Текст книги "Вирус войны (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Глава 60

Киорис

Сирена гремела над городом. Из башни Храма было видно, как опустели улицы, освобождая место для тяжеловесных катеров. Пока корабли Этры уничтожали орбитальную защиту, у жителей было время укрыться в безопасных местах. Большую часть уже эвакуировали. В первую очередь образовательные учреждения, детей и всех тех, кто хотел уйти. Многие остались в своих домах, доверяя системам защиты и армии. Защитные купола распускались один за другим, укрывая отдельные здания и даже кварталы.

В историческом районе подобное невозможно, и, если приглядеться, можно увидеть, как оттуда взлетают личные и эвакуационные катера, устремляясь к горам. Среди скал подготовлен полевой госпиталь, накрытый всеми возможными оборонными укреплениями. Императрица и Иазон-младший уже доставлены в укрытие, как альмы, а так же большая часть жриц. Храм и дворец опустели. На них будет нацелен основной удар. Ни к чему подвергать опасности гражданских.

Элпис отвернулась от окна, когда тональность сирены изменилась. Орбитальная защита прорвана. Скоро враги будут на земле. И их нужно встретить.

Она шагнула к огромному чашеобразному гонгу, установленному здесь, прямо над самым центром холла. Сейчас он молчал. Но скоро музыка зазвучит. Жрицы-хранительницы встали с обеих сторон от инструмента. Четыре женщины с разного размера колотушками. Единственные, кто не ушел. Кроме нее, конечно.

– Сегодня на вас возложена важная задача.

– Никто не смеет осквернять Храм, – ответила старшая. Она была здесь, когда Элпис впервые перешагнула порог Храма и уже тогда казалась немолодой, сегодня же, в ее последний день, Иванника выглядела древней. Но крепкой. И руки ее, обучившие так много жриц-хранительниц, все еще сжимали колотушку. – Мы знаем, что делать. Все будет так, как надо.

Остальные три кивнули. Ни страха, ни сомнений. Иванника умела выбирать учениц. Верховная кивнула и направилась к лестнице, на ходу отправляя запрос в Храм на Нимфее. Ответили ей не сразу, но киорийка не торопилась.

– Иерия, – Елена ответила немного резко, явно отвлекаясь от других дел.

– Как у вас с подготовкой? В столице сирена изменилась.

– Все хорошо. Сейчас отправляем последние катера и выставляем купол. Храмы пусты, как вы и приказали, – судорожный вздох. – Мне не нравится оставлять их такими…

– Я знаю, – Элпис непросто далось это решение, но Храмы можно построить заново, а вот людей так просто не заменишь. – Мне тоже, но мы должны думать о жизни. Жриц будут искать. Правитель недвусмысленно дал это понять. Мы должны защитить наших сестер. И не только их.

– Я понимаю, – Елена явно взяла себя в руки. – Иерия, вы уверены в своем решении?

– Конечно. Как только все закончится, и военное положение будет отменено, ты займешь мое место. Ты готова. А теперь иди. И помни о себе.

– Вы тоже, иерия…

Жрица как раз достигла своей комнаты и подумала о том, чтобы связаться с Обителью, но Настоятельница опередила ее, прислав короткое сообщение: «Все под контролем. Мы ждем». Необходимость в связи отпала.

Элпис шагнула к высокому в полный рост зеркалу. Открепила от туники фибулу и положила на стол. Одним движением избавилась от слоев ткани, опустившихся на пол. Оставила коммуникатор рядом с украшением. Прикрыла глаза, активируя систему. Впервые не на тренировках.

По телу прошла легкая дрожь от активации вживлённых имплантов. Система выдала сообщение о полной боевой готовности.

«Установить связь с другими субъектами?»

«Да».

Короткие однотипные сообщения начали выдавать опознавательные коды и координаты нахождения всех ее братьев и сестер по эксперименту. Общая сеть позволяла координировать действия и работать синхронно при желании. Возможно, сегодня им пригодится весь опыт, накопленный за последние годы.

