Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

37

Сложив оставшиеся папки и книги, я бросила последний взгляд на коричневый конверт, после чего добавила его к остальным вещам. Исчезнувшее кольцо не давало мне покоя, но сейчас пришло время убираться из готовившегося к взрыву здания.

Заказав переключение номера, я отключила все и упаковала телефон, кофейник и компьютер. Потом засновала вверх-вниз, загружая машину, пока места в ней осталось только для того, чтобы проскользнуть на водительское сиденье. Мое кресло, стол, пустой картотечный шкаф и две мусорные корзины остались. Я надеялась, что Скотти поможет мне перевезти их вечером. Спускаясь в последний раз, я снова простилась со своим старым кабинетом, но без прежней сентиментальности. Отдельное «прощай» я сказала шкафу, чувствуя уверенность, что тетушкино видение оказалось путанным и вовсе не таким зловещим. А переезд, будем надеяться, положит конец возможным проблемам.

Выворачивая со стоянки, я поймала себя на мысли, что ничего не вижу в зеркало заднего вида, да и через боковые стекла, если на то пошло. Что ж, на этот раз ехать придется с предельной осторожностью.

У меня едва не вырвался радостный вопль, когда я заметила свободное место рядом с магазином Тома. Подходя к двери, я уронила папку из переполненной коробки, и она с грохотом ударилась о серую стальную дверную панель. Глухой грозный рык донесся до моих ушей, заставив замереть на месте. Я стояла как вкопанная, стараясь не шевелиться.

Рычание смолкло, и Том открыл дверь. Я осторожно глянула между папок. Рядом с Томом стоял волчище весом фунтов в сто с лишним, с горящими желтыми глазами. Подумалось про собаку Баскервилей. Волк снова зарычал, издавая глубокий, низкий звук и оскалив острые клыки. Думаю, не стоит говорить, как мне стало страшно.

– Не бойся, – Том улыбнулся и потрепал волка по голове. – Это Вульфи. Вульфи, это Ди Ди Макгил. Я предупреждал тебя о ее приезде.

Волк перестал рычать, но глаз не отвел.

– Поздоровайся с ним, Ди Ди.

– Привет, Вульфи, – выдавила я чуть слышно, пытаясь не нарушить хрупкое перемирие, установленное между нами. Я старалась не двигаться и не поднимать глаз, как нас учили на семинаре по безопасности для страховых работников в прошлом году, хотя речь там, вообще-то, шла о сторожевых собаках, а не о волках.

Вульфи поднял с пола собачью игрушку, зажав ее между острыми клыками, но угрожающее выражение его морды ничуть не переменилось.

– Обычно он ласков, как щенок, но сейчас немножко взбудоражен, поскольку только что у нас был невоспитанный посетитель. А так Вульфи никого не трогает, если только человек не проявляет агрессии.

Мне это заявление не показалось убедительным. Вульфи выглядел так, что ему уместнее было бы сжимать в зубах десятифунтовый кус окровавленного мяса, а не набивной мячик.

Я аккуратно поставила коробку у двери и спросила:

– А правда, что все собаки произошли от волков?

– Угу, – подтвердил Том, передвигая коробку в коморку, предназначенную мне под офис. – Canis lupus, то есть волк серый, волк лесной и волк тундровый, обитает на Земле 120 миллионов лет. Order Carnivora.

– Что приблизительно переводится как «плотоядные»?

– Не приблизительно, Ди Ди, а в точности так. Волки и собаки принадлежат к одному семейству: псовые. У всех у них имеются клыки, острые когти и неприхотливая пищеварительная система.

– Неприхотливая? Ты хочешь сказать, что Вульфи способен переваривать пиццу?

Том рассмеялся и потрепал Вульфи.

– У него высокоразвитый мозг и он достаточно умен, чтобы выбрать правильную диету. Честно говоря, мы как раз собирались заказать на ужин пиццу в «Салерно». Вульфи любит колбасу, пепперони, гамбургеры и бекон, но только не анчоусы. А что взять тебе?

Я знала, что Тому нравится «Салерно». Расположенный в двух кварталах отсюда ресторанчик всегда доставлял Джойсу, своему старому клиенту, его любимую пиццу по-чикагски, на толстой основе, горячую, только из печи. Интересно было бы понаблюдать за встречей мальчишки-разносчика с Вульфи!

– Звучит заманчиво, но я пас, – ответила я. – Скотти неожиданно вернулся вчера вечером, так что в другой раз.

