Текст книги "Власть и Крах (ЛП)"
Автор книги: Дж. Д. Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
– За мной, – приказал Макрам своим людям достаточно громко, чтобы вызвать эхо.
Тарек с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к Макраму.
– Всё в порядке? – спросил Макрам.
Тарек кивнул. Сила Деваля быстро истощалась, пропорционально расстоянию, на которое они пытались наложить заклинание, и тому, была ли известна их цель или нет.
– Молодец. Теперь нам просто нужно её открыть.
– Либо она предназначена для открытия с помощью магии, либо открывается только изнутри, либо где-то есть механизм, – сказал Тарек.
Макрам издал звук согласия, присел на корточки и стал медленно поворачиваться и осматривать камни вокруг них в поисках рычага. Он упал на колени и провёл руками по полу. Ахмад и Демир вернулись трусцой.
– Как насчёт с шести до шести? – предположил Тарек.
– Что? – спросил Ахмад, отворачиваясь от того места, где он пытался просунуть пальцы в трещину в камне.
– Старые суеверия, – объяснил Макрам, осматривая пол в поисках какого-либо рисунка на плитках. – У Колеса шесть Домов. Итак, благочестивые верят, что кратные шести числа даруют равновесие, удачу и общее счастье. Они могли бы использовать это, чтобы установить механизм.
– Мне просто произнести это по буквам? – спросил Тарек.
Макрам раздражённо провёл испачканной грязью рукой по лицу.
– Я бы предпочёл сохранить твою силу, на всякий случай.
Джем и Эмре вернулись, и Джем указал на дальнюю сторону пещеры.
– Мы увидели свет. Они здесь.
Макрам вложил нить силы в позаимствованный магический шар Мусы, разрушив удерживающее его заклинание. Свет потускнел, и шар исчез.
– Топайте по каждому камню между этой и этими клетками, – тихо сказал Макрам, указывая пальцем на неровный круг между дверью и ближайшими тремя клетками.
Мужчины повиновались и рассредоточились, чтобы охватить площадь, а Макрам и Тарек тем временем продолжили исследовать стену в поисках секретных переключателей.
О прибытии в пещеру дворцовой стражи возвестил приглушённый крик. Макрам предположил, что они привели с собой Мусу, и тот пытался предупредить их. Хотя сложилось впечатление, как будто у него был кляп во рту.
– Ничего, – пробормотал Эмре.
Макрам наблюдал сквозь клетки, как магические шары, которые несли охранники, подпрыгивали и прокладывали световые дорожки по тёмной пещере.
– Нет, – сказал Ахмад.
– Нам придётся сразиться с ними здесь, – объявил Макрам, сжимая рукоять своего позаимствованного меча.
Что-то громко, с металлическим звуком ударилось в стену над Макрамом. Все взгляды обратились к оставшемуся солдату, Джему, который посмотрел на свои ноги. Макрам посмотрел на стену, и камень немного сдвинулся. На другой стороне пещеры тот, кто был главным, отдал приказ разделиться и пробираться через камеры.
– Давайте откроем!
Макрам потянул нижнюю часть камня, в то время как его люди взялись за места над ним, медленно, со скрежетом открывая плиту.
– Там! – раздался голос с другой стороны пещеры.
Кто-то увидел их, прижавшихся к стене. Макрам и его люди тянули и тянули массивную каменную плиту, пока каждый из них едва мог протиснуться внутрь. Джем протиснулся между стеной и плитой, и Макрам последовал за ним, когда вернулся Тарек.
– Оставь мне остальные стрелы и лук, – сказал он.
– Нет, – сказал Макрам, протискиваясь боком через щель в туннель за ней.
– Заклинание займёт слишком много времени, чтобы закрыть плиту, поэтому я отвлеку их и, надеюсь, выиграю вам время добраться до Зала Совета.
Эмре проскользнул внутрь, пока Макрам размышлял.
– Отлично. Ахмад, останься с ним, – сказал Макрам последнему солдату.
Это оставило ему ровно столько очков, сколько ему было нужно, чтобы выиграть игру. Но если рассказ Эдиза Рахаля был правдой, этот туннель выходил в Зал Совета, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что придётся пожертвовать кем-то ещё.
