Текст книги "В плохих парней не влюбляются (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)
– Ладно, – потерся он носом о мой нос, – целоваться не хочешь, на свидание тоже – я понял. Но, может, тогда хоть по парку прогуляемся, м-м? Мороженку со мной съешь? Или кофе выпьешь? Я не буду приставать – обещаю. Просто поболтаем немного. Узнаем друг друга получше. Начнем все сначала. Правильно…
А сам, хитровыделанный пройдоха, ко мне своими варениками тянулся. Меня мятно-сладким дыханием обдавал. Щупальцами своими наглаживал. Короче, изо всех сил выпрашивал по морде наглой, не обременённой, ни стыдом, ни совестью.
И только я было воздуха в легкие набрала, дабы послать касатика по известному всем волшебному маршруту, как телефон в моей сумке оглушительно завопил. Хватка Царенова чуть ослабла, а я с небывалой прытью ломанулась от него прочь, а потом и к своему подъезду припустила, смотря на парня со злобным прищуром и грозя пальцем:
– Больше никогда! Понял?
Видимо, не очень.
Потому что в спину мне ударился лишь веселый смех этого распоясавшегося засранца. А уже на следующий день он меня порадовал очередным феерическим пердимоноклем…
Глава 11 – Муля, не нервируй меня!
Каха
– Ты же говорил, что не приедешь сегодня? – фыркнул Марат, окидывая меня удивленным взглядом с ног до головы, но в сторону все же отошел, пропуская в свою квартиру, а я лишь раздраженно передернул плечами, не желая вдаваться в подробности.
Да, говорил.
И планы у меня на этот вечер были как минимум грандиозные.
Потому что я искренне верил, что одна конкретная вредная жопа наконец-то перестанет выпендриваться и уже начнет танцевать в нужную мне сторону. А вот, глядите – ни фига.
Снова выбесила!
– Есть что пожрать?
– Только подножный корм, дружище. Пицца, бургеры. И еще девки заказали суши.
– Ну, что за день, а? – закатил я глаза, скидывая с плеч ветровку и проходя в гостиную.
А там уже народ заседал вовсю. У огромной плазмы, вальяжно развалившись в креслах, рубились в приставку мои друзья: Артем Бенедиктов, Тимофей Исхаков и Захар Летов, который учился в другой школе и поступил в другой институт. Кстати, с его отцом мой папаша активно вел бизнес, на пару с ним владея крупнейшей в стране развлекательной империей: ночными клубами, концертными площадками и ресторанами.
Я наслаждался этим временем, когда мы еще могли быть в полном составе.
Еще пару лет тому назад я думал, что хоть в студенчестве мы вместе оторвемся на полную катушку. А нет. Мой старик поставил себе за цель, чтобы я получил высшее образование где-нибудь подальше от родины. И метил в Национальный университет Сингапура, который входил в десятку лучших вузов мира. Вот только туда принимали после двенадцати лет обучения, а следовательно, сейчас мне для зачисления не хватало всего лишь года подготовки и сдачи профильных тестов. Так что, пока приходилось корчить из себя студента здесь – на родной земле.
Но я был не против свинтить, учитывая некоторые семейные обстоятельства.
Кстати, о птичках…
– Марат, вот скажи мне, какого художника тут трется Толмачева? – раздраженно передернул я плечами.
– А по длине ее мини-юбки что непонятно? – усмехнулся Асхадов.
Я скривился. Марат заржал. Лола стрельнула в мою сторону хищным взглядом, но я лишь устало потер веки и потопал в зону кухни, торопясь заесть стресс после стычки с моей Крапивой.
Не девчонка, а чертова Кровавая Мэри. По крайней мере, выдержку и самоуверенность она мне почикала мастерски. Хотя, казалось бы, да? Что еще надо?
Я ведь ей все по красоте разложил. Не прикопаешься.
Да и по части романтики все провернул как надо. Всегда ведь прокатывало. Всегда! Вообще, осечек не было.
Ни одна нормальная девчонка против такого тарана не устояла бы. Эта же…
Ненормальная, блин!
