Текст книги "Грани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Нелин

Соавторы: Валентин Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)

А что я собственно ищу там? Очередную пирамиду? Совет провидцев? Старейшего бога? Не знаю. В голове четко сидела мысль, что я найду там нечто, которое поможет разобраться в самом себе. Уже начались первые переулки и развалившиеся дома. Груды кирпичей перегораживали дорогу, но я запросто откидывал их движениями рук. Телекинез. Когда он у меня проявился? Не помню. Я ничего не помню.

– Стой, человек, – прошипел чей-то голос, и я послушно остановился. Из-за угла разломанного магазина появился наг, человек-змея. Он угрожающе шипел, в руках красовался топор.

– Начнем с того, мой змееногий приятель, что я не человек. Это раз. А во-вторых, задавать вопросы моя прерогатива. Кто ты?

Я снял очки и внимательно посмотрел нагу в глаза. Тот не успел отвести взгляд и замер, как статуя.

– Я стражник его величества.

– Какого еще такого величество, змей?

– Повелителя времени и миров.

– Скажи мне его имя, – потребовал я.

– Я не могу, – прошептал стражник. – Иначе смерть.

– Скажи!

– Его зовут… – наг захрипел и упал бездыханным.

– Ну надо же. Повелитель, при мысли о котором все умирают. Это сильно. Это ещё страшнее, чем я.

Значит, мы с ним схожи. Я бы сказал, одинаковы. На моём пути появлялись другие наги, но они не смели меня останавливать, а просто ползли следом на почтительном расстоянии. Я шёл часа два, пока не оказался на захламленной центральной площади. Раньше это наверняка был культурный центр, а теперь очередная помойка Зоны. Здание мэрии оказалось на удивление целым. Его окна имели стекла и светились голубоватой аурой защитных полей. Вот то место, которое мне нужно.

– Зайди туда и узнаешь повелителя, – шептали голоса. – Прими его сторону, сделай как он скажет.

– Да идите вы, – я смело подошел к зданию и потянул за большую бронзовую ручку.

Дверь тихо скрипнула и открылась. Внутри царил полумрак, подсвеченный наружным полем. Я нагло дёргал все двери, пытаясь встретить хоть кого-нибудь. Удалось мне это только на третьем этаже. Деревянная дверь под номер 32 подалась моему усилию не сразу, но распахнулась, и я оказался в библиотеке. Чистенькие ухоженные шкафчики пестрели разноцветными переплётами. Здесь было очень уютно, а самое главное, что пропали голоса. В воздухе пахло свежим кофе и ароматной выпечкой. За одним из шкафов кто-то напевал музыкальный мотив и звенел ложечкой. Я убрал пистолет и спокойно направился на звуки.

– О, какие люди! Блэк? Дмитрий? Неужели вы собственной персоной почили мой одинокий приют?

Я молча посмотрел на старика в деловом костюме-тройке. Он сидел в кресле и помешивал кофе в маленькой фарфоровой чашечке. Перед ним стоял поднос, полный сдобных булочек. Старик одним взглядом пододвинул мне стул.

– Присаживайтесь, – сказал он. – Ведь вы очень устали в пути. Пережить столько волнений, абсолютно не зная цели. Это очень печально.

– Кто вы? – я принял его приглашение и правила игры.

– Это разве важно? – он усмехнулся. – Считайте меня очередным голосом из вашей головы.

– Вы и есть повелитель нагов?

– Наги – древний народ, когда-то живший в мире с людьми. Индия, Урал, змеелюди. Я понимаю о чём вы. Да, я их повелитель и не только их одних. В моем кулаке собраны такие силы, что вам и не снились. Я способен погасить любую жизнь в мгновение ока.

– И мою? – насмешливо спросил я.

– В том то и дело, Дмитрий, что вашу я не могу погасить. Я не могу вас уничтожить и таких как вы.

– Таких как я? – видимо, удивление на моем лице было настолько явным, что он рассмеялся.

– Ну, конечно, пейте кофе, кушайте булочки – ведь вы уже забыли из вкус и запах. Ностальгия, я понимаю.

– Сколько подобных мне? – спросил я.

– Все те, кого вы создали, поделившись своей кровью. Все, кто попал под чёрный дождь. Они, так же как и вы, смогли или ещё смогут развиться в высшую степень и теперь идут ко мне, как мошкара на огонек.

– Чтобы сгореть?

