Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

29

Приняв душ, я надела теплые чулки, джинсы, два свитера и жилетку. Потом прихватила рулон туалетной бумаги. Аксиома: этой роскоши днем с огнем не сыщешь в женской уборной во время спортивных мероприятий. Рулон я сунула в сумочку, поверх конверта Марси. Теперь, после ее гибели, нет спешной необходимость изучать ее договоры и квитанции, но после я обязательно ими займусь, хотя бы из любопытства.

Помахав на прощание Кавви, мы помчались к стадиону «Солдир Филд». «Красные кепки» направили нас на внешнюю парковку, которая стремительно заполнялась. Скотти сунул служащему пару долларов, чтобы встать поближе к дороге и без проблем уехать, как только закончится игра.

Когда мы вышли из машины, Скотти спросил насчет запасного колеса, поставленного вместо правого переднего.

– А где новый «Мишлен»?

– После расскажу, – я потянула его за рукав. – Не хочу опоздать к розыгрышу.

Стадион сверкал огнями подобно Лас-Вегасу, ярко выделяясь на фоне непроглядной тьмы зимней ночи. С озера Мичиган дул ледяной ветер. Даже под выданным нам одеялом было сыро и холодно. И, тем не менее, фаны «Медведей» готовы были убить за лишний билетик.

К концу первого тайма наши вели со счетом 17:10. От болельщиков, даже в минус тринадцать, просто пар валил. Пока в перерыве акробаты Джесси Уайта выдавали невообразимое представление, Скотти сообщил, что работа в Лондоне у него была сверхсекретной, а я поведала про тетю, Роберта Бернса и два трупа в «Хай-Дате».

– Я встречался с некоторыми ребятами из «Хай-Даты» на семинаре в прошлом году.

– Что тебе известно про «Хай-Дату»? – спросила я, подтыкая вокруг нас стадионное одеяло.

– Говорят, что их генеральный, Джефф Фир, действительно парень с головой, но слишком уж натягивает вожжи и не хочет подчиняться совету директоров. Сейчас «Хай-Дата» борется за выживание – крутые ребята из Европы, «Штайнмец АГ», пытаются захватить ее.

– Слышала про враждебное поглощение.

– Ну, это не совсем враждебное поглощение, – уточнил Скотти, когда мы встали, чтобы пропустить возвращающихся на места болельщиков. – «Хай-Дата» – это частная компания, и владеют ею несколько крупных инвесторов. И самая значительная доля, насколько понимаю, у Джеффри Фира.

– Как же тогда «Штайнмец АГ» рассчитывает прибрать фирму к рукам?

– За последние несколько лет «Хай-Дата» феноменально выросла.

– Ага, Том Джойс сообщил мне то же самое.

– А, Том! Надо бы нам с ним пересечься на днях. Так ему известно что-то про «Хай-Дату»?

– Я просила его наскоро пробить эту компанию, прежде чем начать на нее работать. Он смог сообщить только голые факты.

– Кстати, насчет голых…

– Прекрати немедленно, если я это сниму, то замерзну насмерть.

– Хм, верно. Ладно, подождем немного. Вернемся к «Хай-Дате». Том наверняка рассказал тебе, что рост этот финансировался за счет венчурного капитала [35]35
  Венчурный капитал – инвестиции в новые или растущие компании, сопряженные с большой степенью риска. Может служить инструментом для получения доли во владении компанией.


[Закрыть]и больших кредитов, так?

– Именно так.

– Так вот, долговые обязательства перепродавались по нескольку раз и, видимо, могут быть предъявлены к уплате.

– Что это значит применительно к поглощению?

Скотти наклонился и поцеловал меня. Его губы оказались неожиданно теплыми. Горячая волна желания вмиг заставила забыть про жуткий холод.

– Разговор про поглощения мы отложим до возвращения в кровать, – прошептал он.

– Черт! – выругалась я, когда здоровенный детина в темно-синей парке наступил мне на ногу.

– Простите, леди, – буркнул тот и пошел дальше.

– Ты в порядке? – спросил Скотти, зевнув. – Извини, не сдержался – не выспался после полета.

– Расскажи подробнее про поглощение.

– Как я уже говорил, это, строго говоря, не враждебное поглощение. «Штайнмец АГ» вышел с предложением купить «Хай-Дату», но сделка сорвалась. Ходят слухи, что у «Хай-Даты» остались последние штрихи, чтобы закончить некую супер-пупер программу, которая принесет ей кучу баксов.

