Текст книги "Амброзия (СИ)"
Автор книги: Диана Билык
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 37. Всего лишь нужно признать поражение
Солнце, оттеняя зеленым цветом небо, катилось к горизонту слишком быстро. Казалось, прошло несколько минут, а на улице значительно посерело.
Лина обернулась и, сквозь пелену непрошенных слез, глянула на спрятанный за деревьями дом. Если пойдет дальше, она не сможет вернуться засветло. Придется обойтись фруктами, даже если это опасно. Здесь каждый шаг может быть последним, потому бессмысленно бояться растений. Ведь страшнее людей все равно никого нет. Особенно тех, кто перешел грань. Как Наум, например. Как Кирилл…
Да и звереныш, что нагло заглянул к ним, все время стоял перед глазами, отчего спину сковывал страх. Лина боялась обернуться и увидеть его по-настоящему, хотя и чувствовала, что тот безобиден.
Затолкала страх и эмоции поглубже и поплелась к дому. В спину прилетело назойливое чавканье. Лина осторожно обернулась и никого не увидела. Возможно, рыба. Какая рыба в таких водах?
Когда чавканье усилилось, а река за камышом вздыбилась, как в кипящем котле, Лина бросилась бежать. Долго бежала и, когда дом был совсем близко, обернулась.
За ней мчалась, сверкая на вечернем солнце чешуей, странная рептилия. Не то рыба, не то змея, но с лапами, как у ящера, величиной с овчарку. Она шипела и клацала зубами.
Кэйса сорвалась с места и тут же споткнулась о жмут вьющей травы. Проехала на животе метра три и стукнулась головой о дерево. Лопата улетела в кусты, а перед глазами раскрылась мерцающая темнота. Перевернулась, не соображая. Зубы щелкнули возле лица, Лина успела только прикрыться ладонями. Внезапно горячие брызги окропили щеки, и на языке появился соленый вкус.
– Мне кажется, что тебе жить надоело, – буркнул Кирилл. Лина не видела, а только почувствовала его плечо рядом со своим. Темнота расступалась медленно, а красные разводы не ушли. – Разбила лоб, глупая, – Власов приподнялся.
Долго молчал и всматривался в ее лицо.
– Зато теперь будет чем перекусить, – весело проговорил он и поднял тушу недо-ящера. – У этих мутантов очень нежное филе. Что-то между курицей и рыбой. Поможешь костер организовать?
– А как же закат? – Лина с опаской глянула в небо.
– Успеем, – отмахнулся проводник. Он тяжело встал и подал ей руку. – Но сначала обработаем твою рану.
Горячая кровь ползла по лбу, заливала глаз и срывалась крупными каплями с носа. Кирилл остановил ее перекисью из баллончика, а затем стер остатки бинтом и прилепил на рану лейкопластырь. Когда касался кожи горячими пальцами, Лина прикрывала глаза, чтобы он не видел, как ее это волнует. Но дрожь спрятать было сложно, а когда еще и кожа покрывалась мелкими бусинками, становилось не по себе.
– Все в порядке, – прошептал Кирилл совсем близко.
Лина отстранилась. Ей не нужны подачки.
Собирали хворост молча. Лина ни разу не взглянула на проводника, потому что понимала, как это бессмысленно. Нужно просто выжить и добраться до равнины. Дальше их пути разойдутся.
Когда мясо стало подрумяниваться, Кирилл, что до этого сидел на корточках и всматривался в пляшущий огонь, повернул к Лине голову. Пришлось сделать вид, что не наблюдала за ним, а всего лишь смотрела на костер.
– Иди сюда, – проговорил мягко. Лина отметила, как привлекательны его губы, как крепки плечи и руки.
– Зачем?
– Не съем. Сюда иди, – добавил настойчиво.
Хотелось воспротивиться, но не удержалась и подошла ближе. Власов потянулся и коснулся ее руки.
– Раздевайся.
– Что? – Лина дернулась.
Кирилл усмехнулся и показал на ведро у колодца.
– Я почистил воды, чтобы ты могла умыться. Вот покрывало, а там, – он показал на узкий проход между разваленной стеной и заколоченным погребом, – отличное место для душа.
