Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Альвиан Рейт, сидевший во главе стола, не удивился и не рассердился внезапному визиту. Он лишь плавно повернулся к незваным гостьям и зажег колдовством еще четыре свечи на подсвечниках. Рыжее пламя выхватило из полумрака до боли знакомые лица подруг. А рядом с ними гордо восседала сама Елена Прекрасная, невеста Альвиана и будущая архимагиня.
– Веста? Ева? – давно Лира так не изумлялась. – Что вы-то здесь…
– Все просто, – прервала ее эмоциональный вопрос Ева, скромно опустив синие глаза. – Это мы с сестрицей убили Берендея, чтобы не мешал вам жить. Я отправила ее в Гоаску, а сама пришла сюда.
– У меня только два вопроса, – Лира по привычке насмешливо хмыкнула. – Как вы догадались, что этот старик нам не нужен? И с чего ты решила сдаться?
Синие глаза Евы потемнели от холодной злости.
– Я не сдавалась. Убийство вампиров не входит в компетенцию Чарсовета.
Елена негромко кашлянула, призывая к тишине.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но…
– Но у нас плохие новости! – вырвалось у Лиры. – Вас и господина Альвиана хотят свергнуть.
Сбивчиво и путано они с Владой рассказали ему все, что знали сами, а Вера дополнила их слова деталями. Все слушали очень внимательно, и никто не вмешался, не задал наводящего вопроса, не перебил. Только Веста старательно рассматривала стол и стены, всячески отводя взгляд от Рейта.
Снова наступила нехорошая гулкая тишина, и ее разорвал негромкий, чистый смех Альвиана.
– Это будет любопытно, – сказал мужчина и сжал кулаки. – Позвольте, угадаю, Лира Конт? Виновник заговора…
– Дух Бранимира Орловского! – тонким голосом ответила Вера.
– Ну, в этом я не сомневался. Удивился бы, будь оно иначе… Но ладно, обсудим позже, когда справимся с врагами. Сейчас ситуация патовая. Первое, – он постучал пальцами по столу, – у нас совсем нет времени на подготовку к нападению. Если вас обнаружили и даже искали, то скоро явятся сюда.
– Они осмелятся? – усомнилась Елена.
– Даже не сомневайся, милая. Государь Дремучего Леса имеет на это право. А нам надо где-то отсидеться. Недолго…
– Мы знаем, что предложить вам, – произнесла Веста, все также упрямо не глядя на Альвиана. – Есть чудесное временное убежище.
– И какое? – оживилась Лира, снова забыв о переживаниях и проблемах.
– Очень просто, – Веста вымученно улыбнулась и наконец подняла глаза. – Помните директора Айвета? Мы спрячемся у него.
Глава 10. Свержение тирана
Будущий архимаг Альвиан и будущая архимагиня Елена внимательно смотрели на приоткрытую дверь, хотя еще ничего не предвещало опасности. Ни угрожающего топота в коридоре, ни возни, ни криков. Даже хлопков чаропортации, которые обязательно бы донеслись до их слуха в такой пронзительной тишине, так и не дождались.
– Веста, – голос Альвиана дрожал, хотя он все еще пытался оставаться спокойным, – вы предлагаете нечто прекрасное.
– И противозаконное, – добавила с сомнением Елена. – Кто впустит нас в Чарослов? Какое мы имеем отношение к учебному процессу? Нас даже не избрали, и врываться вот так запросто в школу…
– Это пустяки! – нервно перебила Веста. Ее щеки зарумянились неровными яркими пятнами, она сплела тонкие пальцы и прямо взглянула на Альвиана, наконец решив не стесняться. – Когда мы сразим Ивана с его бандой, никому не будет дела до законов.
Альвиан чуть усмехнулся и покачал головой. За время, проведенное в тюрьме Чарострог он сильно побледнел, похудел, осунулся. Лоб пересекли ранние морщины. Веста смотрела на него в упор, и ей было больно – за себя, за него, за Елену. За все то, что испортили, испоганили, растоптали антимаги и их приспешники.
– Мне придется поверить вам на слово, – сказал он хрипло и посмотрел в ее распахнутые глаза. – Только потому, что у нас нет другого выхода.