Элпис открыла глаза и пару раз моргнула, привыкая к изменившейся контрастности и яркости. Сжала и разжала кулак. Покрутила головой. Попрыгала на месте, заново ощущая вес тела и работу мышц. Сердце забилось чуть быстрее, разгоняя застоявшуюся кровь. Когда проверка закончилась, киорийка замерла у окна, упираясь руками в подоконник и ожидая прибытия кораблей противника.

«Немезида готова?»

Сообщение от Валириса вспыхнуло среди других однотипных, сопровождающих появление других Немезид.

«Готова».

«Через десять минут начинаем».

Элпис молча отразила сообщение в сети, чтобы его увидели все. Ответов не последовало, но она знала, что остальные прочли и приняли его к сведению.

Когда-то реализация проекта по созданию сверхчеловека казалась несбыточной. Закон четко очертил границы вмешательства в человеческое тело: замена органов на искусственные допустима при угрозе здоровью. Нанокожа для восстановления после ожогов, титановые кости и искусственные мышцы при утрате конечностей. Пусть редко, но на Киорисе такое случалось. И всех устраивала альтернатива несовершенным протезам. Но мысль… Мысль эпистимов всегда устремлялась дальше. Когда-то и ее вдохновила идея уподобиться самой природе… Или Богам, если верить легендам.

Она была юной студенткой университета и проявляла большой интерес к анатомии, нейробиологии и разработкам в этих областях. Лекции по инновациям от эпистима Леандра Спаноса оказались захватывающими и подтолкнули ее к знакомству с тем, кто впоследствии стал частью ее жизни.

Ему было сорок пять – пограничный возраст для Пробуждения, ей – двадцать один, и она горела только наукой. Когда состоялась первая официальная встреча при жрице, Элпис была поражена. Уважаемый профессор, на которого она смотрела с восхищением, вдруг оказался живым человеком, а не идолом. Ей пришлось отказаться от лекций, чтобы избежать конфликта интересов. Она не хотела рассматривать даже саму мысль, чтобы связать свою жизнь, такую идеальную и выстроенную для учебы, с кем-то еще. Но… Отказаться от Леандра оказалось слишком сложно.

Они начали встречаться вне стен университета. Говорить. Сближаться. И постепенно он открылся ей с другой стороны. Пробуждение в зрелом возрасте наделило его бесконечным терпением, а еще умением принимать мир вокруг таким, какой он есть. Леандр сам рассказал ей о том, что теории останутся только теориями и никто не даст разрешения на эксперимент, какой бы хорошей и убедительной не была ее диссертация. Тогда Элпис бушевала. Она не была готова смириться. Принять. И в итоге совсем отказалась от науки. Окончила университет и отправилась в Храм, чтобы найти себя снова.

Ушло несколько лет, чтобы обрести мир с собой. Леандр продолжал преподавать и заниматься любимым делом. Они обсуждали создание андроидов и сложности адаптации искусственного интеллекта под человеческий мозг. Этику и моральную сторону вопроса. Ограниченность эмпатии, которую невозможно компенсировать. Постепенно она понимала, что прежние взгляды были чересчур категоричны. Элпис успокоилась. Приняла предложение выйти замуж. Занялась делами Храма, испытывая насущную потребность творить и созидать. Она родила двоих детей и плавно двигалась по лестнице, ведущей ее к вершине. Жизнь казалась безмятежной. А потом случилась война…

Та война с ее потерями, неожиданной болезнью и последствиями, оказалась страшной. Особенно для тех, кто понимал демографическую ситуацию на планете. Следующее столкновение могло стать для них последним. Поставить киорийцев на грань гибели и вымирания. И вот тогда вопрос о том, как улучшить армию и сократить потери встал необыкновенно остро…

Над городом показались корабли незнакомой формы. Они превентивно стреляли по куполам, ощетинившись орудиями во все стороны, и неторопливо приближались к Храму. Валирис очень точно рассчитал время.

Киорийка развернулась и покинула комнату, вышла на винтовую лестницу, прилегающую к холлу. Двери Храма были приветственно распахнуты, и этроссы не могли не воспользоваться приглашением.

Мягкая музыка раздалась сверху. Пока еще тихая и приятная. Хранительницы настраивались и приводили гонг в рабочий ритм.