Ласковый вечерний свет согревал плечи, а это маленькое внимание проводника распаляло еще сильней. Лина, ничего не ответив, пошла купаться. Прихватила ведро и, когда цепляла за поросший клен покрывало, сказала:
– Спасибо…
– Мелочи, – ответил Власов, не отрывая взгляда от пляшущего огня.
Глава 38. Никогда еще так не хотелось жить
Было хреново. Так хреново, что Кирилл сцеплял зубы и старался не двигаться. Чесалось и ныло плечо. Пуля, будто ожила и плясала джигу. Но он не станет ее трогать: потом заживить себя не получится. Хватит принуждать Лину, она и так уже шарахается. Да и осознавать, что использует девушку, как панацею, было неприятно. А слушать, что нравится ей – почти нож в сердце. Ту, кого любил больше жизни, давно забрало время… И он не позволит себе ступить на эту дорогу снова.
Когда вода заплескалась, не удержался и глянул в сторону шторки. Тонкие ножки выглядывали в прорези покрывала. Маленькие стопы и крошечные пальчики, красивые подтянутые голени и манящие колени. А дальше крепкие бедра и худенькая талия…
Отвернулся и прошипел сквозь зубы ругательство, стараясь заглушить распирание в штанах. Он осознавал, что Лина стала для него элементарным наркотиком или вынужденной пищей. Придется завязать. Здесь и сейчас. Ему все равно не выжить, нет смысла мучить еще и ее. Девушка и так натерпелась.
– Кирилл… – тихо позвала она.
Власова подкинуло от неожиданности.
– Что?! – хотел сказать обычно, а получилось грубо.
– Можешь спину потереть? – стушевавшись, сказала Лина и выглянула поверх покрывала.
Кирилл сглотнул.
– Конечно.
Как шел к ней, не осознавал. Ноги казались деревянными колодками. Хорошо, что Лина отвернулась и не видела его возбуждение. Сжал кулаки до хруста и шагнул ближе, но за пределы покрывала переступить не решился. Перебросил руки через верх.
Взял губку и, отвернувшись в кирпичную стену, стал мылить гладкую спину.
Лина резко выдохнула и перехватила его пальцы.
– Какая она? – тихо сказала и повернулась. Высокая грудь уперлась в ладонь. – Твоя жена. Какая она? – переспросила, когда Кирилл стиснул сильнее губы. – Мне жаль, что тебе пришлось ее предать… – она опустила голову, отчего черные волосы рухнули вниз и защекотали по руке.
– На тебя похожа. Немного, – натянуто ответил Кирилл и попытался отойти.
– Тебе неприятно из-за этого сходства.
Лина горько усмехнулась и перебросила влажные волосы за спину.
– Спасибо, – сказала и, осторожно забрав губку, отвернулась.
Кирилл стоял, как вкопанный, не в силах признать правду. Он боялся. Разочароваться, разорвать свое сердце снова. И не оправдать ее надежд. Как когда-то не оправдал надежд любимой.
Шагнул наружу и долго прислонялся к растрескавшейся стене старого погреба, пытаясь унять волнение и злость на себя. Жар стягивал грудь тугим хомутом, и Власов с трудом делал вдох и выдох.
Ткань распахнулась, и худая рука скользнула по его плечу.
– Давай, я вытащу ее? Мучает же, – Лина не прикрывалась. Обнаженное тело переливалось каплями воды на закатном солнце.
Кирилл поджал губы и долго молча гладил ее лицо, очерчивая скулы и изучая пальцами контур губ. Ну почему они так похожи? За что с ним так судьба? Голубые глаза, черные волосы, слегка вьющиеся на кончиках, даже рост такой же – чуть выше его плеча. Только у Лины нос прямой, а у жены был поддернутый. Последняя любовница, хоть и с черными волосами, но совсем не напоминала любимую, а Кэйса… Каждый взгляд на нее пробуждал старые и забытые чувства. Не нужны они ему сейчас. И девчонке со спящим зверем внутри – тоже. Да и были другие причины…
Рука сама потянулась к груди и, очертив по темной ареоле, осторожно смяла ее. Лина выдохнула и немного выгнулась.
– Идем, – шепнула настойчиво.
