Текст книги "Амброзия (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 52. Нужно действовать

Рассвет тяжелой сумрачной тучей лег на плечи. Кирилл приоткрыл глаза и с трудом выпрямился. На него уставились две пары золотых глаз. Мутанты, как по команде, зарычали.

– И вам доброе утро, – сонным голосов ответил Власов и осмотрелся. Небольшая пещера уходила вниз, по стенам мягко карабкался солнечный тусклый свет. Сегодня было очень мрачно, будто небо решило разродиться дождем.

Звереныш подобрался ближе и швырнул Кириллу под ноги тушку рыбы. Перламутровая чешуя отбросила яркие блики на боковую стену.

– Завтрак – это хорошо, но мне в город нужно.

Зверь выступил вперед. Он отличался от своей подружки более светлой шерстью и длинными кисточками на ушах, а еще он был почти вдвое крупней. Зарычал и толкнул рыбу еще раз.

– Только если быстро, – сдался Кирилл. Есть и правда уже хотелось, да и лишние силы не помешают. Он не знал, что его ждет в Астровой равнине. Сердце ныло в груди, томилось и вертелось между ребрами, будто сошло с ума. И он сходил с ума: беспокойство за Ангелину перекрывало воздух, приходилось подхватывать губами недостаток.

Нанизав рыбу на клин ножа, жарил ее на небольшом костерке. Мясо получилось белое, нежное и не костлявое. Пахло аппетитно, но кусок в горло не лез. Кирилл пытался извернуться и оставить еду, но Звереныш сверлил его взглядом и подходил ближе с рыком.

– Ладно! Мамочка! Я все съем! – возмутился Кирилл. – Кто бы узнал, что с мутантами разговариваю – засмеял бы.

Звереныш фыркнул, уронил голову на сложенные лапы и прикрыл веки. Его подружка развалилась снаружи пещеры в высокой траве и выставила мордочку, позволив дневному солнцу пролить на нее свет. Странно, что такие крупные мутанты не боятся дневного светила и не хищники, но Кирилл не биолог и не ученый, чтобы понимать в чем разница.

– Ты понимаешь, все что я говорю? – спросил Власов, прикрывая рот ладонью, чтобы не дать животному прочитать по губам.

Звереныш дернул ухом в сторону, а затем приподнял лохматую голову и рявкнул.

Так сильно, что гул застыл где-то в глубине пещер и раскрошился на мелкие отзвуки.

– Моя твоя не понимать, – засмеялся Кирилл и отбросил в сторону хребет обглоданной рыбы. – Я поел. Доволен?

Звереныш демонстративно встал и пошел к выходу. Как человек мотнул головой: «Идем», отчего у Кирилла пошел холодок по плечам.

– Уговорил.

Почему животные понятливее людей? Почему с ними чувствуешь себя защищенным? Мир сошел с ума с новыми технологиями и всемогущим цифровым богом. Все что было написано в истории, перекручено и скомкано, старые источники и библиотеки сожжены дотла. Откуда Кирилл знал? Видел. Потому бумажная книга, что лежала в рюкзаке – настоящий раритет. Смертельно опасный, и в вертикальном городе легко исчезнуть с лица Земли только за ношение этой вещи в сумке.

Звери довели его до границы города и дальше не пошли. Подружка немного хромала, но уже очистилась от засохшей крови и распушила хвост. Только на лапе шерсти не хватало в месте раны, но и она со временем отрастет.

– Будьте здоровы, Звереныш и Подружка! – махнул им Кирилл и поплелся к воротам.

Когда обернулся, мутанты уже скрылись в траве, будто не доверяли городским и прятались от их глаз.

Вместо домофона на металлической пластине висела толстая корабельная цепь. Кирилл дернул ее и зажмурился от звонкого грохота.