Влада и Лира переглянулись. Они все еще не до конца доверяли друг другу, но сейчас, в смутное тревожное время, доверие было необходимо, как воздух. Пальцы их рук крепко сплелись. Молодые ведьмы не хотели больше вражды, и каждая надеялась, что вторая не даст повода для ненависти или мести.
Ева и Веста встали из-за стола и подали друг другу руки – медленно, красиво, осторожно. Связь Темных и Светлых всегда окружена очень тонкой и хрупкой гранью, будь она любовной, дружеской или деловой.
Альвиан и Елена быстро и порывисто схватились за руки, даже не раздумывая. Они настолько сильно любили друг друга, что о промедлении не могло быть и речи.
Три пары чаропортировали – одна за другой. С негромким мяуканьем коты последовали примеру хозяев.
* * *
– Все возвращается, – сказала негромко Лира Конт, едва ее ноги коснулись неровного каменного пола. – Мы тоже вернулись.
Школа Чарослов. Образовательное учреждение для юных чародеев, пережившее множество эпох. Здесь пролилось много крови и здесь же выпита ни одна чаша вина. Разгулье призраков, жестоких директоров и учителей, жестокие распри учащихся. Школа, об уходе из которой еще не пожалел ни один выпускник.
Но именно это место стало домом для четырех ведьм, слишком любивших жизнь, чтобы умереть в Чарослове.
В кромешной тьме послышался тихий смешок Евы.
– С возвращением.
Чтобы ориентироваться в сонных ледяных коридорах, Лира наколдовала синий чародейский огонь, плывущий впереди путников. Веста щелкнула пальцами и придала ему немного тепла – вдруг это поможет не продрогнуть до костей. Глаза незваных гостей постепенно привыкли к новым очертаниям, и они разглядели, что находятся в сером длинном коридоре первого этажа.
– Кто-нибудь помнит, где кабинет директора Айвета? – спросила Влада. – Потому что я забыла еще когда отбывала наказание. Спасибо, Лира.
– Не начинайте! – предупредила Веста умоляющим шепотом.
Ева сощурила холодные синие глаза. Она была лишена вампирской жажды, но не отменной интуиции.
– Прямо по коридору и налево. Я не знаю, пьет он там чай или кланяется идолу Перуна, но точно не спит.
Теперь хихикнула Лира.
Шагая очень тихо, но быстро, вся процессия в скором времени оказалась возле нужной двери. Альвиан жестом попросил всех отойти и громко постучал в дверь. Ни ответа, ни проклятия, ни мольбы. Все переглянулись. Настолько ли плохо дело, что Айвет не реагирует на внезапное вторжение? То ли Ева ошиблась, то ли с директором что-нибудь стряслось.
Альвиан вопросительно посмотрел на Еву, но девушка сжала тонкие губы и отрицательно покачала головой. Она чувствовала присутствие человека в комнате, причем не просто человека, а перепуганного мага. Трусливого, изворотливого, ценившего свою жизнь больше, чем остальные. Чародея, не достойного находиться на руководящей должности Чарослова.
А если так, значит, он почувствовал неладное и затаился. Это у него всегда получалось отменно.
Прежде чем распахнуть дверь и войти внутрь, Альвиан несколько секунд колебался. Он был слишком принципиален и вежлив для такой бесцеремонности, но долг и нависшая беда обязывали. Дверь не поддалась с первого раза, и тогда он щелкнул пальцами, надавив на нее двойной силой.
Внутри царил полный кавардак. Валяющийся на полу перевернутый чемодан, скомканные вещи и старая бумага, исписанная крупным почерком. Опрокинутая на стол чернильница и темная лужица, в которой плавало перо. А сам Арсений Айвет – невысокий и толстенький человечек, которого когда-то до дрожи боялись Влада, Веста, Лира и Ева, забился в угол дивана и с ужасом глядел на вошедших.
– Вы кто?! – заверещал он голосом, слишком высоким для мужского. – Я вас не знаю! Никогда раньше не видел! Я ни в чем не виноват! Уходите!
– Глупости, – тяжело припечатала Влада, увеличивая в размерах наколдованный синий огонь. – Мы вас точно знаем, господин директор.
Он замолчал и всмотрелся в лица выплывших из мглы девушек. Морщинистое лицо стареющего чародея некрасиво скривилось.