Парня у нее нет – я проверял. Что еще надо-то, а? В фантастический вариант, где бы ей моя персона тупо не зашла, я не верил. Это просто бред сивой кобылы. Да и история с ее похищением – ну такое. Парни, конечно, зажестили, спору нет. Но не я же!
Я вообще ангел во плоти…
Почти.
Нимб сломался. Не чинится, зараза.
– Вау! Вот это губы! – присвистнул над моим ухом Летов, пока я пялился на Крапиву в экране своего телефона и попутно жевал кусок "карбонары".
– Ага, это из-за нее милашка Толмачева сушит весла, – пробасил Исхаков, хватая с тарелки горсть картошки-фри и закидывая ее себе в рот. Замычал от удовольствия и выдал блаженно. – Господи, боже ты мой, какая же мерзопакостная круть!
И я уж только собрался свернуть вкладки на телефоне, да спрятать его куда подальше от алчных зенок своих друзей. Но не успел. Летов выхватил мобильник у меня из рук и приблизил фотку Марьяны к своему любопытному носу.
– Слушай, а почему я ее знаю?
– О, пошел мыслительный процесс, – хохотнул Марат, который уселся напротив меня и принялся смешивать нам незамысловатые увеселительные коктейли. Сегодня же была пятница. А завтра на пары только к обеду.
Чем не повод немного покутить, да?
– Нет, ну точно, – продолжил хмуриться Захар, вглядываясь в черты лица Крапивиной. – О, точно! Я ее где-то видел. А где?
Я выдрал из рук друга телефон и все же убрал его куда подальше. А затем поджал губы, так как разговорчивый Асхадов уже кайфанул от ситуации. И принялся жечь.
– Это та самая сестра Когана.
М-да…
Повисла напряженная пауза. Летов уставился на Марата сначала вопросительно, а затем глаза его понимающе распахнулись. Захар звучно выматерился, повел нервно плечом и оскалился. Глаза его при взгляде на меня налились кровью.
– Надеюсь, у тебя есть, чем порадовать нашего бывшего друга, м-м?
– Лето, осади, – отмахнулся я.
– Чего? А ты не припух ли, часом, друг мой сердечный, а? Тебе напомнить, что гнида по имени Стасик Коган сделал с нашей Полиной, м-м? С той самой девочкой, с которой мы все вместе росли!
– Я помню…
– А мне кажется, что ты забыл! – рявкнул друг, да так громко, что некоторые ребята в зоне гостиной с подозрением на нас покосились. – Давай по порядку. Эта конченая тварь сначала до полусмерти избил беззащитную официантку. Ни за что! Просто так! А ей было всего девятнадцать, между прочим. Она весила вполовину меньше, чем эта мразь! А осталась на всю жизнь инвалидом, Каха. Но папочка Стасика отмазал. Чтобы уже через месяц его шизанутой сынуля изуродовал еще одну невинную девушку. И снова ничего – примирение сторон. А потом была наша Поля!
– Она его даже не знает, понятно! – процедил я.
– О, да неужели?
– Лето, эта девчонка живет в замызганной панельной девятиэтажке. Ок? А коммерческое отделение нашего вуза и приставленный к ней водитель – это максимум, на что сподобился сраный Константин Рудольфович. Какой мне резон ее ломать, скажи? Даже если я ее ниже плинтуса опущу и распедалю по полной программе, то сомнительно, что семейство Коган как-то огорчит это событие. Ясно?
Мы полировали друг друга убийственными взглядами несколько секунд.
– Ты уверен? – прорычал Захар.
Тот еще отмор, если честно. Собственно, такой же, как и я, Исхаков, Асхадов и Бенедиктов.
– Уверен, – выдохнул я и потер лицо ладонями.
– Твою ж…
Летов отшвырнул кусок пиццы, а затем всадил в себя полный бокал той бурды, что намешал для нас Марат. Скривился. А затем снова поглядел на меня хмуро.
– Так, погоди, Каха, ты чего от этой белокурой феи поплыл, что ли?
– О, дошло до касатика, – фыркнул Исхаков.
Асхадов захлопал в ладоши и заржал. Я же лишь буркнул.
– Отвали.
