Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

25

Утреннее небо имело грязновато-белый оттенок. Ощущение создавалось такое, будто в любую минуту может повалить снег. Пока я обследовала машину, изо рта у меня клубами валил пар. Поездка прошла без приключений, и Джим Кроучи [32]32
  Джеймс Кроучи (1943–1973) – американский певец и автор песен.


[Закрыть]как раз допевал «Вкалывая на проклятой автомойке», когда я заруливала на парковку. Сгорая от нетерпения встретиться с Марси, я в кои веки прибыла без опоздания.

Сегодня дежурство снова выпало на долю тучного охранника. На бэйджике у него значилось «Оскар», и носитель сего имени не выказал радости от встречи со мной. Я сообщила, что меня ждет Марси Энн Кент, и он полез в свой наладонник.

– Вас нет в списке приглашенных, – осклабился Оскар. – А Марси не вправе дать разрешение, потому что она еще только стажер.

Пришлось околачиваться в холле и ждать, пока секьюрити звонил в отдел кадров, чтобы пришла Спарки и проводила меня.

Пока мы ждали ее прихода, я сказала, что сожалею о смерти Кена Гордона, и спросила, известно ли ему о случившемся.

– Мистер Кен был одним из совладельцев, и ходят слухи, что вы замешаны в этом деле. Из-за вас я вляпался в неприятности. Вы вовсе не из породы секретарш, как мне показалось сначала, – обвиняющим тоном заявил Оскар. – Мисс Спарки подписалась за вас и выдала вам карту. Вы можете ходить по «Хай-Дате» где угодно и без сопровождения. Ясно?

И он, не дожидаясь ответа, отвернулся.

Атриум [33]33
  Атриум – крытый внутренний дворик.


[Закрыть] «Хай-Даты» со всех сторон был окружен балконами, выходящими в холл. Это напомнило мне отель в Майами-Бич, где мы с Фрэнком останавливались несколько лет назад. Только холл гостиницы, в отличие от этого, был украшен массой цветов и растений, водопадом и цветными прудиками с японскими карпами и утками. В памяти снова всплыли те счастливые дни. Увидев на одном из верхних этажей Спарки, я замахала рукой, но она не заметила.

Пока облаченный в униформу работник поливал рождественские пуансеттии, Оскар извлек из своего мини-компьютера смарт-карту.

– Сегодня мы будем отслеживать вас по монитору, – буркнул он.

Я потянулась за картой, но толстяк выхватил ее у меня из рук.

– Нет, это для Спарки, сначала я передам вас ей…

Пронзительный вопль не дал ему договорить. Нечто рухнуло с отвратительным стуком прямо под ноги Оскару, едва не сбив с ног нас обоих. Слабая вибрация прошла по полу из итальянского мрамора, и я опустила взгляд. В неестественной позе, словно уродливый манекен, перед нами лежала Марси Энн Кент. Волосы ее разметались вокруг головы, рука судорожно сжимала сумочку. Невидящие глаза смотрели прямо на меня, а накрашенные губы были раскрыты, словно в безмолвном крике.

Я осмотрела тело. Из разбитой головы текла кровь, несколько капель застыли на помятом бежевом костюме. Вне всяких сомнений, Марси была мертва.

Звуки и картинки замелькали перед глазами как в клипе на MTV. Склонившись над телом погибшей, я услышала крики и подняла голову. На каждом балконе атриума толпились, перегнувшись через перила, сотрудники, словно римляне, созерцающие арену Колизея. Гомон и хаос царили повсюду, но единственное, что я слышала, это стук собственного сердца.

Мне хотелось помочь, но Марси было уже все равно. Вид у нее был как у той девчонки из моего университета, которая на соревнованиях по гимнастике свалилась с колец и пролетела мимо мата.

– Скончалась от удара, – констатировала тогда миссис Содерберг, наш тренер, присев у тела. Тогда ничто не смогло помочь, и сейчас, как я понимала, все потуги тоже будут напрасны.

Взгляд упал на рассыпавшиеся по полу крестики золотого браслета от Палома Пикассо. Быть может, если я не стану смотреть в лицо Марси, то смогу овладеть собой. А потом заметила ее элегантные лодочки от Бруно Мальи и судорожно вздохнула. Марси оказалась уязвима, как Фрэнк и как все мы, и была мертвее мертвого.