– Холод, Конт, Одинцова и Лаврова. Помню вас. Сколько лет, сколько зим… Подлые, гадкие, вольнодумные девицы. Счастье, что окончили мою школу. Я был так рад…
– Но мы вернулись, – ехидно пропела Лира и шагнула вперед. – Как вам такой поворот?
– Я все равно не звал вас. Еще и в такой час пожаловали… – продолжал недовольно брюзжать Айвет. – Брысь отсюда.
– В какой же такой час, позвольте узнать? – осведомился Альвиан Рейт, выступая из темноты. – Перед вами архимаг… почти архимаг. Я привык быть честным.
Айвет кивнул, подслеповато щурясь. Он все еще был дезориентирован и ничего не понимал.
– Так будьте честным и вы! – резким голосом велела Елена Прекрасная, последовав за женихом. – Я скоро стану архимагиней и не потерплю лжи!
– Да-да… – забормотал директор, затравленно озираясь по сторонам. – Я собирал вещи… я хотел уехать… чаропортировать…
– Одним словом, сбежать, – кивнул Альвиан. – Это мы поняли. Но сюда приближается Темное Воинство, так что будьте готовы умереть вместе с нами.
– Что?!
Охрипший от ужаса голос трусливого чародея изменился до неузнаваемости, он схватился за сердце и осел на диван, побелев лицом. Умирал ли он? Никому до этого не было дела. Никто из присутствующих не жалел его, а насчет Темного Воинства Альвиан приукрасил. Слегка солгал, чтобы нагнать на старика панику. Веста поглядывала на бывшего возлюбленного с надеждой: ведь солгал же?
Альвиан тем временем поднял свой волшебный посох и кивнул девушкам.
– Возьмите своих котов и встаньте возле двери. Хотя нет… Лира, Владлена, вы – в центр комнаты. Мы с Еленой заменим вас. Вера, ты спрячься в углу. Быстрее, быстрее!
Тишина оглушала, лишала покоя и была настолько неестественной, звонкой и пугающей, что у всех сдавали нервы. Коты громко выли, мечась по комнате – они ощущали стремительное приближение чужой гибельной силы. Потом они резко, как по команде, замолчали и без приказа легли у ног хозяев. Стало совсем тихо.
БУМ!
В закрытую замками и защитной магией дверь ударило что-то тяжелое, темное, страшное.
БУМ!
Тоненькая хрупкая Ева чуть было не отлетела от сильного толчка в сторону, но кое-как удержалась на ногах. А потом зашипела, будто настоящий вампир.
– Откройте! – тяжелый грозный голос принадлежал Бранимиру, от которого остался только бесплотный дух. – Добро прошу!
– Откройте! – вторила ему тонко Ильмара. – Знаем, что вы здесь! Что, Елена, прикрываешься детьми да беременными ведьмами?! А ты, Альвиан? Какой же ты архимаг после этого?
Тишина. Альвиан приложил палец к губам, показывая наиболее вспыльчивым, что лучше молчать.
Раздался оглушительный треск и крепкую дубовую дверь продырявили черные и красные искры. Такими пользуются Темные маги, способные на убийство, но Альвиан знал, на что идет. Он этого и добивался, провоцируя молчанием Бранимира на опрометчивые действия. Дверь не открыта, но в ней осталась брешь, и значит, можно запечатать искры в свой чародейский жезл и аккуратно выпустить их обратно в метателя.
Альвиан не стал дожидаться, пока убийственная магия пролетит в опасной близости от виска кого-нибудь из присутствующих или зацепит хотя бы шерстинку любого кота. Стремительно направив конец жезла на искры, он выдохнул приманивающее заклинание и поймал их по очереди на жезл. Запахло горелым деревом – оружие стало опасно нагреваться, начиная с рукояти. Промедление опасно. Еще немного и вспыхнет.
Вставив раскаленный жезл в неровное отверстие протараненной двери, Альвиан послал заклинание точно в цель.
Наверное, весь этаж Чарослова слышал громкий, душераздирающий вопль умирающего навсегда духа. Но Альвиан продолжал жечь его черными и красными искрами, пока не спалил дотла, пока истошный крик не оборвался насовсем.
