Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

16

По дороге меня согревала мысль, что из планов на день остался всего один пункт. Когда я открыла дверь, прибежал, громко мяукая, Кавалер. Мама, тетушка, Гленди и Люсиль тут же окружили меня и затараторили все разом. Из вихря слов мне удалось выхватить только «вооруженное ограбление» и «Санта-Клаус».

– Постойте-ка! Говорите по очереди! – сказала я, захлопывая дверь и пристраивая портфель.

– Меня ограбили! – заявила тетя.

Тут встряла Гленди:

– Никогда не видела Санта-Клауса в солнечных очках!

– Да еще с револьвером! – внесла свою лепту Люсиль.

– Коп, который приехал, сказал, что у них по причине Рождества не хватает людей, поэтому он может только запротоколировать преступление, – пожаловалась мама. – Ну и что это за расследование?

– Стоп! Давайте по порядку. Мама, ты первая: расскажи все сначала.

– Хорошо, попробую, – отозвалась та, сжав пальцами подбородок и поднимая взор к потолку. – Когда ты ушла, мы сели пить коктейли. Потом позвонил твой дядя Чарльз, мы сыграли еще шесть или семь раздач, и тут вдруг в дверь позвонили и…

– Мы сыграли восемь раздач, – вмешалась тетя. – Я выиграла первые две, Гленди и Люсиль – по одной, а потом я взяла остальные четыре.

Губы ее растянулись в довольной улыбке. Гленди и Люсиль одновременно кивнули и сказали в унисон:

– Лиззи права.

Как и мама, они преклонялись перед тетушкиным даром к карточной игре, вопреки очевидному ее отвращению к девятке бубен.

– Ну ладно, восемь, – отмахнулась я. – Так кто позвонил в дверь?

– Санта-Клаус, – ответила мама.

– Твоя мать открыла, – обвинительным тоном заявила Элизабет.

– Я думала, это ряженые – они приходили три последних года, – стала оправдываться мама.

– На лице у Санты были солнечные очки, а борода явно клееная, – заметила Люсиль.

– А в руке – стрелковое оружие, – добавила Гленди.

– Револьвер, – пояснила Люсиль. – Это определенно был револьвер.

Я заметила, что горшки с двумя пуансеттиями, стоявшие по бокам двери, перевернуты, по ковру рассыпалась земля. Мои глаза обежали комнату в поисках прочего ущерба, но ничего не обнаружили.

– Минутку, дайте все уяснить. В дом вломился Санта-Клаус с пистолетом? Никто не пострадал? – меня ледяной волной окатила мысль о том, что могло случиться.

– Все живы-здоровы, но меня ограбили, я же говорила! – вскричала тетя, потрясая кулаками.

– Полицию вызывали?

– Сначала мы пытались позвонить тебе, – сказала Гленди.

– Ты сказала, что будешь в офисе, но сколько мы тебя ни набирали, шли длинные гудки, – обвиняющим тоном заявила Люсиль.

Ну конечно, я ведь отключила телефон из-за этого назойливого маньяка. Но рассказывать об этом не хотелось.

– Где тебя носило, Ди Ди? – потребовала сообщить тетя.

– Я была в кабинете, только телефон не работал. Потом все расскажу. Что сказала полиция?

– У этого надутого полицейского в голове был полный шурум-бурум, – буркнула тетушка.

Когда наш Дракон употребляет подобные выражения, жди «доброй дрревней исторрии». И когда тетушка распечатала новую бутылку «Гленливета» и плеснула по глоточку всем нам, я поняла, что не буду разочарована. Взяв бокал, я пригубила его, чтобы укрепить нервы.

– Полисмен сказал, что это жуткое событие – прросто ррозыгрыш. Он не прринял нас всерьез, – заявила Элизабет.

Вздохнув и прикусив губу, я живо представила разговор служителя закона с этой четверкой. И посочувствовала копу.

– Он все твердил, что мы наверняка знакомы с этим Сантой, – сказала Гленди.

– И что пистолет у грабителя, скорее всего, был резиновый. Но мы-то знаем, что нет, – добавила Люсиль.

Тетушка растянула губы так, что я называю драконьей усмешкой.

– Он сказал, что протокол по нашему звонку составит немедленно, но работать по нему полиция начнет только через несколько дней.

– Выходит, Фил был прав, – проговорила я, отхлебывая еще «Гленливета». Виски согревающей волной прокатился от горла до кончиков ногтей, придав мне силы продолжить мысль. – Кто-то явно заприметил твои драгоценности, тетя, и проследил за вами от аэропорта.

