Текст книги "Мозаика Бернса"

Автор книги: Дайана Мэдсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

55

Левая нога Нормана подергивалась, на ковре под головой растекалось густое кровавое пятно. Пока я высвобождалась из ослабевшей хватки Нормана, Джеффри взял из рук Спарки свою клюшку и тщательно осмотрел ее.

– Надеюсь, Спаркс, ты не сломала ее, – сказал он, ощупывая рукоятку. – Именно с ее помощью я заработал семь гандикапов.

– Извини, Джефф, – отозвалась Спарки. – Мне подумалось, что это менее хлопотно, чем использовать пистолет Марли.

Я вытаращилась на эту парочку, и внутри у меня екнуло. Не в силах твердо стоять на ногах, я резко качнулась.

– Жаль, что тебе пришлось так поступить с таким преданным служащим, – продолжил Джеффри, созерцая безжизненное тело Нормана. – Мне будет его не хватать.

– Он сам виноват, – отозвалась Спарки. – Надо было пойти домой, когда ты ему предложил.

Шерлок Холмс ошибался, утверждая, что ни одно преступление не совершается без волнения. Он просто не видел Спарки.

Норман считал меня мерзавкой, в свою очередь мы с Гарри Марли заподозрили в нем преступника. И не допускали даже мысли о причастности Спарки или Джеффри. Я оказалась пойманной в петлю Мебиуса, в колесико хомяка, вращающееся все быстрее и быстрее, но без продвижения вперед.

Фир все еще смотрел на тело Нормана.

– Дорогой, мы найдем другого такого же, – сказала Спарки.

Я видела ее стройный силуэт, отразившийся в темном стекле окна, когда она, коснувшись руки Джеффри, снова входила в его кабинет.

Когда Спарки вернулась, в руках у нее были полотенце и пистолет, направленный на меня. Ужас разлился по всем сосудам моего тела, словно губка, впитывающая воду. Я решила, что пришла моя очередь. Мне удалось рассмотреть, что это «Смит-Вессон» тридцать восьмого калибра, с медного цвета пулями, поблескивающими в барабане. Спарки подложила полотенце под голову Норману, чтобы кровь не натекала на ковер.

– Проблем получилось больше, чем я рассчитывала, – обратилась Спарки к Джеффри. – Помимо этого пришлось пристрелить одного парня. У него был нож, и у меня не оставалось выбора. Я оставила его валяться у нее в квартире – лишний повод для копов добраться до нее.

– Я всегда знал, что могу положиться на тебя, Спаркс.

– Вы ведь притащили меня сюда, чтобы убить, не так ли? – спросила я. – Так почему не сделали этого там, в квартире?

– Я же сказала, вы нужны нам, – отозвалась Спарки.

– И для начала предстоит решить одну проблему, – добавил Джеффри.

– Какую?

– Расслабьтесь, мисс Макгил, – произнес Фир с улыбкой, от которой мне стало страшнее, чем от Спарки с ее тридцать восьмым калибром. – Нам нужна ваша помощь. Идемте.

Спарки сунула мне ствол в ребра, и я покорно поплелась за Джеффри в его кабинет.

– Вот почему вы нам необходимы, – Джеффри открыл офисный шкаф и указал на пол. На нем лежало скрюченное тело Гарри Марли.

56

Слишком много потрясений за один день. Я хотела закричать, но голос пропал.

– Кричите, не стесняйтесь, мисс Макгил, – сказал Джеффри. – Здесь нет никого, кроме нас троих. Я всех отпустил в честь праздника. И Норман тоже остался бы жив, если пошел домой. Но он вернулся, и все мы видели, к чему это привело. Но давайте займемся этим.

Я не понимала, зачем им понадобилась моя помощь – убивать людей у них вроде и без меня неплохо получается. Так я и сказала.

– Ваш приятель мистер Марли погиб в результате несчастного случая, – заявил Фир. – Он пытался уговорить меня помочь вывести на чистую воду Нормана. И проговорился насчет того, как удалось ему выйти на след фальшивомонетчиков. Сдается мне, он полагал, что таким образом оказывает вам услугу. Мне пришлось пережить несколько трудных секунд, когда я сдерживался, чтобы не расхохотаться. Это все так идеально вписалось в мой план.

– Но зачем убивать Нормана? Не проще было бы сделать его сообщником?

