Текст книги "Вирус войны (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Глава 45

Земля

Проводив Сергея домой и, сдав с рук на руки матери, Ольга и Креон отравились домой. По дороге молчали. Женщина хмурилась, а еще чувствовала усталость. Поездка по разным районам Москвы ее утомила. Хотелось лечь и лежать, но завтра она обещала приехать снова. Их и сегодня уговаривали остаться, но киориец сумел отказаться, а уставший и какой-то потухший Сережка вообще был не в состоянии общаться.

Дома она устало рухнула в кресло. Зверь тут же положил морду на колени, и пальцы привычно зарылись в мягкую шерсть. Он блаженно прикрыл глаза, позволяя почесывать себя за ухом. Вот кто сегодня не особенно устал и, кажется, даже доволен долгой прогулкой.

– Ты злишься.

– Что?

Ольга подняла взгляд на мужчину, севшего на диван.

– Злишься. На брата Саши.

Утихшее было раздражение всколыхнулось вновь. И как он все замечает?

– Злюсь. У него родители старые, дети маленькие… Нашел время глупостями заниматься.

– Ты не привыкла сдаваться.

– При чем здесь я?

– Потому что других мы, как правило, оцениваем через призму собственного опыта и восприятия. Ты бы так не поступила.

– Если бы я сдавалась каждый раз, когда меня загоняли в угол… Я бы и с того корабля не выбралась.

– Да, но все люди разные. И у каждого свой запас сил. Порой он заканчивается.

Она вздохнула и шумно выдохнула. Глухое раздражение не проходило. Хотелось вернуться обратно, отозвать Сергея в сторонку и высказать ему все, что накипело. Да, он много дел натворил. Но это еще не повод бросать тех, кто от него зависит. Да и вообще…

– Я знаю. Просто… Злюсь. Не люблю чужую слабость.

– Потому что не можешь быть слабой сама.

Ольга вскинулась, чтобы привычно огрызнуться и возразить, но наткнулась на спокойный, открытый взгляд, и замерла. Если так подумать… Да, слабой она быть не умеет. И не может. И помощь ей проще дать, чем принять. Да и много ли в ее жизни было людей, которые стремились эту помощь оказать?

– Не могу. В этом мире нельзя быть слабым. И, когда я в нормальном состоянии, я понимаю, что люди разные, и что не все могут оставаться сильным, несмотря ни на что. Но сегодня я устала. И чувствую себя разбитой. И злюсь на себя. За слабость. За то, что не могу помочь близким. За то, что и себе-то помочь не могу. И, если бы не ты сегодня… не знаю, что бы я делала… Спасибо.

Он не улыбнулся. Только кивнул, принимая благодарность. И, наверное, вот это умение – не впадать в ложную скромность, а принимать свой вклад и правильно его оценивать, ей нравилось. Трезвость ума. Она невольно задержала взгляд на знакомых чертах лица с правильными, четкими линиями. Узкий подбородок. Скулы. Тонкие губы. Тяжелые дуги бровей. Взгляд.

Встреть она его где-нибудь на улице или на корпоративе, полюбовалась бы издалека, как произведением искусства, и пошла дальше. Такие мужчины – они не для обычной женщины. Которая работает с утра до вечера. Ругается с коллегами. Мечтает о собаке. Общается со стариками. А выходные проводит в свое удовольствие. Которая давно перестала бороться с лишним весом. Цепляться за попадающихся под ноги мужиков. И держать свои мысли при себе, а язык – за зубами. Нет, такие не для нее.

А этот вот сидит. Смотрит. И все-то видит. Понимает. И даже сбежать не пытается.

– Я могу договориться, чтобы завтра нас довезли на катере. По воздуху будет быстрее, и ты не устанешь в дороге. Будет больше сил, чтобы помочь.

Ольга моргнула. Задумалась. И…

– То есть, ты и сегодня мог так сделать?

– Мог, – Креон невозмутимо кивнул. – Но ты бы не согласилась. Захотела бы все сделать сама. Проверить свои силы.

От возмущения приоткрылся рот. И закрылся от досады и осознания, что он снова прав. Отказалась бы. Точно отказалась бы. А потом ждала бы упреков. Типичного «яжеговорил». И злилась еще больше. Нервничала. Накручивала себя. А он просто решил подождать. И вот то ли снова поблагодарить, то ли прибить, чтобы дышалось легче.