Раннее утро распускало по земле слабый туман, спертый воздух почти не двигался. Или это просто не получалось дышать из-за волнения? Кирилл переступил с ноги на ногу и поправил лямку рюкзака. Нож спрятал в ботинок еще в пещере, хотя его все равно заберут. Если не убьют здесь, на месте, может, будет шанс увидеть Лину. Он не представлял, как ей теперь помочь, но выхода все равно не было: он не может ее бросить.

Глава 53. За тобой я прыгну в бездну

– Довольно, – мягкий и знакомый голос заставил открыть глаза. Лина сжимала в окровавленной руке осколок и смотрела перед собой. В пелене слез проявился образ женщины из леса. Только сегодня она была не в белом, а небесно-голубом.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно?

– Я – Злата, – она подошла ближе и встала лицом к лицу. – Твоя мама.

Ангелина так мечтала услышать это слово. Когда-то давно. Мечтала, что ее найдут, заберут, подарят любовь и тепло. А сейчас хотелось плюнуть на эти мечты и сбежать.

– И что это меняет?

– Опусти руки, Лина, – Злата провела худой ладонью по темным волосам с проседью, что туго заплетались вокруг головы, и мягко улыбнулась. – Я попытаюсь тебе все рассказать и объяснить, но сначала убери осколок и оденься.

– Не понимаю, – проговорила Ангелина, отступая. Пальцы ослабели и выпустили кусок стекла. Максим подбежал и накрыл ее плечи халатом, отчего Кэйса дернулась и зарычала. Хотела его ударить, но он увернулся и скрутил ее руки за спиной, заставив согнуться.

– Эмси, не нужно. Ты можешь идти, – приказала Злата. – Пусть Захар идет лабораторию. Она готова.

Максим, как солдат, подобрался, быстро и коротко кивнул и ушел, не сказав и слова.

Двери с шорохом затворились, оставив Лину наедине с матерью. Сложно было понять, что творилось сейчас в душе. Горе от потери любимого затмевало разум.

– Он жив, – Злата обошла лужи и встала возле ванны.

Лина не отводила от нее взгляда: ловила черты, сравнивала с собой, а затем осознала сказанное.

– Кто жив? – ступила вперед и завернула посильнее халат. – Кирилл?

– Идем. Я тебе все покажу, – мать показала на выход и выждала согласного кивка Ангелины.

Эмоции стояли поперек горла. Власов выжил? Но ка-а-к?!

– Он перевоплотился? – нетерпеливо спросила Лина, путаясь в полах халата.

Злата бросила странный взгляд через плечо.

– Нет. Кирилл до сих пор человек, но…

– Где он?! – вскрикнула Лина. Не верилось. Просто не верилось.

– Успокойся, – мать осадила ее строгим голосом.

В одном из поворотов коридор делился на две части. Одна подсвечивалась зеленой лампой, другая желтой. Злата позвала ее в последнюю ветку и остановилась у громадных металлических дверей.

– Ну же! – Лина позабыла о себе. Ей хотелось увидеть любимого, упасть в его объятия, сказать, что не может без него жить.

– Да, пойдем.

Короткий цифровой код быстро появился на панели, Злата приложила к дисплею ладонь, и проход открылся, выпустив на них резкий запах медикаментов и горелой кожи.

Лина вбежала первой. Ждать не было сил, хотелось поскорее увидеть Кирилла. И она увидела.

Окровавленное тело лежало на кафеле и не двигалось. Дверь шумно сомкнула створки и оставила их одних.

– Кирилл… – она бросилась к нему и упала на колени.

Проводник приподнял голову и раскрыл заплывший кровью глаз.

– Ловушка, – прошептали его разбитые губы.

– Неважно, – Лина прижалась к нему и заплакала. – Я устала бегать и прятаться. Пусть это последние минуты моей жизни, но, главное, что ты рядом. Я не могу без тебя. Не могу.

Кирилл тяжело приподнялся на руке, но тут же рухнул, схватившись за ребра.

– Переломали, суки… Лина, я хотел помочь, но я бессилен. Нам не выбраться.