– Все хорошо, – шепнула Елена, с любовью глядя на него. – Ты герой. Ты смог победить…
Ничего ей не ответив, Альвиан молча разжал пальцы и бессильно опустил руку.
– Покажи! – ахнула Елена и подняла его ладонь.
На белой коже отчетливо отпечатался красный след от посоха, въевшийся в кожу.
– Это плата за пост архимага, – горько улыбнулся он. – Покойный Татомир сказывал, что так же посвящен был…
– Позвольте, я вас вылечу, – предложила неловко Веста.
Альвиан покачал головой и спрятал руку за спину.
– Магия – не рана. Ее не исцелить. Спасибо тебе.
Тем временем Елена распахнула дверь и выскочила в коридор, чтобы сбить с ног убегающую Ильмару. Та пыталась петлять по коридорам, но ей в спину ударило оглушающее заклятие, и очень скоро злодейка рухнула навзничь без чувств.
Очень медленно Ева и Веста вышли за дверь. Они не боялись – они были готовы сражаться до последнего.
– Все закончилось? – тонкий голосок Евы напомнил Весте перезвон колокольчиков. – Мы их победили?
Альвиан вышел вслед за ними и не успел ответить, когда в комнате раздалось тихое покашливание. В самом ее центре стоял царь Дремучего Леса, прекрасный вампир Иван, а по обе стороны от него – две гончие. Одна держала за шкирку преспокойного кота Агата, вторая – извивающуюся кошку Чару.
– Не знаю, что у вас закончилось, – весело произнес Иван, и хищно оскалился, – но я тоже умею чаропортировать. Вперед, мои хорошие! Мы возвращаемся!
С этими словами он схватил Владу за руку, Лиру за шиворот, и резко исчез вместе с ними. А потом и собаки испарились вместе с котами, словно их и не было. И только Вера Лаврова, раздавленная случившимся, замерла на месте, протягивая бессильно руки туда, где недавно стояла сестра.
Альвиан глубоко вздохнул, пытаясь собраться с силами.
– Он прав, – сказал глухо старший Рейт. – Еще ничего не закончилось.
Часть 4. Глава 1. Четверной заговор
Арсений Айвет был старым и мудрым магом. Но это не мешало всем остальным думать, что он просто глупый осел, напрасно занимающий директорское кресло. Раньше стариков почитали и уважали, теперь их гнали и над ними смеялись. Но это не страшно. Он не сомневался, что всем покажет, чего стоит.
За спиной Айвета было двадцать с лишним лет на директорском посту. И каждый год происходило что-нибудь странное, страшное, чудное. То из-за реки Смородины притащится Темная нежить, похитит учеников. То сами подопечные сбесятся и поднимут бунт. А то в Чарослов ворвутся антимаги и начнут диктовать свои порядки.
Словом, Арсений сильно устал. Но не только от тяжелой работы.
Никто и никогда из выпускников школы не раздражал его сильнее, чем четыре девицы – глупые, настырные, вечно ищущие себе на головы то ли проблем, то ли приключений. Известия о них доносились до его ушей уже четвертый год. Сложно не думать про Весту, Владлену, Лиру и Еву, этих сущих чертовок, когда слава об их добрых деяниях гудит во всех концах магической Руси.
Арсений Айвет был человеком старых взглядов и мыслей. Он считал, что ведьмы не должны высовываться и предоставить всю важную работу чародеям. Сам он не приветствовал тот факт, что в Чарослове уже несколько десятилетий учились девочки. Это глупо. Это против матушки-природы, недаром в древности Перун не пустил ни одну девку учиться в Чарослов.
Молодежь и те, кто ей потакали, слишком распоясались. Пришло время их проучить.
Но обиднее всего для Айвета была необходимость обратиться к таким же женщинам, как те, которым он хотел насолить.
Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так решил он, направляясь в дом к тройняшкам Романовым.
Этим девицам четыре ведьмы напакостили сильнее, чем Айвету. Они убили их общего фамильяра. И хоть тем уже выдали по одному котенку, злость и обида прошли едва ли. Такие сильные чувства не отпускают ведьм, пока не свершается месть.
Арсений Айвет так и не женился. Присутствие в своей жизни женщины казалось ему неприятным, но необходимым злом, которого он решил избежать. И потому, ударяя крепко сжатым кулаком в дверь, он чувствовал, что переступает через себя.
