Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

47

Мы застали Вульфи все в той же классической позе атаки: спина выгнута, лапы расставлены, челюсти сжимают руку Джека. На бежевом ковре образовалась уже лужица крови, и я поразилась, как Максуини еще способен терпеть такую боль.

– Ты не преуспел, сочувствую. Неужели ты считал нас настолько тупыми, что мы забудем про сигнализацию? – Джордж незаметно подмигнул мне. – Полиция не приедет и не спасет тебя. Выкладывай новую комбинацию, или Вульфи выдеррет из тебя еще кусок твоей драгоценной шкурры. Не знаю, начнет ли он с лица или с требухи, но думаю, постепенно доберрется и до того и до другого. И похоже, он совсем не против.

– Ах, совсем забыл, что сменил шифр, – выругался Максуини. – Какой просчет с моей стороны!

«Да уж, – подумала я, – воистину это очень большой и хитрый просчет, который едва не позволил тебе выкрутиться».

Вульфи издал свирепый рык и дернул руку Джека взад-вперед. От этой первобытной картины у меня побежали мурашки. Максуини закрыл глаза и застонал.

– И новая комбинация состоит из… – обратился к нему Джордж.

– Шесть, три, девять, четыре и… семь. Все, отзовите зверя!

– Всему свое время. Сначала я проверю шифр. И если он не сработает и заявится полиция, мы поклянемся, что ты разграбил сейф. Виновным признают тебя: ты угрожал нам пистолетом, Вульфи спас нас. Ты осознаешь последствия своего поступка, если ты дал не те цифры?

Максуини молчал. Глаза его оставались закрыты. Мне показалось, что он отключился. Джордж жестом пригласил меня проследовать в библиотеку.

– Стойте! – раздался голос Джека. Он открыл глаза, но не шевелился. – Я… Это не тот шифр. Настоящий – шесть, три, девять, четыре, два, восемь.

– В интерресах нас всех надеюсь, что эта комбинация подойдет, – произнес Джордж, когда мы вернулись к сейфу.

Он набрал шифр и повернул ручку. Оба мы затаили дыхание. Дверца открылась и нашим взорам предстал обитый красной кожей ларец.

Джордж положил его на ближайший столик и открыл. Я захлопала в ладоши, увидев инкрустированную шкатулку и инициалами «КБ». Теперь не оставалось сомнений, что Санта-Клауса тоже изображал Джек Максуини.

Джордж бережно извлек шкатулку и открыл ее, достав сложенный вдвое листок бумаги и кожаный кисет. Мюррей развернул лист кончиками пальцев, потом просмотрел осколки стекла, убедившись, что все цело. Он разложил их на столе, стараясь не касаться поверхности, и перед нами снова предстали строки Роберта Бернса, приводившие в восторг тетушку:

 
Когда-то Стюарты владели этим троном
И вся Шотландия жила по их законам.
Теперь без кровли дом, где прежде был престол,
А их венец с державой перешел
К чужой династии, к семье из-за границы,
Где друг за другом следуют тупицы.
Чем больше знаешь их, тиранов наших дней,
Тем презираешь их сильней.
 

– Тетя рассказала вам о потайном отделении, которое мы обнаружили?

– Да, – кивнул Джордж. Обойдя стол, он открыл отделение и извлек обрывок, обнаруженный нами. – Сам я, наверное, ни за что не нашел бы этот ящичек.

– Я пришлю Тома, пусть все проверит, – сказала я.

Пока Джордж с Томом не вернулись, я приняла совершенно излишнюю меру предосторожности, наведя пистолет на Джека. Мои друзья улыбались, и я поняла, что снова могу без опаски взглянуть в лицо тетушке. Как совершенно верно выразился Бернс, «искусные планы мышей и людей так часто прахом идут», [52]52
  Из стихотворения Р. Бернса «К полевой мыши».


[Закрыть]но на этот раз мне суждено увидеть утро следующего дня. Я села и подперла голову руками, перед глазами все немного плыло.

Джордж взял у меня пистолет и сунул себе в карман, а Том отозвал Вульфи. Вопреки заволакивающему глаза туману, я различала капли крови, стекающие с руки пытающегося встать Максуини.