– Норман преданно служил мне, даже в качестве подозреваемого номер один. Но ему ни в коем случае нельзя было доверять секреты. Он просто не умел держать рот на замке. Но давайте перенесем этого в лифт.

Джеффри держал теперь пистолет. Спарки указала мне на шкаф. Она взяла Гарри за одну руку и приказала мне взять другую.

– Не буду я вам помогать, сами справляйтесь.

– Неужели вы хотите умереть прямо здесь и сейчас, мисс Макгил? Я могу передать эту штуку Спарки, и часы не протикают еще и минуты, как вы уже отойдете в вечность.

У меня не было сомнений, что так они и поступят. Умирать пока не хотелось, поэтому я наклонилась, застонав, и ухватилась за руку Гарри Марли.

Спарки оказалась гораздо сильнее, чем выглядела, и вместе мы затащили тело в лифт. Шея моя еще болела, но не так сильно, как раньше, наверное, холодный воздух помог. Но я все равно чувствовала себя разбитой. И разъяренной. Я опозорила своего сенсея! Как признаться ему, что сегодня не один даже, а двое противников взяли надо мной верх? Он этого не вынесет. Сенсей сорвет с меня пояс и в буквальном смысле вышвырнет за дверь. Пожалуй, впредь мне стоит изучать технику защиты против ножа, пистолета и кота.

Я оглядывалась вокруг, надеясь заметить кого-нибудь из оставшихся в здании: охранника или уборщика, но безрезультатно, и мы проделали свое грязное дело без помех. Уложив в лифт Гарри, мы вернулись за Норманом. Спарки передала Джеффри его собственное пальто и пальто Нормана. Потом мы с ней потащили Ричтора в лифт, к Марли.

– Заносите его голову, мисс Макгил, – распорядился Джеффри, подходя за нами к лифту. – И давайте поспешим. У меня сегодня большая новогодняя вечеринка, надо переодеться. Мне предстоит объявить о финансовом вливании, которое спасет «Хай-Дату», и я хочу выглядеть достойно.

– Но если вы добыли деньги, то зачем все эти убийства?

– Из-за тупости Кена. Он передал несколько купюр той жадной девке-стажерке, – пояснила Спарки, переведя дух. – Я же говорила, что его стремление бегать за каждой юбкой не доведет до добра.

– Получается, программа «Медвежатник» была использована для подделки денег?

Джеффри улыбнулся.

– Программа «Медвежатник», – сказал он, передав револьвер Спарки, – позволяет получить почти безупречные поддельные банкноты. Именно Кен додумался до этого во время одного из мозговых штурмов. Довод был простой: с какой стати нам стесняться и не воспользоваться преимуществом такой удивительной программы, соединенной с последним поколением высококачественных, воспроизводящих девяносто четыре миллиона цветов цифровых копировальных машин? Подумайте об окружающей нас черни, мисс Макгил: люди с интеллектом животных не тушуются использовать такие аппараты для производства второсортных фальшивых купюр, сертификатов, купонов, чеков, документов, билетов. – Он смолк на секунду, надевая пальто, потом продолжил. – Почему «Хай-Дата» не может воспользоваться своими достижениями? Никто не пострадает, а изготовленные доллары будут использованы строго для спасения фирмы.

Мы уложили Нормана поверх Гарри, после чего Джеффри тоже вошел в кабину. Пятерым было тесновато, и Спарки пнула ногу Марли, чтобы та не мешала дверцам закрыться.

Джеффри нажал кнопку.

– Мой план был превосходен, если вам, конечно, хватит ума понять его. Я использовал деньги для создания подставной офшорной финансовой корпорации. Затем мы бросились скупать долги «Хай-Даты», пока «Штайнмец АГ» не успел стать держателем пятидесяти процентов. Идеально выгодная для меня лично ситуация: «Хай-Дата» продолжает платить моей подставной корпорации, и я таким образом получаю деньги. И одновременно сохраняю контроль над «Хай-Датой» и ее активами.

– Чего никак не могу понять, – сказала я, – так это почему Кен именно меня хотел привлечь к проверке стажеров?

– Не глупите, мисс Макгил, – ухмыльнулся Джеффри. – Это не Кен вас привлек, а я.

– Вы? Зачем?

– Когда я понял, что пора избавляться от Кена, – ответил Фир, – то решил вывести на сцену вас. А теперь пришла пора распрощаться и с вами. Ваше тело никогда не найдут. Норман и этот правительственный агент стали побочными жертвами, но ваше исчезновение мы продумали в деталях. Понимаете, на вас повесят все преступления, потому как у вас имелся мотив убить Кена.