– Ни в коем случае, – он отрицательно покачал головой. – Да вы пейте, не стесняйтесь.

– Мой отряд? Но ведь они почти все погибли. Это невозможно.

– Если бы погибли – это было бы неинтересно. Ваша боевая подруга, которая слишком увлеклась насилием, создала чуть ли не целое племя. Я называю их Легионом, потому что вы и они уже не люди. Вы нечто большее, чем просто человек.

– Так кто же мы? Мутанты черной воды…

– Черный дождь был большой ошибкой; тот кто позволил попасть ему в ваш мир уже уничтожен и развеян без права воскрешения. Я не шучу. Это чистая правда.

– Да кто вы, черт бы вас побрал? – я вскочил и занес руку для удара.

– Давайте без драки, Дмитрий. Я тот, кто поможет вам лично. Я покажу вам нечто, от чего вы не откажетесь и поможете в осуществлении.

– У вас пять секунд на демонстрацию, – сказал я и снял очки. Старик закашлялся и отвел глаза от моих.

– Давайте не будем так категоричны. Я предлагаю вам возможность изменить всё – Зону, мир, время, всё что угодно. Давайте построим новый мир, уничтожим эту аномалию. Создадим нечто такое, чего раньше не было.

– Вы бог?

– Я Ксати, и этого достаточно! – воскликнул он и смолк, – я не должен ничего вам говорить про себя. У вас уже девятое желание. Я дам вам возможность без всяких пирамид исполнить его прямо сейчас.

– Значит вы создали эти пирамиды?

– Да, я. Это мой проект.

– Кто такая Элен?

– Это вас не касается.

– А если я вышибу ей мозги – это будет нормально?

– Она сделала свое дело, – старик усмехнулся. – Можете убить. Пожертвовав, ну, скажем, слоном, я получаю ферзя.

– Я ферзь?

– Да ещё какой! Вас таких несколько, но именно ваш потенциал гораздо больше, чем у твоих конкурентов.

– Я смогу стать обратно человеком?

– Увы, нет. Я знал, что вы это спросите. Для вас человеческая жизнь кончилась ещё тогда, в озере чёрной воды. После того случая появился новый вид людей. Твой друг Харальд уже не друг тебе.

– Почему это? – не понял я.

– Он хочет все вернуть на прежние места, повернуть время вспять. Этим самым он нарушит структуру временного пространства, что приведет к взрыву пространства материального. Вы все погибнете.

– Врёшь, – отмахнулся я.

– Нисколечко, – старик улыбнулся. – Честно говорю. А вот ты сможешь всё сделать совсем иначе. Зачем поворачивать колесо вспять, если просто можно изменить будущее. Я дам тебе такую возможность. Ты уничтожишь зону и создашь на её обломках новый мир, в котором все пришедшие существа останутся и будут жить в покое и дружбе. Место, в котором ты сможешь жить так же как и все, а не будешь уродом.

– Но ведь если колесо времени повернуть обратно, я тоже стану прежним.

– А вот и нет. Ты исчезнешь. Хочешь раствориться в воде? Чёрной воде подвластно время. Ты пропадаешь, как и твои друзья по оружию, но я даю вам шанс. Я верну вам разум. Я могу это.

Он был очень убедителен в этот момент. Я хотел жить нормальной жизнью, а не быть изгоем. Старик читал мои мысли и подводил меня к выбору. Я знал, что другого пути нет. Я пришел сюда, чтобы встать на сторону этого старикашки. Пора завершить начатое. Но я не позволю этому старику командовать мной. В голове уже сидела формулировка девятого желания.

– Знаешь, Ксати, кстати, – я передразнил его, – давай, ты готов выполнить мое девятое желание?

– Конечно, – радостно сказал тот и поправил галстук.

– Девяносто процентов исполнения, ты же понимаешь, – сказал я.

– Конечно, говори.

– Я хочу, чтобы вся твоя сила перешла ко мне! – произнес я громким голосом и посмотрел ему в глаза.

– Что ты делаешь, щенок? – зло прошипел он как наг и стал растворяться в воздухе. На пол упал костюм, а в воздухе заметалась чёрная тень.

