Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Тетушка, это же…

– Это вещь ррэдкая, девочка, – кивнула та. – Причем весьма дорогая. Смотрри не потерряй.

Смотрела я на булавку, но видела печатку на мертвой руке Кена и слышала голос Фрэнка, пояснявшего, что их семейное кольцо – «вещь редкая и весьма дорогая».

Я заставила себя поднять взгляд. Мама распечатывала флакон экзотических духов, привезенный тетей из Парижа, и мысль о кольце растворилась в атмосфере праздника. Мы все принялись мазаться духами, как девчонки. Кавалер тем временем яростно тормошил игрушечного мышонка, купленного мамой специально для него. Мне было жаль мышонка, но Кавви обожал находиться в центре внимания.

– Кстати, тетушка, Филу показалось, что кто-то следил за вами по дороге из аэропорта. Ты ничего не заметила?

– Как цапля дерево оставит, лэрд Гайта безземельным станет, – процитировал Дракон строки из старинной шотландской легенды. – Давайте выпьем за Шотландию, за Стюартов и за Рэбби Бернса! Где волынщик? «Скот ава»! [17]17
  Шотландский танец.


[Закрыть]

– Ты ведь знаешь, она никогда не оглядывается, – прошептала мама мне на ухо. – Перестань мучиться вопросами и просто радуйся.

Ближе к ночи, несмотря на неудобную разницу во времени с Лондоном, позвонил Скотти, чтобы сказать, как соскучился по мне. Я поблагодарила его за присланную большую коробку шоколадных конфет «Годива». Мне нравится, когда мои мужчины дарят шоколад – хороший и много. Потом он спросил, как мне новые шины «Мишлен», которые он подобрал для моей «миаты», и я с трудом удержалась, чтобы не рассказать про случившееся со мной и одной из упомянутых покрышек по пути домой из «Хай-Даты».

14

Рано утром я направилась к своему дому, чтобы забрать Гленди и Люсиль, моих соседок-двойняшек. По сложившейся традиции они проводят Рождество вместе с нами, наслаждаясь маминым гусем, запеченным с яблоками. Но больше всего манила их картежная вакханалия, которая начиналась сразу после ужина и во время которой они обменивались сплетнями и слухами, а также разрабатывали хитроумные схемы, как наконец выдать меня замуж. Я нежно люблю всю эту компанию, но предпочла бы, чтобы она занималась своими делами и не лезла в мои. Рано или поздно я им так и скажу – прямо в лицо. Я самый смирный человек на свете, но там, где замешаны мама, тетя и любопытные сестры-двойняшки, со мной лучше не шутить.

Хотя им уже за восемьдесят, близняшки неутомимы по части новых прожектов. В данный момент они увлеклись наблюдением за птицами и настойчиво хотели продемонстрировать мне пару кардиналов, прилетевших в кормушку, которую я в свое время помогала устанавливать на их балкончике.

– Знаешь, они сходятся раз и на всю жизнь, – пояснила Гленди, пока мы любовались яркими птахами в лучах утреннего солнца.

– И не улетают на юг, – добавила Люсиль. – Всю зиму проводят здесь, в Чикаго.

Красноперый красавец-самец сидел в кормушке, тогда как коричневатая самочка скакала по полу балкона, подбирая выпавшие зернышки оранжевым клювом. Проглотив очередной кусочек, птички окликали друг друга, но не берусь предполагать, было ли это из соображений безопасности или они вели чисто банальную беседу. В любом случае, начало дня выдалось приятное.

Позже, после обильного маминого обеда, тетушка села четвертой за стол, предоставив мне объедаться шоколадными трюфелями «Франго» и вспоминать про счастливые дни с Фрэнком. Фрэнку нравилось изображать Санту, и в первое наше совместное Рождество он за пять дней до праздника запер за стеклянной панелью дедушкиных часов маленький перевязанный сверток. «Ожидание – половина удовольствия», – поддразнивал он меня, пряча ключик в карман. «И конечно, был прав, черт его дери, – думала я, глядя на драгоценный золотой браслет. – Фрэнк умер всего несколько лет назад, но для меня этот срок казался вечностью».