– Нифига! – вытянул губы трубочкой Захар. – Неделя прошла, так? А ты до сих пор на картинки этой телки в телефончике зависаешь, как мамин тугосеря вместо того, чтобы как минимум весело и задорно чилить между ее стройных бедер прямо сейчас. А как максимум – давно на ней поставить "галочку", как на продегустированной.
– Иди в зад, Летов!
– Отвали от него, дружище, – рассмеялся Тимофей, – это тебе сладенькому телки с полпинка дают, а у нашего Царя с голодухи усики девственности проклюнулись!
– Блин, точно, Каха, – потянул ко мне свои оглобли Захар, – вот же они! Растут, родимые…
М-да уж…
Пора признать прискорбный факт – я дружил с дебилами.
Летов стремительно выпадал в нерастворимый осадок. Асхадов и Исхаков молча бились в нервной истерике, хватаясь за животы и стирая с глаз слезы. Кони педальные. Я же продолжал флегматично жевать свою пиццу и ждать, когда у этих феерических придурков закончится запал стебать меня. И наступит моя очередь прочищать им трубы.
И это наконец-то случилось.
– У меня бы давно уже все было в шоколаде, ребятишки, если бы кое-кто не подкинул мне жирную свинью на той вечеринке. И после, когда меня не предупредили, что она – это она! – прорычал я.
– Я не при делах, – поднял руки вверх Захар, – Маратик сказал, что привезут сестру Когана немного шугануть и сбацать увеселительный ролик для ее папаши. Думал, прикольно будет…
– А получилось, как всегда, – кивнул я. – Благодаря вам эта девчонка примерно в курсе, что я не милый и романтичный увалень. И что друзья у меня далеко не мальчики из духовной семинарии. А потому развешивать на ее милые ушки макаронные изделия мне сейчас, ой как, непросто. А так… Пф-ф-ф! Мы бы уже давно "спелись в умопомрачительном дуэте".
Это факт!
Я нон-стопом прокручивал в голове тот наш с Марьяной поцелуй. И готов был руку дать на отсечение, что ее от него вставило ничуть не хуже, чем меня. А вставит еще хлеще, когда она перестанет мне сопротивляться.
Это случится.
У нее нет шансов.
Я. Ее. Хотел!
Сильно!
– Что, реально ее ничего не берет? – нахмурился Летов. – Старый добрый джентльменский набор не подействовал? Цветы, подарки, нассать как следует в уши. Нет?
– Нет, – отрицательно дернул я подбородком.
– Хорошо, Царь, – бортанул он меня в плечо. – А невестушка-то твоя ненаглядная, на этом фоне, что делает, м-м?
Я отыскал глазами в дальнем конце комнаты стройную фигурку Толмачевой. И вздохнул, ощущая непривычное для этой ситуации раздражение. Прям навынос!
Но отреагировал я спокойно. Впрочем, как всегда.
– Что делает? Да как обычно, – пожал я плечами и улыбнулся, – прогибается под изменчивый мир…
Парни принялись что-то довольно улюлюкать, пока вовсе не сменили тему. А вот мой мозг капитально так обожженный моей строптивой Крапивой ни о чем бы то ни было другом думать отказывался. Руки снова потянулись к телефону.
Нашел ее фото в сети.
Мотор за ребрами затроил и пропустил удар, а я в который раз поразился, какая она красивая. До одури! До зудящих пальцев, которым не терпелось ее…
Испортить.
А вообще, плевать. Нравится, не нравится – терпи моя красавица.
Все равно эта девчонка будет моей.
Все. Я так решил.
Каха
Я открыл специальное приложение по доставке цветов и пожевал губу.
Так!
Если один букет не помог мне взять неприступную крепость по имени Марьяна Крапивина, значит, придется провернуть капитальную осаду. Что тут у нас есть в арсенале?
Эустомы? Берем. Гортензии? Тоже! Хризантемы? Да. Диантусы? Я без понятия, что это, но пусть будут. Розы? Само собой…
И всего этого добра побольше! Чтобы дева красная от ванили захлебнулась, и она у нее из ушей покапала. А дальше ей уже и совесть не позволит меня такого "влюбленного" на три веселые буквы слать.
Так, еще что?