Она что-то просипела и вошла в моё тело. Скажу честно, я почувствовал только неприятную легкость и покалывание в области груди. Кожа приобрела странный бледный оттенок и сам я теперь больше смахивал на киношного вампира, а не на жителя будущего мира. Тем не менее я его построю, на костях старых устоев и обычаев. Ледяной холод пронзил мое тело, и я издал боевой клич, слыша который, проклятый разрушенный город просыпался от сна. Как по мановению волшебной палочки восстанавливались из руин дома. Мои воины вылезали изо всех щелей и готовились в походу за славой и победой. Я почувствовал, как где-то вдалеке, за много миль отсюда, застучали сердца двоих людей. Одно с радостью – это Анастасия и её Легион, а другое принадлежало Харальду и на мгновение оно содрогнулось от непонятной тревоги. Я допил чашечку кофе и тенью прошел сквозь стену, чтобы лично встретить Легион, который, как я уже слышал, по зову крови заводил двигатели своих машин. Игра только начинается. Иду на вы!

Зона. Закрытый Город. Харальд.

Рыжая, вроде бы немного успокоившись, замерла у меня на плече. Я осторожно отодвинул её, вытер рукавом зарёванное лицо.

Дина смотрела на меня зелёными глазищами. Она как будто впервые меня увидела.

– Харальд?

Она отстранилась, наверняка помнила Фрези, стоявшую рядом во время наших деловых встреч на границе территорий.

– Угу. Я это. Собственной персоной.

– Как ты сюда попал?

– Похоже, как и ты. В засаду влипли. Расскажи-ка, что с тобой Поповы делали?

– Долгая история. В двух словах если… Выделиться хотели. Марина же, знаешь сам, по характеру зачинщица. Вот и невтерпёж ей было в твоей тени находиться. Вышла на меня, за твоей спиной. Ты уж извини, не могла я удержаться.

Я кивнул. Сейчас не время отношения выяснять.

– Мы двинули сюда. А оказались в Закрытом Городе.

– Что?!

– Ага. Ехали и ты и я в восемьдесят пятый сектор, а попали сюда.

– А остальные? Со мной целое отделение было. Некоторых знаешь. Лейлу, Олега, Катю.

Кошка сникла.

– При мне Славика с Мариной расстреляли. Ещё двоих верзил, с виду как два брата-терминатора. И водителя. Ещё пятерых эльфов, но не из твоих. Какие-то со стороны, кожа у них тёмная такая, как тучка на картинке. Мягкая, упругая, аж завидки берут. Была бы парнем, влюбилась. К стенке их и в расход. Потом тоже стреляли, но я это уже отсюда слышала.

– Давно ты здесь?

– Сутки или чуть меньше.

– Мы за тобой следом шли. С отрывом километра четыре.

– Тогда понятно.

– Что?

– Стрельба была. Хорошая, от души. А потом как стихло, я уснула. Полтора дня на ногах.

– Значит мои могли вырваться. У нас на ховерах гаусски стояли, снаряды с урановыми сердечниками.

– Может быть. А мы застряли.

Я встал, походил по камере. Эх, Маринка… Да, зачинщица, да, Славика почти под каблуком держала, но вот так, бессмысленно?

– Эх. Ты хоть здешних этих деятелей разглядела? Кто тебя сюда притащил? И зачем, главное? Могли бы обоих, рядышком и хенде хох, партизанен пуф-пуф.

– Разглядела. Всех здесь хватает. И люди, и нелюди. Вроде нормальные, а в глаза посмотришь – пусто. Как у железноголовых. У всех крыши съехавшие, зомби, блин.

– Я здесь бывал, но не в самом городе, мы в поле встречались с этим… председателем. А ты уверена что мы в Закрытом городе?

– Совершенно.

– Ну ладно. Попробуем. Если не получится, помирать так с музыкой.

– Ты что задумал-то?

– Здесь есть надзиратели или кто?

– Не знаю.

– В дверь поколоти, поори, я рядом прилягу, вроде хреново с животом или что-то в этом роде.

Кошка затарабанила по тяжеленной двери. Приглушенно послышались шаги, залязгало. Хлопнула вьюшка.

– Чего тебе?

– Да этого, подкинули, паршиво ему. Откинет копыта, что я с ним делать буду?

– Помрёт тогда и позовёшь. У нас лекарей в штате нету. Одни гроботёсы. А вам обоим и так и эдак лекари не понадобятся! – хохотнул невидимый ключник и закрыл окошко.

– Пожрать принеси! – крикнула Рыжая вдогонку. – Что это значит?.. – Кошка села рядом. – А, Харальд?