– Санта следил за тобой от самого аэропорта, Лиззи? – недоуменно воскликнула Гленди.

– Чепуха, – замотала головой тетя. – В любом случае, с драгоценностями это никак не связано.

– Что взял грабитель?

– Только большой красный ларец с позолоченной шкатулкой. Когда я объяснила полицейскому, что в них ничего нет, этот тупица рассмеялся. «Лишнее доказательство того, что весь этот грабеж – розыгрыш», – говорит.

– Хочешь сказать, что остальное не тронуто, даже бриллианты?

– Ха! – фыркнул Дракон. – Этому полисмену невдомек, что ларец со шкатулкой стоят целую кучу денег, не говоря уж о культурной ценности.

– Бриллианты целы, – ответила вместо тети мама. – Как и все остальное ценное имущество.

– Тебе стоило посмотреть на Кавалера, – сказала Люсиль, поглаживая кота по голове. – Он вел себя так храбро!

– Героически, – кивнула тетя, потрепав Кавви за ухо.

– Он преследовал Санта-Клауса до самой двери, – пояснила Гленди.

– Кавалер и впрямь был великолепен, – внесла свою лепту мама, угощая героя кошачьим лакомством. – Он завопил и кинулся Санте под ноги, заставив его оступиться. Я испугалась, как бы тот не застрелил кота.

– Только Кавви юркнул за диван, прежде чем Санта успел прицелиться, – хихикнула Гленди, бросая коту новый кусочек, который тот проглотил в мгновение ока.

– Вот почему Санта удрал, не успев обчистить дом, – пояснила тетушка.

– А что сказал этот Санта-Клаус, когда вы впустили его?

– Даже не знаю, – пожала плечами мама.

– Хм-м… – озадачилась тетя.

– Я не помню, – заявила Гленди. – А ты, Люсиль?

Та, воздев очи горе, глубоко вздохнула.

– Не думаю, что он вообще что-то сказал. Просто размахивал своим пистолетом перед нами, заставляя нас сбиться в кучу, словно овец в загоне.

Я посмотрела на тетю.

– Ты понимаешь, что это означает? Это не набег и не случайное ограбление. Санта приходил за конкретной вещью.

– За кое-чем, что находилось в шкатулке, – прошептала Элизабет.

– А что это за «кое-что»? – вцепилась Люсиль в тетю, требуя ответа.

– Взгляни правде в глаза, тетушка, – сказала я. – Кто-то знает, что у тебя есть это «кое-что». И охотится за ним.

17

Субботнее утро выдалось хмурым и холодным – такой денек неплохо провести у растопленного камина с хорошей книгой в руках. Но мои перспективы были совсем другими: на руках у меня находились две работы, и обе сулили кучу проблем. Вообще-то, главная проблема, с которой сталкиваешься в моей профессии, – это рутина. Но нынешние случаи рутиной даже не пахли.

Я пропустила через соковыжималку два апельсина, потом покормила Кава и еще раз вознесла ему хвалу за суперкотовское поведение прошлым вечером. Затем наскоро пробежала кроссворд в «Трибьюн». Темой его были обозначены «знаменитые цитаты», что выглядело привлекательно, но заняться разгадыванием всерьез не хватало времени. Нужно было отправляться в офис и сделать несколько звонков, а также проработать кучу материалов по моим проверяемым.

Вопреки бурной деятельности по сносу здания «Консолидейтид» лифт еще работал, а в моем офисе не отключили ток. Едва отперев дверь, я воткнула в розетку верного мистера Кофе и начала обзвон. Как правило, люди готовы выложить вам по телефону уйму информации, при условии, что вы умеете найти подход. Но была суббота, да и праздники еще не кончились, поэтому не многих удалось застать на месте. Оставив с дюжину сообщений, я зашла на PeopleFinders.com. Там в базе больше двух миллиардов записей и вообще куча информации, так сайт не только быстрее и дешевле толпы наемных операторов, но и способен раскопать куда больше, нежели они. Затем я обратилась к составленному накануне списку родственников, друзей и коллег моих подопечных. Список включал всех, с кем я намеревалась встретиться с глазу на глаз, в том числе, разумеется, и самих соискателей в естественной для них среде обитания. Ни один факт не скажет о человеке красноречивее, чем то, в какую сторону обращено изголовье его кровати. И поскольку любопытство присуще мне от природы, обнюхивание окрестностей – любимейшая часть моего расследования.

