Текст книги "Вирус войны (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Глава 53

…Жадные руки шарили по телу. Губы изучали шею. Пальцы развязывали пояс…

Саша лежала и изучала балдахин, мысленно воскрешая в памяти бывшего мужа и близость с ним. Охлаждало безотказно. А еще оказалось, что если прелюдия не возбуждает, то выглядит довольно скучной. И нелепой.

…Мужская ладонь проникла под жилет – быстро он с пуговицами справился – и сжала грудь…

Девушка поморщилась. Не больно, но и приятного мало. Почему мужчины вообще считают, что мять женскую грудь – это обязательный атрибут возбуждения? Хотя Икар таким не страдал… Думать о нем, она себе запретила, иначе может получиться совсем не то, чего хотелось. Саша перевела взгляд на стену, пытаясь найти что-нибудь интересное. Отвлечься. Сколько эмиру понадобится времени, чтобы убедиться в отсутствии у нее реакции?

…Пока ладонь мяла одну грудь, губы добрались до другой. Горячие. Жадные. Влажные. Язык обвел ореолу соска, вызывая чисто физическую реакцию…

Землянка вздохнула и повернула голову в другую сторону. Взгляд наткнулся на картину. На Этре она еще не встречала произведения искусства. Да и здесь картина столь удачно вписывалась в интерьер, что заметить ее было сложно.

…Жилет на ней уже распахнули полностью. Теперь руки и губы играли с тонкой тканью просторной рубашки. Весьма умело, стоит признать…

Однако картина выглядела интереснее. Изображение Этры из космоса. Вот только… Не такое, как видели они с Филис. Немного иное. Без алого ореола вокруг. Да и в целом. Более… мирное? Возможно, такой планета была раньше. Но что делает здесь снимок? Который так удачно расположен, что его видно с кровати. А если лечь еще и к изголовью, то смотреть явно будет удобнее.

– Ты ее любишь.

Мужчина на ней замер. А добрался уже до живота. Одну руку уже и под подол запустил. Так на лодыжке и замерла. Вторая – на бедре. Пока еще по эту сторону ткани. На лице же отразилась крайняя степень задумчивости и недоумения.

– Планету, – пояснила Саша, разглядывая холеные черты. – Ты ее любишь.

Она взглядом указала на картину, эмир взглянул туда же. Затем на нее. Прищурился.

– Ты… смотрела на картину?

– Да, она очень гармонично вписана в комнату. Красиво. Мне нравится.

Руки аккуратно убрались с изучаемых мест, а сам этросс поднялся и сел рядом. Матрас прогнулся под его весом.

– Почему ты решила, что я ее люблю?

– Разве в спальне станут вешать что-то, что не нравится? Да еще и на таком месте, чтобы видеть перед сном и при пробуждении?

– И ты думала об этом, пока я…

Выразительное молчание звучало громче слов. Саша кивнула, глядя на мужчину снизу вверх. Вставать она пока не торопилась.

– Я же говорила… Я не получаю удовольствие от близости.

Судя по выражению лица, ей поверили, но радоваться пока было рано.

– Может, тебе все-таки нравятся женщины?

Показалось, или в вопросе теперь прозвучала надежда?

– Нет…

И даже не соврала. Что эмира совсем не обрадовало. А ведь если разозлится, может решить, что с милостью он поторопился, и отправит ее обратно в камеру. Прежде чем мужчина дозрел до столь заманчивого решения, Александра села и запахнула жилет.

– Зато я умею играть в карты.

– Во что?

От Батимы она уже знала, что на Этре карточные игры неизвестны.

– Карты. Я знаю, что этроссы предпочитают шатранжи. А на Земле любят играть в карты. Я могу научить правилам, и тогда вы станете единственным этроссом, владеющим этим умением.

Взгляд. Главное взгляд попроще. И выражение лица. Помягче. Полегче. Она всего лишь наивная, недалекая девица, пытающаяся быть полезной и устрашенная тюрьмой.

Эмир усмехнулся. В глазах его снова вспыхнул интерес.