Еще в каждый этот веник надо бы записки царские сунуть. Чтобы до девчонки как следует дошло, что у меня к ней самые серьезные намерения. Серьезней не бывает – пока не добьюсь ее, не выдохну и не успокоюсь. Она – теперь мой персональный вызов.
А я проигрывать вот вообще не привык.
Делать это и сейчас не собирался.
Ну а теперь осталось лишь придумать текст для открыток: самой красивой, самой обаятельной и привлекательной. Самой вредной!
Однозначно!!!
Я еще минут десять напрягал все свои извилины, чтобы родить для Крапивиной что-то помимо банальной романтичной лабуды. А когда все же справился с поставленной задачей, то оформил доставку так, чтобы у нее не было шанса не восхититься широтой моей души.
А дальше…
А дальше я понял, что я буду не я, если все-таки не разведу на разговор эту ядовитую язву. Снова открыл ее профиль в сети. Прошерстил немногочисленные фото. Выбрал одно, где Марьяна счастливо улыбалась.
Снова завис…
А затем сохранил себе этот снимок в галерею. Ну, потому что красивый. На нем Крапивина сидела в каком-то парке. Ее волосы эффектно развевались на ветру. Сама без грамма косметики и каких бы то ни было фильтров.
Но идеальная на возможный максимум. Так бы и смотрел бесконечно.
Но нужно было действовать, чтобы она себе там не навоображала в своей симпатичной головке, что я сожру все это дерьмо с ее отказами и свалю в закат. Ага, сейчас! Только лыжи намылю…
И я нажал на специальную иконку под фото, чтобы переслать его ей же. А затем улыбнулся, наконец-то придумав, что именно я напишу Марьяне, чтобы она не смогла отвертеться и не ответить мне.
Итак. Приготовились. Огонь!
«Я готов поставить свою левую почку на то, что ты смолотила тарелку пельменей, прежде чем сделать это фото».
Отправил. Вздрогнул…
– Каха!
Да блин…
– Нам надо серьезно поговорить.
Я перевернул телефон экраном вниз и положил его на стол. И на тяжелом выдохе поднял глаза на Толмачеву, которая стояла прямо передо мной и пыталась ментально просверлить в моей черепной коробке несколько дырок. Я оглянулся на притихших парней, которые с любопытством поглядывали, то на Лолу, то на меня, и кивнул.
Спустя всего пару секунд мы на кухне остались одни.
Вот только разговаривать с Толмачевой я не хотел. Я весь был сосредоточен лишь на моем мобильнике и мысленно уговаривал его завибрировать от входящего сообщения. Это все, что мне было нужно в конкретно этот момент.
Но Лола была решительно настроена в очередной раз эпически пробить дно.
– Я хочу, чтобы ты перестал позориться, Каха.
– Моя ж ты хорошая! Хоти себе на здоровье. Я разве тебе запрещаю?
– Думаешь, я не знаю, что ты уже сделал ради этой белобрысой швабры? Царенов, алло! Проснись, дорогой, ты обосрался! – и она пощелкала перед моим носом своими наманикюренными пальцами. – Рекламные щиты в ее честь? Иллюминация во всю панельку? Что серьезно? Ты просто жалок…
– И кто у нас крыса? Сафонова, что ли? – рассмеялся я.
– Ее брат. Он влюблен в меня с девятого класса, – горделиво задрала нос Толмачева, а я фыркнул.
– Слушай, а может, ты за него замуж тогда и выйдешь, раз у вас такая идиллия, м-м? – дурашливо спросил я и радостно выпучил глаза, будто бы открыл Америку.
– Ты прекрасно знаешь, за кого я выйду замуж, Каха. И это не обсуждается!
– Нет, не выйдешь, Лола, – подмигнул я ей, – если продолжишь исполнять вот эти все показательные акробатические номера. А еще, если будешь путаться у меня под ногами. Если я узнаю, что ты снова гоняешь Крапивину со своей свитой, то пеняй на себя. Это понятно? Есть контакт или повторить для особо одаренных?
Видно, что не очень.
Да, и давайте честно – я откровенно блефовал.