Я позвонила Тому Джойсу, не слишком рассчитывая застать его в книжном магазине. Том – гуру среди чикагских букинистов. Помимо экспертиз и оценки его регулярно зовут на телевидение, а два дня в неделю он бывает в Чикагском центре редкой книги. Зона его профессиональной деятельности простирается от Лейк-Форест до Форест-парк. [22]22
  Районы Чикаго.


[Закрыть]Еще он постоянный член чикагских компаньонов сэра Хьюго – местного общества фанатов Шерлока Холмса, а это само по себе говорит о мыслительных способностях моего друга. Будем надеяться, что пытливый ум Тома поможет мне завлечь его в дело Роберта Бернса.

– С праздником! – радостно выдохнула я в трубку, которую он снял после первого же гудка. Должно быть, с делами в библиотеке Том успел покончить за вчерашний день.

– Веселых Святок, Ди Ди! Я как раз приготовил святочный пунш, приходи.

– Издеваешься? В прошлом году после маленького стаканчика твоего пойла я едва добралась до дому!

– Не преувеличивай! – рассмеялся он. – С его помощью викинги переплыли Атлантику.

– И сварен он по собственному рецепту твоей матушки. Знаю, знаю. Ты мне все это рассказывал в прошлом году.

– Как там успехи в «Хай-Дате»?

– Чем дальше, тем интереснее. Ты оказался прав по двум пунктам. Во-первых, фирма и впрямь втянулась в «нечто крупное». Во-вторых, промышленный шпионаж там живет и процветает. Один из моих предполагаемых подопечных просто слинял. Выбежал из здания. Компания подозревает в нем лазутчика, но понятия не имеет, что ему удалось вынюхать.

– Где же искать дух Рождества в нашем деловом мире?

– Надеюсь, у тебя его больше, чем у прочих, потому что собираюсь попросить еще об одном одолжении.

– Ну?

– Сколько ты еще пробудешь в магазине?

– До семи. Только не могу обещать, что останусь трезвым.

– Постарайся. Мне надо кое-что показать тебе.

– Что именно? Не надо так жестоко дразнить мое любопытство!

– Это нечто, что даст тебе почву для розысков. Я загляну до семи. Пока!

Повесив трубку, я выудила из портфеля копию протокола, составленного по поводу вчерашнего ограбления, набрала указанный там телефонный номер и попала на дежурного офицера-женщину. Та до бесконечности рылась в бумагах, пока не обнаружила рапорт. Потом сообщила, что в участке из-за праздников не хватает людей и заняться расследованием они смогут не раньше четвертого января.

– Наступит уже следующий год! – взбунтовалась я. – Так не годится! Речь идет о вооруженном ограблении!

– Согласно данному рапорту, – раздался лаконичный ответ, – ничего не было взято, кроме двух пустых коробок. Это не свидетельствует о серьезности случая, мисс Макпил.

И она повесила трубку прежде, чем я успела возразить или указать на ошибку в моей фамилии.

Я распечатала ответы от PeopleFinders.com и запрограммировала компьютер обзвонить еще несколько крупных баз данных на предмет сведений о моих проверяемых. Пока в здании есть электричество, за эту часть работы можно не беспокоиться. К тому же если линия будет постоянно занята, это отобьет руки вчерашнему телефонному маньяку, кто бы он ни был. В список я добавила имена Джорджа Мюррея и Джека Максуини, совладельцев тетиной адвокатской конторы. Элизабет может пребывать в полной уверенности, что ее хахаль чист, но для меня этого недостаточно.

Перекусить мне не удалось, но было уже почти два, а опаздывать на встречу с лейтенантом Фернандесом не хотелось. Я выкопала из ящика стола несколько печенюшек «Фиг Ньютонс», сунула в сумочку, схватила папку с данными из «Хай-Даты» и поспешила на улицу.

Погода стояла холодная и ветреная, и первый глоток ледяного воздуха обжег легкие. На тротуаре красовался знак, предупреждающий пешеходов об опасности схода снега. Я посмотрела наверх, вспоминая о несчастном случае в прошлом году, когда прохожий был убит упавшей с крыши сосулькой. С точки зрения статистики мне было о чем волноваться. Охваченная духом предосторожности, я подняла верх «миаты», обследовала салон, потом опустилась на колени и заглянула под кузов. После истории с тормозами я нервничала всякий раз, когда поворачивала ключ зажигания.

Штаб-квартира чикагской полиции размещалась в доме № 3510 по Мичиган-авеню. Посетителей встречала дверь из пуленепробиваемого стекла, а за ней ряды камер, биометрических сканеров и мониторов. Это местечко могло похвастаться куда большей технической оснащенностью, нежели «Хай-Дата» – плод неограниченного доступа к средствам налогоплательщиков. Единственным напоминанием о рождественских праздниках служили две чахлые пуансеттии в горшках по обе стороны от парадного входа.