– Колесо благоволит тебе, – бросил Тарек через плечо, хватаясь за ближайшую клетку и забираясь на неё, Ахмад следовал за ним.
– Левая рука на стене, правая рука на человеке перед вами, – сказал Макрам, беря инициативу на себя.
Он не должен был гасить чёртов шар. Тут было темнее, чем пустота в проходе.
Они побежали по коридору, прочь из спектра слабого света, который пробивался сквозь щель между стеной и открытой плитой. Макрам был уверен, что у них мало времени. Он готов был поспорить, что они блуждали по пещерам, по меньшей мере, полдня. Если они будут двигаться в хорошем темпе, а туннель не будет слишком длинным, они смогут добраться до Зала Совета без дальнейших сражений. Но Тарек не сможет долго удерживать двадцать дворцовых стражников.
Из раны Макрама большую часть пути сочилась кровь, и его конечности работали не совсем с той точностью, с которой следовало бы. Он ослаб после целого дня бега. У них не было времени остановиться и поесть. Остановиться означало дать дворцовой страже время наверстать упущенное. Все эти сиюминутные решения казались плохо принятыми теперь, когда он был погружен во тьму и вынужден их анализировать.
Без какого-либо света его ощущение пространства было искажено. Туннель казался огромным, но был узким, и если бы он протянул правую руку, то мог бы коснуться противоположной стены. Склон был плавным. Его ноги горели. Его люди дышали так же тяжело, как и он сам.
Позади них раздались крики и скрежет камня о камень.
Он выругался и перешёл на бег трусцой. Туннель выровнялся, и Макрам ускорил шаг. Ещё три шага, и его нога на что-то наткнулась. Он рухнул вперёд на каменную лестницу. Он приземлился на раненый бок, и один из его людей приземлился на него сверху, хотя остальным удалось вовремя остановиться. Макрам застонал от боли, заставил себя встать на четвереньки и нащупал лестницу. Мышцы вдоль его бока напряглись, когда он встал, протестуя, требуя, чтобы он остановился.
– Я надеюсь, это означает, что мы почти на месте, – сказал Эмре, выпутываясь из конечностей Макрама.
– Согласен. Я бы не отказался от выпивки, – сказал Макрам, и остальные рассмеялись, затаив дыхание. Хотя это был напряжённый смех.
Они поднимались по крутым, неглубоким ступенькам, а крики стражников позади них становились всё громче. Он двигался, держась одной рукой за стену для равновесия, другую вытянул вперёд, надеясь в любой момент наткнуться на что-нибудь твёрдое, указывающее, что они прибыли в конец туннеля.
И тогда-то он наткнулся твёрдую преграду.
– Колесо забери меня, – простонал он скептически, ощупывая неровную каменную груду перед собой.
Обвал.
– Начинайте копать.
Он ощупал камни, протянув руку над головой, а его люди начали отбрасывать камни от кучи.
– Я чувствую воздух, – сказал Джем. – Подсадите меня.
Макрам отошёл в сторону, а остальные подняли Джема. Он брыкался и царапался, кряхтя передвигаясь над ними.
– Здесь есть свободное пространство, – объявил он. – Узко. Дайте мне свои руки.
Макрам протянул руку вверх, а Джем опустил свою. Они сцепились на запястьях друг друга. Джем попятился назад, подтягивая Макрама вверх, в щель между потолком и провалом. Макраму пришлось стиснуть зубы и дышать через нос, чтобы заглушить крик боли. К тому времени, когда он оказался зажатым на животе между грудой камней и потолком, пот проступил на его лбу и висках.
Джем медленно попятился назад и спрыгнул с другой стороны. Вокруг Макрама едва хватало места, чтобы сделать вдох, а чтобы двигаться, ему приходилось хвататься пальцами и отталкиваться пальцами ног. Не хватало места, чтобы согнуть колено или локоть. Когда он, наконец, добрался до другой стороны, Джем помог ему спуститься, и затем пополз обратно, чтобы вытащить Эмре.
Макрам привалился к стене, схватившись за бок и ударившись головой о камень. Он был благодарен, что непроглядная тьма скрыла его усталость от людей.