Не стану кривить душой и утверждать, что жалела о быстром уходе. Никогда раньше не сводила я столь близкого знакомства с волком и не была уверена, что хочу его продолжить. Меня впечатлило взаимопонимание между Томом и Вульфи, но хорошо это или нет, я еще не решила.

– Жду не дождусь встречи с твоим загадочным грабителем, – произнес Том, когда мы, обогнув Вульфи, отнесли последние коробки в мой чулан.

– И он тоже, – заверила я приятеля, опасливо косясь на зверя и надеясь, что тот не придет вдруг в ярость, если ему не понравится мой запах, улыбка или еще что-нибудь.

– Распакуюсь завтра, – сказала я, положив ладонь на ручку двери. Мне не терпелось уйти.

– Погоди-ка минуту, – попросил Том.

Он выдвинул стул и жестом предложил мне сесть за стол, где рядом с осколками бернсовского стекла стоял мощный микроскоп. Сдерживая страх, я села. Том последовал моему примеру. Вульфи, не выпуская из пасти игрушку, улегся прямо мне на ноги.

– Глянь-ка, Ди Ди, ты ему понравилась.

Вульфи был тяжелым, и мои ноги быстро затекли. Я глубоко вздохнула, пытаясь не двигаться. Мне было страшновато поинтересоваться у Тома, что еще любит кушать его питомец.

– Смелее, погладь его по голове.

– Не стоит, Том.

– Ты жалеешь, что решила переехать?

– Допускаю, что немного поторопилась, скажем так. К Вульфи надо попривыкнуть. Кстати, его не мешало бы выкупать – от него несет как от бродяги.

– Ага, он слегка запачкался. Собирался помыть его перед твоим приходом, но не успел. А вообще ему нравится душ, смею тебя уверить. Но давай вернемся к Робби Бернсу и прочему.

Том взял один из кусков стекла и направил на него лупу.

– Я закончил исследования, Ди Ди, и, как уже сказал по телефону, пришел к выводу, что стихотворение и осколки – подлинные.

– Ого! Это совершенно невероятно. Не знаю даже, что сказать. Значит, нашего Дракона не надули?

– Осмелюсь заявить, что эти артефакты – настоящий клад. Полагаю, вам с тетей следует поместить их в депозитную ячейку в банке и приобрести страховой полис. Я не могу держать их у себя, даже под охраной Вульфи. Мне совсем не улыбается мысль оказаться в ответе за кражу или уничтожение таких сокровищ.

Том Джойс бережно сложил осколки в мешочек и вручил мне вместе с письмом.

– Это настоящее чудо, – заявил он. – Передай тете, что для меня было честью прикасаться к ним.

Я пообещала и аккуратно сунула раритет в портфель.

– Не мог бы ты попросить Вульфи передвинуться? У меня ноги занемели под его тушей, и мне уже пора.

Том встал.

– Пойдем, парень! – воскликнул он, и Вульфи, тут же вскочив, нырнул вслед за хозяином за портьеру крошечной кухоньки.

Я поднялась, размяла ноги и немного успокоилась. Предвкушая скорую встречу со Скотти, я чувствовала себя слегка на подъеме.

Стремительно надев пальто и перчатки, я подхватила портфель и сумочку и крикнула:

– Пока, Том. Спасибо за все! До завтра!

Едва успела я шагнуть в морозную чикагскую ночь, как кто-то врезался в меня сбоку. Я упала. Надо мной склонилась высокая фигура, вырывая из рук портфель. Не разжимая хватки, я дернулась изо всех сил. Ненавижу быть жертвой ограбления.

В ответ громила пнул меня в ногу и еще сильнее потянул портфель. Закричав от боли, я отняла одну руку от портфеля, схватившись за ушибленное колено. Мужчина наступил мне на левое плечо и снова рванул к себе добычу. Послышался звериный рык Вульфи. Я завизжала. Внезапно раздался треск, и все, что осталось у меня в руках, это оторвавшаяся ручка и воздух.

– Нет! – закричала я и поднялась на колени.

Грабитель сунул портфель под мышку и нанес мне хук справа, от которого я упала с такой силой, что стукнулась головой о мостовую. Секунду-другую я не видела ничего, только плывущие перед глазами звездочки.

Вульфи снова рявкнул, на этот раз громче и ближе. Высокая фигура мчалась к парковке на противоположной стороне улицы, почти скрывшись из виду. По пятам за ней огромными скачками несся Вульфи, который бросился в погоню, по пути задев когтями мою ногу.