– Бог ты мой! – охнула Спарки, внезапно возникнув рядом со мной. – Она что…

Оскар попросил Спарки вызвать «скорую», а сам старался сдерживать напирающую толпу.

– Я не могу, – выдавила Спарки, зажимая рот ладонью. – Меня сейчас вырвет.

Пока Оскар провожал ее к выходу, я заметила под правой рукой Марси желтоватый конверт с моим именем. Девушка сдержала слово и приготовила для меня копии налоговых квитанций и договора аренды. Я подняла конверт и сунула в сумочку.

– Эгей, вы чего-то бледная, – проговорил вернувшийся Оскар, взяв меня под руку. – Надеюсь, вас не вытошнит тоже, а?

Я искренне затруднялась с ответом. Это был уже второй труп, с которым я столкнулась в «Хай-Дате», но привычка как-то не вырабатывалась. Оскар пристально смотрел на меня.

– Идите позвоните 911, пусть пришлют «скорую», – указал он на телефон на стене. – Кнопку вызова копов я уже нажал. – Охранник посмотрел на Марси, потом на толпу. – Я постараюсь никого не подпускать.

Преодолев оцепенение, я подошла к телефону, позвонила и вернулась.

– Могу я чем-нибудь помочь, – выходя из транса, спросила я, опустившись на колени рядом с Оскаром.

Из уголка рта Марси сбегала алая струйка, а ее растрепанные волосы намокли и слиплись из-за загустевающей крови.

– Пульса нет совсем, – сказал Оскар. – И не шевелится. Врачи скоро приедут, не могли бы вы встретить и проводить их? Я останусь здесь.

Спеша к дверям, я поймала себя на мысли, что Оскар повел себя молодцом в трудной ситуации и существенно вырос в моих глазах.

На порожках стояла Спарки, бледная и дрожащая, и ловила ртом морозный воздух. На щеках виднелись заледеневающие дорожки от слез.

– Я решила, что стоит подождать здесь и показать дорогу ребятам из скорой помощи, – сказала она, утирая глаза.

– Спарки, с вами все хорошо? Может, доктора вызвать?

– Бог ты мой, никогда такого не видела! Как вы думаете, она мертва?

– Оскар считает, что да. На каком этаже размещается ее кабинет?

– На пятом. Долго падать, – уныло пролепетала Спарки.

Согласно данным института страховой статистики шанс умереть от любого рода падения составляет 1 к 20 666. Допустим, Марси Энн родилась очень одаренной девушкой, но и очень невезучей одновременно.

– Такого в «Хай-Дате» никогда не было: сначала Кен, теперь вот Марси, – сквозь рыдания проговорила моя собеседница.

Послышался звук сирены. Спарки вздрогнула, и я обняла ее за плечи.

– Признаюсь, – промолвила та, – я не любила мисс Кент, но все равно это ужасно.

Я пыталась как-то утешить ее, а сама тем временем припоминала, не на пятом ли этаже промелькнула фигура Спарки прямо перед падением Марси? Да и как бедняжка ухитрилась свалиться с того балкона? Ограждения там высотой как минимум до пояса и выглядят надежно. Причем с точки зрения статистики Марси сложно причислить к людям, склонным к суициду. Мне совсем не нравились мои мысли насчет «Хай-Даты».

Фургон «скорой» и две полицейские машины подъехали к боковому входу. Утерев глаза, Спарки повела медиков к месту происшествия. Я смешалась с зеваками в холле, всеми силами стараясь не думать о сходстве этого случая с гибелью Фрэнка, и чтобы прогнать эту мысль, пыталась сконцентрироваться на догадках о том, что за чертовщина творится в «Хай-Дате».

26

Было около часа, когда Марси Энн Кент покинула здание «Хай-Даты», упакованная в темно-зеленый пластиковый мешок. Нас допросили как свидетелей и вскоре после трех часов отпустили на все четыре стороны.

Меня ждал офис Джеффри Фира. Его секретарша, Дженнифер Бранд, была недовольна тем, что я заявилась без приглашения, но вынуждена была сдаться. Когда шеф принял меня, я наскоро ввела его в курс дела насчет Джона Олсона, точнее говоря, Дэна Картона.