– Вот они! – заорал незнакомый голос, приглушённый каменной стеной, стоявшей между незнакомцем и Макрамом.
Свет блеснул на потолке туннеля и полился через узкую щель, когда его последний солдат спрыгнул вниз из туннеля.
– Двигайтесь, – приказал он, и они встали в тот же строй, что и раньше.
Он побежал вперёд, нащупывая дорогу рукой. Каменная стена позади них застонала, без сомнения, повинуясь команде мага земли. Он снова выругался себе под нос. Его оставшиеся люди не были магами, и, хотя его магия быстро справилась бы с грудой камней, он не мог рисковать раскрыть себя. Коридор снова пошёл вверх, затем выровнялся. Каменная стена рухнула позади них со звуком, похожим на раскалывание камня.
Он нашёл вторую лестницу такую же, как и первую, только на этот раз он не упал. Ступени были крутыми, больше походили на лестницу, чем на ступеньки. Один из мужчин издал жалобный стон. Макрам карабкался так быстро, как только мог, хотя ему приходилось пользоваться руками, а ноги грозили подогнуться под ним, пылая гневом Огненного Шторма.
Он заставил себя карабкаться как можно быстрее, и был вознаграждён за свою поспешность, ударившись головой о каменный потолок. Полосы звёзд поплыли перед его глазами. Он выругался и поднял руки, нащупывая выход или дверь. Никаких признаков. Ничего. Он стал надавливать. Секция над ним сдвинулась.
– Агасси! – предостерегающе крикнул один из его людей.
Макрам упёрся обеими руками в камень над собой и надавил сильнее вверх. Секция камня приподнялась над ним. Макрам сдвинул её и высунул голову в ярко освещенную комнату. Отверстие из туннеля выходило за помост и решётчатую ширму, которая окружала кресло Султана в Зале Совета.
Стрела взорвалась меловым дождём на стене у его ног, заглушив его триумф. Макрам выполз из дыры в помещение, затем наклонился, чтобы помочь своим людям последовать за ним. Демир следовал последним. Он подтянулся и пнул ногой одного из дворцовых стражников, который поднялся по каменной лестнице позади него. Охранник потерял равновесие и с криком упал, сбив на ходу двух товарищей обратно в туннель.
– Камень, – приказал Макрам, и Джем с Эмре вернули его на место, затем все трое сели на него сверху, чтобы удержать.
Макрам, всё ещё стоя на четвереньках, с триумфом оглядел Зал Совета. Он был прав.
Его облегчение скрутилось в твёрдый, жгучий узел.
Зал был пуст.
Он поднялся на ноги. Замешательство боролось с гневом. Он посмотрел на сад за окном, гадая, не опоздал ли он. Вечер только начинал сгущать краски, а это означало, что у него ещё есть немного времени. Почему зал был пуст?
Охранники в туннеле кричали друг другу, хотя звук был приглушённым. Каменная плита, на которой сидели его люди, сдвинулась, когда охранники внизу попытались сдвинуть её. Солдаты Макрама удерживали её, но он не был уверен, как долго они протянут.
– Наконец-то. Я чуть не умер от скуки, – произнёс мужчина.
Напряжение сковало мышцы Макрама, и он повернулся на голос, вытаскивая тренировочный клинок, который ему дали. Он слишком устал, раз уж совершенно не заметил чьего-то присутствия в комнате.
Фигура, сидевшая на одной из скамей Визирей в боковой части комнаты, закрытой от взгляда Макрама экраном, зашевелилась. Макрам обошёл экран его и сошёл с помоста. Мужчина лежал на скамейке, его руки были сложены на животе, одна нога лежала на полу, другая была согнута в колене и упиралась в скамейку.
– Что происходит? – потребовал ответа Макрам.
По одежде Макрам мог судить, что этот человек был дворянином, а Макрам слишком устал, слишком зол и испытывал слишком сильную боль, чтобы над ним издевался избалованный дворцовый отпрыск.
Мужчина сел и упёрся локтями в колени. Он оценил Макрама и ухмыльнулся, как будто увидел что-то, что его позабавило.
– Уважаемый Великий Визирь посчитал, что игра была несправедливо взвешена в вашу пользу. Поэтому он вернул всё в равновесие, переместив вашу цель.