Открыла Арина Романова. А может, Марина или Полина? Да они все на одно лицо…
– Господин Айвет? – протянула она разочарованно и с некой долей брезгливости.
– Здравствуйте, – сдержанно поздоровался директор Чарослова, так и не зная, с кем имеет дело.
– Что вам нужно?
Вот и пришел его звездный час! Злое торжество заиграло в черной душе старого чародея.
– Я хочу предложить вам месть. Надеюсь, вы не забыли про кота Цербера.
Конечно не забыла! Убийство фамильяра – высшая мера оскорбления и унижения достоинства уважающей себя ведьмы. Тонкая девичья рука красавицы, собирающейся захлопнуть дверь перед самым его носом, дрогнула и опустилась вниз.
– Проходите, – обронила она бесцветным голосом. – Я, кстати, Арина.
Значит, он ни капли не ошибся.
Несмотря на раннее утро, сестры уже были на ногах и завтракали на кухне. Тонкие блинчики, густой джем в банке, заморский кофе – на старомодный взгляд Айвета молодые девушки должны готовить еду сложнее и больше. Но он ничего не сказал об этом. Не за скандалом пришел.
Арина была одета в синее платье, Полина в зеленое, Марина – в красное. Они по очереди представились ему сухими, тонкими, безжизненными голосами, а он постарался запомнить.
– Можете присесть, – любезно предложила Полина.
– Да… спасибо…
Он выдвинул стул, на котором сидел сонный фамильяр – лысый, с большими ушами и хвостом. И на кота-то не похож! Как крыса-переросток.
– Мау! – громко сообщил кот.
– Извините, – пробормотал директор Чарослова.
И принялся выдвигать стулья один за другим, чувствуя огромнейшую неловкость под насмешливыми взглядами вздорных девчонок. Сами наглые, и коты такие же. Так легко забыть, зачем пришел и сделать им крепкий выговор. Хоть уже и не ученицы давным-давно.
Насколько знал Арсений, девицы угодили в Чарострог через неделю после окончания школы, а через год заключения стали зарабатывать на жизнь продажей зелий и некоторых артефактов. Это получилось у них не плохо. Не бедствовали, и даже смогли купить дом.
– Мы готовы выслушать ваше предложение, – ледяным голосом сообщила Арина.
На ее красивом личике было так и написано: «Предлагай или проваливай восвояси». Хорошо, что жизнь ее пообтесала и отучила прямо грубить старшим.
– Я хочу вам помочь в мести за вашего фамильяра, – сухо повторил Арсений. – Его жестоко убили четыре мои бывшие ученицы. Признаться, меня раздражают их фокусы, о которых я слышу долгое время после окончания ими школы. Дело чисто в моих принципах, и…
– Хотите их убить? – оборвала его Полина.
– Нет-нет. Я всего лишь мирный чародей, старый директор… – он отмахнулся. – Не убить. Проучить. Поставить на место. Владлена Лаврова, Веста Холод, Лира Конт и Ева Одинцова – глупые зарвавшиеся ведьмы, которые считают, что весь мир крутится вокруг них. Мне противно знать, что я приложил руку к их обучению и воспитанию.
– Конкретнее, – кинула Марина.
– Я предлагаю вам, дамы, отплатить им той же монетой. Убить тех, кто им дорог.
На маленькой кухне повисла напряженная тишина. Даже коты попрыгали со стульев и забрались на колени к хозяйкам, мелко подергивая лысыми хвостами. Айвет вглядывался в бесстрастные лица девушек, пытаясь найти в их выражениях согласие или отрицание. Но не видел ничего.
– Конт и Лаврова замужем за вампиром, – помедлив, сказала Полина. – Тягаться с ним мы не хотим. У Лавровой, к тому же, родители – сильные маги. Остальные – сироты. Кого убивать-то?
Айвет не растерялся.
– Откуда вы так наслышаны о них? – удивился он, и сразу же продолжил, не дожидаясь ответа: – Что насчет возлюбленных этих девиц?
– Послушайте, Айвет, – холодно выдохнула Полина, сверкнув глазами, – мы не держим зла на этих девиц. Разве только на Еву Одинцову – это она убила нашего кота. Но слишком много времени прошло.