Группа мужчин в защитных костюмах зашла в зал. Двойками. Прикрывая друг друга. Двигались быстро и профессионально.

«Обнаружено десять целей. Вероятность уничтожения – 95 %. Сложность – 60 %».

Система избавила от необходимости считать. Элпис позволила ей выстроить оптимальный вариант ведение боя и внесла несколько коррективов, которые встроенный чип принял без изменений. А затем женщина одним слитным движением проскользнула в окно и прыгнула вниз.

Она приземлилась точно за спинами первой двойки. Музыка заглушила лишние звуки. А, прежде, чем остальные успели что-то сделать, пара уже была мертва. Хруст сломанных шейных позвонков и пястных костей хорошо влился в основную мелодию. Которую сразу же пришлось отфильтровать, так как музыка перестала быть приятной.

Звук обрушился сверху почти материальным весом, заставив этроссов пригнуться и сбиться с мыслей. Трое успели выстрелить, но она скрылась за телами покойников, присвоив себе их оружие. Стреляла система лучше, чем люди. Два выстрела – два трупа. Уйти от нападения перекатом в сторону. Сбить с ног ближайшего соперника. Еще два выстрела. Удар прикладом в защитный щиток на лице. Для человека – непробиваемый. Но не для Немезиды. Наверное этросс кричал. Она не слышала, продолжая стремительное и смертельное движение по залу. Судя по вибрации, идущей по полу, хранительницы старались, выкладываясь полностью. Головная боль и дезориентация противникам обеспечены. А ей облегчают задачу. Еще несколько ударов. Выстрелы. И все кончено.

Элпис остановилась, окидывая холл взглядом.

«Все цели уничтожены. Уровень повреждений – незначительный. Регенерация запущена».

Она опустила глаза, рассматривая ожог на бедре от меткого выстрела этросса. Кожа стремительно отмирала, сменяясь новой – розовой и тонкой. Синяк на локте и еще несколько на груди быстро рассасывались. Царапины стягивались. Запечатать кровотечение – первая из задач программы регенерации. Ее разрабатывали под наблюдением лучших гиатросов, и за годы тренировок она не давала осечек ни разу.

Элпис отшвырнула оружие и направилась к выходу. Фильтрацию звуков она отключила только снаружи, наблюдая, как полыхает опустившийся на площадке перед входом катер этроссов. Рядом стоял Каин, или Немезида-0135. Он обернулся, мгновенно обмениваясь с ней данными. Этроссы решили сосредоточить основной удар на историческом районе, где отсутствовала защита. Дворец пока держался под куполом. А к Храму приближались новые цели.

Они поделили задачи, и Каин длинными прыжками направился в сторону исторического района. А киорийка подняла взгляд, разглядывая приближающийся врагов. День обещал быть длинным…

Глава 61

Этра

…Глаза эмира погасли, и Саша с трудом разжала пальцы на рукояти. Развернулась на тихий вскрик у дверей. Батима смотрела на нее широко распахнутыми глазами. Но не успела сказать ни слова, когда смазанное пятно толкнуло ее в плечо, а затем двери начали закрываться. Этори поскользнулась и упала, но поспешила встать и перебежать на чистый пол. Пятно же замерло, полностью сливаясь со створками, а затем резко проявилось в костюме, аналогичном тому, что был на Икаре.

– Что здесь произошло?

Капитан Окинос сдвинул переднюю часть шлема наверх и поспешил к принцу.

– Пчелы, – выдохнула Саша. – Его покусали пчелы. Вас тоже могут…

Она подняла взгляд на гудящий потолок. Пока местные обитатели вели себя прилично. А учитывая количество крови вокруг…

– Но будет лучше, если перекусят покойниками.

Батима снова издала какой-то сдавленный звук.

– Икар… жив?

На вопрос ушла вся ее смелость. Руки вдруг задрожали, а воздух застрял в горле. Сердце сжалось от неожиданной боли.

– Пульс есть, – киориец что-то делал с костюмом, ощупывая грудь и живот принца. – Его нужно срочно доставить на корабль. В медблок. Я смогу его понести, но вам придется идти самой.