– И где же моя цель?
Макрам едва сдерживал взрывное проявление своей силы, контролируя её дрожащей хваткой, которую он умудрился не ослабить. Мужчина встал. Он был примерно того же роста и веса, что и Макрам. Одет в невыносимо красные и оранжевые цвета огненного мага, меч гвардейца висел на поясе поверх желтой ткани, обматывающей его талию.
– Тсс, – сказал он. – В этом не было бы ничего смешного, если бы я просто сказал тебе, – он вскинул бровь.
Плита прогибалась под солдатами, и люди Макрама ругались и ёрзали, пытаясь удержать её.
– Хотя выглядишь так, как будто уже вдоволь повеселился.
Он указал на окровавленный кафтан Макрама и энтари.
– У нас нет на это времени, – Макрам указал наружу, на угасающий свет.
– Тебе придётся выкроить время.
Он вытащил ятаган, висевший у него на боку. Это был не тренировочный клинок. Кровь Макрама запела от магии и ярости. Было ли это тщательно продуманной попыткой его убийства? Почему у него был настоящий клинок?
– Кто ты такой? – потребовал ответа Макрам.
– Ах. Мои манеры. Мастер Джемиль Кадир, Сиваль Пятого Дома.
– Твоя семья как бич в Тхамаре, – в гневе выпалил Макрам.
Джемиль рассмеялся, а затем бросился в атаку. Макрам направил свой клинок против клинка Джемиля, чтобы отразить натиск, и уклонился от атаки. Джемиль переместился и нанёс удар, как кобра. Макрам увернулся от серии быстрых ударов крест-накрест.
Когда Джемиль стал кружить вокруг него, Макрам предпринял все меры предосторожности. Он сражался с магами огня в Саркуме, и у многих из них были те же черты: скорость огня и непредсказуемость. Они могли бы стать феноменальными фехтовальщиками, при достаточной подготовке и практике. До тех пор, пока могли сдерживать свой темперамент, что было редкостью.
Макрам никогда не сражался с Сивалем Пятого Дома. Но, конечно, он был таким же вспыльчивым, как и его отец.
– Неужели отец оставил тебя здесь, как дрессированную собаку?
Странные золотые глаза Джемиля почти светились от его раздражения, а в воздухе потрескивал жар. Он снова атаковал, надвигаясь на Макрама, пока их клинки не соприкоснулись друг с другом. Джемиль попытался заставить Макрама опуститься на колени.
– А ты здесь, чтобы переспать с принцессой. Так кто же из нас более благороден?
Джемиль зарычал, наваливаясь всем весом на их сцепленные клинки. Мышцы в боку Макрама, уже и так болевшие от неглубокой раны, напряглись от усилий, направленных на борьбу с нисходящим толчком Джемиля. Этот манёвр ответил на вопрос о его характере. Его собственный нрав встал на дыбы от насмешки Джемиля, но Макрам не был вспыльчивым тупицей, чтобы попасться на приманку в разгар боя на мечах.
Макрам позволил одной ноге податься под давлением и опустился на колено, а затем выставил ладонь, развернув свой клинок плашмя, чтобы выдержать вес Джемиля, давящего сверху. Это помешало Джемилю вонзить свой клинок в плечо Макрама и заставило Джемиля потерять равновесие при внезапной смене положения.
Макрам направил своё тело вверх, когда Джемиль споткнулся и, врезавшись плечом в живот Джемиля, отбросил его клинок в сторону. Он вывернулся из-под Джемиля и снова развернулся, чтобы нанести удар мечом ему в спину. Джемиль споткнулся, наполовину наклонившись вперёд, но извернулся. Упав на одно колено, он метнул в Макрама огненную стрелу.
Макрам резко метнулся в сторону, и стрела, пролетев мимо него, врезалась в решётку над креслом Султана и взорвалась искрами и ручейками, которые сгорели сами по себе. Эмре выкрикнул удивленное проклятие. Макрам бросился на Джемиля, но тот упал и откатился с его пути и вскочил на ноги за то время, которое потребовалось Макраму, чтобы остановиться и развернуться назад.
– Не можешь выиграть бой на мечах без магии? – подначил Макрам.