Том Джойс выбежал из магазина и помог мне встать.

– Ты в порядке? Что, черт возьми, произошло? Где Вульфи?

– Кто-то вырвал у меня портфель!

– Господи, сокровища Бернса!

– Вульфи гонится за грабителем, они там! – я указала направление.

Том бросился в ту сторону, окликая Вульфи. В голове у меня был туман, колени подгибались, левая рука горела огнем. Но боль физическая казалась пустяком по сравнению с тем, что предстоит мне пережить, когда тетушка обнаружит пропажу своих драгоценных артефактов.

В магазине я упала в кресло, низко опустив голову. Я молилась, чтобы волк настиг мерзавца и принес назад портфель.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Том и Вульфи вернулись. Меня все еще обуревали слабость и головокружение. Вульфи пришел и сел рядом со мной, без портфеля, но распространяя вокруг еще более резкий аромат.

– Э-э… спасибо, Вульфи, – я едва удержалась от порыва прибавить «хороший мальчик».

– Черт, негодяй улизнул с добычей. Я так бежал, что разбил очки, – доложил Том, тяжело пыхтя. Держа очки за уцелевшую дужку, он показал их мне. – Ну как ты, Ди Ди?

– Мне здорово досталось по плечу и по колену, но в остальном вроде ничего, – я не стала рассказывать, как ноет рука и что боль в голове почти невыносима. – А этот тип не обронил портфель? Ведь в нем на три или четыре миллиона незастрахованных ценностей!

– Увы, Ди Ди, ничего! Что за бардак! За последние полгода грабители в окрестностях прямо распоясались! Копы говорят, что здесь стажируется молодежная банда.

Я не стала говорить, что считаю нападение вовсе не случайным. Оно может быть связано с «Хай-Датой», но более походило на налет «Санта-Клауса». Но голова сейчас слишком болела, чтобы думать. Как же сказать о пропаже тете?

Том вернулся из кухоньки с пригоршней аспирина и стаканом воды и сунул все мне.

– Прими таблетки, это поможет. Ты подозреваешь, что этого парня могли интересовать артефакты Бернса?

Друг словно прочитал мои мысли. Я ощущала, что мое артериальное давление подскочило еще на пункт, а головная боль усилилась. После утери бесценных тетушкиных реликвий мне лучше сразу покончить счеты с жизнью. Или, по меньшей мере, никогда не возвращаться домой.

– Не знаю, Том, не знаю, – со вздохом ответила я.

– Вульфи почти достал этого парня, но тот прыгнул в большую машину и был таков. Было слишком темно, чтобы хотя бы разглядеть номер. Я знаю, о чем ты думаешь, – было бы здорово, если бы Вульфи вырвал из этого малого хороший клок мяса в назидание.

– Согласна. Только удовлетворился бы Вульфи одним куском?

– Честно говоря, не знаю, – задумчиво протянул Том.

– И что ты объяснял бы потом копам, когда те увидели окровавленное тело и волка?

– Об этом я не подумал, – кивнул он.

– Возможно, не стоит звонить в полицию, Том.

– Ты хочешь сказать – вообще? А как насчет «скорой»? Я немедленно вызываю врача! Уверен, что у тебя сотрясение, да и под этими ушибами могут скрываться переломы!

– Нет, не надо, – пересиливая боль, я улыбнулась и пошевелила руками и ногами. – Видишь, все действует. Нет нужды звонить. Да и голова просветляется. Могу доказать: сегодня вторник, меня зовут Ди Ди Макгил. Любимый цвет – красный, любимая еда – шоколад. Предпочитаемый напиток – «Уайлд Тарки», а занятие – секс. Мое…

– Хватит, Ди Ди. Я не поручусь, что с тобой все в порядке, но ты утверждаешь, что все о'кей? Уверена?

– Абсолютно.

Если бы я на самом деле призналась, как себя чувствую, Том вызвал бы не скорую, а команду из морга. Впрочем, разница не велика. Мне в любом случае крышка.

Вульфи уткнул морду мне в колени. Я вздрогнула от неожиданности и в немалой степени от испуга. Да, похоже, волк и впрямь не причинит мне вреда, похоже, он даже принял меня как свою. Вот только выдерживать взгляд немигающих желтых глаз было трудновато.

– Том, глянь, у него в пасти что-то.

– Давай посмотрим.

Он поднял с пола любимую игрушку питомца и предложил ее в обмен на содержимое челюстей Вульфи.