Снаружи на дверь обрушился мощный удар, створки заметно дрогнули.

– Это стража! – Батима взглянула на Сашу огромными испуганными глазами. – Эмир мертв! Они все направятся сюда, потому что здесь перестал поступать сигнал. Нас убьют…

Ей понадобилась секунда и еще один удар в дверь, чтобы осознать происходящее, а затем мозг начал работать в каком-то альтернативном режиме. Эмоции пропали. Остался только голый разум, мгновенно собравший картинку:

– Здесь есть черный ход. Быстро!

Александра бросилась к трону, сразу же услышав топот за спиной. С открытием пришлось повозиться, но вот одна из панелей подалась, открывая проход.

– Проходите!

Она отступила, уступая дорогу Окиносу, закинувшему на плечо тело Икара. Батима скользнула следом:

– Стража наверняка о нем знает!

– Им будет, чем заняться… – Саша подняла взгляд на потолок. – Мы ведь договорились, да? Вам же не все выжившие нужны?

Волна нарастающего гула стала ответом, а затем двери пали. Девушка шагнула назад и закрыла проход. Пара пчел успела проскользнуть за ними.

– Куда мы выйдем?

Киориец выглядел невозмутимым. В тусклом свете местных ламп, костюм снова начал сливаться с окружающей обстановкой.

– Почти к Дому Женщин. Нас сюда так вели. Сколько с вами людей во дворце?

Они шли быстро, Батима держалась на шаг впереди.

– Было семеро. Катер высадил нас и должен был забрать, но его заметили. Пришлось таранить ангар, так получился второй взрыв.

– Так нас никто не заберет?

После пережитого страх как-то выцвел. Перестал ощущаться. И даже сейчас лишь вяло шевельнулся где-то на периферии сознания.

– Есть другие катера. Но нужно будет подать сигнал. Это небыстро.

– Сначала нужно забрать Байона.

– Мы проверяли. Его нет в тюрьме.

– Его держат не там, а рядом с лабораториями.

– Вы знаете, где?

– Догадываюсь.

– Ей можно доверять?

Короткий кивок указал на этори, которая настороженно прислушивалась к их речи, но универсального переводчика у нее не было. Ответить землянка не успела…

На последнем повороте перед выходом они столкнулись с еще одной группой сопровождения. Все произошло быстро. Пчелы с тихим жужжанием ринулись вперед. Капитан вскинул оружие. Раздался женский визг. Затем вспышка бластера. Тихие вскрики. Снова визг.

В Сашу, прижавшуюся к стене, кто-то врезался. Она инстинктивно оттолкнула человека от себя. И только потом увидела, что это Маналь. Она неловко дернулась, налетев на копье стражника. Опустила взгляд на наконечник, торчащий из груди, и рухнула на пол.

– Ах, ты дрянь!

Крик Далилы заставил отвести взгляд от мертвой. Мачеха и падчерица сцепились, пытаясь оттаскать друг друга за волосы.

– Ты предала нас!

– Я никогда не была одной из вас! – Батима извернулась, вырываясь из хватки, крутанулась на месте. В тусклом свете блеснул нож, которым она мгновенно полоснула по горлу женщины. Та схватилась за шею, открывая и закрывая рот, словно не в силах поверить в происходящее, а затем упала.

– Видите? – спросила Александра, обращаясь к Окиносу. – Она с нами.

– Куда мы дальше? – поинтересовался он, когда они обошли мертвых стражников и остановились у выхода, ожидая благоприятный момент. Икара временно опустили на пол. И капитан проверил его состояние.

– В Дом Женщин, там уже никого не должно быть. Медресс ушла? – уточнила она у Батимы.

– Она направлялась к рабам, я как раз с ней столкнулась. Мы можем идти.

Улицу они перебежали успешно, а затем поспешили спрятаться за дверями. Охраны не было. Видимо, все действительно направились к тронному залу.

– Нам нужно эвакуировать часть людей с территории дворца.

– У нас была задача забрать вас, капитана Байона и жрицу. Кстати, где она?

Сердце болезненно сжалось.

– Мертва. Они ее убили.