– Видимо, это и есть «нечто крупное», о чем говорил Том Джойс.

– Дело пока в тайне, но все знают, что нечто должно случиться, после того как владельцы отклонили явно выгодное предложение «Штайнмец АГ». Слухи вокруг сорвавшейся сделки подстегивают ситуацию. Говорят, партнеры могут пойти на акционирование компании, чтобы таким образом найти средства на уплату по долгам и сохранить контроль над фирмой.

– Хм-м… Мне доводилось немного слышать про эту прорывную программу. Видела кусок рекламного ролика, сделанного Кеном Гордоном – ну тем самым, которого убили.

Я почувствовала, как напрягся Скотти.

– Расскажи, что ты слышала, – произнес он.

– А это не будет считаться промышленным шпионажем? – я улыбнулась. В кои-то веки обнаружилось то, что знаю я и чего не знает Скотти.

– Можешь доверять мне, Ди Ди, я никому не скажу.

– Ни о каких деталях, способных приподнять завесу, мне не известно, так что не обнадеживайся. Во время показа ролика я слышала лишь то, о чем говорят слухи, – о работе «Хай-Даты» над революционной программой, способной разложить на составляющие любую другую.

– Если им удастся ее доделать, – сказал Скотти, – «Хай-Дата» не только выживет, но и начнет процветать.

Мы опять встали, пропуская очередных возвращающихся на места болельщиков, команды тем временем снова появились на поле.

– Что-то никак не возьму в толк: если «Хай-Дата» отказалась от предложения «Штайнмец АГ» – кстати, что значат эти «АГ», – то почему им надо бороться за выживание?

– «АГ» – это вроде нашего «АО» – немецкая аббревиатура, означающая акционерное общество. А нынешняя сложная ситуация «Хай-Даты» связана с тем, что «Штайнмец» выкупил большую часть ее долгов у различных банков. Теперь немцы требуют уплаты, и «Хай-Дате» необходим резкий приток средств, чтобы отбиться. Сама знаешь, какая сейчас ситуация на рынке кредитования – никто ничего не выдает, поэтому у наших друзей крупные проблемы. Возможно, новая программа сумеет вытащить их из черной дыры.

Оживление на поле снова привлекло наше внимание к игре. «Пэкерс» навалился на наших, делая с мячом что вздумается, и вскоре уже вел в счете 24:17. К концу четвертой четверти оборона «Беэрза» была измотана до предела. Под нашим одеялом я чувствовала холод и сырость, как в неотапливаемом средневековом соборе. Потом защитники «Медведей» перехватили пас «Грин-Бей Пэкерс» и сократили разрыв в счете. Толпа восторженно взвыла.

Дополнительный розыгрыш позволил сравнять счет. Сирена сообщила, что до конца осталось две минуты. «Пэкерс» контролировал мяч. Если мы не дадим им забить, игра перейдет в овертайм.

Когда «Грин-Бей Пэкерс» перешел в атаку и наши защитники затормозили его только на отметке в 45 ярдов и за тридцать секунд до конца, зрители застонали. Мы со Скотти тоже вскочили с мест. Следующие три розыгрыша дали нам небольшое продвижение, но очков не принесли. «Медведям» оставалось забивать филд-гол [36]36
  То есть гол ударом с ноги, который производит специальный игрок, так называемый кикер.


[Закрыть]или уходить в овертайм. А расстояние до ворот превышало пятьдесят ярдов и ветер дул прямо с озера.

Я затаила дыхание. Кикер ударил по мячу, и тот на самых последних секундах пронесся над перекладиной прямо на страницы хроник американского футбола. Толпа болельщиков вскочила в едином порыве, и никто на забитом до отказа стадионе не вспоминал больше о морозе.

По пути домой Скотти не спросил про шину, зато заговорил про Кена.

– Помимо своего статуса партнера в «Хай-Дате», он был сводным братом Фрэнка, – пояснила я. – Вот почему копы считают меня замешанной в это дело.

Развивать тему мы не стали, но до конца поездки чувствовали себя немного подавленными.

Вернувшись в квартиру, я откупорила бутылку «Вдовы Клико», припасенную в холодильнике к Новому году. Шампанское взбодрило нас, и я готова заявить под присягой, что заниматься любовью со Скотти той ночью было ничуть не менее классно, чем побить «сырноголовых» на своем поле.