– Рассказывай. Я хочу знать, что тебе известно.

Известно было многое. Спасибо папиным путевкам в лагеря, где кроме карт и поиграть было не во что. Кто бы знал, где ей эти знания пригодятся…

…Уже через полчаса, благодаря призванному роботу, они стали обладателями простейшей колоды из тридцати шести карт. Рисунков на них не было. Обозначения вышли весьма условными. Но в целом читаемыми. А дальше…

…Она правильно рассчитала, что тот, кто имеет одну зависимость, легче подсядет на другую. Эмир оказался азартен. Играл с интересом. Проигрывал с яростью. Выигрывал с горящими глазами. Он втянулся. И весьма быстро. А когда узнал, что игр несколько, а не одна…

– Просто так играть неинтересно, – его взгляд снова скользнул по ее фигуре. Неутоленное желание давало о себе знать. Это тоже было предсказуемо.

– Можем играть на вопрос, – предложила Александра, хмурясь и рассматривая карты. Она поддавалась. Позволяла мужчине выигрывать чуть чаще, чтобы поддерживать его настроение.

– Это как?

– Выигравший задает любой вопрос проигравшему. Тот должен ответить правду.

– И что же ты можешь мне рассказать? – насмешливо приподнятые брови и ирония во взгляде.

– Я могу рассказать о Земле. Разве эмиру не интересно узнать о планете из первых уст?

И хлопнуть ресницами. Пару раз. Улыбнуться. Неуверенно. Но с надеждой. Робкой. Пусть поверит, что он – единственный господин и владелец ее судьбы, и она уже заранее смирилась с такой участью.

– Давай попробуем… Но ты. Я не стану отвечать на вопросы о побеге или безопасности дворца.

– Я лишь предлагаю небольшой обмен культурными ценностями…

Наивность и немного обиды. Совсем чуть-чуть, ведь на повелителей не обижаются. Они всегда правы. Во всем. Главное – поддерживать в них эту веру…

…В отведенную ей комнату Александра вернулась ранним утром в сопровождении охраны. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и едва не подпрыгнула от раздавшегося в темноте голоса:

– Ты все это время была с эмиром?

Батима выступила вперед, а Саша тихо выругалась на родном.

– Напугала. Да… Я от него.

Она прошла мимо застывшей этори, проводившей ее изумленным взглядом. Развязала пояс, позволив ему упасть на ковер. Скинула тапочки.

– И… как…ты?

– Нормально. Жить буду.

Застежки на жилете поддавались с трудом. Пальцы путались. Глаза слипались. Зевоту подавить не удалось. Да она и не старалась. Не став даже пытаться прикрыть рот.

– Ты… ты…

Батима проводила взглядом упавший жилет, а затем рубашку. Белье Саша решила оставить. Спать можно и в нем. Залезла на кровать. Замоталась в покрывало и улеглась на подушку.

– Ты не делила с ним постель!

Возмущенное восклицание выдернуло ее из подступающей дремы. Пришлось оторвать голову от подушки и сфокусировать взгляд на нависшей над ней фигурке.

– Не делила. Глупостей тоже не творила. Успокойся.

– Но… он же отправит тебя назад!

– Не отправит… – Саша снова зевнула и закрыла глаза. – Я его еще покеру не научила…

– Что?

Девушка приоткрыла один глаз и вздохнула.

– Вечером расскажу. А сейчас дай мне поспать, а? И это… Ночью эмир снова ждет меня у себя. Так что найди там платье или еще что… Можно шаровары. В них удобнее.

Ответом стал долгий протяжный вздох. Потом кровать прогнулась под весом Батимы.

– Я рада, что ты нашла к нему подход, – тихо произнесла она и еще тише добавила: – Ночью… Когда пир закончился, флот Этры был отправлен к Киорису. В наступление.

Сон как рукой сняло. Александра замерла. Затем медленно открыла глаза. Нервозность девчонки стала понятна. Страх. И неизвестность будущего.

– Это что-то меняет для нас?

– Если для тебя – нет, то и для меня тоже.