– Мне очень жаль, но нам нужно торопиться. Состояние гран-коммандера ухудшается с каждой минутой. А отвлекающих маневров уже не осталось.

– Ядро с корабля Киориса подойдет как отвлекающий маневр?

Она заглянула в лицо капитана, снова закрытое щитком.

– Вы представляете радиус его поражения?

– Поэтому я и хочу эвакуировать отсюда людей. Хотя бы часть.

– На катере мест не хватит. Можем забрать только вас, капитана и эту девушку, раз иерия погибла…

– А на линкоре?

– Вы серьезно?

Окинос явно не был доволен перспективой.

– Да. Нам нужно забрать людей.

– Маневрировать в атмосфере может не каждый, особенно учитывая габариты линкора. Вы понимаете…

– Сесть они смогут! А на взлете поможет капитан Байон. В его способностях вы не сомневаетесь?

– И вы думаете, линкор не собьют при подлете? Нам пришлось маскировать операцию за разбившимся кораблем этроссов!

– Я знаю! А еще я знаю, где находится лаборатория по распаду дювалония! Пчелы обрабатывают его, производя тот самый газ, который отравляет все! Вы же ее не взорвали?!

– Мы не знали о лаборатории…

– А теперь представьте, что будет, если там произойдет утечка. Лопнет хотя бы один баллон. А их, кстати, должны были подготовить для эксперимента с обработкой почвы.

Несколько минут он молчал, затем отошел в сторону и что-то быстро заговорил, явно переговариваясь с кем-то из группы.

– Нас заберут? – тихо спросила Батима.

– Скорее всего. Нужно предупредить остальных рабов, – Саша поймала ее взгляд. – То, что происходит сейчас – только начало. Понимаешь?

– Ты хочешь все уничтожить… – в ее глазах не было осуждения. Только скрытый в глубине огонь.

– Ребята видели баллоны, но не трогали, – Окинос обернулся к ним. – Сейчас они без присмотра. Их заберут. Утечка начнется с противоположной стороны. Газ тяжелый, распространяться будет медленно. Плюс свежий воздух. Паника захлестнёт выживших. По протоколу они должны начать эвакуацию и запросить помощь извне. У линкора появится шанс сесть, но люди должны быть готовы. Времени будет очень мало. Мы не станем ждать.

Александра коротко передала его слова этори. Та резко кивнула.

– Я всех предупрежу.

Она умчалась в сторону сада, подобрав платье и громко стуча пятками.

– А теперь давайте найдем капитана Байона.

Саша вздохнула:

– Есть еще кое-что. Нужно забрать сестру эмира. Ее держат в его спальне. В здании, где расположен тронный зал. Она беременна.

Капитан тихо и отчетливо выругался. В какой-то мере она его даже понимала. В конце концов, он на такое не подписывался. Но… Она обещала. Икар пока еще жив. И, судя по поведению пчел, они старались сдержать свою часть договора. Значит, и она должна попытаться.

– Вы хотя бы представляете, как это будет сложно?

– Спальня на первом этаже. Там большое окно. Его закрывает силовое поле. Как только начнется эвакуация, ее захотят перевести. Ангар вы уничтожили. Что будет делать стража?

– Направится переходами. Сюда. Потому что газ пойдет с той стороны… Хорошо. Мы попробуем, но я ничего не обещаю. Один наш план уже сорвался.

– Я понимаю. И… спасибо. За все.

– Я согласился потому, что нам тоже нужна эвакуация, а у линкора больше шансов сесть, чем у катера. Предложенный вами маневр увеличивает вероятность положительного исхода. Но все может случиться. Когда мы соглашались на эту операцию, все понимали, что исход может быть любым, но мы здесь.

Саша медленно кивнула. Она понимала, что шансов у них немного. Но все они стараются сделать свою задачу как можно лучше. К тому же, есть еще пчелы… Девушка перевела взгляд на два полосатых тельца, отдыхающих на стене. От них тоже многое зависело.

– Идем за капитаном?

– Идем.

Окинос поправил на плече тело Икара, и они направились к противоположному выходу из здания.