30

Наступило очередное студеное и унылое зимнее утро. Однако я совсем не ощущала ни холода, ни уныния, потому что проснулась рядом со Скотти. Когда мы окончательно выбрались из уютной постели и приняли душ, я поставила чайник и стала расхаживать по кухне с наивной улыбкой. Я настолько погрузилась в мечты, что даже не пыталась сесть за кроссворд.

Собственной тетиной выпечки ячменные лепешки очень хорошо пошли под чай «Английский завтрак». Жалобный вопль Кавалера напомнил про необходимость положить ему порцию рыбного паштета. Я поймала себя на мысли, что если в мои планы входит начинать рабочий день, то пора спускаться с облаков на землю.

Скотти уехал на встречу, и я постаралась выкинуть из головы наши ночные забавы. Я обещала переехать из «Консолидейтид» еще вчера, а до сих пор даже не перезвонила по отмеченным в газете объявлениям. Да, это проблема. Я поехала в Консолидейтид-банк, надеясь на то, что электричество и телефон там еще действуют, а также рассчитывая избежать встречи с Дрейком. Надо быстро собрать вещи – может, это хоть немного успокоит Майкла?

Когда я сворачивала с Оук-стрит на Лейк-Шор-драйв, в разрыве между низкими облаками блеснуло солнце. Люблю это место: разом открываются красивейший отель «Дрейк», пляж Оук-стрит и Мичиган-авеню. Это лучший вид в Чикаго, и мне он никогда не надоедает.

Тротуары по Мичиган-авеню, на подходе к Центру Джона Хэнкока, были запружены народом. Подъезжая к Уэкер-стрит, я миновала внушительное белое здание «Ригли» и серую башню «Трибьюн» – оба знаменовали попытку, не совсем удачную, возвратиться к старому городскому ландшафту. Я свернула с Мэдисон-стрит на Дирборн и заметила Центр Салливана, мою любимейшую из достопримечательностей Лупа. Многие годы это здание служило штаб-квартирой операций для «Карсонс-Пири-Скотт», [37]37
  Крупнейшая сеть универмагов в Чикаго, именуемая сокращенно «Карсонс».


[Закрыть]но теперь «Карсонс» съехали, и на их месте разместились мелкие торговые компании и склады.

То же зимнее солнце, придавшее такой оживленный вид Лупу, сделало наглядным весь урон, причиненный демонтажной бригадой наружности Консолидейтид-банка. Здание доживало последние дни. Мне была ненавистна эта мысль. На ум пришли строчки Эзры Паунда: [38]38
  Эзра Паунд (1885–1972) – американский поэт, издатель и редактор.


[Закрыть]

 
Удар клинка, никем не отразимый,
Попал туда, где боль сильней всего.
 

Внутри пыль от отлетающей штукатурки была такой густой, что Джорджа Фогеля, своего арендодателя, я заметила, только когда он заскочил в лифт при закрывающихся дверях. Я совсем забыла, что Джордж как раз должен был вернуться из отпуска в Пуэрто-Рико.

– Значит, это правда, – откашлявшись, произнес он. – Вы еще здесь. Услышав, что вы не съехали, я сразу помчался сюда.

Все, кроме меня, нашли временное пристанище в «Бич-Билдинге», в паре кварталов отсюда. После того как, подобно фениксу из пепла, на этом самом месте появится новое здание, они вернутся. За то, что Джордж без сучка и задоринки провел это великое переселение, банк премировал его поездкой в Пуэрто-Рико. Ему оставалось устранить последнее препятствие. То есть меня. И самое меньшее, что мне грозит, это лекция Джорджа Фогеля.

– Вы же обещали съехать на следующий день после того, как я улечу в отпуск! Неужели вы не отдаете отчета в том риске, который навлекаете на банк, фирму Дрейка, не говоря уж о вас самой?

Когда мы вышли на моем этаже, Джордж поежился.

– Господи, как холодно.

Какой смысл напоминать ему, что отопительная система давно срезана?

– Вы до сих пор не подыскали новый офис?

Я не ответила, хотя и была благодарна ему за низкую арендную плату на протяжении всех этих трех лет, но во многих отношениях он меня жутко раздражал. Мне хотелось уехать куда-нибудь подальше и порвать таким образом связующие нити, а не перебираться на временные квартиры.