Джемиль сделал выпад и ударил Макрама в живот, зная, что расстояние слишком велико, чтобы у удара был шанс достать цель. Но Макраму всё равно пришлось увернуться от выпада, и пока он восстанавливал равновесие, по его спине прошёлся горячий хлыст. Он, спотыкаясь, двинулся вперёд, удивленно застонав от боли. Джемиль снова бросился на него, обрушив клинок вниз, к согнутой шее Макрама. Макрам извернулся, едва успев поймать клинок Джемиля, выставив свой клинок. Джемиль устремился вниз, и поскольку Макрам был повернут под углом, ему пришлось опуститься, иначе клинок Джемиля выскользнул бы из его руки и попал бы по руке. Он ударился об пол и перекатился, нанося удары по ногам Джемиля.
Джемиль вовремя отскочил в сторону и избежал удар Макрама. В то же время он опустил свой клинок, вскрыв рану в другом боку Макрама. Макрам выругался, когда боль пронзила его тело. Он заставил себя перекатиться на живот и оттолкнуться ногами, наполовину подпрыгивая. Боль в боках пронзила ноги, а мышцы свело судорогой. Он спрятал боль под всплеском гнева.
– Какой полезный трюк – гореть, не проявляя огня, – сказал Макрам, когда они снова сошлись вместе.
– Правда? У меня есть ещё, – сказал Джемиль, его золотые глаза сверкали отражённым огнём.
– Конечно, – сказал Макрам и отплатил за рану вдоль рёбер быстрым, косым взмахом клинка, который удивил Джемиля, – но ты всё равно проиграешь.
Джемиль схватился за бок, уклоняясь от следующего удара Макрама. Джемиль поднял руку, окропленную кровью раны на боку. Ещё один клубок огня взметнулся вверх по бедру и спине Макрама, когда Джемиль опустил руку. Макрам закричал, отпрянув от него, как будто это был физический удар.
– Агасси! – обеспокоенно позвал Эмре.
– Держите плиту, – проревел он в ответ.
Затем он бросился на Джемиля, и звук их мечей, ударившихся друг о друга, заглушил звук плиты, когда она приподнялась и упала обратно на место под следующей атакой охранников в туннеле.
Макрам привык бороться с болью, но Джемиль, похоже, не был таким. Он чересчур опекал раненную сторону, пытаясь защитить её от замахов Макрама и сокращая свои собственные удары, чтобы самому не потянуть мышцы.
Макрам отбил удар меча Джемиля и ударил его кулаком в лицо. Он рассек магу огня губу. Огонь охватил живот и шею Макрама, и он дёрнулся от неожиданности.
– Продолжай жечь меня, маленький Кадир. У тебя просто-напросто закончится энергия, – сказал Макрам. Стоимость таких заклинаний, даже для Сиваля, была высока.
– Я бы на это не поставил, – рассмеялся Джемиль.
Макрам сделал выпад и схватил запястье руки Джемиля с мечом, и ударил его по колену. Его рука рефлекторно разжалась, и меч выпал из хватки. Жар расцвел там, где Макрам держал запястье Джемиля, вплоть до того, что он почувствовал, как огонь обжигает его кожу, покрывая её волдырями. Джемиль уставился на него с ядом и насмешкой на губах.
Макрам врезался лбом в переносицу Джемиля, заставляя себя сохранить хватку, несмотря на ноющую, пронизывающую до костей боль, которая поднялась по его руке от жара магии Джемиля.
Джемиль задохнулся от боли и крови, на мгновение ослеп, его глаза наполнились слезами.
– Проклятые маги огня – обманщики.
Макрам ударил рукоятью своего меча по виску Джемиля. Он отпустил запястье Джемиля, позволив ему упасть на пол. Кожа содралась с покрытой волдырями ладони, и Макрам выдохнул проклятие от боли и осознания. Теперь он не мог узнать, куда все подевались.
Он доковылял до конца зала и, схватив одну из скамеек здоровой рукой, потащил ее к плите, на которой лежали его люди. Он передал её мужчинам и пошёл за другой. Каждый шаг был битвой между ним и пронзительной болью от ран и ожогов.
Когда он помогал им установить третью скамью для плитки, Джемиль пошевелился. Макрам подошел к нему и схватил здоровой рукой за воротник его кафтана.