Глава 62

Киорис

Он застегнул комбинезон и потянулся за кобурой. Чем пилоту может помочь оружие? Никто не задумывается. Ведь даже при катапультировании удачное приземление никто не гарантирует. Не говоря уже о травмах, если удастся выжить. И какое сопротивление может оказать измотанный перегрузками пилот, оказавшись не в своей среде? Разве что застрелиться и избавить себя от мучений плена. Но это еще тоже нужно суметь сделать. Иногда враги бывают чересчур проворны.

Затянуть ремень вышло только со второго раза. Руки дрожали. И эта противная дрожь раздражала. Как и слабость. Пришлось опереться на стол. Сделать глубокий вдох, пережидая очередной приступ. Выдохнуть. Осталось недолго. За окном мелькнула вспышка, и по полу прошла дрожь. Слабо задребезжали стекла. В его дом пришли враги.

– Иазон, поторопись, нас ждет эвакуационный катер!

Дорея стремительно ворвалась в комнату и замерла, заметив форму.

– Нет…

Лицо жены дрогнуло. Предельная сосредоточенность и сведенные на переносице брови сменились на растерянность и страх в глазах.

– Тебе, действительно, стоит поторопиться. Не стоит заставлять группу эвакуации ждать.

Он знал, что придется с ней встретиться и объясниться. И сознательно откладывал все на последний момент, надеясь, что будет легче. Иазон всегда плохо переносил ее эмоции. И был готов сделать что угодно, лишь бы Дорея не волновалась. Исключая те случаи, когда ему приходилось выбирать между собой и Киорисом.

– Куда ты собрался?! – она неожиданно рявкнула, уперев руки в бока. – Ты с трудом можешь ходить! Что ты собираешься делать?!

Ее голос заполнил комнату, отражаясь от стен и заставляя морщиться от звона в ушах. Жена никогда не позволяла себе подобного, обходясь словами. Но сегодня день точно необычный.

Иазон медленно развернулся к ней лицом и сделал шаг, сосредоточившись на том, чтобы сохранить равновесие. Обхватил ладонями любимое лицо.

– Я знаю, что ты боишься. И волнуешься. Я знаю, что ты делала для меня и для Киориса все это время. Я безмерно ценю это. И я люблю тебя. Но сейчас… сегодня. Все должно закончиться. Я устал, Дора. Я очень устал. И пусть лучше я уйду в бою, чем где-то в больнице под наблюдением гиатросов. Мне нужен этот бой. И прости, что все вот так.

Она сжала его запястья, заглядывая в глаза.

– Так нельзя. Ты не можешь бросить меня здесь и просто уйти!

– Я подожду, пока ты сядешь в катер и улетишь. Ты будешь в безопасности.

– А ты пойдешь навстречу смерти?! – Дорея оттолкнула его руки и отвернулась к окну, обхватив себя за плечи.

Пришлось снова опереться о стол, чтобы не упасть. Пожалуй, он несколько переоценил собственные силы. Придется немного передохнуть. Но сначала добраться до катера. В кабине будет спокойнее.

– Защищать Киорис – мой долг, Дора. И мое желание. Я стал военным, чтобы его исполнить.

– Тебя отправили в отставку! – она не обернулась, восклицая в пустоту.

– Потому что ты рассказала Икару, – жена обернулась с немым вопросом в глазах. – Я догадался, а ты не отрицаешь. Я слишком давно тебя знаю, дорогая. И в какой-то мере я благодарен. Ты дала мне время и возможность побыть с тобой и Иазоном. Я не злюсь. Но я сам могу выбрать, как мне умереть.

Дорея закрыла лицо руками, плечи ее задрожали.

– Будьте вы прокляты, Птолемеи… С вашим долгом… и…

Она убрала ладони, смахивая слезы. Запрокинула голову, пытаясь успокоиться.

– Хочешь идти – иди. Я никогда не могла тебя остановить.

Неправда. Только она и могла его переубедить. Она и Софрония. Но Дорея могла найти подход даже к сестре.

Иазон шагнул к жене, обхватил за плечи и поцеловал в лоб. Она не сопротивлялась. Замерла, опустив голову и мелко вздрагивая всем телом.