Потолочные камеры неотступно наблюдали за мной, пока я клала на стеклянный поднос записочку с просьбой пригласить лейтенанта Фернандеса и общалась через микрофон с дежурной, сидящей за очередным пуленепробиваемым стеклом. Девушка потребовала сообщить, нет ли у меня оружия. Я ответила, что нет. Она отослала сообщение Фернандесу, а мне посоветовала подождать в сторонке.

Присесть в вестибюле можно было только на бетонную скамью – обстановка была исключительно спартанская, ни намека на излишества. Две двери вели в мужской и женский туалеты соответственно. По обеим стенам коридора были прорезаны окошки из пуленепробиваемого поликарбоната. Двери в концах коридора были из черненой стали с большими глазками. Перед каждой стояла рентгеновская рамка. Двери были заперты, и провести через нее мог только дежурный. Повсюду на потолках виднелись противопожарные разбрызгиватели, а в полу – сточные отверстия. Мне подумалось, что им тут не составит труда пустить воду и в два счета смыть всех и вся к чертовой матери.

Распахнулась боковая дверь, из нее появился крепкий мужчина в штатском, быстро подошел и нашел меня глазами.

– Ди Ди Макгил?

– Лейтенант Фернандес? Как вы догадались, что это я?

– Вот, – он вручил мне пластиковую идентификационную карту с текущей датой и моей цветной фотографией. Видимо, ее сделала одна из потолочных камер, пока я разговаривала с дежурной. Впечатляет.

– Прикрепите ее к лацкану, – с улыбкой сказал лейтенант. – Нам надо пройти через рентгеновскую рамку. Департамент национальной безопасности оплачивает все эти прибамбасы, но я почему-то не чувствую большей уверенности, чем в старые времена, когда каждый мог войти сюда беспрепятственно.

– Вот как? И почему?

– Потому что половина здешних копов – вооруженные до зубов психи, – с лукавой усмешкой прошептал он.

Ростом Фернандес был шесть футов и один или два дюйма, черноволосый, смуглый, с небольшой щетиной на щеках. Одет в светло-желтую рубашку для гольфа, отутюженные коричневые брюки, на правом бедре болтался «Глок» сорокового калибра. Одежда облегала тело, демонстрируя превосходную мускулатуру. На вороте рубашки висела идентификационная карта.

Я плюхнула свою сумочку на транспортерную ленту рамки и передала Фернандесу бумажный пакет с банкой Олсона.

– Поставьте его рядом с сумочкой и пройдите через металлоискатель, – возразил тот, указывая на ленту.

Когда я без проблем прошла рамку, Фернандес выложил на транспортер пистолет и ключи от машины, после чего последовал моему примеру.

С другой стороны мы не увидели вывода транспортерной ленты – там имелось автоматическое окошко, которое открывалось только в случае, если проверяющий не находил вещи подозрительными.

Пока мы ждали, лейтенант внимательно оглядел меня.

– Фил отрекомендовал вас с лучшей стороны, – произнес он.

– Как и вас.

– Мы вместе работали над парой расследований. С ним приятно иметь дело. Как вы познакомились?

– Длинная история, – отозвалась я. – Возможно, когда мы получше узнаем друг друга, я все расскажу.

Окошко со щелчком распахнулось, и мы забрали свои вещи. Лейтенант взял бумажный пакет.

– Идем прямо в лабораторию, – сказал он. – Я уже предупредил сотрудников.

Мы стали петлять по длинным коридорам. Признаюсь, я совершенно заблудилась.

– Вам приходилось раньше бывать в нашей новой штаб-квартире? – поинтересовался Фернандес.

– Нет, тут я в первый раз. Зато бывала в старой, на углу 11-й улицы и Стейт-стрит. Это здание намного больше.

– Ага, триста тысяч квадратных футов бюрократического рая, – он махнул рукой. – Это своего рода миникрепость с домашним комфортом. У нас тут тренажеры и сауна, которым позавидует любой фитнес-клуб. Все на широкую ногу. А вот и лаборатория. Скоро вы получите подтверждение моим словам.

В лаборатории царило Рождество. Развешанные по одной из стен гирлянды образовывали фигуру Санта-Клауса, в центре стояла мигающая огнями елка, а по бокам от нее – два снеговика.

