Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"

Автор книги: Дана Канра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Деньги и у меня есть, – сказал он, ухмыляясь. – А вот покладистой девицы под боком нет. Согласишься разделить со мной ложе – так и быть, помогу. На нет же и суда нет. Решай.

Еву передернуло от отвращения, и она оттолкнула мужскую ладонь, протянутую к ее покрасневшей от волнения щеке.

– Хорошо, – ах, как непросто далось ей это слово! – Но это потом. Сперва дело.

Он кивнул, но не спешил уходить и продолжал смотреть на девушку. В темных глазах загорелась поганая похоть. Была бы сильная и крепкая Влада на Евином месте, уже огрела бы бесстыдника кулаком по смазливому лицу и была бы такова. Но у Евы слишком слабые и тонкие руки для подобного, да и драться ей не приходилось. Даже в приюте.

– Ступай, – ровно велела она, жалея, что не может, как Ева, управлять чужим сознанием. – Потом поговорим. Я пришлю записку, когда подготовлюсь к смерти.

И, не сказав больше поганцу ни единого слова, она развернулась и неспешно пошла прочь, провожаемая его липким взглядом.

Они обменялись записками уже на следующее утро

* * *

Ева пропала.

Уже несколько дней она не возвращалась в комнату и не появлялась на занятиях. И без того мрачная, унылая и грустная Влада нервничала еще сильнее. А Лира вела себя так, словно ничего плохого не происходило. Более того – пока Влада беспрестанно подходила к окну и пыталась высмотреть на фоне заснеженной улицы Еву, неунывающая Лира Конт насвистывала песенку. Где услышала ее, она не могла вспомнить, но слова крутились в голове:

– Эх яблочко, да на тарелочке… Надоела жена – пойду к девочке…

– Конт, что ты там насвистываешь! Хватит!

– Эх яблочко, да с голубикою… Подойди, буржуй, глазик выколю… – продолжала напевать Лира беззаботным, но странно дрожащим голосом.

– КОНТ!

– Эх, яблочко, куда ж ты котишься… К чертям в лапы попадешь – не воротишься!

Это оказалось последней каплей. Подскочив к нерадивой певице, Влада схватила ее за шиворот и резко поставила на ноги. Лира от шока даже не стала сопротивляться и молча смотрела в ее перекошенное от гнева лицо.

– Поешь всякий вздор! – рычала Влада, при каждом слове встряхивая жертву, как тряпичную куклу. – Они пропали! Сначала Веста! Теперь Ева!

Темные глаза Лиры нехорошо блестели, а полные губы дрожали. Но Влада предпочитала этого не замечать.

– Чего молчишь?! Куда Ева делась?

– Она хотела устроить ритуал с некромантией, – призналась Лира, потому что совесть оказалась сильнее молчания и вражды. – Вернуть Романа Рейта хочет.

Влада помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Лире казалось, будто она ее оттолкнет, но нет. Резко разжав пальцы, Влада отошла от соседки и с отвращением посмотрела на нее сверху вниз.

– Вот ваша хваленая солидарность Темных, да? Готовы наворотить дел и заварить кашу, лишь бы никто не помешал вам в ваших страшных делах…

– Владушка, солнце, послушай…

– Уйди, дрянь ты этакая! Я ненавижу Темных! Вы все пакостите и творите зло, а мы, Светлые, должны это исправлять! – продолжала кричать Влада, активно жестикулируя. – С меня хватит! Я отправляюсь в Чарсовет! Расскажу там, что ты умолчала о смертоубийстве подруги!

Но не успела она чаропортировать, как за дверью раздался громкий топот и в комнату ввалился Антон Яхонтов – рыжеволосый паренек, в заснеженном тулупе и в валенках. Он тяжело дышал, его побелевшее лицо искажал ужас, а на руках у Антона лежала Ева без сознания. Меловое личико с закрытыми глазами казалось почти мертвым, а сама некромантка не подавала признаков жизни, даже когда он бережно опустил ее на кровать.

– Ой! – запричитала Лира, прижав ладони к щекам. – Евушка! Как же так?! Что же с ней приключилось?!

– Отойди! – рявкнула Влада и оттолкнула ее от кровати. – Не смей ее касаться! Ты – как змея! Убьешь ее своим ядом!