Она вдруг почувствовала себя обнаженной. Не в физическом, в эмоциональном плане. Разве так бывает, чтобы кто-то понимал тебя так хорошо? Чтобы думал и делал все для тебя и твоего комфорта? Даже эмоционального. Разве…

– И как ты все понимаешь… – разочарованный вздох сдержать не удалось.

Ольга встала, решив поставить чайник и попить чай. Привычная возня на кухне успокаивала. Да и мысли глупые в голову больше не лезли. Она остановилась у окна, глядя на вечернюю Москву, постепенно возвращающуюся к жизни.

Не надо к нему привыкать. Он уедет. Вернется домой. А она, взрослая самостоятельна женщина, будет заново привыкать к жизни уже без него. И… глупо влюбляться в принца, когда тебе немного за тридцать…

– Я тебя обидел?

Голос раздался над ухом и заставил вздрогнуть.

– Извини, если что-то не так. Я плохо разбираюсь в эмоциях. И в людях тоже, – он вздохнул, и теплое дыхание защекотало шею. Ты немного похожа на мою сестру. Характером. Она тоже не любила сдаваться. И я сделал вывод, исходя из того, какой была бы ее реакция. Я ошибся?

– Нет. В том-то и дело.

Сестра там или нет, но он видел ее насквозь, а сам при этом оставался загадкой. И продолжал удивлять. Каждый долбанный день.

– Я согласна на катер. И… я не обиделась. Просто устала. День был… долгим.

– Тогда я заварю чай и сыграем в «Монополию»?

И вот как на него злиться?..

Этра

…Очередную сказку пришлось прервать. Саша встала с кровати и прошлась по комнате, пытаясь уложить в голове услышанное. Да, на первый взгляд знание этори выглядело обычными легендами, которые вряд ли бы заинтересовали столь практичного человека, как Данияр, но…

– Какая последовательность у историй?

– Последовательность? – Батима непонимающе хлопнула ресницами. Кажется, впервые сделав это естественно, а не ради игры на публику.

– Да. В первой истории ты рассказывала об упавшей звезде, после которой началась новая эра для этори. Правитель, объединивший племена, родившийся под звездой и так далее. Это все замечательно, но во второй истории говорится о болезни, поразившей Дунбай. Павшие звери. Почерневшая земля. Кровавый дождь, сделавший воду в реке ядовитой. Тебе это ничего не напоминает?

Темные глаза расширились от осознания. Рот приоткрылся.

– Но…

– Ты говорила об исцелении. Когда это было: до или после падения звезды?

– Я не… понимаю. Какая связь?

– Просто скажи. Подумай. Может быть, в других сказках есть указание на время событий. Не пересказывай. Просто подумай. Ты знаешь каждое слово этих легенд. Болезнь и звезда. Когда болезнь ушла?

Девушка нахмурилась. Задумалась. Губы ее беззвучно зашевелились. Она закрыла глаза и переплела пальцы обеих рук. А Саша развернулась к шкафу и достала оттуда свободную рубашку, которую натянула на голое тело. Ноги вставила в тапочки. Волосы расчесала.

Звук собственного сердца гремел в ушах, а жажда действий мешала сидеть на месте. Если все так, как она поняла… То это останется всего лишь несчастной гипотезой. И все равно ни черта не ясно. Но… желание разгадать загадку стало нестерпимым.

– В легенде употребляется слово, – медленно заговорила Батима, хмурясь и раскрыв глаза. – Для обозначения племени. Старое. Раньше я думала, это потому, что сказка старая. Но… после объединения племен, употреблялось иное название. А это слово звучало до. Значит, болезнь началась еще до падения звезды. А вот исцеление… наступило после. В конце сказки слово меняется. Но что это значит?

Саша медленно выдохнула, усмиряя бешеный пульс. Если она не придумала себе ничего лишнего, то Археосы создали не только Киорис. Но, там им повезло – планета, судя по всему, была необитаема. А здесь… Умирала?

– После объединения племен правитель наложил табу на хождение в море, так?

– Да, – девочка кивнула.