Джордж протянул ему полотенце, чтобы перевязать рану, потом все мы уселись за стол. Мюррей сунул ручку в пальцы Джеку, потом спросил, не найдется ли у меня долларовой купюры. Я подняла валявшуюся под креслом сумочку, нашла банкноту и протянула Джорджу.

– Спасибо, лэсс, а то у меня нет пока амерриканских денег, – сказал он, протягивая доллар Максуини. – Подпиши здесь и здесь и получи доллар в качестве оплаты.

Я засвидетельствовала контракт, а Том заверил его подписью и печатью нотариуса.

Джордж потребовал от Джека передать ему ключи и бумажник. Тот вздумал было упираться, но, когда Вульфи рыкнул, выложил на стол связку с ключами от «Прады». Джордж снял ключ от машины фирмы, вернул его Максуини, остальные сбросил в ящик стола.

– Отправляйся в аэропорт и купи билет на самолет в любом направлении. Машину оставь не позже полуночи, я ее заберу. Если не оставишь, сообщу в полицию, что она угнана. Теперь бумажник.

Джордж держал руку протянутой до тех пор, пока Джек не вложил в нее черный крокодиловой кожи портмоне, тоже с логотипом «Прады». У Максуини присутствовал вкус к дорогим аксессуарам, хотя и не шотландского, а итальянского производства. Интересно, почему шотландцы не хотят сами производить дизайнерские вещи?

Просмотрев бумажник, Джордж вытащил из него карточки и удостоверения, связанные с фирмой, потом вернул портмоне Максуини.

– Когда ты уйдешь отсюда, я позвоню в Эдинбург и предупрежу, что ты больше не работаешь в компании. И если ты когда-нибудь снова попадешься мне на глаза, будешь арестован. Я сменю название фирмы, чтобы даже духу твоего там не осталось.

– Джордж, я…

– Не надо слов, точка. В этой квартире будут сменены все замки. А теперь уходи, и чтоб больше я тебя не видел – ни здесь, ни в Шотландии.

Когда Максуини с трудом надевал свое кашемировое пальто, все мы заметили дыру на месте куска материи, выдранного зубами Вульфи прошлым вечером. Подойдя к двери, Джек обернулся и посмотрел на Джорджа.

– Это еще не конец, – с угрозой проговорил он. – Ты и твои, вы еще пожалеете о том, что сделали со мной и моими.

Том подтолкнул его в коридор.

– Если вам хочется кровной мести, то это вопрос между вами и Вульфи. Правда, волчок?

У Вульфи что-то заклокотало в глотке. Полагаю, он не возражал против трофея в виде очередного куска кашемира. И снова мне совсем не захотелось очутиться на месте Джека Максуини.

48

Том с Вульфи вскоре уехали, дав обещание прибыть завтра вечером к маме, чтобы вместе встречать Новый год. Тетушка до сих пор не подозревала о приезде Джорджа в Чикаго, и тот хотел преподнести ей праздничный сюрприз. Мы с Томом сошлись во мнении, что здорово будет вернуть тете бернсовские артефакты прямо во время вечеринки, где он и объявит об их подлинности.

– Быть может, это не самое удобное время, Ди Ди, – шепнул мне Том, прощаясь, – но я обязан сказать, что некоторые предметы мебели из Георгианской эпохи явно не настоящие. Вот этот туалетный столик в фойе – он просто чудо, но не оригинал. Я, разумеется, не эксперт, но…

– Спасибо, Том. Насколько могу судить, Джордж уже в курсе.

Я еще не совсем оправилась, но на радостях от возвращения бернсовских сокровищ почти не ощущала боли. Быть может, позже мне предстоит пожалеть об этом, но сейчас я решила остаться и помочь Джорджу окончательно изгнать Джека из фирмы. Пока Мюррей связывался со своими шотландским и нью-йоркским офисами, я позаботилась, чтобы менеджеры здания и охрана вычеркнули мистера Максуини из числа лиц, имеющих допуск в апартаменты. Нам пришлось переделать договор аренды, сменить замки, установить новый код безопасности, получить новые магнитные карты и прочее, и прочее, и прочее. Благодаря введенным после 11 сентября установлениям бумажной работы мы проделали больше, чем доктор Сэмюэл Джонсон, когда создавал свой первый словарь английского языка. [53]53
  Сэмюэл Джонсон (1709–1784) – выдающийся английский ученый, автор первого Толкового словаря английского языка.