– Тише вы! – прикрикнул Антон.

Он выпрямился и резким движением сорвал с головы шапку, вытер мокрым рукавом пот со лба. На пол посыпался обильно снег.

– Я застал ее после ритуала с некромантом Авдеем из вашего университета… – тяжело дыша, объяснил Яхонтов. – Чудом… Она ушла в Навь. По своей воле. Я исколотил этого… гада…

Влада сумрачно посмотрела на Лиру, а та послала упрямый взгляд ей.

– Ева не рассчитала силы. И если за три дня и три ночи ничего не сделать, Ева останется там навсегда. Она умрет, – безжалостно продолжал Антон. – Поэтому я отправляюсь с ней к Кощею Бессмертному. Только он может подсобить.

С этими словами он снова подхватил на руки безжизненное тело некромантки и был таков.

От отчаяния и бессилия Влада размахнулась и ударила Лиру по лицу крепко сжатым кулаком. Та отлетела к своей кровати, рухнула на нее и неловко схватилась руками за бортики, чтобы не упасть. Затем потрогала ладонью правый глаз, стремительно наливающийся синим цветом, и тонко засмеялась.

– Ой, Владушка, кажется, синяк будет!

Лира расхохоталась – звонко, надломленно, истерично, и смеялась до тех пор, пока Влада не вышла из комнаты, с яростью захлопнув за собой дверь.

Но ни та, ни другая не заметили, как растерянно, с грустным мяуканьем кот Агат трогает черной лапой серую кошку Сильву, безжизненно лежавшую возле Евиной кровати.

Глава 5. Разорванная клятва

У Антона Яхонтова невыносимо колотилось сердце, когда он чаропортировал в чертоги Кощея. Замерев на несколько минут, он зажмурился и попытался отдышаться, но с Евой на руках это было очень трудно. Почти невозможно. Пусть даже девушка тонкая и хрупкая, а на вес как перышко. Но он и мысли не допустил о том, чтобы положить несчастную на холодные камни. Сбившееся кое-как восстановилось, удары сердца стали ровнее, и он понес ее дальше.

Их окружала довольно мрачная атмосфера. Низкое серое, почти черное небо. Чугунные ворота с заостренными концами. Скользкие от снега каменные плиты под ногами – опять же безнадежного серого цвета. Куда они попали? Здесь ли Кощей удерживает в прислугах Весту?

Мысль о рыжей ведьме, некогда им горячо любимой, причинили Антону боль.

Хотел ли он ее видеть после того, как Веста выбрала Альвиана Рейта, ныне полумертвого и похороненного в хрустальном гробу? Да, определенно.

Они должны поговорить и расставить все точки над «и».

С этой мыслью Антон продолжал нести Еву в чертог величайшего злодея всех времен.

Если все пойдет по плану, этой ночью будут спасены сразу три души.

Стоило ему подойти к высоким, плотно закрытым на замок воротам, как те с жутким скрипом открылись. Очень медленно, потому что мешал снег. В этом глухом месте, казалось, сосредоточилась вся непогода чародейской России. Наверное, еще щелкнул замок, словно кто-то невидимый отпер его, но за воем ветра Антон не услышал.

Он вошел с Евой на руках, и ворота захлопнулись с тяжелым звоном. На этот раз Антон отчетливо услышал щелчок в замке и понял, что они в ловушке.

Теперь надо рассчитывать на свое обаяние и на милость Кощея. А иначе им ничего не поможет.

Стараясь не поддаваться панике и отчаянию, юноша неизбежно приближался к полукруглой арке, открывающей проход в зловещий чертог. Здесь не было ни дверей, ни окон, потому что Кощею Бессмертному не нужны тепло и свет солнца. Здесь царили зло, мрак, темнота. И отсюда он собирался уйти живым – и не один!

Снова скрипнули двери. Очень тихо и противно, будто кто-то царапал острыми когтями по тонкому стеклу. К горлу подступила тошнота, но Антон продолжал идти. Холодный заснеженный двор, с его чугунными воротами и зловещим карканьем птиц где-то высоко в небе, остался позади. Под ноги лег темный каменный пол. Сколько не иди по нему, впереди останется непроглядная мгла и неизвестность. Вот-вот выскочит жуткая нечисть из мрака и схватит за горло, и вцепится в лицо когтистыми пальцами.