Зазвонил мобильный телефон, вырвав меня из череды размышлений. Это лучшая моя подруга, Лорен, спешила поздравить меня с праздником.

– В этом году я поставила голубую ель и украсила ее голубыми гирляндами, – сказала она. Родители ее были японцами, но замуж Лорен вышла за БАСПа, [18]18
  Аббревиатура, означающая «белый англосакс протестант», то есть олицетворение высшей и чистейшей американской расы, «белая кость» Америки.


[Закрыть]и потому благоразумно почитала праздники и обычаи обеих культур, стараясь ничего не упустить.

– Как жизнь под скипетром Тетушки-Аттилы?

– Ты поверишь тому, что я сейчас скажу? – ответила я, понизив голос так, чтобы четверка за карточным столиком не слышала. – Она спала со своим адвокатом, а тот вздумал обчистить ее.

– Никому не удастся провести тетю Элизабет, – заявила Лорен.

– Если только речь не идет о Роберте Бернсе и шотландском национализме, а в данном случае налицо и то и другое. Больше не могу пока говорить. Близняшки тоже здесь, а у них ушки всегда на макушке.

– Ты приведешь Скотти на мою предновогоднюю вечеринку?

– Я бы рада, да он в Лондоне.

– Так вот почему у тебя голос такой невеселый?

– Не только. В среду я споткнулась о труп, и им оказался Кен Гордон, сводный брат Фрэнка.

– Боже правый, Ди Ди! Какое кошмарное совпадение!

– Вот и копы так считают.

– Я не имела в виду…

– Знаю. Я бы с огромным удовольствием спихнула уходящий год, но настроение у меня вовсе не праздничное.

– Ладненько, если вдруг передумаешь, то всегда найдешь у меня интересных людей.

Едва успела я нажать «отбой», как телефон зазвонил снова.

– Счастливого Рождества, Шатце!

Это был Дитер, мой автомеханик.

– И тебя тоже, Дитер. С какой стати ты работаешь в праздничный день?

– Хотель посмотреть твои испорченний тормоза. Все как я и думать – ниччего не сломано. Но есть кое-что, что тебе не отшень понравится – тормозной магистраль правий передний тормоз перебит. Я это точно говорить. Прорезан почти насквозь.

В случившемся были виноваты тормоза, это я знала, но отказывалась поверить, что их намеренно вывели из строя.

– Ты еще слюшать? – спросил Дитер после затянувшейся паузы.

Я пробормотала что-то, и он продолжил:

– Тебе надо немедленно сообщать полиция. Ты мочь очень серьезно пострадать – чудо, что и ты, и твоя «миата» еще дышать. Магистраль я починить и поставить запаска. Так что не попадай в неприятность, пока не прикупить новый шина. Ты мочь забрать авто в любой время, а я пошел домой, не то мой жена убить меня. Да, счет у тебя на панель.

Испытав потрясение, я даже забыла поблагодарить его. Кто-то из «Хай-Даты» перерезал мне тормозной шланг. Кто? Джон Олсон? Откуда ему было знать, какая машина моя? Норман? Трудно представить, с какой стати ему настолько ненавидеть меня. Возможно, заметал следы, потому что это он убил Кена? Но кто бы это ни был, мне не слишком нравилась идея оказаться чьей-то мишенью.

А тут еще тетушка втравила меня в свою авантюру с Бернсом. Я решила забрать машину у Дитера и поехать в свой офис. Там сегодня должно быть пустынно, можно будет без суеты изучить заметки и послушать записи с собеседований, без чего нельзя перейти к следующей фазе расследования. Хотя подопечных осталось всего трое, временной график стал еще плотнее из-за дня убийства Кена, напрочь потерянного для дела. Мне надо попытаться покончить с заказом «Хай-Даты» и при этом вести себя так, будто ничего не случилось. Только вот получалось не очень.