Ждать. Вот то единственное, что они могут. Ждать. Победы или поражения.

– Хорошо. Спасибо.

Этори выдохнула. И едва слышно произнесла:

– Пленник еще жив. Его держат отдельно. Я слышала, почтенный Марсад делает опыты с ядром корабля киорийцев.

И Байона держат рядом с лабораторией. Скорее всего. Ведь он – единственный, кто хоть что-то понимает в строении корабля и инженерии. Жив – уже хорошо.

– Он занимался этим и по дороге сюда. Недолго. Я думала, они оставили ядро в покое.

Их голоса сливались с тишиной. Едва уловимые. Почти неразличимые.

– Отец… он велел продолжить. Я слышала… первую лабораторию пришлось поменять. Там что-то случилось.

Что-то. Обтекаемая формулировка. За ней может прятаться все, что угодно. Смерть. Взрыв. Уничтожение оборудования. По крайней мере, ясно, что Талия не даст им скучать. Но почему же этроссы никогда не видели ядра? Или она ошиблась, и на Этре нет Археосов?

– Кто теперь контролирует исследования?

– Эмир.

Одно слово, и по спине пробежали мурашки. Она может сколько угодно строить из себя идиотку и пудрить ему мозги, но не стоит оставлять без внимания то, что он опасен. И совсем не глуп.

– Хорошо.

Батима встала и бесшумно удалилась, растворившись в рассветных сумерках. Саша закрыла глаза. Сон. Ей нужно выспаться. Утро вечера мудренее…

Глава 54

…Пробуждение наступило где-то в обед. Голова гудела от недосыпа. Желудок требовал еды. А еще нужно было посетить уборную. Очень нужно. Саша с трудом разлепила веки и на полуавтомате направилась выполнять утренние процедуры. Проснулась она, уже стоя под струями мерзкой теплой воды, совсем не приносившей ощущение чистоты. Теперь понятно, почему женщины большую часть времени проводят в купальне…

Из ванной она вышла с мрачной решимостью отыскать завтрак – можно и обед – а потом нормально отмыться. Все вчерашние притирания остались на коже и теперь вызывали легкий зуд, навевающий неприятные мысли о ядах, болезнях и прочем…

Вчерашний костюм уже исчез с ковра. На подушках ее ждал новый, аккуратно сложенный. Теперь уже зеленого цвета. Из мягкой, текучей ткани, отдалено похожей на шелк, но куда лучшего качества. Материал не просвечивал, но приятно ласкал кожу и даже, кажется, охлаждал. Фасон оказался прост – длинное платье под горло со свободными рукавами и пуговицами спереди от ворота до талии. К нему прилагался тонкий платок и серьги. Висячие. Золотое плетение и крупные изумруды. Такое захочешь – не пропустишь. Эмир явно решил продемонстрировать свое отношение. И ведь никто не поверит, что она с ним не спала. Да и стоит ли говорить? Разубеждать? Бессмысленно. Вот только любить ее точно не будут…

Расчесав волосы и одевшись, Саша выглянула за дверь, где сразу же наткнулась на рабыню. Незнакомую. Уже немолодую. С сединой в черных волосах и усталым взглядом. Та медленно поднялась с пола у ее двери, где явно ждала, черт знает, сколько времени.

– Добрый эээ день. Обед уже прошел? – она приветливо улыбнулась и распахнула глаза в притворном удивлении. Не каждый же день ее встречают у дверей слуги.

– Трапеза как раз началась. Вы хотите принимать пищу в своих покоях или с другими женщинами?

Безопаснее было бы не высовываться, но… Прятки ее не спасут, а вот увидеть реакцию на свое появление – не повредит. Заодно она узнает, кто еще задержался во дворце.

– Я хотела бы отобедать в компании. Вы не могли бы меня проводить?

Этори кивнула и взмахом руки поманила ее за собой. Спрашивать про Батиму Александра не стала. Либо увидит ее за обедом, либо найдется позже. Вряд ли девчонка решила бросить ее на произвол судьбы.