Она подсела к нему ближе и легла рядом, стараясь не касаться его ран. Кирилл дышал тяжело и сипло.

– Я знаю. Все это моя мать затеяла…

– Так вот почему Злата показалась мне знакомой, – выдохнул Власов и коснулся разбитыми пальцами щеки Лины. – Прости меня. Это я виноват. Должен быть сказать, что тебе сюда нельзя.

– Ты пытался.

– Но все равно вел, – обреченно прошептал и закрыл глаза. – У них моя дочь в плену.

– А жена?

Власов отполз к стене. Долго мостился и усаживался, рычал и выл от боли, а затем просто уставился в потолок и проговорил надломленным голосом:

– Умерла давно.

– Мне жаль, – Лина подобралась к нему и коснулась осторожно плеча, отчего Кирилл застонал. – Извини. Я так скучала… Так боролась с этой заразой, думала с ума сойду. Ты представляешь, Максим…

– Я убил жену, Лин, – перебил ее Кирилл. – Она из-за меня умерла. Выпил, не смог остановиться. Нет. Не так. Было все хорошо. Я научился контролю, брал понемногу, и Настя чувствовала себя отлично, но в один миг все пошло наперекосяк. Ее забрали в больницу в тяжелом состоянии, а я метался и искал способ ей помочь, – Кирилл откашлялся и съежился от боли. – Но не успел.

Лина не знала, как на это реагировать. С одной стороны она не лучше, а с другой – Кирилл и ее чуть не убил. Замотала головой и взяла его руки в свои ладони.

– Ты не виноват. Не виноват. Я люблю тебя и не отпущу. Даже если в будущем что-то пойдет не так, я счастлива буду отдать тебе свою жизнь.

– Я не стою… – он захрипел и дернулся.

– Еще как стоишь. Максим жив оказался, я не знаю, как, но он выжил после…

– Твой первый? – спросил Власов совсем тихо и сжался. Ему становилось хуже, темная кровь бежала из носа. Кирилл вздрагивал и съезжал по стене головой вниз, и Лина не могла его удержать.

– Я помогу, – тихо прошептала и коснулась его вспотевшего лба.

– Не смей, – рыкнул, но очень слабо.

– Ждать и смотреть, как ты умираешь, я не стану, – улыбнулась Ангелина и осмотрелась.

По центру комнаты стояла широкая кровать, над ней в потолок вросли светящиеся синие трубки. Глухое помещение без единого окна, только вентиляция в виде узких решеток, куда даже ребенок не пролезет, в углу широкая пластина в дырками, а в полу неприметный сток.

– Кирилл, давай же… – Лина потянула его на себя, но не смогла даже шевельнуть. Голова проводника безвольно рухнула ей на плечо.

– Оставь меня, я больше не могу, – неслышно проговорил над ухом.

– Я чуть себя не убила, чтобы верность тебе сохранить, а ты сдаешься? – Лина зарычала от натуги и снова потащила его к кровати. Получилось повернуть. Кровь размазывалась по гладкому полу и оставляла на светлом кафеле разводы.

Кирилл больше ничего не говорил, только хрипел и стонал.

– Борись, прошу тебя… – Лина рухнула рядом с ним и прислушалась к биению сердца. Его почти неслышно было, словно в груди у любимого теперь пустота.

Лина не знала, что делать дальше. Достучится ли Кирилл до его Зверя, сможет ли разбудить тягу к жизни? Но она не сдавалась.

Приподняла его истерзанную футболку и закусила свои пальцы. На нем живого места не оставили, будто железными трубами молотили по ребрам. Злоба просыпалась и выкручивала ее, отчего хотелось убивать. Если бы кто-то попался сейчас под руку, точно бы свернула шею.

– Прости меня, – хрипнул Кирилл.

– Прощу, если ты не сдашься. Верь мне. Я выдержу, просто запусти процесс.

От мотнул головой и отвернулся.

– Я устал, Лин.