Двери лифта распахнулись, впустив внутрь морозный воздух.

– У меня?

Джеффри поднял воротник.

– Кен стал в этой компании партнером несколько лет назад, внеся значительную сумму денег. Деньги эти, насколько понимаю, достались ему от отца. Но борьба против поглощения требовала все больше средств. Кен обратился к Фрэнку с просьбой о займе, но получил отказ. У Кена не оставалось выбора. Ему нужны были деньги, и он столкнул Фрэнка с балкона. – Фир усмехнулся. – Бинго. Фрэнк умер, но его наследство помогло «Хай-Дате» выжить.

В этот момент во мне не осталось ничего, кроме ярости. Я прыгнула на Джеффри и изо всех сил вцепилась обеими руками ему в горло.

Спарки за спиной у меня выругалась, и мир погрузился в черноту.

57

Я очнулась среди темноты и холода. Холод – это хорошо, он умерял боль в голове. Попыталась сесть, но не смогла и поняла, что заперта в темноте наедине с трупом Нормана. Ужас вспыхнул во мне как бенгальский огонь на ветру. Я закричала и стала отпихивать мертвое тело. Потом перестала вопить и усилием воли заставила себя сделать глубокий вдох и успокоиться.

Кое-как мне удалось отползти от Нормана. Мы находились в багажнике автомобиля. Завертев головой, я обнаружила торчащую из-под тела Ричтора сумочку с бернсовскими реликвиями. Выходит, это машина Спарки. Второй раз за день путешествую в ее багажнике.

Мои кисти были связаны передо мной прочной липкой лентой, какую копы используют при массовых арестах. Я слышала, что существуют способы избавиться от нее, но сколько ни пыталась, не преуспела.

Когда мы притормаживали или останавливались, тело Нормана подкатывалось ко мне, придавливая к острому краю кронштейна запаски. Оставалось только молиться, чтобы бесценные стеклянные артефакты не раскололись на мелкие кусочки за время таких мытарств.

На щеках моих заледеневали слезы, волна страха поднялась с новой силой. Я призвала на помощь все свое шотландское мужество, чтобы не впасть в истерику. Если они намереваются утопить машину в одном из отстойников, меня ждет ужасная смерть. Эта мысль пробудила меня к действию. Я осторожно обследовала темный багажник, перегнувшись через тело Нормана, в надежде обнаружить запорный механизм. И нашла, только, что он был полностью закрыт панелью, так что все без толку.

Я легла, прислушиваясь к гулу машин и надеясь, что преступники нарушат правила и копы их остановят. Теперь мы ехали с большой скоростью и не останавливались, значит, выехали на трассу. Но в каком направлении?

Вспомнила про Фрэнка и порадовалась факту, что он не совершал суицида. Вся моя ярость и ненависть обратились против двух живых виновников, Джеффри и Спарки.

Холод был таким лютым, что скоро мое тело мало чем отличалось от окоченевшей плоти Нормана. Всякий раз, когда ход машины замедлялся, сила инерции вжимала меня в кузов, а труп норовил накатиться сверху. Если каким-то чудом я выберусь отсюда живой, то вся превращусь в коллекцию синяков и ушибов, и боль от пореза в шее покажется по сравнению с этим царапиной.

Вскоре звуки дороги стали замирать, потом двигатель заглушили. Мы остановились. Стиснув зубы, я стала ждать. Вопреки холоду, я обливалась потом. Что они станут делать, открыв багажник? Есть ли еще шанс на спасение?

После продолжительной паузы послышался щелчок – это сработал автоматический замок багажника.

– Вылезай! – скомандовала Спарки своим выработанным в «Хай-Дате» командным голосом. – Живо!

Спарки не была так глупа, чтобы подойти прямо к багажнику. Лампа внутреннего освещения включилась, и Спарки могла видеть меня, а я ее – нет. Мне не хотелось умирать прямо сейчас, надо еще побрыкаться.

Превозмогая боль, я выбралась наружу. Ноги и руки затекли, резкая боль простреливала позвоночник, все тело ныло, голова гудела как колокол.

Облачка дыхания Спарки поднимались в морозных сумерках, ее пистолет был нацелен прямо мне в живот.

Я огляделась. Джеффри сидел в своем «линкольне» «Таун-кар», стоящем рядом с «кадиллаком» Спарки. Гарри Марли нигде не было видно, но я заметила свой потрепанный стол и старое офисное кресло.

Встряхнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Мы были у здания Консолидейтид-банка, на пустой улице перед входом в башню. Брошенную мной старую мебель вынесли наружу, чтобы ее забрал мусорщик.

Зачем мы тут? Голова шла кругом. Этот тихий, пустынный дворик, на котором я часто замечала любителей порыться в отбросах, теперь казался заброшенным на окраину цивилизации. Весь район радиусом в два квартала был оцеплен во избежание несчастных случаев при предстоящем сегодня взрыве здания. Все события вечеринки Большого Бабаха состоятся на другой стороне здания, напротив главного входа.

Холодный голос Спарки вырвал меня из раздумий:

– Поняла, что не такая уж ты умная, какой себя мнила?

Дуло уперлось мне в желудок.

– Вытаскивай покойника, или я стреляю. Выбор за тобой.

Ухватив Нормана за лацканы, я потащила его из багажника, разорвав по ходу дела дорогой пиджак. Мне едва хватило сил дотащить труп до лифта. Тело Гарри Марли уже лежало там. Должно быть, ублюдки сначала отнесли его, и лишь потом открыли наш багажник.

Джеффри держался от меня на расстоянии. Быть может, мне хоть немного удалось задать ему тогда, в лифте?

На пути к шахте я осматривала стены в поисках камер, но не заметила ни одной. Интересно, что предпримет эта парочка, обнаружив, что лифт не работает? Ребята Майкла Дрейка наверняка обрезали питание. Но, к моему отчаянию, Спарки нажала на кнопку и механизм загудел. Видимо, временную систему электроснабжения еще не свернули. Я прислушалась, стараясь уловить знаки присутствия Майкла или его рабочих, но слышались только характерное потрескивание и постанывание лифта.

Меня отвели в помещение, называвшееся раньше моим кабинетом. Демонтажники побывали здесь, ослабляя несущие колонны, и обнесли их проволочной сеткой, чтобы предохраниться от падающих обломков. Большая часть сложенной без раствора стенки была разрушена.

Сердце мое екнуло, когда я заметила установленные на колоннах подрывные заряды. Потом в глаза бросилась куча горючих материалов, сваленных на полу.

– Тебе предстоит разлететься на клочки вместе с двумя твоими жертвами. Тела твоего никогда не найдут и, естественно, никак не свяжут твое исчезновение с «Хай-Датой». Все, как с башнями-близнецами, только никто не станет рыться в обломках, разыскивая погибших.

Она втолкнула меня в мой встроенный шкаф, заставила встать на колени и сунула сумочку.

И тут вдруг я поняла, что предсказывали тетушкины девятка бубен и видение. Но опасность грозила не только мне, но и ее бесценным бернсовским реликвиям.

– Никто не поверит в мою вину! – крикнула я Спарки.

– У тебя в квартире покойник – само по себе хорошее объяснение тому, что ты пропала. Но самое веселое в том, что ты даже не в курсе происходящего на твоем собственном банковском счете. Сдается, не такой уж и хороший из тебя следователь.

– На моем банковском счете?

На нем накануне Рождества находились 431 доллар и сорок два цента. С тех пор, зная, что перерасхода образоваться не должно, я не удосуживалась его проверить.

– Пятьдесят тысяч поступило к тебе на счет в день, когда ты обнаружила тело Кена, – ухмыльнулась Спарки, выглядевшая в тусклом свете временных ламп словно настоящая дьяволица. – Отличный получится козел отпущения.

– Пятьдесят тысяч долларов? – у меня никогда не было таких денег. Теперь даже Скотти мог поверить в мою причастность. – Деньги-то хоть настоящие или самодельные?

– Абсолютно законная транзакция, совершенно неотслеживаемая по банковской линии. Для «Хай-Даты» – ничтожная плата за большую выгоду. Полиция поверит, что ты была замешана с самого начала. Я дам показания, что Кен настаивал на твоей кандидатуре, потому что хотел получить для Марси добро на доступ к самым секретным изысканиям «Хай-Даты» и тем самым дать ей возможность украсть новейшие технологические разработки в области сканирования и оцифровки.

– Быстрее, Спаркс! – воскликнул Джеффри, внезапно возникший на лестнице.

Я чувствовала себя раздавленной. Не заподозрив истинной личины Спарки и Джеффри, я совершила то, что мой инструктор начального уровня по страховым расследованиям называл «ошибочным определением базовых посылок».