– Поторопись на катер. И передай Иазону, что я его тоже люблю.

Дара не ответила. Но он и не ждал. Развернулся и медленно вышел из комнаты…

К моменту, когда бывший главнокомандующий добрался до катера, он успел сильно пожалеть, что вообще решился на авантюру. Тело предавало его. Казалось, будто пол качается под ногами, а стены пляшут. На лбу выступила испарина, а руки дрожали все сильнее. Кажется, единственное, что он сможет сделать – это героически врезаться в какое-нибудь здание.

Мужчина рухнул в кресло и закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание и сосредоточиться. Пол действительно подрагивал от раздающихся вокруг взрывов. В квартале почти всех уже эвакуировали. Остались лишь такие, как он – те, кто не хотел уходить, оставив дом без защиты. Те, кто вообще умел защищаться.

Прошло несколько минут, прежде чем он смог набраться достаточно сил, чтобы запустить систему. Личный катер, оснащенный самыми современными системами безопасности – единственная привилегия Птолемеев, которая его радовала. Орудия у него были приличные, как и щиты. А маневренность и скорость значительно выше, чем у более громоздких военных. Изящная, легкая машина, позволяющая почувствовать себя живым. Как давно он уже не садился за штурвал…

Система выдала местоположение ближайших кораблей. Вот удаляется эвакуационный катер. Значит, Дорея уже в безопасности. Вот мигают красные огоньки предполагаемых целей. И их несколько больше, чем он ожидал. Чем этроссов мог так заинтересовать исторический район? Отсутствием защиты? Или другие цели оказались не по плечу, и они решили выманить войска туда, где у них не будет преимущества? Так или иначе, их ждет сюрприз. В отличие от Валириса, который категорически не желал обсуждать план ведения боя, он не сомневался в Немезиде. И мысленно пожелал ей удачи.

Иазон устроился поудобнее и пристегнулся. Запустил проверку. Промокнул лоб. Допустим, взлететь ему поможет автопилот. Он же убережет от столкновений с гражданскими объектами. Но вот, как он собирается стрелять и маневрировать одновременно, предстояло подумать. И решить еще на земле. В бою на размышления времени не останется.

Катер тихонько загудел, готовясь к взлету. Автоматические ворота ангара плавно поехали в стороны. Краем глаза мужчина заметил какое-то движение сбоку, но пока повернул голову, никого уже не было. Не пошли же этроссы захватывать дома? Это уже что-то совсем нереальное. В следующую секунду ему на плечо легла ладонь, а рядом возникла затянутая в комбинезон фигура.

– Проверку ты уже завершил?

Дорея с собранными в тугой пучок волосами села в соседнее кресло и пристегнулась.

– Что ты…

– Все системы в полном порядке. Можно взлетать.

Она отключила автопилот и встретила его взгляд.

– Я буду пилотировать, а ты – стрелять.

– Ты должна быть в безопасности.

– Нет, – непривычно твердо и спокойно ответила она. – Я должна быть с тобой. Я обещала. Тридцать три года назад. Таков мой долг. И желание.

На мгновение у него перехватило дыхание. Как и в день их встречи. Как будто это было вчера. Дора. Юная, счастливая, восторженная. И сейчас. Она же… постаревшая? Отнюдь. Вот только уже не восторженная, и, кажется, несчастливая.

– Прости…

Ее лицо дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки.

– У нас прекрасный сын. И я ни о чем не жалею.

– Даже о том, что вышла замуж за проклятого Птолемея?

– Даже об этом.

– Тогда покажешь, как ты умеешь летать?

Он постарался улыбнуться дрожащими губами. И Дора усмехнулась, а в глазах мелькнуло что-то такое… Давно забытое.

– Держитесь крепче, главнокомандующий, будет трясти.

Поднять катер в воздух оказалось легко. Как на тренировке. Или во время обучения. Кто бы мог подумать, что ей, некогда одной из лучших актрис Императорского театра, придется учиться управлять катером? До войны о таком и подумать было невозможно.