– Прекрасное детективное расследование, – кивнул Фир. – Только не возьму в толк, почему Норман не вскрыл эту информацию?

Я посоветовала «Хай-Дате» пересмотреть меры безопасности и делать тотальные проверки, включая отпечатки пальцев, до приема соискателей на работу. Спросила также, почему они тянут и с полной финансовой проверкой.

– Мы обычно не прогоняем своих стажеров через такое сито. Однако Кен решил провести эту четверку через ускоренное обучение. Нам стало ясно, что мы сможем подключить новичков к работе над новым проектом намного раньше, чем планировалось. Но поскольку эти научно-исследовательские изыскания очень важны и дорогостоящи, мы решили сделать тотальную проверку. Вот почему Кен вышел на «Юниверсел Иншуренс». Но с какой стати затребовал именно вас, сказать не берусь. В «Хай-Дате» давно не было причин беспокоиться по поводу безопасности. Но возвращаясь к разговору об Олсоне, осмелюсь предположить, что этот молодой человек значится у полицейских подозреваемым номер один.

Заверив, что примет мои соображения к сведению, Фир пожал мне руку и распрощался. Я выходила с предчувствием того, что Нормана ждет хорошая взбучка. А еще подозревала, что тот постарается отомстить некоей женщине, вскрывшей его промашку.

Как и Джеффри, я тоже рассматривала Олсона-Картона как первого подозреваемого – и не только в убийстве, но и в порче моих тормозов. Возможность устроить последнее у него явно была. Подойдя к «миате», я тщательно проверила ее на предмет проколотых шин, перерезанного топливопровода и наличия бомбы, но ничего подозрительного не нашла. Но все равно, когда я поворачивала ключ зажигания, на лбу моем, вопреки зимнему холоду, выступили крупные капли пота.

Не имелось ни единого шанса остаться наедине со Спарки, чтобы попытать ее насчет отношений между Марси и Кеном и заглянуть в досье, которое она показывала мне в прошлый раз. Быть может, в нем найдется нечто, способное пролить свет на две эти смерти и попытку испортить мою машину? Пока же здесь придется закруглиться и заняться переездом из офиса.

Припарковав «миату», я зашла в забегаловку напротив Консолидейтид-банка купить сэндвич с яичным салатом. Кассир принял деньги и сунул в мой пакет упаковки с горчицей и майонезом. Едва я вышла, какой-то биржевой маклер в подтяжках, болтающий на ходу по сотовому, больно толкнул меня плечом. Я не выношу хамов, и в другой день высказала бы ему все, но сегодня только повернулась и поплелась в свой офис.

Сообщений не было. Я сварила кофе и съела сэндвич, неожиданно оказавшийся вкусным и свежим настолько, насколько можно ожидать от начинки из яичного салата. Потом села на телефон, спеша доделать перекрестную проверку данных по Танаке и Риверсу.

Чем больше я работала, тем реже вспоминала про смерть в «Хай-Дате». Первые пять звонков прошли гладко. Но на шестом звонке споткнулась. Меня соединили с мисс Фрешер, заведующей библиотекой университета Мичигана – там велся каталог диссертаций из всех высших учебных заведений США. Та ответила, что не может просмотреть список авторефератов и проверить, действительно ли работа кандидата наук Джо Танаки опубликована под наименованием, обозначенным им в своей форме. Я могла зайти в интернет-каталог DIALOG – мой приятель, компьютерный гений Джерри, показал как, – но это дало бы только наименование, а мне хотелось, чтобы мисс Фрешер зачитала мне весь автореферат.

– Очень жаль, мисс Макдалл, но…

– Макгил, – поправила я.

– Извините. Часть сотрудников не работает из-за праздников, и у нас нет возможности производить поиск по персональным запросам. Вам следует воспользоваться межбиблиотечным обменом или подъехать к нам сюда после десятого января, когда мы снова откроемся для посещения.

– Не могу так долго ждать. Если я не успею перепроверить эту информацию до первого января, кандидат на работу останется при своих интересах. Где же ваш дух рождественского милосердия? Неужели вы возьмете грех на душу, если соискатель лишится должности?