Рабыня привела ее в трапезную, расположенную также в подвале. Просторная комната с искусственным освещением, пушистым ковром и длинным столом посредине, вокруг которого разбросаны подушки. Здесь могло бы разместиться человек тридцать, но сейчас набралось всего пять: Далила, беременная сестра эмира, Батима, медресс и еще одна незнакомка.

При появлении нового лица разговоры смолкли. Провожавшая ее рабыня осталась в коридоре, а Саша, продолжая безмятежно улыбаться, прошла в зал и остановилась в ожидании, пока ей предложат место. Положение гостя зависит от отношения хозяина или от родовитости самого гостя. Сейчас во главе стола никто не сидел. Ближе всех к нему располагались незнакомка и сестра эмира. Медресс и Батима сидели ближе к входу, Далила – между падчерицей и незнакомкой, что ее явно раздражало. Или ее так перекосило от сережек?

– Доброго дня и легкой трапезы, – вежливо пробормотала девушка, по очереди оглядывая всех присутствующих.

Незнакомка выглядела эффектно. Синие цвета. Драгоценности. Лицо с тонкими чертами. Темные, выразительные глаза. Она была молода. Моложе Далилы, но старше Батимы. И взгляд… Если бы им можно было убивать… Если бы…

Медресс поднялась со своего места и подвинулась, приглашая Сашу сесть напротив Далилы. Пусть не надеются, что у нее испортиться аппетит. Голод сильнее чужой зависти. И злости. Прибор перед ней появился в мгновение ока, а взгляд заметался между блюдами. Рот наполнился слюной. Тарелку девушка наполнила очень быстро и примерно с такой же скоростью начала уничтожать выбранное. Общая тишина за столом ее не смущала, как и взгляды.

– Кажется, эмир решил попробовать экзотику… Но всем известно, что она быстро надоедает.

Голос у незнакомки оказался низким и хриплым. Таким как раз шептать в темноте любовнику. Саша, не отвлекаясь от поглощения овощей с каким-то пряным соусом, отломила кусочек лепешки и сунула в рот. Оказывается, она ужасно соскучилась по хлебу. Нормальному серому хлебу. Или белому. С горбушкой. И мякишем.

– Но сегодня эмир велел подготовить для него Александру, – мягко откликнулась Батима, – и после трапезы я прослежу за всем в купальне.

Стало еще тише. Теперь явственно слышалось чавканье, с которым Саша поглощала лепешку уже со сладкой начинкой. Пальцы она облизывала, наплевав как на приличия, так и на чужое мнение. Пусть ядом исходят. Она послушает.

– Как эмир вообще мог позариться на такое… – прошипела Далила.

– Вкус эмира безупречен, – тихо, но твердо произнесла беременная, – и не должен быть подвержен пересудам и осуждению. Если он желает видеть в своих покоях землянку, она там будет. А дальше – на все воля его…

Если бы не голод, после таких речей, кусок бы в горло точно не полез. Да и тон… Холодный. Равнодушный. Будто ей уже не до чего нет дела. Почему?

Саша покосилась на соседку. Та почти ничего не ела и сидела, опустив взгляд в тарелку и сложив руки на животе. Напугана? Больна? Или беременность так влияет?

Обед так и закончился. В тишине. Под осуждающе-презрительными взглядами кобр, готовых разорвать ее, стоит только оступиться. А они, каждая из них, сделают все, чтобы она оступилась. Очаровательно.

…Уже позже, после купальни, где ее снова вертели, массировали и смазывали, в свой комнате, Саша спросила Батиму:

– Эта женщина за обедом – наложница эмира?

– Да. Любимая. Ей позволено жить в этом Доме, приказывать рабыням и сопровождать эмира на праздниках.

– Но вчера он не пригласил ее за свой стол.

– Не пригласил. И все видели, что ушел он с тобой. А утром стража сопроводила тебя обратно. Живую. И уставшую. А потом эмир прислал подарки.

– Если эмир от нее откажется, что будет?