– Значит, нет. Тогда у меня есть предложение. Я так и придерживаю для вас одну комнатку в «Бич-Билдинге» и даже готов сохранить прежний размер ренты. Но мне немедленно необходимо узнать, согласны вы на нее или нет.

Любезность предложения перевешивала тот факт, что произнес он его прямо мне в бюст.

– Так как? – не получив ответа, Джордж вынужден был поднять взгляд. – Что надумали?

Я улыбнулась, наслаждаясь редкой возможностью заглянуть ему в глаза.

– Джордж, хочу поблагодарить вас за все ваши труды, но…

– Вы не можете больше здесь оставаться! – настаивал Фогель. – Я буду вынужден выселить вас! Работы по сносу продвигаются очень быстро: хотя мы обещали Дрейку бонус, если он демонтирует здание к первому января, никто не предполагал, что такое реально.

– Мне…

– Ну же, скажите «да»! Вы всегда можете рассчитывать на меня. Я даже помогу вещи собрать и вывезти, – проговорил он, беря несколько бумаг с моего стола.

Я едва не вскрикнула. Наш мистер Чистюля не потерпит скрепки, лежащей не на месте, и мысль подпустить его к моим завалам приводила в ужас.

– Джордж, я ценю все, что вы сделали для меня. Но я уже подыскала другой офис и съеду сегодня же к концу дня.

Проводила Фогеля до двери и помахала ручкой ему и его настойчивым просьбам передумать. Потом обвела взглядом кабинет. Сбор вещей много времени не займет, но у меня еще куча работы по двум моим подопечным. Надо удостовериться, соответствует ли стиль их жизни заявленным доходам, не замешаны ли они в каких-нибудь неприглядных делишках и не имеют ли дурных наклонностей, способных сделать человека легкой жертвой шантажа или подкупа. Я обязана сполна отработать деньги «Хай-Дате».

Прежде чем погрузиться в работу, я прослушала сообщения с автоответчика.

«Мисс Макгил, это Дженнифер Бранд, секретарша мистера Фира. Мистер Фир будет признателен, если вы доложите ему о состоянии дел по проверке сегодня в два часа в его офисе в „Хай-Дате“. Перезвоните, пожалуйста, чтобы подтвердить получение».

Мне очень хотелось увидеться с мистером Фиром, может быть, он прольет свет на Марси, Кена и их слишком схожие смерти.

Не успела я набрать Дженнифер, как телефон зазвонил. Это была мисс Фрешер, сообщившая краткое резюме по теме диссертации кандидата наук Джо Танаки «Новый подход к цифровой обработке композитных сигналов». Содержание, в переводе с научного на английский, сводилось к конвертации реальных звуковых, видео– и графических сигналов в бинарный – из нуля и единицы – код, который потом записывается на компьютер. Будучи переведены в компьютерный формат, эти сигналы могут быть обработаны или воспроизведены в первоначальном виде. Работа Танаки предлагала алгоритм или серию алгоритмов раскладки композитного, то есть совмещенного, сигнала, на составные части. Например, если во время записи живого концерта симфонической музыки кто-то из зрителей кашлянул, композитный сигнал воспроизведет этот кашель. Алгоритм Танаки позволял распознать не относящийся к мелодии звук и убрать его из записи, оставив нетронутыми музыкальные элементы.

Даже для меня очевиден был эффект предложенной технологии. Танака – смышленый парень, и неудивительно, что «Хай-Дата» предложила ему работу.

Поблагодарив мисс Фрешер, я быстро повесила трубку, лишив ее возможности в очередной раз обозвать меня «мисс Макдалл». Потом я позвонила Дженнифер Блейк, подтвердив встречу сегодня в два. Секретарша намекнула, что мистер Фир ценит пунктуальность.

Я почти закончила делать записи по испытуемым, когда телефон снова загудел. Это был Грег Макинтайр, ведущий специалист «Муни Инвестмент» по расследованию хищений.

– Я пришел к выводу, что кроме вас есть еще некто, подозревающий наличие связи между Эриком Дэниелсом и исчезнувшими средствами, – заявил он.

– Да? И кто же?

– Некий мистер Аноним. С сегодняшней почтой мы получили от него письмо. Там нам советуют обратить внимание на офшорные счета на имя Дэниелса. И сообщают номера счетов, даты перечислений и прочее.