[Закрыть]

Когда я покончила с мерами безопасности, Джорджу оставалась еще куча работы. Поэтому я попрощалась и схватила свою сумочку, но та шлепнулась на пол, и из нее вывалился конверт с делом Фрэнка. Мне больно было видеть его снова, но я бережно все собрала, сунула назад бернсовские реликвии и отправилась домой.

49

Отпирая дверь, я уже слышала мяуканье Кавалера. Он обнюхал меня с головы до пят, явно почуяв запах Вульфи. Я пыталась объясниться насчет волка и соблазняла кота его любимой игрушечной птичкой, но знала, что тот теперь будет обижаться несколько дней.

Досье Фрэнка все не шло у меня из головы. Тетушка сказала бы, что то, как оно выпало из моей сумочки, суть предзнаменование. Поэтому я села и открыла конверт. Может, на этот раз наберусь сил и прочитаю акт о вскрытии?

Набрав в грудь воздуху, я заставила себя заняться документом. Протокол о вскрытии содержал перечисление предметов одежды Фрэнка и описание трупа. Про кольцо нигде не упоминалось. Я вздрогнула, представив распростертое тело жениха.

Внутренний осмотр и рапорт токсиколога сообщали, что неконтролируемое падение причинило обширные повреждения сердцу, печени и легким Фрэнка. Наркотиков не обнаружили, как и рака. В числе ранений значились также расколотый череп и многочисленные контузии, все с описаниями и диаграммами. Страшно было представить себе все это на теле человека, которого я так любила и обожала.

Затем я прочитала нечто, от чего перехватило дыхание. Это было упоминание о поверхностном повреждении на левой затылочной части головы, три с половиной сантиметра длиной и два сантиметра шириной. Но дело было даже не в нем самом. В заключении указывалось, что данное повреждение было получено до наступления смерти.

Когда я уезжала за покупками, никаких ушибов затылочной части у Фрэнка не было. Да и во время падения он не мог его получить, потому что упал лицом на асфальт. Я перечитала рапорт и убедилась, что все остальные повреждения находились на передней части тела и полностью объяснялись падением.

Я закрыла глаза, и на секунду мир замер. Что-то здесь не так. Почему коронер и чертовы копы не обратили внимания на этот факт? Ненависть моя к ним была так сильна, что я буквально ощущала ее привкус во рту. Но еще сильнее я ненавидела себя за то, что не прочитала рапорт раньше.

Единственное возможное объяснение состояло в том, что кто-то ударил Фрэнка по голове прежде, чем он свалился с балкона. Был это несчастный случай или злой умысел? Я вспомнила про родовое кольцо Фрэнка на пальце Кена и поняла, что мои подозрения насчет Кена оправданны. Я сказала себе, что если Фрэнк не совершил самоубийства и я докажу это, то возможно, снова смогу спать по ночам. Но зачем было Кену убивать брата? Да и как удастся разоблачить предполагаемого убийцу, если он сам мертв?

Досье я отложила. Меня буквально мутило при мысли о реальном положении дела с Фрэнком и обо всем, что происходит в «Хай-Дате». Мне очень хотелось обсудить все со Скотти, но сегодня из-за разницы во времени это было уже невозможно.

Голова сильно саднила в том месте, где Максуини выдрал клок волос, поэтому я выпила пару таблеток аспирина, залила их небольшим количеством «Уайлд Тарки» с содовой и плюхнулась в кровать, слишком усталая, чтобы раздеться. Кавви простил меня в достаточной степени, чтобы улечься рядом. Он плотно прижался ко мне, создавая присущее исключительно кошкам ощущение уюта. Я тут же провалилась в глубокий сон.

50

Что-то заставило меня проснуться. Я открыла глаза.

– Я бы подождал, но времени нет, – произнес Джек Максуини. В руке у него был мясницкий нож. – На улице уже светло. Не спорю, девчонка, ты выглядишь так привлекательно, что я боролся с искушением позабавиться с тобой немного. Но есть более важное дело.

– Что вы тут делаете? Вы вроде как должны лететь в Шотландию, – брякнула я.

– Вы считали, что покончили со мной? Нет, у меня остался маленький счетец. А прежде всего, мне нужны реликвии Бернса.

– Что?!

– И ты поможешь мне завладеть ими.