– Где они?
– Ты порочный сукин сын, – выплюнул Джемиль так будто это был комплимент.
Он дотронулся пальцами до кровоточащей шишки, которая начала разрастаться синяком на виске.
– Ты понятия не имеешь на сколько. Где они?
Макрам ослабил хватку на шее Джемиля, изо всех сил стараясь сдержать свою магию, чтобы она не проявилась на его коже, выпущенная на волю усталостью и вспыльчивостью. Эта игра была бы пустяком, если бы ему не пришлось скрывать свою магию. Он мог бы пройти через главные ворота и покончить со всем этим в один миг. Он мог бы показать Великому Визирю, каково это – смотреть в глаза магу смерти, раз уж тот казался таким любопытным.
– Тронный зал, – простонал Джемиль и схватился за голову.
Макрам обратился к своим людям:
– Когда я скажу, вы все встанете, и мы побежим.
Они кивнули.
– Ты хотя бы знаешь, где находится тронный зал? – спросил Джемиль, прижимая ладони к глазам.
– Нет, но у меня есть проводник.
Макрам схватил Джемиля сзади за кафтан и рывком поставил его на ноги.
Джемиль, смеясь, отступил на шаг.
– Неудивительно, что мой отец ненавидит тебя.
Им придется бежать до самого тронного зала, где бы он ни находился. Как только его люди отойдут от плиты, скамейки продержат её всего несколько мгновений.
– Ты идешь с нами, маленький Кадир. На случай, если у твоего отца припасены для нас ещё какие-нибудь сюрпризы.
ГЛАВА 17
Наиме стояла в стороне от Визирей, лицом к западным окнам тронного зала. Последние лучи солнца вспыхнули красным и золотым над водой. «Достойный конец», – подумала она, – «подходящая символика для её надежд, умирающих в огне». Теперь она обнаружила, что больше беспокоится о безопасности Макрама, чем о его победе. Победа, от которой она отказалась в тот момент, когда Кадир увёл их из Зала Совета. Насколько она понимала, Макрам даже не знал, где находится тронный зал. Она пыталась тайно послать слуг в Зал Совета, чтобы они направили его, но Кадиру удавалось предотвращать все её попытки. И никто не мог предположить, что сделал бы Джемиль, если бы Макрам действительно прибыл в Зал Совета вовремя.
– Султана, – Явуз-паша подошёл к ней.
– Ты же не можешь на самом деле оставить всё как есть? – тихо спросила она, её взгляд переместился на Кадира, а затем обратно. – Совет должен увидеть, что это вопиющий обман. Он даже не соблюдает установленные вами правила.
– Я делаю всё, что в моих силах, но вы не хуже меня знаете, что всё гораздо сложнее. Они не хотят, чтобы в Тхамаре были маги смерти. Некоторые из Визирей испытывают облегчение от того, что он облегчил им отказ от этих условий, – его взгляд начал скользить к Кадиру, затем остановился, вместо этого встретившись с ней взглядом. – И вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что может означать риск перейти ему дорогу.
– Я понимаю, – сказала Наиме.
Она понимала лучше, чем кто-либо из них, или, скорее, Ихсан понимал.
Она была рада, что Ихсан был с её отцом, а не с ней, наблюдая, как Кадир обманывает и снова выходит сухим из воды. Её бесило, что у неё всё ещё не было сил избавиться от него. Но если бы она сделала с Кадиром что-нибудь такое, что не поддержало бы большинство Совета, её надеждам на правление Тхамаром пришёл бы конец. Не было бы никаких политических манёвров, чтобы предотвратить гражданскую войну.
– Могут быть и другие способы, – предположил он.
– После того, как мы подвергли их принца и военачальника унизительному испытанию и солгали ему? Полагаю, что нет, – сказала Наиме более резко, чем хотела. – Это более чем нелепо, и это ставит в плохое положение Тхамар.
Она ещё не совсем потеряла надежду. В ней всё ещё теплилась крошечная искра надежды, подпитываемая отрицанием, отчаянием, воспоминаниями о том, как она наблюдала за ним на арене. Свирепый и способный боец. Достаточно смелый, чтобы одолеть обманывающего противника.