Антон не мог позволить себе остановиться и в панике броситься прочь. Тем более, пути к отступлению отрезаны. За спиной загремел очередной замок. Они с Евой очутились в опасной ловушке.

– Кощей! – крикнул юноша, не щадя легких. – Поганый подлец! Выходи по-хорошему!

От стылых каменных стен отлетело гулкое эхо, но не раздалось ни слова в ответ, ни смеха, ни даже шагов. Антону стало не по себе.

– Я пришел к тебе по делу! – закричал он, снова во весь голос, вкладывая в слова все свое отчаяние. – Вопрос жизни и смерти!

Что-то неуловимо изменилось.

Мерзлая мгла рассосалась, впереди появились очертания черного трона, а воздух сильнее запах тленом. Очень скоро перед взором растерянного Антона предстал желтоволосый стареющий мужчина с белым, как полотно, лицом и неприятной ухмылкой. В правой руке он сжимал магический посох, инкрустированный драгоценными камнями, светящимися в темноте, и Антон с ужасом осознал, что забыл взять свое оружие. Один, без чародейской защиты, уязвимый перед темными силами, да еще и с полумертвой некроманткой на руках, он станет легкой добычей для Кощея.

Но пока тот не стремился нападать.

Несколько минут, показавшихся юноше невыносимо долгой вечностью, хозяин чертога смотрел ему в лицо, затем легко встал и приблизился к Антону.

– Здравствуй, молодой чародей.

– Я… я вас приветствую…

– Ты, небось, ожидал, я тебя тут встречу темными искрами или стражей? Нет, я так встречаю только врагов. А ты пришел о помощи просить.

– Да… – Антон совсем растерялся.

– Так я и думал, – криво усмехнулся старик. – Веста!

Сердце юноши заколотилось пуще прежнего – из темного угла за троном медленно выплыла тонкая стройная фигура молодой ведьмы. Она была одета в темно-синее платье, по плечам рассыпались волны огненно-рыжих волос, а сощуренные глаза горели золотым огнем. Вспыхнул зеленоватый чародейский свет, наколдованный Вестой, и Антон заметил на ее тонких запястьях крепкие стальные браслеты.

Кощей сковал ее невидимыми цепями? Привязал к себе клятвой?

– Любишь ее, – заметил старец, не задавая вопроса, а делая вывод. – В моих покоях за версту чувствуется необузданная человеческая любовь.

Веста и Антон переглянулись и промолчали. Война с антимагами и несчастье с Альвианом разбило их взаимные светлые чувства вдребезги. Они остались лежать мелкими осколками на том хрустальном гробу, в котором похоронили старшего Рейта.

– И она тебя любит. Ошиблась слегка в своем выборе, – безжалостно продолжал Кощей, рубя короткими острыми фразами всю уверенность Антона. – Ну да ладно. Я вам не сводник. Выкладывай, что у тебя.

Антон был так обескуражен этой речью, что ответил не сразу:

– Эта девушка ввязалась в нечистый ритуал. Она хотела уйти в Навь на несколько дней, но…

– Погодь, – грозно оборвал юношу Кощей. – Кто ей помогал? Откуда знаешь, чего она хотела? Не ты ли ей подсобил, а?!

– Не я, – рваный выдох. – Старшекурсник-некромант. Он и рассказал…

В памяти немедленно всплыло воспоминание о разбитом лице проклятого Авдея. Антон был мирным магом, но при виде безжизненного тела Евы, которую медленно убивал проклятый Темный чародей, не смог удержать свою злость.

– Ох уж мне эти старшекурсники, – ворчал Кощей, когда Антон положил Еву на широкую скамью вдоль стены. – Некромантия – тонкая и опасная наука. Годам к тридцати можно познать только азы! Самые азы! А они чего творят…

Ева продолжала лежать без сознания и движения, свесив тонкие белые руки со скамьи. Веста оставалась на своем месте и быстро переводила встревоженный взгляд с нее на Антона. Кажется, она хотела помочь, но боялась ослушаться Кощея.

– Ты, рыжий! Подь сюды!