Он наклонился. Глаза его блестели, он выглядел осунувшимся. На подбородке щетина, да и одежда была та же, что и вчера. Впрочем, на мне тоже. Внезапно все мои вчерашние травмы резко напомнили о себе. Я чувствовала себя как пришпиленная бабочка. Я завозилась, стараясь подняться, но Джек поднес к моему горлу нож.

– Лежи, не двигайся. Рука меня не очень хорошо слушается, как ты, наверное, можешь себе представить.

Я замерла.

– Чего вы от меня хотите?

– Чтобы ты встала, девчонка, но медленно. Спускай ноги с этой стороны. В мои планы не входит пускать в ход этот нож без крайней необходимости.

Я дернулась и скатилась с противоположной стороны постели, мигом вскочив. Мы оказались друг напротив друга, разделенные широкой кроватью.

Джек издал вопль и одним прыжком перемахнул через кровать, прямо как Лайэм Нисон в фильме «Роб Рой». Недооценила я противника. Отступать было некуда, только в угол. Сделав обманное движение, я произвела разворот, пытаясь бросить Джека через бедро, как учил нас сенсей на уроках айкидо. Но Кавалер, руководствуясь своими представлениями о борьбе, пронесся у меня между ногами, и я потеряла равновесие. На тренировках мы никогда не отрабатывали приемов с учетом шмыгающих котов или в условиях узкого пространства между стеной и кроватью.

Отпихнув Кавалера, Джек ринулся на меня.

Я закричала, кот заорал и опрометью кинулся из спальни.

Максуини схватил меня за руку, заломил ее за спину и приставил нож к шее. Я ощущала острое лезвие, прижатое к коже. Потом Джек навалился на меня так, что не оставалось ни малейшего шанса вывернуться. Теперь я оказалась в совершенно безвыходной ситуации.

– Не трогайте моего кота, черт побери! И как вы сюда вошли?

– Давай не будем об этом. Мне нужны те штуки, принадлежавшие Бернсу. Я намерен продать их.

– Ничего не выйдет. Джордж тормознет любую сделку по продаже.

– Мне нет нужды идти на открытый рынок, у меня есть покупатель, который заплатит по-королевски, что поможет мне снова встать на ноги. В противном случае моя жизнь идет под откос. Так где же реликвии?

– Не знаю.

– Мюррей взял их? Чтобы передать твоей тетушке? – с каждым вопросом нож все сильнее упирался мне в шею.

Я закричала, ощутив теплую струйку, побежавшую по спине. Боль от полученных ушибов усилилась.

– Мне ни к чему, чтобы ты вырубилась. Я не собирался нажимать так сильно.

Джек протащил меня по коридору в кухню и схватил висевшее рядом с раковиной полотенце. Намочив его, он отхлестал меня им по лицу. Схватив полотенце, я прижала его к ране на шее.

Злоумышленник явно знал дорогу в кухню – успел все изучить, прежде чем разбудил меня. Ну и какой тогда из Кавви сторожевой кот, а? Тут я заметила пустую ячейку в наборе ножей фирмы «Хенкель». В голове мелькнула шальная мысль: известны ли статистике люди, зарезанные собственным ножом?

Полотенце остановило кровотечение, но шея саднила и горела. Меня бросило в пот, но я твердо решила не говорить ничего этому ублюдку. Он поволок меня в гостиную, где на диване валялось мое пальто, и приказал одеваться.

Кавви, затаившийся за креслом, при нашем вторжении забился поглубже.

Я обернула шею шарфом, прямо поверх мокрого кухонного полотенца.

– Едем навестить тетушку. Ей не понравится вид раненой племянницы. Учти, пока я не получу того, что мне нужно, ты моя заложница.

– Мне плохо, – сказала я, ничуть не кривя душой, но стараясь выиграть время.

– Надевай пальто и сделай несколько глубоких вдохов. Я не собираюсь убивать тебя, если ты сама не вынудишь.

Мне не очень верилось. Я решила, что он все равно собирается зарезать меня. Вспомнились его вчерашние угрозы. Стоит ли впутывать тетю?

С трудом надев пальто, я механически взяла сумочку. И слишком поздно сообразила, что реликвии до сих пор в ней.

– Ты знаешь, терять мне нечего, так что не дури. Дорогу я знаю, бывал там раньше.