Еще одна общая черта. Киорийцы плавали по морям, но не изучали недра, а здесь… Совсем перестали плавать. Почему? Чтобы не обнаружили второй материк? А что происходило на нем? Откуда пришла неизвестная болезнь? Могло ли быть так, что ее источником стал Атлас, а Археосы, оказавшись здесь, спасли планету от гибели и принесли с собой ассов? Но тогда почему на Этру не наложено ограничение в эмоциях? Или… энергия Археоса уходит на контроль. Что, если на Этре контролировать пришлось нечто иное? А люди остались предоставлены сами себе? И из-за войны контроль пропал. Или… Двадцать лет прошло с момента ее окончания. Болезнь на Дунбае началась до рождения Батимы. Сроки сходятся. Что, если во время войны Археосы погибли? И то, что они остановили, началось снова?

Саша обхватила голову руками, чувствуя, что она сейчас просто развалится от теорий и предположений. В любом случае, что это ей дает? Кроме теории происхождения жизни на Этре? Ядро. Если здесь были Археосы, на дне океана должны находиться ядра. Это источник энергии. И космических перемещений. И… если он окажется в руках такого, как Данияр…

Ее прошило холодным потом. С губ сорвалось судорожное дыхание. С другой стороны. Этроссам нужно переселиться на другую планету, потому что их умирает. Если объяснить, что им не нужно завоевывать Киорис, чтобы получить источник энергии… Что все это время он был у них под носом. Может быть, войну удастся остановить?

Она снова вскочила не в состоянии оставаться на месте. Взглянула на Батиму, наблюдавшую за ней настороженно и подозрительно.

– Я… мне нужно…

Дверь неожиданно распахнулась с такой силой, что засов вырвало из стены. В комнату ворвалась стража. Сашу схватили и куда-то потащили.

– Отпустите! – она попыталась вырваться. – Что вы делаете?! Я – гостья шейха Данияра!

Мужчины заломили ей руки, заставив согнуться пополам, и потащили по коридору. Батима осталась в комнате.

– Мне нужно поговорить с шейхом!

Боль в запястьях стала невыносимой, и девушка замолчала, решив дождаться более удобного случая. Где-то за спиной раздался душераздирающий крик, заставивший похолодеть.

На лестнице Саша едва не упала, но мужчины даже не обратили на это внимание. Ее выволокли на улицу и потащили по освещённой дорожке. Куда-то в сторону от жилых Домов. К хозяйственным постройкам. Если она правильно запомнила. Сопротивление не имело смысла. Александра затихла и молча ждала, что будет дальше.

Спустя минут десять бешеной ходьбы, они оказались в каком-то здании, спустились в подвал. Холодный воздух с привкусом гнили ударил в ноздри. Она невольно дернулась, но боль сразу же отрезвила. Затем раздался скрежет, и в следующую секунду ее бросили на каменный пол. А затем захлопнули… решетку.

– Какого?… – она скорее удивилась, чем испугалась. Подскочила на ноги. Огляделась, понимая, что заперта в примитивной камере без окон с деревянной полкой на стене вместо кровати. С железным унитазом в углу. И с решеткой вместо одной из стен и двери. – Эй! Выпустите меня! Мне нужно поговорить с шейхом!..

Она же нашла выход. Она почти все поняла. Нужно просто объяснить этому заносчивому, жадному до власти ублюдку, что выход есть!

Но никто ей так и не ответил…

Глава 46

…– Далила не доставила тебе проблем?

– Великий шейх очень внимателен ко мне.

Филис сдержанно улыбнулась, принимая из рук мужчины чашечку с кафрой. Атмосфера гарем ей не нравилась. Шепот, улыбки, многозначительные фразы… Неприкрытая ревность младшей, а судя по некоторым обмолвкам с недавних пор – единственной жены шейха. Далила не доставила проблем лишь по очень простой причине – не успела. Но киорийка не сомневалась, что еще познакомиться с ее темпераментом. Слишком уж нетерпелива этросска. Хочет насладиться победой и всесторонним вниманием мужа. А тот, забрав в поездку наложницу, неожиданно вернулся с пленницей, которой уделяет слишком уж много внимания. Как тут утерпеть?

Даже понимая мотивы ее поступков, Филис совсем не желала сближаться с женщиной. Да и невозможно это. Не на Этре.

– Вижу, она тебя утомила. Хочешь, отошлю ее прочь?