– Я расскажу отцу, как ты ведешь себя со мной! И он…
– Валяй, – легко прервал я поток ее сознания и пожал плечами просто потому, что слышал все эти угрозы уже как минимум миллион раз, – дверь вон там. Проводить? Волшебный пендель для скорости вставить?
– Как ты смеешь? – вдарила Толмачева со всей дури ладошкой по столу, а я закатил глаза, не в силах терпеть этот дешевый концерт.
– Лола, перестань. Даже если ты прямо здесь и сейчас скончаешься от апоплексического удара ввиду своих поруганных чувств, то я и тогда ничем не смогу тебе помочь. Но вот что я тебе скажу с максимальной уверенностью: если ты продолжишь выносить мне мозг, устраивать сцены и закатывать истерики, то я точно выйду из этой игры. Я тебе это прям обещаю. Ты поняла меня? Кивни, если есть контакт.
И после непродолжительного сражения наших упрямых взглядов Толмачева все же сделала то, что от нее требовалось. Она прогнулась. Опять. Снова. В очередной и незамысловатый раз.
Но делать из меня отрицательного героя я бы не торопился.
Она дура и себя не уважает. А я тут при чем?
Так что, проехали…
Я решительно встал из-за стола и вопросительно поиграл бровями, глядя на девушку:
– Еще что-то?
– И долго это будет продолжаться, Каха? – словно побитый щенок поглядела на меня Лола, а мне прям жалко ее стало.
Но ответил я честно.
– Пока не надоест.
А дальше я, прихватив со стола все еще молчащий телефон, пошагал к своим парням, окунаясь в атмосферу вечера, смеха и всеобщего веселья. Но, нет-нет, да на экран мобильного все же нервно поглядывал, веря в то, что дело все-таки выгорит и Марьяна мне ответит.
Но время шло, а воз и ныне был там.
К полуночи я все же смирился с тем, что Крапивина в очередной, юбилейный раз меня отбрила. Мое понурое, разочарованное лицо не заметил разве что ленивый. Вот даже Летов не отказал себе в удовольствии меня стебануть:
– Что, Царская Морда, послали тебя, да? Расскажи хоть, как ощущения, м-м? А то у меня самого еще ни разу такого не было, чтобы девчонка бортовала.
– Иди в зад, Захар, – огрызнулся я и снова зачем-то проверил все еще молчащий телефон.
Вот же зараза строптивая, а!
– А я бы отнесся к этому философски, дружище, – похлопал меня по плечу Исхаков. – Не хочет? Ну, так сама виновата. А красивых девчонок их вон, сколько много. Да и чего добру пропадать, верно?
Верно.
Конечно, не то чтобы мне прям сильно хотелось, но да. Я заставил себя улыбаться. А после, когда Лола все-таки "нечаянно" упала мне на колени и сунула мне язык в рот, то я ее не оттолкнул. Наоборот, запустил руки под ее короткую юбку.
А затем встал и решительно пошагал подальше от посторонних глаз…
Но свет включать в комнате не стал. Зачем-то вообразил себе, что я пропускал между пальцами, не каштановые волосы Толмачевой, а белокурые пряди Марьяны. И что это ее губы касались моих жадно, почти с отчаянием. Что это ее тепло я чувствовал рядом. Ее дыхание на своей шее…
И ниже.
Ее губы на моем члене. Пиздец…
Я закрыл глаза и позволил себе утонуть в этой иллюзии.
И в каждом движении, каждом прикосновении я видел ее – Марьяну. Не Лолу.
И потом, когда я лежал на животе, пытаясь отдышаться, я представлял, что это ноготки моей Крапивы нежно царапали мне спину. И что это ее тихий, хрипловатый шепот разорвал тишину комнаты:
– Каха, я люблю тебя. Так сильно…
Где-то на этом моменте я и пришел в себя. Резко. Дернулся на кровати и словил хлесткий удар сердца по ребрам.
Бам!
И навынос!
И все потому, что мой телефон вдруг коротко завибрировал, валяясь где-то на полу, будучи в заднем кармане джинсов. А я почему-то знал, что это ОНА! Только моя Крапива могла пить мне кровь несколько часов кряду, а затем все-таки рискнуть написать мне какую-то лютую дичь, от которой я все равно приду в неописуемый восторг.