Нет, нельзя дать ему добраться до тетушки. Наш Дракон марширует только под свой барабан, и Максуини наверняка убьет ее. Она ведь даже не в курсе, что он похищал у меня реликвии. Тетя натворила бед, но и заплатит за них как пить дать. Надо все обдумать, но голова кружится.

– Идем, – скомандовал Джек.

Голос его глухо отдавался у меня в ушах, боль в шее стала нестерпимой. Колени подгибались, а сверкающие зеленые глаза Кавви померкли в тумане, окутавшем все вокруг. Когда Максуини открыл дверь, я сделала глубокий вдох, потом другой, и настойчиво убеждала себя помнить, что настоящий шотландец никогда не лишается чувств.

51

Максуини рывком распахнул дверь и чуть не столкнулся с женщиной, собиравшейся было постучать. Это была Спарки. В моем полупотухшем сознании мелькнула мысль: она-то как здесь оказалась?

Рука Максуини ухватила Спарки за пальто и втащила внутрь. Джек ногой захлопнул дверь и направил нож на гостью. Я наблюдала за происходящим как в тумане, не в силах предпринять что-либо.

Внезапно рука Спарки, до того прижатая к боку, поднялась. В ней был пистолет. Она выстрелила раз, потом еще, и Джек Максуини медленно сполз на пол. «Мне, видимо, снится сон», – как-то отстраненно подумала я, пытаясь сообразить, насколько в затруднительном положении оказалась теперь.

52

– Идем! – приказала Спарки.

Дуло ее пистолета уперлось мне в спину, подтолкнув с такой силой, что я двинулась с места только за счет полученного импульса. Мы направились к черному выходу из здания.

– Пошевеливайся! – рявкнула Спарки, открывая дверь и указывая на улицу. Холодный ветер заставил вздрогнуть, но не помог прийти в себя.

– Стой здесь! – раздался ее приказ, когда мы подошли к машине с работающим двигателем и открытым багажником.

Мне хотелось бежать, но ноги не слушались. Спарки втолкнула меня в багажник и захлопнула крышку, не дав пошевелиться. Мокрое холодное полотенце, пропитавшееся кровью, сдавливало горло. Я закрыла глаза. Последнее, о чем я подумала, прежде чем отключилась, что лежу прямо на драгоценных тетушкиных сокровищах. Любопытно, известно ли Спарки, что у меня в сумочке?

53

Откуда-то издалека доносился голос Спарки, зовущий меня. Голос становился ближе и громче, я начала чувствовать, что замерзла, а шея страшно болит.

– Ну же, вылезай! – Спарки тянула меня за пальто. – У нас есть еще дела, так что не пытайся изобразить обморок!

В памяти возникла Спарки, без слов стреляющая в Джека Максуини, и я еще глубже забилась в багажник. От одного движения голова невыносимо закружилась, я не вполне понимала, сон это или явь.

Спарки перекинула мои ноги через борт багажника и вытащила меня наружу. Я едва не падала, ледяной ветер, забираясь под одежду, пробирал до костей. Когда Спарки захлопнула багажник, я поняла, что сумочка с сокровищами осталась внутри.

Меня начало трясти от холода, но в голове постепенно прояснялось. Я поняла, что мы в «Хай-Дате», и удивилась, зачем. Мы стояли позади тисовой посадки, на «Парковке для сотрудников», если верить указателю. Единственными живыми существами помимо нас были несколько воробышков, снующих у изгороди. Стоянка была совершенно пустой.

Вопреки шоку мозг работал достаточно четко. Пока Спарки волокла меня к служебному лифту, я пыталась сосредоточиться. Вовсе не Джек Максуини испортил мои тормоза – это, видимо, работа Спарки. Что-то нехорошее творится в «Хай-Дате». Гарри Марли заподозрил Кена и Нормана. Он прав, вот только забыл прибавить Спарки. Ей в самом деле удалось одурачить меня. Гарри предположил, что Норман запаниковал, когда Кен поделился фальшивыми долларами с Марси. Теперь, увидев Спарки в действии, я засомневалась, что именно Норман убил Кена и Марси.

Пока мы ждали прихода лифта, я размышляла, подозревает ли Джеффри Спарки и Нормана. И гадала, вовлечен ли кто-то еще из сотрудников «Хай-Даты» в преступную схему. Джон Олсон, он же Дэн Картон? Риверс? Танака? Способен ли Джеффри Фир выбраться из такой переделки живым? Я не сомневалась, что ему грозит опасность, и надеялась, что мне не предстоит наткнуться на его труп.