Опасный вопрос. И рабыня, принесшая поднос со сладостями, замирает. Слушает. А потом расскажет той, кому служит. Жене ли эмира или кому-то еще? И, конечно, служанки обсуждают между собой все, что происходит в Домах. Слуги знают все. Это известно еще из истории.

Филис пригубила напиток, рассматривая довольного мужчину. Он хотел показать ей, что она значит больше, чем думает. А еще донести до всех во дворце, что дорогая гостья крайне ценна для него. И даже, возможно, претендует на нечто большее…

Дешевый фокус, который может стоить ей жизни. Ведь в гареме всякое случается. Необдуманно или сознательно? Данияр хочет вынудить ее принять некое решение?

Проводив взглядом удалившуюся рабыню, женщина заметила:

– Я и не знала, что на Этре есть представители другой расы.

Она отметила темный цвет кожи и отличия в строении черепа. Происхождение у двух народов явно различалось. И вставал лишь один вопрос: почему до сих пор об этом никто не знал?

– Этори примитивны. Они верят в старые сказки. Живут по заветам предков. Города не строят. В море не выходят. До тех пор, пока мы не начали исследовать планету и не наткнулись на них, племена представляли жалкое зрелище. Это теперь они умеют пользоваться технологиями, но сами почти ничего не изобретают. И верят, что их хранительницы владеют некими древними знаниями. По сути же все это чушь и суеверия…

Пренебрежение к чужой культуре. Расовые предрассудки. Порой кажется, что ниже падать уже некуда, но жизнь всегда способна удивить. Филис не знала, какими именно знаниями могут владеть так называемые хранительницы, но не отказалась бы поговорить с одной из них. Ведь каждая культура начинается с древних легенд и сказок. И порой в метафорических образах кроются весьма интересные знания…

– Я видела в гареме юную девушку. Этори. Она точно не рабыня.

– Батима? – Данияр усмехнулся. – Давным-давно мне было любопытно узнать, что из себя представляют этори. Я взял ее мать в жены. Она оказалась… обычной.

Глаза его оставались холодными, а сама фраза говорила больше, чем ей хотелось бы услышать. Так будет и с ней, в том случае, если придется принять предложение шейха. Каким бы оно ни было. Рано или поздно он потеряет интерес и… Убьет? Придумает иной способ избавиться? Та девочка. Она не сказала ни слова правды. И так умело притворялась, вытаскивая мачеху… Несчастное дитя, которое никогда не станет своей в мире Этры. Той Этры, которую Филис знала.

– Великий шейх любит экзотику…

– Что-то необычное. По своей сути я искатель. Исследователь. Мне интересно познавать новое. И применять знание на практике. Полагаю, ты уже это поняла.

О да, она достаточно услышала в тронном зале, когда шейх говорил с эмиром. И о странной болезни, убивающей оба материка и их жителей, и о поражении этроссов при Пескаре, и о планах направить оставшуюся часть флота в наступление на Киорис. Тогда она думала, что живой из зала уже не выйдет. Ибо тех, кто так много знает, не оставляют в живых. И теперь, надежно повязав ее этим знанием, шейх решил перейти в уверенную атаку.

– Я искренне восхищаюсь вашим умением находить выгоду для этроссов в любой малости.

Рассказ об Археосах – вовсе не малость, и для этроссов открывает большие возможности, но… Она уже устала ждать и решила несколько подстегнуть беседу.

Данияр усмехнулся, а затем что-то сделал со своим браслетом. Личный коммуникатор служил не только средством связи, но и индикатором жизненных показателей. Такие носили в основном мужчины, облеченные властью. Если что-то случалось, тревожный сигнал немедленно поступал ближайшим охранникам или стражам порядка, и они являлись нести справедливость и спасение, как говорили на Этре.

– Эмир болен, – он отставил чашку и встал. Потянулся, распрямляя спину. Прошелся по комнате. – Скоро он отправится следом за сыновьями. А его наследник… избалован. Никто не думал, что ему достанется трон, поэтому… не готовили. Не воспитывали. Эмир призвал дочерей и их мужей. Теперь все ждут, что на празднике он назовет наследником кого-то из них.

– И тебе это не нравится…

Несложно понять, куда клонит амбициозный мужчина.