– Он может подарить ее кому-то из приближенных. Или отправить в дом к рабыням. Другим наложницам. Из которых он иногда выбирает себе кого-то на ночь. Для нее это будет понижением. И поражением. Еще никогда рабыни, отправленные в тот Дом, обратно не возвращались.

Значит, за свое место она будет держаться до последнего. И ждать стоит, чего угодно.

– Как ее зовут?

– Маналь.

– А сестру эмира?

– Савсан. В честь цветка. Говорят, старый эмир очень любил ее. Баловал. И долго не отдавал замуж.

А теперь ее держат в собственном доме как пленницу. Что-то не похоже, что она хочет здесь оставаться. Вот только, чем это поможет? Вряд ли беременная женщина, даже доведенная до отчаяния, решится что-то сделать против собственного брата. Стоит только надеяться, что ей и не до интриг в целом.

– Что они могут сделать?

На вечер наряд подготовили совсем иной. Тоже зеленый, но более темного оттенка, уже с прозрачной нижней рубашкой и плотным, шелковым жилетом, пуговицы которого украшали драгоценные камни. В дополнение шел гарнитур с браслетами и колье из изумрудов. Явно изготовленных в комплект к серьгам. Весьма искусно. На Земле такую красоту Саша не видела, но сейчас оставалась к ней равнодушна. Какая разница, как ее упакуют, если цель – не дать эту упаковку снять?

– Отравить вряд ли попытаются. Это серьезно. Но ткнуть булавкой – легко. Толкнуть в купальне. Подложить мыло на пол. Пригласить куда-то и… В общем, не слушай никого и будь осторожна. Очень осторожна. Пока они просто злятся и не понимают, но если эмир призовет тебя на третью ночь подряд… Это автоматически повысит твоя статус. Вы станете с Маналь наравне. И она уже вряд ли будет терпеть.

Прекрасно. Судя по азартному рвению, эмир ее позовет не только на третью, но и на седьмую ночь подряд, а к такому тут явно не готовы. Предложить ему пригласить еще рабыню? Еще поймет не так. Подумает, что женщины ей все-таки интересны. И что делать?

До вечера оставалось не так уж и много. Легкий ужин Батима принесла прямо в комнату, где они его и съели. Вдвоем. Молча. Саша думала. Выстраивала речь. Морально готовилась. И все равно оказалась в замешательстве…

…Эмир встречает ее в своей спальне. Он одет лишь в распахнутый халат и тонкие брюки. Стоит признать, что фигура у него хороша. И широкая, гладкая грудь. И пресс, проступающий под смуглой кожей. Вот только интереса совсем не вызывает. Может, от того, что как человек он ей скорее противен?

– Вечер добрый, великий эмир, – она поклонилась, отдавая дань традиции.

– Подойди, – властный голос, более жесткий, чем вчера. В руке его – бокал с чем-то. И это что-то суется ей под нос. – Выпей. Вчера ты меня развлекла, но сегодня я хочу попробовать кое-что другое…

Вот черт! Улыбка застывает на лице. Сомнений в том, что находится в бокале, нет. Пить или не пить вопрос тоже не стоит. Придется. А что потом?

Саша аккуратно взяла бокал и едва пригубила напиток.

– Сладко.

– Выпей все.

Этросс наблюдал за ней с исследовательским интересом. Глупо было надеяться, что такой мужчина возьмет и с первого раза поверит в свое поражение. Вчера ей удалось застать его врасплох, сегодня… Все внутри сопротивлялось. Хотелось выплеснуть жидкость в наглое лицо, но нельзя. За дверями стража. А в тюрьме не кормят. Да и… Ей нужно выжить.

Александра улыбнулась и маленькими глотками выпила весь бокал, не спуская глаз с мужчины. Стоило отдать ему пустую посуду, как он улыбнулся. С предвкушением. И торжеством. Кто-то уже не сомневался в своей победе. Сволочь.

– Сыграем? – она кивнула на постель, которую прошлой ночью они использовали отнюдь не по назначению.

– Сыграем. Но сегодня не на истории.

Они расположились на покрывале полулежа, лицом друг другу, чтобы посередине осталось место для карт.