– Пришли, – объявила моя спутница, когда двери лифта открылись, и слово сорвалось с ее губ белым облачком. Мы зашли внутрь, подгоняемые пронизывающим ледяным ветром. Она нажала кнопку нужного этажа. Плавный подъем продолжался всего несколько секунд, и когда дверцы открылись, Спарки вытолкнула меня наружу. Прямо в руки Нормана.

54

Как раз тот самый человек, которого я меньше всего желала увидеть.

– Норман, пожалуйста…

– Она шпионила за нами, – сообщила Спарки.

– Шпионов в нашей компании не жалуют, – сказал Норман. Схватив меня за локоть, он потащил меня к своему кабинету.

– Подождите, я…

– Давай отведем ее к Джеффри, – предложила Спарки и направилась к двери генерального.

«Жив ли еще Джеффри?» – подумалось мне. Если да, у нас может появиться шанс против этой парочки. Но у Спарки есть пистолет, и иметь с ней дело опасно. Она уже убила человека, и я боялась за Джеффри и за себя. С какой стати ей тащить меня в «Хай-Дату» как не с целью прикончить? Что бы ни случилось, Спарки не позволит мне уйти после того, как я стала свидетельницей убийства Джека Максуини.

Взяв мою правую руку в замок, Норман повел меня по коридору к офису Фира.

– Вы нас тут за любителей держите, – сказал он. – Я ведь обещал вам поквитаться за все, что вы тут у нас натворили. Я знал, что три этих убийства связаны с вами. И вот вы попались на шпионаже. Теперь-то я выясню, что к чему.

– Норман, я…

– Как давно вы вынюхиваете наши сверхсекретные научные изыскания, пытаясь подорвать нашу компанию?

Он выкрутил мне руку еще сильнее, и я едва подавила крик.

– Вы подозреваете меня в…

– Не двигаться! – рявкнул он.

Мы остановились перед дверью Джеффри. Я гадала, какая картина предстанет нашим глазам с другой стороны.

Спарки тихо постучала, дверь отворилась.

В проеме обрисовался силуэт Джеффри Фира. Вид у него был удивленный.

Я с облегчением вздохнула: по крайней мере оба мы пока живы, и теперь нас двое против двоих, пусть даже у противников есть оружие. Я заморгала, стараясь не концентрироваться на шансах.

– Джеффри! – вскричала я. – Вам…

– Заткнись! – Норман надавил мне на руку, и боль разлилась по телу. Я почти упала в дверях, но Ричтор крепко держал меня в замке.

Спарки вошла в кабинет, Норман оставался в дверях, втолковывая Джеффри свою версию происходящего.

– Она проникла в здание и Спарки поймала ее с поличным. Спарки звонит копам. На этот раз они наденут на эту стерву браслеты!

– Звонит копам? – воскликнула я. – Да она только что пристрелила человека!

Я поверить не могла, что Норман завел речь про копов – что они со Спарки станут им говорить?

– Будьте осторожны, Джеффри, – сказала я. – Эти двое убили Кена и Марси!

Джеффри нахмурился.

– Норман, она явно не в себе. Проводи ее в мой кабинет, я выясню, что ей известно, – заявил он с наиграной улыбкой. – А ты иди домой, сегодня ведь канун Нового года. Я сам во всем разберусь.

– Нет, Джефф, она может быть опасна. Я останусь.

Я заметила, как Спарки зашла за спину к Джеффри и вытащила из сумки клюшку для гольфа.

– Сзади! – крикнула я Фиру.

Джеффри повернулся к двери. Все мы смотрели, как Спарки выходит из его кабинета и бесшумными из-за толстого ковра шагами направляется к нам.

Даже не глянув на меня, она стремительно подошла к Норману и вскинула клюшку над головой.

Я охнула. Норман вдруг понял, что происходит. Зрачки его расширились.

– Нет! – заорала я, когда Спарки взмахнула клюшкой. Та скользнула по моей голове и с глухим стуком обрушилась на лоб Нормана.

В глазах Ричтора застыло удивление, но с губ его не сорвалось ни звука. Он рухнул как подкошенный, увлекая меня за собой.