Власов обернулся на костер. Ужин почти дожарился, угли томили тушу рыбы-мутанта. По округе расплывался волнующий запах. Но еще сильнее его манил аромат женщины. И это было лакомство намного вкусней.
Лина отцепилась на миг и выдернула из деревяшки нож, затем поманила Кирилла за собой в полевую душевую.
– Если наше сходство с твоей… – Лина запнулась и сглотнула. – Если это поможет нам выжить, пользуйся. Не думай о приличиях. Это сейчас неуместно.
Власов приоткрыл рот, чтобы возразить, Лина остановила его, выставив перед лицом острое лезвие.
– Не нужно лишних слов. Просто приласкай меня. Все остальное я сделаю сама, – провела рукой снизу вверх и завела пальцы под резинку его штанин.
Нож скользил по груди и слегка царапал, оставляя тоненькую дорожку алых капель. Рана тут же заживала, и Кирилл чувствовал, как щипают от соединения ткани, а девушка усмехалась. Блаженно и коварно.
Лина изменилась. Из робкой и забитой девочки, что боялась каждого шороха вначале похода, она стала искусительницей и горячей любовницей. И бесстрашной женщиной.
Жаркие губы приблизились к животу, нож подцепил ткань белья и приподнял его. Ловкие пальцы стянули трикотаж и крепко сомкнулись в паху. Кирилл просвистел носом и откинулся плечами на стену.
Он горел. Горел ясным пламенем, потому что нужно было больше сил. На заживление прошлой раны он истратил все. До последней капли.
Когда Лина опустилась на колени, а мокрые волосы скользнули по коже, Кирилл прошептал в тишину:
– Мы доберемся до равнины. Обещаю. Но и ты обещай… – приподнял ее подбородок, едва сдерживая пламя. Совсем сипло добавил: – Прошу. Пообещай, – он перехватил нож и направил острие себе в сердце. Лине пришлось вытянуть руки вверх. – Просто придави сильней, если я буду опасен.
Лина встала и мотнула головой. Упертая. Сдавил ее руки до хруста косточек и нажал на нож сильнее. Кончик проткнул кожу и мягко вошел в грудь.
– Или я сделаю это сейчас…
– Дурак? – слабо улыбнулась Лина. – Ты шантажируешь. Это нечестно.
– Нечестно будет, если я, после всего что ты сделала, озверею и убью тебя, – напряжение взрывало мозг и мышцы, но он готов был идти до конца. – Скажи это. Прошу тебя, пообещай.
Лина смахнула волосы за спину и немного отстранилась. В глазах серебрились слезы.
– Я лучше умру вместе с тобой, – хрипнула она и отступила.
– Но почему?! – возмутился Кирилл. Руки рухнули вдоль тела, нож щелкнул по треснутой плитке и отлетел к ведру с водой. – Я же не сейчас это прошу сделать…
– Да потому что люблю тебя! – выпалила Лина и с резким вдохом закусила губу. Глаза расширились, ресницы вздрогнули. Она дернулась и попыталась выбраться наружу, но запуталась волосами в ветках заполонившего укрытие клена.
Кирилл схватил ее за плечо и осторожно высвободил локоны.
– Биолина, что за глупости ты несешь? – шепнул ей в ухо со спины. Девушка вздрогнула и отвернулась. – Не поверишь, но… – мягко отодвинув влажные волосы ей на ключицу, поцеловал тонкую шею. – Не умею я говорить правильно. А признаваться в чувствах – тем более. Просто поверь, ты важна для меня не меньше.
– А жена? – тихо спросила Лина и опустила голову.
– И ее люблю… – невесомо касаясь, мочки уха, говорил Кирилл. Объяснять, что ее давно нет в живых, не стал. Произносить это вслух было больно.
– Она – простой человек?
Власов завел руки вперед и скомкал высокую грудь. Лина сдавленно простонала. Это было горько и безнадежно.
– Да. Она не такая, как мы.
Девушка кивнула, но не расслабилась. Плечи не расправила и кулаки не разжала.
На миг отстранившись, Кирилл стащил с себя остатки одежды и, развернув Лину лицом, склонился над ней.
– Поможешь мне?
Легкая улыбка тронула манящие губы.