– Месть подают холодной.
– Только если вы за нее заплатите.
Тройняшки переглянулись. В глазах каждой из них сверкнул алчный огонек.
Разговор явно зашел не в то русло. Быстрый взгляд Айвета пробежался по бедно обставленной кухоньке, по разбитой обуви девушек, по старой скатерти и грязному окну. Сначала он ошибочно полагал, что сможет договориться с бывшими ученицами, давя на их жажду мести, но все оказалось гораздо будничнее и проще. Девицы отчаянно нуждались в деньгах.
– Я заплачу вам, – сказал он не слишком уверенно.
Платить было нечем, но он не сомневался, что сумеет что-нибудь с этим сделать. Или влипнуть в очередную нехорошую историю. Но девицам об этом лучше не знать.
– Хорошо, – небрежно ответила Марина. – Допустим, мы вам верим.
– Но план действия лежит на вас, господин Айвет, – сообщила Полина. – Кого вы хотите убить? Нам никого не жалко, но выбор довольно мал.
– Я знаю, что Владлене недорога ее семья, – сказал Айвет, призадумавшись. – Ее в младенчестве подкинули в приют родители.
– Мило, – Арина ухмыльнулась. – Но можно и от них избавиться. Из любви к искусству, так сказать.
– С остальными девками еще хуже.
– Я бы так не сказала, – Арина нагло улыбалась, глядя прямо в глаза Айвету. – У Конт и Лавровой есть не только муж, но и бывшие возлюбленные. Можно их порешить.
Арсений устало вздохнул, передернул плечами. Ему вдруг стал до омерзения неприятен этот разговор. Тройняшки сперва хотели отомстить одной Еве Одинцовой, а потом так разошлись, словно у них за плечами долгая служба наемницами.
– Убивайте всех, кого захотите, – нервно сказал он, желая поскорее поставить точку в этой неприятной беседе. – Кроме самих девок.
– Легко сказать, – холодно откликнулась одна из злодеек. – Они могут быть беременны. С этим что делать?
– Ничего, – отрезал Айвет и быстро встал. – Пусть их выродки живут. А я свяжусь с вами позже.
С этими словами он стремительно повернулся вокруг своей оси, чтобы чаропортировать восвояси.
Вскоре директор Чарсовета сидел в директорском кабинете и со сладостным чувством думал о том, как скоро отомстит девицам, которые не только попортили ему немало крови во время своего обучения, но и выставили его на посмешище. А потом стали известными. Победительницы войны с антимагами, надо же!
От злости свело скулы, и он с размаху опустил крепко сжатые кулаки на столешницу, так что опасно задрожала чернильница над стопкой бумаг.
Четыре наглые девки получат по заслугам, сколько бы побед они не совершили. Это только вопрос времени.
Глава 2. Пролитая кровь. 1
Месть, задуманная на самое ближайшее время, изрядно затянулась.
Иногда Арсению Айвету казалось, что напрасно он ее затеял. И зря ноги понесли его к алчным тройняшкам. Нет бы сидеть дома, курить трубку с заморским табаком, которым после открытия Китежа торгуют на каждом углу. Нет, он, как последний глупец, решил настоять на своем.
Тройняшки Романовы в свою очередь медлили. То ли ждали денег, то ли тянули время нарочно, чтобы вовсе не исполнять злодеяний. А может боялись снова угодить в тюрьму. Кто же их знает? А только остался Арсений Айвет, директор школы Чарослов, без помощников и напарников. Только его старый черный кот Парамон, с седыми усами и белыми лапами, и оставался вместе с Арсением.
В один прекрасный день мужчина не удержался и решил, что пора вспомнить о чести и достоинстве, да и завершить дело самому.
Оно, конечно, в его почтенном возрасте негоже таскаться по лесам, полям и болотам. Обычный смертный не осилил бы долгого пути, который пришлось миновать. Но и Арсений не шел, а чаропортировал – прямо на Неведомые Дороги.
Перед его взглядом легли широкими черными лентами две неровные дороги, припорошенные первым снегом. Из-под рваного белого покрывала выглядывал клочьями чернозем. По обе стороны дорог высились темные стволы тонких и толстых деревьев, покачивая сиротливо облетевшими ветками. И весь этот унылый пейзаж упирался в серый горизонт.