– Да хрен его знает. Что угодно. Может, нас просто решили вывести из игры. Ты ведь тоже в Зоне большой вес набрала, соседка. Вот, значит, конкурентов и изъяли.

– Да ну… С такими заморочками?

– Есть другая идея. Что здесь впутались наши комитетчики.

– Кто?

– Ну ФСБ. Мы же, считай, как сами себе князья сидели.

– Вот придумал… Хотя тоже вариант. Не зря же они к тебе подкатили.

Я кивнул. В коридоре снова зашумели, на этот раз шли двое.

– Тихо…

Открылась большая створка. Две здоровенные ручищи поставили на неё широкую миску и двухлитровую бутылку с водой.

– Забирай живее.

Кошка схватила лагман и воду, осторожно поставила на солому.

– Вот уроды. Ни вилок, ни ложек.

– Юшку отпей. Потом руками, чего тут церемониться. Только не к добру это…

– Ты о чём? – Рыжая с шумом втянула через край наваристый бульон и протянула миску мне. – Отравить что ли, хотят?

– Хотели бы, убили сразу. Мы им для чего-то нужны. А теперь давай подумаем отвлечённо. Для чего кормить двух закрытых такой вкуснятиной? Слей-ка на руки.

– Ну… Принесли и вправду как на убой, – хмыкнула Кошка. И подняла глаза. Вода, булькая, полилась на солому.

Зона. Закрытый Город. Арена. Харальд

Это был ход, воистину достойный Древнего Рима. Засунуть в одну камеру двух человек, друг другу хорошо известных и отнюдь не противных, дать им время пообщаться – и выставить на песочек.

Кошку увели утром следующего дня, а через час с чем-то пришли за мной. Два невероятно громадных, накачанных дядьки, рядом с ними я почувствовал себя годовалым щенком, без особых грубостей они отвели меня в пропахшую оружейной смазкой и кожей комнатку, предоставив полную свободу выбора. В иное время я отсюда часа три бы не вылез, но один из верзил коротко прогудел:

– Десять минут.

Десять так десять. Я снял китель, нашёл толстую рубаху из ткани, похожей на мягкую мешковину, надел её прямо поверх тельника. Кожаный чехол, чтобы кольчуга не цеплялась за ткань. И сама кольчуга, добротная, двойной вязки. Легче, чем должна весить стальная, по характерному сизому отблеску похожа на титан. Приехали… На голову нашёл закрытый шлем.

– Эй, шевелись!

Я промолчал, выбирал оружие. Среди разнообразных мечей, топоров и сабель отыскал ятаган с метровым клинком, удобный и острый. Прихватил у выхода небольшой овальный щит, окованный по краям и в центре.

– Топай давай. Тебя уже ждут.

В коридоре, предусмотрительно выставив автоматы, верзилы показали на открытые ворота шагах в двадцати. Солнце, видно кусочек трибуны в девять рядов. И ровно напротив, по ту сторону песчаного круга – фигурка Кошки. Она заплела свою медно-золотую гриву в косу. В руке шашка. Кожаная куртка, усеянная квадратными клёпками.

Я вздохнул, пошёл к воротам. Два дня в подвале, глазам нужно привыкнуть. Тридцать метров диаметре, невысокие трибуны. Две большие гостевые ложи. Народу полно.

Мы сблизились до пяти шагов.

– Ну что, дядька, – мрачно усмехнулась Кошка. – Голова к голове, в обнимку железки в сердце и кто в Валгаллу, кто в ряды валькирий? Или потешим публику?

– Потешим пока. Там видно будет.

Она наскочила на меня, удар пришёл в заранее готовый блок. Ровно настолько заранее, что игру заподозрил бы едва второй из сотни.

Сцепка. Я коротко шепнул: "К ложе" и оттолкнул Рыжую в ту сторону.

Борьба двух таких разных противников выглядела, наверное, забавно. Зрители ревели, глядя как шустрая и лёгкая рыжая девка, подобно лайке, прыгающей на медведя, пытается достать большого и не совсем поворотливого соперника. Мы несколько раз слегка зацепили друг друга, а Кошка эффектно дёрнула головой, стряхнув на меня песок с косы.

Вот и гостевая ложа. Три метра вверх сплошная стена, рядом, на зрительских рядах, охрана. Двенадцать полностью укрытых бронёй стражников. Для антуража при копьях и мечах, но у каждого в кобуре пистолет. Вариант только один.