– Знаю. Мы обязательно с тобой отдохнем, заберем дочь и вернемся в город.

– Не вернемся, мы теперь изгои, – тихо выдавил Власов и вздрогнул, когда Лина коснулась ладонью его бедра. – Ничего не получится. Боль затмила разум.

– Боль только в голове, – Ангелина подобралась ближе и, поцеловав его руки, скользнула ниже и осторожно расстегнула ширинку. – Сфокусируйся. Любишь меня?

Кирилл задрожал и сипло ответил:

– Люблю.

Ладонь Лины пробралась под его белье и сжалась.

– Отключи боль и доверься мне. Но нам нужно еще немного подвинуться, чтобы смыть кровь, – ласково пошевелила пальцами под тканью и наклонилась: – Поможешь?

– Я боюсь, Лин. Не хочу тебя потерять, как Настю. Я не выдержу. Лучше самому сломаться…

– Да что ты, как мальчишка? Упрашивать тебя нужно! – Ангелина ускорила темп. Жар в руке накалялся, Кирилл стал каменным и задышал чаще. – Все хорошо. Видишь? Все получится.

– Мне кажется, что они вынуждают нас это сделать, – застонал Кирилл. Выгнулся и сжал ладони на ее плечах. – Почему Зверь не просыпается? Я должен был уже перевоплотиться. Должен был.

– Не знаю, но я хочу, чтобы ты боролся, – наклонилась и коснулась его подбородка. Слизала соленые капельки пота и, не вытягивая одну руку из его штанов, второй краем халата вытерла кровь над губой. Кирилл сипло отреагировал на прикосновение, пришлось сильнее сжать его плоть. – А еще, очень тебя хочу. И больше мне ничего не нужно. Только будь рядом.

– Мы не сможем вернуться, – приподнялся Кирилл и, задержав ее руку, прервал движение. – Зря ты чип вырвала. Зря ты сейчас пытаешься меня спасти.

– Я не хочу возвращаться. Там в городе мертвых душ меня никто не ждет, – Лина высвободилась и, встав, протянула ему руку. – Те, кто верят и поклоняются Акониту – явно мне не друзья. Другой вопрос, зачем мы всемогущему синтетик-богу?

– Мы нужны не только ему, – выдавил Кирилл и повернулся на бок. Откашлялся кровью на пол. Согнулся и почти зарычал: – Я не могу…

– Доберемся до угла, я расскажу тебе, что приоткрыла мне Темная Лина, когда я была в отключке. Возможно, это ответ на все наши вопросы, но я хочу, чтобы ты жил. Любил меня и верил в меня.

Отодвинулась, когда Власов покачал головой. Он вытер губы и уперся ладонью в пол.

– Если ты не будешь верить в меня, то зачем мне жить? – Лина отступила. – Я будто унижаюсь перед тобой, заставляя взять себя. Зачем тогда обнадеживал?

– Лина, не дави.

– Я давлю? Да я чуть не умерла, когда Максим прикасался ко мне, себя убить была готова, чтобы вожделение приглушить, а ты отворачиваешься! Иди ты, Власов! Твоя гордость и твой страх нам не помощники! Или ты трахнешь меня сейчас, или подохнем оба. Выбирай!

Кирилл поднял голову и посмотрел ей в глаза. Горячий огонь плавился в его зеленых радужках.

– Дура! Я же убью тебя. На что ты меня, – он захрипел и согнулся, – толкаешь?

– Шанс тебе даю. Дочери твоей. Живи дальше, радуйся жизни.

– Без тебя? – он стиснул губы до тонкой линии. – Думай, что говоришь…

– Смог же жить, когда жены не стало…

Власов брезгливо фыркнул и отвернулся. Лина потерла затекшие от холода ладони и прижалась спиной к стене. Последнее было лишнее. Она знала, как это терять любимого и могла понять, что Кириллу пришлось пережить. Жестоко бить по больному, но выхода не было.