– Полиция решит, что ты пришила Кена, потому что хотела еще денег. Потом угрожала Марси разоблачением, вынудив ее совершить самоубийство. Не забывай, в пользу насильственной смерти мисс Кент не существует ни единого доказательства.

Спарки наслаждалась эффектом, который произвела на меня выдуманная ею схема. Выглядело все довольно убедительно и вполне могло сработать. Шанс совершить убийство и избежать наказания составляет один к двум, тогда как вероятность стать жертвой убийства не превышает одного к восемнадцати тысячам. Хотя грубый подсчет был вроде как в мою пользу, я чувствовала, что в данный конкретный момент мои шансы уцелеть тают с каждой секундой.

– Бедняга Норман обнаружил доказательство твоей причастности к смерти Кена, но не успел ничего сказать Джеффри. Он исчез, мистер Марли тоже исчез, и ты тоже исчезнешь. Если тело твое вдруг найдут, хотя это маловероятно, потому как от тебя вряд ли что останется, то придут к выводу, что ты убила обоих и не успела выбраться из здания до взрыва. Копы с радостью ухватятся за шанс закрыть дело, и на меня и Джеффа никто никогда не подумает.

– А как с фальшивками? – спросила я, пораженная ловкостью, с которой они могли замести все следы, не считая этого. – Федералам известно про нечистые дела в «Хай-Дате».

– Мисс Макгил, – проговорил Джеффри, приближаясь. – Нас не поймают, но даже если так, то здесь, в этой стране, все, что от тебя требуется, это высказать сожаление о своем поступке, и тебя отпустят, шлепнув по попке. Есть резон попытать счастья.

Но сейчас речь идет не об интеллектуальном преступлении, за которое можно отделаться шлепком по попке – эта парочка усеяла свой путь трупами. Джеффри – конченый маньяк, не допускающий даже мысли, что его планы могут пойти наперекосяк. Но Спарки права – есть очень весомые шансы, что их никогда не заподозрят в совершенных убийствах.

– Нельзя терять времени, Спарки, нам пора.

Я ждала выстрела, удивляясь, услышу ли я звук или умру раньше. Перед глазами мелькнула красная вспышка, и острая боль унесла меня в окутывающую тьму.

58

Глаза открылись. Я лежала лицом вниз, голова моя покоилась на ногах Гарри Марли. Откуда-то доносились приглушенные голоса. Все болело. Я жива? Что произошло? Здесь ли еще преступная парочка?

Я попыталась сесть, но теперь мне перехватили скотчем колени, и ничего не вышло. Кое-как извернувшись, я уселась на плечо Гарри Марли. В голове просветлялось, и голоса стали более разборчивыми. На Спарки и Джеффри не похоже.

Приободрившись, я закричала. Но услышала только глухой хрип. Во рту у меня был кляп. Я быстро оценивала ситуацию – другого шанса может не быть.

Голоса то отдалялись, то приближались. До меня долетели обрывки фраз про то, что надо переместить заряды ближе к несущим колоннам, про окончательный расчет времени и ожидаемый характер обрушения здания.

Выходит, жизнь моя в руках Майкла Дрейка и его бригады. Я снова попыталась закричать, но кляп был забит так плотно, что вырывающиеся из горла звуки больше походили на шепот. Голоса постепенно замирали в отдалении, пока не стихли совсем.

Кое-как взобравшись на Нормана и Гарри, я дотянулась до стены и начала стучать по ней, пока руки не заболели и кожа на костяшках пальцев не содралась. Никто не пришел. Слишком поздно.

Я не представляла, сколько сейчас времени или сколько мне еще осталось. «Четыреста зарядов, – поделился со мной Майкл Дрейк, приступая к установке своих смертоносных устройств. – Это почти двести фунтов взрывчатки. Цепная реакция взрывов обрушит здание примерно за семь секунд».

Как Мария, королева шотландская, [54]54
  Мария Стюарт (1542–1587) – королева Шотландии, претендентка на английский престол. Была низложена, а затем казнена по приговору английского суда.


[Закрыть]в час перед приходом палача, я перебирала в памяти остальные известные мне факты. Сотня фейерверков взмывает в воздух за десять секунд до полуночи; проводится последняя проверка компьютерной системы; ровно в двенадцать Майкл нажимает кнопку детонатора. И здание в мгновение ока превращается в груду обломков футов в двадцать высотой. Во всем этом есть элемент настоящей мелодрамы, включая то, что Майкл Дрейк собственноручно прикончит меня. Считается, что в девяти случаях из десяти жертва знает своего убийцу. Приятно осознавать, что в конечном счете статистика оказалась на моей стороне.