– Конечно. Но сначала я тебя хорошенько выкупаю.
– Спасибо, – шепнул Кирилл и повернулся к стене. Прислонил лоб к холодному кирпичу и терпеливо ждал.
Лина осторожно плеснула на спину прохладной воды и мягко провела пальцами по коже, размазывая влагу и распуская по мышцам электрический ток прикосновений. Не удержался, повернулся и глянул в ее лицо. Она смотрела на него с восторгом и радостью. Детской и наивной. От этого сжималось сердце, а пуля еще больше кололась и крутилась в плече.
– Даже если этот поход закончится темнотой, я рада, что ввязалась в него, – сказала, заметив его взгляд. – А на счет чувств… Меня в ответ любить необязательно. Я все равно тебя отпущу, потому что разбивать семью не стану.
Кирилл повернулся и, переплетая их пальцы, выжал из губки пенное мыло. Хотел сказать, что любит. Хотел, но не смог… Не решился. Потому что с трудом сам в это верил. Набрал воздух, чтобы вякнуть хоть что-то, а Лина приложила ладонь к его губам, запечатав слова.
– Молчи. Не нужно, – сказала тихо. Почти беззвучно. Потянулась вверх и, приподняв пальчики, задела языком уголок рта. Нежно раскрыла его губы и горячо застонала.
Его ответом был глубокий и ненасытный поцелуй. Тепло и страсть смешивались с их вдохами и выдохами, вожделение заставляло молчать, потому что вместо слов получался сип.
– Хочу тебя… – все что смог выдавить из себя Кирилл, притягивая девушку, цепляя ее лопатки и чувствуя под пальцами сумасшедше-бархатную кожу.
– Немного потерпи, – ласково шепнула она и опустила руку. Собрала его жар в ладонь и ритмично заскользила пальцами вверх-вниз. Кирилл едва удерживался от взрыва. Сжал сильно ее волосы и протолкнул язык в сладкий рот невероятно глубоко. Лина резко прервала поцелуй, на секунду отстранилась и ловко подхватила нож.
– Присядь, – властно и настойчиво сказала она. Кирилл повиновался. Опустился на мокрую траву, что почти спрятала старую плитку.
Девушка вобрала его в себя одним движением и томно выдохнула, обдав лицо теплом. Ее глаза горели, кожа покрылась бусинами пота, а губы приоткрывались и просили поцелуев. Еще и еще.
Укол в плечо почти не почувствовал. Лина стиснула бедра и взглядом попросила его остановиться. Не нужно было просить: она и так повелевала им. Пулю вытащила быстро, словно всю жизнь безжалостно разрезала человеческую плоть и ковырялась тонкими пальцами в окровавленных ранах.
Металл цокнул по плитке, а Лина наклонилась и облизала Кириллу губы. Он беззвучно кричал ей в рот от боли и боролся с тьмой. Отпускало тяжело, долго. Сил не хватало, и девушка израсходовала резервы. Только бы не глотнуть лишнее…
– Лина, осторожней. Не отдавай слишком много. Я, боюсь, что не смогу себя контролировать…
– Тише, – прерывая слова поцелуем, Лина ускорила темп.
Боль мучила недолго. Сквозь глухие ноющие ощущения пробивались искры экстаза. Кирилл сдерживал себя и почти рвал сладкие губы зубами. Он пытался оставаться в сознании и не сорваться. Лина хоть и не человек, но сейчас слишком ослабла. Он не может ее сломать. Не сейчас, когда понял, как она для него важна.
Но вожделение отравляло кровь и разум. Власов сходил с ума от запаха страсти, горел от каждого движения, рывка, толчка… И не понимал, что творит.
Лина упиралась руками в стену и принимала его. Глубоко. Настойчиво нанизывалась и дышала со стоном в покрасневшее небо.
Кирилл из последних сил попытался отодвинуть пик и даже оттолкнуть девушку, потому что, казалось, под его пальцами лопается кожа на ее бедрах. Снова выступили когти, зубы зачесались, и тьма накрыла одновременно с оргазмом. Будто шваркнули по голове дубинкой.