Он молчал. Долго. Рваное дыхание нарушало тишину, а сердце глушило мысли и, будто поезд без тормозов, врезалось в грудную клетку.

– Уходи. Напейся в другом месте, Лина. Мне такое спасение не нужно.

– Уверен? – было больно говорить, шагнула машинально в сторону. Камень горечи запирал дыхание, а жар, что плясал по всему телу, не успокаивался. Дверь с шелестом открылась, когда Ангелина подошла слишком близко. – Прощай, Кирилл, – прошептала из последних сил и ступила в коридор.

Глава 54. Берегись своих желаний

Изломан, не побоями, а собственной жаждой. Почему он не стал Зверем? Почему умирал медленно и мучительно человеком?

Ребра упирались в легкие, отчего дыхание наполнилось хлюпающими звуками. Силы покидали, и все меньше надежд на то, что он сможет вернуть желание жить. Кирилл бросил мутный взгляд в сторону двери, где, как мираж, исчезла фигурка Ангелины. Он не хотел, чтобы она уходила, но и пить ее не хотел. Достаточно греха на его душу. Не отмоется вовек.

Пусть идет. Живет. Разве не ради этого созданы люди? Чтобы сопереживать, жертвовать собой ради других. Но никак не жить, испивая силы другого.

Кирилл рухнул на пол, тело задергалось в агонии. Вот и конец. Оставалось только немного подождать, и станет легче.

Старая молитва всплыла в голове, и губы прошептали:

«Спаси и сохрани»…

Не за себя просил. За дочурку. За Лину. За людей.

Легкие сжались, и Кирилл больше не смог сделать вдох. Трясучка была короткой, боль пронзительной, и темнота накрыла его плотным покрывалом за несколько секунд.

И тогда он проснулся.

Зверь выпустил когти, открыл глаза и расправил мохнатые плечи. Вдохнул раскаленный воздух и зарычал. Стены задрожали, и пол заходил ходуном.

Прыгнул на крепкие лапы и завыл.

Запах. Его звал ее запах. Сладкий. Желанный.

Зверь поднял голову и встретился с голубым ясным взглядом.

– Кирилл? – она бесстрашно ступила ближе. – Ты можешь победить его. Верь мне, как я тебе.

Зарычал и ринулся вперед. Сбил ее с ног и навалился сверху. Челюсть звонко клацнула у ее лица. Прислушался, принюхался. Самочка. Вкусная. Сладкая.

– Я люблю тебя, – шептала она и смотрела дерзко в глаза. – Мне все равно, что будет дальше, только ты живи.

Ее губы двигались, а Зверь наклонялся и впитывал запах. Лизнул ее по шее. Она задрожала, но не отвернулась. Снова заговорила. Бессмысленно. Он слишком голоден.

Клыки зачесались, и Зверь, прижав хрупкие плечи к полу, с наслаждением вонзился в ключицу. Рванул на себя. Девушка вскрикнула от боли, а маленькие пальцы сильнее вцепились в его шерсть.

– Люблю… – прошептала она, и зубы Зверя с хрустом перекусили тонкую шею. Жертва расслабилась и ослабила хватку. Руки шлепнулись на кафель, черные волосы разлились рекой. Светлое лицо умиротворенно улыбалось.

Запах оборвался, стал другим, неживым. Зверь глухо зарычал и отстранился. Кровь девушки, что казалась сладкой и вкусной, во рту превратилась в огонь. Она обожгла горло и пролилась в желудок. Растеклась мигом по венам настоящим ядом.

Зверь, корчась, отполз в сторону. На глаза наползла странная муть. Он замахал беспомощно лапами и перевернулся набок, срыгнул кровь, но огонь растекался по телу и сжигал его изнутри.

Когда шерсть стала опадать, губы выкрикнули в дрожащую темноту:

– Сохрани…

Кирилл распахнул глаза и приподнялся. Край стены облупился, дверь пыталась закрыться, но тормозила о тело Лины.