Конец наступит скоро, но ожидание в этом темном чулане было ужасным. Я уже будто умерла и исчезла. Интересно, что болезненнее: быть разорванной на клочки или погибнуть под завалом? Согласно опросам страхом номер один для большинства людей является боязнь публичных выступлений. Для меня страх номер один – умереть, подраздел «А» – умереть при взрыве.

Я подумала про Фрэнка. Если пробил мой час, то мы, быть может, скоро воссоединимся. Думала про Скотти, Тома, Кавалера, маму, тетушку и близняшек. И артефакты Бернса. Тетя Элизабет никогда меня не простит. Я почему-то не сомневалась, что даже в загробном мире она разыщет меня, чтобы свершить страшную шотландскую месть.

Бросив попытки устроиться так, чтобы не заезжать каблуком в лицо Гарри Марли или локтем в живот Нормана, я опустилась на их тела и стала вспоминать, что говорил Майкл про последнюю компьютерную проверку. Она должна состояться прямо перед нажатием кнопки. Если мне удастся отсоединить провод от детонатора, это должно выявиться в ходе проверки. Одна лампочка будет гореть, сигнализируя о разорванном контакте. Допустим, хотя бы допустим, что Майкл заметит неполадку и спасет меня. Но отложат ли взрыв из-за одной-единственной лампочки? Кто знает, но попытаться стоит.

У меня не было ни малейшего представления, какой провод рвать. Выбрав не тот, я могу отправить себя в другое измерение даже с опережением графика. Но идея хотя бы пробудила меня к жизни. Я хочу, нет – обязана выжить, чтобы отомстить за Фрэнка и спасти реликвии.

Скинув левую туфлю, я изогнулась в крендель, стараясь ухватить ее рукой. Это была легкая часть. Затем я встала, балансируя на торсе Гарри и ежесекундно рискуя свалиться, потянулась к проводам.

Выбрав один на удачу, я стала молотить по нему каблуком, рассчитывая нарушить контакт. Я била и била, но провод не рвался. Пальто мешало размахнуться как следует, но снять его не было возможности. Руки ныли, все мышцы дрожали, я больше не могла стоять. Сколько еще осталось?

Я попыталась ударить снова, но потеряла равновесие и укололась, упав на острый край запонки Гарри в виде стодолларовой купюры. Схватив Гарри за руку, я вырвала одну из запонок, порезав при этом палец. Уж если эта острая как бритва штуковина не перережет провод, то все бесполезно.

Поднялась, раскачиваясь на нетвердой опоре из двух тел и торопясь выиграть в гонке со временем. Провод находился на самом пределе досягаемости. Вытянувшись насколько возможно, я добилась лишь того, что едва не вывихнула руки из суставов. Я уже готова была сдаться, когда совершенно неожиданно темноту прорезали красные и оранжевые вспышки. Оглушительный треск заставил меня сжаться, словно пташку под выстрелами охотника. Это был фейерверк, устроенный на забаву толпе. Значит, если я правильно помню слова Майкла, остается десять секунд.

В очередной раз пытаясь перерезать провод запонкой Гарри, я вытягивалась изо всех сил, в каждый момент ожидая конца. Внезапно труп Гарри Марли застонал, и я ощутила шевеление под ногами. Я закричала и подпрыгнула. Толчок дал мне лишний миллиметр, запонка вонзилась в провод. Адреналиновый выброс закончился так же быстро, как начался. Я рухнула на тела Гарри и Нормана.

«Покойник» вновь застонал.

Я замычала через кляп. Сколько из тех десяти секунд уже истекло? На самом ли деле Гарри жив, или это я уже умерла и не догадываюсь об этом, как в фильмах про Топперов? [55]55
  Имеются в виду американские фильмы, рассказывающие о семейной паре, погибшей в автокатастрофе и ставшей призраками.


[Закрыть]

Гарри опять застонал, на этот раз громче. На руке я ощутила горячее дыхание. Глухо зарыдав, я попыталась выдавить его имя, но он вряд ли услышал. Оба мы были живы, и теперь мне, ему и тетушкиным сокровищам предстояло отправиться на небеса вместе.