– Не нравится… До праздника еще полторы декады. Флот вооружен и готов к вылету. Силы Киориса разделены между Пескаром и Землей. Не говоря о стычках с Раххом, в которые им пришлось ввязаться. Идеальные условия для удара. Если я вернусь с победой…

Смена династии. Новый, овеянный славой правитель Этры. Умный. Сильный. Опасный. Тот, с кем придется считаться. И тот, кто сможет согнуть Совет Безопасности на свою сторону. Но только если победит…

– Эмир доверит тебе флот после… Земли?

Мужчина ожег ее недовольным взглядом. Напоминания о собственных ошибках он не любит. А ведь стоило бы уже понять, что не нужно воевать с Киорисом. Путем переговоров и дипломатии можно добиться куда лучших результатов. Ведь, узнай императрица о сложностях Этры, и гуманитарная экспедиция гиатросов немедленно прибыла бы на планету для исследований и поиска лекарства. Но этроссы не умеют просить о помощи.

– Военачальник, потерпевший поражение при Пескаре, является отцом мужа старшей дочери эмира. Из кораблей, отправившихся туда, не вернулся еще никто. И вряд ли вернуться. Зная уважаемого Тармида, предположу, что он предпочел погибнуть в бою, нежели вернуться с позором. Его сына трона не видать. Семьи, в которые вошли младшие дочери, поддерживают меня. И… зависят от моих решений. Остальным пока не удалось набрать достаточно союзников для превосходства. К тому же эмир привык ко мне. А он, в силу возраста, не любит перемены.

Что ж… Отношение, как и положение, не возникают на пустом месте. Амбиции тоже. И все действия уважаемого Данияра уже давно подчинены лишь одному стремлению – забраться как можно выше. Править. Сначала планетой, затем – Советом Безопасности и далее всем, до чего дотянуться руки.

История Киориса уже знала военачальника с такими же стремлениями. Деяния его подробно разбираются и изучаются. А сам он является первым императором и основателем династии.

– И ты уверен в победе?

– У меня есть твоя подопечная, – этросс улыбнулся. Неприятно, но искренне. – Избранница принца. Как ты думаешь, каково будет киорийцам воевать, зная, что она на одном из кораблей? Я могу устроить торг за ее жизнь и свободу. И пока будут идти переговоры, мои корабли направятся к поверхности планеты. Мне нужен Археос. Живой или мертвый… Без разницы. Но мне нужно то, что он хранит в себе. Киорийский корабль для понимания основных принципов работы у нас уже есть, как и пилот. Он же достаточно разбирается в инженерии, чтобы ремонтировать свою птичку? Вот и послужит на благо Этры. Видишь ли… Для победы мне не нужно уничтожать твою планету или даже убивать кого-то из твоих соотечественников. Лишь забрать одного водного монстра и привезти его на Этру.

Ложь. Точнее… Недосказанность. Ведь до тех пор, пока существует Киорис, Этра будет видеть в нем соперника. И только уничтожив, сможет успокоиться.

– Что же требуется от меня?

Мужчина подошел и опустился на колено возле ее кресла. Искренний порыв, достойный быть воспетым в сказке или песне. Вот только в него не верится. Нисколько.

– Поддержать меня. Быть рядом. Если ты примешь участие в переговорах, покажешь, что Этра может быть милостива к врагу. Расскажешь, что видела и о чем знаешь, разве ваша многомудрая императрица не услышит? Разве она не проникнется словами той, что многие годы отдала служению планете? Разве ты не можешь быть убедительна?

– Я смогу рассказать о болезни. И о необходимости новых кораблей для Этры. Возможно, императрица поймет. Тогда вам не придется ловить Археоса. Не проще ли наладить торговлю?

– Киорис никому не продает свои ядра, – он недоверчиво прищурился.

– Но здесь случай особенный. Вам грозит смертельная опасность, – Филис коснулась щеки мужчины кончиками пальцев, и он перехватил ее запястье. Прижался губами к тыльной стороне ладони.

– Ты сможешь убедить ее?

– Я могу попытаться. Но Киорису понадобятся гарантии. Окончание войны. Ты должен будешь обещать, что новый мир продлиться долго… Иначе все переговоры пойдут прахом.

– Я не могу говорить за всю Этру. Но, получив образец для опытов, я смогу убедить эмира. И тогда путь мира будет открыт для нас.

До тех пор, пока Этра не создаст достаточно кораблей и вооружения, чтобы вступить в новый конфликт. Бывшая жрица читала это в глазах шейха также легко, как когда-то исторические летописи.