Кошка, увернувшись, отбежала и показала мне язык, мол, не догонишь. Над головой захохотали. Десять шагов. Я поудобнее перехватил щит и поведя глазами вверх, одними губами сказал:

– Давай, Рыжая.

Она поняла. Короткий стремительный разбег, прыжок. Я рухнул на колено, вскидывая щит и с бешеным рёвом, напрягая все жилы, встал. Лёгкая-то лёгкая, но килограммов шестьдесят в ней наберется со всем барахлом.

Вокруг всё стихло. Девчонка таки вскочила в ложу.

– Всем стоять! Или я сейчас этому уроду яйца отрежу! Охрана вон отсюда!

Я, распихав опешивших охранников, забежал к Кошке. Она бесцеремонно засунула шашку между ног какому-то наряженному хлыщу. Но были здесь и знакомые лица.

– Вот ты ж сучья морда… – я осклабился, увидев главного, Председателя Закрытого Города. Он шарил рукой по поясу, пытаясь нащупать съехавшую назад кобуру. Уткнув ятаган ему в горло, я вытащил пистолет.

– Балаган закрыт, Ёся. Или мы тут сейчас устраиваем народную резню, или вместе с тобой уходим. И не забудь сказать, где мои люди. Шевелись, толстовец хренов!

По отдельному коридору, ведущему прямо из ложи, мы вышли в просторное, вполне современное помещение. Я засунул под дверь ножку стула, перед этим косо её обрубив. В окнах были видны улицы и ряды похожих один на другой домов. Равенство в действии.

– Где мои люди?

– Захватили только тебя, двух солдат и второго водителя. Остальные ушли. Те двое стали палить почём зря, во все стороны, что за оружие у вас…

– Кто приказал? – я посмотрел на Кошку. Она вела своего пленника на шашке.

Председатель заёрзал глазами.

– Я его не знаю. Прилетел на таком страшном самолёте, чёрном, большом. Но он человек, я клянусь.

– Не торопись клясться. Он должен ещё раз прилететь, я прав?

– Сегодня, да. Через полчаса. Я должен был предъявить твой труп.

– Ты что, был уверен, что Рыжая сумеет меня завалить?

– Конечно, – Йозеф нехорошо ухмыльнулся.

Я почувствовал, как затылка, чуть ниже шлема, коснулось остриё.

– Не дёргайся, Харальд. Ничего личного. У меня в этом деле свой интерес есть.

г. Степногорск, резиденция Элен Уордер.

Среди ночи я проснулась, будто кто-то толкнул меня в бок. У двери ровно горел ночник. Я села на кровати, прислушалась. На улице тишина, в доме тем более.

Не включая верхний свет, я подошла к окну. За речкой огни города. Если не знать, что происходит, покажется, что он живёт своей обычной ночной жизнью. Изнутри подступила уже успевшая забыться давящая боль. Хватая воздух ртом, как выброшенная из воды рыба, я осела на пол, обхватив руками живот. Сердце бешено заколотилось. Каким-то краешком сознания я запомнила неестественно яркий свет ночника…

…Солнце, золотистое и нежаркое, освещает песчаный круг. Арена, окружённая в три четверти трибунами, на арене двое. Неравная пара – рыжая девчонка, наверное, ещё и двадцати лет нет, и большой, затянутый в кольчугу воин в добротном шлеме. Через несколько кругов ясно, что они ведут какую-то одним им понятную игру. Вполне достоверную на первый и даже второй взгляд. Зрители ликуют. Но рана, которую нанёс девице своим выгнутым клинком этот дядька, на самом деле лишь точная царапина.

А вот и замысел. Постепенно сместившись к выделенной среди простых рядов ложе, они отмачивают акробатический номер. Рыжуля берет в заложники одного, потом её противник – второго высокопоставленного зрителя и уходят с ними по внутреннему коридору. Арена пристроена к трёхэтажному зданию.

Короткий разговор в комнате. И вдруг рыжая освобождает своего пленника и упирает шашку прямо в затылок своего напарника. По губам читаю: "Не дёргайся, Харальд. Ничего личного. У меня свой интерес в этом деле есть".

Значит это Харальд? Точно. Он, не торопясь, отводит ятаган от шеи заложника, поднимает левую руку с пистолетом вверх, на уровень плеча.