– Не-е-ет! – Власов рухнул на колени и зарыдал над ней. – Я же просил уходить. Умолял. Моя девочка, моя радость. Что я наделал?

– Спас… – она не шевелилась и не открывала глаза. Только губы еле слышно шептали: – Давно нужно было понять, что не амброзия – лекарство, а моя кровь.

Кирилл осторожно приподнял ее и отнес к пластине с дырами. Кровавая рана горела на плече, как огромный пион, и кость ключицы вывернулась наружу. Видно, это она хрустнула.

– Только живи. Я все сделаю. Лина, умоляю, – он плакал и шептал. Опустился вместе с ней на пол, и на голову полилась теплая вода. – Любимая, живи.

Она слабо улыбнулась, тяжело подняла руку и положила на его щеку.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Ты теперь не выживешь после моих объятий. Не надо, Кирилл.

Он замотал головой.

– Я выдержу.

Девушка скривилась от боли и слабо добавила:

– Ты знаешь правду. Не нужно начинать сначала. Я сознательно пошла на этот шаг.

– Я дурак, – он прижался к ее лбу. – Должен был послушать. Прости меня.

Лина сжалась. Вода смывала ее кровь с разорванного плеча и утаскивала темно-бордовые ленты в сток.

– Больно… – выжала сквозь зубы Лина. – Что происходит, Кирилл?

– Не понимаю.

Мерный стук каблуков замер у двери, и в комнату величественно вошла Злата. Она махнула двоим помощникам в сторону Лины и Кирилла.

Кирилла оттащили, а девушку забрали, и как он не пытался сопротивляться, его никто не слышал. Работники скрылись в коридоре, и в комнате остались только они со Златой и крупный темноволосый мужчина. Он и держал Власова и не давал побежать за Ангелиной.

– Отпусти, Макс, – бросила женщина и обернулась. Свысока осмотрела Кирилла и слабо щелкнула языком. – Можешь идти.

– Максим? – внезапно догадался Кирилл. – Тварь продажная. Она же страдала столько лет, думала, что ты погиб.

Мужчина, слабо усмехнувшись, пошел к выходу и через плечо бросил:

– Она слишком дурна, чтобы понимать, что происходит, и слишком влюбчива, чтобы выполнить предназначение правильно.

– Замолчи! – выкрикнула женщина и махнула рукой, заставляя Максима уйти.

Тот сплюнул на пол и пошел прочь, но эхо донесло его: «Развели зверинец!».

– Кирилл, оденься, – Злата перевела взгляд на кровать и отвернулась. – С ней будет все хорошо, не переживай.

– Ты, подлая тварь, ответишь за все! – выцедил сквозь зубы, но подошел к одежде. Обтер воду тонким полотенцем и быстро привел себя в порядок.

– А теперь пойдем, – спокойно сказала Злата и позвала его на выход. – Если ты хочешь ее увидеть, конечно.

Чесались руки, невероятно хотелось задушить эту сучку. Она сломала их жизнь. Раскрошила, как яичную скорлупу под ногами. И Власов никак не мог понять мотив. Зачем ей все это?

Шел за ней по коридору и сверлил статную спину ненавистным взглядом.

– Я все расскажу, но позже, – женщина будто прочитала его мысли. – Терпение, Кирилл. А пока, – она набрала код на стене и хлопнула по светящейся панели ладонью, – отдохни.

В комнате было светло. Мягкие игрушки и сборные конструкторы валялись на полу. Кирилл сжал кулаки и задержал дыхание. Темноволосая малышка приподняла голову от стола, где увлеченно выводила какой-то рисунок. В голубых глазах задрожало узнавание. Они не виделись столько лет! Как же дочурка выросла. Кирилл не удержался и пошел вперед, но перецепился через собранную башню и упал на колени.

– Папа? – проговорила Аня.

– Я… – он не знал, что сказать. – Иди ко мне, – и открыл объятия.