Дружелюбно настроенная сотрудница, которую Фернандес назвал Женевьевой, взяла у него пакет и заверила, что лично снимет отпечатки. Я снабдила ее листком со всей информацией, имевшейся на Джона Олсона в «Хай-Дате», включая номер социального страхования.

Пожелав Женевьеве удачи, мы направили стопы в кабинет Фернандеса. По пути он сообщил, что попал в немилость к боссам полиции и потому оказался в отделе по «висякам».

– Это все равно, что разжаловать, – признался лейтенант. – Будь я простым патрульным, меня заслали бы куда-нибудь на Коттедж-Гроув, выписывать штрафы за парковку. Но я не жалею. Мне эта работа нравится: есть доступ ко всем и всему – любой лаборатории, любым файлам и вообще всякой всячине, имеющей отношение к расследованиям. А знание – сила, как выразился кто-то из великих.

– Получается, шефы, сами не зная, спустили чудовище с цепи, – проговорила я, думая, что же такого мог он натворить или кому наступил на мозоль.

На стене его кабинета висела карта со всеми зарегистрированными преступлениями в разных районах. Фернандес растолковал мне значки, обозначающие некоторые виды правонарушений.

– Видите кулаки с медными кастетами? Это простое нападение, без отягчающих обстоятельств.

Я посмотрела на карту поближе и поинтересовалась, что значат три буквы «икс».

– А, это преступления, связанные с проституцией. А вот эти маски Зорро говорят о кражах.

В ходе беседы я начала было рассказывать про нашу работу страховых следователей, но поняла, что ему и так все известно. Лейтенант в свою очередь вспомнил про случай в бытность регулировщиком движения. Он тогда остановил водителя и сказал, что, задав один-единственный вопрос, сможет установить, пьян тот или нет.

– И что же это за вопрос?

– Микки Маус – это кот или собака?

Не успели мы отсмеяться, как зазвонил телефон. Фернандес тут же ответил, кивнул и поднял большой палец.

– Женевьева кое-что нашла, – сказал он, повесив трубку. – Скоро она принесет файл.

– Супер, – меня в очередной раз поразила высочайшая техническая оснащенность полиции.

Положив локти на стол, он подпер щеки ладонями.

– Будь у нас сейчас свидание, мы могли бы поговорить о чем-то еще кроме преступлений, – произнес Фернандес. – Как думаете, такое возможно?

– Свидание?

– Ну вы как минимум обязаны покормить меня ланчем за эти отпечатки.

– С технической точки зрения кормить мне надо Женевьеву. И разве на пальце у вас не обручальное кольцо?

– Да, так. Но мы в разводе.

– Угу, как все полицейские в департаменте.

– Нет, я действительно разведен.

Раздался стук в дверь, вошел коп в форме и, не говоря ни слова, положил на стол две папки.

– Спасибо, Харви, – поблагодарил его Фернандес, погружаясь в чтение.

Через минуту он захлопнул папки и придвинул их через стол ко мне.

– Это любопытно, мисс Макгил. Женевьева передала два досье. Имя и отпечатки не сходятся.

– Ого! Я и сама не знала, чего ожидать. Позвольте взглянуть.

– Это собственность полиции, и я не имею права выдать вам папки.

– Но…

– Но если вы обещаете пригласить меня на ланч, – рассмеялся лейтенант, – я дам вам посмотреть и даже скопировать все, что сочтете нужным.

– Дайте-ка сюда, – я потянулась через стол, но Фернандес ловко отодвинул папки. – Ну ладно, ладно, ланч на следующей неделе. Теперь давайте.

Он подчинился, и я жадно забегала глазами по бумагам. Отпечатки на банке из-под кока-колы принадлежали некоему Дэну Картону из Плимута, штат Массачусетс. Я взглянула на фото из досье на Дэна Картона. Сомнений никаких – это был Джон Олсон. «Онлайн Детектив» ничего не выдал по запросу «Джон Олсон», и теперь я поняла, почему. Дэна Картона повязали в шестнадцать лет за хранение марихуаны – вполне серьезное основание, чтобы сменить личность.

Джеффри Фиру это понравится. Я намеревалась посоветовать «Хай-Дате» проштудировать списки сотрудников «Штайнмец АГ» и других конкурентов на предмет присутствия в них фамилии «Олсон». А еще – проводить проверку соискателей до, а не после их приема на работу.

Я скопировала что нужно, после чего мы с Фернандесом обменялись рукопожатием.

– И помните про ланч, – заявил он на прощание. – Если забудете, скажу Филу, что вы причинили мне кучу неприятностей.