Но эта искра тоже погасла, потому что солнце стало лишь просто огненной линией на воде, когда она снова посмотрела в окно. Наиме была настолько потеряна в отчаянии, которое зародилось внутри неё, что потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы услышать крики в коридоре.
Наиме обернулась и увидела, что все Визири сосредоточились на дверях, ведущих в зал, которые были закрыты. Трое солдат Саркума распахнули их, и как только они оказались внутри, один из них закрыл одну створку дверей. Следующим вошёл Макрам. Он двигался боком, обхватив Джемиля за шею и наполовину таща его через дверь. Облегчение разлилось холодным огнём по её лёгким и конечностям. Самира ахнула при виде Джемиля. Она поднесла руки ко рту, но опустила их, как только Наиме посмотрела на неё.
Макрам пинком захлопнул вторую створку двери перед группой гвардейцев Башира, и его солдаты прижались спинами к дверям, чтобы удержать их закрытыми.
– Считай, что задание окончено, Великий Визирь, – объявил он, направляя свой ятаган на Кадира, – если только вы не планируете заставить меня гоняться за вами по всей этой проклятой Колесом куче камней, как трус, каковым вы и являетесь.
Визири разразились какофонией. Крики гнева и восторженные возгласы оглушили её. Она взглянула на заходящее солнце, поймав его проблеск, когда последняя тонкая, как бумага, полоска погрузилась под воду. Наиме перевела взгляд на Кадира, который тоже заметил свет. Она улыбнулась с торжеством, которое бурлило в её венах.
Кадир с отвращением отвернулся от неё и приказал:
– Отпусти моего сына.
Макрам убрал руку с шеи Джемиля и подтолкнул его вперёд. Джемиль упал на колени, затем рухнул вперёд, на руки. Его лицо было окровавлено, кафтан испачкан несколькими каплями мела, как будто Макрам использовал его в качестве щита от тренировочных стрел. Он сел на пятки и, запрокинув голову, уставился в потолок. Люди Макрама обменялись взглядами, прислонившись спиной к дверям, всё ещё удерживая их закрытыми. Макрам и Кадир встретились лицом к лицу в центре всего происходящего. Кадир полностью загораживал Наиме обзор Макрама.
– Что ты с ним сделал?
Кадир не подошёл к своему сыну и даже не взглянул на него, кроме как предварительно оценил ущерб. Наиме взглянула на Самиру. Её лицо побледнело, и она в кулаках сжимала кафтан. В том, что Джемиль получил именно то, что заслуживал, Наиме не сомневалась. То, что Самире это причинило боль, огорчало Наиме.
– Что я ему сделал? Гораздо меньше, чем я планирую сделать со следующим дворянином Тхамара, который попытается обмануть меня, – сказал Макрам достаточно громко, чтобы заставить замолчать каждого Визиря в комнате.
Явуз-паша подошёл и встал рядом с Наиме, искоса поглядывая на неё. Его лицо было мрачным.
– Угрозы? – сказал Кадир.
– Я даже не начал угрожать, – сказал Макрам.
Его магия коснулась её, магия, заряженная гневом, подобно тени, проходящей по солнцу. Если бы каждый человек в комнате этого не чувствовал, она бы удивилась. Макрам не контролировал ситуацию.
– Полагаю, на этом достаточно, – сказала Наиме, вмешавшись раньше, чем он раскрыл достаточно своей магии, и все догадались о её природе. – Эта игра окончена. Он более чем выполнил требования, установленные Советом, Великий Визирь. Вашему сыну нужна медицинская помощь, – Наиме тронула Самиру за рукав. – Иди.
Самира приподняла края своего энтари и, бросившись по проходу, опустилась на колени рядом с Джемилем.
– Вы двое, – обратилась Наиме к своим сопровождающим, – сообщите врачу, что я скоро отправлю ему пациентов.
Они поклонились и вышли через боковую дверь.
Наиме спустилась по трём ступенькам помоста на мраморный пол. Она подавила желание подбежать к Макраму и обвить руками его шею, когда радость и благодарность зарядили её энергией.
Кадир отодвинулся, пропуская её, и Наиме остановилась. Её торжество сменилось тревогой.