Желтые глаза волка пристально наблюдали за обменом, и сделка, видимо, вполне его устроила. Том протянул мне кусок материи, взятый у Вульфи.

Это был клок плотной желто-коричневой ткани. По краям виднелись отметины клыков Вульфи. Мне доводилось читать страшную статистику, что каждые сорок секунд кто-то из жителей Соединенных Штатов обращается за медицинской помощью из-за собачьего укуса. Интересно, есть ли данные по укусам волчьим?

– Похоже на кашемир, – проговорила я, протягивая клок Тому.

– Простроченный, – добавил он, повертев его в руках.

Майкл Дрейк сказал, что на парне, вломившемся в мой офис, было кашемировое пальто. Если это клок от пальто напавшего на меня мужчины, то это, возможно, тот самый, который перерыл мой кабинет, и тот, кто… да, убил Кена, Марси и Оскара? А я – следующая жертва?

– Этот тип не из молодежной банды, Ди Ди. Надеюсь, конечно, что Вульфи не прыгнул по ошибке на какого-нибудь прохожего. Способна ты описать своего грабителя?

– Нет, – покачала я головой и тут же пожалела об этом, едва не лишившись сознания от резкой боли. Но скоро боль отступила, и я сделала вид, будто ничего не произошло. – Он напал на меня сбоку, когда я закрывала дверь.

– Бросилось тебе в глаза что-нибудь особенное? Ботинки, например? Наручные часы? Кольцо?

– Нет, я ничего не заметила. Совершенно уверена, что он был в перчатках. Удар получился такой сильный, что я сразу свалилась. И очень рада, что он не переломал мне руки и ноги. Вроде как.

– Ди Ди, позвонить копам стоит хотя бы из-за бернсовских артефактов. Они же стоят кучу денег. Ты просто обязана заявить.

– Нет, Том. Разве ты не понимаешь: у тети нет на них никаких документов, и обращение в полицию ее саму поставит на горячие уголья. Ее могут даже арестовать за ввоз краденого. А о дальнейшем даже думать не хочется. Нет, надо все взвесить.

– Тебе придется сказать, что реликвии украли, Ди Ди.

В желудке у меня поднялся и опустился тяжелый ком.

Как смогу я сказать тете, что не сберегла ее сокровища? Но что еще остается?

Вульфи издал странный звук, похожий на мышиный писк.

– Ого! – оживился Том. – Вот это диво! Ты только что удостоилась разговора со стороны Вульфи. Тебе повезло: в разговор он вступает только со своим хозяином или со мной.

Я натужно улыбнулась.

– Вульфи, с меня пицца за сегодняшнее.

Протянув руку, я потрепала его по голове. Шерсть у волка была жесткая, нешелковистая. Вульфи повернул голову, подставляя под ласку ухо. Вульфи и впрямь оказался героем дня, и у меня не осталось больше страха перед завтрашним визитом, который состоится, если я переживу откровенный разговор с тетушкой.

Вплоть до моего ухода Том продолжал настаивать на вызове скорой или полиции. Но я с каждой минутой чувствовала себя все лучше. Даже если у меня сотрясение, проводить эту ночь в больнице я отказываюсь наотрез. Во-первых, Скотти в городе. А во-вторых, я не выдержу еще одной беседы по душам с копами. Все равно они не найдут парня, который напал на меня. Да и ни к чему, чтобы Вульфи, мой новый приятель, попал на страницы полицейских протоколов. По части того, что сказать тетушке про ее бесценные артефакты, я так ничего и не придумала, но понимала, что мне предстоит дергать тигра за усы в его собственном логове.

38

Анализируя происшествие с Санта-Клаусом, проникновение в мой офис и недавнее нападение, я пришла к выводу, что за ними стоят бернсовские реликвии, а не история с «Хай-Датой». Если я хочу чего-то добиться, то что-то надо предпринимать, причем быстро, и искать ответы на вопросы.

С камнем на сердце я остановилась перед маминым домом. Тетушка Дракон была здесь, одна.

– Твоя мать ушла на собрание в своем клубе, – сообщила Элизабет.

– Нам надо поговорить, тетя.

– Хорошо. Давно хотела спросить, как там твое расследование. По глоточку пропустим?

– Нет, пить не буду. У меня выдался жуткий денек. Давай не станем ходить вокруг да около: ты знаешь, как меня обеспокоило вторжение Санта-Клауса, и…

– Будь он проклят, кто бы это ни был!

Оглядев комнату, я не заметила бутылки скотча.