После долгой паузы мисс Фрешер вздохнула и выразила согласие покопаться в авторефератах. Она записала мой телефон и обещала перезвонить через пару дней. Я поблагодарила ее и попросила в случае моего отсутствия на месте надиктовать основное содержание на автоответчик.

Мое расследование могло оказаться вопросом жизни и смерти для Джо Танаки, как это произошло с Марси, и я чувствовала, как колотится сердце. Я постаралась расслабиться и выбросить дурные мысли из головы. В противоположном углу маленький паучок осторожно спускался по тонкой ниточке, слабо поблескивающей в лучах зимнего солнца. Я откинулась в кресле, с любопытством следя за уверенными движениями насекомого. Мне совсем не хотелось убивать его – вокруг и так достаточно смертей в последнее время. По мере того как он скользил все ниже, меня со все большей силой обуревали мысли о вечных истинах, и скоро мне стало уже казаться, что вокруг нет ничего и никого, кроме паучка и мухи.

Тут в дверь громко постучали, но настроения общаться с кем-либо не было. Я присела на корточки рядом с электрообогревателем и сделала вид, что меня нет.

Стук стал настойчивее.

– Мисс Макгил! Мы знаем, что вы у себя. Откройте, полиция.

27

Охваченная удивлением, я повернула ключ и открыла дверь.

– Ди Ди Макгил?

– Да, – подтвердила я, когда двое детективов сунули мне под нос свои жетоны.

– Нам надо поговорить с вами, – сказал тот, что был одет в серое пальто. Он убрал значок прежде, чем я успела разглядеть его, и скользнул мне за спину.

– Это важно, – пробасил второй, оттесняя меня и проходя в кабинет.

– Тесно тут у вас, – сказал «серый». – Да и холодно.

– А что значит «Ди Ди»? – поинтересовался полный.

Мне вовсе не улыбалось любезничать с копами, а уж тем более рассказывать про Дафну Дисембер, но пришлось пересилить себя.

– Это детектив Уотлин, – представил коллегу сыщик в сером пальто.

– А это детектив Лестер, – подхватил Уотлин, словно они представляли собой дуэт из какой-нибудь полицейской комедии. Оба затопали ногами и принялись дуть на застывшие без перчаток пальцы.

Уотлин расплылся в улыбке и заискивающе кивнул в сторону кофейника.

– Угощайтесь, – пригласила я.

Они налили себе кофе, сдобрив его щедрой порцией моих сливок, а тем временем обшаривали помещение глазами.

– Как насчет сахарку? – поинтересовался Уотлин.

– Не употребляю, – отрезала я.

– Так что заставляет девушку вроде вас заниматься таким грязным делом, как страховые расследования? – рассеянно спросил Лестер, разглядывая две полки, уставленные справочниками. Я инстинктивно дернулась, когда он подцепил один из них за корешок.

– Так откуда вы, говорите?

– Полиция Нейпервилля, – ответил Уотлин, пока Лестер продолжал изучать мою библиотечку.

– И что хотите от меня услышать?

– Насколько мы понимаем, это вы обнаружили тело Кена Гордона в «Хай-Дате», – пояснил Уотлин.

– Ну и?..

– Нам нужно задать вам еще несколько вопросов, о'кей? Полагаете, здесь хватит места, чтобы всем нам рассесться и спокойно потолковать?

Лестер вел себя как стопроцентный коп и разговаривать не умел, только допрашивать. Как правило, пригородные полицейские не такие наглые, как чикагские, но очень уж ревностно отстаивают свой приоритет над порученной им территорией. Лестер выдвинул стул и предложил мне сесть. Проигнорировав предложение, я обошла стол и устроилась в собственном кресле.

– Что вы еще хотите услышать? Я уже рассказала другим детективам все, что знаю.

– Дело передали нам. Мы, наверное, забыли сказать, что работаем в убойном отделе? – Лестер расплылся в улыбке. Передние зубы у него были немного кривые.

– Заключение коронера гласит, что Гордон стал жертвой своего компьютера – получил удар током через клавиатуру. Черт, этот кофе словно из грязи! – произнес Лестер, вытирая губы.