– Думаю, взамен на образец, императрица потребует отпустить Александру. Это будет справедливый обмен. Пойдешь ли ты на это?

Данияр нахмурился, обдумывая ее слова. А затем медленно кивнул.

– Справедливо. Но ты останешься со мной. Как и тот капитан.

Ложь. Снова. Он не собирался отдавать Сашу, понимая, что останется без единственного козыря на руках.

Филис улыбнулась.

– Я останусь.

– Значит, ты согласна отправиться со мной?

Если она откажется, шейх заберет землянку, а ее бросит здесь на растерзание жене. Шансы выжить есть в любом случае. И даже есть маленький шанс на то, что киорийцы победят, Саша выживет, а ее освободят… Когда-нибудь. Но эмир может не дожить до праздника. А в отсутствие шейха здесь начнется грызня за власть. Полетят головы. Многие погибнут.

– Полагаю, у меня нет выбора, – мягко заметила она.

Он ответил улыбкой, но не стал откровенно лгать, заверяя ее в свободе. Нет. У шейха имелись строго определенные цели. На нее. На Сашу. На трон. И им обеим предстояло стать лишь ступеньками к заветной мечте. А затем погибнуть, сыграв свою роль.

Филис встала, окинув комнату взглядом. Сегодня шейх пригласил ее к себе. И это тоже не останется незамеченным. Просторная гостиная утопала в подушках. Но они, хоть и манили своей мягкостью, не вызывали должного восхищения. Киорийка заметила дверь во внутренние покои и направилась к ней, позволив мужчине наблюдать и выбрать – стоит ли отправиться следом.

Дверь открылась легко, и за ней ожидаемо оказалась спальня. Работал Данияр в другом месте. Она обернулась, легко отыскав взгляд мужчины, а затем, плавно покачивая бедрами, направилась к кровати. Платок упал на ковер первым. Затем слетели домашние тапочки. Следом за ними отправилось простое платье из алой ткани. И вот она уже опустилась на расшитое покрывало, закинув одну руку за голову и устраиваясь с комфортом.

Шейх наблюдал за ней, стоя в проеме. Жадный взгляд скользил по коже. Ощупывал фигуру. Ласкал и брал, пока мужчина решался подойти. Победа неожиданно показалась ему чересчур легкой. И вызвала нотку разочарования.

Киорийка приподнялась на локтях:

– Договор стоит скрепить, не так ли?

Пусть лучше думает, что нашел хорошего союзника. Вспомнит, почему вообще решил к ней обратиться.

Этросс усмехнулся и взялся за стежки кафтана. Он приближался медленно, позволяя себе насладиться предвкушением, а ей – открывающимся видом. Да, он был сложен хорошо. И сохранил фигуру и силу, похвальную для его возраста. Возможно, в другом месте и в другой ситуации она смогла бы разделить с таким любовником страсть и даже получить удовольствие, но… Война диктовала свои правила.

Мужчина наступил коленом на постель, оставшись лишь в нижнем белье, которое не спешил снимать. Он навис над ней. И Филис приглашающе раздвинула бедра, согнув ноги в коленях. Опустилась головой на подушку, наблюдая за реакцией Данияра из-под ресниц. Его ладонь скользнула по голени вверх. Задержалась на колене. Пальцы сменили губы, оставив на коже поцелуй. Он не торопился. Ладонь заскользила вниз по бедру. Прошлась в короткой ласке по чувствительно месту. Затем по животу, медленно подбираясь к груди, на которой сосредоточился взгляд…

Все изменилось в одно мгновение. Филис резко дернула его ладонь на себя, вынудив мужчину потерять равновесие и упасть вперед. Одну ногу закинула ему на плечо, прижимая шею, вторую – на спину, блокируя вытянутую руку. Закрыла замок, скрестив лодыжки. Ладонью прижала голову, мешая вырваться, а свободной рукой дотянулась до колена, удерживая мужчину на месте и не позволяя выпрямиться. Затем надавила лодыжками вниз. Несколько секунд она смотрела в удивленные глаза, а затем шейх потерял сознание.

Киорийка продолжала душить его до тех пор, пока в спальню не ворвалась стража и не оттащила от нее безвольное тело. Один из мужчин попытался помочь шейху, но было уже поздно. Данияр умер.