Я подтянулся и слепо отыскал свой мобильник, а там уж и застонал в голос, видя уведомление о входящем сообщение.
ОТ НЕЕ!
«Царенов, вот скажи мне: ты реально дурак?»
Я реально дурак, да!
Ну все, моя хорошая, поехали!
Встал. Оделся поспешно, напрочь игнорируя вопросы, что летели в мой адрес.
– Каха, ты куда? Что случилось? Это она тебе написала, да? Ты сейчас к ней поедешь? Каха! Я тебя спрашиваю!
А я лишь молча вышел за дверь, на ходу строча ответ Крапивиной и совершенно забывая о той, кого только что использовал и оставил без каких бы то ни было объяснений в одиночестве.
Почему?
Ну, потому что мне было плевать…
Глава 12 – Хочешь большой, но чистой любви?
Марьяна
Богом клянусь, я пыталась быть благоразумной девочкой.
Весь вечер я упорно скручивала свой мозг в бараний рог, доказывая ему, что нам нет дела до какого там плешивого царевича, его белозубой улыбки и зашкаливающей наглости, с которой он пер к своей цели, не разбирая дороги.
Я продержалась целый вечер.
Мы поужинали с мамой, поболтали о всякой ерунде, посмотрели серию любимого сериала про ходячих мертвецов. А дальше был душ и постель, где я совершенно точно собиралась закрыть глаза и провалиться в крепкий сон.
Но что-то явно пошло не так…
Что именно?
Ну, я даже не знаю. Нет, честно. Я ворочалась в кровати. То мне было холодно, то жарко, то нечем дышать. Я открыла окно, потом его закрыла с психом, замечая на стене соседнего дома все тот же зубодробительный призыв к действию от Царенова улыбнуться и вспомнить о нем.
М-да…
Единственное, что мне хотелось – это навести на него цыганское проклятие, не более.
Но эффект был максимально налицо, а именно: сон как рукой сняло. Да и в голове гнойными занозами принялись зудеть разные дурные мысли, так или иначе, касающиеся одного нехорошего человека. И все…
Понеслась душа в рай.
И я все же потянула руку в своему телефону, к которому целый вечер стойко не прикасалась. А затем полезла на просторы интернета, обещая самой себе, что лишь почитаю новости. Что вообще там в мире происходит, а? Очень ведь интересно Марьяне Крапивиной в первом часу ночи, какой там нынче курс доллара к рублю? Какую завтра погоду обещают? Дожди будут? Вроде бы нет…
Так все! Передохнули и хватит. Спать пора!
Но пальцы мои бедовые совершенно случайно кликнули на иконку социальной сети. А там уж меня, кажется, засосало в зыбучие пески бесконечной ленты, в которую я слепо пялилась. Пока не смирилась с плачевным признанием, почему не звезды задницей фотографирую, а шарахаюсь в сети. И куда меня так отчаянно потянуло.
Потому что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
Каюсь! Стыдно! И ничего я с этим поделать не могла! Вот такие пироги…
А с другой стороны. Чего мне стесняться? Ведь никто не узнает, чем я тут заниматься удумала в ночи и на чьи телеса бесстыжие поглядеть решила.
Да? Да!
Это будет мой маленький секрет.
– Ладно, блин, ладно! – прошептала я, мысленно обещая самой себе, что в тот закрытый альбом Царенова провалюсь всего лишь на минуточку. Одним глазком посмотрю, что он там мне скинул, бессовестный гад.
Похихикаю и баиньки!
Но спустя всего лишь секунду я тихо и на сто процентов неосознанно выдохнула:
– Офигеть…
Всего несколько снимков. Но каких!
На первом Каха полулежал на лежаке, как заправской сибарит. Лишь в купальных шортах. Щурился на один наглый глаз. Скалился во все свои тридцать два идеальных зуба. И залихватски тыкал пальцем в объектив камеры, словно бы знал, что его будут пристально и во всей красе рассматривать. И потешался над этим.
Еще один – парень подтянулся на перекладине. И снова в одной лишь набедренной повязке в виде коротеньких шортиков. Выражение лица сосредоточенное, напряженное. В глазах – сталь. Губы поджаты. Но вид стальных мускулов заставил меня затаить дыхание.