– Выглядит так, будто у кого-то зуб на нашего мистер Дэниелса, – сказала я. – Собираетесь проверить?

– Уже работаем. Я просто хотел держать вас в курсе. Забавно будет, если ваша женская интуиция в конечном счете окажется верной.

– И впрямь забавно, – отозвалась я, кладя трубку, и про себя еще раз пожелала Эрику Дэниелсу «веселого» Нового года.

После чего вернулась к сбору и проверке фактов по двум соискателям. Все вроде шло гладко, но у меня начала болеть голова. Неделька выдалась на славу: началась с трупа и закончилась им же. С другой стороны, Эрику Дэниелсу светила куча проблем, что меня сильно радовало. Да и Скотти снова в Чикаго – это радовало еще больше. Вопреки головной боли, известковой пыли и необходимости складывать вещи я ощутила зверский голод и решила заскочить на ланч в «Портильо», [39]39
  Сеть ресторанов быстрого питания.


[Закрыть]удобно расположенную закусочную как раз на пути в «Хай-Дату».

Закрыв офис, я поспешила на улицу, удачно избежав столкновения с Майклом Дрейком.

31

По мере продвижения к западу от Чикаго, в так называемые Великие прерии, серые жилые и промышленные здания уступали место голым деревьям и коробкам торговых центров с просторными стоянками перед ними. Зимой в Чикаго нет ярких красок – все они умирают или уходят на юг. И меня все чаще посещает мысль отправиться следом за ними.

По ретрорадио звучала «Милая крошка» группы «Даймондс», а над ветровым стеклом пролетела птица-кардинал, направляясь к ближайшим зарослям. Кардиналы, как утверждают сестры-близняшки, образуют пары раз и на всю жизнь и никогда не улетают на юг на зиму. Интересно, почему. Или почему бы и нет?

Я заскочила в «Портильо», любимую свою закусочную, и заказала комбо из итальянской говядины и сосиски. «Портильо» начиналось с лотка, торгующего самодельными хот-догами, а теперь насчитывает двадцать пять ресторанов в одном только чикагском округе. Комбо, обалденная штуковина, придаст мне сил противостоять холоду и «Хай-Дате».

Длинный хвост машин вел к раздаточным окошкам, где двое облаченных в парки и оснащенных телефонами с беспроводной гарнитурой парней выдавали с максимально возможной скоростью заказы. Ланч был приятным, как и мечты о Скотти. Совершенно утратив представление о времени, я поняла вдруг, что опаздываю на встречу с Джеффри Фиром. Гоночный двигатель «миаты» заурчал, когда я добавила газу, въезжая на платное шоссе. Вливаясь в поток, я краем глаза проследила, нет ли где копов.

Большая скорость не помешала мне объехать бесформенную кучу серого меха, бывшую совсем недавно опоссумом. По радио начались новости, и я успела добавить громкость как раз вовремя, чтобы прослушать сообщение с их дорожного геликоптера. В нем говорилось о взрыве:

«Шериф округа Дюпаж подтвердил, что несколько минут назад на стоянке корпорации „Хай-Дата“, что на шоссе Рейгана, взорвался автомобиль. Наш источник сообщает, что тело, найденное в машине, белом „линкольне“ „Таункар“, очевидно, принадлежит президенту компании, Джеффри Фиру. Мы будем держать вас в курсе событий. А теперь с вами снова Джим и Джен».

Я свернула на обочину и выключила мотор. Потом глубоко задышала, и вскоре окна покрылись туманной пленкой. Что бы ни творилось в «Хай-Дате», последней жертвой событий стал генеральный директор Джефф Фир. Теперь от моего присутствия там толку не будет. Я повернула ключ и опустила стекло, чтобы избавиться от запотевания, намереваясь развернуться и поехать домой. Закрыв окно, я вдруг остановилась. Мой клиент мертв, и хочу я этого или нет, но человек, ответственный за эти убийства, втянул меня в происходящее. От этой мысли я пришла в бешенство. Главным подозреваемым по-прежнему оставался Олсон, он же Картон. И мне не выпутаться, пока я не выясню, в чем дело. Отказавшись от идеи вернуться, я бросила взгляд в зеркало заднего вида и снова влилась в поток машин, следуя в направлении «Хай-Даты».