Пришел в себя от сковавшего спину холода. Он сидел на земле, Лина была сверху, все еще удерживая его внутри себя. Он все это время пил ее…
– Лин, – тихо позвал Кирилл и немного пошевелился. Голова девушки рухнула набок, и руки сорвались с плеч. – Не-е-ет, прошу… – взмолился и стукнулся затылком о кирпич.
Трясущимися пальцами проверил девушке пульс. Он был. Но очень слабый.
Перенес Лину в дом, укрыл покрывалом, а затем долго и жадно целовал губы, щеки и лоб. Шепотом просил прощения. А когда глаза застлало проклятыми слезами, выбежал на улицу и, прихватив нож и лопату, до истощения и слабости косил и резал траву во дворе. Пока не стало совсем темно. Только тогда вернулся в дом.
Заряженный фонарь освещал комнату и маленькую фигурку Лины. Она постанывала немного, но как же Власов был счастлив, что жива. Еще одной смерти он не перенес бы. И сейчас, от осознания, что все обошлось, так хотелось жить. Как никогда.
Чтобы отвлечься, занялся уборкой. Вынес скелеты, завернув их в старую простынь, и решил, что рано утром похоронит их в лесу по-людски. Занес в дом чистой воды, благо коагулянта было еще много. В старой и заваленной хламьем и обвалившейся глиной кухне нашел несколько тарелок, вилок, чашек и надколотое широкое блюдо. Когда все хорошенько вымыл, выложил на последнее печеную рыбу. В сумке нашел сухие закуски, что брал с собой в дорогу. Мелкие подушечки приятно просыпались на посуду.
Вернулся еще раз на улицу и нарвал самых спелых фруктов. Несколько часов назад он испробовал виноград и пока не умер от отравления, значит, они неопасны. С одной части выжал руками сок прямо в чашку, другую красиво выложил на тарелку. Румяные яблоки так и просились в рот, но Кирилл решил стойко подождать пока Лина отдохнет, чтобы поесть с ней вместе. Даже если придется ждать до утра.
Еще долго возился в постелью. Из другой комнаты перетащил скрученные матрацы и перестелил их на кровать. Старые сжег на улице. Вместе с кучами травы и другим хламьем. Пока костер полыхал и освещал искрами половину неба, Кирилл разобрал колыбель и сложил ее в другой части дома. Там надолго задержался у полки с книгами. Выбрал «Звездные корабли» Ефремова: она призывно золотилась корешком, и прихватил папку с фотографиями. Прямо перед глазами стоял стеклянный и мутный от грязи шар и небольшая голубая книга. Стер пальцем пыль и, увидев надпись «Ежедневник», взял и ее тоже. Вдруг что-то ценное. В последний момент и шар забрал, пусть Лина порадуется игрушке.
В шкафу нашлось чистое постельное белье, только слегка пропахшее сыростью и старостью. И одежда для Лины. Мягкая, хоть и выцветшая, футболка и узкие штаны из тонкого трикотажа. Как это все сохранилось, можно было только догадываться.
Кирилл знал, что сегодня их сон никто не потревожит. Он не понимал почему, но чувствовал это. И почти не волновался. Только дверь все равно закрыл на крючок и в ручку просунул надтреснутый, но еще крепкий держатель лопаты. Мутанта такой замок не удержит, но мелких кровопийц – вполне. Хотя ни скворцов, ни зверей пострашней не было слышно поблизости. Будто они разбежались, когда услышали запах хищника. Кирилла.
Когда переносил Лину на кровать, она что-то шептала. Не стал вслушиваться. Все что нужно она и сама ему расскажет со временем. Если захочет. И он расскажет, когда будет готов.
Глава 39. Все не так
Утром Лина не проснулась.
Затем прошел еще день и еще. Девушка похудела и побледнела, а на коже выступили жуткие гнойные волдыри.
Кирилл не находил себе места. Рыбу пожевал немного и выбросил: она оказалась ужасной на вкус. Хищники и Наум не тревожили, что казалось подозрительным. Власов был настороже каждую ночь, но в округе словно время остановилось, и все живое вымерло. Кроме мелких грызунов и пакостных мутантов-собак. А еще, что странно, почти не попадались птицы. Никаких тебе скворцов или более крупных пернатых.