"Брось всё" – говорит рыжая. Харальд медленно кивает и падает сам, извернувшись, с оттягом машет ятаганом, по ногам, рыжая успевает отпрыгнуть, но палец нажимает спуск, выстрел с левой руки достаётся бывшему пленнику рыжей, ровно в то место, за которое она его "вела".

Она закрывает глаза и прислоняется к простенку между окнами. Харальд, вскочив, без изяществ добивает скорчившегося в болевом шоке хлыща – жестоким пинком в голову. И с многообещающим взглядом подходит к замершему у стола чиновнику…

…Очнувшись, я еле-еле доползла до кровати. Что это было, жестокий сон или явь, взгляд сквозь пространство, я не знала. Снова всё тело ныло, как после первых исполнений Харальда. Но сейчас-то никакой пирамиды не было!

Зона. Закрытый город. Харальд

Я медленно обернулся, посмотрел на Кошку. С ней всё ясно. Она поставила на этот бой и проиграла. Что к чему, разбираться времени нет. Председатель смотрел на меня как на зубную боль во плоти. Отчего-то мне было весело. Может, потому что Лейла и Олег вырвались, а может, просто отходняк после только что случившегося.

– Ну-с, продолжим. Говоришь, через полчаса? А ну, вызывай машину, крысюк, поедем на аэродром. Представишь меня, как и договаривались.

Йозеф кивнул.

– Пошли, Рыжая.

– Никуда я не пойду. Пистолет оставь.

– Дура. Обвинять женщину в предательстве… это как обвинять её в том, что она женщина.

Кошка открыла глаза, непонимающе посмотрела.

– Поживёшь – поймёшь.

Председатель открыл следующую дверь. Здесь на столах стояли какие-то приборы незнакомого вида, похожие на аппаратуру связи. Так и оказалось. Йозеф вытянул из-под крышечки микрофон, нажал несколько клавиш:

– Машину ко второму корпусу. С водителем, без охраны.

В торце здания была лестница, общая для всех трёх этажей. Машина уже ждала прямо напротив выхода. Выставив председателя перед собой, на случай всякой самодеятельности, я крикнул:

– Двери открой!

Ткнув председателя в переднюю, я заскочил на заднее сиденье, следом прыгнула Кошка.

– Держи его шашкой за шею, чтоб не сиганул на ходу. А ты жми на аэродром, и без номеров.

Для убедительности я ткнул рулевому в ухо ствол нарядного трофейного браунинга.

Закрытый Город не зря назывался закрытым. То и дело в дальних перспективах улиц мелькала стена, высокая даже с такого расстояния, а кое-где виднелись высокие, метров по пятьдесят, охранные башни, унизанные ажурными конструкциями. Аэродром находился в западном конце. Полтора километра ровных каменных плит, метров семьдесят шириной, постройки, башенка. Можно на тяжёлом истребителе сесть, при желании. А то и на транспортнике, если руки не кривые.

– Давай к концу полосы. Сейчас должен прилететь, – Йозеф показал водителю на поле.

Обещанный председателем заказчик не заставил себя долго ждать. В небе появилась тёмная чёрточка, быстро выросшая в знакомые по нескольким стычкам очертания летающего крыла. Самолёт плавно снизился, выпустил шасси и красиво, "с присядом", коснулся полосы. А он покрупнее боевых машин, тонн сорок с гаком в нём точно есть.

Звеня турбинами, чёрное крыло подрулило к нам. За носовой стойкой откинулся трапик, по нему сошёл достаточно рослый человек в отлично скроенной и обмятой тёмно-синей форме. Совершенно ничего не говорящие мне значки, шевроны. В тени крыла не было видно лица, зато фигура вырисовывалась чётко.

Я от души загнул по-флотски, сказав цензурно всего четыре слова:

– Везёт мне на баб… – и продолжил:

– Кошка, пригласи её. А ты, товарищ, не дёргайся. Пуля всё равно быстрее.

Рыжая вышла, держа дверку. Её необычный наряд и потрепанный вид воздушную барышню нисколько не смутил. И вообще она держалась так, словно и Кошка и весь джип с его начинкой для неё были низшими существами.

Хорошая это штука – тонированные стёкла, подумал я, упирая браунинг под рёбра новой пассажирке, как только Кошка захлопнула дверь.

Совершенно не теряя ни духа, ни лоска, пленница встряхнула хорошо смоделированным каре цвета "блицметал".