– Ты навеселе?

– Да ничего подобного!

– Ладно, пойдем дальше. Чего я не сказала, так это что к Филу влезли в дом на следующий день. А сегодня был набег на мой офис.

– Ого, это очень подозрительно.

Я протянула ей телефон.

– Позвони своему мистеру Мюррею.

– Зачем?

– Со мной он говорить не захочет, а нам надо выяснить у него, что скрывается за всей этой историей. Мои эксперты утверждают, что рукопись и осколки стекла – подлинные.

– Ну конечно, Ди Ди, я никогда и не сомневалась! И просила тебя удостоверить сей факт, перед тем как предпринять следующий шаг.

– Следующий шаг?

– Где твой портфель, Ди Ди?

– А он тут при чем?

– Где эти бесценные вещи? О боже, неужели воры украли их?

– Нет, все в порядке, – через силу солгала я. – Эксперты работают с ними.

– Со всеми сразу? Нам нельзя выпускать их из рук, забери реликвии назад, немедленно!

Я не могла рассказать ей о приключениях, которые претерпели сегодня ее драгоценности, что они попали в лапы невесть кому и она, возможно, никогда больше их не увидит. Мне нужен был какой-то козырь на переговорах, и я уцепилась за соломинку.

– Хорошо, заберу, – сказала я. – Но сначала позвони Джорджу.

– Не могу. Погляди на часы: в Шотландии сейчас почти два часа ночи.

– Тетушка, я ничего не принесу в этот дом, пока ты не позвонишь. Не сомневаюсь, тебе известен его домашний номер. Поэтому бери трубку и звони.

– Сначала я должна немного выпить.

Я выхватила у нее телефон.

– Никакого «доброго старинного шотландского напитка» не будет, пока ты не позвонишь.

– Какой ты молодец, что наизусть цитируешь Робби Бернса!

– Забудь. Позвони Джорджу, нам нужно получить ответы на некоторые вопросы.

Ее челюсть выпятилась. Тетя сурово смотрела на меня, но понимала, что деваться некуда.

Долго шли гудки, потом тетя поздоровалась с кем-то, ответила, что нет, с ней все в порядке, и да, ей известно сколько сейчас времени.

– Теперь скажи ему, кто я.

Тетя снова зыркнула на меня, но повиновалась. Я взяла трубку.

– Мистер Мюррей? Тетушка все мне рассказала. Нам надо поговорить.

– Очень ррад познакомиться, пусть даже в такой неуррочный час, – ответил приятный низкий голос. – И коли она сообщила вам про нас, то будьте добры, убедите ее выйти за меня.

– Что? Слушайте, я сейчас не об этом. Извините, что так поздно, но мне надо кое-что уточнить про артефакты Бернса. Почему вы решили продать их тетушке?

– Я не собиррался.

– Но она утверждает, что вы пришли к ней и…

– Нет, девушка. Я хотел подаррить их. Но она не взяла. Оччэнь упрямая. Вы, по ее словам, тоже.

– Вы намеревались отдать их тете?

Та утвердительно кивнула.

– Да. Элизабет из тех, кто отлично знает, как поступить с такими ценными вещами.

– Значит, вы верили в подлинность реликвий? Но…

– Ваша тетя – самый подходящий кандидат. И вы, полагаю, тоже. Она говоррит, вы с ней похожи как две капли воды.

– Но как же сто тысяч фунтов?

– А, деньги, которые ей так хотелось заплатить? Это пустяк для меня. Они лежат на условном депоненте, я к ним даже не прикасался. После того как Элизабет определится, с артефактами, я пожертвую деньги Дому-музею Бернса в Моуклайне. Так вы убедите ее выйти за меня?

– Погодите. Есть еще кое-что. Она говорила вам, что некто вломился в дом и пытался украсть реликвии?

– Не говорила. С ней все хоррошо? Она не пострадала? Перредайте ей трубку.

– С ней все в порядке, – заверила я Мюррея. – Но кто-то пронюхал про артефакты и охотится за ними. Насколько мне известно, ваш партнер, мистер Джек Максуини, находится в данный момент в Чикаго?

– Джек? Вполне возможно. Как глава нашего американского отделения он частенько ездит к вам. Но…

– Скажите, как он отнесся к тому, что вы продали раритет Бернса за такую смешную цену?

– Тут нет никакой связи – окончательные решения в фирме прринимаю я. Например, в этом случае.

– Но, быть может, ему не понравилось ваше окончательное решение, – предположила я.