– На что же хочет сыграть многомудрый эмир?

– Если я выиграю – ты снимешь предмет одежды.

Стриптиз захотел. Стоило догадаться, что до этого он быстро додумается.

– А если выиграю я?

– Разденусь я.

Саша улыбнулась, на этот раз широко и искренне.

– Мне кажется, мы можем сделать игру интереснее.

– И чем же?

– Если выиграю я – один из предметов одежды вернется на место. Так азарт будет сохраняться.

– Хорошо, – он усмехнулся. Проигрыш его не пугал совершенно.

Внизу живота потеплело. Вечер обещал быть бесконечным…

Глава 55

…После первого проигрыша, оставив эмиру тапочки, Саша отпросилась в уборную. Здесь она была роскошная. Выложенная мозаикой, с какими-то узорами на стенах, утопленной в полу ванной и прочими атрибутами роскоши.

Пустив воду в раковину, чтобы немного заглушить звуки, девушка согнулась над унитазом и сунула пальцы в рот. Мучительные спазмы избавления желудка от содержимого заставили согнуться и буквально обняться с фаянсовым другом. Когда все закончилось, она тщательно умылась, прополоскала рот, уничтожила все следы преступления и взглянула в зеркало. Зрачки немного расширились. Дыхание участилось. На шее выступила испарина. И не поймешь, то ли от тошноты, то ли от афродизиака.

Сволочь высокородная. Его бы самого накормить этой гадостью. По спине пробежал озноб. А если он тоже выпил? Тогда все ее усилия будут напрасны. Не драться же с ним в самом деле, да и… Как? Он сильнее. А она не обладает нужными знаниями и навыками, чтобы справиться с ним. Влипла.

Саша выключила воду и вернулась в спальню. Мужчина встретил ее улыбкой и внимательным, долгим взглядом. Пришлось улыбнуться и снова залезть на кровать. Следующую партию она выиграла, вернув себе обувь. Затем дважды проиграла, лишившись ее снова, а заодно платка с головы.

В комнате становилось жарче. Или ей не хватало воздуха? Одежда казалась тесной. Кожа стала чувствительной. Низ живота налился жаром. И все это можно было бы пережить, если бы у нее перед глазами не маячила обнаженная мужская грудь. И кубики идеального пресса.

Сосредоточиться на игре стало сложнее. Так она быстро проиграет, а там последует закономерный итог.

– Когда мы направлялись к Этре, шейх Данияр занимался исследованиями корабля киорийцев и привлекал меня к нему, но потом все неожиданно закончилось… В лаборатории произошел несчастный случай.

Масляный, раздевающий взгляд сменился острым и внимательным.

– Тебя интересуют исследования?

– Вовсе нет, – Александра рассмеялась, – я в них ничего не понимаю. Скорее безопасность. Я слышала ядра кораблей могут взрываться. Не хотелось бы, чтобы эксперименты неожиданно стали причиной трагедии.

Выражение лица этросса смягчилось. На губах заиграла усмешка.

– Тебе не о чем волноваться. Лабораторию тщательно экранировали. И она находится в стороне от жилых Домов. Накладки были в самом начале, но сейчас, насколько я знаю, все не так уж и плохо.

– Я так рада это слышать, – она улыбнулась, мысленно прикидывая план дворца и возможное место расположения лаборатории. – Предусмотрительность эмира не знает границ.

Усмешка. Довольная. Все же насколько этросские мужчины падки на лесть. С одной стороны, они привыкли к ней и не признают иного отношения, с другой – она нужна им как воздух для подтверждения уверенности в том, что они неотразимы.

– Достопочтенный Марсад намекал мне, что твое участие в опытах может дать интересный результат… Это правда, что ты можешь контактировать с ядром?

И снова этот короткий, пронизывающий взгляд. Саша опустила взгляд в карты, ощущая, как по спине течет пот. Жилет хотелось снять без всякого проигрыша. А еще пить… И есть. Именно опустевший желудок отвлекал разум низменными желаниями.