– Потрудитесь объясниться, Йозеф, – говорила она с непонятным, каким-то смутно знакомым акцентом. Как будто она европейка. – Вам этого человека заказывали мёртвым или хотя бы без сознания. А вместо этого он сунул мне в селезёнку ствол.

Председатель, нервно двигая головой из-за близости лезвия шашки, что-то пробормотал на незнакомом языке. Лётчица попыталась дотянуться до него и стукнуть, но я придержал её.

– Мадам, в вашем положении это неразумно.

– Хотя бы шлем снимите, варвар, когда с женщиной говорите.

– Сколько топлива в вашей птичке? – я таки снял порядком настохорошевшую железку. – Я хоть и варвар, но это корыто поднять смогу. Посадить как следует, не уверен, но взлететь точно сумею. И в приборах разберусь. Ковыряние в обломках иногда даёт много полезных знаний. А по дороге вы мне расскажете, чем же я вас так заинтересовал. Рыжая, пощупай её на всякий случай.

Кошка сноровисто облапала лётчицу, из голенища высокого ботинка извлекла узкий кинжал, выгребла из карманов сугубо женские мелочи, не поленилась даже воротник поднять и проверить, нет ли там чего-нибудь вроде струны.

– Подрули к самолёту, поближе. Ёся, сиди смирно, пока мы не улетим. Не то долбану ракетой вдогонку, у меня уже терпение заканчивается.

Рыжая втащила откуда-то кожаный шнурок и связала пленнице руки.

– Мадам, прошу на борт, – я вышел со своей стороны. – Дина, шины.

Зашипел воздух из проткнутых колёс. Мы поднялись по трапу. Самолёт был большим не только снаружи. В кабине просторно. Два пилотских кресла рядом, вдоль бортов по три места. Лаз в верхнюю пушечную башенку и ближе к корме – в нижнюю. Прямо в салон выведены казённики курсовых 30-мм орудий, тускло блестят снарядные рукава.

Кошка усадила пленницу, привязала её к поручню. Я посмотрел на управление. Все надписи и шильдики были на немецком. Задачу это усложняло не намного, а вот на мысли наводило интересные.

– Мадам, вам что-нибудь говорят такие имена как Курт Танк и Вилли Мессершмитт?

Она пожала плечами.

– Разумеется. А вам-то они откуда известны?

Я не ответил. Сел в левое кресло, пристегнулся.

– Кошка, давай наверх, освойся там. Найди говорилку.

Приборов ровно столько, сколько нужно. Удобные штурвалы, три сектора РУД с реверсами. Ну посмотрим, что может получится из пары тысяч часов на симуляторе…

Двигатели мадам не выключала, они работали на самой малой тяге, только-только чтобы не заглохли. Закрылки на посадку выпущены – подберём на взлёт. Зажав левую педаль, я поддал газу. Тяга хорошая, самолёт сразу стал разворачиваться.

Нашёлся внутренний переговорник – неприметное гнездо на панели слева. Тугая дужка наушников, мягкие кожаные подушечки. Удобно.

– Ау, Кошка, как слышно?

– Всё путём. Шипит немного, но слышу хорошо. Ты что, и летать умеешь?

– Сейчас узнаем. Держись и за воздухом смотри.

Какая у этой посудины взлётная скорость?.. Километров двести – двести двадцать? Крыло благодаря форме даёт хороший подпор, вряд ли больше.

– Рыжая, смотри на крылья. Что шевелится? – я поводил штурвалом.

– На задних краях, вверх-вниз.

– А так?

– Щитки из середины высовываются, то справа то слева.

– Теперь что?

– Тут сверху плавники такие есть… Они поворачиваются одновременно со щитками.

– Хорошо. Пристегнулась?

– Да.

– Тогда поехали.

На тахометрах стрелки поползли в зелёный сектор. Обороты численно не показываются, да и незачем. Так нагляднее. Придерживая самолёт педалями, я развернул его на осевую. По шее скользнула струйка пота. Страшно. А куда деваться? Будем надеяться, что на твёрдое каменистое плато эту хреновину удастся посадить, вон у неё основные стойки какие, о трёх дутиках каждая.

– Угробите вы нас! – дёрнулась привязанная пассажирка.

– Спокойно, мадам. Двести часов на "Доре" и семьдесят на "Швальбе".