Она легко повернула совершенную машину, чтобы лучше ощутить габариты и направила катер за кораблем этроссов, решившим преследовать эвакуированных. Иазон уже примеривался к орудиям. Стрелять она тоже умела, но… Ей всегда это было сложно. Отнять чужую жизнь. Перебороть себя. Сжать кулачок, чтобы ударить. Ничего-то она не могла. Разве что играть… И оказалось, что талант можно использовать не только на сцене.

Катер едва заметно дрогнул, выплевывая плазму. Раз. И еще. И снова. Ей оставалось только держать штурвал и присматриваться к тому, что происходит. Свои их заметили, индивидуальные опознавательные знаки императорской семьи отразились в системе сразу после активации. Пилот эвакуационного катера прислал благодарственное сообщение. Этросс отвлекся на них.

– Давай погоняем его, иначе нас сейчас в клещи возьмут, – голос мужа звучал ровно и уверенно. Давно она не слышала его таким. И сейчас, несмотря на происходящее вокруг, испытала острую, щемящую радость. Пусть ненадолго, но она снова увидит его живым. Собой. Таким, каким помнит. Таким, каким он останется для всех остальных. Героем войны. Главнокомандующим. Тем, кто не сдался. Даже болезни…

Дорея заставила катер рухнуть вниз на пару метров, сбивая прицел уже приближающимся этроссам. Рванула вперед, выжимая скорость и плавно поворачивая штурвал влево. Пара мгновений и завал на крыло. Затем брюхом кверху. Так, что желудок подкатывает к горлу, но с ним она научилась справляться.

Когда дора впервые пришла на занятия после изучения теории, ее инструктор был подчеркнуто вежлив и отстранен. Не потому, что еще не пробудился, а от того, что не слишком понимал, зачем жене военного, вчерашней актрисе вообще этот навык. Она и сама не понимала. Боялась. Тряслась. А потом разозлилась на себя. И вдруг поняла, что полет похож на танец. Что катер – это лишь продолжение ее самой. И что чем мельче машина, тем проще ей управлять.

Она выровняла штурвал, вырываясь из мешанины мелькающих вокруг выстрелов. Щиты держали. Не зря она попросила напичкать эту модель всеми возможными функциями. Вот и пригодились. И вовсе у нее не пранойя. Просто предусмотрительность. А еще Дорея слишком хорошо знала своего мужа…

Она бросила на него короткий взгляд, отмечая сероватый цвет лица и плотно сжатые губы. Побелевшие пальцы сжимали ручки управления орудиями. Он стрелял. И вот уже один из кораблей Этры несется к земле. А она снова выкручивает штурвал, уходя в сторону и вынуждая врага перегруппировываться, чтобы не задеть друг друга. Их маленький, юркий катер танцевал между двух кораблей, жаля их и отвлекая внимание. Вот еще одна группа эвакуированных отправилась в сторону гор. Последняя. Судя по данным системы, больше гражданских судов не было, и к ним уже спешили киорийские военные катера.

– Нам скоро помогут, – Дорея обернулась к мужу и замерла.

Голова Иазона склонилась к плечу. Ремни не дали ему упасть, но тело обмякло, а руки разжались. Пустой взгляд был устремлен вперед.

Женщина судорожно вздохнула. Перевела взгляд на лобовое стекло, где, болтаясь из стороны в сторону, несся к земле еще один этросс. Оставался последний. И он попытался скрыться, заметив подкрепление.

Дора усмехнулась, выровняла курс и устремилась за ним. Пилот там попытался прибавить скорость, но ее катер был быстрее. Киорийка, не раздумывая, выжала максимум скорости, заставив движок утробно зарычать, и отклонила сообщения от кораблей соотечественников. Стрелять она не могла, но кто сказал, что враг уйдет?

Он попытался. Начал петлять, но она не отставала, бездумно и легко копируя маневры и продолжая преследование. Кажется, лицо стало мокрым, но женщина не стала его вытирать. Ее попытались сбить. Зря. Щиты выдержали, хотя катер тряхнуло. Расстояние неумолимо сокращалось. И, когда до столкновения осталась лишь пара секунд, Дорея закрыла глаза. Она все сделала правильно…