Громкий и хриплый возглас старика заставил Антона вздрогнуть, но он сумел подойти к нему на абсолютно негнущихся ногах. Страх сковал все его существо, впервые за последние часы. Что надумал старый хитрый маг? Для чего ему нужно…

Прежде, чем он успел осмыслить происходящее, Кощей ухватил парня за шиворот и толкнул к скамье. Упав прямо у безжизненно свисающих ног несчастной Евы, Антон пребольно ушиб колено.

– Я сам Бессмертный, и знаю, как развеять такую ворожбу. Но без твоего участия ничего не выйдет. Отправляйся-ка в Навь, любезный…

– Меня зовут Антон.

Кощей глухо рассмеялся и скрестил костлявые руки на груди.

– Богине Маре нет дела до имен. Уж поверьте мне, она – моя женушка как-никак.

– Молода ваша супруга, – брякнул Антон.

– Да и я не стар, – ответил Кощей со злой досадой. – Борода проклятая седеет из-за темных чар. Но ладно, хватит баять. Отправишься к Маре и спасешь эту девчонку. А нет – станет она служанкой Мары. Вот и весь сказ.

И, прежде чем Антон успел что-то сказать в ответ, как Кощей звучно хлопнул в ладоши, и мрачное пространство, окружающее юношу, развеялось, уступив место страшной ледяной мгле.

* * *

Души умерших ходят в Навь по Калинову мосту, но это касается тех, кто уже не вернется в Явь. Остальных же ждала прямая пересылка в невеселое царство тлена. Серость, пыль, пронизывающий до костей холод и снующие туда-сюда темные сущности – вот, что увидел Антон, едва оказался в Нави.

Он стоял возле Калинова моста и молча смотрел на безликую толпу разноцветных душ, медленно плывущую в свое мертвое пристанище. Никто не замечал его. Умершие – женщины, мужчины, старики, дети – смотрели сквозь юношу, словно его здесь не существовало вовсе. А рядом…

– Ева? – само собой сорвалось с уст.

Светловолосая худая девушка с белой кожей и ярко-синими глазами прислонилась спиной к мосту и с преувеличенным интересом разглядывала серое беспросветное небо.

– Ева!

Ничего не сказав в ответ, Ева Одинцова отошла от моста и медленно побрела вперед.

Антон немедленно рванул следом за ней и схватил ее за руку. Она же резко остановилась и круто развернулась, готовая ударить его Темной магией, но после нескольких тщетных попыток бессильно опустила ладони. Затем вгляделась в его лицо с удивлением и надеждой.

А потом кинулась к Антону и крепко его обняла, уткнувшись лицом в плечо.

– Тише, тише… – растерянно бормотал тот, не зная, что делать. – У тебя в посмертии больше чувств, чем при жизни.

Ева отстранилась от него и внимательно заглянула в глаза.

– Ты живой, – сказала она уверенно.

– А ты?

Ева виновато отвела взгляд.

– Я хотела вернуть Романа Рейта из этой пыли. Но…

– Доверилась не тому магу, – услужливо подсказал Антон.

Девушка поджала губы и ничего не сказала в ответ.

Некоторое время они дружно молчали. Только сейчас Антон вспомнил, что не знает, как им возвращаться обратно. А здесь легко провести целую вечность и не заметить, после чего превратиться в эти гадкие сгустки черной энергии, летающие туда-сюда. Перспектива не из приятных.

Ева нашла выход из ситуации и потянула Антона за собой.

– Пойдем!

– Куда это?

– Увидишь.

И он согласился, решив отбросить все сомнения. Если Ева такая же живая, как он, терять им нечего. Разве что столкнуться с богиней смерти, которая возьмет обоих за шиворот и выкинет из своего мира, как глупых заигравшихся котят.

Но, вместо Мары они через пару десятков шагов увидели ледяную статую высокую. Душу, заключенную в ней, Антон узнал сразу, потому что был предан ее владельцу при жизни. А возле статуи слонялся Роман Рейт. В отличии от них он был серым силуэтом, наподобие тех, что переходили через мост, но его глаза продолжали светиться голубым светом.

Антон хотел было окликнуть Романа, но тот сам повернулся к нему и Еве.

– Здравствуйте, – в приглушенном голосе молодого человека застыла безграничная печаль.

Ева молча кивнула, Антон же с трудом сдержал себя от поклона. Он действительно преклонялся перед храбростью обоих Рейтов.

– Я хотела вернуть вас к жизни, – тихонько сказала Ева. – Но все полетело к чертям.