Бицепсы. Трицепсы. Плечи. Кубики.
Все такое идеальное. Сухое. Тугое. До совершенства проработанное.
Аж бесит!
Дальше – портрет. Крупный план. Почему-то именно здесь я зависла, скрупулезно пытаясь выискать на его лице хоть какие-то недостатки. Прыщи там или шрамы. Быть может, волосы, торчащие из носа или бородавки. Но по нулям. И вроде бы ничего особенного в его внешности такого не наблюдалось из разряда вау. Разве что только пухлые, с капризным изгибом губы, которые пошли, скорее, девушке, нежели парню. А так, все, как у всех: два глаза, два уха, квадратный подбородок и острые скулы. Эка невидаль, да?
А я все смотрела…
Не знаю даже сколько. И зачем?
Потом провалилась в следующий снимок и зависла, разглядывая ладони Царенова с широкими, мощными запястьями и длинными музыкальными пальцами. Это был снимок в профиль, как он сосредоточенно вел автомобиль. Смотрел вдаль. Улыбался.
Дальше – фото карих глаз в прорезях мотоциклетного шлема. Ресницы, как у куклы – длиннющие, словно бы с завитыми кончиками – мечта любой девчонки.
И наконец-то последний снимок: смеющийся Царь. В борцовке и с золотой медалью на груди. Как вызов и еще одно напоминание, что такие мальчики, как этот, всегда выигрывают.
Я свернула альбом от греха подальше, фыркнула и закатила глаза.
Откинула телефон в сторону и тихо выдохнула, ругая себя почем зря за то, что пошла на поводу у своего совершенно идиотского любопытства. А теперь как вот быть? Я закрывала глаза, а там этот хмырь, как прибитый стоял. Еще не дай бог, сниться всю ночь будет в кошмарах.
Так, надо срочно отвлечься.
Ой, у меня как раз там сообщение одинокое и непрочитанное висело же. Может, Рюмка написала? Отвлекусь с ней немного, заболтаю взбудораженные мозги и спокойно отойду себе на боковую.
Отошла, блин! Аж три раза!
Открыла мессенджер, на автопилоте жмакнула на входящее и тут же выпала в нерастворимый осадок. Ибо там было мое фото и самая тупая приписка к нему, которую только можно было выродить человеческим сознанием.
«Я готов поставить свою левую почку на то, что ты смолотила тарелку пельменей, прежде чем сделать это фото».
Что было дальше? Не могу сказать. Ретроградный Меркурий то был или временное помешательство, но очнулась я уже тогда, когда ответное сообщение Царенову было отправлено. Потом я несколько секунд тупила, поражаясь собственным слабоумием и отвагой.
«Царенов, вот скажи мне: ты реально дурак?»
Ясень пень, дурак! Да и я дура тоже. Причем стоеросовая!
Вот только, когда я наконец-то пришла в себя и решила замести от греха подальше все следы содеянного проступка, то было уже поздно – у сообщения изменился статус с "отправлено" на "прочитано".
– Да, блин! – тихонечко простонала я. Затем быстро выключила телефон и убрала его от себя куда подальше.
Под подушку.
И зажмурилась, уговаривая свой мозг уснуть вот прям щас! Но куда там? Спустя всего минут пять телефон нервно завозился у меня под ухом, а я тихо зарычала, заверив себя, что это будет в последний раз. Я только одним глазочком посмотрю, что этот прохиндей мне настрочил и отойду в царство морфея.
Вот вам крест!
«Какой еще может быть удобоваримый повод, чтобы так лучезарно улыбаться, Мара? Слопать тарелку пельменей и увидеть своего любимого человека – третьего не дано. На этом фото ты меня еще не встретила. Так что вывод напрашивается сам собой – это пельмени».
Боже, ему реально лечиться надо!
«В короне спишь, Каха?»
«Корона тут уже давно ни при чем, Мара. Это ты меня до безумия довела, а дальше провожать отказываешься, а я ведь не так уж и много прошу. Всего лишь одно малюсенькое свидание! Ну, что тебе жалко, что ли?».
«Какой ты проницательный».
Боже, что я несу?