32

Значительная часть служебной парковки «Хай-Даты» была отгорожена желтой лентой. Заруливая на свободную часть стоянки, я заметила дымок, еще поднимающийся спиралью с места взрыва. Вокруг кишели копы, и один из них согласился поискать мое имя в гостевом листе. Оно там нашлось, но полицейский заявил, что мне нельзя входить без сопровождения. Он сдал меня с рук на руки своему коллеге, который вызвал охранника из «Хай-Даты», а тот сообщил Спарки.

Та примчалась едва дыша, мрачная и растрепанная.

– Кругом бедлам, – сказала она.

– Я слышала о случившемся по радио. Мне очень жаль.

– Пойдемте в мой кабинет, там можно поговорить.

Молча мы поднялись в ее офис и уселись друг напротив друга.

– Я еще в шоке от суицида Марси, а тут это, – проговорила Спарки, качая головой.

Мне не слишком верилось в самоубийство Марси, но я решила не озвучивать своего мнения. И вместо этого спросила:

– Так что тут произошло?

– Никто толком не знает, – нахмурилась Спарки. – Копы допрашивают всех. Джефф ждал вас, чтобы обсудить ход проверки.

– Я опоздала. Мне очень жаль.

– Не стоит жалеть – ваше опоздание спасло ему жизнь.

– Как так?

– У Джеффа на 14.30 был назначен прием у аллерголога. Прибудь вы вовремя, он спустился бы в машину заблаговременно, чтобы она прогрелась. Джефф, знаете ли, не выносит холода. А раз вы опоздали, то и он задержался. Оскар прогревал его «линкольн» и погиб при взрыве.

– Значит, в машине был Оскар?

– К несчастью, да.

О господи! Погибает партнер, погибает стажерка, а теперь еще и охранник. Смерть приходит трижды, так, кажется, говорилось где-то?

– Один офицер считает, что вряд ли от него осталось достаточно для формального опознания. Придется делать анализ ДНК. Жуть. Оскар проработал в «Хай-Дате» семь лет.

– Кто отдал ему приказ прогреть машину?

– Не знаю. Дженнифер Бранд, скорее всего – это секретарша Джеффри. Сам-то Джеффри не стал бы звонить по такой мелочи. А это важно?

– Просто интересно.

– Джеффри поехал лично известить семью Оскара. Он просто в ужасе от случившегося, как вы легко можете представить. Сегодня ему уже не до встреч.

– Разумеется, – кивнула я.

– Столкнулись вы еще с какими-нибудь проблемами насчет двоих оставшихся стажеров?

– Пока все для них выглядит неплохо. Прежде чем уйти, я, если можно, хотела бы заглянуть в досье на Марси, которое вы показывали.

– А вот тут проблема, – Спарки встала и подошла к окну. – Папки у меня больше нет.

Наверное, я затаила дыхание, потому что услышала вдруг глубокий вздох и поняла, что он принадлежит мне.

Спарки отвернулась от окна и вернулась к столу.

– Вчера пришел Норман и забрал все документы на Марси и Джона Олсона.

А я так рассчитывала заглянуть в то досье! Но если подозрения мои справедливы, его уже не существует в природе.

Я упомянула про свой доклад Джеффри Фиру насчет Джона Олсона, он же Дэн Картон, и спросила, не удалось ли им найти беглеца.

– Нет, по адресу, внесенному в компьютер, он не проживает – это не слишком удивительно после того, что вам удалось выявить. Но Норман продолжает поиски.

– Думаете, Джон был шпионом?

– Норман уверен в этом. Мы проверяем некоторые зацепки, чтобы выяснить, не связан ли он с кем-то из конкурентов.

Спарки села.

– Норман как глава службы безопасности выглядит бледновато, и ему нужен козел отпущения. В качестве подходящего кандидата он выбрал вас.

– Значит, Норман во всем винит меня?

– Он убеждает Джеффри, что ваше присутствие здесь во время смерти Марси больше, чем случайное совпадение.

За Джеффри Фира я не беспокоилась, потому что знала – генеральный меня не заподозрит, он ищет кого-то внутри компании. Но что думает Спарки?

– Знаете, Спарки, я так надеялась услышать от вас какие-нибудь секреты.