Вместо ответа Роман яростно заскрипел зубами, протянул руку и коснулся ледяного Альвинана. Чуда не произошло.

И Роман сунулся вперед.

Светлая магия недооценена в чародейской России. Считалось, что она способствует созиданию – чародейским медицине, ботанике, защите от Темной магии, и тому подобному. Но чтобы растопить лед и выпустить невинную душу на свободу? Такого Антон еще не видел и не слышал.

Он вытянул руки ладонями вперед, наколдовывая ярко-синий свет. Вспышки облепили статую со всех сторон, сверху донизу, словно пчелиный рой – крупный улей. Теперь оставалось только ждать. Этому искусству согревать промерзшие души Антона научил лично Альвиан. Видимо, это должно пойти на пользу бывшему помощнику архимага.

Время стремительно утекало. Драгоценные секунды становились минутами. Вот-вот явятся служанки Мары и схватят их всех! Антон уже понемногу начал отчаиваться и мысленно подготовил оправдания для богини смерти, как вдруг…

Синий свет иссяк, растворился в сером воздухе, а у ног ожившей души холодно поблескивала лужа чистой воды с ледяными осколками. Альвиан Рейт снова стал живым.

Он повел глазами вправо и влево, оглядывая неожиданных спасителей, а затем медленно растаял в Нави, чтобы вернуться в Явь, в свое тело. И на прощание поманил троицу за собой.

– Пошли! – невольно вырвалось у Антона.

Не слушая протестов, он схватил за руки Романа и Еву, и потянул их к одному из ближайших порталов в Явь, открытому, скорее всего, по чьей-нибудь ошибке. Неважно. Главное, что сейчас они живы, проваливаются куда-то вниз, и что гадкий затхлый воздух исчез насовсем.

Они тяжело рухнули на каменный пол тронного зала Кощея Бессмертного – и снова переменили местонахождение. На сей раз Веста пересекла зал, подбежала к Антону и крепко вцепилась в его рубашку, а потом утянула всех за собой в неизвестность.

Антон готов был поклясться, что последними словами обманутого Кощея было что-то вроде:

– Я еще припомню хорошенько это твоей будущей семье, Веста Холод!

Глава 6. Две невесты

Февраль в Китеже оказался неожиданно холодным и колючим.

Несмотря на всеобщую радость от возвращения Весты, Евы, Антона и братьев Рейт, очень скоро, и неизбежно зимняя жизнь Китеж-града вошла в свою колею. После долгого отсутствия Альвиану и Роману было очень сложно вернуться к обязанностям. Но смерть – не повод отлынивать от дел. Прежний архимаг пал от рук антимагов, в Чарсовете происходила чуть ли ни смута, поэтому Альвиан Рейт дневал и ночевал в своем кабинете.

Девушки продолжали учиться. Новогодние праздники пролетели, как одно мгновение, а зимнюю сессию не отменили даже временная смерть Евы и похищение Кощеем Весты. Да и фокус с изменением внешности едва ли бы помог.

В этот раз им удалось избежать пересдач, нервных срывов и прочих сомнительных студенческих прелестей Ева и Веста сдали чуть лучше, Лира и Влада – чуть хуже. То ли долгие ночные посиделки над книгами принесли ожидаемую пользу, то ли преподаватели оказались понимающими. Девушки старались это не обсуждать. Тем более, что каждую заботили совсем другие вещи, помимо учебы.

Лира в последнее время утратила веселый вид и много думала, морща лоб. Веста не отходила от книг, изучая защитные заклинания Светлых магов. Ева постоянно переписывалась с младшей сестрой, жившей в Чехии и открывшей вампирский дар. А Владе не давали покоя дурные воспоминания о последнем разговоре с Иваном-царевичем.

Ее любимый человек сказал, что отец, царь Берендей, подыскал ему Темную невесту.

Интересно, кого же? И почему именно ведьму с Темными способностями, а не вампирицу из другого клана? В прошлом Владе довелось служить при Берендее, но она так и не смогла понять ход его рассуждений.

Все открылось очередным ледяным днем, когда на улице обильно валил крупными хлопьями снег, а мороз немилосердно щипал за щеки. Четыре ведьмы возвращались из университета в общежития, мелко дрожа и стараясь идти как можно быстрее.