Перед отъездом я позвонила на домашний Филу Ричи. Надежда, что он ответит, оправдалась. Я рассказала, как Джон Олсон сбежал из здания «Хай-Даты».

– Поганое дельце, так? – отозвался он.

– Вот почему мне и требуется твоя помощь.

– Черт, когда ты просишь меня помочь, неизменно жди беды.

– Да брось, мне требуется только, чтобы ты задействовал прежние свои связи и нашел кого-нибудь, кто может снять для меня отпечатки пальцев.

– Олсона?

– В точку.

– А что там за проблема?

– Как понимаешь, я по рукам и ногам связана конфиденциальностью, так что не спрашивай. Так ты найдешь кого-нибудь или нет?

– Дай подумать… О, есть. Знаю я одного человечка – мы с ним работали по двум случаям подлога, где было замешано убийство. Только обещай не слишком наседать на него и, ради бога, не навлеки на его голову неприятности. Это чертовски классный детектив из бригады по «висякам». Постарайся понять, Ди Ди, что он на стороне хороших парней. Ты меня слышишь?

– Слышу, слышу. И как же зовут такое сокровище?

– Морган Фернандес. Лейтенант Фернандес для тебя. Ты ведь знаешь, где располагается штаб-квартира полиции?

Фил дал мне телефонный номер и обещал предупредить Фернандеса, чтобы тот ждал моего звонка.

Когда я собралась уходить, акулы карточного стола находились в замешательстве. У тети Элизабет вышла девятка бубен, и она немедленно остановила игру. Для нее девятка бубен была известна как «Проклятие Шотландии». Существует легенда, что именно ее использовали в качестве кодового послания, послужившего сигналом для начала резни при Гленко тем судьбоносным утром 13 февраля 1692 года. В тот день люди, воспользовавшиеся гостеприимством клана Макдональд, обнажили оружие против хозяев и перебили тридцать семь из них. [19]19
  С помощью этой хладнокровной и четко спланированной акции сторонники нового короля Вильгельма III расправились с Макдональдами, верными сторонниками изгнанных Стюартов.


[Закрыть]Это подлое преступление до сих пор черным пятном лежит на репутации многих шотландцев.

Обычно тетушка не принимает карты близко к сердцу, но тут она переполошилась и отвела меня в сторонку.

– Плохой знак, эта девятка бубен, – твердила она, накидывая на плечи украшенный ручной вышивкой кардиган из Гленши и скрепляя его своей алмазной брошью. – Мне это не нравится. Почему бы тебе не заняться сегодня сама знаешь чем?

– Не могу, тетя. Я планировала потрудиться над расследованием для «Хай-Даты». Сегодня Рождество, никто не работает – все равно я ничего не смогу выяснить насчет Бернса.

– Но это же так важно. Это для Шотландии! Захвати сокровище с собой и задействуй эту штуку, «Интер-Нетти», которая у тебя в компьютере.

Иногда противоречить тете себе дороже. Например, сегодня. Я потянулась, чтобы вытащить из шкатулки кошель и бумагу.

Тетя перехватила мою руку.

– Не надо. Они пролежали там двести лет, пусть там и остаются.

– Тетушка, я же не грузчик и не могу расхаживать по городу с ларцом размером с туристский чемодан. Не переживай за свои сокровища, со мной они будут в безопасности.

Я сунула их в плотный коричневый конверт, потом положила в портфель.

– Кстати, – спохватилась тетя, пока я надевала пальто. – Быть может, девятка бубен имеет некоторое отношение к моему сегодняшнему видению? Я видела тебя и содержимое шкафа в твоем офисе.

– Тетушка, вы же на самом деле не верите, что девятка бубен пророчит несчастье, так ведь?