– К сожалению, вы прравы, – согласился Джордж Мюррей. – Он настойчиво возражал против моих действий. И был оччэнь зол, что я действовал, не посоветовавшись с ним. Но это все не имеет значения, последнее слово за мной. Мюрреи руководили этой фиррмой со времен Реставрации в 1660-м, после изгнания круглоголовых, а Максуини являются нашими партнерами лишь в течение последних трех поколений. Корроче, я поставил его перред фактом. А теперь скажите, почему вы считаете Джека Максуини замешанным в это дело?

– Опишите его, пожалуйста.

– Хоррошо. Ему пятьдесят девять, худощавый, повыше вашей тетушки. Седые волосы, серые глаза и приметный, крючковатый нос.

– Какое пальто он носит?

– Пальто? Обычно Джок одевает свое кашемирровое. А оно тут при чем, лэсс? [42]42
  Слово на шотландском наречии, означающее «девушка».


[Закрыть]

– К чему ты клонишь, Ди Ди? – вмешалась тетя. – Мы все равно не знаем, как выглядел Санта-Клаус.

– Ш-ш, – я поднесла палец к губам.

– Что? – спросил Джордж.

– Это не вам, мистер Мюррей. Тетушка говорит, что не могла разглядеть грабителя, поскольку тот был переодет в Санта-Клауса.

– Санта-Клауса? – голос в трубке зазвучал на октаву выше.

– Да. Но чего тетушка не знает, так это то, что кто-то вломился в мой офис и искал артефакты Бернса.

– И нашел? – спросил Джордж.

– Нет, но не из-за недостатка рвения. К счастью, его видели выходящим из моего кабинета. На этот раз не нем не было костюма Санты или бороды, поэтому у нас есть описание.

– И это был Джек Максуини? – решительно спросила тетя.

– Оно сходится с тем, которрое я дал Джеку? – словно в унисон, проговорил в трубку Джордж.

Бросив взгляд на тетю, я отчетливо произнесла в микрофон:

– Пять футов десять дюймов или около того, худощавый, седоволосый, в дорогом желто-коричневом кашемировом пальто. А еще некий мужчина оставил клок такого же пальто на месте, где напал на меня менее часа тому назад. Вот так.

Элизабет нахмурилась, а Джордж выдал такое ругательство, от которого у меня едва ухо не завернулось.

– Вы в порядке, девочка моя? – спросил Джордж.

– Ничего серьезного, но…

– Но артефакты похищены, веррно? И вы не хотите говорить об этом тете?

– Да, все так.

– Все правильно, лэсс. Мне оччэнь жаль. Понятия не имел, что он так поступит. Реликвия была отдана на сохрранение нашей семье, и я имел право решать. Джек не понимал истинной ценности находки, он думал только о прибыли. Я все исправлю.

– Что он говорит? – тетя подошла ближе, стараясь подслушать.

– Что все исправит.

– Если Джордж так говорит, то так и будет, – изрек Дракон. – Беспокоиться не о чем.

– Что она говорит? – поинтересовался Джордж.

– Что раз вы берете дело в свои руки, беспокоиться не о чем. Надеюсь, что так.

– Да. Перрвым рейсом вылетаю в Чикаго. Я дам вам знать о времени пррибытия. Я разберусь с Джеком и верну реликвии. Ничего не говорите Элизабет. Теперь видите, что можете помочь мне уговоррить ее выйти за меня?

– Разве мою тетю можно уговорить сделать что-нибудь, мистер Мюррей?

– Называйте меня Джорджем, – откликнулся тот с веселым смехом. – И вы правы: Элизабет делает только то, в чем сама полностью убеждена.

– Но я все равно спрошу, – горячо заверила его я. – Тетушка, Джордж стоит на колене и умоляет вас принять его предложение руки и сердца.

– Прямо сейчас? Да он с ума сошел!

– Обещаешь подумать над предложением? – спросила я.

– Ладно, обещаю.

– Она говорит, что вы сошли с ума, но обещает обдумать предложение, – повторила я в трубку.

– Неплохо для начала, девочка моя, – отозвался Джордж. – Беррегите ее для меня, пока я не прибыл.

Я нажала «отбой», и тут как раз вернулась мама.

– Пойду глотну скотча, – проговорил Дракон. – Где сокровища?

– В безопасном месте.

– А ты хитрее, чем я думала, девчонка, – сказала тетушка, пристально глядя на меня.

Да, нелегкий выдался вечерок.