«Ладно. Но скажи честно, если бы не наше первое запоротое знакомство, то у меня был бы шанс?»
«Там и второе было не лучше, мистер Знаешь-Кто-Я».
«Я просто переволновался!»
«Ты знаешь, как это делается?»
Я захихикала в подушку.
«Теперь да! Сразу как тебя встретил, так и припух на максимум».
Я прикусила губу, останавливая себя от продолжения этой дурацкой переписки. Даже уже почти решилась выключить экран и все же попытаться заснуть, но Царенов снова принялся атаковать меня.
«Как считаешь, это плохая идея, приехать к тебе прямо сейчас, чтобы просто постоять под твоими окнами и почувствовать, что ты где-то рядом? И, возможно, тоже смотришь на меня».
Вот же черт! С него станется исполнить подобную дичь!
«Осади, Каха!»
«Ладно. Но скажи честно, ты хотя бы одним глазком посмотрела на те фотки, которые я залил специально для тебя?»
Оу!
«Только не плачь, ладно?»
Тело от этого бессовестного вранья в моменте ошпарило кипятком стыда, будто бы Царенов мог подсматривать за мной и знать наверняка, что я делала всего лишь несколько минут назад – я пялилась на него, как самая настоящая фанатка, пристально разглядывая его мускулы, губы и длину ресниц.
«А я смотрю на тебя постоянно. Не веришь? Я докажу».
И следом прилетел скрин его экрана, где то самое пельменное фото стояло на заставке.
Ну, это уже перебор!
«Ты начинаешь меня пугать, человече!»
«Не поверишь, такая же фигня. Говорил же – это любовь. Настоящая! И впервые в жизни меня так вставило не по-детски. А ты не веришь и шанса не даешь мне тебе хоть немного понравиться. Да, я напортачил, но готов к исправлению. Клянусь. Ради тебя, Марьяна».
Ну, прям соловей!
Но, признаться честно, я призадумалась на пару мгновений. Не то, чтобы я забыла о том, что говорила мне Сафонова. Или спустила на тормозах собственнические замашки Толмачевой. Или на полном серьезе собиралась сменить гнев на милость. Конечно, нет! Но где-то в глубине моей души противный голосок скулил мне вот это мерзопакостное:
«А что, если Царенов реально не врет?»
Конечно, дыма без огня не бывает. Но, а что если?
И от мысли этой, ослепительной молнией промелькнувшей в моем сознании, вдруг стало невыносимо жарко. И во рту пересохло. И зачем-то так не к месту вспомнилось, как этот парень жадно целовал меня под лестницей.
И трогал.
И шептал мне всякое…
Уф!
Вот же – у меня при воспоминании всего этого кишки постоянно огненными судорогами скручивало. И сердце тарахтеть начинало на износ. Неприятно! А куда деваться?
«Мара, прошу тебя! Подари мне уж если не вечер, то хотя бы один час. Шестьдесят минут – это ведь не так много, да? Просто поболтаем и все. Ты расскажешь мне, какой у тебя любимый кофе, фильм и музыка, а я просто буду любоваться тобой и еще больше тупеть от чувств. А потом, если захочешь, я немного расскажу о себе, и там уж ты решишь, достоин ли я настоящего свидания или нет. Пожалуйста!»
О господи, за что мне это все, а?
Но не успела я как следует даже подумать над тем, что именно собираюсь ответить своему слетевшему с катушек ухажеру, как вдруг на мой телефон градом посыпались сообщения с незнакомого номера. Настойчиво!
А я без задней мысли кликнула на одно из них и тут же гадливо скривилась. Потому что там были вложения. А именно: фотографии с указанием даты и точного времени.
А на них – Каха Царенов в компании Лолы Толмачевой.
Вот девушка будто бы танцевала перед ним на какой-то вписке. Вот уже сидела у парня на коленях. А вот они взахлеб целовались, как одержимые, и руки наглого королевича настойчиво шарили под ее юбкой.
Вот они вместе вошли в комнату подальше от посторонних глаз.
А вот – фото, сделанное всего пять минут тому назад.
На нем Лола нежно целовала Каху в щеку. А он довольно и сыто улыбался…
Козел!