– Сложно сказать… Я не понимаю его. Могу видеть отдельные отрывки. Какие-то места. Люди. Звери. Все совершенно мне незнакомое. Я никогда там не бывала. Но вижу. Сама не знаю, почему.

– На Киорисе – Археосы, у нас на Этре – пчелы, а что на Земле?

– Атланты…

– Кто?

Теперь в глазах зажегся интерес. Вот и хорошо. Вот и замечательно. Она аккуратно выложила карты перед собой, зная, что крыть противнику нечем. Тот бросил на них короткий взгляд, мимолетно нахмурился, но сразу же успокоился.

– Расскажи об атлантах. Ты о них не говорила.

– Планета велика, не могу же я за один вечер рассказать все ее секреты, – и пару раз хлопнуть ресницами. Улыбнуться. – Но желание эмира – закон. Атланты – это жители давно затонувшего материка Атлантиды…

Вовремя вспомнился мультик Диснея про Атлантиду, который она вольно и пересказала, перемешивая выдумку с прочитанными теориями ученых. Самое сложное было в том, чтобы голос звучал ровно. А еще – не сбиться с мысли. В голове откровенно путалось. Кожа горела огнем, внизу стало мокро и жарко. Но она улыбалась и говорила, говорила, говорила…

Спустя еще три игры стало ясно, что эмир утратил интерес к ее телу. Его мало стал интересовать выигрыш, больше занимал рассказ и эксперименты.

– Тебя приятно слушать, но я устал…

Саша прикусила язык и тихо выдохнула. Она уже сама мало понимала, что говорит.

– Я надоела эмиру?

Он окинул ее насмешливым взглядом.

– Можешь называть меня по имени. Джамиль. На сегодня – хватит. Иди к себе… Видимо, ты и вправду дефектна, раз даже мед с вином тебя не берут.

– Благодарю…

Она склонила голову, а потом медленно и аккуратно оделась, пока эмир вызывал охрану, используя браслет на правой руке. Нечто, отдаленно похожее на коммуникатор киорийцев. Использовал он его нечасто. Но связь с охраной там присутствовала постоянно. Наверняка.

Саша покорно опустила взгляд и медленно прошествовала вслед за стражниками до Дома Женщин. А там также медленно и величественно до своей комнаты. И только заперев дверь, позволила себе застонать и буквально рухнуть на ковер.

– Скотина… Тварь… Ненавижу…

Она срывала одежду, не заботясь о ее сохранности, и швыряла на пол. Тело изнывало от желания. В глазах темнело. До ванной девушка добралась с трудом. А там встала под душ, который принес лишь слабое облегчение.

– Александра! – тонкий голосок Батимы с трудом пробился сквозь шум воды. – Ты в порядке?

– Не мешай!

Землянка опустилась на дно небольшой ванны. Легла, подставив бедра под струи воды. Этого было мало. Слишком мало. Пальцы скользнули по влажной коже. Туда, где все горело. Жаждало. Трепетало. Перед глазами встал Икар. С губ сорвался стон. Мучительный и больше похожий на рык животного. Она сейчас мало походила на человека. Скорее на озабоченную самку, которой требовалось удовлетворение. Немедленно. Прямо сейчас.

Хватило пары прикосновений для оргазма. Судорога скрутила все тело, дыхание перехватило, а новый стон застрял в горле. На мгновение стало легче. Но лишь на мгновение. Потом все началось снова…

…Понадобилось еще две столь же мощных разрядки, чтобы тело начало успокаиваться. Жар отступал. Мышцы ослабели. Голова стала пустой и легкой. Она лежала в ванной. Мокрая. Уставшая. С тяжело вздымающейся грудью и пересохшим горлом.

Дверь тихо открылась, и рядом оказалась Батима. Непривычно смущённая и выглядящая на свой возраст. Она выключила воду. Подала полотенце. И села на пол, обхватив колени руками.

– Сильно я шумела?

Саша села с трудом. Начала аккуратно проходить тканью чувствительную кожу.

– Не очень… В покоях отца обычно кричали громче. Ты была… довольно тихой. Не думаю, что в коридоре кто-то слышал.