Она спрыгнула со стула, подбежала ближе, но с опаской остановилась в шаге. Взглянула на Злату и, получив одобрительный кивок, бросилась вперед и обвила ручками его шею.

– Почему ты так долго?

– Папа был занят, милая, – ответила Злата и прошла в комнату. – Анюша, а что ты рисуешь? Снова маму и папу? А как же бабушка?

Малышка засмеялась ему в грудь и еще крепче обвила шею.

– Я тебя и так каждый день вижу, а за папой и мамой скучаю.

Кирилл поднял на женщину удивленный взгляд.

– Я не стала ей говорить, – зашевелились губы Златы. Она отвернулась и стала рассматриваться рисунки. – У тебя уже намного лучше получается. Айвэ хорошо тебе руку поставил, и ты умничка. Есть хотите? – Злата повернулась и расправила плечи.

– Пап, – малышка повернулась к нему спиной и улеглась щекой на грудь, отчего Кирилл почти завалился назад, – ты маму нашел? Я скучаю.

Он только кивнул и сглотнул горечь. Обманывать дочь он не собирался, но сказать, что мамы нет не получалось.

– Где Ангелина? – пригладив мягкие волосы дочери спросил Кирилл и взглянул на Злату. – Я хочу ее увидеть.

Женщина отделилась от стола, осторожно обошла игрушки и встала у высокого окна.

– Думаешь, что я жестока, да?

– Уверен.

– Дочь обрекла на такие страдания, тебя использовала ради благого дела. Даже малышке досталось.

– Я не знаю, чего ты добивалась, потому что нихрена не понимаю!

– Папа, не говори плохие слова! – возмутилась Аня и поерзала на коленях. – Бабушка, почему ты злишься?

– Я не злюсь, – смягчила тон Злата и снова повернулась. – Просто не все понимают, когда цель оправдывает средства.

Она вскинула руку и взглянула на браслет. Не такой, как в Вертикальном городе, но похожий. Тот мягко засветился голубым и погас.

– Пора.

Кирилл вел дочь за руку по длинном коридору и не верил своему счастью. Он боялся, что иллюзия раскрошится, и он очнется в лесу. Испуганный и голодный зверь. Но когда дверь распахнулась, а на больничной кровати оказалась его Лина, сердце согласилось поверить во что угодно, только не в сказку. Пусть реальность и горькая, но настоящая.

– Мама? – девочка обернулась и всмотрелась в его глаза. Кирилл улыбнулся и коротко кивнул. Аня отцепилась и побежала вперед. Коснулась худенькой руки Лины и повторила: – Мама?

Кирилл ступил ближе. Для него мир сузился до двух любимых женщин. Малышки и Ангелины. Слезы радости ползли по щекам, обжигая кожу. Он подошел еще и опустился рядом на одно колено.

– Почему она не отвечает? – прошептала девочка и прислонилась к его плечу. – Она спит?

Тонкие трубки, как щупальца, присосались к вискам, шее и плечам Ангелины. Они шевелились и качались от синеватых всплесков.

– Она скоро восстановится, – проговорила Злата. – Анюш, пойдем пообедаем. Маме с папой нужно побыть вдвоем.

Дочка сразу послушалась, обняла Кирилла напоследок, поцеловала в щеку и, смутившись, сказала:

– Не бросай меня больше. Не бросайте.

– Никогда, – шепнул Кирилл, обнимая малышку и запоминая ее запах.

Когда дверь за ними закрылась, он подошел к Ангелине и погладил ее по руке. Пальчики вздрогнули, а глазные яблоки задвигались под веками.

– Ты здесь? – прошептала девушка. – Во сне маленькая девочка называла меня мамой.

Кирилл подсел ближе и пригладил темный локон, что лег ей на щеку.

– Мечтала за день стать мамой шестилетней малышке по имени Аня?

Лина сипло рассмеялась и открыла глаза.

– Нет. У девочки из сна было другое имя.

– Какое?

– Витталина.