– У меня ведь есть прекрасная новость! – внезапно сообщила Лира, не сбавляя шагов.

– Да? – переспросила Ева негромко. – И насколько прекрасная?

– Я выхожу замуж!

Влада остановилась, отчего Веста, семенившая следом, чуть не врезалась в нее, и громко фыркнула.

– Ты?

– Я, я, Владушка. Зависть – плохое качество.

– И за кого же? – Веста зябко поежилась. – Пойдемте скорее.

– За вампира из Сумеречных Владений, – похвасталась Лира с такой радостной готовностью, словно собиралась сказать эти слова еще пару дней назад. – За Ивана!

Внутри у Влады все оборвалось.

Она слушала, как звонко и весело поздравляют Лиру подруги, и не могла выговорить ни единого слова. Казалось, сердце крепко сдавила ледяная рука. Глаза больно защипало от набегающих слез – Влада плакала в совсем раннем детстве всего несколько раз, но сдержать боль и обиду сейчас показалось ей невозможным. Она молча смотрела на смеющуюся долговязую Лиру Конт, с ее копной непослушных каштановых волос, хищными черными глазами и орлиным носом.

Как можно полюбить такую язву и погань? Кто сподобится?

Раньше Влада никогда не задумывалась над этим, но теперь наступило подходящее время.

– Ты знала, – только и произнесла она охрипшим голосом.

Лира вскинулась, неловко улыбнулась, посмотрела на Владу.

– О чем я знала, Владушка?

– Что я люблю Ивана. Еще тогда, в Сумеречном Лесу, когда нас схватили…

Слезы душили Владлену. Договорить начатую фразу оказалось невозможным, она закашлялась и неожиданно поняла, что от сильного расстройства лишилась голоса.

Да и гори оно все синим пламенем! Пусть проклятый вампирский царевич сойдется с этой кудрявой дрянью, пусть народится у них целый выводок вампирчиков и ведьмочек! Пусть живут себе, пока Лира не станет глубокой старухой! А она, Влада, будет оплакивать свое счастье, пока однажды любовь не оставит ее навсегда.

С такими злыми и отчаянными мыслями Влада мерила широкими шагами заснеженную улицу, не слушая, как зовет ее Веста.

Единственная добрая душа в их компании – Веста Холод. Хоть и стала она Серой ведьмой, но не совершает таких же пакостей, как Лира и Ева. От этих мыслей Владе тоже было тошно, и она совсем не знала, что делать со своими чувствами, разрывающими ее душу на множество мелких полотен. Слезы перегорели где-то по пути к глазам, поэтому в общежитие она вернулась с сухим лицом.

* * *

– Ты все не так поняла, – объясняла Веста Владе через несколько дней. – Лира не собирается выходить замуж прямо сейчас. Она хочет закончить учебу и выполнить одно задание Вестников.

– Чудно! – мрачно отозвалась Лаврова и дернула плечом. – Именно это меня успокоит.

Они обе сидели за столом в общей комнате, пока Ева с Лирой пропадали где-то в гостях на верхних этажах. Темные чародейки, что с них взять? Им можно творить все, что заблагорассудится, а Весте с Владой приходилось больше налегать на учебу. Они не могли позволить себе предаться легкомыслию и праздности. Поставив локоть на старые негодные учебники, Влада подперла рукой щеку и смотрела в замерзшее окно с безнадежной тоской.

– Выпей!

– Что это?

Веста придвинула к страдалице дымящуюся чашку с неизвестным напитком – белую, на белом тонком блюдце.

– Напиток из сушеных трав. Успокаивает.

– Отвар ромашки?

– Не только.

– Горчить не будет?

– Если только чуть-чуть.

– А меда можно добавить?

– Влада!

– Не гневись, – Лаврова осторожно взяла чашку за изогнутую ручку и поднесла к губам, отпила пару глотков. – Я не знаю, что делать. Любила Ивана до беспамятства. А он…

– А сейчас ты любишь его?

Влада поставила чашку обратно на блюдце, по ее щекам на этот раз потекли слезы.

– Можно ли любить, если он обманул? Наплел с три короба, а сам…

– И что же он тебе наплел? – осторожно уточнила Веста. – Пообещал жениться?

– Нет, но…

– Вот и забудь. На то он и царевич, чтобы нам, простым ведьмам, головы морочить.