То, что они виртуальные, я уточнять не стал. Но мадам изменилась в лице и совсем другим тоном сказала:

– Прикажите своей подручной освободить меня.

– Ну да, сейчас. А вы меня сразу треснете по затылку.

– Чушь. Мы в одной лодке. И я не в том положении, чтобы позволить себе подобное. У вашей девочки глаза убийцы. Даже не почешется.

– Я знаю. Но пока не взлетим, посидите.

Она дёрнула своей стрижкой.

– Позвольте представиться. Гауптманн Марта Крюгер, баронесса фон Вейден, четвёртое ударное крыло второй воздушной эскадры.

– Не могу похвастать баронством. Но поместье, как вы наверняка знаете, имею.

– Нет, не знаю.

– Валерий "Харальд" Водопьянов, майор ФСС и прочая и прочая. Ну, теперь знаете. И скорее всего увидите.

Она с мечтательным выражением протянула:

– Я видела "Дору" только в музее… Какова она в воздухе?

– Прекрасная машина.

Так, автопилот есть. Курс примерно известен…

– Не желает покидать воздух, сажать трудновато.

Ну всё. Я раскрутил двигатели, убрал ноги. Самолёт вздрогнул и с приличным ускорением покатился по полосе. Осевую он держал легко, достаточно было едва-едва касаться педалей. Отдаётся лёгкая дрожь от закрылков, скорость двести двадцать, штурвал на себя. Толчки от плит исчезли. Держа три-четыре градуса, я убрал шасси, потом подтянул закрылки. Скорость триста тридцать, высота двести. Быстро лезет. Управление, похоже, с усилителями, но с хорошо продуманной отдачей.

Кошка тихо пищала в наушниках, в голосе смесь страха с восторгом.

– Рыжая, развяжи её.

Она хмыкнула, соскользнула по вертикальному трапику. Марта встряхнула руками, растёрла запястья, села в соседнее кресло. Даже то, как она защёлкнула ремни, выдавало целые поколения голубой крови.

– Странно. У вас вполне уверенные движения. И всё же вы не лётчик, верно?

– Любитель, – усмехнулся я.

Нигде и никогда. Фрези.

– Это вся моя история, Асет. С того самого дня, как Харальд приволок на себе Элен Уордер.

Асет сидела, держа меня за пальцы.

– Необычно так… Я мечтала бы о такой судьбе, а ты отказалась. Конечно, госпожа, всё в твоей воле, но я всё же не понимаю.

– Асет, Асет… – я вздохнула. – Ты действительно не понимаешь. У Харальда был хороший друг. Он не стал сопротивляться. Когда я видела его последний раз, он уже почти не был человеком. Что с ним сейчас, я даже боюсь представить. И боюсь, что Харальду вновь придётся с ним встретиться.

– Но ты-то человек, госпожа. А часть тебя – огонь. И всё, это же просто. Ты родственница огня, так же как во мне есть частица воздуха. Смотри.

Она с лёгкой улыбкой повела ладонью. По каютке прошёл небольшой ветерок.

Как у неё всё просто…

– Возможно, Асет, я в чём-то ошиблась. Но я должна была уйти. Иначе не знаю, что со мной сталось бы. Кем и чем я бы стала.

– Прости мою дерзость, Фрези. Ты оставила своего мужчину, когда он больше всего в тебе нуждался. Я удивляюсь, как он не убил тебя. Наверное, он очень сильно тебя любит.

Я прикрыла глаза.

– Оставь меня. Я хочу отдохнуть.

Асет вышла. Корабль быстро убаюкал меня равномерным покачиванием…

…Солнце, золотистое и нежаркое, освещает песчаный круг. Арена, окружённая в три четверти трибунами, на арене двое. Неравная пара – стройная рыжая девчонка и большой, затянутый в кольчугу воин в добротном шлеме.

Через несколько кругов ясно, что они ведут какую-то одним им понятную игру. Вполне достоверную на первый и даже второй взгляд. Зрители ликуют. Но рана, которую нанёс своим выгнутым клинком этот дядька, на самом деле лишь точная царапина. А вот и замысел. Постепенно сместившись к выделенной среди простых рядов ложе, они отмачивают акробатический номер. Рыжуля берет в заложники одного, потом её противник – второго высокопоставленного зрителя и уходят с ними по внутреннему коридору. Арена пристроена к трёхэтажному зданию.