– Люблю покрепче, – мило улыбнулась я.

– Нам известно, что вы перемещали тело, мисс Макгил, – объявил Уотлин.

– Что?

– Нам необходимо знать в подробностях, что вы увидели, как только обнаружили труп, – продолжил детектив. – Вплоть до мельчайших деталей.

– Ага, вы у нас самый ценный свидетель, – добавил Лестер.

– Я уже все рассказала вашим коллегам.

– Так расскажите теперь нам, – сказал Уотлин.

– Да, уважьте, – подтянул Лестер.

– Когда я вошла в кабинет, он сидел спиной ко мне, – начала я.

– Дверь была закрыта? – перебил Уотлин.

– Да, но я открыла ее своей смарт-картой. Слышала, как щелкнул замок. Я позвала его, но безуспешно. Потом тронула за руку, и он свалился с кресла на пол.

– А клавиатуру вы заметили?

Мне вовсе не хотелось говорить этим парням больше того, что я сказала в участке, но избежать вопроса Уотлина без прямой лжи не представлялось возможным.

– Ну да. Она упала вместе с ним. Я подняла ее и положила обратно на стол.

– Это объясняет присутствие на ней ваших отпечатков, – кивнул Уотлин.

– А?

– Отпечатков ваших пальцев на клавиатуре, – пояснил Лестер. Его немигающий взгляд не отрывался от меня ни на секунду. – А мы-то уже стали о вас плохое думать: вдруг вы причастны к убийству или утаиваете информацию, или еще чего-нибудь.

– Мне казалось, что с меня сняты все подозрения.

– Посмотрите-ка на это дело с нашей точки зрения, мисс Ди Ди, – произнес детектив Уотлин. – Вы же не сказали, что Кен Гордон просил вас заняться проверкой стажеров, устраивающихся в «Хай-Дате». А выяснилось, что просил. Потом вы умолчали, что трогали что-то в помещении. А мы узнаем, что трогали. И что прикажете тут думать?

– Почему вы сразу не сказали правду? – подхватил Лестер, огибая стол.

– Ну, мне до сих пор не известно, почему Кен хотел привлечь к работе именно меня. Тут я сказала чистую правду. Про клавиатуру сообщить, конечно, стоило, но Норман настолько завел меня, что я совсем забыла.

Боже мой, оправдываюсь совсем как Марси, рассказывающая про свою новую машину.

– Я пробыла там всего пару минут и не успела…

– Ага, мы знаем, – кивнул Уотлин.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы уловить смысл его слов. Из уст детектива это было практически первое утвердительное предложение с самого начала разговора.

– Вам известно, что не я убивала Кена?

– Ага. Мы понимаем, что кто бы ни совершил преступление, ему требовалось время на подготовку, – пояснил Лестер. – Да и человек должен был знать, как это делается. У вас просто не было времени, так ведь, Уотлин?

Я облегченно вздохнула.

– Но нам хотелось бы выяснить, не видели ли вы или не слышали чего-нибудь, пока бродили по третьему этажу. Чего-нибудь, о чем не сказали нам? – спросил Уотлин.

– Нет, ничего. Там все было тихо. Больше ничего не могу добавить. Но вот чего я не могу понять, так это почему вы, парни, не собираетесь расследовать, кто испортил тормоза в моей машине?

– Когда это случилось? – спросил Уотлин, не отводя пристального взгляда, а Лестер тем временем копался в каких-то бумагах.

– На прошлой неделе, когда я возвращалась из «Хай-Даты».

– Хм, мне не попадался рапорт об этом. Вы заявляли в полицию? – произнес последний.

– Нет.

Копы переглянулись, потом посмотрели на меня. Было похоже, что они мне не поверили.

– Выходит, вы пустили корни в этом здании и никак не можете съехать?

Я узнала классическую полицейскую тактику – резкая смена темы разговора.

– И в чем загвоздка? – продолжал Лестер. – Неужто такой каморки больше нигде не найти?

Проблем у меня и без того хватало, и размахивать красной тряпкой было не время, но я не могла удержаться от соблазна взорвать свою петарду.

– Другие дела не дают. Всего пару часов назад была в «Хай-Дате». Вы в курсе, что там еще один труп?