– Угу. Иногда. Только не надо заблуждаться, не придавая значения дурным предсказаниям.

– К тому же, тетушка, ты даже никогда не бывала в моем офисе.

Не отводя взора, она затараторила:

– Там кофейник, одно окно, справа от твоего стола, слева – большой встроенный шкаф. Обрати внимание на него, это все не к добру.

– Что? – меня обуял ужас. Ненавижу эти тетины видения. В ней есть что-то от колдуньи, как в моей бабушке из рода Бьюкененов. Та приписывала свой сверхъестественный дар наличию дома черепахового кота. Беда в том, что предсказания Элизабет очень расплывчаты. Но я четко знаю, что они не сулят ничего хорошего – одно такое посетило ее как раз накануне смерти Фрэнка. Это заставляет думать, что судьба не так уж слепа.

– Да как мой собственный шкаф может мне повредить, тетушка? Там всего и есть что старый зонтик да «рокпорты». [20]20
  «Рокпорт» – товарный знак повседневной обуви.


[Закрыть]

– Не мели вздора, Ди Ди, и не забывай про то, что я сказала.

Бросив последнюю реплику, тетя вернулась за стол к «девочкам» и потребовала переходить. Как я заметила, подругам хватило ума не придираться к правилам. Все уткнулись в карты, продолжая игру, а я выскользнула за дверь.

15

По зимнему небу бежали серые облачка. Стало даже холоднее, чем вчера. Вернув арендованную машину, я обнаружила ключи и саму «миату» в точности там, где описывал Дитер.

Здорово было снова управлять своим авто, а поездка по незагруженным улицам до здания Консолидейтид-банка, где размещался мой офис, превратилась в приятную прогулку. Большинство народа все еще сидело по домам, вкушая рождественский обед, но уже завтра Луп превратится в столпотворение людей, спешащих сдать в магазины подарки, полученные от Санта-Клауса.

Консолидейтид-банк тоже был пуст, и не только из-за праздника. Всем бросалась в глаза огромная вывеска, на которой значилось: «Под снос. Работы ведет компания „Дрейк Демолишнз“». Власти решили разобрать это старое здание, заменив его новым, более современным. Странное чувство рождалось при мысли, что через несколько недель вся эта громада из кирпича, стекла, бетона и стали превратится в груду строительного мусора. Дома умирают так же, как и люди.

Месяца два тому назад нам всем выдали уведомление о прекращении аренды. Большая часть помещений уже опустела, и в башне из нанимателей осталась я одна. Как обычно, я тянула до последнего, а с точки зрения формальной даже нарушала сроки. Мне очень не хотелось съезжать. Именно здесь начала я выкарабкиваться из ямы после смерти Фрэнка. Офис подыскал для меня Фил, когда начал загружать делами по страховым расследованиям. Чтобы обнаружить его, вам, быть может, понадобится телескоп Хаббл, но мой телефонный номер находили в книге достаточно клиентов, чтобы я могла платить за аренду. Меня все устраивало, и я не желала перемен.

Хозяин здания, Джордж Фогель, не поднимал мою плату, что было замечательно; но он маниакально помешан на чистоте и порядке, чего я не разделяю. Еще хуже то, что он постоянно пялится на мою грудь. Джордж уже предложил мне сравнимый по площади офис за ту же низкую цену аренды в новом здании Консолидейтид-банка, но я решила присмотреть что-нибудь в другом месте и избавиться от его нескромных взглядов.

В моем кабинете зазвонил телефон. Я поспешила отпереть дверь, но к тому времени трубку на том конце уже повесили.