– Поверьте, я сказала бы, если знала. У нас тут замечательная компания. Джеффри очень много делает для своих сотрудников, на самом деле. Ему важно, чтобы все достигали успеха и зарабатывали деньги. Вы знаете, он выкраивает время, чтобы собрать весь свой штат и читать лекции по инвестированию! Дает советы по вложениям и наиболее выгодным ценным бумагам. Будь у меня деньги, чтобы инвестировать, я бы уже, наверное, разбогатела.

Выходит, что Джеффри Фир, генеральный директор, выступает еще и в роли финансового гида.

– Большинство корпоративных воротил думают только о себе, – сказала я. – Стоит вспомнить по «Энрон», Мейдоффа и прочих. [40]40
  Вокруг американской энергетической корпорации «Энрон» в 2001 году разгорелся скандал, связанный с финансовыми махинациями руководства компании. Берни Мейдофф (р. 1938) – американский финансист, создатель крупнейшей в истории финансовой пирамиды, лопнувшей в 2008 году.


[Закрыть]

– У нас в «Хай-Дате» было по-другому. Но все перевернулось с того дня, как приняли этих стажеров.

– А потом заявилась я и наткнулась на тело Кена.

– И Марси спрыгнула с балкона. А теперь взорвалась машина Джеффа. Возможно, вам удастся найти в этом какой-то смысл, но мне это не по силам.

Я встала, собираясь уходить.

– Спарки, похоже, я тут угодила в осиное гнездо. Уверена, что кто-то из сотрудников «Хай-Даты» намеренно повредил мне тормозной шланг на прошлой неделе. Кто-то старается выпроводить меня отсюда, и в свете последних событий я сомневаюсь, что Марси совершила самоубийство.

– Как? Боже мой! Подождите минутку, мисс Макгил! Вы считаете, что Джон Олсон, то есть Дэн Картон, мог… Что они с Марси были… Того досье на Марси у меня больше нет, но я вполне могу пересказать вам его содержимое.

– Так что там было? – подбодрила ее я, усаживаясь обратно.

– У нас имеется специальная телефонная система, отслеживающая все входящие и исходящие звонки. Благодаря ей мы знаем, кто на какой номер звонил и сколько разговаривал. Ну и наоборот, разумеется. Кофе не хотите?

– Нет, спасибо. Я знаю про такую систему, продолжайте.

– Так вот, я время от времени просматривала распечатки звонков и делала обзор для Джеффри. Он убежден, что любые данные должны проходить перекрестные проверки, поэтому Норман и я, оба мониторим распечатки. Я подметила, что за последние несколько недель с телефона Марси была сделана куча звонков в офшорные банки, а оттуда последовало соответствующее количество электронных переводов в местные банки, где у Марси имелись счета. А счетов за ней, как выяснила наша финансовая проверка, числится не менее десяти. А наша Марси, насколько мне сдается, не из породы бережливых.

Я подумала о стотысячном «порше», дорогой бижутерии и роскошно обставленной квартире на Лейк-Шор-драйв.

– Тут вы правы. Но Марси девушка умная – с какой стати ей делать такие рискованные звонки с работы?

– Возможно, она не подозревала о риске. О наличии в «Хай-Дате» этой системы знали немногие, и только я, Джефф и Норман имели доступ к распечаткам.

– Вы, кажется, говорили, что никто, кроме партнеров, не называет его Джеффом?

– Ну, я предусмотрительно не делаю этого на людях. Долгое знакомство дает определенные преимущества, не так ли? Я ведь работаю в компании с самого начала, когда они были просто Джефф, Кен и Ральф. Нормана Джефф привел много позже.

– Вернемся к телефонной системе, – направила я разговор в прежнее русло.

– Да. Так вот, как глава службы безопасности Норман рекомендовал приобрести эту систему. Джеффри дал добро, и я ее установила.

– И что Норман сделал с этими звонками?

– Норман не из тех, кого называют рубахой-парнем. Мы никогда не просматривали распечатки вместе, и он со мной ничем не делился. Но они с Джеффом могли обсуждать эту проблему. Я не…

Тут открылась дверь. Вошел молодой охранник, которого я видела вчера.

– Явился с докладом, как приказывали. Полицейские вывезли машину, но все еще работают на стоянке.

Он заметил меня, и рука его дернулась к кобуре.

– Вы!

– Мисс Макгил уже уходит. – Спарки пожала плечами и взглядом дала мне понять, что разговор окончен. – Проводите ее к лифту и помогите найти выход.