– Что?! – воскликнули оба в унисон.

Очко за мной.

– Одна из стажерок свалилась с балкона атриума на пятом этаже. Как думаете, может, это быть связано с убийством Кена? – спросила я, не в силах устоять перед желанием ошарашить их еще сильнее.

Лестер вскинул голову, а Уотлин встал.

– И еще: «Хай-Дата» сообщила вам про новичка по имени Джон Олсон, который на самом деле оказался Дэном Картоном и, по всей вероятности, занимался промышленным шпионажем?

Лестер записал что-то в своем блокнотике на пружине, потом посмотрел на Уотлина. Оба направились к двери.

– На сегодня хватит, мисс Ди Ди Макгил, – заявил Уотлин.

– Но мы вернемся, – заверил Лестер. – И не пытайтесь покинуть город.

– Вы что, парни, серьезно?

– На вашем месте я не корчил бы из себя умника, – проговорил Лестер, пропуская Уотлина и готовясь выйти следом. – Дело нешуточное, играться тут не стоит.

Эту песенку я слышала с третьего класса, и мой табель поведения в школе всегда был исписан замечаниями. Выждав, пока детективы скроются за поворотом коридора, я закрыла дверь.

28

Весь день мне мерещился образ Марси, лежащей на столе в морге. Я понимала, что должна найти новый офис, но сил заниматься поисками не было. Знала также, что должна повидаться с нашим Драконом, но и на это решиться не могла. Поэтому заперла кабинет и поехала домой.

На пороге меня встретил взбудораженный Кавви и сразу повел в спальню. В кровати спал совершенно нагой Скотти Стюарт, вернувшийся из Англии. Я заморгала, но и после третьего раза видение не исчезло. Я улыбнулась, и сердце мое забилось чуть быстрее. Очень многое можно сказать о человеке, видя как он спит. «Готов ринуться в бой», подумалось мне.

Прыгнув в постель, я нежно чмокнула Скотти в нос.

– Привет, отлично выглядишь, – пробормотал он, продирая глаза. – Добро пожаловать домой. Я тут немного прикорнул после перелета. Иди-ка сюда.

Мы слились в долгом поцелуе. Журнал «Космополитен» утверждает, что мужчины думают о сексе больше времени, чем женщины. Даже не знаю, кого они там опрашивали?

– Приветик, – сказала я, высвобождаясь. – Ты меня перепугал до смерти, заявившись без приглашения. А что, если у меня уже было запланировано свидание на вечер?

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Скотти, и ладони его скользнули мне под одежду. Когда прохладные пальцы проникли под мои колготки, жаркая волна прокатилась по моему телу от ступней до корней волос. Пока мы занимались любовью, у меня из головы напрочь вылетели Кен, Марси, Робби Бернс и все прочее.

– Боже, как ты хороша! – прошептал Скотти мне в левое ушко. – Все еще любишь меня?

– Я хочу тебя. Насчет остального не уверена.

– А вот я и хочу, и люблю. Я ведь тут прямо чудом оказался. Сначала вкалывал как проклятый, стараясь покончить с первым этапом работы на два дня раньше срока. Потом опрометью мчался на самолет. Когда мы приземлились, я собирался позвонить тебе в офис и оставить сообщение, но потом решил, что ты, скорее всего, уже дома.

– Рада, что ты вернулся.

– Кстати, если у тебя были другие планы, ты ведь их пересмотришь? Нельзя же дать пропасть двум билетам в пятидесятиярдовую зону, которые я раздобыл у Джерри?

И Скотти помахал двумя билетами на сегодняшний матч между нашими «Медведями» и «Грин-Бей Пэкерс». [34]34
  Имеются в виду команды по американскому футболу: чикагский клуб «Чикаго Беэрз» и команда «Грин-Бей Пэкерс» из города Грин-Бей в штате Висконсин. Игроков и болельщиков последнего называют «сырноголовыми» (общее прозвище жителей Висконсина из-за развитого там производства сыра).


[Закрыть]

– Ого! У нас есть шанс побить «сырноголовых». Я, конечно, устала, но не настолько, – вскричала я, вскакивая с кровати. – Вперед!