– Хорошо.

Еще не хватало, чтобы эмиру донесли про странные звуки. Вторую такую проверку она точно не выдержит.

– Я тебя не понимаю, – вдруг снова заговорила этори. – Ты явно получила удовольствие… Здесь. Сейчас. Но снова не стала спать с эмиром?

Вопрос звучал скорее утвердительно, но Александра кивнула, подтверждая вывод.

– Почему? Говорят, он весьма умел. И не мучает наложниц. Они уходят от него довольные.

– И это все, что должно быть в мужчине?

Она устала, и вопрос прозвучал резко. Пришлось глубоко вздохнуть и выдохнуть. Взять паузу, чтобы закончить вытираться, и уже вылезти из ванной.

– Ты сама была с мужчиной?

Саша бросила влажную ткань на пол и завернулась в сухую. Батима покачала головой.

– Я видела… Не раз. Животных. И рабов. Я знаю, как все происходит. Мама рассказала. Да и отец… никогда не стеснялся. Но он считал, что меня надо беречь… Мало ли…

Ну да. Вдруг, кто-то решил породниться с шейхом через его дочь. Она должна быть не тронута, чтобы не уронить честь семьи.

– Ясно. Не знаю, поймешь ли ты… Но я постараюсь объяснить. У вас на Этре считается, что у женщины нет своих желаний – только подчинение или служение мужчине. Твой отец или эмир – они хоть раз спрашивали, желает ли наложница провести с ними ночь? – в глазах Батимы появилось недоумение. – Вы считаете, что так должно быть по умолчанию. Господин повелел, женщина пришла и захотела, а если не захотела – это ее проблемы. Ведь он свое все равно получит. И да, возможно наложницы уходили довольные, потому что ни им, ни тебе никогда даже не приходило в голову, что можно сказать «нет». Не захотеть.

Девочка нахмурилась. Сейчас она как никогда раньше выглядела подростком. Пятнадцатилетней. Юной. Неопытной.

– Но… Ты же хотела. Разве нет?

– Хотело мое тело. Потому что эмир дал мне вина с медом – понятия не имею, что это, но он так сказал. Однако тело – это еще не все. Желание рождается не между ног, а в голове. И оно состоит не только из животного порыва к спариванию и размножению, но и из чувств. Симпатия. Привязанность. Интерес. Уважение. Но самое главное – свобода. Выбор – сказать «да» или «нет». Когда его нет, близость превращается в насилие. Даже если жертва так не считает, даже если получает удовольствие от происходящего или учится этому, потому что ее разум вырабатывает защитную реакцию. Никому не нравится, когда его принуждают, и разум умеет себя обманывать. Он верит, что происходящее – норма, что ничего страшного и неправильно в этом нет, что удовольствие – это все, что нужно от секса.

Батима хватанула ртом воздух. Встала. Прошлась по комнате. Обернулась и взглянула на нее.

– Ты… Откуда ты это знаешь?

– Я была замужем. И тоже считала, что все нормально. А потом встретила мужчину, которого захотела по-настоящему. И у меня был выбор. Теперь я знаю разницу. И не хочу возвращаться к прошлому.

– Но если однажды ты не сможешь обмануть эмира?

Саша вдохнула. Об этом она уже думала.

– Я это переживу. Мне будет неприятно, но переживу. Знаешь, ему тоже не понравится чувствовать себя насильником. Не все мужчины это любят.

Девочка покачала головой.

– Тебе нельзя оставаться на Этре. Ты слишком чужая. И уже не сможешь здесь прижиться.

Да. Раньше, попади она сюда с Земли, смогла адаптироваться, смирилась бы. Но не после Киориса. Не после того, как увидела своими глазами мир, в котором есть свобода. В котором люди не бояться выбирать и нести ответственность. И пусть там она тоже не стала своей, но обратной дороги уже нет.

Александра зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Пойдем спать. Думаю, сегодня меня уже не позовут. А отдохнуть надо.

Этори не стала возражать. Она так и ушла, притихшая и смущенная нежданным знанием…