Энтари и кафтан Макрама были пропитаны кровью вокруг его торса, а левую руку он прижимал к животу. Она могла видеть красную, покрытую волдырями кожу, которая сочилась. Она узнала ожог, который покрывал его ладонь и пальцы. Он не встретился с ней взглядом, его глаза были устремлены куда-то за её спину, на место Султана, но она знала, что Макрам устал.
– Ты всегда приходишь в самый последний момент? – спросила она тоном, который мог слышать только он.
Юмор блеснул в его глазах кофейного цвета, его рот изогнулся в улыбке, и он издал смешок.
– К тому же грязный и раненый, – согласился он.
– Вы можете открыть эти двери, – сказала Наиме его людям.
Они повиновались и обнаружили восьмерых охранников Башира, столпившихся снаружи. Растерянных, но и усталых.
– Проводите этих людей к врачу, – сказала она им, – и сообщите командиру Айану, что игра окончена.
– Султана, я ожидаю, что будут приняты соответствующие меры для устранения того факта, что мой сын был ранен, – сказал Кадир.
Наиме повернулась, оказавшись почти плечом к плечу с Макрамом, который, как она с тревогой поняла, покачивался на месте. Ей потребовалось все её силы, чтобы не прислониться к нему и поддержать его.
– Вы ввели его в игру, Великий Визирь, и, похоже, – она осторожно взяла левое запястье Макрама, и он позволил ей поднять руку, чтобы все в комнате могли видеть его ожоги, – что он не следовал правилам.
Она отпустила руку Макрама. По залу прокатились звуки неодобрения.
– Стража. Отведите Джемиля Кадира в камеру. Там его сможет вылечить врач, как только он осмотрит Агасси и его людей.
– Это возмутительно, – воскликнул Кадир, и некоторые Визири присоединились к нему, соглашаясь.
– Ваш сын заплатит штраф за незаконное использование магии в пределах этого тренировочного задания.
Наиме встретила яростный взгляд Кадира. Визири, которые поддерживали его наиболее решительно, возмутились. Самира, которая стояла на коленях позади Кадира рядом с Джемилем, отдёрнула руки от Джемиля, выражение её лица исказилось от печали и разочарования. Она поднялась на ноги, и Джемиль склонил голову. Самира прощала ему слишком многое, но, по-видимому, не могла простить жестокости. Он держал в руке подол её энтари, но выпустил его из рук, когда она встала.
– Как далеко вы сможете пройти? – спросила Наиме Макрама, повернувшись спиной к Кадиру.
– Я в порядке.
Он попытался улыбнуться, но попытка превратилась в гримасу. Он отошел от неё к своим людям.
– Как только вы проводите моих людей к врачу, – приказал Макрам стражникам, – вернитесь и заберите остальных моих людей из туннелей. Их было трое.
Стражники подчинялись Наиме, и она наклонила голову, соглашаясь с его приказом.
Туннели? Она ни о чём таком не подозревала. Он объяснит позже.
– Великий Визирь, вы должны моим людям выпивку, – крикнул Макрам через плечо, заворачивая за угол в коридор.
Остались трое дворцовых стражников. Наиме жестом указала им на Джемиля.
– Султана Эфендим, сажать моего сына в тюрьму нелепо, – сказал Кадир, подняв руку в знак приказа охранникам, когда те двинулись исполнять её указание. – Не было никаких условий против магии.
– Было одно условие против серьёзного вреда. Этот ожог глубок, Великий Визирь. Вполне возможно, что Агасси потеряет чувствительность на этой руке. И это, – она указала на бедро Джемиля, когда он стоял, где висел позаимствованный меч, – не тренировочный клинок.
– Агасси использовал тренировочный меч, и мой сын всё равно был ранен, – Кадир указал на Джемиля.
– Вероятность, о которой Джемиль знал, когда присоединился к игре. Я добьюсь его освобождения, когда будет выплачен штраф.
Она подняла руку, и трое оставшихся охранников окружили Джемиля. Он отмахнулся от них, похромав мимо Наиме с притворным салютом. Наиме взглянула на Самиру, которая развернулась и пошла обратно к помосту, где она могла быть избавлена от пристального внимания всех Визирей.