Влада обиженно поджала губы и сделала еще пару глотков из чашки. На душе враз стало светло, спокойно, почти гармонично. Может и правда она зря убивалась? А может, и не зря…

– Мне кажется, ты сама не веришь в свои слова, – пробормотала девушка, в глубине души надеясь услышать доброе утешение.

– Верю, – ответила весело Веста. – Как тебе чай?

– Волшебный. Тревоги улеглись, стало спокойнее. Ты его зачаровала?

– Я же целительница, – напомнила Веста. – Даже не переживай. Иван-царевич этого точно не стоит.

– А Альвиан твой?

Веста покачала головой и упрямо поджала губы.

– Он не мой, у него есть невеста. Да и вообще… – она немного помолчала, собираясь с мыслями. – Негоже нам, сильным ведьмам, лить слезы по магам да вампирам разным, которые нас не любят. Какая нам нужда в этой тоске?

– И то верно, – согласилась Влада и допила остывший травяной чай.

В следующий момент раздался короткий крепкий стук. Это черный ворон из Сумеречных Владений бился клювом в замерзшее оконное стекло. К его лапке было привязано письмо, а смоляные перья были запорошены инеем. Птица сильно замерзла и рвалась попасть в теплое помещение. Вскочив, Веста немедленно распахнула оконные створки. Ледяной вихрь зимнего студеного ветра внес бедного ворона в комнату.

Пока Веста занималась здоровьем продрогшей птицы, Влада растерянно читала присланное ей письмо.

Эти тонкие неровные строки вывел ее ненаглядный Иван, сидя ночами в освещенной Жар-Птицей горнице и щедро оставляя на бумаге чернильные кляксы. Влада вмиг забыла все увещевания Весты и улыбалась до ушей, разглядывая каждое слово из короткого послания.

Иван-царевич писал, что его дражайший отец дал добро на женитьбу. Условие всего одно: свадьба пройдет с двумя ведьмами. С Темной и со Светлой. С Лирой и с Владой.

– Ах, вот как!

Влада закричала, Веста вздрогнула и оглянулась на подругу, ворон зло каркнул.

– Что случилось, Владушка? К чему так напрягать голосовые связочки? – насмешливо-добрый голос бесшумно вошедшей Лиры застал Лаврову врасплох. – Что, от Ивана письмо?

– От него, – подтвердила Влада и зачем-то швырнула бумагу на пол. – От него, окаянного!

Лира наклонилась и подняла письмо, пробежалась лукавым взглядом по строчкам.

– Ну-ну, не огорчайся. Каждая из нас будет у него единственной и неповторимой. А потом мы ему спящему в сердце кол вонзим, и будем снова свободными женщинами.

– Ты! Да как ты можешь…

– Я могу, – холодно подтвердила Лира. – Я – Темная ведьма, Лира Конт. Кто или что мне помешает? Неужели твои сказочки про добро и зло?

Влада выдохнула и закрыла озябшими руками покрасневшее горячее лицо.

– Я согласна… – выдавила она из себя еле слышно.

И сдержала болезненный вопль, рвущийся из груди, когда Лира крепко обняла Владу, прижала к себе, поцеловала в макушку. Это было едва ли не единственным случаем, когда Владлена Лаврова сумела обнять Лиру Конт в ответ.

Глава 7. Золото обручения

Зимняя сессия, как обычно, неумолимо угрожала ведьмам и магам отчислениями. Несмотря на разные противоречивые обстоятельства и ситуации ректор университета Чарослов велел преподавателям придерживаться учебного плана. Те не привыкли к ослушанию, поэтому к концу сессии некоторые нерадивые студенты были отчислены.

Веста, Влада, Лира и Ева к их числу не относились. Хотя риск был велик.

Грядущая свадьба царевича Ивана сразу на двух девушках стала чуть ли не единственным предметом сплетен и пересудов среди девушек первого и второго курса. Будь Влада чуть менее замкнутой и задумчивой, непременно пошла бы разбираться и искать виновных. Но нет. Она продолжала выбирать между дракой с Лирой и разрывом отношений с Иваном.

В конце концов у девушки опустились руки. Она сдалась обстоятельствам.