Я заперла дверь изнутри. Характер моей работы не предусматривает большого количества посетителей, а за закрытой дверью чувствуешь себя надежнее, даже если замок совсем хлипкий, на что я не раз пеняла Джорджу Фогелю. Выложив на стол диктофон «Сони» и записки, я ринулась к шкафу и распахнула дверцу, спеша подтвердить или опровергнуть видение тетушки. Вспыхнувший плафон осветил сложенный зонтик, сменные туфли на высоком каблуке и пару замызганных кроссовок. Зрелище, возможно, неприглядное, но явно не зловещее. Вообще сложно было представить, как мой шкаф может быть в чем-то замешан. Я поплотнее запахнула пальто, стараясь убедить себя, что пробежавший по спине холодок объясняется исключительно убавленным отоплением.

Сегодня в кабинете было так холодно, что я подумала: не отключили ли тепло совсем. К счастью, небольшой электрообогреватель, недавно принесенный мной из дому, поддерживал в помещении терпимую температуру, но я знала, что вскоре в офисе отрежут свет и телефон.

Я обратилась к своему древнему мистеру Кофе, надеясь, что в этот раз он не подведет. Надо было давно прикупить новый, но этот напоминал мне о Джо Димаджо. [21]21
  Джо Димаджо (1914–1999) – прославленный американский бейсболист.


[Закрыть]Кофе – мой наркотик, и я потребляю более чем среднюю статистическую долю из 140 миллиардов чашек, ежегодно выпиваемых американцами. Пока кофе варился, телефон снова закурлыкал. Я сняла трубку после первого звонка. Послышался щелчок, после чего абонент повесил трубку. Я последовала его примеру. Потом набрала номер лейтенанта Фернандеса.

– Привет, – ответил приятный голос, когда я представилась. – Фил сказал, что вам нужно снять пальчики.

– Верно. И с Рождеством вас, кстати.

– И вас тоже.

– Так вы сможете мне помочь?

– Друг Фила – мой… Ну дальше вы знаете. Сумеете подъехать к штаб-квартире полиции на углу Тридцать пятой улицы и Мичиган-авеню завтра часа в два?

– Еще бы! Все поняла. Что на вас будет? В смысле, как мне вас узнать?

– Ха-ха! Фил говорил, что у вас редкое чувство юмора. Просто спросите у дежурного, он меня вызовет. А я уж вас найду – Фил мне вас расписал вплоть до размера обуви.

– Ну, значит, до завтра.

И я повесила трубку, питая надежду, что лейтенант прольет некий свет на мистера Джона Олсона.

Пока «Онлайн Детектив» проверял трех оставшихся соискателей, я стала просматривать свои записи. Прозвучало еще два безответных звонка, и это меня не обеспокоило даже, а по-настоящему испугало. Кто-то знал, что я сегодня в офисе, и мог подкараулить меня. Я отключила телефон в надежде, что это остудит пыл неизвестного.

Затем засела за органайзер, разметив намечаемые дела как «приоритетные» и «вторичные», и составила расписание на следующую неделю, расположив мероприятия на линии времени. Как правило, при тотальной проверке козырями являются умение терпеть и ждать, но в данном случае в моем распоряжении имелась неполная неделя, поэтому надо было поторапливаться.

И Дракон с этой затеей насчет Роберта Бернса был совсем некстати. Меня снедало предчувствие, что добром она не кончится – не только для тети, но и для меня. Но выбора не было – еще не родился человек, способный сказать «нет» Шотландскому Дракону. Поэтому я воспользовалась тем, что тетушка называет «Интер-Нетти» и загуглила «Роберт Бернс». Выскочил список ссылок, включая «Бернсовскую энциклопедию», биографию, фамильное древо и полное собрание сочинений. Большую часть того, что могли они сообщить о Бернсе, я уже знала благодаря стараниям Элизабет. Бернс приобрел статус суперзвезды своей эпохи, и день его рождения, 25 января 1759 года, до сих пор отмечается по всему миру в форме «Бернсовского ужина», на который я не раз и не два попадала вместе с тетей и где Барда чествуют на родном шотландском наречии. Мне эти мероприятия в самом деле нравились, и я наслаждалась игрой волынок. От них кровь в моих жилах кипит, подтверждая истину: не важно, где я живу и кем являюсь – все равно я шотландка до мозга костей, поэтому не становитесь у меня на пути, если только не готовы к смертельной битве.