К дому каждый день приходил лохматый зверек. С виду жуткий и страшный, но на деле совсем безобидный. Порычал, но с удовольствием доел прожаренную рыбу, и ушел. Это было при свете зеленого солнца, потому Кирилл особо не боялся гостя. Днем кровопийцы и мясоеды здесь не выходят, только рыбы нападают, но к реке Власов спустился только раз, чтобы проверить переход к лесу.
Пришлось мастерить из старого сарая кладку, и на это ушел еще целый день.
Кирилл вытер рукавом вспотевший лоб и заглянул в окно. Лина лежала в том же положении, что и утром. Как девушке помочь, он не представлял. Как дать ей сил, когда сам выдохся? Да и в таком состоянии она будет не в силах принять его помощь. И пойти дальше они не могут и вернуться за помощью некуда. Остается ждать и верить в чудо.
На закате Власов приходил в дом, обмывал девушку влажной тряпкой, разминал мышцы, расчесывал, поил ее и ложился рядом. Она стонала и даже глотала воду, но не просыпалась, будто провалилась в необъяснимый затяжной сон.
Кирилл потерял счет времени: дни мелькали, словно их кто-то отрывает на календаре, а Ангелине становилось хуже. На бледном лице выделились синеватые глазницы, волосы слиплись и напоминали черные сальные нити.
Пока строил кладку, молился. Не умел никогда это делать, но помнил, как бабушка становилась у иконы и складывала руки возле подбородка. Вспоминал по крупицам, по слову, будто заново учился ходить, и через неделю уже проговаривал молитву про себя неосознанно. Ничего не оставалось, кроме слабой веры, хотя Кирилл даже не представлял во что.
Последние несколько десятков лет Аконит заполонил пространство, и человечество поклонялось только ему, позабыв старые религии. Компьютерный разум вычистил архивы и удалил всех конкурентов. Ловко и быстро стал управлять электронными системами, контролировать любое передвижение людей и владеть всеми современными технологиями. Поговаривали, что в будущем Аконит обещал миру подарить механические конечности, замену важных частей тела, любых костей и даже органов. Все это сказки и фантастика, как и клонирование, что уже больше ста пятидесяти лет не могут довести до ума. Овечка Долли и ее потомство – давно стали насмешками СМИ и задорными сюжетами для фильмов.
Кирилла и многих здравомыслящих людей пугал тотальный контроль пиксельного бога, или цифрового. Да контроль чей? ИИ? Смешно. Да, Кирилл родился, когда мир уже погряз в электронных сетях всецело, но бабушка еще успела рассказать и передать внуку, каким был мир До перемен. Искусственный интеллект – всего лишь программа, и в ней нет ничего Сверхъестественного. Нет чудес, нет Святого духа. Ничего нет. Одна пустота.
Только здесь, вдали от города, Власов ощутил свободу от этого гнета. Мнимую, но хоть какую-то. Даже под пристальным взглядом хищников, под палящими лучами ядовитого солнца было намного легче жить, дышать и любить…
Рыбы устали нападать и затаились в камышах. Зловонных трупов собралось прилично за эти дни. Кирилл выбрасывал их на берег с переломанными хребтами. Оставалось уложить последнюю кладку, когда яркая мысль врезалась в висок и чуть не свалила Власова в мутную воду.
Все бросив, он помчал к дому и рухнул возле кровати. Лина дышала порывисто и тяжело, нежная кожа покраснела и вспузырилась. Это ведь не истощение, а аллергия. Только сейчас Кирилл сопоставил ее перемотанные руки в башне, ее осторожное поведение в походе, когда она старалась не касаться травы. Что-то вызывает реакцию.
Заглянул под кровать и обомлел. Сухие пучки Амброзии были прикрыты сероватой трухлявой тканью. Зачем эту гадость хранить?
И когда закончил с уборкой, почувствовал, как девушка облегченно вздохнула. Напоил ее и прижался, как никогда крепко и уткнулся в пропахшие потом волосы.
– Держись, Лина. Я вытащу тебя отсюда. Есть еще немного времени, мы сможем.
До заката успел сходить по кладке в лес и поставить несколько капканов, но на ночь доски частично убрал. Не хотел гостей.