Где-то говаривали, что безумцу, единожды ступившему на этот сомнительный путь, суждено разве что умереть, сгинуть бесследно, заблудившись в глуши. Надо было бояться, но Арсений не боялся. Он и впрямь чувствовал себя безумцем, но безумцем, не лишенным сил. Азарт пылал в его крови, и сдаваться хищный старик точно не собирался.
Он шел и шел вперед, поскрипывая старыми сапогами по снегу, иногда останавливаясь и подзывая отстающего кота:
– Парамон, ты что там встал, как вкопанный? Хватит гоняться за снежинками. Не котенок уже, ведь! Пошли дальше!
– Мяу! – возмущенно отвечал кот и устало семенил лапами, подбегая к хозяину. – Тут слишком холодно, а я стар и слаб.
– Ничего, дорогой мой. Сейчас придем к тем наглым девицам и потребуем с них сполна. Там и согреешься.
Но это обещание не воодушевило Парамона.
– Вам бы, магам, только с кем-нибудь драться, – ворчливо мурлыкнул он. – А я старый, усталый, больной кот. Лучше бы ты меня оставил дома, хозяин.
– Не знал я, что среди котов водятся трусы, – как бы между прочим заметил Айвет.
– Что?! – Парамон возмутился. – Это я трус?! Да я сейчас… тебя догоню и перегоню! Глупый старик! И зачем только тебя моим заботам поручили…
Он был нагл и часто лез в спор. Но при этом Парамон оставался самым наблюдательным и неприхотливым из всех стареющих котов, которых Айвет знал. Еще бы ворчал поменьше, и цены бы ему не было.
Идти долго не пришлось, и славно.
Первая же изба – одинокая, словно оторванная от мира, но добротно сделанная и вполне крепкая, навеяла Арсения на мысль, что девицы могут прятаться именно здесь. Но он пришел не по их душу, а чтобы убить вампира Ивана. Их общего мужа.
Какими бы тройняшки Романовы не казались бесполезными, они наделили Арсения неплохой информацией около месяца назад. Перун пойми, откуда они ее откопали, но он предпочитал не узнавать.
Набравшись злости и смелости, он поднялся по трем ступеням на скрипучее крыльцо и громко постучался внутрь дома.
Ответили не сразу.
Айвет и его кот долго прислушивались к приглушенным голосам за дверью, а потом раздались негромкие приближающиеся шаги. И Арсений тотчас же приготовил волшебный посох. Если откроет вампир, придется оглушить его, а потом расправиться с ним на глазах у его жен. Если же сами девицы…
Додумать он не успел – дверь распахнулась.
– Добрый вечер, – неприветливо кинула высокая молодая женщина с кудрявыми волосами и округлившимся животом. Ее беременность явно перевалила за половину. – Кто вы и что вам надо от нас?
– Владлена Лаврова? – вкрадчиво спросил Айвет. – Вы меня не помните?
– Конечно, помню, – буркнула она. – Вы портили нам школьную жизнь. А теперь уходите.
Он смотрел в ее угрюмое смуглое лицо и лихорадочно размышлял. Справиться с беременной ведьмой, которая владеет огромной физической силой, будет немного сложнее, чем он себе представлял. Но примерный план был готов. Быстрая переглядка с котом, и старый фамильяр проскользнул в дом, кое-как поднявшись по крыльцу.
Владлена прожигала взглядом Айвета и не заметила кота, пробежавшего у ее ног. Отлично.
– Я пришел, чтобы поговорить.
– Говорите.
– Здесь холодно и темнеет, а я устал. Не могли бы вы…
– Не могла. Говорите или убирайтесь.
– Мой фамильяр пробежал к вам в дом, – сообщил Айвет, слегка помявшись. – Поэтому я прошу…
Владлена возвела глаза к потолку, но приоткрыла дверь, позволяя ему войти. Но запирать не стала, а даже оставила небольшую щелочку. И Арсений вошел, донельзя довольный своим даром убеждения.
В избе было жарко натоплено и гораздо уютнее, чем ожидал Арсений. Но это и показалось ему подозрительным.
– Зовите вашего кота, – равнодушно велела Владлена, – и уходите. Нам сейчас не до гостей.