Устроить драку в середине третьего курса слишком чревато отчислением или выселением из общежития, чтобы так рисковать. Здесь испокон веков царили строгие порядки, неизменные из-за войн, восстаний, непогоды и прочих неурядиц. Казалось, случись даже пришествие самого Перуна, в честь этого не отменят занятий.

Когда наступила холодная весна, Ева Одинцова вздохнула с облегчением. Впервые за последние месяцы она почувствовала себя по-настоящему живой. Но даже несмотря на завершение сессии, выходить никуда не хотелось. В небольшой комнате студенческого общежития все так же гулял колючий ветер, но именно здесь она чувствовала себя в безопасности.

К счастью проклятый некромант Авдей больше не подходил к ней и не требовал мерзкую оплату за обряд, чуть не приведший к Евиной гибели. То ли кулаки Антона Яхонтова оказались достаточно убедительной силой, то ли Авдея напугали неудача и возможность ответственности. В любом случае, при каждой случайной встрече он шарахался в сторону и старался затеряться в толпе.

Шестого марта Ева увидела в университете того, от кого ее холодное сердце билось чаще. И это был отнюдь не Авдей.

– Здравствуй, – промолвил вампир Моравец, шагнув ей навстречу, когда мимо торопливо пробежала стайка взволнованных первокурсников. – Я рад видеть тебя, Ева Одинцова.

– Привет! – от неожиданной радости, от которой сердце девушки было свободно долгие годы, она широко улыбнулась. – Я скучала по тебе.

Видимо, он больше не держал на нее зла за давнее предательство.

Они вышли вдвоем на холодную улицу. Мороз покалывал разрумянившиеся щеки, под подошвами валенок уютно похрустывал снег, и оба настолько увлеклись задушевными беседами о житье вампиров и ведьм, что не заметили, как дошли до общежития.

– Я проводил тебя, – Моравец отчего-то смутился.

Ева снова улыбнулась – и когда только научилась улыбаться – и коснулась губами его холодной щеки.

– Ничего страшного. Можешь делать так и дальше.

– Ну… – Моравец виновато отвел взгляд в сторону. – Я живу два века и не привык к современным знакам внимания. Твоя тетя Эмилия смеялась и называла меня глупым мальчиком.

– Они современны уже лет сто как, – сообщила Ева.

Моравец помрачнел и вздохнул.

– Верю. Просто я… немного отстал от жизни. Прости.

– Тебе не за что извиняться, – Ева озадаченно развела руками.

Смущенно улыбнувшись, Моравец попрощался и пошел в обратную сторону.

– Погоди, – позвала негромко Ева, снова вернув свое прохладное стальное спокойствие. – Где ты живешь?

Он остановился, посмотрел на нее и слегка улыбнулся.

– «Убежище рукокрылых» на окраине Китежа. Приходи днем. Не бойся, тебя не съедят.

– Трудно съесть дочь вампира, – согласилась Ева. – Можно зубы обломать.

Но согласиться на приглашение и тем более прийти в вампирское убежище она не смогла. Предстоящая свадьба Влады и Лиры с царевичем Иваном поменяла все далеко идущие планы Евы. Ведь кому-то нужно было сдерживать яростный пыл обеих невест, чтобы на свадьбе не подрались и не поубивали друг друга колдовством.

И Ева с мрачной обреченностью понимала, что эта сомнительная честь достанется именно ей. Полуведьма-полувампир. Живой щит. То, что другие сделать не смогут, она выполнит на отлично и даже встанет между ненавидящими друг друга невестами, если придется. Веста на это не сгодится – ей предстоит исцелять магией травмы, которые могут нанести одна другой Влада и Лира.

Каждый раз, когда Ева принималась думать об этом, у девушки портилось настроение. Даже успокаивающие чаи из сушеных трав, которые заботливо приносила Веста в круглых белых чашках, не очень помогали спастись от нарастающей в груди тяжести.

Впервые за долгие годы она чувствовала страх.

* * *

Если Ева тревожилась и не испытывала уверенности в собственных силах, то Лира и Влада в самих себе не сомневались. Но жить в одной комнате для них обеих становилось все сложнее. Каждый раз, заговаривая о «любимом Ванечке», Лира пакостливо хихикала и поглядывала на Владу, наблюдая за ее реакцией. Словно хитрая плутовка-лиса, даром что рыжий цвет волос достался Весте!