Продолжая просматривать сайты, я натолкнулась не несколько любопытных фактов, касающихся тетиных реликвий:

25 августа 1787 года Бернс и его спутник по пути в Инвернесс останавливались в Стерлинге, в гостинице «Золотой Лев».

То стихотворение Бернс сочинил на следующий день. После осмотра руин дворца шотландских королей в поэте пробудился якобитский дух, он взял перо с алмазным наконечником и нацарапал текст на окне своей комнаты.

Стих, который сразу же приписали Бернсу, мигом распространился среди проезжих и рассматривался как изменнический и возмутительный, с точки зрения тогдашнего правительства, пришедшего к власти путем смещения Стюартов.

Эти слухи беспокоили Бернса. На него указывали как на автора, и он опасался обвинения в государственной измене. Разговоры ширились, и спустя несколько месяцев, в октябре 1787 года, Роберт вернулся в «Золотой Лев» в обществе доктора Джеймса Маккитрика Адэра. Во время этого визита Бернс выбил стекло ударом стека, уничтожив таким образом доказательства.

По причине плохой погоды Бернс и Адэр останавливались на несколько дней в окрестностях Харвьестон-Хауза. Там они навестили миссис Кэтрин Брюс из Клакмэннена – девяностопятилетнюю старушку, чей род происходил от Роберта Брюса, прославленного шотландского правителя шестнадцатого века.

Миссис Кэтрин Брюс, значит. Быть может, отсюда и «КБ» в гербе? Надо будет заняться ею поплотнее.

Я зашла на Scotland.com и выяснила, что отель «Золотой Лев», открывшийся в 1786 году, продолжает работать и в наши дни. На сайте Федерации Бернса я нашла информацию, что в шотландском городе Дамфризе существует гостиница семнадцатого века, называющаяся «Глобус», и в ней на окнах Бернс тоже нацарапал стихотворения. Подобно «Золотому льву», «Глобус» действует и сейчас, и там уцелели два стекла со стихами Бернса. Они являются главными туристическими достопримечательностями наряду с излюбленным креслом поэта. Человек, севший в него, обязан прочитать наизусть что-нибудь из Бернса или угостить выпивкой всех гостей.

Меня просто ошеломило обилие информации о Роберте Бернсе, его жизни и творчестве, содержащейся в Интернете. Поиски натолкнули меня на несколько любопытных зацепок, и я решила подключить Тома Джойса. Ему нравится изображать из себя сыщика, к тому же у него достаточно возможностей, чтобы надежно аутентифицировать манускрипт. Я понятия не имела, насколько знаком он с Робертом Бернсом, но Тома хлебом не корми, дай только принять вызов. Я наметила заскочить к нему и поговорить. Планировала я также зайти в университетскую библиотеку и уточнить, где хранятся основные рукописи Бернса. Не исключено, что оригинал нашего стихотворения уже числится в чьей-нибудь коллекции. А вдруг тетушкин возлюбленный промышляет сбытом краденого? И обязательно надо заняться миссис Кэтрин Брюс. Инициалы «КБ» на шкатулке сразу привлекли мое внимание, и очень даже возможно, что они принадлежат ей. На худой конец, будет чем отчитаться перед тетей.

Я выключила компьютер, выдернула из розетки мистера Кофе и в последний момент вспомнила, что нужно подключить телефон. Потом вырубила обогреватель, еще разок проверила содержимое шкафа, погасила свет, заперла дверь и осмотрела коридор. Он был пуст, но из других частей здания доносились звуки. Очевидно, контора Дрейка осуществляет разбор зданий без выходных.

Без приключений добравшись до стоянки, я с облегчением вздохнула, вливаясь в поток машин, чтобы забрать у мамы близняшек и Кавви.