– Ага… Парамон, где ты? Кис-кис-кис!
Потрескивание поленьев в печи и мурлыканье двух фамильяров, сидевших на кровати, усыпляло и баюкало. Айвет с трудом подавил зевок. К его ногам важно подошел старый кот, и Арсений мигом поднял его на руки.
– Итак, что же вы хотели сказать?
Веселый голос за спиной застал его врасплох – дико заколотилось сердце, прилила к лицу кровь. Айвет резко обернулся и увидел Лиру Конт. Эта темная мерзавка выросла, похорошела, и… тоже обзавелась беременным животом.
Тройняшки рассказывали о чем-то подобном. Мол, две враждующие ведьмы сумели найти общий язык и общего мужа. Не по своей воле – этого захотел сам царь Берендей. Он потребовал, чтобы его сын женился на двух ведьмах, потому что свадьбу с одной Владленой покойный вампир не одобрил. У древних кровососов свои привычки и обряды.
А сейчас Айвету придется убить царя Ивана и бежать восвояси.
– Я хотел узнать, – решение пришло молниеносно, – не желаете ли вы записать ваших детей в школу еще до рождения.
Лира обошла его и послала Владлене красноречивый и вопросительный взгляд. Та нетерпеливо дернула бровями.
– А что насчет вас? – вкрадчиво спросила беременная красавица в красном кафтане, глядя на него в упор и недобро улыбаясь. – Вы явились, чтобы убить нашего Ивана, не так ли?
Арсений вздрогнул и со злым недоумением взглянул на Лиру. Как они догадались?!
– Вы забыли, мой дорогой бывший директор, – сладко-ядовитый голос мерзавки тек медленно, подобно меду, – что я читаю мысли. Любые. Даже ваши.
– Послушайте, я…
– Так я и слушаю вас, – ухмыльнулась Конт. – Каждое ваше сомнение по поводу того, как расправиться с Иваном и спастись от нас. Но наш дорогой муж, – в это слово было вложено больше всего яда, – наложил на нас Охранные чары. Мы обязаны спасать его жизнь любой ценой.
– И жизни своих детей, – припечатала Влада.
Арсений Айвет, старый маг и директор школы Чарослов, застыл перед бывшими ученицами в смятении. Его подлая душа трепетала в силках спутанных мыслей, а мысли ворошила Лира. Она пробралась в его голову, память, сознание. Тонкие нити ментальной магии не спасут директора, если ученицы, которым он мешал жить, выросли, стали сильнее, злее, и больше от него не зависят.
– Стойте, – негромко приказала Лира. – Оставайтесь на месте.
Кот Парамон, почувствовав неладное, заметался по избе, как бешеный. Поздно! Он тоже стал пленником, причем хилым и беспомощным.
– Маааау! – воинственно крикнул Агат и спикировал с кровати – прямо на Парамона.
Тот слабо дернулся и остался лежать, придавленный к деревянному полу черным телом сильного молодого кота.
Арсений Айвет продолжал стоять на одном месте и бестолково вертеть головой.
– Прощайте, никчемный директор.
Кто это сказал? Или снова голоса в голове, навеянные неведомыми чарами?
Тяжелый удар обрушился сверху. Спереди. Сбоку. Сзади, точно по затылку.
Несмотря на беременность, Владлена Лаврова прытко успевала нападать на него со всех сторон, а Лира продолжала держать под контролем действия и мысли жертвы.
Айвет беспомощно прикрывался дрожащими руками от ударов, а когда влияние извне чуть ослабло, попытался дотянуться до магического посоха.
– Нет, дорогой директор, не так быстро, – нараспев сказала Лира.
Она наступила изящной ножкой на искусно выточенное дерево и отшвырнула ловким ударом посох в угол комнаты, за печь. И снова посыпались удары. Один за другим, точечно по голове и по спине. Арсений пытался сопротивляться и беспомощно махал руками, но словно ослеп и ничего не мог поделать в свою защиту.
Последний удар по макушке стал роковым. Мир потемнел для Айвета, первого и единственного директора школы Чарослов, который не защищал учеников от напастей и сам угрожал им расправой не раз. У прежде могущественного старика подкосились ноги, и он плашмя упал на пол. Жизнь оставила немощное безвольное тело.
