.
– Что случилось? – спросил Блэй, проследив за ее взглядом «и что здесь делают Найки Джона? – связанные с огромным количеством дерьма».
Хекс прислонилась головой к стене, в качестве опоры помогающей ей держаться в вертикальном положении.
– Это все, что я могла сделать, чтобы вернуть его сюда.
– Почему?
Она метнула на него взгляд.
– Позволь просто сказать, что он жаждет добраться до Лэша.
– Ну, это понятное дело.
– Ага.
Когда слово слетело с ее губ, он понял, что не знает и половины из случившегося, но было ясно, что она не собиралась пускаться в объяснение.
Неожиданно, ее мрачный взгляд остановился на его лице.
– Итак, ты причина того, что сегодня ночью Куин был в таком паршивом настроении.
Блэй отпрянул, а затем покачал головой.
– Это не имеет ко мне никакого отношения. Куин, как правило всегда в дерьмовом настроении.
– Люди делают неправильные выводы, видя подобное. Круглые колышки просто не укладываются в квадратные отверстия.
Блэй откашлялся, думая, что симпаты, даже один из которых не был против тебя, не входил в число тех, кого бы ты хотел видеть рядом, будучи расстроенным и уязвимым. И особенно, когда мужчина, которого ты хочешь, собирается сделать здравую вещь с Избранной с ангельским личиком и телом, созданным для греха.
Только одному Богу известно, что Хекс выудила из его головы.
– Ну… пойду, потренируюсь. – Тем более, когда его защитные механизмы были в неисправном состоянии.
– О'кей. Может, тебе удастся с ним поговорить.
– Я поговорю. – Блэй заколебался, подумав, что Хекс выглядела немногим лучше, чем он себя чувствовал. – Слушай, мне кажется ты только зря тратишь здесь свое время. Может, тебе лучше подняться в гостевую комнату и немного отдохнуть?
Она покачала головой.
– Я не оставлю его, но остаюсь ждать здесь, потому что это я причина его ярости. Поэтому оказываться мне сейчас в его поле зрения… не лучшая затея для его психического равновесия на данный момент. Я надеюсь, что это продлиться долго, после того, как он сломает вторую беговую дорожку.
– Вторую?
– Я довольно чертовски уверена, что взрыв и последовавший после этого запах дыма приблизительно пятнадцать минут назад означали, что он изнурил одну из них своим непосильным трудом.
– Проклятье!
– Ага.
Напрягшись, Блэй проскользнул в тренажерный зал…
– Иисус… Христос. Джон.
Его голос не был услышан вообще. С другой стороны монотонный рев механизма и топот шагов Джона заглушили бы и взрыв автомобиля.
Огромное тело парня на дорожке было абсолютно безумно, его футболка и торс обливались потом, капли которых смахивались тыльной стороной сжатого кулака создавая по обе стороны от себя две равные лужицы на полу. На обоих его белых носках краснели алые полосы, спускающиеся с его пяток, как будто он стер участок кожи, а черные нейлоновые шорты, хлопали как влажное полотенце.
– Джон? – прокричал Блэй, глядя на сгоревший тренажер рядом с парнем. – Джон!
Когда парень не повернул голову на окрик, Блэй подошел и замахал руками в поле зрения Джона. А затем пожалел об этом. Взгляд, встретившийся с его, пылал ненавистью настолько порочной, что Блэй отступил на шаг назад.
